История русского литературного языка. Современный русский: проблемы и перспективы

Министерство образования  и науки Российской Федерации

Поволжский государственный  технологический университет

Кафедра философии

Контрольная работа по дисциплине: «Русский язык и культура речи»

на тему: «История русского литературного языка. Современный русский: проблемы и перспективы»

Выполнил:

студент группы ТТ-12 Фролов И.Н.

Проверил:

ассистент Капустина Е.В.

Йошкар-Ола

2012

План:

1)Введение.                                                                                                                     3-4

 2)Проблемы современного русского литературного языка:  

• Роль СМИ                                                                                                                  4-5
• « Засорение языка» просторечиями, жаргонизмами, вульгаризмами, арготизмами.                                                                                                                        5-7
• Проблемы современной орфографии                                                                        8

3)Перспективы русского  литературного языка:

• Сближение общелитературного языка с языком науки                                         8-9
• Повышение внутренней организованности языка.                                             10-12
• Рост словарного запаса языка.                                                                              12-14

4)Практическая часть.                                                                                                       14

5)Список литературы.                                                                                                       15

Введение.

Сложившись на базе русской  народной речи во всем ее многообразии, литературный язык вобрал в себя все лучшее, все наиболее выразительное из тех средств, которые присущи народной речи. И современный русский литературный язык, который представляет собой вполне сформировавшуюся коммуникативную систему, продолжает черпать выразительные средства — слова, обороты, синтаксические конструкции — из диалектов, просторечия, профессиональных жаргонов. В этом процессе норма играет роль фильтра: она пропускает в литературное употребление все ценное, что есть в живой речи, и задерживает все случайное и временное.

Современный русский литературный язык многофункционален: он используется в различных сферах общественной и индивидуальной деятельности человека для разных коммуникативных целей — передачи информации, освоения опыта, выражения эмоций, побуждения к действию и т.п. Основные сферы использования русского литературного языка: печать, радио, телевидение, кино, наука, образование, законодательство, делопроизводство, бытовое общение культурных людей.

Судьба русского языка  – тема, которая не может оставить равнодушным ни одного словесника. Очевидно, что язык существенно изменяется прямо на глазах нашего поколения. Радоваться этому или огорчаться? Бороться с  изменениями или принимать их? 

Десять–двадцать лет —  ничтожный срок для развития языка, но в истории бывают такие периоды, когда скорость языковых изменений значительно увеличивается. Так, состояние русского языка в семидесятые и девяностые годы может служить прекрасным подтверждением этого факта. Изменения коснулись и самого языка, и в первую очередь условий его употребления. Общение человека из семидесятых годов с человеком из девяностых вполне могло бы закончиться коммуникативным провалом из-за простого непонимания языка. В качестве подтверждения достаточно указать наиболее заметное изменение: появление огромного количества новых слов (в том числе заимствований), исчезновение некоторых слов и значений.

Проблемы современного русского литературного языка.

Роль СМИ

Основной фактор, определяющий современное  речевое бескультурье в СМИ, — тот же самый, что и в стране в целом: российское языковое сознание смешало два понятия: свобода слова (говори, что хочешь) и свобода речи (говори, как хочешь). Именно поэтому на замечание по поводу сквернословия у нас отвечают: «А у нас свобода слова».

Если свобода слова, несомненно, нужна в цивилизованном обществе, то свободы речи в таком обществе никогда не может быть: язык полноценно выполняет коммуникативную функцию  только в том случае, если люди следуют  общепринятому языковому стандарту, прежде всего — нормам литературной речи.

Язык современных СМИ обладает всеми недостатками русского языка  нынешнего периода, и обеспечить благоприятное развитие и восприятие языка СМИ обществом можно  именно путем повышения речевой  культуры всех членов общества, в том  числе и журналистов, к которым  надо предъявлять особенно жесткие  требования в области владения языком.

