Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Социально-юридическая сущность захвата заложников и наказания за данное преступление

ВВЕДЕНИЕ

Захват заложников во всех его формах и проявлениях и по своим масштабам и интенсивности, по своей бесчеловечности и жестокости относится к числу опаснейших преступлений против общественной безопасности и общественного порядка. Захват заложников превратился в одну из самых острых и злободневных проблем глобальной значимости, а прогнозы ученных и практиков относительно дальнейшего развития данного вида преступной деятельности кажутся не самыми утешительными.

На современном этапе развития нашего государства, в условиях коренных изменений социально-политического и экономического устройства резко обострились противоречия в обществе, продолжается нарастание политической борьбы, осложняется криминогенная обстановка, зачастую выражающаяся в насильственных акциях. Качественный и количественный рост преступности подрывает устои государства и становится угрозой для его безопасности.

В последние годы особую тревогу и беспокойство среди населения вызывает преступление, широко распространившееся как в России, так и за ее пределами - захват заложника. Акты захвата заложников, особенно массового захвата, влекут за собой большие человеческие жертвы, разрушаются духовные, материальные, культурные ценности, которые невозможно воссоздать веками. Данное преступление порождает ненависть и недоверие между социальными и национальными группами. Для многих людей, групп, организаций, захват заложников стал способом решения проблем: политических, религиозных, национальных. Захват заложников относится к тем видам преступного насилия, жертвами которого могут стать невинные люди, каждый, кто не имеет никакого отношения к конфликту.

Захват заложника является одним из видов насильственных преступлений, которое совершается как самостоятельно, так и в совокупности с другими преступлениями. Развивающийся быстрыми темпами научно-технический прогресс предоставляет преступникам все более широкие возможности для осуществления своих преступных целей. Оснащенность современным оружием, взрывчатыми веществами, а также техническими средствами облегчает преступникам совершение захвата заложника.

Проявления этого опасного преступления в нашей стране вызвали значительный интерес правоведов. Он обусловлен как характером и степенью общественной опасности самого преступления, так и сложностью его содержания. Учеными-юристами, занимающимися проблемами уголовной ответственности, до сих пор ведутся дискуссии: по структуре уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за захват заложника; необходимости примечания; по квалификации в совокупности с другими преступлениями.

Существенным фактором, свидетельствующим о повышенной общественной опасности захвата заложника, является то, что этот вид тесно смыкается с такими преступлениями, как терроризм, организация незаконных вооруженных формирований, бандитизм и похищение человека, а также с некоторыми другими деяниями, посягающими на конституционный строй и государственную безопасность.

Объектом исследования является Российское законодательство по борьбе с захватом заложников.

Целью исследования является определение социально-юридической сущности захвата заложников и наказания за данное преступление.

Для достижения указанной цели в работе ставится ряд задач:

1. указать социальную опасность преступления «захват заложника»

2. рассмотреть характеристику состава преступления «захват заложника»

3. проанализировать объективные признаки состава преступления «захват заложника»

4. проанализировать субъективные признаки состава преступления «захват заложника»

5. изучить вопросы квалификации преступления «захват заложника»

При написании курсовой работы использовались следующие методы исследования: наблюдение, сравнение, анализ, нормативно-догматический анализ.

Проблемам этого преступления посвящены работы А. В. Бриллианто-ва, Г. Габибовой, С.Н. Гаджиева, Л. Гаухмана, С. Максимова, И. А. Журавлева, В. Комиссарова, А.В. Наумова, Г. В. Овчинниковой, В. А. Осипова, Р. X. Рахимова, О. Ю. Резепкина, А. Н. Хоменко и многих других авторов.

Данная работа способствует углублению научных представлений о таком сложном и относительно новом для нашей страны социальном явлении, как захват заложников, установлению необходимости совершенствования уголовно-правовой нормы о захвате заложников.

Глава 1. История отечественного законодательства об ответственности за захват заложников.

