Влияние уложения 1794 г. на правоприменительную практику и законодательство Европы

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………... 3

ГЛАВА 1. ЭВОЛЮЦИЯ ФЕОДАЛЬНОГО ПРАВА ГЕРМАНИИ  .………. 5

1.1 Развитие земского и ленного права Германии в средние века…………….…5

1.2 Причины принятия Земского уложения Пруссии 1794г……………..….…..14

ГЛАВА 2. ПРУССКОЕ ЗЕМСКОЕ УЛОЖЕНИЕ 1794 ГОДА,  
КАК РЕГУЛЯТОР ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ ГЕРМАНИИ……..…………………………………………………………………17

2.1 Общая характеристика уложения 1794 года……………………..………..….17

2.2 Влияние уложения 1794 г. на правоприменительную практику  
и законодательство Европы………………………………………………………. 29

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………..………………….34

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………………….……...36

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы курсовой работы обусловлена тем, что строительство правового государства предполагает изучение законотворческого опыта стран с устоявшимися традициями функционирования социального рыночного хозяйства, тщательно разработанного, и постоянно совершенствующегося законодательства. К числу таких стран, помимо Древнего Рима, принадлежит Германия, которая первой выдвинула идеи построения правового государства.

Законодательство Германии средних веков, в том числе Прусское земское уложение 1794 г. (Далее: Уложение 1794 г.) воплотило в себе ту форму римского права, которая возникла в практике его современного использования в смешении с практикой и доктриной старогерманского права.

В последующем нормы Уложения 1794 г. в значительной части послужили основой для вновь создаваемых источников права буржуазного периода в истории не только Германии (Германское гражданское уложение 1896 г.), но и других стран исследуемой эпохи.

Объектом курсовой работы является историко-правовой анализ общественных отношений, регулируемых Прусским земским уложением  
1794 года.

Предметом курсовой работы являются нормы Прусского земского уложения 1794 года.

Цель курсовой работы – рассмотреть характеристику Прусского земского уложения 1794 года и его влияние на правоприменительную практикуи законодательство Европы.

Задачи курсовой работы:

- изучить эволюцию феодального  права Германии, в том числе: развитие  земского и ленного права Германии  в средние века;

- исследовать причины принятия Прусского земского уложения 1794 г.

- проанализировать Прусское Земское  уложение 1794 года и выявить его  влияние на правоприменительную  практику и законодательство  Европы.

В работе используются следующие методы исследования: общенаучные методы и частно-научные, в том числе: анализа и синтеза, индукции и дедукции, историко-правой, а также метод системного анализа.

Структура работы обусловлена целью работы и вытекающими из нее задачами, состоит из введения, где формируется актуальность темы, объект и предмет исследования, цели и задачи работы; основной части состоящей из двух глав с четырьмя параграфами; заключения, где формируется выводы по работе; списка использованной литературы.

ГЛАВА 1. ЭВОЛЮЦИЯ ФЕОДАЛЬНОГО ПРАВА ГЕРМАНИИ

1.1 Развитие земского и ленного права Германии в средние века

В период X–XIII вв. в Германии отсутствовала какая-либо стройная правовая система. Широкое распространение имели варварские правды, создаваемые и действующие в границах отдельных королевств и княжеств. Более того, каждый город создавал свое законодательство, наделяющее сословия своим правовым статусом. Также широко применялись обычаи, решения о записях которых, принимались на крестьянских сходках и общинных собраниях, а также прецедентное право, создаваемое приговорами судов.

С XIII века в княжествах активно развивается «земское право» - общие для всего свободного населения нормы, по которым оно судилось в судах административных подразделений княжеств (судах «графской юрисдикции») [1, c.202]. Его источниками было в основном правотворчество княжеских «государственных» органов - местные постановления о земском мире XII-XIII вв., а также решения графских судов [2, c.189]. Именно в земском праве получили развитие нормы гражданского, семейного и других «непубличных» отраслей права.

Частные попытки кодификации начались с XIII в. ярким примером может служить Саксонское зерцало, созданное для Восточной Саксонии, которое распространилось на севере Германии и послужило правовой основой для Магдебурга, Голландии, Лифляндии и Польши. Сборник структурно складывался из норм, регламентирующих вопросы земского и ленного права. В нем определились основы королевской власти в рамках феодальной иерархии, регламентируются вопросы земельной собственности, описывались критерии сословий и их положение, перечислялись требования к шеффенам и пр.