Сленгизмы очень интенсивно просачиваются  в язык прессы. Почти во всех материалах, где речь идет о жизни молодых, интересах, об их праздниках и кумирах, где содержатся сленгизмы в большей  или меньшей концентраций. И не только в молодежной прессе, но и  адресованных читателям всех возрастов  популярных газетах. Газеты - ценный источник, потому что они оперативно отражают сегодняшнее состояние языка.  

Речь, которую произносят журналисты по радио, речь, которая сходит с  популярных телеканалов и которая  представлена как образец молодежной речи, впитывается детьми, действительно, как образец. Учитель своей речью не может внедрить стереотип, а вот СМИ, к сожалению, такой стереотип внедряют, в результате дети не видят разницы между хорошей речью и дурной.

« Засорение языка» просторечиями, жаргонизмами, вульгаризмами, арготизмами.

Просторечия - внелитературные  пласты языка, определяющие социальные группы населения. Просторечное слово  – общеразговорное слово, у которого обычно есть синоним, относящийся к  нейтральному пласту.( Картошка – картофель, общага – общежитие). Жаргонизм –  слово, относящееся к какому –  либо жаргону .Жаргон ( арго, сленг) –  разговорный стиль, характерный  для  определенной социальной, профессиональной или возрастной группы. Различают  профессиональный, молодежный, уголовный  жаргон. Профессиональный жаргон характерен для работников и  специалистов   какой – либо области деятельности.  Например,   компьютерщиков: «железо» - компьютерная  аппаратура, у военных: «дембель» - демобилизация,   «дед» - солдат последнего года службы.

Молодежный  жаргон: «клевый» - отличный, «прикол» - что-то смешное, шутка. В современный молодежный жаргон с 70 – х годов проникло немало слов из английского языка, например, «фейсом об тейбл» ( мордой об стол) – неожиданное  грубое  действие, наказание.

Уголовный  (воровской)  жаргон: «хаза» - дом,  «перо» - нож, «вышка» - смертная казнь, « гоп – стоп» - ограбление, « мент» - милиционер. Многие уголовные слова проникли в общеразговорную  речь. Нередко к жаргонизмам относят  модные разговорные или просторечные слова: « на халяву» - бесплатно, «ходок» - бабник.

Вульгаризм – экспрессивное,  грубое слово, часто очень оскорбительное: «жрать» - есть, «харя» - лицо, «тетка» - женщина.

Варваризм – заимствованное слово, которое еще не прижилось, полностью не ассимилировалось  и воспринимается как чуждое, иностранное  слово : «импичмент» - обвинение должностного лица, «хакер» - компьютерный фанат  или взломщик.

Довольно продуктивный пласт  просторечия – это молодежный сленг. Он встречается не только  в устной  речи, но и в языке  печати, звучит с экрана телевизора. Особенно популярна эта лексика  среди молодежи. Страницы молодежных журналов пестрят подобными образцами. Вот, например, гороскоп на декабрь (журнал « Молот»): Овен. У тебя последний  шанс решить, где будешь отмечать Новый  год – с предками или друзьями. Начинай париться о подарках. В  любом случае тебя ждет новогодняя  туса.

Телец. Не забрасывайте учебу. Преподы  особенно зверствуют. Дева. Пару дней можно похалтурить, посмотреть телик. Потом вытащи себя на прогулку, чтобы депра не одолела. Это искусственный  молодежный язык.

А вот еще один искусственный  язык. У современных челноков есть свой жаргон. Начало этого языка  имеет свое происхождение в 19 веке. И назывался он язык офеней. Среди  офеней, то есть коробейников, был распространен  особый тайный язык, которым пользовались, чтобы уберечься от  воров или  надуть покупателей: « Мас скудается  – устрекаю щуры не прикасали бы и не отъюхтили шивару. – Я  боюсь – как бы нас дорогой  не побили воры и не отняли товару.