Проблема захвата заложников имеет глубокие исторические корни и многовековую историю. В древние времена заложников захватывали (главным образом для обращения их в рабство) во время междоусобных войн и завоевательных походов, причем в качестве захватчиков выступали как преступники (пираты), так и военачальники, и политические деятели государств. По мере развития цивилизации спектр причин захватов заложников расширялся. Их стали захватывать для обеспечения выполнения условий договоров, покорности и послушания завоеванных народов, собственного обогащения (получение выкупа), обмена на пленных и т.д.

Уголовное законодательство Русского государства и Российской империи за похищение человека предусматривало суровую ответственность. Русская Правда предусматривала два вида преступлений против личной свободы: продажа полусвободного человека («если господин продаст закупа в полное холопство, то за обиду 12 грив»), а также лишение свободы по ложному обвинению («если свяжут мужа без вины, то 12 грив за сором»). Строгие наказания за похищение человека предусматривали Судебник 1497 г., Соборное уложение 1649 г., Воинский артикул Петра I. Однако отдельно ответственность за захват заложников ни одним законом предусмотрена не была. Фактически о захвате заложников не было известно и уголовно-правовой науке[1].

Уголовное законодательство Российской империи второй половины XIX - начала ХХ в., в частности, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в редакции 1885 г. и Уголовное уложение 1903 г., в отличие от уголовно-правовых систем Германии, Голландии и некоторых других стран, не выделяло самостоятельного раздела или главы, где были бы сосредоточены нормы об ответственности за деяния, аналогичные тем, которые предусмотрены в гл. 24 разд. IХ УК 1996 г. (преступления против общественной безопасности).

Однако это не означает, что уголовное законодательство Российской империи не содержало ответственности за преступления, аналогичные тем, которые установлены в гл. 24 УК РФ. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в ред. 1885 г. в различных разделах, главах и отделениях предусматривало достаточно большое число норм о деяниях, относимых в настоящее время к числу общеопасных преступлений.

Последним в истории Российской империи фундаментальным законодательным актом в сфере уголовного права было Уголовное уложение от 22 марта 1903 г. Оно существенно отличалось от предыдущих законодательных актов не только по технико-юридическому изложению, но и по содержательной стороне. Уложение вводилось в действие постепенно по отдельным главам и даже по отдельным статьям. В нем также предусматривались отдельные нормы об общеопасных преступлениях[2].

Но как таковое понятие захвата заложников в этот период в законодательстве России не упоминалось.

В отечественном уголовном законодательстве, начиная с советских времен, понятия «захват заложников» не было. В соответствии с УК РСФСР 1922 г. предусматривалась уголовная ответственность с наказанием в виде лишения свободы сроком до одного года за насильственное незаконное лишение кого-либо свободы, совершенное путем задержания или помещения его в каком-либо месте (ст. 159). По ст. 160 УК РСФСР предусматривалась уголовная ответственность за лишение свободы способом, опасным для жизни или здоровья лишенного свободы или сопровождающимся для него мучениями - лишение свободы со строгой изоляцией, по ст. 161 за помещение в больницу для душевнобольных заведомо здорового лица из корыстных или иных личных видов - наказание в виде лишения свободы сроком не менее пяти лет. В ст. 162 УК РСФСР говорилось, что похищение, сокрытие или подмен чужого ребенка с корыстной целью, из мести или иных личных видов карается лишением свободы на срок до четырех лет со строгой изоляцией[3].

В УК РСФСР 1960 г. первоначально предусматривалась уголовная ответственность лишь за похищение или подмену ребенка (ст. 125), а также незаконное лишение свободы (ст. 126), в связи с чем действия лиц, похитивших взрослого человека или захвативших его в качестве заложника, могли быть квалифицированы только как незаконное лишение свободы, что не соответствовало смыслу закона.

На протяжении ряда лет захват заложников рассматривался как разновидность международного терроризма наряду с пиратством, актами, направленными против безопасности гражданской авиации, а также незаконные захват и использование ядерных материалов. Лишь в 1987 г., после ратификации СССР Международной конвенции о борьбе с захватом заложников, была введена ответственность за захват заложников.