На юге Германии действовало Швабское зерцало, источниками которого явились варварские правды, капитулярии германских королей, нормы римского и канонического права.

В XIII в. в Германии возникло так называемое городское право (Магдебургское право и Любечекское право), сформировавшиеся из привилегий, дарованных Магдебургу архиепископом в 1188 г., важнейших положений Саксонского зерцала и постановлений магдебурского суда шеффенов [3, c.194]. Оно распространилось в городах Восточной Германии, Венгрии, Польши, Чехии, Прибалтики и Украины.

Городское право не знало деления на свободных и несвободных, благородных и неблагородных. Оно, прежде всего, защищало привилегии горожан как особого сословия, было направлено на регулирование гражданско-правовых, уголовно-правовых и процессуальных отношений, на охрану имущественных и цеховых традиций. Во время германской колонизации восточноевропейских земель Магдебургское право обеспечивало привилегированное положение немецким колонистам. В процессе рецепции основ римского права оно все прочнее входило в общественные связи, создавая фундамент пандектной структуры правовых источников. С 1495 г. Магдебургское право признано основным источником права имперского суда.

Попытки создания общегерманских законников начались только со второй половины XVI в. («Каролина» 1532 г). Дальнейшие кодификационные работы относятся к XVIII в. – Баварское уголовное уложение 1751 г., австрийское уложение «Терезиана» 1762 г., Прусское земское уложение 1794 г. и т.д.

Рассмотрим более подробно общественные отношения, регулируемые вышеуказанными источниками средневекового права.

«Конституционными» принципами организации империи, исходя из «Саксонского зерцала», можно считать верховенство права и доктрину «двух мечей». Верховенство права является следствием его божественного происхождения («Бог сам есть право»), из чего выводится провозглашенный автором принцип сопротивления всякой незаконной и несправедливой власти. Согласно доктрине «двух мечей», провозглашенной церковными идеологами в XII в., духовный «меч» (власть) предназначен папе, а светский – императору [4, c.198]. Духовная и светская власть помогают и поддерживают друг друга, и кто «противится папе», должен быть принужден к послушанию с помощью светского суда.

Императору принадлежал «первый щит» в феодальной лестнице. Он имел, по мнению автора «Зерцала», регалии на недра, право высшей юрисдикции «повсеместно». В любом месте его пребывания он имел право суда, чеканки монеты, взимания пошлин. Однако поскольку император не мог «быть повсеместно и судить все преступления во всякое время», он передавал князьям графские судебные полномочия.

Император должен был избираться князьями. После посвящения местными епископами он получал королевскую власть и титул, после посвящения папой - императорские регалии. Император не мог быть отлучен от церкви, за исключением трех случаев: «сомнений» в истинной вере, оставления законной жены и разрушения храма.

Правовой статус человека определялся его сословной принадлежностью. «Никто не может обрести иного права, кроме свойственного по рождению», - записано в «Саксонском зерцале». [5, c.200]. Вместе с тем автор осуждает крепостное право, его «ум не может понять того, что кто-нибудь должен быть в собственности другого». Крепостное состояние, по его мнению, выводится из несправедливого и неправедного обычая, который теперь возвели в право.

Значительное место в земском праве занимали вопросы семейных и наследственных правоотношений. Германское право следовало традиции, устанавливающей приниженное положение женщины в семье и при наследовании имущества. При неравных браках определяющим являлось состояние мужа, а дети наследовали состояние того из родителей, у кого был более низкий статус. «Саксонское зерцало» подтверждает принцип общности имущества мужа и жены, поступавшего в полное распоряжение мужа. Без его разрешения, как законного опекуна жены, она не могла управлять никаким имуществом [6, c.203]. Вместе с тем в семейном имуществе выделялись определенные части, которые учитывались и наследовались отдельно. К ним относились предметы личного пользования женщины, домашняя утварь и украшения («женская доля»), имущество для пожизненного содержания жены в случае развода или смерти мужа, приданое жены, а также свадебный подарок мужа («утренний дар»). В случае развода (разлучения) жена могла пожизненно пользоваться предоставленной ей мужем собственностью, «женской долей» и приданым. В случае же смерти мужа женщина сохраняла «утренний дар», «женскую долю» и пожизненное содержание, причем «женская доля» наследовалась только по женской линии. Дети приобретали права на имущество только с согласия отца или после выделения из семьи.

