Личность и характер. Психологический возраст и переодизация психологического развития индивидуальности

МОСКОВСКИЙ  ГУМАНИТАРНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

КАЛУЖСКИЙ ФИЛИАЛ

Кафедра общей и социальной психологии и педагогики 
 
 

Реферат

ПО ДИСЦИПЛИНЕ: ПСИХОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ

НА ТЕМУ: ЛИЧНОСТЬ И ХАРАКТЕР. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ВОЗРАСТ И ПЕРЕОДИЗАЦИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ. 
 
 
 
 
 
 
 

                                                                         Выполнила студентка III курса

                                                                         группы КПДС – 07

                                                                         ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО   ФАКУЛЬТЕТА                                   

                         Косушкина Н.А.                

Калуга 2009 г. 

    ОГЛАВЛЕНИЕ 

    Личность  и характер……………………………………………………………3

    Психологический возраст и периодизация психологического

    развития индивидуальности…………………………………………………10 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    ЛИЧНОСТЬ  И ХАРАКТЕР 

    Характер и способности относятся к инструментальным проявлениям индивидуальности личности.

    При исследовании характера в психологии индивидуальности выявляются следующие  проблемы: 1) проблема выделения и  описания феноменологии характера; 2) проблема типологии характера  индивидуальности, обусловленности  любой типологии стоящими перед  исследователями задачами; 3) проблема единиц анализа характера индивидуальности; 4) проблема формирования характера; 5) проблема соотношения индивидуальности личности и ее характера.  
 

      Клинический подход к изучению характера

    Феноменология характера наиболее ярко представлена в клинической психологии и психиатрии. Именно обращаясь к феноменологии  характера, накопленной прежде всего  в психиатрии, психологи пытаются разрабатывать общие теоретические  и методические подходы к проблеме характера. Подобного рода источник феноменологии естественно накладывает  своеобразный отпечаток на самые  различные учения о характере. Сильной  стороной линии изучения характера  является в первую очередь реальность, осязаемость полученных в этих областях фактов в отличие от лабораторных описаний характера, которые представляют собой не более чем тени жизненных  проявлений характера личности. Одно из самых красочных описаний феноменологии  характера дано в исследованиях  известного отечественного психиатра  П.Б.Ганнушкина, в его учении о  конституционных психопатических  личностях. Из этого учения вырастают современные представления и об акцентуированных личностях К.Леонгарда, и о типах акцентуаций характера в подростковой возрасте А.Е.Личко¹.

    Исследования  А.Е.Личко представляются наиболее психологичными. Это объясняется следующими причинами:

    1) автор этой концепции предпринимает попытку рассмотреть акцентуации характера через призму общепсихологической теории отношений В.Н.Мясищева;

    2) изучение акцентуаций характера, то есть отдельных чрезмерно усиленных черт характера,– это изучение крайних вариантов нормы;

    3) сам объект исследований А.Е.Личко – характер подростка –побуждает его обращаться к вопросам о формировании характера.

    Однако  из этого же источника, откуда черпаются  сильные стороны клинических  описаний и типологий характера, проистекают и уязвимые моменты  этого подхода. Самые различные  представители клинических типологий  характера, как правило, ограничиваются описанием феноменологии, которая  может послужить основой для  постановки диагноза. Если же речь заходит  о разработке представлений о  формировании характера, то они ведутся  исключительно в рамках теорий конвергенции двух факторов – биологического и  социального, причем на первый план постоянно  выступают биологические наследственные факторы вроде конституции или  темперамента индивида. Иными словами, как уже говорилось, несмотря на все социальные вкрапления, строятся индивидные типологии характеров личности. Неудивительно поэтому, что в  идущих от клиники классификациях характера  личность и характер отождествляются  между собой. Даже в тех случаях, когда исследователи проявляют  при рассмотрении этого вопроса  известную осторожность, как это  делает А.Е.Личко, предпочитающий говорить не об акцентуациях личности, а об акцентуациях характера, они затем выдвигают  положение о характере как  базисе личности. Движущие силы развития характера оказываются вне их поля зрения. Так, А.Е.Личко, тонко описывая особенности циклоидного типа характера  у подростков, ограничивается констатацией, что местом наименьшего сопротивления  у них является ломка жизненного стереотипа при переходе от школьной oпеки к свободной жизни в вузе. И наконец, как бы психологичны ни были основанные на клинических данных классификации характера, в них  осознанно или неосознанно представления о характере в норме строятся по образу и подобию модели характера в патологии. Все сказанное в адрес клинических типологий характера ни в коей мере не имеет своей целью их критику. Указанные моменты заслуживают критики лишь тогда, когда клинические типологии характеров привносятся в психологию личности и принимаются за образец.