В соответствии со ст. 126.1 УК РСФСР данным преступлением признавались: «Захват или удержание лица в качестве заложника, соединенные с угрозой убийством, причинением телесных повреждений или дальнейшим удержанием этого лица, в целях понуждения государства, международной организации, физического или юридического лица или группы лиц совершить или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника»[4]. Максимальное наказание за совершение преступления предусматривалось в качестве лишения свободы на срок от 5 до 15 лет с конфискацией имущества или без таковой.

Статья 126.1 была расположена в главе 3 УК РСФСР «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» наряду с нормами, предусматривающими ответственность за похищение и подмен ребенка (ст. 125) и оставление в опасности (ст. 127), что не отражало характерных особенностей данных преступных действий, более соответствующих преступлениям против общественной безопасности. Кроме того, ст. 126.1 УК РСФСР не содержала примечания аналогично действующей ст. 206 УК РФ, в соответствии с которой лицо, добровольно или по требованию властей освободившее заложника, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Как отмечают О. Ю. Резепкин и И. А. Журавлев, существенным пробелом первоначального варианта нормы об ответственности за захват заложников было наличие примечания, в соответствии ст. 206 УК РФ, не распространялось на случаи совершения такого преступления на территории СССР, когда лицо, захватившее или удерживающее заложника, находится на территории СССР, и это лицо, а также заложник являются гражданами СССР[5]. Данное положение фактически ущемляло права граждан СССР, в отношении которых совершался захват либо они удерживались в качестве заложника. Лишь Законом от 18 февраля 1993 г. данное примечание было исключено.

В действующем Уголовном кодексе РФ 1996 г. ст. 206, предусматривающая ответственность за захват заложника, помещена в главе 24 «Преступления против общественной безопасности» раздела IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка». Уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за похищение человека и незаконное лишение свободы, были помещены в раздел VII «Преступления против личности», как и в УК РСФСР. Таким образом, ответственность за совершение указанных деяний была дифференцирована в зависимости от родового объекта. При этом была изменена редакция названия статьи «Захват заложника», а не «Захват заложников», как было ранее в УК РСФСР, что более точно отражает характер преступления с точки зрения как его сущности, так и юридической техники.

Глава 2. Характеристика преступления, предусмотренного статьей 206 УК РФ.

2.1. Захват заложников в УК РФ: понятие, признаки и правовая природа и состав преступления.

Захват заложника рассматривается уголовным законодательством как одно из особо тяжких преступлений (когда оно совершено при отягчающих обстоятельствах). Оно посягает на общественную безопасность, жизнь, здоровье, а также личную свободу и неприкосновенность человека, гарантированные Конституцией Российской Федерации (ст. 22)[6].

Захват заложников во всем мире рассматривается как одно из наиболее опасных преступлений, грубейшее нарушение прав человека. Не случайно в 1979 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Международную конвенцию о захвате заложников.

Об опасности данного преступного деяния может свидетельствовать тот факт, что распространение набирает все больший оборот. Подтверждением тому может служить судебная практика. Так, известные события недавних лет ознаменовались не только очередным падением уровня материального благополучия основной массы населения Российской Федерации, но и появлением новых объектов притязаний, а именно - банков. В частности, отставной армейский капитан Ю. Быстров прорвался в кабинет управляющего филиалом банка СБС - АГРО в Санкт - Петербурге и под угрозой сожжения себя и управляющего филиалом потребовал возврата 14 тыс. долларов, которые он за несколько месяцев до этого поместил на счет в банке. После получения валюты Быстров сдался представителям власти. Затем в Москве 40-летний геолог А. Шрайбер, пройдя в кабинет главного бухгалтера банка "Российский кредит", потребовал немедленной выдачи причитающихся ему в соответствии с постановлением суда 3700 долларов. Получив от работников банка по мотивам отсутствия денег отказ, разгневанный вкладчик выхватил пистолет и объявил троих служащих, находившихся в кабинете главбуха, заложниками. Через сорок минут, получив около 70 тыс. руб., Шрайбер вышел из кабинета главбуха и был задержан работниками милиции. Ему было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 206 УК (захват заложника). Это - только последние случаи, получившие огласку в средствах массовой информации, и, надо полагать, не единичные всплески отчаяния, когда, устав от произвола государства, граждане самостоятельно решают проблемы, возникающие не по их вине[7].

