Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Государство как конечный результат общественного договора в политической теории Т. Гоббса

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

УРАЛЬСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

РЕФЕРАТ

По истории правовых учений

Екатеринбург

2004

СОДЕРЖАНИЕ

Введение…………………………………………………………………………..3
1.Причины возникновения государства…………………………………...…4
1.1.Естественное состояние и естественные законы………………………..4
1.2.Общественный договор…………………………………………………...10

1.3. Государство как конечный результат общественного договора……12
2.Сущность государства………………………………………………..……..16
2.1.Права и обязанности суверена..…………………………………………..16

2.2 Гражданские законы……………………………………………………….21
2.3. Форма государства и преемственность верховной власти.

Заключение...........................................................................................................29

Библиографический список..............................................................................31

Введение

Теория договорного происхождения государства возникла в глубине веков. В Древней Греции некоторые софисты считали, что государство возникло в результате договорного объединения людей с целью обеспечения справедливости. У Эпикура «впервые встречается представление о том, что государство покоится на взаимном договоре людей…». Но если в воззрениях философов Древней Греции мы находим лишь зачатки данной теории, то в трудах блестящей плеяды мыслителей 17-18 вв. Г. Гроция, Б. Спинозы, Т. Гоббса, Дж. Локка, Ж.-Ж. Руссо и др. она получила полное свое развитие.

В настоящей работе рассматривается договорная теория происхождения государства разработанная выдающимся английским мыслителем Томасом Гоббсом (1588-1679 гг.).

Учения и идеи Гоббса стали для многих мыслителей Нового времени источником и стимулом к исследованию природы государственной власти, вопросов морали и права, внесли серьезный вклад в становление теории естественного права и общественного договора.

Поскольку в рамках данной работы невозможно провести сравнительного анализа имеющих место теорий и даже только договорных теорий происхождения столь сложного социального явления как государство, то мы остановимся только некоторых наиболее важных вопросах следуя логике автора и попытаемся проанализировать основные положения изложенные в его произведениях «Философские основания учения о гражданине» и «Левиафан, или Материя, Форма и власть государства церковного и гражданского».

В первой главе будут рассмотрены те явления, которые Т. Гоббс относит к причинам возникновения государства Увидим, какую роль сыграли в становлении государства человек, его стремления потребности и страхи и какого естественное состояние человека, что из себя представляют и естественные законы и какого их содержание, а также
рассмотрим какое содержание вкладывает Т.Гоббс в понятие «общественного договора»

Поскольку предметом настоящего исследования является в первую очередь «государство» т.е. явление, а не процесс, то нами оно будет рассматриваться как конечный результат общественного договора.
Сущность государства является наиболее дискуссионным вопросом в теории политических и правовых учений поэтому нами будут рассмотрены только те аспекты, которые осветил Т.Гоббс. в своих произведениях. А именно: права и обязанности суверена, и наиболее подробно законотворческую функцию. А также вопрос о форме государства и преемственности верховной власти.

1.Причины возникновения государства

1.1.Естественное состояние и естественные законы

Английский философ и политический теоретик Томас Гоббс, предпринял первую сознательную попытку выстроить "науку" Гражданского общества и выявить причины становления государства на основе человеческих инстинктов и стремлений.

Так Г.Ф. Шершеневич отмечает, что метод Гоббса, по-видимому, национально-английский, т. е. эмпирический. В его взгляде на общество обнаруживается направление ума, готового иметь дело только с фактами, наблюдаемыми в действительности. Никто до Гоббса не пытался поставить этику на почву, совершенно независимую от теологии. Он первый решил подвести под нее чисто научный фундамент.[1]

Люди равны от природы. Природа создала людей равными в отношении физических и умственных способностей, ибо хотя мы наблюдаем иногда, что один человек физически сильнее или умнее другого, однако если рассмотреть все вместе, то окажется, что разница между ними не настолько велика, чтобы один человек, основываясь на ней, мог претендовать на какое-нибудь благо для себя, а другой не мог бы претендовать на него с таким же правом.[2]