Принципы наследования были подчинены задаче сохранения земли в руках мужчины и также носили сословный характер. Для получения наследства получатель должен был иметь равный (или более высокий) статус с наследодателем. Если по ленному праву лен переходил только к одному сыну, то по земскому праву наследство получали в равных долях все сыновья или другие родственники. К наследованию призывались кровные родственники до седьмой степени родства, причем братьям отдавалось предпочтение перед сестрами. Кроме основных наследников существовали «дольщики», получавшие свою долю определенного имущества в первую очередь (вдова, ближайший родственник, получавший военное снаряжение).

Средневековое германское земское право считало действительным только наследование по закону. Однако усиление влияния на брачно-семейные отношения канонического права привело к установлению замаскированной формы завещания в виде дарения. Кроме того, при разделе имущества в пользу церкви стала выделяться «доля умершего». Институт наследования по завещанию с сохранением обязательной доли законных наследников появился в германском праве в связи с рецепцией римского права.

«Саксонское зерцало» упоминает многочисленные сделки – купли-продажи, ссуды, личного найма, хранения и т.д., но в целом договорные обязательства при отсутствии развитого обмена были разработаны довольно слабо. Сделки с передачей имущества обычно заключались в суде, чтобы суд удостоверил сам факт их совершения. Более подробно регламентировались обязательства из причинения вреда, призванные охранять в основном земельную собственность от потрав, порчи посевов, нарушений межи и т.п. За причинение вреда предписывалось возмещение ущерба и уплата штрафа судье.

Развитие товарно-денежных отношений вело и к постепенному становлению новых гражданско-правовых норм, институтов, использованию норм реципированного римского права. Появляется новая форма передачи земельных участков в собственность «с обременением». В результате такой продажи земельного участка покупатель и возможные последующие приобретатели обязаны были выплачивать первоначальному собственнику часть доходов с участка. Сделка купли-продажи движимых вещей начинает предусматривать защиту прав добросовестного приобретателя. При этом, по сравнению с римским правом, права собственника вещи были более ограниченны. Собственник, доверивший свою вещь человеку, продавшему ее третьему лицу, лишался права на иск к покупателю. Он мог истребовать только украденную у него вещь. Этот принцип германского права выражался формулой «рука должна предостерегать руку» [7, c.179].

Земское право восприняло из статутов мира составы наиболее тяжких преступлений, которые в основном не были систематизированы и наказывались при наличии умысла и «дерзости» в основном смертной казнью в квалифицированной форме. Преступления, совершенные по неосторожности, не могли наказываться смертной казнью и телесными наказаниями, требовалась уплата вергельда.

Со временем в отдельных германских землях происходит дальнейшее увеличение видов правонарушений, подлежащих уголовному наказанию. Отчасти это связано с все более четким разделением гражданских правонарушений и преступлений. Введено было новое деление на «честные» и «бесчестные» преступления. Например, обычное убийство или тяжкие телесные повреждения были преступлениями «честными», а кража, измена, мошенничество - «бесчестными». Соответственно виновные в «бесчестных» преступлениях, отягощенных грехом обмана, наказывались более мучительной смертью; «честные» преступники могли отделаться возмещением ущерба или ссылкой [8, c.200].

С XVI в. уголовное право в различных княжествах Германии, как и юридическая доктрина в целом, основывалось на принципах «Каролины». Его дальнейшее развитие во многом было связано с эволюцией взглядов на наказание, которое стало рассматриваться как средство исправления преступника, в том числе с помощью принудительного труда. В связи с этим возрастает применение таких наказаний, как принудительные работы, позорящие наказания и заключение в исправительные дома.

Земское право эпохи «Саксонского зерцала» предусматривало состязательный процесс по гражданским и уголовным делам. Каждый «мог подать иск о том, что его задевает», и вызвать на суд ответчика. Обычно истец и ответчик участвовали в процессе через представителя («говорителя»), который произносил процессуальные формулы, ибо оговорка влекла за собой проигрыш дела. Для неявки в суд были только четыре законные причины: арест, болезнь, имперская служба и крестовый поход.

