Динамичность гендера и его роли в индивидуализации развития людей

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

УЧРЕЖДЕНИЕ  ОБРАЗОВАНИЯ

 «БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ

МАКСИМА ТАНКА » 

факультет психологии

дисциплина: дифференциальная психология 
 
 
 
 

Контрольная работа

на тему:

«Динамичность гендера и его роли

в индивидуализации развития людей» 
 
 
 
 
 
 
 
 

Выполнила:

студентка 3 курса

заочного отделения

Мажейко Светлана Сергеевна

Проверил:  _____________________ 
 

Минск 2011 г. 

Содержание 

    ВВЕДЕНИЕ.………………………………………………………….3                                                                             

1. Классический  гендер как единство противоположностей………...4 

2. Историческая  динамика гендерных ролей ………………………..10                                  

3. Трансформация  гендера в современном социуме…………………12 

4.Перспективы развития взаимоотношений полов…………………..14 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ………………….20 

    Введение

     
      Люди играют много ролей в своей жизни, но мало, какие из ролей предлагаются им так рано и оказывают такое значение, как гендерные.  
Формирующая сила культурных ожиданий проявляется в представлениях о том, как должны себя вести мужчины и женщины. Во всех странах девочки проводят сравнительно много времени за такими занятиями, как помощь родителям по дому и присмотр за маленькими детьми, а мальчикам чаще позволяют играть без надзора взрослых. Даже в современном браке, где оба супруга работают, мужчины выполняют большую часть ремонтных работ по дому, а женщины преимущественно заботятся о детях.

    Можно сказать, что гендерная социализация дает девочкам «корни», а мальчикам – «крылья». За последние полстолетия в детских книгах, девочки в четыре раза чаще мальчиков изображались как использующие предметы домашней утвари (швабры, швейные иголки, кастрюли и сковородки), а мальчики в пять раз чаще девочек пользовались инструментами (такими, как вилы, плуг, оружие). В результате, когда дети вырастают и становятся взрослыми, имеет место следующее: «повсеместно», женщины выполняют большую часть домашней работы. И «повсеместно» такие домашние обязанности, как приготовление еды или мытье посуды, являются менее всего разделяемыми. Из подобных поведенческих ожиданий формируются «гендерные роли» для мужчин и женщин. В последнее десятилетие гендерные исследования занимают все более заметное место в кругу психологических наук, внося весомый вклад в решение многих проблем, возникающих на стыке психологии личности, педагогической, социальной, медицинской психологии.  
 

1. Классический гендер как борьба противоположностей

    Начиная с рождения дети «получают ярлык» мальчика или девочки и побуждаются к тому, чтобы учиться вести себя соответственно своему полу. Согласно теории социального научения, идентификация и подражание вносят большой вклад в развитие личности и половое воспитание. Термин идентификация обозначает эмоциональную привязанность ребенка к кому-то из взрослых, кто вызывает у ребенка чувство восхищения, особенно к тем, кто дарит ему свою любовь и заботу. Идентификация обычно обусловливает подражание — желание вести себя так же, как ведет себя взрослый, вызывающий у ребенка чувство восхищения. Многие «мужские» и «женские» черты личности проистекают из стремления ребенка имитировать поведение родителя того же пола, с которым он идентифицировался [3, с.459].

    Гендерная идентичность в основном формируется  к возрасту 3-4 лет. У детей, рожденных с амбивалентной половой принадлежностью, не возникает проблем, пока к возрасту 18 месяцев не принимается решение, к какому полу они принадлежат — мужскому или женскому. Если родители последовательно обращаются с ребенком только как с девочкой или только как с мальчиком, у ребенка возникнет стабильная гендерная идентичность. Если решение откладывается, то у ребенка может возникнуть спутанность гендерной идентичности или идентичность, которая расходится с его или ее генетическим полом [3, с.609].

    Впоследствии гендерная идентичность формируется посредством социализации гендерной роли (в процессе усвоения гендерного поведения, считающегося подходящим для данного пола в данной культуре). Социализация половой роли отражает скрытое давление родителей, сверстников и культурных сил, которые побуждают мальчиков «вести себя как мальчики», а девочек «вести себя как девочки». К тому времени, как детям исполняется 2 года, они осознают различия гендерных ролей [3, с.609].

