Влияние векторов общественного развития на мегатенденции в экономике

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ

имени А.С.Пушкина 
 
 
 
 
 

Реферат 
 

По  дисциплине__Антикризисное управление_________

Тема  Влияние векторов общественного развития на мегатенденции в экономике 
 

                                  Выполнил:

                                                                Студент гр.ГМУ-506

                                                                     Паршин Олег Юрьевич

                                                                                          Руководитель контрольной работы:

                                                                               ___________________________ 

2011

     Содержание

Введение……………………………………………………………………………...3

1.Влияние  векторов общественного развития  на мегатенденции в экономике…5

1.1. Главный  мегатренд экономической макроистории…………………………...5

1.2. Мегатенденции  мирового развития…………………………………………....6

1.3.Современная  Россия:наслоение трех кризисов……………………………..…9

Заключение………………………………………………………………………….12

Список  используемой литературы………………………………………………...13 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение

     Практика  управления социально-политическими  процессами подтверждает: чем выше уровень прогнозирования, тем эффективнее, результативнее планирование и управление. Для органов политического руководства  иметь научно обоснованные прогнозы - значит предвидеть ход развития политических событий.

     В самом общем виде прогнозирование - это опережающее отражение действительности. Основная причина, побуждающая человека заниматься прогнозированием, состоит  в том, что существуют явления, будущее  которых он не знает, но они имеют  существенное значение для решений, принимаемых им сегодня. Поэтому  он стремится проникнуть "глазами  ума в будущее" (Платон). Прогноз - это целенаправленное проектирование желательного будущего и внедрение  этого проекта в сознание авторов политики.

     Стратегический  анализ представляет собой долгосрочное прогнозирование, в основе которого лежит комплексный анализ динамики решающих связей между многочисленными  факторами стратегической ситуации и учет перспектив ее развития. Составной  частью такого анализа являются моделирование  долговременных политических процессов, мегатенденций и трендов, значимых для политического развития и  геополитики.

     Комплексные долговременные прогнозы на конец XX - начало XXI вв. были представлены в известных  трудах Дж. Нейсбита и П. Абурден "Мегатенденции: десять новых направлений, преобразующих  нашу жизнь" и "Мегатенденции. Год 2000"(2). В общей сложности эти  книги прочитало более 14 миллионов  человек. Джон Нейсбит говорил: "Я  делаю не так уж много предсказаний. Надо лишь внимательно присмотреться  к тому, что происходит прямо сейчас. Посмотреть, какой реальный счет в  игре. Будущее ведь уже есть в  настоящем".

     Ряд мегатенденций в трудах Дж. Нейсбита и П. Абурден был правильно  определен и концептуализирован, хотя наблюдались и существенные пробелы. Среди них: - недооценка международного терроризма в целом, слабое внимание к долговременному феномену повышения  роли как цивилизационного фактора, так и этнического самосознания (особенно по линии: этнос - этнические государство (Косово, Абхазия, Южная  Осетия и т.д.), отказ от анализа  перспектив развития России и др.

     В мегатенденциях не были использованы известные в науке идеи о циклических  экономических кризисах капиталистического хозяйства и их особенностях в  условиях глобализации. В них недооценена  современная денежная революция, которая  привела к обслуживанию основной части денежных доходов и расходов населения, корпораций и государства  электронными платежными средствами. Не было учтено появление множества  новых виртуальных платежных  средств, ставших глобальными, доверие  к которым держится во многом лишь на их определенном и подвижном рейтинге ("имидже"). 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Влияние векторов общественного  развития на мегатенденции  в экономике.

1.1.Главный мегатренд экономической макроистории

     Главный мегатренд, порождающий кризисы, может  быть обозначен как перманентное отставание развития институтов и практик  обеспечения экономической ответственности  от роста скорости, плотности и  масштабов экономических взаимодействий и процессов.