Основными доказательствами в суде были свидетельские показания и присяга. По уголовным делам допускался также «божий суд» в виде судебного поединка, если шеффены дадут на него согласие. Назначение судебного поединка ограничивалось принципом сословного равенства, а также процессуальными правилами, которые подробно изложены в «Саксонском зерцале». В зависимости от результата поединка побежденный ответчик подлежал обычному суду как виновный в преступлении, а победивший ответчик освобождался от обвинения, уплаты штрафа и возмещения истцу и суду. В случае троекратного невыхода «в поле» ответчик признавался проигравшим дело и подлежал суду. «Саксонское зерцало» уделяло большое внимание доказательственной стороне процесса и настаивало на надлежащем изобличении обвиняемого, без чего запрещалось выносить решение о наказании [9, c.203].

В земском праве существовал любопытный институт «оспаривания решения». Оспаривание решения должно было происходить стоя, лицом равного с заседателями сословия. Оспаривающий просил предоставить «скамью» для предложения другого решения, которое показалось бы сторонам более справедливым. Однако если оспоривший решение не «добивался удовлетворения своих требований, он должен был уплатить возмещение тому, чье решение он оспорил, а также штраф и судебные издержки.

Замена в XV-XVI вв. состязательного процесса инквизиционным привела к установлению абсолютно новых форм и правил, уже отмеченных ранее на примере «Каролины» [10, c.206]. Тем не менее со второй половины XVIII в. применение пытки в судах стало ограничиваться. В «Терезиане» в 1768 году указывались орудия пытки, которые можно применять только с разрешения высшего уголовного суда по преступлениям, влекущим смертную казнь, при отсутствии признания и других доказательств. От пытки освобождались больные, инвалиды, старики и малолетние, а также лица высших сословий, если совершенные ими преступления не носили наиболее тяжкого характера. Пытка была окончательно отменена в Пруссии в 1764 году, в Австрии - в конце XVIII в., а в ряде мелких германских княжеств - в 20-х гг. XIX века.

Как известно, сословие духовенства руководствовалось своими нормами права - правом каноническим, которое распространялось также на семейные и наследственные правоотношения всех сословных групп. По «Саксонскому зерцалу» каждый христианин должен был трижды в году участвовать в церковном суде и столько же - в светском. Последовательное разграничение в «Зерцале» компетенции церковных и светских судов, преобладающее значение, которое отводилось нормам светского права в области семьи и наследования, вызвало осуждение ряда статей памятника канонической церковью. Тем не менее, несмотря на сосредоточение в руках многих представителей германской знати и светской, и церковной юрисдикции в своих княжествах, каноническое право имело в Германии достаточно узкую сферу применения и не повлияло существенно на развитие земского права.

По ленному праву поземельные отношения в период средневековья строились в Германии на тех же принципах «феодальных держании», что и в других западных странах [11, c.213]. Однако в ленном праве Германии имелись определенные особенности.

Прежде всего, следует отметить отсутствие у монарха свободы в распоряжении имперскими ленами. Принцип «обязательного пожалования» наиболее почетных имперских ленов князьям лишал императора права присваивать высвободившиеся лены и присоединять их к своему домену [12, c.231]. Существовала также специальная разновидность ленов, связанная с правом суда над населением определенного округа. Передача императором «судебного лена», который не мог дробиться, давала ленникам, князьям и графам, право судить приказом («банном») короля. К особенностям германского ленного права можно отнести и закрепление в нем самостоятельного права «ожидания» лена. Один человек получал право владеть леном, а другой (или несколько других) могли получить от господина право претендовать на этот лен в случае смерти законного владельца и при отсутствии законного наследника. Наконец, в Германии дольше действовало правило, запрещающее вассалу отчуждать полученный лен. Продажа лена, передача его в залог допускались только с согласия господина.

Большую роль в германском ленном праве играл институт владения. «Право на владение» являлось особым правом. Оно отличалось от фактического держания и защищалось особыми исками, аналогично сезине в Англии и Франции. Это право обычно приобреталось в результате символического обряда ввода во владение (инвеституры), но иногда могло возникнуть и по давности фактического владения леном (один год и один день без возражения господина) [13, c.203].

