Физическая культура Древнего Мира (от IV тысячелетия до н.э. до 476 г. н.э.)

План:

      Введение

1. Физическая культура древнего мира (от  IV тысячелетия до н.э. до 476 г. н.э.)
2. Расцвет физической культуры в древней греции (VI—V вв. До н.э.)
3. Физическая культура древнего рима
4. Период империи (VIII—VI вв. До н.э.)
5. Период республики (VI—1 вв. До н.э.)

Заключение

Литература

ВВЕДЕНИЕ

Предыстория физической культуры уходит корнями в тот период, когда  вся физическая и умственная деятельность человека ограничивалась непосредственным обеспечением условий существования. Вопрос заключается в том, какие факторы в этих условиях, в непрекращающейся борьбе с природой, побудили наших предков разработать комплекс физических упражнений, служащих формированию человека.

Авторы международных трудов по истории спорта объясняют сложную проблему происхождения спорта, исходя, в сущности, из трех гипотез:

— из теории игры в духе Шиллера;

— из теории магии, впервые изложенной Рейнаком;

• из теории излишней энергии, сформулированной Спенсером.

Ясно, что изучение примитивных  форм физической культуры не позволяет  сформулировать такие понятия, как  «излишек биологической энергии», «игра» и еще в меньшей степени  «магия». Для совершения простейшего движения необходим определенный запас энергии. Элементы игры в какой-то форме с самого начала скрываются в деятельности, моделирующей движения человека. А представление о магии имела даже высокоразвитая греческая физическая культура.

Однако на основе упомянутых теорий нельзя дать приемлемого объяснения на вопрос о формировании физической культуры. Вряд ли можно было ожидать от древнего человека, боровшегося за свое существование и страшившегося опасностей, чтобы он в духе шиллеровской эстетики предавался чистому наслаждению «игрой ради игры». Магия также не породила самостоятельную деятельность, связанную с физическим воспитанием, а использовала уже существующие формы: формы движений во время охоты, бега, борьбы и танцев. И наконец, доказанным является и тот факт, что даже самая примитивная деятельность в области физической культуры тоже является продуктом общественного развития и как таковая не может вытекать лишь из инстинктивных биологических факторов.

Глубокий анализ содержит монография Н. Пономарева «Возникновение и первоначальное развитие физического воспитания». Опираясь на обширный материал, автор в ходе своих рассуждений пришел к выводу о том, что человек стал человеком не только в ходе развития орудий труда, но и в ходе постоянного совершенствования самого человеческого тела, организма человека как главной производительной силы. В этом развитии ключевую роль играла охота как форма работы. Использование средств труда для целей охоты требовало качественно новых навыков движений, прежде всего увеличения воздействия силы, навыков быстроты, выносливости и активности в работе. Человек освободился от безграничного господства биологических законов, и определяющими в его развитии стали общественно-исторические закономерности.

Создание физической культуры как  специфической сферы общественной деятельности, обособленной от добывания материальных благ, необходимых для существования, произошло в более поздний период древней истории (80000 — 8000 гг. до н.э.). В это время появилось метательное оружие с костяным наконечником и зубчатые остроги.

Главным источником существования  стала охота на крупных животных.

Однако мамонты, пещерные медведи  и туры оказались опасными противниками. Удачную охоту на них можно было обеспечить только с помощью заранее изготовленных и опробованных средств, организованных совместных действий всех членов клана. В процессе этого древний человек научился наиболее рационально использовать в качестве метательного оружия разнообразные предметы: палку, пращу, острогу, копье. Он открыл для себя способ метания, значительно увеличивающий дальность полета. В процессе применения метательного оружия он, владея своими мышцами, мог рассчитывать затрачиваемую энергию в зависимости от отдаленности цели, координировать собственные движения.