Русский мат – позорнейшее  явление нашей жизни. Сквернословие  проникло в наши жилища, дворы, школы  и улицы. С болью в сердце мы констатируем, что сквернословят  и отцы семейства, и хранительницы  очага, и подрастающие мужчины, и  будущие  матери. Мы забываем слова  Спасителя: «Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда». Ведь отвечать придется действительно  за каждое слово. Человек получил  от Господа возможность творить  посредством своего слова. Это бесценное  сокровище, которое мы часто бездумно расточаем.

Еще одна проблема русского языка – мода на заимствованные слова. Еще В.Г Белинский писал, что все народы меняются словами  и занимают их друг у друга. По исследованиям  ученых, заимствованные слова в лексике  современного русского языка составляют 10 – 15% всего его словарного состава. Как правило, большинство иноязычных слов были заимствованы вместе с вещью, явлением, понятием. Так, например, из голландского языка к нам перешло слово  «зонтик», из французского – «бульвар», из итальянского – «макароны». Иногда говорящий даже не  подозревает, что произносимое им слово – пришелец. Например, вспомним незабываемые строки М.Ю.Лермонтова:

Белеет парус одинокий

В тумане моря голубом!...

Здесь есть заимствованное слово. Слово «парус» было несвойственно  русскому языку. Существовало понятие  «ветрило». А.С.Пушкин писал:

Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый  океан…

Благодаря умеренному употреблению заимствований русский язык обогащается. Угрозы для нашего  языка заимствования  не составляют. Но не следует забывать о том, что заимствования хороши лишь в том случае, если у них  нет аналогов русском языке. Существуют заимствования., которые вытесняют  из нашей речи исконно русские слова: выбор – «альтернатива», слово – «тирада», вывод – «резюме». Мода на престижные заимствованные слова оборачивается засорением языка и , как следствие, засорением сознания. Например: «Мой бой-френд такой умный. Сегодня на экраны кинотеатров выходит один из блокбастеров года – фильм «Изгой»».

Стараясь копировать чужие  образцы, мы теряем свою самобытность, родной язык, культуру.

Проблемы современной  орфографии.

Нельзя не заметить, что  в последнее время происходят сознательные нарушения орфографических норм. Рекламные щиты в городах пестрят ошибками: МегаФон,  ВолгаТелеком  – прописная буква в середине слова. Кампутеры, дискотэка – употребление неверной буквы. Zажигалка, Gалерея обуви – употребление  внутри  слова латинских букв. Наблюдается отказ от общепринятых правил (язык чатов в Интернет, язык СМИ). Это имитация разговорной устной речи, намеренное искажение слов («Ажабидна  становица») Этот язык называется падонкафско-аффтарский. Он учитывает все ошибки, которые можно допустить: превед, красафчек. Важной проблемой современной орфографии является правописание новых иноязычных слов. Есть слова, правописание которых зафиксировано в словарях: «секонд–хенд», «боди- арт», «мини-маркет», «фэн–шуй», «риелтор». Но есть слова, не зафиксированные в словарях: «дресс-код» - форма одежды, «буккроссинг» -книгообмен .Слитное или раздельное написание?

В настоящее время очень  много орфографических словарей, но только четыре из них  одобрены институтом науки. Есть словари, в которых фиксируются  легкие слова (нос, дом),  а многих слов нет. В словари включены профессионализмы, просторечные слова, слова, не существующие в русском  языке: «коченить», «остервенить». Все это затрудняет процесс изучения русского языка.