Обязательства в ленном праве в основном определялись феодальным обычаем, который регулировал отношения вассалитета и был достаточно универсален для всей Европы. Ленник, принесший господину присягу на верность, являлся «обязанным» господину как «его» человек. Военная служба, о которой господин в присутствии двух свидетелей объявлял за шесть недель до похода, должна была осуществляться в пределах «германской земли» [14, c.76]. Кроме того, ленник должен был принимать участие в заседании суда своего сеньора. В свою очередь, сеньор не должен был отвергать принятие вассальной зависимости и лишать ленника своего владения, ибо, согласно «Саксонскому зерцалу», «никто не может быть лишен владения, если только оно не будет у него отнято по суду». Если же господин отнимал у вассала имение или необоснованно и несправедливо отказывал в наделении леном, то ленник мог жаловаться высшему сеньору, который должен был потребовать у нижестоящего сеньора оказать надлежащее правосудие под угрозой перехода имения и вассалитета в руки вышестоящего сеньора.

Таким образом, подводя итог, можно констатировать, что германское земское и ленное право берет свое начало еще вначале XIII века и в последующем неоднократно издавалась в виде различных правовых актов. Среди них, такие как Саксонское зерцало, Швабское зерцало, Каролина и др. Дальнейшие кодификационные работы относятся к XVIII в.: Баварское уголовное уложение 1751 г., австрийское уложение Терезиана 1762 г., Прусское земское уложение 1794 г. и др.

2. Причины принятия Земского уложения Пруссии 1794 г.

Самым крупным (и по значению, и по объему) сводом права эпохи «просвещенного абсолютизма» стало подготовленное в конце правления Фридриха II уложение земского права Пруссии. В нем было обобщено все действовавшее право на новых принципах.

Впервые задача такой всеобъемлющей кодификации в целях унификации правоприменения была поставлена еще в Прусском королевстве в 1714 г. Однако ни тогда, ни в середине XVIII века, когда под руководством канцлера Кокцея был подготовлен проект «Свода фридриховых уставов», систематизировать частное право и судопроизводство в особенности не получилось. Поводом к началу новых кодификационных работ послужил известный процесс мельника Арнольда в 1780 г. В ходе разбирательства по нему Фридрих напрямую столкнулся с крайней неупорядоченностью судопроизводства и прямо заложенными в законах несправедливыми привилегиями лиц высших сословий, которые противоречили идеалам новой, «просвещенной» правовой политики.

14 апреля 1780 г. король специальным  указом обязал правительство  в лице канцлера И.Х. Кармера  начать общую реформу юстиции, в том числе провести всеобъемлющую  кодификацию права, «чтобы все  законы для наших государств  и подданных были составлены  на их собственном языке, точно  определены и наиполнейшие собраны» [15, c.241]. Указом были определены и конкретные внутренние задачи обновления права: обеспечить строгое единство правоположений на всех исторических территориях, упростить судебный процесс, составить кодификацию на национальном, немецком языке.

Существовали и более важные скрытые мотивы реформы, которые тесно были взаимосвязаны с укладом «просвещенного абсолютизма». Прусское королевство в значительной степени жило на основе старого земского права (последняя систематизация восходила к 1620 г.). Важные систематизационные акты (о государственной службе, о браке и др.) были изданы в период утверждения абсолютной монархии в конце XVII – начале XVIII в. Эти два источника прусского права в немалой степени противоречили друг другу. Помимо этого, применению подлежали имперские законы, особенно по уголовным делам, а также распространившееся в Германии римское право.

Между тем для «просвещенного абсолютизма» было важно представить государство как единственного законодателя, подчинить все правоотношения государственной регламентации с точки зрения интересов нового государства. В этом, по тому времени, отражались представления о всеобщем равенстве и естественной справедливости.

Конкретной разработкой свода законов занялся один из видных правоведов Германии XVIII в. К. Г. Сварец, приглашенный в Берлин. Сварецпривнес в дело кодификации законов влияние естественно-правовой школы, в особенности отстаивая принципы гражданского равенства и законности.