    Все клинические классификации характеров, как и вообще большинство любых  классификаций, представляют собой  не что-то раз и навсегда данное, универсальное, а зависят от прикладных целей строящего типологию характеров исследователя. В связи с этим, изучая одного и того же человека в  клинике, психологи обнаруживают у  него истероидный тип характера, а исследуя его как потенциального руководителя коллектива – авторитарный стиль руководства. Безусловно, что  подобные типологии, созданные по разным основаниям, в принципе могут пересекаться между собой, но, как бы они ни пересекались, они так и останутся  разными описаниями феноменологии  характера одной и той же личности, сведутся к разным вариациям статичных  черт.  

    Динамический  подход к изучению характера

    При разработке представлений об индивидуальном характере общепсихологическая  теория личности, клинические и художественные описания характеров должны двигаться  навстречу друг другу, причем в силу исторически сложившихся обстоятельств  большую часть этого пути предстоит  вначале пройти общепсихологической  теории личности. При рассмотрении характера как инструментального  проявления личности под характером понимается фиксированная форма  выражения смыслового опыта, актуализирующаяся  в присущем данной личности индивидуальном стиле действования, посредством  которого достигаются те или иные ее мотивы. Такое понимание характера  основывается в первую очередь на представлениях о характере Л.С.Выготского, С.Л.Рубинштейна и Д.Н.Узнадзе. С  точки зрения всех этих исследователей, разрабатывавших динамический подход к изучению характера, единицами  анализа характера являются динамические тенденции личности, фиксированные обобщенные установки личности.

    Установки, выступающие как единицы анализа  характера, обладают рядом особенностей:

    1) фиксированные смысловые установки как бы сохраняют во времени, несут в себе ведущие отношения личности к действительности, тем самым определяя относительную устойчивость поведения личности;

    2) в фиксированных латентных смысловых установках личности, как и в любых установках, содержится эскиз, проект будущего действия, всегда предшествующий его реальному воплощению. В силу этого смысловые установки могут актуализироваться при встрече с соответствующей этому эскизу ситуацией и проявляться в индивидуальном стиле деятельности личности;

    3)динамика установок, их судьба в процессе деятельности позволяют понять формирование характера личности, его генезис.

    Еще одна отличительная особенность  фиксированных смысловых установок  заключается в том, что они, актуализируясь, могут проявляться в моторике человека. Речь идет не о двигательно-моторной, фазической активности, посредством  которой реализуются предметно-практические действия и операции, нацеленные на преобразование внешней действительности, а о фактически неизученной позно-тонической активности. Известны две попытки  исследования позно-тонической активности как материального субстрата  смысловых установок личности. Одна из них принадлежит А.Н.Леонтьеву  и А.В.Запорожцу, которые для обозначения  позно-тонической активности ввели  термин "внутренняя моторика", другая – французскому психологу А.Валлону. А.Н.Леонтьев и А.В.Запорожец обратили внимание на то, что в позе человека, в его походке выражаются личностная установка субъекта, его уникальный смысловой опыт. "Если объективно-предметное содержание действия находит свое воплощение главным образом в срочных  фазических компонентах, то личностно-смысловое  содержание этого действия выражается в его позно-тонических компонентах. Такие позно-тонические изменения, выражающие отношение субъекта к  объекту, были выделены и обозначены термином "внутренняя моторика". Сходные идеи были высказаны А.Валлоном. Л.И.Анцыферова, рассказывая о его взглядах, пишет: "В специфике поз, в динамике их смены отчетливо проявляются психодинамические характеристики и личностные свойства человека. Достаточно вспомнить позу человека, испытывающего напряжение в социальных ситуациях: охватывая себя руками, прижимая их к телу, он как отгораживается ими от других, а ноги прячет под стул. Совсем иные позы у человека, уверенного в себе и доверительно относящегося к социальному миру: свободное спокойное положение его тела, чуть откинутая в сторону рука с полуоткрытой ладонью создают впечатление не только открытости человека миру, но и приближенности его к своим собеседникам.