Из-за равенства проистекает взаимное недоверие. Из этого равенства способностей возникает равенство надежд на достижение целей. Вот почему, если два человека желают одной и той же вещи, которой, однако, они не могут обладать вдвоем, они становятся врагами. На пути к достижению их цели (которая состоит главным образом в сохранении жизни, а иногда в одном лишь наслаждении) они стараются погубить или покорить друг друга.[3]

Из-за взаимного недоверия - война. Вследствие этого взаимного недоверия нет более разумного для человека способа обеспечить свою жизнь, чем принятие предупредительных мер, т. е. силой или хитростью держать в узде всех, кого он может, до тех пор пока не убедится, что нет другой силы, достаточно внушительной, чтобы быть для него опасной. Таким образом, мы находим в природе человека три основные причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в-третьих, жажду славы.

При отсутствии гражданского состояния всегда имеется война всех против всех. Отсюда видно, что, пока люди живут без общей власти, держащей всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, а именно в состоянии войны всех против всех.[4]

Все, что характерно для времени войны, когда каждый является врагом каждого, характерно также для того времени, когда люди живут без всякой другой гарантии безопасности, кроме той, которую им дают их собственная физическая сила и изобретательность. В таком состоянии нет места для трудолюбия, так как никому не гарантированы плоды его труда… нет общества, а, что хуже всего, есть вечный страх и постоянная опасность насильственной смерти, и жизнь человека одинока, бедна, беспросветна, тупа и кратковременна.[5]

Следует отметить, что выводы Гоббса о том, что постоянная война
является лучшим доказательством, что «борьба всех против
всех» есть нормальное состояние не урегулированных высшей
властью человеческих отношений, не случайны. Он жил в эпоху гражданской войны и распадения всех старых государственных связей
и то, что он наблюдал в состоянии английского общества поло
вины XVII в., он назвал «естественным состоянием», свойственным всем обществам, не урегулированным государственным
порядком.

Так Новгородцев отмечает, что постоянные междоусобия эпохи революции склонили английский народ к тому, чтобы купить внутренний мир какою бы то ни было ценою. Эта потребность мира — мира во что бы то ни стало — ярко просвечивает во всех построениях Гоббса. Недаром же он первым и основным законом природы считает правило: «Pax Quaerenda est» (должно искать мира). Когда мы встречаем в его сочинениях описания естественного состояния, в котором люди, не подчиняясь закону и властям, считают все для себя позволенным и, приходя в постоянные столкновения, превращают общественную жизнь в войну против всех, мы чувствуем, что эти картины были нарисованы под свежим впечатлением гражданских смут и внутренних междоусобий. Этот страх всеобщей войны, разрушающей основы гражданственности, заставляет Гоббса стать на стражу порядка. Редкая последовательность мысли, может быть, слишком прямолинейной, была тем дальнейшим условием, которое объясняет нам, почему в лице этого писателя мы имеем едва ли не самого последовательного теоретика государственного абсолютизма.[6]

Кое-кому недостаточно взвесившему эти вещи может показаться странным допущение, что природа так разобщает людей и делает их способными нападать друг на друга и разорять друг друга; не доверяя этому выводу, сделанному на основании страстей, он, может быть, пожелает иметь подтверждение этого вывода опытом. Пусть такой сомневающийся сам поразмыслит над тем обстоятельством, что, отправляясь в путь, он вооружается и старается идти в большой компании; что, отправляясь спать, он запирает двери; что даже в своем доме он запирает ящики, и это тогда, когда он знает, что имеются законы и вооруженные представители власти, готовые отомстить за всякую причиненную ему несправедливость. Какое же мнение имеет он о своих согражданах, запирая свои двери, о своих детях и слугах, запирая свои ящики? Разве он не в такой же мере обвиняет человеческий род своими действиями, как и моими словами? Однако никто из нас не обвиняет человеческую природу саму по себе. Желание и другие человеческие страсти сами по себе не являются грехом. Грехом также не могут считаться действия, проистекающие из этих страстей, до тех пор пока люди не знают закона, запрещающего эти действия; а такого закона они не могли знать до тех пор, пока он не был издан, а изданным он не мог быть до тех пор, пока люди не договорились насчет того лица, которое должно его издавать.[7]

У истолкователей политической теории Гоббса ставился вопрос, является ли его договор об установлении государственной власти некоторым историческим, во времени происходящим фактом, или какой-то чисто логической конструкцией, служащей для объяснения существа государства и характера его власти.

