Контрольная работа по дисциплине "Теория государства и права". 3

НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ВОЛГОГРАДСКИЙ ИНСТИТУТ БИЗНЕСА»

ФАКУЛЬТЕТ ДИСТАНЦИОННОГО ОБУЧЕНИЯ

ЦЕНТР ДИСТАНЦИОННОГО ОБУЧЕНИЯ

Вопрос № 1. Права человека в воззрениях Радищева и Декабристов.

На рубеже 18 – 19 вв. под влиянием идей Просвещения в русской общественно-политической и философской мысли зарождается радикально-революционная традиция, игравшая значительную роль в отечественной философии. Первым представителем подобной революционной традиции можно считать Александра Николаевича Радищева (1749 – 1802), философа, политического мыслителя, поэта и писателя. Радищев получил образование в Пажеском корпусе в Петербурге, а затем был направлен для продолжения обучения в Лейпцигский университет. В годы пребывания в Лейпциге Радищев изучает труды французских и немецких просветителей, усваивает передовые идеи о правах и свободах человека, о необходимости ограничения власти монархов. Во время своего пребывания в Лейпциге Радищев пережил потерю своего друга внезапно скончавшегося Фёдора Ушакова. Внезапная смерть товарища направила мысли Радищева на решение вопроса об отношении к смерти и о возможности человеческого бессмертия. По возвращении из-за границы Радищев делает успешную карьеру, он становится руководителем петербургской таможни. В 1790 г. Радищев в домашней типографии опубликовал написанную в форме путевых заметок книгу «Путешествие из Петербурга в Москву», содержащую радикальную критику крепостного права и абсолютизма с гуманистических позиций. Во включённой в текст книги оде «Вольность» Радищев фактически призывал к насильственному, революционному свержению самодержавия.[1] Екатерина II назвала Радищева за его республиканские устремления «бунтовщиком хуже Пугачёва». Радищев был приговорён Сенатом к смертной казни, однако Екатерина заменила казнь ссылкой в Сибирь.

Именно в сибирской ссылке Радищев пишет своё главное философское произведение – работу «Мысли о человеке, его смертности и бессмертии». В этом произведении Радищев противопоставляет взгляды сторонников бессмертия души и их противников, приводя все возможные аргументы за и против. В первых двух частях этого трактата Радищев приводит доводы мыслителей, отрицающих возможность бессмертия души. Как правило, это философы, придерживающиеся материалистических воззрений. Они доказывали, что душа имеет естественное происхождение, связана с телом и после смерти тела существовать не может. Однако в 3-й и 4-й частях труда Радищев так же подробно приводит аргументы защитников бессмертия души. Это в первую очередь теологи и философы-идеалисты, которые доказывали, что душа представляет собой особую сущность, кардинальным образом отличающуюся от тела. Соответственно, душа с телом никак не связана и может сохранять своё существование и после смерти тела. Собственная философская позиция Радищева по решению этого вопроса однозначно им самим не заявляется, что порождает между исследователями творчества Радищева споры. Философские интересы Радищева, как видно из вышесказанного, сосредоточены на проблемах антропологии. Человек вписан в природный универсум, будучи генетически связан с ним. Однако человек, по мнению Радищева, отличается от всех других существ тем, что он «есть единое существо на земле, ведающее худое и доброе». То есть на первый план выносятся качества человека как нравственного сознательного существа. Человек может безгранично совершенствоваться в добре или развращаться в порочности. В теории познания Радищев выступал с позиций сенсуализма, приоритета чувственного знания и опыта. После смерти Екатерины II Радищев был возвращён из сибирской ссылки, а в начале правления Александра I был включён в комиссию по составлению законов. Однако представленные Радищевым проекты оказались настолько радикальны, что ему намекнули на возможность новой ссылки. Разочаровавшись в возможности реформ и не находя своим предложениям поддержки, Радищев в 1802 г. покончил жизнь самоубийством. 

Философские воззрения декабристов.