Захват заложника – это такое неправомерное физическое ограничение свободы человека, при котором его последующее возвращение к свободе ставится в зависимость от выполнения требований преступника[8]. Он может совершаться различными способами: тайным, открытым, насильственным, ненасильственным. Насильственный захват должен сопровождаться насилием, не опасным для жизни или здоровья, т.е. не выходить за рамки нанесения побоев или совершения иных насильственных действий, причинивших физическую боль. Разновидностью ненасильственного захвата может являться захват путем обмана потерпевшего. Однако, не исключены случаи, когда удержание лица осуществляется и без его захвата (например, когда представитель власти добровольно становится заложником взамен захваченных).

Захват заложников - захват или удержание лица в качестве заложника, совершенные в целях понуждения государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника. Захват заложника, квалифицируемый по ч. 1 ст. 206 УК, сопровождается насилием, не опасным для жизни или здоровья, не повлекшим последствий, предусмотренных в ст. 115 УК.

Удержание лица в качестве заложника означает воспрепятствование лицу покинуть место его пребывания в качестве заложника (обычно содержание его в помещении, которое потерпевший не в состоянии самостоятельно покинуть)[9].

Условием освобождения заложника является требование преступника, обращенное к государству, организации или гражданину, совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия (обеспечить выезд из страны, передать крупную сумму денег; могут выдвигаться требования политического, имущественного, националистического, религиозного, криминального характера и т.д.). Требования предъявляются открыто, нередко субъект стремится специально придать их широкой огласке, чтобы вызвать политический резонанс. Это не влияет на квалификацию, однако учитывается при оценке общественной опасности содеянного и вынесении приговора судом[10].

Целью преступления является совершение представителями государства, организациями либо гражданами определенных действий как условия для освобождения заложника. Именно специфичность цели
отличает предусмотренное анализируемой статьей преступление от
других преступлений, также связанных с незаконным лишением
человека свободы. Примером этому может служить следующее дело из судебной практики.

Действия Б. и Х., связанные с захватом и удержанием заложников, с требованием предоставить оружие и самолет, угрозами расстрелом заложников и созданием угрозы для жизни людей путем взрыва канистр с бензином, были квалифицированы наряду со ст. 206 УК РФ и по ст. 205 УК РФ как терроризм.

Между тем, из материалов дела следовало, что угрозы расстрелом заложников и производство выстрелов из автоматов в воздух не были направлены на нарушение общественной безопасности, устрашение населения или оказание воздействия на принятие решения органами власти, а преследовали цель добиться от военного командования выполнения требований о предоставлении оружия и самолета, чтобы вылететь с острова. Канистры же с бензином были занесены в автомобиль, а затем в самолет в других целях.

Учитывая эти обстоятельства, Военная коллегия Верховного суда России пришла к выводу, что указанные действия Б. и Х. охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 206 УК РФ, в совершении которого они признаны виновными, и не требуют дополнительной квалификации по ст. 205 УК РФ[11].

Оконченным преступление признаётся с момента фактического захвата заложника. При этом не важно, были выполнены условия лица, захватившего заложника, или нет[12].

Неудавшаяся попытка захватить заложника квалифицируется как покушение на преступление.

Непосредственным объектом этого преступления являются общественная безопасность, а также личная свобода граждан. Дополнительным непосредственным объектом преступления может быть жизнь и здоровье, свобода человека (ст. 22 Конституции РФ).

Объективная сторона преступления выражается в действиях:

а) захвате;

б) удержании лица в качестве заложника.

Заложник – физическое лицо, захваченное и (или) удерживаемое в целях понуждения государства, организации или отдельных лиц совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения удерживаемого лица.