От инстинктивных атакующих  и оборонительных движений до скоординированных акций, до приобретения опыта наиболее эффективного владения оружием он на протяжении многих тысячелетий прошел путь, исполненный многочисленных трагедий. На основе сменявших друг друга успехов и неудач человек обнаружил, что одни действия ведут к успешным результатам, а другие — к неудачам. В то же время он осознал значение возможности научиться наиболее рациональному владению оружием, атакующим и оборонительным движениям и возможности заимствовать эти способы у других. Овладение жизненно необходимыми навыками движения происходило, очевидно, путем наблюдения и копирования, но все большее значение приобретало развитие выражавшегося в магической деятельности абстрактного мышления, членораздельной речи и изображения знаков. С этой же целью рисовали раненных копьем или стрелой зубров. Древний человек все чаще наблюдал и применял те закономерности в движениях, с помощью которых можно было преодолеть водные препятствия, рыхлый снег, топкие, болотистые места. Запас мяса убитого животного, которое в холодное время года могло сохраняться в течение длительного времени, создавал возможность для деятельности социального характера, которая не была непосредственно связана с добычей пищи или сохранением жизни. В конце концов, возникли условия для того, чтобы процесс обучения и передачи опыта организационно отделился от непосредственной работы. Применявшиеся при охоте на дичь или при спасении бегством от противника бег и прыжки через препятствия в рамках магических действий начали самостоятельное развитие. Появились синтезированные формы бега на расстояние, прыжков, танцевальных и метательных движений.

Наступивший в конце этой эпохи  скачок в развитии человечества был  вызван изобретением лука приблизительно в 12000 г. до н.э. Очевидно, в применении лука большую роль сыграло также то обстоятельство, что сократилось число животных, на которых можно было охотиться с помощью метательного оружия и ловушек. Стрела, выпущенная из нового механического «стрелкового оружия», давала возможность добывать много мелкой дичи, птицы и рыбы. Теперь уже не нужно было бродить по следам кочующих животных. В образе жизни племен, владевших луком, наступили значительные изменения. В богатых дичью низинах и долинах рек возникали относительно постоянные поселения. В то же время на пещерных рисунках, ранее изображавших только сцены охоты, стали появляться изображения борющихся между собой людей. В арсенал движений, которым обучалась молодежь, стала входить военная подготовка. Вероятно, в связи с возросшими в этой области задачами получили развитие формы подготовки к вступлению в зрелый возраст, а точнее, в ее заключительный акт — обряд посвящения. Формировались организованные формы воспитания и начальные формы воспитательной деятельности.

 На следующих этапах развития  — в эпоху мезолита неолита  (8000—3000 гг. до н.э.) — главными источниками существования стали земледелие и животноводство. Отдельные группы племен перешли к оседлому образу жизни. Начиная с VII тысячелетия до н.э. стали появляться разрозненные центры патриархального родового общества. Начался распад первобытнообщинного строя.

В физической культуре народов, занимавшихся пастушеством, потеряли свою жизненную  важность бег, прыжки, метание и преследование  дичи. На передний план выдвинулись верховая езда и облавная охота верхом на лошадях, интерес земледельческих обществ к борьбе и поднятию тяжестей, а также к танцам и медитациям типа йоги, основывавшимся на верованиях, связанных с плодородием. Переход к оседлости обострил борьбу за лучшие земли и территории, более богатые. Это вызвало необходимость усложнения процесса подготовки юношества к самостоятельной жизни. Центр тяжести церемоний посвящения, приспосабливаемых к новым условиям испытаний, стал все более сосредоточиваться на формах движений, характерных для боевой подготовки. Преследование дичи и облавная охота, в которых принимал участие практически весь мужской состав племени, приобрели характер военных маневров. Проведение предшествовавших схваткам поединков, призванных служить «пробой сил» или «предсказанием», организовывалось таким образом, чтобы они символизировали непобедимость ведущих борьбу и олицетворяющих собой силу сообщества героев. Точно такую же цель — «примериться» и «запугать» — преследовал и бросаемый противнику перед битвой вызов, упоминание о котором имеется в мифологии почти всех народов.

1. ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО МИРА (от  IV ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н.Э. ДО 476 Г. Н.Э.)

На территориях, расположенных  непосредственно к востоку от Средиземного моря, на равнине между Тигром и Евфратом, вдоль Нила и далее в долинах Инда и Хуанхэ в течение V и IV тысячелетий до н.э. начали происходить такие изменения, которые вызвали коренной поворот в истории человечества. Отдельные народы, создав земледельческие и скотоводческие поселения, достигли уровня урбанизации. В результате интенсивного развития их обществ в направлении частной собственности и классовых отношений там впервые возникли государственные образования. В процесс производства с большей или меньшей степенью участия был включен труд рабов.

В соответствии с изменением условий  жизни ключевой задачей физической культуры, начавшей носить классовый характер, стало воспитание типа человека, годного для удержания власти и завоеваний. Сохранявшие трудовые мотивы виды физической культуры в среде обособившихся от народа господствующих слоев постепенно преобразились и превратились в практическое приложение к военной подготовке.

Общеизвестно, что древнее военное  искусство характеризовалось расположенными в линию боевыми порядками и серией примитивных маневров. Судьбу сражений, ведшихся легко выходившим из строя и деформировавшимся холодным оружием, в конечном итоге решали сила мускулов отдельных воинов, их выносливость, ловкость, опытность, волевая и моральная стойкость. В соответствии с этим введенное вместо подготовки к ритуальным испытаниям посвящения обязательное физическое воспитание юношества почти во всех государствах основывалось на атлетике, стрельбе из лука, гонках колесниц, скачках, плавании, охоте, фехтовании, контактных физических поединках и танцах с оружием, имевших целью поднятие боевого духа. Повышению же эффективности обучения служили различные состязания, организуемые по большей части с торжественными внешними атрибутами.

Заслуживает внимания одна бросающаяся  в глаза закономерность в соотношении  развития древней физической культуры и военного искусства. Там, где в  физической культуре аристократии атлетические формы движений отходят на задний план и начинают господствовать репрезентативная охота, культ бань, игра в мяч, развлечения, не требующие большой подвижности, а боевые танцы превращаются в  театральные зрелища, речь уже идет либо об использовании армии наемников, либо об упадке самого государства.

Изучение форм состязаний, регулируемых различного рода нормами, позволяет  обнаружить второй ключевой фактор общественной саморегулирующей роли физической культуры древнего мира — чрезмерное количество магическо - мистических ограничений. Несущие на себе отпечаток различных религиозных идеологических течений и одновременно выполняющие функции воспитательного, лечебного, военно-прикладного и выразительного характера в рамках своих связей с магией мотивы движений — особенно в эпоху становления физической культуры — переплетаются столь тесно, что, отделив их друг от друга, едва ли можно понять что-либо. В условиях, существовавших в государствах Древнего Востока, физическая культура тоже предстает в качестве сферы мнимых средств развития. Свою роль посредника между человеком и природой она может осуществлять, лишь будучи подчиненной застывшим, отчужденным от человека представлениям. Творческая деятельность человека по формированию и совершенствованию культуры движений оказывается вынужденной обслуживать культ.

Третий ключевой фактор особенностей физической культуры древнего мира таится в ограничивающих рамки общественного  развития различиях определяющего  характера между двумя основными  способами производства и их оттенках. Забегая вперед, скажем только, что в характерных для Древнего Востока способах производства (азиатский и др.) труд отдельного индивидуума носил не общественный, а всего лишь побочный характер. Согласно системе ценностей, сформировавшейся в этих условиях, из достижений индивидуума в рамках физической культуры также принимались только те взятые из прошлого и раз и навсегда закрепленные основные нормы, которые находились в строгом соответствии с представлениями общественности, а точнее, олицетворяющего ее деспотического режима власти. В противовес этому с появлением способа производства, предполагавшего взаимозависимость индивидуального и общественного труда, физическая культура народов Средиземноморья освободилась от характерных для Древнего Востока культовых ограничений. Здесь смогла сформироваться такая эластичная гуманоцентрическая система канонов, при которой физическая культура не только обособилась от непосредственных практических условностей, но и сумела создать самостоятельные эстетические и этические категории.