         Усвоение гендерных ролей начинается с детства. С маленькими девочками обращаются мягче и ласковее, чем с мальчиками. Оба родителя играют в более грубые игры с сыновьями, чем с дочерьми (которые, как предполагается, более «хрупки»). Позднее мальчикам разрешается гулять по большей территории без специального разрешения. От мальчиков ждут, что они раньше девочек начнут выполнять различные поручения. Дочерям говорят, что они милые, и что «хорошие девочки не дерутся».

      Мальчикам говорят, что они сильные и что «настоящие мальчики не плачут». Сыновей чаще поощряют контролировать свои эмоции, кроме злобы и агрессии, которую родители больше терпят у мальчиков, чем у девочек.

    Игрушки также определяются полом: родители покупают кукол для девочек; грузовики, инструменты и спортивные принадлежности — для мальчиков. Отцы, в частности, поощряют своих детей играть с «подходящими», характерными для каждого пола игрушками. К тому времени как дети начинают ходить в детский сад, они усваивают, что все врачи, пожарные и пилоты — мужчины, а медсестры, секретари и парикмахеры — женщины. А почему бы и нет? Рабочая специальность все еще в значительной степени определяется полом, а дети воспринимают то, что видят. Стереотипы гендерных ролей стали нормой в телесериалах, детских книгах с картинками и видеоиграх [3, с.610-611].

  Обычно  считается, что развитие гендерных схем- обусловленных полом социокультурных норм и/или стереотипов- является отчасти следствием уровня когнитивного развития ребенка, отчасти- результатом влияния отдельных сторон культуры, которые ребенок может наблюдать. Частью гендерных схем является представление о половой идентичности, которая в определенной последовательности развивается у ребенка на протяжении первых 7-8 лет его жизни. Дети начинают называть себя «мальчиком» или «девочкой» в очень раннем возрасте. Однако они еще не понимают, что будут оставаться мужчинами и женщинами всю свою жизнь и что пол нельзя изменить, как одежду, прическу или род занятий. Дошкольник вполне может поинтересоваться у своего отца, кем тот был- мальчиком или девочкой, когда был маленьким. Или, например, многи 3-летние дети уверены в том, что, если надеть на мальчика платье, он становится девочкой. Они могут не понимать, сто только мальчики способны стать папами, а девочки- мамами. К 6-7 годам большинство детей уже не делают подобных ошибок. Они достигают ступени, которую можно охарактеризовать как константность пола [4, c. 146- 147].

  Гендерные понятия формируются у детей на основании того, чему их учат, а также за счет подражания тем моделям, которые их окружают. Кроме того, в развитие этих понятий вносят определенный вклад литературные произведения, кино и телевиденияНе приходится удивляться, что представления детей о половых особенностях часто бывают стереотипными и характеризуются противопоставлением одного пола другому [4, с. 147].

  Существует  такое понятие, как андрогинная личность- сосуществование в одном и том же человеке позитивных мужских и женских качеств. Три десятилетия назад родителям и учителям советовали прилагать усилия к тому, чтобы дети усвоили характерное для своего пола поведение к моменту поступления в школу. Как их убеждали, не справившихся с этой задачей детей могли ожидать в дальнейшем серьёзные проблемы, связанные с психологической дезадаптацией. Однако в настоящее время в психологической литературе берет верх иная точка зрения, сводящаяся к тому, что однозначный упор на мускулинность или феминность в моделях поведения ограничивает эмоциональное и интеллектуальное развитие как мужчин, так и женщин.

  Психологи понимают, что мужчины и женщины в равной мере способны быть и честолюбивыми, и преданными, и самостоятельными, и нежными, и решительными, и чуткими. Эта смесь человеческих качеств и образует то, что называют андрогинной личностью. При этом указанные качества вовсе не ограничивают андрогинную личность в ее проявлениях. В зависимости от обстоятельств, мужчины с андрогинными чертами личности могут быть независимыми и решительными, но вместе с тем способными приласкать младенца или внимательно выслушать другого человека. Женщины с такими чертами личности могут быть деятельными, разбираться в материальных вопросах и тем не менее свободно выражать свои чувства и одаривать окружающих своей заботой [4, с.147- 148].

