Роль Германии в общей внешней политике и политике безопасности Европейского союза

Глава. Роль Германии в общей внешней политике и  политике безопасности Европейского союза

1. Позиция ФРГ  по вопросу реформирования политики  безопасности ЕС

В настоящее время формирование Евросоюзом пространства свободы, безопасности и правосудия предполагает продвижение  по следующим направлениям:

- выработка общей линии  в вопросах предоставления убежища,  иммиграции и контроля внешних границ ЕС при отказе от контроля на внутренних границах;

- борьба с преступностью,  расизмом, ксенофобией на основе  сотрудничества полицейских служб, судебных систем и иных компетентных органов. Взаимное признание судебных решений по уголовным делам и сближение уголовного законодательства в тех случаях, когда это необходимо;

- взаимное признание судебных  и внесудебных решений по гражданским делам [1, c. 25].

Германия, являющаяся одним  из признанных лидеров ЕС, а также  государством, имеющим наиболее протяжённые границы со своими партнёрами по Евросоюзу, активно участвует в его попытках координировать усилия входящих в него государств по борьбе с терроризмом, организованной преступностью и нелегальной миграцией, в частности, в таких организациях как Европол, Евроюст и Фронтекс.

Ещё до создания Европола в 1999 г. Берлин высказывался за необходимость создания в ЕС общей федеральной полиции по образцу американской ФБР, но не был поддержан партнёрами. Поскольку Европол не наделён исполнительными функциями и ограничивается поддержкой и координацией действий национальных полицейских сил, немецкое Федеральное ведомство по уголовным делам (БКА) предоставляет ему необходимые в каждом отдельном случае данные, оказывает поддержку в обучении персонала, разработке оперативных планов и т.п. Однако следует отметить, что потенциальные возможности сотрудничества немецкой полиции с Европолом серьёзно ограничены не только чисто координационными функциями последнего, но и скромными финансовыми, а также людскими ресурсами последнего.  В БКА работают более 5500 сотрудников, а бюджет составляет более 360 млн. евро.

ФРГ была одним из инициаторов (вместе с Францией, Португалией  и 

Швецией) создания Евроюста, призванного координировать юридическую деятельность и повысить эффективность действий правоохранительных органов стран ЕС. Позднее именно Берлин предложил, чтобы каждое государство Евросоюза направило в Евроюст как минимум одного судебного или полицейского эксперта в качестве  «чиновника по связям», которые постоянно информировали бы организацию о наиболее важных судебных процессах в их странах, осуществляли бы координацию при проведении следствия в двух или более странах ЕС, оказывали бы правовую поддержку Европолу и содействовали бы расширению его полномочий.

Германия поддерживает деятельность Фронтекс (при том, что в общество настроено к этой организации достаточно скептически) и выступает за расширение его оперативных  возможностей в противодействии нелегальной миграции на внешних границах ЕС. При этом акцент делается на помощи в обучении сотрудников пограничных служб в странах ЕС и разработке оперативных планов действий в кризисных регионах, а также участии немецких экспертов в деятельности групп быстрого реагирования. По данным за 2010 г. Германия предоставила в распоряжение Фронтекс 52 полицейских служащих, принимающих участие в регулярных совместных маневрах и постоянно готовых быть задействованными в кризисных ситуациях на границах ЕС.

Наиболее проблематичным для Германии, как и для ряда других стран ЕС, является отношение  к Европейскому ордеру на арест (ЕОА). В 2004 г. после ареста в Германии подозреваемого в терроризме немецкого гражданина по ордеру испанского судьи, Федеральный конституционный суд постановил, что действующий немецкий закон об имплементации рамочного решения по ЕОА противоречит Конституции и нарушает права экстрадируемого (который в результате был отпущен). Потребовалось более года для принятия соответствующего нового закона, не противоречащего Конституции. Однако недовольство в немецком обществе относительно положений о защите прав человека сохраняется, а Германия остаётся в числе стран ЕС, нежелающих экстрадировать своих граждан на основании ЕОА.

В целом же, поддерживая  названные выше организации ЕС, Берлин с

определённой настороженностью относится к попыткам передачи на наднациональный уровень даже в ограниченном масштабе функций правосудия, обеспечения порядка и внутренней безопасности [4, с. 49-50].