2. РАСЦВЕТ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ В ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ (VI—V ВВ. до н.э.)

Классическая Эллада в общественно-экономическом  отношении не была наиболее развитым рабовладельческим образованием. Ближневосточные  монархии, а также Китай и Рим  намного превосходили греческие  города-государства по производственной базе, технике, науке и богатству. Несмотря на это, физическая культура греческих полисов в VI—V веках до н.э. достигла такого уровня, к которому не мог даже приблизиться ни один другой народ того времени (многогранное начальное физическое обучение, агонистика, движущим мотивом которой было достижение более высоких качественных показателей, система регулярных состязаний, сеть стадионов и палестр — специальных учебных заведений). Именно поэтому целесообразно познакомиться со специфическими условиями, которые сделали возможным расцвет физической культуры в Греции. Сюда относится, прежде всего, демократическое устройство большинства постоянно соперничавших друг с другом полисов, которое при всей ограниченности являлось предпосылкой подлинного развития физической культуры. Во-вторых, ни у какого другого народа древности не переплетались столь тесно, как в греческих городах, физическая культура и тяга к объединению. В-третьих, в пору расцвета физической культуры в Греции человек сбросил с себя путы ритуалов и начал познавать свой потенциал на более высоком уровне.

Расцвет системы физического воспитания греческих городов-государств нашел  наиболее яркое выражение в физической культуре Спарты и Афин. При знакомстве с ними можно отметить два противоположных  процесса. В Спарте коснеющие общественные условия загоняют воспитание, ограниченное почти целиком задачами физической и психологической подготовки, в русло военной муштры. В Афинах, напротив, именно следующие друг за другом социальные сдвиги позволяют создать систему всестороннего воспитания, отвечающего идеалу тогдашнего общества. Даже четыре основные задачи античной гимнастики (гигиеническая, военная, эстетическая и нравственная) в полной мере могли реализоваться только здесь. Именно поэтому в более узком смысле слова историю физического воспитания периода, расцвета Эллады лучше всего проследить на сопоставлении развития этих двух полисов.

Физическая культура Спарты, упорно державшаяся за племенные традиции, достигла апогея в VI веке до н.э. В это время в Лаконии около девяти тысяч спартанцев правили примерно тридцатью тысячами полусвободных граждан и почти двумястами тысячами рабов. При таких пропорциях правящий класс на тогдашнем уровне военной техники, разделения труда и идеологии мог удерживать власть, лишь организовав все государство по образцу военного лагеря. Центральной задачей политики в области воспитания ставилось соответственно этому формирование подрастающего поколения, способного победить в любых условиях, отважного, настойчивого и слепо подчиняющегося старшим.

Спартанец-отец обязан был показывать новорожденного ребенка совету старейшин. Растить его дальше разрешалось  только в случае, если совет находил  его жизнеспособным. Тех же, кого сочли слабыми, сбрасывали в ущелье с горы Тайгет. Оставшихся детей не пеленали, чтобы они с течением времени закалялись.

Систему физического воспитания Спарты освещают педагогические заметки Платона (427—347 гг. до н.э.), по которым игры детей направлялись таким образом, чтобы они с малых лет привыкали к образу жизни взрослых. В соответствии с этим предписанные правила игр считались нерушимыми, исходя из того, что ребенок, который стремится к новому уже в играх, став взрослым, не удовлетворится родительскими обычаями и законами.