Отечественная война 1812 г. дала толчок росту национального сознания в России. Воспитанные на идеях просвещения, вдохновлённые патриотическим подъёмом, дворяне образовали так наз. движение декабристов, попытавшихся в 1825 г. совершить революционный переворот. Главным источником идеологии декабризма стало европейское Просвещение. Все декабристы были воодушевлены идеями естественных прав человека и прежде всего права на свободу, осуществлению чего главным препятствием было крепостничество и неограниченная власть монарха. Общими социально-политическими устремлениями, объединявшими всех декабристов было освобождение крестьян и ликвидация самодержавия. Павел Пестель («Русская правда») и Никита Муравьёв («Конституция») разработали проекты будущего государственного устройства России. В философском отношении среди декабристов не было единства, поскольку различное решение философских проблем не мешало политическим действиям. Философские разногласия среди декабристов обострились и вышли на первый план в годы сибирской ссылки, когда политические вопросы стали менее актуальны. Многие декабристы стояли на позициях материализма и атеизма, однако попадались среди декабристов деисты, идеалисты и даже мистики. Самым известным из декабристов-материалистов был Иван Дмитриевич Якушкин (1793 – 1857), написавший трактат «Что такое жизнь?», где он с материалистических позиций, привлекая естественнонаучные данные, рассуждает о человеке, его месте в природе, о сознании и т.д. Якушкин не скрывал своих симпатий к материалистической философии французского Просвещения. Якушкин однозначно отвергает представления о бессмертии души человека. Отличие человека от животных Якушкин видит в большей «мыслительной силе». К материалистическому направлению мыслителей-декабристов принадлежал и Пётр Иванович Борисов (1800 – 1854), автор труда «О возникновении планет», в котором критиковал учение о творении мира Богом. Борисов защищал атомистические воззрения, пытаясь на основе именно этой теории объяснить происхождение планетных систем. Декабрист Александр Петрович Барятинский (1798 – 1844) написал с просветительских позиций атеистическую богоборческую поэму «Бог», выражая протест против любых религиозных верований, которые приносят людям лишь вред. Идеалистическими были воззрения Михаила Сергеевича Лунина (1787 – 1845). М. С. Лунин признавал бессмертие души и непознаваемое божественное провидение, правящее миром. Однако, будучи настроен религиозно и высоко чтя Священное Писание, Лунин тем не менее весьма критично относился к православной церкви. Революционные социально-политические идеи часто заключались декабристами в религиозную оболочку («Православный катехизис» С. И. Муравьёва-Апостола). Например, доказывалась, что тираническая власть «не от Бога», поэтому против неё следует бороться. 

[1] В своей более ранней  работе А. Н. Радищев писал: «Самодержавие  есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние».

Вопрос 2. Взгляды на проблемы прав человека Б. А. Кистовского. П. А. Новгородцева.

Павел Иванович Новгородцев (1866—1924) — философ права, один из основателей концепции "возрожденного" естественного права в России, исследователь истории политических учений Нового времени. Он был профессором Московского университета, основателем и первым деканом Русского юридического факультета в Праге. Ему принадлежат работы по истории философии права, вопросам теории права и государства, среди которых наиболее известны "Введение в философию права. Кризис современного правосознания" (1909 г.), "Об общественном идеале" (1917 г.).

Философско-методологической основой его концепции являлись учения Канта и Гегеля, теоретические положения которых Новгородцев стремился соединить с политико-правовыми идеями конца XIX — начала XX в. Новгородцев был представителем нормативно-этической концепции права. Поиск и обоснование общественного идеала — тема всей жизни и научной деятельности Новгородцева. Он различал понятия абсолютного и относительного идеалов. Абсолютный идеал создается каждым человеком самостоятельно и выступает в качестве требования нравственного поведения индивида, бесконечного совершенствования личности. В основе этого идеала лежит личность как абсолютная цель общественного прогресса. Эти идеи Новгородцева во многом определялись философией права Канта, согласно которой человек всегда должен рассматриваться только "как цель и никогда как средство". Требование абсолютного идеала, по учению Новгородцева, носит вневременной характер и является общим для права и морали. Однако в каждой из этих областей — в области права и в области морали — стремление к идеалу получает свое особое выражение соответственно существу той руководящей идеи, которая в них проявляется. Необходимо определить, писал Новгородцев, каков должен быть абсолютный идеал применительно к области социальных явлений.