    В постурально-тонических установках человека – в симультанном, до предела  сжатом виде – содержится будущая  кинематика его действий. В этих установках отчетливо выражается эмоционально-эффективное  отношение личности к событиям"². Обозначенные попытки изучения позно-тонической активности как материального субстрата, в котором проявляются смысловые установки, так и остались только попытками. Между тем именно позно-тонические выражения характера личности служат тем зримым "языком", посредством которого происходит невербальная коммуникация³. Опора на эти позно-тонические проявления, овладение ими – один из методических путей преобразования характера, его перестройки в процессе общения личности.

    Одной из перспективных гипотез, описывающих  судьбу возникновения характера, является гипотеза С.Л.Рубинштейна о происхождении  характера из ситуационно обусловленных  мотивов. "Узловой вопрос, – писал  С.Л.Рубинштейн, – это вопрос о  том, как мотивы (побуждения), характеризующие  не столько личность, сколько обстоятельства, в которых она оказалась по ходу жизни, превращаются в то устойчивое, что характеризует данную личность... Для того, чтобы мотив (побуждение) стал личностным свойством, "стереотипизированным" в ней, он должен генерализироваться по отношению к ситуации, в которой он первоначально появился, распространившись на все ситуации, однородные с первой, в существенных по отношению к личности чертах...

    Каждое  свойство характера всегда есть тенденция  к совершению в определенных условиях определенных поступков"⁴.

    В характере фиксируются и как  бы поднимаются над конкретной деятельностью  только установки, побуждаемые смыслообразующими  мотивами личности. Иначе говоря, лишь при условии, что мотив имеет  особую ценность для личности, актуализируемая  им смысловая установка генерализируется применительно к различным ситуациям, превращается в характерологическую  черту личности, а затем и сама начинает учитываться при выборе личностью различных возможных  мотивов ее деятельности. При этом нередко случается так, что при  достижении различных мотивов складывается ситуация противоборства между личностью  и характером.

    Личность  вступает в отношение к характеру  как чему-то внешнему (М.М.Бахтин), с  чем волей-неволей приходится считаться  при выборе путей достижения главных  жизненных целей. Часто приходится встречаться с людьми, которые  сетуют на свой характер, но вряд ли удастся  найти хотя бы одного человека, который  бы жаловался на свою личность. И  не случайно некоторые люди, поставившие  своей целью перестройку характера, тратят на это целые годы. Подобные отношения между личностно-смысловой  сферой, то есть планом содержания личности, и характером, планом выражения личности, инструментального проявления личности как индивидуальности, недвусмысленно свидетельствуют о существовании  единства, но не тождества личности и характера.

    При анализе характера и способностей необходимо иметь в виду, что между  продуктивными и инструментальными  сферами индивидуальности не существует непроходимой границы. Взаимоотношения  между продуктивными и инструментальными проявлениями индивидуальности подвижны. Так, например, интеллектуальные способности, проявляющиеся при решении творческих задач, могут привести к ломке личностных стереотипов, к изменению самосознания личности. В свою очередь выработанные при преодолении проблемных ситуаций приемы психологической защиты могут стереотипизироваться и стать неотъемлемыми проявлениями индивидуального стиля личности.