Может быть, кто-нибудь подумает, что такого времени и такой войны, как изображенные мной, никогда не было; да я и не думаю, чтобы они когда-либо существовали как общее правило по всему миру. Во всяком случае, какова была бы жизнь людей при отсутствии общей власти, внушающей страх, можно видеть из того образа жизни, до которого люди, жившие раньше под властью мирного правительства, обыкновенно опускаются во время гражданской войны.

Хотя никогда и не было такого времени, когда бы частные лица находились в состоянии войны между собой, короли и лица, облеченные верховной властью, вследствие своей независимости всегда находятся в состоянии непрерывной зависти и в состоянии и положении гладиаторов.[8]

По мнению выдающегося юриста нашего прошлого Георга Еллинека, договорная теория Гоббса имеет чисто конструктивный смысл — она дает наиболее удачное решение вопроса об оправдании государства и его власти. Едва ли можно сомневаться, что подобный, чисто конструктивный момент присутствовал в договорной теории английского мыслителя, но в то же время у него не отсутствовало и чисто историческое истолкование договора об образовании государства.[9]

Г.Ф. Шершеневич отмечает, что не следует думать, что Гоббс принимает естественное состояние как опытом установленную ступень в культуре человечества, хотя он и не прочь сослаться на пример современных ему американских дикарей. На самом деле это лишь методологический прием. Естественное состояние, которое представляет человека как будто никогда не бывшим под влиянием общества, есть не что иное, как изображение человека, разоблаченного от всего того, что дала ему общественная жизнь. Этот прием необходим, чтобы потом показать, что дало ему общество, в чем обнаружилось благотворное влияние среды и чем является общество по отношению к индивиду.[10]

Состояние войны всех против всех характеризуется также тем, что при нем ничто не может быть несправедливым. Понятия правильного и неправильного, справедливого и несправедливого не имеют здесь места. Там, где нет общей власти, нет закона, а там, где нет закона, нет несправедливости…Но справедливость и несправедливость есть качества людей, живущих в обществе, а не в одиночестве. Указанное состояние характеризуется также отсутствием собственности, владения, Отсутствием точного разграничения между моим и твоим. Каждый человек считает своим лишь то, что он может добыть, и лишь до тех пор, пока он в состоянии удержать это.

Страсти, делающие людей склонными к миру, суть страх смерти, желание вещей, необходимых для хорошей жизни, и надежда приобрести их своим трудолюбием. А разум подсказывает подходящие условия мира, на основе которых люди могут прийти к соглашению. Эти условия суть то, что иначе называется естественными законами.[11]

Естественное право есть свобода всякого человека использовать собственные силы по своему усмотрению для сохранения своей собственной природы, т. е. собственной жизни, и, следовательно, свобода делать все то, что, по его суждению, является наиболее подходящим для этого.

Так как состояние человека состояние войны всех против всех, когда каждый управляется своим собственным разумом и нет ничего, чего он не мог бы использовать в качестве средства для спасения от врагов, то отсюда следует, что в таком состоянии каждый человек имеет право на все, даже на жизнь всякого другого человека.[12]

Под свободой, согласно точному значению слова, подразумевается отсутствие внешних препятствий, которые нередко могут лишить человека части его власти делать то, что он хотел бы, но не могут мешать использовать оставленную человеку власть сообразно тому, что диктуется ему его суждением и разумом.

Естественный закон, есть предписание, или найденное разумом общее правило, согласно которому человеку запрещается делать то, что пагубно для его жизни или что лишает его средств к ее сохранению, и пренебрегать тем, что он считает наилучшим средством для сохранения жизни.