Относительный идеал зависит не только от конкретного лица, но и от других субъектов общественной жизни (группы, класса, движения, партии т.д.) и ориентирован всегда на создание какого-либо общественного порядка, отражающего в то же время сущность отдельного человека (личная безопасность, свобода, равенство, собственность, солидарность и т.п.). В отличие от абсолютного, который имеет безусловное значение, относительный идеал носит условный характер.

Новгородцев писал, что историческая действительность представляет собой величайшее разнообразие положений, применительно к которым должны различаться и пути практической политики. Указывая на изменчивый характер относительного идеала, Новгородцев критиковал политику доктринерства, согласно которой общество должно быть реорганизовано путем всеисцеляющих, непогрешимых, единственно верных проектов и программ. "Перед бесконечным величием идеала относительные средства, меняющиеся от эпохи к эпохе, должны быть низведены до степени условных приемов, технических опытов, пробных путей. Носиться тут с непогрешимыми рецептами, с единоспасающими программами — это и есть то, что мы называем ложным абсолютизмом", — писал Новгородцев. Проблема соотношения абсолютного и относительного элементов в общественном идеале, по существу, есть проблема связи "индивидуального — коллективного" ("личностного — общественного"),

Общество как союз лиц содержит в себе множество различных интересов, которые должны быть каким-то образом согласованы между собой. Взаимодействие лиц закрепляется в "нормах совместной жизни", в учреждениях и нравах, присущих данному обществу. В совместной деятельности лиц в обществе создается особая, самостоятельная область нравственных требований. Нравственный закон понимается не только как норма личного поведения человека, но и как основа общей нравственной жизни, "связывающая всех воедино некоторой общей целью — стремлением к абсолютному идеалу".

Поскольку, согласно концепции Новгородцева, общественный идеал носит духовный характер, ученый уделяет основное внимание проблеме соотношения права и нравственности. На этом базируется нормативно-этическое понимание права, в основе которого лежит понятие естественного права как части нравственной субстанции.

Новгородцев по-своему развивал понятие естественного права с изменяющимся содержанием. Мораль столь же неизменна, рассуждал Новгородцев, сколь постоянна сущность человека: то, что нравственно для одного человека, не может (не должно) быть этически безразличным для другого. Право же (и правосознание) подвижно и изменчиво, вплоть до того, что право может противоречить само себе или идее справедливости. Проблема заключается в том, чтобы в процессе совершенствования права (1) не выходить за пределы моральных критериев и (2) направлять правотворчество в соответствии с этическим идеалом в такой степени, в какой это возможно в данном исторически определенном обществе. То, что неосуществимо в одном обществе, может быть реализовано в другом.

Гегелевскую идею развития свободы, воплощения ее в конкретных условиях Новгородцев стремился соединить с этической теорией Канта. Результат не мог быть иным, чем идея "естественного права с изменяющимся содержанием", выражающая идею прогресса в правосознании (и в праве) при незыблемости принципов нравственности, основанных на признании ценности и достоинства личности всех времен и народов. Иными словами, если "право — минимум нравственности" (как утверждали Г. Еллинек, В. Соловьев и др.), то этот "минимум", по Новгородцеву, может быть различен для разных исторических возможностей и объективных условий.

Новгородцева тревожил вопрос взаимоотношений личности как безусловной ценности, обладающей разумом и свободной волей, и общественной среды, которая может всецело поглотить личность. Недопустимо, заявлял он, подчинять личность обществу "в качестве орудия или средства" своего существования. С этих позиций Новгородцев критически оценивал теории марксизма и революционного синдикализма. Какую-либо общественную задачу личность может выполнить только по-своему, в своем собственном понимании и своеобразном выражении. Поэтому, отмечал Новгородцев, каждый человек ощущает потребность в соединении и взаимодействии с другими индивидами: "Чем яснее мы сознаем, что личность есть незаменимая, неповторяющаяся и своеобразная индивидуальность, тем ярче выступает необходимость конкретного сочетания индивидуальных различий для достижения идеальных целей".

