Влияние пола переводчика на лексические особенности текста перевода (на материале англоязычной прозы)

Министерство  образования и  науки РФ

ФГБОУ ВПО  «Саратовский государственный университет  имени Н. Г. Чернышевского»

Факультет иностранных языков и лингводидактики 
 
 

кафедра английского языка

 и  методики его преподавания 

Специальность 050303- Иностранный язык 
 
 
 
 
 
 

Курсовая  работа

на тему: «Влияние пола переводчика на лексические особенности текста перевода (на материале англоязычной прозы)» 

Студентки 551 группы

Половкиной  Лидии Александровны 
 
 
 
 
 
 
 
 

Научный руководитель

кандидат филологических наук, доцент каф. англ. яз.

и методики его преподавания

Л. К. Ланцова 
 
 
 

Саратов 2011 
СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………3

ГЛАВА 1. Гендер как объект лингвистического исследования………………6

1. История развития лингвистических гендерных исследований....6
2. Гендерный аспект перевода………………………………………13

ГЛАВА 2. Использование гендерного подхода при переводе художественных     текстов…………………………………………………………………………......18

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….24

СПИСОК  ИСТОЧНИКОВ ТЕКСТОВЫХ  ПРИМЕРОВ…………………...25

БИБЛИОГРАФИЯ………………………………………………………………26 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ

     На  сегодняшний день гендерные исследования в области языка и коммуникации привлекают внимание все большего круга  исследователей; формируется самостоятельное  научное направление – лингвистическая  гендерология, называемая также гендерной лингвистикой. Изучение того, как фактор гендера влияет на выбор языковых средств в различных языках, является новой областью исследования в лингвистике.

     В настоящее время развитие антропоориентированных исследований способствует значимости гендерной лингвистики. Актуальность данного направления заключается в изучение роли индивидуальных характеристик человека, связанных с полом, при анализе языковой личности.

     Исследования  гендерных различий на материале  художественного текста позволяют рассмотреть реализацию гендера с новой точки зрения: не только как параметр, отражающий гендерную идентичность автора, но и как параметр, являющийся структурообразующим элементом художественного произведения и его перевода на русский язык.

     В российской лингвистике гендерный аспект перевода является малоизученным феноменом. Невнимательное отношение к гендерным характеристикам может привести к прагматическим ошибкам, которые считаются наиболее значимыми при переводе художественной литературы. Следовательно, для более качественного перевода особенно важным представляется подробное изучение особенностей отражения гендерного компонента в языке художественных произведений как в тексте оригинала, так и в тексте перевода и способов их передачи, так как гендерные особенности произведения могут составлять важный элемент художественной структуры текста.

     Объектом  исследования выступают языковые проявления гендерной специфики в художественных произведениях и их переводах на русский язык.

     Предмет исследования – особенности функционирования и способы передачи гендерно-маркированных единиц при переводе художественных произведений.

     Цель  работы – выявление на основе сопоставительного анализа оригинала и текстов перевода гендерной специфики языка и оказываемого влияния гендерного аспекта на результат перевода.

     Постановка  данной цели предполагает решение следующих  задач:

1) определить  современные теоретические подходы  к интерпретации понятия «гендер»  в отечественной и зарубежной  лингвистике; 

2) установить  и систематизировать способы выражения гендерных характеристик в языке;

3) сопоставить  тексты переводов и оригинала  и обосновать значимость учета  гендерного аспекта в переводе, проанализировав основные переводческие  стратегии и приемы при передаче  гендерного компонента исходного текста;

4) выявить  гендерные особенности произведения О. Уайльда «Замечательная ракета», которые определяют структуру данного произведения, систему персонажей, создание художественного образа и выступают в качестве доминанты при переводе;

     Научная новизна работы заключается в попытке теоретического обобщения влияния гендерного фактора на адекватность художественного перевода, в выявлении типов проявления гендерного аспекта в художественном произведении, в раскрытии механизмов передачи гендерно-маркированных единиц.

     Теоретическая значимость проведенного исследования состоит в том, что оно вносит вклад в разработку проблемы гендерного аспекта перевода как одного из актуальных направлений гендерной лингвистики и способствует дальнейшему углубленному изучению данной проблематики в теории перевода.