Перспективы русского литературного языка

 Сближение  общелитературного языка с языком  науки

Оглядываясь назад и учитывая неоднократно возросший ныне авторитет  науки, углубление научного мировоззрения, мы закономерно можем ожидать  в будущем дальнейшего и еще  более тесного сближения общелитературного  языка с языком науки. Еще в  начале XX века В.И. Ленин считал необходимым  разъяснять в тексте своих работ  смысл таких слов: эволюция, концепция, тенденция, а в Словаре Ушакова слова перспектива, принцип, проблема снабжались пометой "книжное", то теперь такие слова известны всем и употребляются без стилистических ограничений. Слова науки стали проникать в литературный язык еще в XVIII веке. Сейчас они хлынули в нашу речь мощным, неиссякаемым потоком: акселерация, антибиотики, биотоки, геронтология, гидропоника, голограмма, датчик, запрограммировать, канцерогенный, компьютер и тысячи других, еще недавно неведомых нам. подсчитано, что около 50% неологизмов приходится на терминологическую лексику. Но суть дела даже не в количестве. На наших глазах происходит их качественное преобразование - метафорическое переосмысление. Мало кого смутят сейчас такие выражения: душевная травма, моральный вакуум, вирус стяжательства, синдром неуверенности, инфляция совести и т.п. Еще пять-шесть лет назад мало кто слышал о книжном слове "аура" (по-гречески буквально: дуновение, воздушный ореол; в терминологическом смысле его использовали физики и медики). Сейчас это словечко прокралось в прессу и художественную литературу. Например: "С Капицей вынуждены были считаться, его поведение создавало ауру неподчинения, а неподчинение - то, что смущает чиновные души" (Д. Гранин. Зубр).

Наш язык (как, впрочем, и  другие развитые языки) твердо и бесповоротно стал на путь сближения с языком науки, и эта тенденция, по всей видимости, усилится в будущем. При этом вовсе  не следует думать, что русский  язык потеряет свою выразительность, превратится  в сухой, наукообразный стандарт. Уже для современной речи стало  характерным стремление компенсировать сухость научного языка употреблением  слов в новых, необычных значениях, применением разнообразных экспрессивных  средств. Как справедливо заметил  советский языковед В.Г. Костомаров, терпимость к новообразованиям, нескованность  традицией, повышенная эмоциональность  возмещают строгость научного изложения.

Повышение внутренней организованности языка.

Думается, наиболее характерным  для языка будущего станет повышение  его внутренней организованности, как  теперь говорят, системности. Постепенно отомрут непродуктивные формы в  грамматике, избыточные варианты произношения, значительно уменьшится количество тех исключений из общих правил, которые не связаны с каким-либо особым смыслом или стилистической функцией. Развитие языка уже давно  идет по пути унификации однотипных явлений. В этом проявляется одно из рациональных свойств человеческого мышления - стремление освободиться от необходимости  запоминать ненужное, излишнее. Ведь не случайно на вопрос, в чем первопричина языковых изменений, безвременно погибший известный советский языковед Е.Д. Поливанов дал такой лаконичный и парадоксальный ответ: "Лень человеческая, или - что то же - стремление к экономии трудовой энергии" (Поливанов, 1931, 43).

Вероятно, перспектива унификации произношения и грамматических форм вызовет у многих эстетическое неприятие  этакого унылого речевого стандарта. Но не следует видеть будущее языка  в таком мрачном свете. Уже  сейчас в лексике и фразеологии  идет процесс обновления и в известном  смысле обогащения выразительных особенностей русской стилистики. Стандартизация одних сторон языка компенсируется углублением своеобразия и нескованности  словоупотребления.

Кроме того, само понятие  языкового вкуса, как это уже  отмечалось, - явление весьма нестойкое, исторически преходящее. Кого сейчас не удивит произношение: галстушный, фабришный, яблошный, но так говорили и даже писали в XVIII веке. Еще Н.А. Некрасов писал табашный дым, рифмовал слова наконешник и грешник, а Словарь Ушакова (надо заметить, что профессор Д.Н. Ушаков был рьяным сторонником старомосковской орфоэпической нормы) рекомендовал произносить: беспроволо[шн]ый, взято[шн]ик и т.п. Все это ушло в прошлое, победило сближенное с орфографией произношение через чн. То же, разумеется, произойдет и с оставшимися пятью-шестью исключениями: ску[шн]о, коне[шн]о, наро[шн]о, праче[шн]ая, пустя[шн]ый, яи[шн]ица. Вроде бы как-то жаль уходящей орфоэпической нормы, сам автор этих строк придерживается традиционного произношения. Но тут уж ничего не поделаешь: всемогущий графический облик слова безжалостно ломает произносительные каноны. Как не вспомнить здесь бессмертные слова И.И. Срезневского: "Считай прошедшим то, что удерживается силой, искусственно; считай будущим то, что все более пробивается в жизнь языка, хоть иногда частями, по мелочам". (Срезневский, 1887, 15).