Новгородцев писал, что без свободы немыслима индивидуальность личности; вместе с тем в отношении ко всем людям необходимо признать равенство их возможностей на существование, развитие, проявление в обществе их особенных черт. Для осуществления притязаний — свободы и равенства — личность, утверждал Новгородцев, берет на себя обязательства "солидарности и единства с другими" в осуществлении своих идеальных стремлений, интересов, потребностей. Общественный идеал, по Новгородцеву, представляется как "принцип всеобщего объединения на началах равенства и свободы", как "принцип свободного универсализма".

Общественно-политический идеал (относительный — по терминологии Новгородцева) в конце XIX — начале XX в. выражался, согласно его учению, в требовании правового государства. Новгородцев понимал, что бурное экономическое развитие XIX в. показало необходимость материальных гарантий формально признанных прав и свобод и социальной помощи нуждающимся. Новгородцев стремился, учитывая состояние общественной жизни, выявить черты нового этапа идеи правового государства, а именно социально-правового государства.

В работе "Введение в философию права. Кризис современного правосознания" ученый глубоко исследует новое содержание требований свободы и равенства, считая, что государство должно взять на себя заботу об экономически слабых лицах, которые в силу различных причин неспособны к существованию за счет собственных материальных средств.

Новгородцев писал, что цель права — охрана свободы, однако пользование этой свободой может быть совершенно парализовано недостатком средств. Вот почему, несмотря на то, что задачей и сущностью права является охрана личной свободы, не менее важна и возможность осуществления этой задачи — забота о материальных условиях свободы. Решение данной проблемы, заключал ученый, должно взять на себя государство.

Новгородцев обосновал понятие "право на достойное человеческое существование". Обладая нравственной природой, это право, рассуждал ученый, должно иметь юридическое значение. "В этом случае на наших глазах совершается один из обычных переходов нравственного сознания в правовое, которыми отмечено прогрессивное развитие права". Новгородцев обосновывал необходимость "обеспечить для каждого возможность человеческого существования и освободить от гнета таких условий жизни, которые убивают человека физически и нравственно". Он призывал к введению понятия права на достойное человеческое существование в Декларацию прав человека и гражданина и к юридической разработке основных институтов этого понятия в рамках позитивного права.

Выступая с обоснованием демократических социальных реформ, Новгородцев считал необходимым создание в России правового государства. В 1920 г. Новгородцев эмигрировал и в 1922 г. выступил основателем и первым деканом Русского юридического факультета, а также председателем Религиозно-философского общества им. Вл. Соловьева в Праге. В последний период жизни в творчестве Новгородцева усилились религиозные настроения: все движение человечества представлялось ему по пути к теократии; связь права и нравственности он полагал в более высоком единении на основе религиозного закона.

Философ и теоретик права и государства Богдан Александрович Кистяковский (1868—1920) в своем основном произведении "Социальные науки и право: Очерки по методологии социальных наук и общей теории права" (1916 г.) глубоко исследовал понятие права как социального явления и как части духовной жизни человека, методологию изучения права, вопросы государственной власти, проблемы прав человека и гражданина, идеи правового государства и возможности перехода к социально-справедливому государству.

Кистяковский, как и другие сторонники неокантианской методологии, различал науки о природе и науки о культуре. Для первых наук характерен закон причинно-следственных отношений, для вторых, к которым относится и правоведение, — закон цели, согласно которому люди осуществляют свою деятельность в обществе.

Гуманитарные науки, в том числе наука о праве, подобно естественным наукам, должны строиться, по учению Кистяковского, на основе множественности понятий. Коль скоро "право входит в различные сферы человеческой жизни и деятельности, которые могут составлять предмет различных отраслей гуманитарных наук", то понятие права сводится к четырем основным определениям: государственно-организационному, социологическому, психологическому, нормативному. Все эти понимания права, отмечал Кистяковский, равноценны, а потому подлежат самостоятельному изучению и разработке.

Государственно-организационное, или государственно-повелительное, понятие права состоит в "совокупности норм, исполнение которых вынуждается, защищается и гарантируется государством". Право, согласно этому подходу, "есть то, что государство приказывает считать правом". Большое значение этого понимания права несомненно, отмечал Кистяковский, так как оно содержит "государственно-организационный элемент в праве", но и крайне ограниченно в силу того, что за рамками права остаются обычное право, часть государственного права и международное право.