     В мальтузианскую эпоху действие этого  мегатренда проявлялось в периодических  кризисах перенаселенности и перепроизводства элит, сопряженных с бунтами, крестьянскими  и религиозными войнами, раннебуржуазными революциями [Goldstone 1991, Нефедов 2005; Турчин 2007]. В стесненных условиях ответственность  за величину потомства выражается в  неспособности  родителей прокормить детей, вырастить их и снабдить первоначальными  средствами. «Расплата» в форме высокой  детской смертности, общественного  порицания, конфликтов отцов и детей  наступает в том же поколении. Однако в более благоприятных  условиях ответственность отсрочивается  до кризисов перенаселенности и перепроизводства элит. Прежние механизмы сдерживания  оказываются бессильными перед  ростом населения как геометрической прогрессией экономических потребностей (для простого народа — продовольственных, для элиты — престижных), которые  уже не могут быть обеспечены при  наличных производственных мощностях  и технологиях. Поэтому только драматические  мальтузианские кризисы восстанавливают  баланс.

     В эпоху классического капитализма  «мальтузианская ловушка» была преодолена, но тот же мегатренд стал проявляться  в периодических кризисах перепроизводства, кондратьевских циклах, ритмах инфляции и дефляции. Природу этих кризисов уже неплохо понимали (хотя и трактовали в соответствии с разными идеологическими  установками) Д.Юм, Д.Рикардо, К.Маркс  и Л.фон Мизес. Позже в макросоциологии  был развит более широкий взгляд на кризисы капитализма, выявлена их сопряженность со спорадическими обострениями классовой борьбы (эффектами «марксистской  ловушки»), войнами между ведущими державами и новыми претендентами  на лидерство.

     В нынешнюю эпоху глобального капитализма  появились новые эффективные  формы глобального экономического управления (G7, международные экономические  институты, банки развития и проч.), весьма изощренные средства преодоления  инфляции, долговых кризисов, кризисов перепроизводства. Начальный период глобализации был не только почти повсеместной эйфорией, но также эпохой расцвета национального и группового эгоизма. Однако сам обозначенный выше мегатренд продолжал действовать, причем с невиданной ранее мощью, что проявилось как в долгом беспрецедентном росте мировой экономики, так и в нынешнем глобальном кризисе. Таким образом, смысл последнего состоит в том, чтобы осознать необходимость постоянного «подтягивания» институтов и практик обеспечения экономической ответственности к объективным требованиям современной глобальной экономики.

     1.2. Мегатенденции мирового развития

     17 лет назад в книге «Структура  цивилизации и тенденции мирового  развития» были выделены три  мегатенденции как устойчивые  связи взаимоусиливающих тенденций  в разных сферах (прежде всего,  геоэкономике, геополитике, геокультуре  и глобальной экологии). Каждая  мегатенденция была определена  как совокупность контуров положительной  обратной связи между тенденциями  (трендами) из разных сфер: политической  и геополитической, экономической  и геоэкономической, культурной  и геокультурной, социальной, экологической, технологической и т.д.

     Мегатенденция I, условно названная «Вестернизацией», включает большинство известных  процессов и явлений, которые  позже стали пониматься в рамках парадигмы «глобализации». Огромную силу этого мегатренда сейчас подкрепляет  Китай как экспортер глобального  масштаба. За прошедшие годы Мегатенденция I, с одной стороны, значительно  усилилась, с другой стороны, стала  более размытой в культурно-цивилизационном  плане; теперь имя «глобализация», пожалуй, более адекватно отражает ее сущность, чем «вестернизация».

     Мегатенденция II, протестная и изоляционистская, включает национальные движения, а также создание союзов и блоков, противодействующих вестернизации и глобализации. Подъем мусульманского фундаментализма, антизападная политика и риторика Кубы, Ирана  и Северной Кореи, левый поворот  в Венесуэле, отчуждение России от Запада, ее попытки создать политические и военные блоки в противовес НАТО, националистические, особенно антиамериканские, движения во множестве стран —  все это проявления данного мегатренда. Эта Мегатенденция II не столь глобальна, как Мегатенденция I, но все же до сих пор составляет значимую и  драматическую антитезу последней.