     Практическая  значимость работы вытекает из возможности использования результатов исследования в курсах по теории перевода, гендерной лингвистике, сопоставительному языкознанию, интерпретации текста, а также при проведении практических занятий и составлении учебных пособий по художественному переводу.

     Поставленные  цели и задачи исследования определили используемые методы и методики исследования: метод сплошной выборки языкового (речевого) материала; описательно-аналитический метод, применяемый при детальном и системном изучении теоретических работ отечественных и зарубежных исследователей; сопоставительный анализ текстов исходного языка и текстов переводов; метод семантического анализа гендерно-маркированных единиц; метод компонентного анализа; метод количественного анализа.

     Материалом исследования послужила оригинальная версия сказки О.Уайльда «Замечательная ракета» и варианты ее перевода на русский язык, где переводчики различались по гендерному параметру.

     Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии, включающей список научной литературы- 20 наименований.

     Во  введении обосновывается выбор объекта анализа и темы исследования, формулируются основная цель и конкретные задачи работы, отмечаются актуальность и научная новизна исследования, а также его теоретическое и практическое значение, указывается используемый материал и методы его анализа.

     В первой главе представлены основные факты из истории гендерных лингвистических исследований, рассматриваются проблемы гендерного аспекта перевода, характеризуются понятия «мужественность» и «женственность» в процессе перевода художественного текста. 
         Во второй главе проводится сопоставительный анализ текста оригинала и его переводов на русский язык с целью выявления языковых гендерных особенностей художественных произведений, способов их передачи.                      

     Заключение  содержит общие выводы, полученные в ходе исследования. 
 

ГЛАВА 1. ГЕНДЕР КАК ОБЪЕКТ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

1. История развития лингвистических гендерных исследований

     Исследования, в фокусе которых находится гендер — социокультурный конструкт, связанный  с приписыванием индивиду определенных качеств и норм поведения на основе его биологического пола,— относительно новая отрасль гуманитарного знания.

     Интерес отечественных ученых к гендерной  проблематике часто связывают с  наступившей открытостью российского  общества в постсоветский период или с влиянием идей феминизма. Эти  факторы, безусловно, важны, но существуют, на наш взгляд, и более глубокие причины [Беликов 2001:243].

     Становление и интенсивное развитие гендерных  исследований в лингвистике приходится на последние десятилетия ХХ века, что связано со сменой научной  парадигмы в гуманитарных науках под влиянием постмодернистской философии. Новое понимание процессов категоризации, отказ от признания объективной истины, интерес к субъективному, к частной жизни человека, развитие новых теорий личности, в частности теории социального конструктивизма, привели к пересмотру научных принципов изучения категорий этничность, возраст и пол, интерпретировавшихся ранее как биологически детерминированные. Новый подход потребовал и применения новой терминологии, более точно соответствующей методологическим установкам исследователей, что и стало причиной введения в научное описание термина гендер, призванного подчеркнуть общественно конструируемый характер пола, его конвенциональность, институциональность и ритуализованность. Этот подход естественно стимулировал изучение лингвистических механизмов проявления гендера в языке и коммуникации. В этом же направлении подталкивала ученых и феминистская критика языка, которую ряд исследователей относит к одной из составляющих постмодернистской философии [Кирилина 2000: 92].

     Предшественницей постмодернистской мысли была структуралистская философия, цель которой — повышение научности гуманитарного знания посредством выявления и описания структур в человеческом обществе, а также в человеческой психике и языке. Феномены свободы, воли, эмоций, восприятия не рассматривались из-за невозможности описать их при помощи математических методов. Постмодернистская же философия направила свою критику на западную логоцентрическую традицию, т. е. на стремление обнаружить рациональную истину, существующую вне человеческой деятельности и независимо от нее. Постмодернисты не разделяют действительность и ее восприятие и осмысление, уничтожая границу между реальностью и миром, отраженным в сознании. Существование объективной истины отрицается, само познание реальности признается возможным лишь через языковые формы, т. к. действительность всегда опосредована дискурсивной практикой. Но и дискурс не отражает реальности, а лишь раскрывает отношения власти и подчинения в обществе. Так, Мишель Фуко связывал характеристики дискурса с властными функциями, считая, что все понятия предстают перед индивидом не в некоем естественном виде, а как результат дискурса: «Мир — это не сообщник нашего познания, и не существует никакого предискурсивного провидения, которое делало бы его благосклонным к нам. Дискурс, скорее, следует понимать как насилие, которое мы совершаем над вещами, — во всяком случае, — как некую практику, которую мы им навязываем» [Воронина 2001 : 396].