Социологическое понятие права обращает внимание на право как на совокупность осуществляющихся в жизни правовых отношений. Право, согласно этому подходу, отмечал Кистяковский, представляет собой социальное явление, заключающее в себе широкий круг национальных, бытовых, экономических и других отношений. Во взаимодействии с ними право вырабатывается, изменяется, развивается. Такое правопонимание, считал ученый, безусловно, шире государственно-повелительного, поскольку обнимает и обычное, и государственное, и международное право во всем их объеме. К недостаткам этого правопонимания Кистяковский относил отсутствие четких границ между правовыми и неправовыми отношениями. В силу неясности критерия — что именно считать правом— социологи права, отмечал ученый, любят обращаться к словесным определениям типа "социальная солидарность", "замиренная среда" и т.п. Однако подобное правопонимание содержит в себе "чисто этическое содержание".

Психологическое понятие права, выдвинутое Л. И. Петражицким, представляет собой "совокупность тех психических переживаний долга или обязанности, которые обладают императивно-атрибутивным характером". В итоге, заявлял Кистяковский, создалось такое широкое понятие, "что объектом его оказалось не само право, а правовая психика". Вместе с тем за рамками этого правопонимания осталось содержание объективного права.

Нормативное понятие права признает право как "совокупность норм, заключающих в себе идеи о должном, которые определяют внешние отношения людей между собой". Это понятие права обладает большой познавательной ценностью, считал Кистяковский, поскольку указывает на устойчивый характер права (долженствование), который не определяется исчерпывающим образом ни одним другим правопониманием. Недостаток нормативного правопонимания заключается в том, писал он, что оно не всегда определяет реальное, действующее право, поскольку характер долженствования распространяется на то право, которое было бы желательно с точки зрения современного правосознания.

Кроме этих четырех "теоретических понятий" права Кистяковский определил "технические понятия", к которым относил юридико-догматическое и юридико-политическое понятия. Назначение этих понятий, по его мнению, заключается в определении и систематизации правовых явлений для решения чисто практических задач догматической юриспруденции.

"С точки зрения  юридической догматики право  представляет собой совокупность  правил, указывающих, как находить в действующих правовых нормах решения для всех случаев столкновения интересов или столкновения представлений о праве и неправе", — писал Кистяковский. Кроме того, с помощью различных приемов юридической догматики нормы действующего права перерабатываются в юридические понятия, категории и приводятся, таким образом, в логичную правовую систему.

Юридико-политическое понятие права, или политику права Кистяковский определял как совокупность правил, помогающих находить и устанавливать какие-либо устойчивые нормы в общественной жизни, тем самым закрепляя за ними правовой характер. Политика права — это раздел, наименее разработанный из всех способов научного изучения права, поскольку для построения научной политики права, по его убеждению, необходима не только разработанная система социальных наук, но и этика, которая могла бы дать ориентир для всех других отделов политики — промышленной, аграрной, торговой и др.

Все эти понятия права (четыре теоретических и два технических) не должны быть сводимы друг к другу. Между ними нет логической подчиненности, и поэтому они должны изучаться параллельно. Но, несмотря на множественность научных понятий права, утверждал Кистяковский, право как явление едино. Применяя различные методы изучения одного явления социальной жизни — права, в правоведении нельзя создать единого научного понятия права, таких понятий будет несколько. Разработкой этих понятий должна заняться, по мнению Кистяковского, общая теория права. Нельзя довольствоваться только перечислением разных правопониманий, необходимо, считал ученый, "найти такие логические формы, которые объединили бы различные научные понятия явлений, лежащих в основании культурных благ".