     Мегатенденция III была обозначена как «Многополюсное партнерство». Ее носители ориентируются  на экологические, демократические, гуманистические  принципы. Признавалась ее слабость, утопичность, присутствие  скорее в публицистике и программах прогрессивных партий и движений развитого мира, чем  в реальной политике. Увы, за прошедшие  годы усиления не произошло. Сохраняются  экологические, пацифистские и правозащитные  движения, появился «альтерглобализм», но пока видимого успеха нет. Последние  полтора десятка лет прошли с  триумфальным шествием «глобализации» — Мегатенденции I.

     Что же представляет собой нынешний мировой  кризис в данном контексте? Очевиден очередной сбой в Мегатенденции I (вестернизации и глобализации), который, однако, приведет не к ее закату, а к новому витку развития, некоторому очищению от дисбалансирующих факторов, вероятному появлению новых глобальных правил и институтов регулирования. При преобладании решений и процессов, характерных для I Мегатенденции  в ее жестком «мондиалистском» варианте, мировые элиты установят новый  устраивающий их порядок без особого  самоограничения. При возобновлении  глобального роста возобновятся и процессы безудержной гонки  за наживой, раздувания новых «финансовых  пузырей». Негативные эффекты будут  отчасти маскироваться новыми изощренными  финансовыми технологиями, но будут  накапливаться и взорвутся новым  кризисом, причем не более, чем через 7-10 лет после начала роста.

     Первоначальное  злорадство представителей протестной Мегатенденции II («у них бушует кризис, а у нас тихая гавань надежности») довольно быстро угасло. «Железных  занавесов» в мире почти не осталось (даже Северная Корея и Куба сильно зависят от зарубежной помощи и обменов). На период кризиса, особенно при локальном  преобладании решений и процессов, характерных для Мегатенденции II, резко вырастут протекционизм, таможенные барьеры, религиозно-этническое взаимоотчуждение, фундаменталистские движения, вероятен реванш диктатур и авторитарных режимов. На этом пути следует ожидать и  максимума массового насилия  в мятежах, в их подавлении, в гражданских  и внешних войнах. К сожалению, нынешний политический режим в России по своей сути и направленности соответствует  именно Мегатенденции II (о политических последствиях мирового кризиса для  России см. далее).

     Однако  при всем этом пока не просматривается  перспектив для прочного объединения, развертывания, роста ресурсной  поддержки данных процессов. Объединенные силы глобального капитализма и  Мегатенденции I (Западный мир с Японией, Южной Кореей и Австралией в сотрудничестве с Китаем, Индией, Бразилией, Турцией, Мексикой) обладают не только гораздо большими военно-политическими, организационными, финансовыми, кадровыми ресурсами, чем разрозненные протестные движения Мегатенденции II, но и могучими средствами привлечения на свою сторону широких масс всего мира, прежде всего, через товарное производство и популярную культуру.

     Весьма  проблематичными выглядят перспективы  Мегатенденции III (многополюсное партнерство, альтерглобализм, гуманистические  и правозащитные движения). Вообще говоря, каждый кризис глобального  капитализма и экспансии вестернизации (американизации) объективно дает хороший  шанс для нового подъема пока еще  слабой Мегатенденции III. Однако на этом фланге пока не видно ни ярких лидеров, ни свежих сильных идей, ни поднимающихся  общественных движений. Следует заметить, что частично риторику Мегатенденции III уже давно взяли на вооружение западные лидеры, сейчас наиболее впечатляюще  она звучит в речах нового американского  президента Барака Обамы. Неслучайно именно к нему и к новой американской администрации обращены взоры «прогрессивной общественности», причем, не только в  самих США, но и в Объединенной Европе. Этот этап взаимодействия трендов  можно представить в следующей  метафоре: на могучее и быстро растущее древо, пусть с изломами, глобализующей  и вестернизирующей Мегатенденции I привита тонкая веточка гуманистической  Мегатенденции III. Она может остаться декоративным украшением, частью глобального PR, демагогией, если стратегии выхода из кризиса будут вестись как  раньше — за счет зависимых стран, средних и бедных социальных слоев. Такой вариант вновь дискредитирует общечеловеческие гуманистические  ценности как «коварство хищных империалистов», усилит изоляционистскую и протестную Мегатенденцию II.