Детей, достигших семилетнего возраста, отнимали у родителей и, разбив на группы, передавали в распоряжение государственных воспитателей. Эффективность  воспитания обеспечивалась, прежде всего, тем, что ответственность за развитие детей несли все взрослые. В то же время воспитателей выбирали не из числа равнодушных рабов, а среди наиболее заслуженных вольных людей. В этих условиях к четырнадцати годам каждый ребенок привыкал к физическим и душевным испытаниям и получал представление об основах гимнастики и орхестрики, которым в соответствии со спартанскими представлениями об эстетике придавался более жесткий характер. В ходе физических занятий дети не должны были исключать ударов ногами, укусов и даже царапания ногтями. Чтобы убедиться в том, что дети растут «удальцами», в их среде иногда намеренно провоцировали раздоры и драки. Каждый год завершался соревнованиями с использованием также мистификаций, связанных с различными древними культами.

Так, например, состязания устраивали перед открытыми могилами героев прошлого, культивируя тем самым  чувство ответственности перед  свершениями предков. Посвящаемых же заставляли соревноваться в ударах бичом перед алтарем Артемиды.

Из ужесточенных форм испытаний  перед посвящением в подростки  в пятнадцатилетнем возрасте был  выработан обычай криптий. Он означал по существу испытательный год, в течение которого группы в 30—40 будущих посвящаемых проходили определенные боевые учения в районе мятежных деревень илотов. В ходе таких акций молодежь вместе с руководителем была полностью самостоятельной. Само название криптий (сокрытие) связано с тем, что на дома и деревни считавшихся наиболее опасными илотов совершали ночные налеты, а намеченные жертвы уводили и убивали в неизвестном месте.

По истечении испытательного года подростки попадали в группу эйренов. Здесь в основу обучения были положены строевые занятия и овладение  оружием. Базу собственно физических упражнений составляли пятиборье и кулачный бой, который вместе с примыкающими к нему элементами рукопашной схватки именовался «спартанской гимнастикой». Даже танец служил боевой подготовке: по ходу ритмических движений требовалось имитировать поединок с противником или метание копья, ловко манипулируя щитом и подпрыгивая, чтобы увернуться от камней, которые бросали воспитатели или другие взрослые, осуществлявшие надзор. Эйрены участвовали в подготовке младших, выполняли в криптиях функции руководителей отрядов.

Достигших двадцатилетнего возраста снова подвергали испытаниям и переводили в группу эфебов. Систематическое  военное обучение длилось до возраста в 30 лет, однако и после этого в  определенные периоды полагалось выходить на учебные площадки.

До достижения двадцатилетнего  возраста девушек обучали подобно  юношам, ибо, когда мужчины уходили в поход, обеспечение порядка становилось задачей в первую очередь отрядов женщин, остающихся дома. Некоторые записи Филострата свидетельствуют и о наличии у спартанцев своеобразной концепции «улучшения рода».

  Однако характер спартанского воспитания был связан, по нашему мнению, не с племенными традициями, а прежде всего с нарастанием классовой борьбы порабощенных Спартой народов. Этот процесс обострился с конца VI в. до н.э., когда главная роль в хозяйстве Эллады перешла от суши к морю, а лидерство — от Спарты к Афинам. В то же время даже спартанская физическая культура не могла остаться в стороне от воздействия преобразований, происходивших в течение V в. во всей Греции. Перемены ощущались прежде всего в боевых плясках. В пиррики были введены мотивы, имитирующие боевые приемы, и танец с оружием пополнился, превратился в подобие драматической сценки. В женском танце эти элементы настолько привились, что в IV в. пиррики уже утратило свой боевой характер, превратившись в зрелищного типа упражнение для развития ловкости и чувства ритма. В танце борцов, предписанном для мальчиков и исполнявшемся в определенном ритме под аккомпанемент флейты, также взяла верх выразительность жеста, движения.