    Анализ  взаимопереходов между продуктивными  и инструментальными проявлениями личности как индивидуальности представляет одну из проблем дальнейшего изучения психологии индивидуальности.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ВОЗРАСТ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПСИХИЧЕСКОГО

    РАЗВИТИЯ  ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ 

    Психологический возраст личности

    Несмотря  на свою кажущуюся очевидность, мысль  о необходимости изучения специфических  закономерностей созревания индивида и развития индивидуальности личности, о поиске соотношений между этими  рядами с трудом пробивает себе дорогу в сознании исследователей. В реальности же без пристального анализа соотношения  органического и культурного  рядов в развитии человека вряд ли можно адекватно отразить закономерности периодизации развития личности, а  также решить вопросы о психологическом  и физическом возрасте и о критериях  зрелости.

    Прежде  всего кратко остановимся на вопросе  о психологическом возрасте личности. Если зрелость индивида – соматическая или половая – определяется биологическими критериями, а паспортный возраст  – количеством лет, которые существует индивид, то с психологическим возрастом  и зрелостью личности дело обстоит  далеко не так просто. Нет необходимости  доказывать, что органическое созревание индивида, например половое созревание, является одной из важных предпосылок  формирования идентичности личности. Например, сорокалетний мужчина по своему психологическому складу может  быть инфантильной личностью, в то время  как шестилетний ребенок при  определенных обстоятельствах воспринимает себя как взрослого человека. В  качестве примера, иллюстрирующего  историческую обусловленность "детства" и "возраста", В.В.Давыдов приводит строчки известного некрасовского  стихотворения: ""семья-то большая, да два человека всего мужиков-то: отец мой да я". Мальчонка в  шесть лет чувствует себя "мужиком  чинным", и не только чувствует  – реально живет как трудовой человек. А ведь это "дошкольник" по нашему календарному сроку!"⁵. Представления о специфике "психологического возраста", идущие от Л.С.Выготского, во многом пересекаются со взглядами Б.Г.Ананьева, который неоднократно подчеркивал, что "психологический возраст" и зрелость выступают как параметры особого исторического времени, в котором и ведется летоисчисление жизненного пути личности.

    Подходы к пониманию природы психологического возраста только намечаются. В частности, в исследовании А.А.Кроника и Е.И.Головахи выделяются такие особенности психологического возраста, как его обратимость  и многомерность. Личность в ходе своего развития не только стареет, но некоторые жизненные события  могут вернуть ей молодость, и  не в образном, а в подлинном  психологическом смысле этого слова.. Многомерность же психологического возраста проявляется в том, что  в разных сферах деятельности личность взрослеет неравномерно. В одной  сфере деятельности она воспринимает себя как зрелого мужа, а в другой страдает от сознания собственного инфантилизма.

    Следует подчеркнуть, что природу психологического возраста нельзя раскрыть, минуя представление  о "временной перспективе" (К.Левин) и ее значении в жизни личности. Б.В.Зейгарник и Б.Н.Ничипоров  на жизненном и клиническом материале  показали, что психологический возраст  личности зависит от направленности мотивации на прошлое ("ретроспективная  направленность мотивации") или на будующее ("проспективная направленность мотивации"). Так, ребенок в двенадцать лет может быть маленьким стариком. Именно к таким детям относится  грустное высказывание Л.С.Выготского о том, что будущее вундеркинда  в его прошлом. И в то же время  человек семидесяти или восьмидесяти лет овладевает своим возрастом, если он полон помыслов о завтрашнем дне, если его мотивация устремлена в будущее... К таким людям по праву может быть причислена классик мировой психологии Б.В.Зейгарник.