Нечто подобное происходит и в морфологии. Как бы ни хотелось сохранить приятные на слух формы  глаголов машет, брызжет, плещет и т.п., они, увы, обречены и в будущем заменяться менее приятными для современного восприятия, но зато более рациональными формами махает, брызгает, плескает и т.п. Многие скажут: это порча языка. Ничуть. Это развитие по продуктивной модели. Ведь в прошлом говорили и писали: ичет, глочет, черплет, а не так, как теперь: икает, глотает, черпает. Здесь сказалось непреоборимое воздействие продуктивных глаголов типа: играет, ласкает. Постепенно влияние аналогии распространится и на другие исключения. Вам не нравится форма плескает? Но уже Пушкин писал: "Плеская шумною волной / В края своей ограды стройной, / Нева металась как больной / В своей постели беспокойной". Все шире входит в употребление форма махает. Недавно, садясь в поезд "Красная стрела", я слышал, как интеллигентного вида дама говорила мальчику: "Помахай дяде ручкой". Примечательно, что даже строгие нормативные словари нет-нет да и признают новые формы речи. Так в составленном сотрудниками Института русского языка СССР "Орфоэпическом словаре русского языка" (М., 1983) рекомендуется: машет и допустимо махает. Пройдет, скажем, сто лет, и формы машет и плещет будут казаться нашим потомкам столь же странными и неуклюжими, как нам ушедшие в небытие - ичет и глочет. Здесь, правда, необходима существенная оговорка. Если непродуктивный вариант имеет какие-либо смысловые или стилистические особенности, то он может сохраняться неопределенно долгое время. Так, например, мы говорим: он двигает шкаф, но им движет самолюбие.

Рост словарного запаса языка.

Часто говорят об ожидаемом  значительном росте словарного запаса русского языка в будущем. Действительно, увеличение количества слов заметно  даже при сопоставлении академических  словарей: в "Словаре Академии Российской" (1789-1794) содержится несколько более 42 000 слов, в "Словаре церковнославянского  и русского языка", изданного Академией  наук в 1847 году, представлено уже около 115 000 слов, а в семнадцатитомном "Словаре  современного русского литературного  языка" (1948-1965) - 120 480 слов. Впрочем, данные словарей весьма далеки от реального  количества слов в языке. И не только потому, что в словари не включаются диалектизмы и специальные термины, количество которых измеряется семизначной  цифрой. В словари, как правило, не входят слова, образованные по регулярной модели и не нуждающиеся в толковании. Например, практически к каждому  существительному с конкретным значением  можно прибавить приставку пол- (полдороги, полдома, полкниги, полстакана и т.д.), к прилагательным приставку сверх- (сверхмощный, сверхлюбопытный, сверхмнительный и т.д.).