Концепция Кистяковского была ориентирована на изучение права как части культурного творчества людей, т.е. на исследование права в сфере оценок и целей. Он различал в понятии права сферу бытия, социального явления, факта общественной жизни и сферу долженствования, нормы, области морали. Следуя Канту, ученый утверждал, что в основе права как проявления нравственности лежит принцип этического долженствования, предполагающий построение мира ценностей. Понятие "ценность" (право как порядок, свобода, личная безопасность и т.п.) находится в сознании человека, но значение этого понятия проявляется в действиях людей. Ценности составляют, по Кистяковскому, особый вид бытия, а именно — "культурную общественность". Это — особый мир, мир ценностей, который возникает из духовных потребностей человека. Он существует параллельно с миром природы и должен так же глубоко исследоваться человеком. Объектом подобного изучения для юриста должно быть признано правосознание людей, понимание ими значения права для регулирования социальных отношений и поддержания общественного порядка.

Кистяковский отождествлял конституционное и правовое понятия государства. Государство и право, утверждал Кистяковский, возникли и некоторое время развивались независимо друг от друга, однако постепенно государство стало признавать своей важной обязанностью заботу об охране права. Появилась возможность произвола, поскольку государство сделалось единственным судьей в вопросах действующего права. Но вскоре, замечал Кистяковский, обнаружилось, "что в силу самой природы государства для него существует принудительная необходимость основываться в своей деятельности на праве". "...Доставляя государству опору, право вместе с тем постепенно обязывает его самого следовать правовым предписаниям и нерушимо их соблюдать. Идя этим путем, право с течением времени все больше и больше расширяет свое господство над государством. В конечном результате этого процесса право перестраивает государство и превращает его в правовое явление или в создание права". Таким "созданием права", утверждал ученый, может быть признано только "современное конституционное или правовое государство".

Кистяковский критически исследовал современное ему российское правосознание и отмечал, что в России, в первую очередь со стороны интеллигенции, нет интереса к правовым идеям. Правовой нигилизм в России — свидетельство, по его мнению, "отсутствия какого бы то ни было правового порядка в повседневной жизни русского народа", желание решать спорные дела не формально, на основе норм права, а по совести, любая гарантированность правом считается в России отсутствием доброго чувства и т.д. Кистяковский в работе "В защиту права" приводит стихотворные строки поэта-юмориста Б. Н. Алмазова (вложенные в уста К. С. Аксакова взгляды славянофилов): "По причинам органическим мы совсем не снабжены здравым смыслом юридическим, сим исчадьем сатаны. Широки натуры русские, нашей правды идеал не влезает в формы узкие юридических начал".

Как ориентир для развития государства Кистяковский предлагал идею правового и социально-справедливого государства. В России, отмечал Кистяковский, несмотря на то, что в обществе по большей части "не встречается правильного понимания истинной сущности права, тем не менее, создаются формальные предпосылки (государственные реформы), которые необходимы для того, чтобы авторитет права был незыблемо утвержден в нашей государственной, общественной и частной жизни". Право, по глубокому убеждению Кистяковского, должно быть "совершенно независимо от того, какие политические направление господствуют в стране и правительстве. Право, по самому своему существу, стоит над партиями..." "Наши юристы прежде всего должны настаивать на признании за правом самостоятельного значения, так как право должно быть правом, а не каким-то придатком к экономической, политической и другим сторонам общественно-государственной жизни", — писал Кистяковский. Долг российских юристов — "способствовать всеми силами повышению авторитета права, а это повышение возможно только при неуклонном осуществлении правовых норм". Высшее благо для России, заявлял ученый о современном ему праве, — это "определенность, прочность и устойчивость права".

Заслугой Кистяковского является глубокое обоснование множественности методов в изучении права. Руководствуясь этим подходом, он и разработал четыре теоретических и два технических понятия права, вместивших в себя все достижения юридической науки того времени. Объединяющим эти понятия права фактором он считал философию культуры, ориентируя всех лиц на участие в "созидании, применении и осуществлении права" через "творческий порыв, запросы разума, напряжение чувства и усилия воли". "Для права недостаточно духовной активности со стороны только законодателя, судьи и администратора. Каждый гражданин должен быть духовно деятельным в области права и по-своему творить его", — писал Кистяковский.

В своей концепции ученый обосновывал необходимость множественности научных понятий права. Исследование вопросов об отношении между правом и государством, правом и хозяйством, правом и обществом, правом и нравственностью, правом и религией и т.д. требует методологии, способной изучать это социальное явление с нормативной, социологической, государственно-организационной, психологической сторон.