    Признаки  двух стадий морального развития

    Признаки  морального реализма: 

    1. Абсолютность моральной перспективы;

    2. Понимание правил как неизменных;

    3. Убеждение в неминуемости наказания,  в "имманентной справедливости";

    4. "Объективная ответственность"  при оценке вины;

    5. Определение морального поступка, исходя из того, что является  запрещенным или наказуемым;

    6. Убеждение в произвольности или  искупительности наказания;

    7. Одобрение наказания, нало женного  авторитетом;

    8. Одобрение произвольного, неравного  распределения благ или вознаграждений, произведенного авторитетом;

    9. Определение долга как послушание  авторитету.

    Признаки  автономной морали:

    1. Осознание других точек зрения;

    2. Понимание правил как изменяемых;

    3. Естественное восприятие наказания  и справедливость;

    4. Субъективная ответственность, учет  намерений;

    5. Определение морального поступка  как нарушение духа кооперации;

    6. Взгляд на наказание как на  возмещение или реципрокность;

    7. Одобрение возмездия по принципу "око за око";

    8. Требование равного распределения  благ;

    9. Верность принципу равенства  или интересам других людей.

    Что же касается вопроса о психологической  зрелости личности, то он не может решаться в отрыве от изучения конкретно-исторической фазы развития общества и той культуры, в которых происходит становление  человека. Это та область исследований, где исторической психологии и этнопсихологии еще предстоит сказать свое слово. Наряду с поиском конкретно-исторических характеристик зрелости появляются исследования, в которых ставится вопрос о собственно психологических  критериях зрелости личности. П.Я.Гальперин  отмечает, что личностью может  считаться лишь общественно ответственный  субъект, то есть в качестве критерия зрелости выделяется ответственность  личности за свои поступки. В связи  с этим особенно важно, что в процессе жизненного пути развитие ответственности формируется в направлении от "объективной ответственности" к "субъективной ответственности". Подобное развитие ответственности индивидуальности личности описано в цикле исследований Ж.Пиаже, посвященных изучению морального развития личности ребенка.

    Б.С.Братусь  пытается подойти к критерию вычленения зрелости через изучение тактики  целеполагания и видит критерий зрелости личности в искусстве разводить  идеальные и реальные цели, к которым  стремится человек. Еще одним  возможным критерием зрелости является осуществление личностью свободного личностного выбора. Какие бы критерии зрелости личности ни брались, во всех проступает мысль о действующей  личности, ставящей новые задачи, о  личности, стремящейся к различным  целям и мотивам личности –  словом, о личности как субъекте противоречивого процесса ее жизненного пути.  

    Периодизация  психического развития

    Любые представления о движущих силах  развития личности должны быть проверены  на оселке проблемы периодизаций психического развития. В настоящее время одна из самых разработанных периодизаций психического развития в детском  возрасте принадлежит Д.Б.Эльконину. Опираясь на идеи Л.С.Выготского и А.Н.Леонтьева  о зависимости развития психики  от ведущего типа деятельности, ведущего отношения ребенка к действительности, Д.Б.Эльконин предлагает схему периодизации, отличную от индивидных периодизаций А.Гезелла, эпигенетической концепции  периодизации Э.Эриксона, периодизации духовного развития личности Э.Шпрангера  и периодизации интеллектуального  развития ребенка Ж.Пиаже.

    Двигателем  развития личности в контексте этой концепции периодизации является возникновение  несоответствия, противоречия между  операционально-техническими возможностями  ребенка и развитием его мотивационно-потребностной  сферы. Эти несоответствия лежат  в основе переходов от деятельности непосредственно эмоционального общения  к предметно-манипулятивной деятельности, от ролевой игры к учебной деятельности, от интимно-личностного общения к учебно-профессиональной деятельности. Предложенная схема, как и любое другое схематическое изображение процесса психического развития, нуждается в дальнейшей конкретизации, в частности в уточнении специфики новообразований личности и условий их порождения на разных фазах развития. Схема периодизации Д.Б.Эльконина в отличие от схемы периодизации развития личности в социальных группах А.В.Петровского описывает психическое развитие, а не развитие личности.