  Рассматривая  успеваемость в школе, следует отметить, что на успехи в школе определенное влияние оказывает и пол учащихся. Исходя из исследований о половых различиях, пришли к выводу, что девочки, в среднем превосходят мальчик в вербальных навыках, тогда как мальчики, в среднем, достигают лучших результатов в вычислениях и оперировании пространственными представлениями. Эти различия имеют множество причин. Например, несмотря на то что в уровне развития мозга у разных полов существенных различий не наблюдается, на поведение детей, бесспорно, влияют разные социальные ожидания в отношении мальчиков и девочек. Девочки, которые в период среднего детства отличаются уверенностью в себе и обладают сильным чувством личной идентичности, в отрочестве и юности иногда сталкиваются с серьёзными препятствиями в своем интеллектуальном развитии. С началом полового созревания у них возникает необходимость привести собственные представления о том, что значит быть женщиной, в соответствии с тем, что они видят вокруг себя. Внешняя привлекательность и соответствие общепринятым стандартам могут оказаться важнее, чем хорошие отметки в школе.

  Кроме того, в обществе порой существует убеждение, что математика и точные науки являются в большей степени  мужскими дисциплинами, чем литература и языки. Таким образом, многие взрослые – даже учителя- пребывают в уверенности, что мальчики более способны к математике, чем девочки, и поэтому уделяют им больше внимания при преподавании этого предмета.

  Негативый опыт, получаемый в школе и дома, в сочетании с широко распространившимися  половыми стереотипами, возможно, вносит большой вклад в появление половых различий в академических достижениях, чем физиология мозга. Это как несмотря на отсутствие значительных различий в физической силе мальчиков и девочек дошкольного и младшего школьного возраста, и мальчики, и девочки традиционно считают, что мальчики сильнее. Как и в случае физического развития, важно, чтобы все дети получали хотя бы тот минимум стимуляции и обучения, который необходим для оптимального интеллектуального развития [4, с. 484- 485].

  Рассмотрим  различия периодизации жизни мужчины  и женщины по Левинсону. Согласно Левинсону, чтобы полностью стать взрослым, молодой мужчина и молодая женщина должны справиться с 4 задачами, возникающими в процессе развития: 1)определение мечты 2) обретение наставника, 3) формирования карьеры 4) наладить интимные отношения (установление отношений с особенным человеком).

  1) Мечты и реальность. Возможно, самым поразительным различием между полами оказывается различие в мужских и женских мечтах. Как для мужчин, так и для женщин мечта имеет центральное значение. Но если мужские мечты о будущем в целом носят однородный характер и связаны с работой, то женским мечтам часто присуща раздробленность. Например, женщины, преподающие в университете, и женщины, занимающиеся бизнесом, стремились сочетать карьеру и замужество, хотя и делали это  по- разному. Первые были менее честолюбивыми и более готовыми отказаться от карьеры, поскольку могли продолжать стимулирующую интеллект деятельность и после рождения ребенка, участвуя в делах общины. Деловые женщины стремились сохранить работу и после появления детей, хотя бы и в более низкой должности.

  У мужчин же мечтой может быть конкретная цель, например получить Пулитцеровскую премию, стать кинопродюсером, великим поэтом, либо стать искусным мастером, деревенским философом или создать счастливую семью. Самый важный аспект мечты- ее способность вдохновлять мужчину в его нынешней деятельности.

  2) Обретение наставника. Другая сфера, в которой опыт мужчин и женщин сильно различается,- это отношения с наставниками. В осуществлении мечты огромную помощь молодому человеку может оказать наставник. Он способен вселить в него уверенность, разделяя или одобряя мечту и передавая мастерство и жизненный опыт. В качестве покровителя, он может повлиять на продвижение по службе своего протеже. Женщины вступают в такие отношения реже, чем мужчины. Частично проблема заключается в том, что не так уж много женщин занимают положение, позволяющее им руководить, давать советы или оказывать покровительство молодым женщинам по месту работы.

  3) Формирование карьеры. Женщины , в отличии от мужчин свою карьеру устраивают значительно позже. Большинство мужчин «завершают профессиональное ученичество  и полностью достигали статуса зрелости в сфере труда» к концу перехода 30-летия. А женщины, не переставали числиться новичками в профессиональном мире вплоть до достижения ими среднего возраста.

  2. Историческая динамика гендерных ролей

  Расхождение половых ролей и стереотипов  зависит от времени и места, что очевидно не только из антропологии, но и из нашей собственной культурной истории. Более того, многие особенности, связанные с традиционным мужским и женским стереотипом в нашей культуре, могут отсутствовать или подвергаться изменениям в других культурах. Рассмотрим некоторые из них.