Субъективная сторона преступления – вина в виде прямого умысла: виновный осознает, что захватывает или удерживает человека в качестве заложника, и желает так действовать. Если действия, начатые как похищение человека (ст. 126 УК), перерастают в захват заложника (например, предъявление определенных требований работникам правоохранительных органов при блокировании ими преступника вместе с похищенным человеком с угрозой расправиться с похищенным в случае их невыполнения), то они квалифицируются по совокупности преступлений.

Обязательным признаком субъективной стороны преступления является специальная цель: принудить государство, организацию или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условие освобождения заложника.

Субъектом преступления является любое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста, которое приняло участие в захвате заложника, либо в удержании его, будучи осведомленным о характере совершаемых им действий.

Захват заложника с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, означает, виновный использует такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого, средней тяжести, а также лёгкого вреда здоровью потерпевшего либо вообще не причинило вреда, однако в момент применения создавало реальную угрозу для жизни или здоровья потерпевшего[13].

Под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, понимается как реальное применение или попытка применения любого вида огнестрельного или холодного оружия, а равно других предметов, специально приспособленных для причинения вреда здоровью потерпевшего, так и манипулирование этими предметами, если оно создавало реальную угрозу для жизни или здоровья людей[14].

Захватом в качестве заложника заведомо несовершеннолетнего будет считаться такой случай, когда виновному безусловно известно, что потерпевший не достиг 18-летнего возраста. Также и в случае захвата в качестве заложника женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, он должен осознавать это обстоятельство.

Признаки захвата в заложники двух или более лиц, а также совершения этого преступления из корыстных побуждений или по найму понимаются так же, как они трактуются применительно к составу убийства, предусмотренного п. "з" ч. 2 ст. 105.

Захват заложника из корыстных побуждений, означает, что субъект стремится получить какую-либо материальную выгоду или избавиться от материальных затрат.

Захват заложника, совершенный по найму, фактически является разновидностью захвата из корыстных побуждений, в этом случае лицо совершает преступление за материальное вознаграждение по заказу третьих лиц. Т.е., в отличие от предыдущего случая, материальные требования не выдвигаются в качестве условия освобождения заложника[15].

Согласно ч. 3 ст. 206 УК, особо отягчающими обстоятельствами этого преступления является деяние:

 совершенное организованной группой;

 повлекшее по неосторожности смерть человека;

 повлекшее наступление иных тяжких последствий.

Для правильной квалификации преступления необходимо установить наличие причинной связи между захватом заложника и наступлением тяжких последствий. Особое внимание следует обратить на наступление последствий в виде смерти потерпевшего. Диспозицией ч. 3 ст. 206 УК РФ охватывается только причинение смерти человека по неосторожности. Специальное указание на неосторожный характер вины вытекает из требований ч. 2 ст. 24 УК РФ, в соответствии с которой деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

В соответствии с изменениями, внесенными в УК РФ в 2009 году, статья 206 УК РФ была дополнена ч.4, которая предусматривает ответственность за умышленное причинение смерти человеку. До внесения этой поправки умышленное причинение смерти при захвате заложников квалифицировалось по совокупности с ч.2 ст. 105 УК РФ.

Так, например, в результате захвата заложников - двух контролеров СИЗО г. Орла - в феврале 1997 года преступники совершили умышленное убийство одного из контролеров, нанеся ему заточкой множество ранений в жизненно важные органы. Содеянное было квалифицированно дополнительной по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Сегодня же в данном деянии налицо преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 206 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 105 УК РФ не требует.

В примечании к ст. 206 УК предусмотрено специальное основание освобождения от уголовной ответственности, если лицо добровольно или по требованию властей освободит заложника и в его действиях не содержится иного состава преступления. Если же при захвате заложника совершены действия, предусмотренные другими статьями УК (причинение вреда здоровью, незаконное ношение оружия, умышленное уничтожение чужого имущества, преступное нарушение правил, регулирующих изготовление, приобретение и использование оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем и т.д.), то освобождение заложника не освобождает от уголовной ответственности за эти действия[16]. Данное примечание имеет очень важное значение, так как сохранение жизни и здоровья заложника и его освобождение является наиглавнейшей целью.