     Признание приоритета языка привело к так  называемому «лингвистическому повороту» в гуманитарных науках — истории, социологии, антропологии и др. Язык при таком подходе рассматривается как средство доступа к знанию о нелингвистических феноменах

     Смена взгляда на объект потребовала и  новых методов, к числу которых относятся, в частности, контент-анализ, этнографические методы, психоаналитический анализ текста (глубинная герменевтика), квантитативно-эвристический анализ текста, нарративная семиотика, критический анализ дискурса и др. Появляются новые источники анализа: от исследования художественного текста ученые приходят, с одной стороны, к изучению дембельских альбомов и дневников подростков, речи профессиональных сообществ, мужчин и женщин, субкультур, малых групп и — с другой — к описанию различных видов институциональной коммуникации, лингводиагностике и многим другим направлениям, цель которых — получение информации о говорящем субъекте [Жеребкина 2001:645].

     Во  второй половине ХХ века появление  новых социально-философских теорий происходило параллельно с демократизацией западного общества. Студенческая революция 1968 года, активизация феминизма способствовали ускоренному распространению целого ряда идей. К их числу относится и осознание социальнокультурной обусловленности пола. «Новое женское движение» в США, вступившее в борьбу с патриархатом, стимулировало научное осмысление гендерной концепции и в значительной степени способствовало ее распространению в целях политической борьбы. С конца 60-х годов ХХ века в языкознании (главным образом в США и Германии) возникает направление, названное феминистской критикой языка, или феминистской лингвистикой. Это направление существует и сегодня, но в более взвешенном состоянии, пройдя типичную для начального этапа «алармистскую» стадию, когда высказывались радикальные утверждения, многие из которых впоследствии не подтвердились или подтвердились частично. Первым трудом феминистской критики языка стала работа Р. Лакофф “Язык и место женщины”, обосновавшая андроцентризм языка и ущербность образа женщины в картине мира, воспроизводимой в языке. Зародившись в США, наибольшее распространение в Европе феминистская критика языка получила в Германии с появлением работ С. Тремель-Плетц и Л. Пуш. Существенную роль сыграли также в распространении феминистской критики языка труды Ю. Кристевой [Калинина 2000:95].

     Феминистская  лингвистика подвергла критике  язык за его андроцентричность, т. е. ориентированность не на человека вообще, а на мужчину. Язык был обвинен  в сексизме — дискриминации по признаку пола, которой подвергаются женщины. Дискриминация выражается в преобладании мужских форм в языке, вторичности и объектности женщин, совпадении во многих языках понятий «человек» и «мужчина», преобладании в обозначениях женщин негативных оценок и т. п. Представительницы феминистского направления утверждали также, что пол является определяющим фактором коммуникации. Феминистская лингвистика открыто провозглашала свою политическую ангажированность и стремление не только вскрыть следы патриархата и сексизм языка, но и преодолеть их, реформировав язык. В основе рассуждений лежала гипотеза лингвистической относительности Сепира-Уорфа: язык структурирует и направляет мышление, поэтому сознание человека в значительной мере определяется особенностями языка. Феминистская лингвистика предложила многочисленные рекомендации по реформированию языка [Клименкова 2000:124].

     Алармистский  этап постепенно сменился более взвешенным подходом. Наряду с изучением дискриминации  женщин в языке возникли другие направления  исследований: социолингвистическое, психолингвистическое, лингвокультурологическое изучение гендера. Особое направление составляют мужские исследования (men studies), призванные дать ответ на вопросы, как конструируется обществом мужественность, какие типы мужественности существуют в данной культуре в данное время, как это сказывается на поведении людей, каковы нормы и требования к мужчинам и т. п. [Брайсон 2000: 253].

     Сегодня можно говорить о существовании  собственно гендерных исследований, изучающих оба пола, а точнее —  процесс социального конструирования различий между полами. Гендер считается институционализованным и ритуализованным социокультурным конструктом — одним из параметров социальной идентичности индивида. Общественные институты (армия, школа, церковь и т. д.) поддерживают различия, придают им статус нормы и интерпретируют как природно обусловленные. Общественные ритуалы также создают гендерную асимметрию — в одежде, повседневном обиходе и символике. Гендер как продукт культуры отражает представления народа о женственности и мужественности, зафиксированные в фольклоре, сказках, традициях и, разумеется, в языке. В коллективном сознании присутствуют гендерные стереотипы — упрощенные и заостренные представления о свойствах и качествах лиц того или иного пола [Горошко 2001:238].