    Среди направлений разработки этой схемы  в первую очередь хочется указать  исследования, направленные на изучение особой роли общения в развитии и  формировании личности человека (Л.И.Божович, А. В. Запорожец, М.И.Лисина). Так, М.И.Лисина, подчеркивая необходимость изучения форм общения, специфичных для ведущей  деятельности в каждом возрастном периоде, развивает мысль об общении как  своего рода "сквозном" механизме  смены ведущей деятельности у  детей. Она пишет: "Анализ общения  ребенка с окружающими людьми не только обогащает психологическую  характеристику каждого возрастного  периода. Принимая во внимание общение, можно также приблизиться к пониманию  механизмов смены ведущих деятельностей. Дело в том, что, общаясь по ходу деятельности со старшими детьми и особенно со взрослыми, ребенок действует на уровне, превышающем  его обычную норму. Точнее говоря, он оказывается в пределах "зоны ближайшего развития", где сотрудничество с превосходящими его по опыту  и знаниям партнерами помогает ему  реализовать свои потенциальные  возможности. Следовательно, именно в  ходе общения ребенок совершает  первые вылазки в новые области, благодаря общению подготавливается смена предыдущей деятельности последующей, более высокой по своему развитию"⁶.

    Изучение  роли общения в онтогенезе является важной, но не единственной линией разработки представлений о периодизации развития личности ребенка.

    Еще одно направление исследований личности в онтогенезе можно было бы условно  обозначить как анализ изменений  тех или иных новообразований  личности "по вертикали", к которому относятся, например, исследования развития формирования у ребенка независимости, морального поведения, механизмов этической  регуляции поведения, самосознания и т.п. (А.В.Запорожец, Я.З.Неверович, С.Н.Карпова, Е.В.Субботский, С.Г.Якобсон  и др.). Так, для того чтобы проследить развитие самосознания личности, недостаточно ограничиться указанием, что оно  наиболее интенсивно порождается в  интимно-личностном общении как  ведущем типе деятельности юношеского возраста, а необходимо выявить общие "сквозные" закономерности его  генезиса.

    Логика  исследования тех или иных новообразований  личности "по вертикали" требует  изучения динамики развития личности в течение всего ее жизненного пути. Однако в большинстве случаев  изучение развития личности ограничивается анализом онтогенеза личности ребенка. В связи с этим периодизация развития личности в зрелом возрасте остается "белым пятном" в отечественной  психологии (Б.Г.Ананьев). Лишь в последнее  время в отечественной психологии начали появляться попытки создания периодизации зрелой личности. В частности, Б.С.Братусем высказывается предположение, что описанный Д.Б.Элькониным механизм расхождения между операционально-технической  и мотивационной сторонами деятельности не является прерогативой детского развития, а приложим и к процессу развития взрослой личности. Гипотеза о кризисах зрелой личности носит пока предварительный  характер, и ее значение прежде всего состоит в том, что она направляет внимание психологов на выявление механизмов развития личности в зрелом возрасте.

    И наконец, еще одно до сих пор остающееся в тени направление разработки представлений  о периодизации развития личности связано  с изучением зависимости выбора той или иной деятельности от социальной позиции личности, ее места в системе  общественных отношений. Только заняв  социальную позицию, человек становится членом общества. Поэтому без преувеличения  можно сказать, что социальная позиция, представляющая собой зону перекреста между нормосообразной деятельностью личности как члена данной группы, и есть та дверь, через которую человек входит в систему общественных отношений и начинает свое движение в социальной конкретно-исторической действительности. Первоначально в деятельностном подходе к изучению психики ребенка отмечалось, что начало начал в развитии личности ребенка – его место в системе общественных отношений, которое и детерминирует ту или иную ведущую деятельность, а тем самым и порождаемые в процессе этой деятельности новообразования личности.