При этом применение данного примечания зачастую вызывает сомнения с точки зрения восстановления социальной справедливости. Так, рассмотрим одну ситуацию. Кредитор, которому вовремя не был возвращен долг, организовал захват в качестве заложника дочери должника, и тот, беспокоясь за жизнь ребенка, предпочел не обращаться в правоохранительные органы, а изыскал возможность для погашения долга. После этого дочь была возвращена отцу, и, следовательно, виновный и его соучастники, которые добровольно отпустили заложника, должны быть освобождены от уголовной ответственности согласно примечанию к ст. 206 УК РФ.

Таким образом, можно предположить, что организованные группы, специализирующиеся на "выбивании" долгов по заказам кредиторов, могут теперь беспрепятственно использовать этот прием с заложниками, получая за услуги крупные вознаграждения.

Кроме того, для применения примечания необходимо обязательное выполнение захватчиком двух условий: добровольное или по требованию властей освобождение заложника и отсутствие в его действиях иного состава преступления. Первое условие, безусловно, имеется в рассматриваемых случаях. Вместе с тем необходимо учитывать следующие обстоятельства. Прежде всего, применение примечания к лицу, освободившему заложника, возможно только до того момента, когда требования захватчика удовлетворяются. Такое правило сложилось в судебной практике. В Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 23 июля 1997 г. по делу Р. отмечается: "Действия Р. нельзя расценивать как "добровольные" в том смысле, как "добровольность" понимается уголовным законом, поскольку фактическое освобождение потерпевшего состоялось уже после выполнения условий, выдвинутых похитителями, когда их цель была достигнута и оказался утраченным смысл дальнейшего удержания заложника. При таких обстоятельствах Р. не может быть освобожден от уголовной ответственности на основании примечаний к ст. ст. 126 и 206 УК РФ[17]".

Захват заложника признается преступлением международного характера. Международная конвенция о борьбе с захватом заложников, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 18 декабря 1979 г., определяет основные направления противодействия этому преступлению.

Эта Конвенция не применяется только в тех случаях, когда преступление совершено в пределах одного Государства, когда заложник и предполагаемый преступник являются гражданами этого Государства и когда предполагаемый преступник находится на территории этого Государства.

Таким образом, захват заложника – это одно из самых тяжких преступлений против человека, которое признается таковым во всем мире. По объекту преступления захват заложника следует отграничивать от таких сходных преступлений, как похищение человека (ст. 126 УК РФ) и незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ). Захват заложника чаще всего совершается из корыстных побуждений либо по найму, при этом лицо, захватившее человека, под условием освобождения заложника выдвигает требования органам власти либо гражданину[18]. Преступление считается оконченным с момента фактического захвата либо удержания в качестве заложника. Лицо, добровольно либо по требованию органов власти освободившее заложника освобождается от уголовной ответственности.

2.2. Захват заложника, похищение человека, незаконное лишение свободы. Соотношение и разграничение.

Похищение человека, незаконное лишение свободы, захват заложника стали общественно опасными способами разрешения противоречий, вызванных к жизни новыми обстоятельствами, характеризующими экономическую и политическую нестабильность[19].

Рассмотрим отличие похищения человека от захвата заложников.

Можно выделить три группы объектов посягательств при захвате заложников[20]:

 Непосредственная жертва (тот, кто взят в качестве заложника);

 Косвенная жертва (тот, кому предъявлены требования);

 Любые иные организации, интересы которых могут быть нарушены.

Такое выделение объектов вряд ли возможно при похищении человека, так как в этом случае требования предъявляются непосредственно жертве и ее близким.

При захвате заложников требования, как правило, предъявляются организациям, неопределенному кругу лиц. Главным условием освобождения заложников является удовлетворение определенных требований (например, доставка оружия, денег, предоставление машины и т.п.). При этом не важно, кто эти требования будет выполнять. К заложникам требования не предъявляются, они как бы «товар», которым преступники могут расплачиваться, если их требования будут выполнены[21].