Следует различать jus и lex - право и закон, хотя тот, кто пишет на эту тему, обычно смешивает эти понятия, ибо право состоит в свобода делать или не делать, между тем как закон определяет и обязывает к тому или другому члену этой альтернативы, следовательно, закон и право различаются между собой.[13]

Из приведенного обнаруживается, во-первых, что естественные законы, по Гоббсу, совпадают с нравственностью, во-вторых, что нравственность не совпадает с правом. Различие между нравственностью и положительным правом Гоббс проводит так, что первая имеет дело с внутренним миром человека, второе — с областью его действий.

Удачным представляется вывод немецкого правоведа Яна Шаппа, который отмечает, что Гоббс может считаться первым исследователем понятия "свобода", которое в определенной мере означало политическую свободу, так как данное понятие было основополагающим для конституционной политики, утвердившейся с времен Французской революции. Естественная свобода, как утверждает Гоббс, заключается в необузданном стремлении к власти. Свобода человека - это свобода сопротивления которую способна противопоставить личность любому необузданному стремлению к власти. Она позитивно служит самосохранению человека. Данная свобода имеет своей целью также освобождение человека от страха смерти. Ограничения, налагаемые на человеческие отношения моральными обязанностями и гражданско-правовыми законами доводят эту, по существу неограниченную естественную свободу до так называемой гражданской свободы, которая все еще остается в своей сущности естественной свободой. Гражданская свобода является той мерой естественной свободы, которая может быть предоставлена каждому отдельному индивиду с учетом совместного проживания множества людей.[14]

Заслуги Гоббса в области человеческой мысли несомненны. Он с полным основанием может считаться отцом естественного права. Если некоторые отрицают это, то только потому, что его представление о естественном праве не соответствует позднейшему, когда оно стало идеальным правом.

Но естественное право само пережило три фазиса с момента своего возникновения в новой философии права. У Гоббса естественное право - это то право, которое действовало бы вне государства, если бы не существовало государство. Позднее под естественным правом стали понимать то право, которое действовало до государства, до образования государственного состояния. Наконец, естественное право стало тем правом, которое должно бы действовать в государстве взамен того, какое исторически выработалось в государственном быту. Методологическое предположение превращается в историческую действительность, чтобы затем превратиться в идеал.[15]

Имеет место и противоположная точка зрения: «Сформулированная Гоббсом концепция правопонимания дает основание для характеристики его в качестве родоначальника буржуазного юридического позитивизма».[16]

Нет ничего ошибочнее мнения Аристотеля, будто человек по природе существо общительное, стремящееся к общению с другими в силу при рожденной склонности. Это мнение построено на том, что человека рассматривают не таким, как создала его природа, а таким, каким сделало его общение. «Если бы человек любил другого по природе, нельзя было бы объяснить, почему человек неодинаково любит всех людей, и отчего предпочитает он общество тех, от которых он ждет более, чем от других, выгод и почета» [17]

Следовательно, предписание, или общее правило, разума гласит, что всякий человек должен добиваться мира, если у него есть надежда достигнуть его; если же он не может его достигнуть, то он может использовать любые средства, дающие преимущество на войне. Т.е. первая часть этого правила содержит первый и основной естественный закон, гласящий, что следует искать мира и следовать ему. Вторая часть есть содержание естественного права, сводящегося к праву защищать себя всеми возможными средствами.[18]

Воззрения Гоббса интересны тем, что представляют собой довольно редкостный пример политической теории, построенной на базе последовательно проведенного механического материализма, - насколько вообще можно последовательно такую теорию построить. В философии и в этике Гоббс примыкает к Эпикуру, соединяя его воззрения с взглядами некоторых крайних софистов на право и государство, как на продукты физического насилия.[19]

С другой стороны нельзя не отметить, что Гоббс, признавая весьма основательно, что человек, каким мы его знаем, есть сложный продукт общественной среды, пытается мысленно разоблачить его, чтобы показать, какими были бы его отношения к людям без государства и права и каково влияние общественной среды на человека и его отношения к подобным.

Вывод:

В самой природе людей заложены причины для соперничества, недоверия и страха, которые приводят к враждебным столкновениям и насильственным действиям, направленным на то, покорить других. К этому присоединяется жажда славы и разногласия которые заставляют людей прибегать к насилию. Возникает “война всех против всех”. В ходе такой войны люди употребляют насилие, чтобы подчинить себе других или же в целях самозащиты.