     Если  же стратегии выхода из кризиса будут  включать самоограничение мировых  экономических элит, поддержку беднейших  социальных слоев и регионов, развития соответствующей инфраструктуры, образования, гражданских институтов и проч. (в  том числе, с прагматической целью  создания новых рынков), то гуманистическая  Мегатенденция III получит статус конструктивной оппозиции внутри глобализующей  Мегатенденции I. Оптимальным следует  считать именно такой союз и взаимоусиление процессов Мегатенденций I  и  III, поскольку сама по себе Мегатенденция III слишком слаба. Эти объединенные  силы способны ответить на вызов вышеуказанного стержневого мегатренда — выстроить  новые структуры ответственности, включающие механизмы самоограничения  элит. В таком случае протестная и изоляционистская Мегатенденция II будет еще более маргинализована и дискредитирована.

     Пока  нет особых причин сомневаться в  искренности гуманистических и  демократических речей нового американского  президента и большинства западноевропейских лидеров. Однако мало их желаний, воли, как недостаточно даже упорной и  твердой политики их администраций (надежды на которую уже гораздо  более сомнительны). Слишком велики эгоизм и развращенность мировой  экономической элиты, примыкающего к ней высшего слоя средних  классов. Направить вектор Мегатенденции I не к хищничеству и увеличению социального разрыва, а к подтягиванию беднейших социальных слоев и  отсталых мировых регионов сможет только новая коалиция западных администраций  с гуманистическими общественными  движениями – носителями Мегатенденции III.

1.3.Современная Россия: наслоение трех кризисов

     Применительно к  России нужно говорить не об одном  кризисе, а о трех.

     Первый, глобальный экономический кризис сейчас у всех на устах. Второй кризис, сугубо российский, который начал назревать задолго до проявления первого, называют по-разному: кризис режима, кризис государственности, кризис базовых институтов. Пока он имеет скрытый, подспудный характер, но затрагивает практически все значимые стороны современной российской действительности, поэтому говорить о нем следует как о внутреннем системном кризисе.

     Третий  кризис – социально-политический –  с массовыми протестами и существенными  сдвигами властного режима (вплоть до его крушения), политико-экономических, других социальных институтов является ожидаемым результатом «прорвавшегося»  второго (системного) кризиса, что может  быть ускорено и обострено первым (глобальным экономическим) кризисом.

     Мировой финансовый кризис оказал на Россию крайне негативное воздействие. Прежде всего, он снизил ее традиционные конкурентные преимущества (резкое падение цен  на экспортно-сырьевую продукцию), высветил и обострил проблемы национальной банковской системы (для ее восстановления только на первом этапе пришлось израсходовать  около 200 млрд. долл. золотовалютных запасов  страны). Остро поставлены вопросы  выживания индустриального сектора, поддержки малого и среднего бизнеса, обеспечения инновационного курса развития, восстановления рыночного спроса, снижения безработицы и т.д.

     В целом всемирный экономический  кризис затронул Россию "чувствительнее", чем ряд постиндустриальных европейских  стран. Важны опыт Китая, демонстрирующего неуклонный темп экономического развития (по прогнозам 8% прироста ВВП в 2009 г.) и Индии, экономика которой выросла  в финансовом 2008/2009 году, который  завершился 31 марта 2009 г., на 9,4%.