Борьба с терроризмом 

До недавнего времени  как в обществе, так и в политических кругах Германии было принято считать, что опасность террористических актов на ее территории, сравнительно с Англией или Испанией, невелика, а немецкие спецслужбы достаточно своевременно  выявляют и успешно ликвидируют  непосредственные источники угрозы. Однако, хотя  ни одного крупного теракта в Германии за последние годы не было совершено, попытки их организовать не только предпринимались, но и заметно участились. Летом 2006 г. взрывные устройства, изготовленные двумя радикально настроенными молодыми ливанцами, были обнаружены в оставленных ими в пригородных поездах чемоданах. В 2007 г. была обезврежена так называемая  «Зауэрландская группа», в которую входили два принявших ислам немца и два турка, один из которых был гражданином ФРГ. В конце 2009 г. была предотвращена попытка взрыва американского пассажирского самолета. 29 апреля 2011г. арестовали предполагаемых членов Аль-Каиды из так называемой  «Дюссельдорфской группы», планировавших взорвать в местах больших скоплений людей, в частности в салонах автобусов или на автобусных остановках устройства, начиненные металлическими деталями. А после того, как 2 марта 2011г. вооруженный террорист застрелил в аэропорту Франкфурта-на-Майне двух американских солдат проблема террористической угрозы и борьбы с ней в Германии выдвинулись в центр общественных и политических дискуссий. А в десятую годовщину трагических событий 11 сентября в США в Германии сообщили о задержании в мечети Берлина подозреваемых в подготовке теракта 24-летнего гражданина ФРГ родом из Ливана и 28-летнего мигранта из сектора Газа.

По мнению большинства  немецких экспертов и политиков, в Германии сегодня существует реальная опасность распространения исламского терроризма.

По данным Федерального ведомства  по охране конституции, в 2010 г. в

Германии, спецслужбы зафиксировали  деятельность 450 радикальных исламистов, то есть на 40 человек больше, чем годом ранее. Особую опасность для Германии представляет так называемый  «доморощенный терроризм», когда преступник или родился в ФРГ, или долгое время живет в стране, ни речью, ни манерами не отличается от большинства граждан, и никогда не привлекал внимания спецслужб. При этом речь идет не только об экстремистах из мигрантской исламской диаспоры, но и о радикалах из среды новообращенных в ислам молодых немцев. Указывая на то, что в Германии все большее количество молодых людей симпатизирует радикальному исламизму, руководитель берлинского Фонда науки и  политики Г.Штайнберг считает, что в основе этого лежат конкретные политические мотивы. Имеются в виду военные действия США и их союзников в Ираке и Афганистане, считающиеся мусульманами войной Запада против ислама. Соответственно и немецкая политика, хотя  и в меньшей степени, в глазах радикалов выглядит ответственной за страдания мусульман в Ираке, Афганистане и даже Чечне.  Поэтому важнейшей  задачей  борьбы с терроризмом в Германии Г.Штайнберг считает изоляцию террористов от тех, кто им симпатизирует и, в частности, усиление контроля за исламистской пропагандой в интернете.

Особое внимание немецких спецслужб в плане предотвращения террористической угрозы уделяется  «миссионерской»  деятельности в Германии нелегальных группировок салафитов, проповедующих джихад.

В конце июня 2011г. министр  внутренних дел ФРГ Ганс-Петер Фридрих инициировал проведение так называемой превентивной конференции с участием представителей крупнейших мусульманских организаций Германии и видных экспертов по борьбе с терроризмом, включая представителей спецслужб. Он призвал мусульман воспрепятствовать использованию религии в экстремистских целях и наладить  «партнерство в области безопасности»  между органами безопасности и мусульманами [5. c. 51].

До недавнего времени  все немецкие телекоммуникационные компании были обязаны в течение 6 месяцев сохранять в своих  архивах информацию о телефонных звонках абонентов, их электронной  переписке и адресах в интернете, на которые они заходили. Однако, в марте 2010 г. Конституционный суд ФРГ под давлением общественности запретил эту практику, расценив ее как недопустимое  вмешательство в личную жизнь граждан. После трагедии в Норвегии представители МВД, поддержанные большинством членов фракции ХДС/ХСС в бундестаге, потребовали возобновления сбора электронных данных, являющегося, по их мнению, важным компонентом в системе раннего предупреждения террористической угрозы. Однако, Министерство юстиции, возглавляемое представительницей СвДП С.Лойтхойзер-Шнарренбергер, продолжало твердо отстаивать точку зрения, что сбор и хранение электронных данных нарушают конституционные права  граждан ФРГ (следует отметить, что эту точку зрения разделяют большинство обозревателей немецких СМИ).