     В самом общем плане исследование гендера в языкознании касается двух групп проблем.

     1. Язык и отражение в нем пола. Цель такого подхода состоит  в описании и объяснении того, как манифестируется в языке  наличие людей разного пола (исследуются  в первую очередь номинативная система, лексикон, синтаксис, категория рода и т. п.), какие оценки приписываются мужчинам и женщинам и в каких семантических областях они наиболее заметно/отчетливо выражены.

     2. Речевое и в целом коммуникативное  поведение мужчин и женщин, где  выделяются типичные стратегии и тактики, гендерно специфический выбор единиц лексикона, способы достижения успеха в коммуникации, предпочтения в выборе лексики, синтаксических конструкций и т. д. – т. е. специфика мужского и женского говорения [ Воронина 2000 : 396].

     При изучении речевого и в целом коммуникативного поведения также учитывается  гендерный фактор. Однако в последние  годы его роль не считается столь  радикальной, как это было на начальном  этапе. Гендер рассматривается как  один из параметров, при помощи которого в общении конструируется социальная идентичность говорящего. Как правило, он взаимодействует с другими параметрами — статусом, возрастом, социальной группой и т. п. В науке пока не сложилось единой концепции исследования гендера в коммуникации. Одной из наиболее известных работ в этой области стал труд Деборы Таннен «Ты меня просто не понимаешь. Женщины и мужчины в диалоге». Автор анализирует коммуникативные неудачи в общении лиц разного пола и объясняет их разными требованиями, предъявляемыми обществом к мужчинам и женщинам, а также спецификой социализации в детском и подростковом возрасте, когда общение происходит преимущественно в однополых группах. Под воздействием этих факторов у мужчин и женщин вырабатываются разные мотивы поведения, разные стратегии и тактики общения. Речевое поведение мужчин, как правило, нацелено на достижение и сохранение независимости и высокого статуса. От женщин общество ожидает неконфликтности, уступчивости, эмоциональности. Эти различия ведут, согласно концепции Д. Таннен, к различиям в целях общения и в интерпретации высказываний. Одни и те же высказывания могут интерпретироваться с позиции статуса или с позиции поддержания взаимосвязи, солидарности и помощи. Произнося одни и те же фразы, мужчины и женщины могут руководствоваться разными мотивами и по-разному интерпретировать слова собеседника. Например, оказание помощи можно истолковать как проявление солидарности и укрепление взаимосвязи. Но можно увидеть в помощи и намек на то, что помогающий (-щая) демонстрирует свое превосходство и пытается доминировать в отношениях. Кроме того, в каждой культуре существуют традиции и ритуалы общения, не одинаковые для мужчин и женщин. Так, во время застолья слово чаще предоставляется мужчинам. Вряд ли женщина исполнит роль тамады. В этой связи Д. Таннен говорит о гендерлекте — социально и культурно обусловленных особенностях общения мужчин и женщин. Теория гендерлекта не нашла общей поддержки в лингвистике, однако надо признать, что модель, разработанная Д. Таннен, обладает объяснительной силой, о чем свидетельствует высокая популярность этого труда — он переведен более чем на тридцать языков и постоянно переиздается.

     Большой интерес представляет исследование гендера в профессиональной коммуникации. Так, в результате длительной работы немецких лингвистов по исследованию гендерной специфики профессионального общения установлено, что мужчины и женщины обнаруживают тенденции к разным стилям ведения полемики. Мужчины реже соглашаются с критикой, чаще прибегают к иронии, ссылкам на авторитеты, используют меньше речевых средств, выражающих неуверенность, и в результате производят впечатление более компетентных и уверенных в себе и своей правоте специалистов, т. е. более успешно добиваются так называемого «статуса эксперта» [Кирилина 2000 : 191]. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.2. Гендерный аспект перевода

     Перевод - особый вид искусства. В процессе работы переводчик движется в узком  проливе между Сциллой и Харибдой. И теоретик, и практик перевода непрерывно воюют то с буквализмом, то с отсебятиной, то с тем и другим одновременно. Развитие художественного перевода идет в напряженном столкновении противоборствующих начал: верности и вольности, близости к оригиналу и естественной, а подчас и противоестественной отдаленности. Но читатель-то судит по одним и тем же законам и оригинальное, и переводное произведение [Халеева 2001 : 7-11].