  Род занятий традиционно был одной  из основных культурных областей половой дифференциации. В сравнительно примитивных культурах с преимущественно физическим родом занятий обязательно соблюдается резкое разделение труда между полами. Поскольку женщина рожает и вскармливает молодое поколение, то в таких примитивных культурах она должна заниматься деятельностью, позволяющей находиться дома, например, приготовлением еды, изготовлением и починкой одежды. Превосходство в мышечной силе и выносливости заставляет мужчин воевать, заниматься металлообработкой, охотой и ловлей рыбы. Однако современные профессии не умещаются в этих примитивных категориях. Даже война в наше время состоит не столько в рукопашной битве и метании копий, сколько в нажатии кнопок и разработке стратегий. Парадоксально, но теперь дом является одним из основных мест физического приложения сил в противоположность офису, магазину, конференц-залу или аудитории. С развитием машинного оборудования уменьшаются физические требования для всё большего числа профессий. Поэтому нашему мышлению не должны препятствовать традиционные стереотипы, вместо этого его необходимо направлять в соответствии с требованиями конкретной ситуации и способностями отдельного индивидуума.

  Можно проиллюстрировать как отсутствие «природной склонности» женщин к  выполнению некоторых задач, так  и наличие «природной антипатии» мужчин к их работе. Хаксли и Хэдон, обсуждая влияние социального давления на половые различия в способностях, упоминают замечание Атенауса, греческого писателя третьего века: «Кто-нибудь знает женщину-повара?» Выражаясь в том же ключе, Мид обращает внимание на «обычай одного филиппинского племени, согласно которому мужчине нельзя доверить тайны (предположение Ману), что только мужчина любит играть с малышами (заявление Тода), о невозможности для женщин выполнять почти любую домашнюю работу, или утверждение Арапеш, что женские головы крепче мужских». Другие примеры можно обнаружить в истории нашей собственной культуры. Так, большинство историков, занимающихся средневековьем, обращают внимание на «мужеподобный характер» женщины того времени. Гарро, пишущий о Франции периода крестовых походов, говорит следующее: «Свойственная этой эпохе черта заключается в близком сходстве в поведении мужчин и женщин. Не было четко установленных правил, позволяющих одному полу и запрещающих другому те или иные чувства или поступки. Мужчины имели право разразиться рыданиями, а женщины — говорить без напускной скромности... Обратившись к интеллектуальному уровню, мы сможем увидеть заметное превосходство женщин. В них больше серьезности, больше утонченности. В отношении них у нас не возникает ощущения грубой цивилизации, к которой принадлежат их мужья... Как правило, женщины, видимо, имеют привычку взвешивать свои поступки, не поддаваться импульсам». Игровая активность мальчиков и девочек представляет предмет частых дискуссий. К примеру, в ходе обсуждения выдвигались аргументы, что девочки играют с куклами из-за рождающегося «материнского инстинкта», или подобного врожденного интереса, или эмоциональных особенностей, характерных для их пола. Почти полное отсутствие игровой активности такого типа среди мальчиков соответственно считали признаком фундаментального биологического различия в эмоциональных реакциях. В этой связи представляет интерес наблюдение, сделанное Мид в ходе исследований на острове Ману в Новой Гвинее. Дети на этом острове, как правило, не знают, что такое куклы. Однако, когда им впервые дали несколько деревянных статуэток, именно мальчики, а не девочки, приняли их в качестве кукол, напевая им колыбельные и проявляя типичное родительское поведение. Эту реакцию можно понять в свете модели поведения взрослых на Ману.

  В последние годы психологи, антропологи  и социологи все больше интересуются изучением дифференциации половых ролей в нашей собственной современной культуре. С младенчества мальчики и девочки воспитываются в разных «субкультурах». С ними во многом по-разному обращаются родители, другие взрослые и друзья. Личности матери и отца сами по себе являются важными факторами в развитии представления ребенка о половых ролях. Однако для мальчика и девочки существует еще много других способов, позволяющих осознать, чего от них ожидают в речи, манерах, одежде, игровой активности и других аспектах поведения.

  Подводя итог, можно сказать, что историко- культурные факторы играют важную роль в дифференциации половых ролей и в соответствующих половых различиях в поведении [5, с. 612- 615].