Расцвет физической культуры Афин приходится на VI — начало IV вв. до  н.э. Для осуществления функций власти в городе-государстве, живущем ремеслом и торговлей в условиях рабовладельческой демократии, требовались гораздо более сложные средства, чем в Спарте. Иначе складывался и состав населения. По приблизительным данным, в Афинах V в. до н.э. из 400 тыс. жителей насчитывалось 150 тыс. свободных граждан. Понятно, что при известных совпадениях, вытекающих из рабовладельческого базиса, физическое воспитание афинской молодежи существенно отличалось от обучения спартанской. Преподавание — за исключением содержания гимназий — считалось частным делом. Кроме физической подготовки, принимались меры по развитию умственных способностей. Развитую систему эстетического и этического воспитания афиняне органически увязывали с физической культурой. В то же время физическая подготовка для женщин сводилась к орхестрики.

Физическое воспитание детей начиналось в возрасте семи лет в особом учреждении — палестре. Наряду с палестрами в период расцвета Афин на первый план вышли гимназии.

Наряду с подвижными детскими играми, известными с незапамятных времен, постепенно получают распространение  орхестрика — выполняемые под  музыку упражнения в танцах и беге, обязательные упражнения в прыжках, приседания и различные виды игры в мяч. В середине V в. до н.э., то есть одновременно с допуском детей на общегреческие соревнования, в обучение включаются в облегченном виде основные компоненты пятиборья. (Также в середине V в. до н.э. в Греции наблюдается стремление привести нагрузку в физических упражнениях в соответствие с потенциалом юного организма.) Дети более состоятельных родителей до 15—18-летнего возраста продолжали занятия в гимнасиях. Здесь программа физической подготовки уже совпадала с требованиями пятиборья для взрослых, а затем была дополнена приемами кулачного боя и плаванием.

Юноши из семей наиболее богатых  горожан и аристократов до 18—20-летнего  возраста усваивали в группах  эфебов познания из области управления государством, философии, а также командования войсками, изучали тактику, строевую подготовку, верховую езду, плавание, греблю, стрельбу из лука, фехтование и владение другими видами оружия.

К концу классической эпохи физическая культура Афин претерпела серьезные  изменения, на первый план в системе  двигательных упражнений вышли игры в мяч. При учебных заведениях создавались купальни, бани, бассейны. Появилась постоянная должность мастера игр в мяч. Те же, кого не удовлетворяли элементы движений, содержащиеся в орхестрике, могли брать частные уроки у учителей драматического танца.

3. ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО РИМА

Физическая культура в государстве, достигшем наивысшей ступени  развития в эпоху древнего мира, относится к числу наиболее противоречивых проблем истории культуры. Именно здесь при рабовладельческом строе была армия, наилучшим образом подготовленная в физическом отношении. Беспрецедентными были масштабы и пышность состязаний, носивших характер народных развлечений. В Риме не было организованного школьного физического воспитания. Римский господствующий класс не чувствовал жизненной потребности в том, чтобы активно включаться в занятия спортом. Спорт вызывал некоторый интерес, но тех, кто участвовал в соревнованиях, презирали. Историки спорта объясняют этот подход принципом целесообразности и полезности, которым руководствовались римляне, таким образом вольно или невольно противопоставляя физическую культуру идеалу практически мыслящего римлянина. Однако их утверждения чрезвычайно спорны.  Намного вероятнее, что причины этого явления кроются не во взглядах, а прежде всего в условиях развития Рима.

1. Многочисленные источники указывают  на то, что физическая подготовка юношей до 16 - 17-летнего возраста, т.е. до службы в армии, являлась исключительно задачей семьи. Правда, в IV веке до н.э. было создано учебное заведение под названием «лудус», однако из этого мы можем сделать вывод только о том, что и в Риме были стремления к организации физического воспитания подобно греческому. Но в III веке до н.э. подготовка воинов была уже сосредоточена в общих лагерях. Физическая и духовная подготовка были обособлены друг от друга. В последнем столетии существования республики большинство граждан забросили физические упражнения.