Между 1784 и 1787 гг. был подготовлен «Проект Всеобщего уложения», который после общественных дискуссий предполагалось ввести в действие в июне 1792 г. Однако утверждение уложения осложнилось. Во-первых, сменой монарха на прусском престоле. Во-вторых, нападками консервативного чиновничества и аристократии на составленное уложение, где излишне отчетливо звучали мотивы гражданского равенства. Одним из самых существенных спорных моментов стала попытка Свареца и его сотрудников ликвидировать практику судебного вмешательства монарха в работу судов, записав, что такие указы «не создают ни прав, ни правовой связанности». Слишком либерально звучали положения об обязанностях государственной власти соблюдать общественное благо и соответственно с этим права граждан.

Переработанное в более государственническом и консервативном духе уложение было закончено к 1793 г. Присоединение к Пруссии части польских земель снова отложило введение его в действие. Наконец, с 1 июня 1794 г. новый свод законов Пруссии был объявлен действующим, и все прежние источники права потеряли свою силу.

Таким образом, в XIV-XVI вв. установлению определенного правового единства в Германии стали способствовать рецепции римского права. В конце XV в. Дигесты Юстиниана, обработанные с учетом потребностей времени, были признаны руководящим источником права для учрежденного в 1495 году Высшего имперского суда. В XVI в. римское пандектное право получает авторитет имперского закона и продолжает действовать в качестве «общего права» Германии вплоть до принятия Германского гражданского уложения 1900 года.

Предшествующее законодательство стало базой для нового назревшего кодифицированного акта – Прусского земского уложения 1794 года.

ГЛАВА 2. ПРУССКОЕ ЗЕМСКОЕ УЛОЖЕНИЕ 1794 ГОДА  
КАК РЕГУЛЯТОР ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ ГЕРМАНИИ

2.1 Общая характеристика уложения 1794 года

Прусское Земское Уложение вступило в силу в 1794 под названием Общий земский закон прусских провинций.

Источниками послужили как римское пандектное право, так и нормы старогерманского права. Уложение 1794 г. состоит из 19 610 параграфов и делится на две части. В первой записаны нормы гражданского права, во второй O правовое положение сословий, государственных учреждений, школ, церкви и статьи уголовного права. Значительное место в Уложение 1794 г. отведено нормам государственного права, здесь также нашли отражение нормы естественного права, статьи о защите личности и собственности подданных, некоторая демократизация брачно-семейных отношений. Однако в целом

Уложение 1794 г. отличалось социально-консервативным характером: в нём закреплялись сословные отношения, телесные наказания, оно изобиловало нравоучительными рассуждениями и казуистическими расплывчатыми формулировками.

В Прусском общеземском уложении довольно искусно были совмещены элементы германского народного и римского пандектного права. Основное содержание его составило частное право с элементами ленного, купеческого и горного. В титуле «О лицах и их правах вообще» говорилось: «Человек, поскольку он пользуется определенными правами в гражданском обществе, именуется лицом» [16, c.194]. Само гражданское общество состоит «из многих меньших» взаимно связанных природой или законом обществ или сословий. Лица, которым В силу рождения, предназначения или основного занятия принадлежат равные права в обществе, составляют вместе одно сословие государства. Члены каждого сословия имеют в качестве таковых определенные права и обязанности.

В определении собственности указывалось, что собственниками называют тех, кто управомочен по собственной власти лично или через третье лицо распоряжаться вещью или правом, с исключением третьего лица. Проводилась грань между владельцем и держателем вещи. Голым держателем именовался тот, кто держит вещь только с намерением распоряжаться ею для другого лица или от имени последнего. Владельцем же назывался тот, кто держит вещь с намерением распоряжаться ею для себя. Признавалось и постановлялось, что «ограничения собственности могут быть установлены природой, законами или волеизъявлениями.

Поскольку использование какой-нибудь вещи необходимо в интересах общего блага, государство может предписать использование ее, карая в уголовном порядке пренебрежение последним», т. е. общим благом.

Кроме того, в Прусском общеземском уложении были представлены нормы публичного и уголовного права. По объему Уложение было весьма обширным: всего 19160 параграфов, где во избежание разномыслия с деспотической дотошностью перечисляются обстоятельства и правила законодательного регулирования возникающих конфликтов. Работа над Уложением длилась около трех десятилетий (до 1780 г.). При этом преследовалась цель достигнуть определенного общественного идеала – государства благосостояния, в котором власть просвещенного монарха распространяется буквально на все. Государственная власть рассматривалась как главный моральный устой общества, а церковь отходила на второй план.