     Конечно, переводчик может заглянуть (и заглядывает) в словарь. Но оказывается, что не менее существенно заглянуть  не только в словари В. И. Даля, Ф. Ф. Ушакова, С. И. Ожегова, Т. В. Евгеньевой, но и в свой собственный, сложившийся на протяжении жизни тезаурус ассоциаций, представлений, взглядов, позволяющих именно так, а не иначе воссоздать оригинал, преобразив и перевоплотив его на языке перевода.

     Современная наука рассматривает ассоциации (от лат. associare - приобщать) как способ установления связей между психическими явлениями. Существуют тривиальные ассоциации, которые можно назвать нетворческими. Творческие ассоциации показывают внезапную смежность представлений и понятий. Согласно теории А. Кестлера, творчество осуществляется посредством бессознательного синтеза тривиальной, или базовой ассоциации с ассоциацией оригинальной, принадлежащей к другому коннотативно-семантическому полю [Бурукина 2000 : 281].

     Понятие «гендер» давно уже вышло за рамки грамматики. Это явление широко рассматривается как социокультурный, дискурсивный и психолингвистический феномен.

     Сегодня гендер - это не примитивная категория  рода, а комплекс базовых ассоциаций, которые в синтезе с ассоциациями оригинальными стимулируют творческий процесс.

     Как ни странно, в теории перевода явлению  гендера уделялось крайне мало внимания. И это особенно прискорбно потому, что игнорирование этого актуального  явления могло бы уберечь огромную армию переводчиков-практиков от досадных ошибок и недоразумений, способных перечеркнуть все их творческие находки, свести на нет все их искания и «муки переводческие».

     Перевод характеризуется «двуполярностъю», т.к. принимающий решение переводчик постоянно находится между двумя языковыми и культурными полюсами. Текст перевода «бикультурен». Адаптируясь в известной мере к культу ре-рецептору, он никогда полностью не порывает с исходной культурой. В противном случае возникает опасность русификации, к примеру, английского подлинника или англизации русского. Именно поэтому решение переводчика часто носит компромиссный характер [Малышева 2001:436].

     Процесс перевода - это поиск, связанный с  последовательным выбором из возможных  вариантов, Осуществляя этот выбор, переводчик постоянно пользуется собственными лингвистическими и когнитивными знаниями, а кроме того учитывает лингвистические и когнитивные знания будущих читателей, отражающие особенности их культуры.

     Стремление  переводчика полнее передать оригинал, отразить все его характерные черты встречает сопротивление не только самого оригинала, но и принимающей культуры и ее языка. Переводчик не может коверкать или насиловать родной язык («нажал и сломал» - В.В.Маяковский). И недооценка гендерного фактора при переводе может иметь самые неприятные последствия, вплоть до отторжения текста перевода культурой данного языка и неприятия его носителями.

     Единственно приемлемым «полноценным», по определению А. В. Федорова, может считаться лишь перевод:

- в котором переводчик соавторствует и может выразить в переводе себя;

- который  не игнорирует контекст (в самом  широком смысле слова, с учетом  гендерных и культурологических  особенностей языка перевода);

- который  имеет шанс стать оригиналом  на новой языковой, художественной и культурной почве. Ведь с точки зрения любого языка все, что на нем написано и на него переведено, - все оригинал.

     Но  любое оригинальное произведение воспринимается таковым носителями языка лишь в  случае соблюдения всех его законов, в том числе и гендерного фактора, зачастую имеющего большее значение, чем многие другие стилистико-грамматические аспекты [Усманова 2000:257].

   Общий для многих лингвистических направлений, принцип “человек в языке” вполне согласуется с учетом гендерного фактора. Понятия “мужественность” и “женственность” при всей их общечеловеческой универсальности имеют определенную национально-культурную специфику. Изучение различных культур показало ошибочность объяснения поведения мужчин и женщин только биологическим полом. В то же время во всех культурах соблюдаются различия между полами, и как только ту или иную черту поведения начинают ассоциировать с определенным полом, от нее стараются избавиться представители другого пола. Именно этот факт лег в основу концепции гендеризма, т. е. культурно и социально обусловленных и воспроизводимых обществом различий в поведении полов. Обнаружение и описание этой специфики - одна из актуальных задач гендерной лингвистики.