2. Основой, на которой держалась  Римская империя, ее внутренней  определяющей силой являлись  наводнявшие Рим народные массы,  на которые Рим в конечном счете всегда мог рассчитывать. (На Древнем Востоке, в Индии и Спарте о такой опоре даже речи быть не могло.) Однако народу нужен был не только хлеб, но и духовные наслаждения, соответствовавшие укладу жизни. Этой цели служили такие зрелища, как бои гладиаторов и состязания колесниц.

3. В отличие от греческих полисов  в Риме власть всегда была  сосредоточена в руках немногочисленной группы людей. В этой атмосфере не могло возникнуть общественного движения, которое придало бы занятиям физической культурой организованный характер и поощряло бы к этому народные массы. В этих условиях физические упражнения оставались средством удовлетворения личных потребностей и формой индивидуального развлечения.

4. Не могли принести существенных  изменений и попытки отдельных  государственных деятелей и политиков,  преклонявшихся перед эллинизмом.

В период, когда граждане Рима познакомились  с греческой физической культурой, физическая сила и ловкость там не были в почете. «Глупость, дорогой Луций, — писал Сенека, — и для образованного человека менее всего подходящее дело тренировать мышцы рук, шеи, укреплять грудную клетку. Даже если твое тело увеличивается в объеме, растут твои мышечные связки, ни сила твоя, ни вес не достигнут силы и веса раскормленного быка». Не говоря уже о том, что греческая гимнастика и агонистика, предназначавшиеся служить образцом, также утратили прежние престижные ценности. Кстати, воспитатели не переняли из греческой физической культуры даже те элементы формы, которые применялись в Риме устроителями зрелищ.

4. ПЕРИОД ИМПЕРИИ (VIII—VI ВВ. ДО Н.Э.)

Крушение патриархата и периода  военной демократии создало в  Италии условия для развития физической культуры на классовой основе. Рисунки  на вазах и в местах захоронения  этрусков, обнаруженные в ходе раскопок, сохранили следы состязаний по легкой атлетике, борьбе и плаванию в исторический период, предшествовавший Древнему Риму. Подобные же памятники сохранились из жизни греческих колоний в южной Италии с той разницей, что здесь были распространены гимнасии и палестры греческого типа.

Таким образом, физическая культура Рима складывалась из особенностей, отличавших физическую культуру населявших Италию греков, создавших свое государство  этрусков и латинских племен латинян.

Приблизительно в VIII веке до н.э. Рим и окружающие его селения заключили союз городов во главе с Альба Лонга. Союз городов имел общие храмы, предположительно здесь устраивались общие состязания, сопровождавшиеся ритуальными церемониями. Спортивные игры, проводившиеся союзом, были самым тесным образом связаны с ритуалами, призванными обеспечить плодородие, успех в бою, с остатками тотемизма, родовыми культами, поклонением семейным божествам и почитанием предков. Согласно преданиям, в программу соревнований входили бег, гонки колесниц, фехтование и борьба. Образ главного бога-покровителя, ритуал и сами игры с изменением соотношения сил приобретали постепенно все более «римский» характер. На играх VIII—VII веков до н.э. соседние народы присутствовали только в качестве гостей. В истории описан случай, когда сабинян пригласили на культовые состязания и ограбили их.

 По мере отмирания празднеств, устраивавшихся союзом городов,  патриции стали демонстрировать свою силу во время военных игр. Они устраивались перед боевыми походами, по случаю победы или принятия присяги. Постоянное место проведения конных скачек и состязаний колесниц в долине между Палатином и Авентином получило название «цирка». Здесь проводились т.н. троянские игры, устраивались боевые пляски. Однако танцы этрусков и латинских племен того времени не имели прикладного значения, как средство физического воспитания. Возможно, этим объясняется и то, что классический жанр орхестрики не получил своего развития.