3. Трансформация гендера  в современном социуме 

  Изменения в социально-политической и экономической  жизни современного  общества, связанные  с процессами модернизации, оказывают  влияние на характер гендерных отношений. Изменяются формы семейного уклада, происходит трансформация содержания гендерных ролей, разграничение сфер родительства и супружества, увеличивается число разводов, изменяется специфика репродуктивного поведения, происходит рост внебрачных рождений, увеличение числа семей, где воспитанием занимается один родитель. Эти и другие тенденции активно обсуждаются общественностью, анализируются в научных кругах, что проявляется в форме дискуссий о проблемах рождаемости, воспитания детей, взаимоотношений между супругами, детско-родительских отношений, и в выработке новых стратегий семейной политики.     

    Анализ данной ситуации с позиции  гендерного подхода, позволяет  выявить наличие противоречивых  тенденций. Они выражаются в  определённом разрыве между действиями, направленными на поиск причин, возможных последствий и вариантов  решения артикулируемых проблем, и реальными запросами общественной практики.     

    С одной стороны, наблюдается  распространение эгалитарных ценностей,  сферы приватного и публичного  в современных условиях перестают  быть чётко ограниченными, трудовая  деятельность и семейные отношения становятся одинаково значимыми как для мужчин, так и для женщин. К примеру, всё чаще можно слышать о пересмотре взглядов на воспитание детей, о появлении таких понятий, как «ответственное родительство», «новое родительство», а также – «новое», «включённое», «ответственное» отцовство. Действительно, в последнее время наметился переход к рассмотрению родительства как формы общественно значимой самореализации и личного самосовершенствования личности. Целью родительства в этой связи становится поддержание и развитие гармоничных, приносящих радость и удовольствие, отношений с детьми [1, с. 85].     

    С другой стороны, характерные  для современного общества тенденции  изменений в сфере семейных  и гендерных отношений являются  неравномерными. Реализация данных преобразований на различных уровнях происходит не синхронно, то есть наличие тенденций к изменениям на индивидуальном уровне зачастую не предполагает таких тенденций на уровне общественных институтов. Это можно продемонстрировать на примере представлений об отцовстве. Мужчины, которые вовлекаются в деятельность по воспитанию детей, довольно часто попадают в ситуацию неопределённости. Стремясь проявлять нежность, доброту, заботу, теплоту, более активно включиться в процесс общения с ребёнком, они нередко оказываются под давлением стереотипного представления о «настоящем мужчине», которому данные характеристики не присущи. Так, если образ женщины, закреплённый в общественном сознании, включает в себя категорию материнства, тесно связан с образом матери и подчёркивает непротиворечивость конструкции «женщина - мать», то обобщённый образ мужчины не содержит представлений о воспитательной функции, больше ассоциируется с общественной сферой. Таким образом, отцовство, не будучи нормативным элементом представления о мужественности, воспринимается неоднозначно и противоречиво. Этим может объясняться и столь неактивное распространение практики «ответственного» отцовства [2].     

    Подобные противоречия создают  для индивида дополнительные  сложности при выборе того или иного варианта поведения. Необходимость адаптации к меняющимся условиям приводит к поиску новых жизненных стратегий, стремлению согласовать собственную идентичность с требованиями социума, однако в общественном сознании продолжают сохраняться и воспроизводиться традиционные гендерные представления. В связи с этим реализация «новых» моделей поведения может сопровождаться ростом напряжённости, психологическими проблемами, межличностными конфликтами.     

    Следует отметить, что гендерный  подход не только проблематизирует наличие противоречивых тенденций, но также предполагает выработку способов преодоления данных противоречий. Позиция, артикулируемая в контексте данного подхода, предполагает акцент на социокультурных, а не биологических различиях между полами, ориентацию на критический пересмотр нормативов «женского» и «мужского» поведения в различных сферах общественной жизни, развитие и закрепление новых образцов взаимодействий как между родителями, так и между родителями и детьми, развитие стратегии сотрудничества, что выражается в признании разнообразия и индивидуальности отдельной личности, в создании предпосылок для саморазвития как мужчины, так и женщины [2].

  4. Перспективы развития  взаимоотношений  полов

    Поток новизны, хлынувший на нас, распространится из университетов и исследовательских центров на фабрики и в офисы, с рыночной площади, из средств массовой информации — в наши социальные взаимоотношения, из общества — в наш дом. Глубоко проникая в нашу частную жизнь, он придаст совершенно беспрецедентные черты самой семье.