     Не  исключено, что ВВП Российской Федерации  в 2009 г. и в 2010 г. снизится в реальном исчислении на большую стоимость, чем  валовой национальный продукт ее ближайших конкурентов. Это может  отразиться и в снижении ее позиций  в мировом ВВП-рейтинге (например, в "переходе" с 8-го на 9 или 10-е место, "пропустив" вперед Бразилию и  др.).

     Особенно  актуальным для России является переход  от экспортно-ориентированной экономики  к инновационной. В условиях кризиса  он может состояться только при соответствующей  целенаправленной политике государства. Ученые Института экономики РАН  видят две альтернативы развития экономики РФ в среднесрочной  перспективе: качественный застой с  перспективой дальнейшей потери национальной конкурентоспособности или структурная  модернизация за счет государства. Пока в России в экспортно-сырьевые виды производства вкладывается большая  часть финансов (84%), а в несырьевые (машиностроение, электроника и т.д.) - лишь 16%.

     Постиндустриальные  страны, несмотря на кризис, вкладывают огромные суммы в развитие наукоемких проектов, в ряде случаев пытаясь  реализовать уже сегодня перспективные  планы 2010-2012 гг. (создание сверхскоростных  трасс, разработка новых источников энергии, материалов, чипов, перевод  документооборота государственной  службы с бумажных носителей на электронные  и т.д.).

     Важным  показателем благосостояния населения  стран является достигнутый уровень  ВВП на душу населения. Этот показатель в России, хотя и вырос за последнее  десятилетие, пока в два раза ниже, чем в постиндустриальных странах.

     По  оценкам экспертов Россия в ближайшем  будущем будет все больше интересовать крупнейшие мировые биржи. Прогнозируется, что рубль станет одной из ведущих  мировых (региональных) валют.

     В геополитике повышается роль группы 20-ти ведущих государств мира. G20 или "Большая двадцатка" - группа наиболее развитых индустриальных стран, которая  была создана в ответ на финансовые кризисы конца 1990-х и растущее сознание того, что страны с развивающейся  рыночной экономикой (англ. emerging-market countries) не были адекватно представлены в  мировых экономических обсуждениях  и принятии решений.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Заключение

     Отсутствие  должного анализа, национального и  международного контроля за современными глобальными финансовыми механизмами, колоссальный разрыв между реальной стоимостью мирового производства и  ее многократным превышением в электронных  носителях, создание по сути многочисленных "финансовых электронных пирамид", а также огромный необеспеченный государственный долг США равный размеру ВВП, стали причинами  возникновения современного глобального  финансового кризиса. Как известно, он, прежде всего, продемонстрировал  ненадежность современной глобальной финансовой системы, ориентированной  на не вполне обеспеченный доллар США.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список  используемой литературы

1. Дерлугьян Г. 2008. Конец прекрасной эпохи. – Эксперт. 6 октября.
2. Илларионов А. 2009. Это даже не катастрофа. – Газета.Ру
3. Модельски Дж. 2003.  Объяснение долгих циклов в мировой политике: основные понятия. – Война и геополитика. Альманах «Время мира». Вып.3. Новосибирск.
4. Незамятный И. 2009. Россия вымирающая, безработная и нищающая. – Полит.Ру http://www.polit.ru/analytics/2009/01/29/crisis.html
5. Нефедов С. А.  2005. Демографически-структурный анализ социально-экономической истории России. Екатеринбург: УГГУ.
6. Попов В. 2008. Воспоминания о будущем: второе издание драмы «кризис 1998 года» http://www.eeb.uconn.edu/people/turchin/PDF/Popov_2008.pdf
7. Розов Н.С. 1992. Структура цивилизации и тенденции мирового развития. Новосибирск: Изд-во Новосиб. гос. ун-та.