О подобном состоянии всеобщей войны и противоборства Гоббс пишет как о “естественном состоянии человеческого рода” и трактует его как отсутствие гражданского общества, тоесть государственной организации, государственно-правового регулирования жизни людей. В естественном состоянии, действует лишь естественное право, позволяющее человеку “делать все, что ему ”. Мерилом права в естественном состоянии является польза, ибо каждый человек, действуя на свой страх и риск, добивается того, что ему выгодно, что служит его интересам.

Чувства и разум диктуют им необходимость отказа от естественного состояния и перехода к государственному устройству. В итоге подобных устремлений естественное право уступает место естественному закону, согласно которому «человеку запрещается делать то, что пагубно для его жизни или что лишает его средств к ее сохранению», т.е. первый и основной естественный закон гласит: нужно искать мир всюду, где можно его достичь.

1.2.Общественный договор

От этого основного естественного закона, согласно которому люди должны стремиться к миру, происходит другой закон, гласящий, что в случае согласия на то других человек должен согласиться отказаться от права на все вещи в той мере, в какой это необходимо в интересах мира и самозащиты, и довольствоваться такой степенью свободы по отношению к другим людям, которую он допустил бы у других людей по отношению к себе. [20]

Отказаться от человеческого права на что-нибудь - значит лишиться свободы препятствовать другому пользоваться выгодой от права на то же самое. Ибо тот, кто отрекается или отступается от своего права, не дает этим ни одному человеку права, которым последний не обладал бы ранее, так как от природы все люди имеют право на все. Выгода, получаемая одним человеком от уменьшения права другого человека, состоит лишь в уменьшении препятствий к использованию своего собственного А когда человек в той или другой форме отказался от своего права или уступил его кому-нибудь, тогда говорят, что он обязан не препятствовать тем, кому уступил или предоставил это право, в пользовании этим благом, что на нем лежит долг и обязанность не отменять этого своего добровольного акта и что такое противодействие есть несправедливость и неправомерность.

Взаимное перенесение права есть то, что люди называют договором (contract).[21]

Тот, кто переносит какое-нибудь право, переносит также, поскольку это в его власти, и средства использования этого права. А те, кто облекает человека правом верховной власти, должны быть поняты так, что одновременно они дают ему право взимать налоги для содержания солдат, а также право назначения судей для отправления правосудия.[22]

Т.Гоббс не является родоначальником договорной теории государства, особенностью заключается в интерпретации данной теории:

Сама схема договорного происхождения государственной власти заимствована из римского права, именно из Кодекса Юстиниана: народ уступает, в результате договора о подчинении, все свои права монарху, власть которого становится тем самым абсолютной. Но эта римская теория подвергается такому истолкованию, при котором она утрачивает идею народного суверенитета.[23]

Если заключено соглашение, при котором ни одна из сторон не выполняет своих обязательств немедленно, а доверяет друг другу, то в естественном состоянии (которое есть состояние войны всех против всех) такое соглашение при мало-мальски обоснованном подозрении одной из сторон, что противная сторона не выполнит своих обязательств, оказывается недействительным. Если же имеется стоящая над обеими сторонами общая власть, имеющая право и достаточно сил, чтобы принудить их к выполнению соглашения, то оно действительно. В самом деле, тот, кто первый выполняет условия соглашения, не имеет уверенности в том, что другой со своей стороны выполнит их потом, ибо там, где нет боязни принудительной власти, словесные обязательства слишком слабы, чтобы они могли обуздывать честолюбие, корыстолюбие, гнев и другие страсти; но такой принудительной власти нельзя предполагать в естественном состоянии, где все люди равны и сами решают, насколько справедливы их собственные опасения. Поэтому тот, кто первый выполняет условия соглашения, лишь выдает себя врагу, что противоречит праву (от которого он никогда не может отречься) защищать свою жизнь и средства к жизни.