   Лингвисты А. Кирилина и М. Томская указывают на необходимость исследования письменного и устного речевого поведения мужчин и женщин с позиций интеракционизма и теории речевых актов, т. е. c учетом целей высказывания, стратегий и тактик речевого поведения. Применение гендерного подхода также основывается на ряде методологических принципов, важнейший из которых - понимание пола как социально и культурно конструируемого феномена и его релятивизация. “Признание культурной обусловленности пола, его институциональности и ритуализованного характера ведет и к признанию его конвенциональности, неодинаково проявляющейся в различных культурных и языковых сообществах на различных этапах их развития” .

   Осмысление  пола происходит не только как природного, но и как конвенционального феномена. В контексте такого подхода были сформулированы общие принципы гендерных исследований, важнейший из которых — признание конвенциональности гендера, неодинаково проявляющейся в различных культурных и языковых сообществах на различных этапах их развития. При изучении коммуникации, речевого поведения и других феноменов, связанных с речью, московская школа также признает гендер “плавающим” параметром, т. е. фактором, проявляющимся с неодинаковой интенсивностью, вплоть до полного его исчезновения в ряде коммуникативных ситуаций. Такая постановка вопроса, по нашему мнению, является наиболее современной и соответствует данным, полученным в новейших исследованиях по социальной психологии и социологии. Современные теории социальной идентичности рассматривают гендер как “разыгрываемый” или конструируемый в ходе коммуникативного взаимодействия феномен [Денисова 2009: 30] .

   Е. А. Земская, М. А. Китайгородская, Н. Н. Розанова изучали общение в семьях московской интеллигенции. В качестве главного вывода авторы указывают на отсутствие резких “непроходимых” границ между мужской и женской речью в русском языке. Отмеченные ими особенности мужской и женской речи определяются как тенденции употребления [Земская 2000: 96].

   В мужской речи отмечаются терминологичность, стремление к точности номинаций, большая, по сравнению с женской, тенденция к использованию экспрессивных, особенно стилистически сниженных средств, намеренное огрубление речи. К типичным чертам женской речи авторы относят гиперболизованную экспрессивность (жутко обидно; колоссальная труппа; масса ассистентов) и более частое использование междометий (типа ой!). У женщин заметна тенденция к интенсификации прежде всего положительной оценки. Мужчины более выраженно используют отрицательную оценку, включают стилистически сниженную, бранную лексику и инвективы. Однако авторы отмечают, что “нередки случаи, когда те или иные явления, обнаруженные в речи мужчин и женщин, связаны с особенностями их психического склада, характера, профессии, роли в социуме, но не с различием по полу.

   На  наш взгляд, сегодня речь идет не столько о том, как пол влияет на коммуникативное поведение и использование языка, а о том, какими средствами располагает язык для конструирования гендерной идентичности, в каких коммуникативных ситуациях и типах дискурса и с какой интенсивностью совершается конструирование. Процессы конструирования гендерной идентичности прослеживаются и на материале текстов художественного дискурса. Здесь различия в моделях мужского/женского речевого поведения проявляются нерегулярно, и гендер не является определяющим фактором коммуникации. В то же время в определенных ситуациях речевого общения влияние гендера обнаруживается в предпочтении одних приемов речевого поведения и блокировании других [Дробышева 2008: 35]. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ГЛАВА 2. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ГЕНДЕРНОГО ПОДХОДА ПРИ ПЕРЕВОДЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТОВ

     Мы  решили рассмотреть, как процессы гендерной  идентичности прослеживаются на материале текста художественного дискурса. Наша задача заключалась в определении роли гендерного аспекта в практике перевода художественного текста. Материалом для нашего исследования послужила оригинальная версия сказки О.Уайльда «Замечательная ракета» и варианты ее перевода на русский язык. Очевидно, переводчики различаются по гендерному параметру. В ходе эксперимента мы попытались установить различия при интерпретации одного исходного текста у нескольких переводчиков и на основе такого анализа определить, кто является автором конкретного варианта перевода: мужчина или женщина.