Хотя, как мы выяснили, словари  и не совсем точно отражают количество слов, других данных наука о языке  не имеет. Так вот в изданных у  нас словарях новых слов (1971 г., 1984 г.) и пяти выпусках словарных материалов "Новое в русской лексике" содержится примерно 20 000 неологизмов. Получается, что за каждый год наш  язык приобретает более тысячи новых  слов. Зная это, можно как будто  подсчитать, сколько слов будет в  русском языке в 2050 году. Однако такие  подсчеты были бы обманчивы. Дело в  том, что наряду с приобретениями неизбежны и потери, переход слов в пассивный запас и даже полное отмирание. Например, в прошлом были довольно продуктивны слова на -чий (ловчий, стряпчий, зодчий, певчий и т.п.) и на -арь (бондарь, гвоздарь, пушкарь и т.п.). Слова этого типа постепенно устаревают. На наших глазах уходят в пассивный запас десятки слов с суффиксом -ня: гончарня, дегтярня, лесопильня, мукомольня, слесарня, хлебопекарня и др. Теперь скорее скажут не лесопильня, а лесопильный завод, а непринужденной речи -лесопилка, не маслобойня - а маслозавод. Выход этих слов из активного запаса обусловлен, видимо, социальными причинами: они, как правило, обозначали немеханизированные предприятия кустарного типа. По аналогии с такой лексикой покидают современную речь и другие слова: кофейня, купальня, курильня, читальня и т.п. Не все сейчас помнят, чему равны в современной системе единиц измерения фунт (400 г), пуд (16 кг), аршин (71 см), вершок (4,4 см), сажень (2,13 м). Как ни сетуют писатели, а новый тип семейных и социальных связей выталкивает из нашей памяти даже наименование степени родства. Горожане нередко уже путают деверя с шуриным, а золовку сосвояченицей. Эти потери слов неизбежны, а если посмотреть шире - даже полезны. Конкретный опыт людей беспределен, пределы же человеческой памяти все-таки ограничены.

Поэтому вряд ли можно ожидать  бесконечного прироста словарного состава  языка. Надо сказать, что вообще как  в социальной жизни, так и в  природе мы нередко встречаемся  с потерей скорости прироста. Так  в книге "Тайны предвидения" приводятся данные о росте занятости  женщин в % от общего числа трудящихся в СССР: 1925 г. - 25%, 1940 г. - 39%, 1972 г. - 51%. Однако в дальнейшем прирост естественным образом приостановился. Известно также, что живые организмы, оказавшись в благоприятных условиях, сначала  размножаются очень быстро. Но так  не может происходить вечно. Популяция  замедляется, т.к. в дело вмешивается  сама природа: истощение ресурсов питания, появление конкурентов и т.д. Поэтому  в прогностической литературе нередко  пишут о переходе от развития по экспоненте (т.е. со значительной скоростью  прироста) к развитию по линейной модели (т.е. без резкого увеличения или уменьшения) (Шляпентох, 1975, 213-221). Возможно, так случится и с развитием лексического состава: приток неологизмов будет уравновешиваться выходом многих слов из активного запаса языка.

Практическая  часть:

В пример раскрытия проблем рсусского  литературного языка можно привести отрывок из  конспекта одного крутого студента на одной лекции:

«Хаммурапи был нехилый политический деятель. Он в натуре катил бочку  на окружавших кентов. Сперва он наехал на Ларсу, но конкретно обломился. Воевать  с Ларсой было не фигушки воробьям показывать, тем более, что ихний  Рим-Син был настолько навороченным шкафом, что без проблем приклеил Хаммурапи бороду. Однако того не так  легко было взять на понт, Ларса  стала ему сугубо фиолетова, и  он перевел стрелки на Мари. Ему  удалось накидать лапши на уши  Зимрилиму, который тоже был крутым мэном, но в данном случае прощелкал  клювом. Закорифанившись, они наехали  на Эшнуну, Урук и Иссин, которые  долго пружинили хвост, но пролетели, как стая рашпилей».

В этом отрывке четко выражены все проблемы современного русского литературного языка, которые искажают и «уродуют» его.

Список литературы:

1) И.Б.Голуб Русский язык и культура речи: Учебник. – М.: «Логос», 2005-344с

2) Журнал «русский язык»

3)Ресурсы интернета:

1. http://studysphere.ru/work.php?id=354 [09.12.12]
2. http://www.philology.ru/linguistics2/gorbachevich-90.htm  [09.12.12]