Однако в гражданском состоянии, когда имеется власть, установленная для оказания принудительного воздействия на тех, кто без этого воздействия нарушил бы свое слово, такое опасение неосновательно, и потому тот, кто на основании соглашения должен первым выполнить зависящие от него условия, обязан так делать.[24]

Комментируя данный отрывок необходимо отметить, что в политической философии Гоббса следует различать два понятия, при помощи которых он объясняет происхождение государственной власти — это понятие «естественного права» и понятие «закона природы». «Естественное право» есть совокупность норм, которыми руководствуется человек в естественном состоянии. Основная из этих норм есть: «спасай самого себя», «сохраняй собственную жизнь». Другими словами, «естественное право» есть не что иное, как «естественная свобода», пользуясь которой человек может сохранить свою жизнь, при помощи всевозможных средств, ведущих к этой цели. В «естественном состоянии» каждый человек имеет право на все, следовательно, нет различия между «моим» и «твоим», нет частной собственности. Каждый защищает силой, что имеет — и это есть повод к постоянным столкновениям, к борьбе и войне.

Основное противоречие «естественного состояния» в том, что человек в нем хочет сохранить свою жизнь, но сделать этого не может, так как «война всех против всех» ведет его к неминуемой гибели. Чтобы избежать этого, у Гоббса появляется «закон природы», как «заповедь разума, который предписывает человеку, что должно и что не должно делать», чтобы сохранить свою жизнь». Гоббс насчитывает целый ряд «законов природы», применение которых превращает «естественное состояние» в «состояние гражданское», дающее человеку возможность организовать некоторый порядок совместной жизни.

Вывод:

Итак, Гоббс полагал, что общая власть, которая была бы способна защищать людей от вторжения чужеземцев и от несправедливостей, причиняемых друг другу, и, таким образом, доставить им ту безопасность, при которой они могли бы кормиться от трудов рук своих и от плодов земли и жить в довольстве, может быть воздвигнута только одним путем, а именно путем сосредоточения всей власти и силы в одном человеке или в собрании людей, которое большинством голосов могло бы свести все воли граждан в единую волю.

1.3. Государство как конечный результат общественного договора

Конечной причиной, целью или намерением людей при наложении на себя уз (которыми они связаны, как мы видим, живя в государстве) является забота о самосохранении и при этом о более благоприятной жизни.

Иными словами, при установлении государства люди руководствуются стремлением избавиться от бедственного состояния войны, являющегося необходимым следствием естественных страстей людей там, где нет видимой власти, держащей их в страхе и под угрозой наказания, принуждающей их к выполнению соглашений и соблюдению естественных законов. Каковая не гарантируется естественным законом.

В самом деле, естественные законы (как справедливость, беспристрастие, скромность, милосердие и поведение по отношению к другим так, как мы желали бы, чтобы поступали по отношению к нам) сами по себе, без страха перед какой-нибудь силой, заставляющей их соблюдать, противоречат естественным страстям, влекущим нас к пристрастию, гордости, мести и т. п. А соглашения без меча лишь слова, которые не в силах гарантировать человеку безопасность. Вот почему, несмотря на наличие естественных законов, каждый будет и может вполне законно применять свою физическую силу и ловкость, чтобы обезопасить себя от всех других людей, если нет установленной власти или власти достаточно сильной, чтобы обеспечить нам безопасность.

Гарантией безопасности не может служить также объединение небольшого числа людей, ибо малейшее прибавление к той или иной стороне доставляет ей такое большое преимущество в физической силе, которое вполне обеспечивает ей победу и потому поощряет к завоеванию. То количество сил, которому мы можем доверять нашу безопасность, определяется не каким-то числом, а отношением этих сил к силам врага; в таком случае для нашей безопасности достаточно, когда избыток сил на стороне врага не настолько велик, чтобы он мог решить исход войны и побудить врага к нападению. Ни множеством людей, из которых каждый руководствуется собственным суждением. Пусть имеется какое угодно множество людей, однако, если каждый будет руководствоваться в своих действиях лишь частными суждениями и стремлениями, они не могут ожидать защиты и покровительства ни от общего врага, ни от несправедливостей, причиненных друг другу.[25]

Государство как конечный результат общественного договора в политической теории Т. Гоббса 📙 Реферат → 🆔 71337