Различные понятия права, по убеждению Кистяковского, должны быть не только ориентированы на изучение культурных благ, но и объединены с помощью каких-либо синтетических форм в новый вид познавательной деятельности человека. Эта проблема общего учения о праве остается актуальной и в настоящее время.

Вопрос № 3. Развитие идей прав человека в трудах Е. Н. Трубецкого, Б. Н. Чичерина,

В. С. Соловьева.

В последнее время на страницах научных изданий все чаще появляются работы, посвященные научному наследию русских правоведов конца XIX — начала XXв., в том числе работам Бориса Николаевича Чичерина. Произведения Чичерина получили довольно широкую известность уже при его жизни и были высоко оценены такими исследователями, как П. И. Новгородцев, Н. О. Лосский, Л. А. Тихомиров, Е. Н. Трубецкой, В. В. Зеньковский и др. Среди идей Б. Н. Чичерина указанные мыслители особо выделяли определение человеческой личности как абсолютной ценности и установление правовых гарантий ее свободы в государстве. Приведем одно из его характерных высказываний: «Человек всегда должен оцениваться как цель и никогда не должен быть низведен на степень простого средства... Индивидуализм, состоящий в признании свободы лица, составляет краеугольный камень всякого истинного человеческого здания». Образование государства, политической власти и права в понимании Чичерина основано на признании у лица свободной воли, которая и выступает в качестве творческой, созидающей силы. Возникает вопрос: обусловлено ли наличие свободной воли каким-либо внешним действием, либо, напротив, свободная воля лица есть данность? Ответ в данном случае однозначен: человек как носитель Абсолютного Разума, Абсолютной Идеи изначально наделен способностью мыслить, способностью жить по самостоятельным, установленным самим человеком законам.  Поскольку же человеческое общество в своей совокупности есть самостоятельная, духовная (в отличие от живой природы) область бытия, то и образование, и развитие различных человеческих союзов происходят по законам развития Абсолютного Разума. Подобные союзы также являются областью проявления Абсолютного Разума. На этом основании Чичерин делает следующий вывод: лицо не наделяется правами, «но признание за лицом прав составляет коренное начало правоведения». Именно признание за лицом естественных и неотъемлемых прав позволяет установить известную связь политико-правовых взглядов Чичерина с основными идеями теории естественного права. Попытаемся определить, имеются ли основания для подобного утверждения, и если да, то как идеи естественного права трактуются в политических произведениях Б. Н. Чичерина. Остановимся лишь на некоторых, наиболее характерных аспектах указанной проблемы: понятие права (в том числе и естественного), определение роли личности в государстве и обеспечение ее «естественных» прав и свобод. Идея естественного права не сразу получила признание, хотя встречалась еще в трудах античных мыслителей, например Аристотеля, римских юристов и средневековых схоластов.6 Наибольшее распространение она получила в XVII—XVIII вв. благодаря трудам Г. Греция, Ш. Монтескье, Д. Локка, Т. Гоббса, Ж.-Ж. Руссо. Со временем менялось понимание «естественного права», его целей и задач. Так, Г. Ф. Шершеневич различал следующие направления этой теории. Естественное право — это: 1) то, что было бы, если бы не существовало государства и установленных им законов; 2) то право, которое действовало на самом деле в естественном состоянии; 3) то право, которое должно применяться там, где молчат законы, а иногда и там, где они противоречат разуму. Анализ ранних направлений школы естественного права несколько выходит за границы предмета нашего исследования. Кроме того, следует отметить, что точка зрения на естественное право, к примеру, Т. Гоббса (первое направление, по классификации Г. Ф. Шершеневича) подвергалась критике еще со стороны Д. Локка.  Отметим лишь (допуская известную степень обобщения, необходимую для последующего анализа), что основополагающая идея теории естественного права состоит в следующем: человек является от природы абсолютно свободным лицом, и этот факт есть такой же неизменный закон природы, как и иные. Например, один из основоположников теории естественного права Г. Гроций считал, что естественное право является настолько неизменным законом природы, что его не мог бы изменить и сам Бог. Даже если допустить, что Бога не существует, писал Гроций, этот закон все равно имел бы место.