    Социальные  критики переживают напряженный  период споров, размышляя о семье. Семья «приближается к моменту  полного исчезновения», — говорит Фердинанд Ландберг, автор «Приближающегося всемирного преобразования».

    Оптимисты, напротив, утверждают, что семья, как она есть сейчас, будет существовать и дальше. Некоторые заходят настолько далеко, что пророчат семье Золотой Век.

    Возможно, что обе спорящие стороны ошибаются. Будущее более очевидно, чем это  могло бы показаться. Семья, может, и не исчезнет, но и не вступит в новый Золотой Век. Она может — и это вероятнее всего — сломаться, разбиться вдребезги только для того, чтобы появиться вновь в непривычном и новом виде.

    Наиболее  очевидной силой, вероятно, могущей  разрушить семью в ближайшие десятилетия, будет влияние новой технологии рождения. Способность заранее установить пол ребенка и даже «запрограммировать» его IQ, наружность и черты характера должна рассматриваться теперь как реально возможная. Имплантация эмбриона, выращивание детей in vitro, возможность проглотить пилюлю и обеспечить себе двойню или тройню или даже более того, возможность пойти в «бэбиториум» и купить эмбрионы — все это так далеко простирается за пределы личного опыта любого человека.

    Что произойдет с культом материнства, спрашивает Вейцен, если «ее отпрыск может не быть, в буквальном смысле слова, ее собственным, а генетически «лучшее» яйцо имплантировано в ее матку от другой женщины? Если для женщин это вообще важно, говорит он, то это не сможет продолжаться долго, потому что они сами могут рожать детей. Иначе мы уничтожим таинство материнства Не только материнство, но и концепция отцовства может быть радикально пересмотрена. Действительно, вскоре может наступить день, когда у ребенка, возможно, будет больше, чем два биологических родителя. Доктор Беатриса Минц, биолог Института Изучения рака в Филадельфии, выращивает так называемых «мультимышей» — мышат, каждый из которых имеет большее, чем обычно, число родителей. Эмбрионы берутся от двух беременных мышей. Эти эмбрионы помещаются в лабораторную посуду и выращиваются до тех пор, пока они не образуют одну растущую массу. Затем они имплантируются в матку третьей самки мыши. Родившийся мышонок имеет генетические характеристики обоих пар доноров. Так, типичная мультимышь, рожденная от двух пар родителей, имеет белую шерсть и усы на одной стороне морды, черную шерсть и усы — на другой стороне и перемежающиеся черные и белые полосы шерсти, покрывающие все остальное тело. Если мультимышь уже есть, далеко ли до «мультичеловека»? Что или кто при подобных обстоятельствах является родителем? Когда женщина вынашивает в своем лоне эмбрион, зачатый в другой женском лоне, кто мать? И кто именно отец?

    Если  пара сможет на самом деле купить эмбрион, то отцовство станет юридическим, а не биологическим вопросом. 

    Сталкиваясь с быстрыми социальными изменениями  и с ошеломляющим подтекстом научной  революции, супериндустриальный человек, возможно, будет вынужден экспериментировать с новыми формами семьи. Склонное к нововведениям меньшинство может рассчитывать испробовать красочное разнообразие устройств семьи. И начнут они с починки существующих форм.

    Они сделают одну простую вещь — модернизируют семью. Типичная доиндустриальная семья имела не только много детей, но и других многочисленных иждивенцев — бабушек и дедушек, дядей, теток и кузенов.

    Однако  супериндустриализм, следующая стадия экотехнологического развития, нуждается даже в более высокой мобильности. Так, мы можем предположить, что многие из людей будущего, чтобы перенести следующую ступень модернизирующего процесса, останутся бездетными, сократив семью до ее изначальных компонентов, мужчины и женщины. Два человека, возможно, с соответствующими друг другу профессиями, окажутся более подготовленными для прохождения через образовательные и социальные мели, перемены работы и географические передислокации, чем обычная семья, обремененная ребенком. Компромиссом может быть отсрочка рождения детей, что лучше, чем бездетность. Мужчины и женщины сегодня часто разрываются между карьерой и детьми. В будущем многие пары избавятся от этой проблемы, отложив задачу воспитания детей до выхода на пенсию.