Проблема сбора и хранения данных о пересекающих границы ЕС лицах и названная выше позиция  министра юстиции оказалась в  центре продолжавшихся все лето 2011  г. острых правительственных дебатов по вопросу о продлении истекавшего в конце 2011  г срока действия пакета антитеррористических законов, принятого в Германии после террористического акта 11 сентября 2001  г. правительством Г. Шредера. 

В результате достигнутого правящей коалицией компромисса 17 августа 2011 г. действие пакета было продлено на 4 года (представители блока ХДС/ХСС предлагали если не бессрочно, то, как минимум, на 5 лет). К важнейшим изменениям относится упрощение процесса получения информации о перемещении воздушным транспортом (отныне все данные могут запрашиваться в центральной службе бронирования билетов, а не у отдельных авиакомпаний) а также персональных банковских данных (ее должны предоставлять не конкретные банки, а центральная служба по банковским счетам). По настоянию СвДП, в новой редакции законов отсутствует возможность для полиции требовать от подозреваемых в терроризме допуск к их персональным банковским сейфам. Не получило достаточной поддержки предложение взимать штраф с граждан, которые не желают сообщать правоохранительным органам необходимую информацию о подозреваемых в терроризме. Кроме того, была сформирована комиссия, призванная критически проанализировать весь действующий пакет законов на предмет их эффективности и, в частности, проверить не имеется ли дублирующих или лишних структур.

Вопросами борьбы с терроризмом  занимается Министерство внутренних дел, Федеральное ведомство по охране конституции, Федеральное ведомство по уголовным делам (BKA) и Федеральная разведывательная служба (BND), а также военная контрразведка (MAD).  В настоящее время в правительстве дискутируется инициированный СвДП  вопрос о возможности роспуска МАD с целью усиления BND и Федерального ведомства по охране конституции. Кроме того, в каждой из 16 федеральных земель существуют свои министерства внутренних дел и внутренние спецслужбы. Этим объясняются такие проблемы как распыление сил и дублирование функций [7, c. 31].

Попыткой изменить ситуацию можно считать создание в 2005 г. в  Берлине общего центра по борьбе с терроризмом (GTAZ). Однако этот центр до сих пор не имеет единого руководства, не участвует в планировании или проведении антитеррористических операций и служит лишь обмену информацией между полицией и спецслужбами. Одной из важнейших для Германии проблем в сфере противодействия терроризму является соблюдение баланса между необходимыми для борьбы с терроризмом мерами и обеспечением демократических свобод. Как уже отмечалось выше, любые, даже незначительные изменения,  направленные на ужесточение  антитеррористических мер, наталкиваются в немецком обществе на серьезное сопротивление, вызываемое обеспокоенностью по поводу возможного ущемления гражданских прав [4, c. 51-54].

Проблемы миграции и миграционной политики

Бурное экономическое  развитие Германии в 60-70 годы в сочетании  с ее географическим положением и  либеральной иммиграционной политикой

способствовали превращению  ФРГ в классическую  «миграционную страну», ставшую к началу XXI века лидером в ЕС по численности мигрантов. По приблизительным расчетам за период 1950-2005 г.г. ее население увеличилось за счет мигрантов на 10 млн. человек (чистый иммиграционный прирост в миграциях на постоянное место жительства).

Как и многие из ее важнейших  партнеров по ЕС, сегодняшняя Германия сталкивается с одной стороны, с  потребностью дальнейшего привлечения мигрантов (вследствие нехватки собственного населения трудоспособного возраста, обусловленной демографическими проблемами), с другой стороны  –  с необходимостью более строгого регулирования и ограничения притока мигрантов (по ряду экономических, социальных и культурных причин, включая и рассматриваемые выше проблемы террористической опасности).

В период правления  «красно-зеленой»  коалиции, возглавлявшейся                 Г. Шредером (1998-2005 гг.), правительством был предпринят целый ряд мер  по реформе иммиграционного законодательства, призванных  стимулировать приток в ФРГ квалифицированной рабочей  силы и ограничивающих нелегальную иммиграцию. К важнейшим из них относятся принятые в 2000 г. новые законы о гражданстве и правах иностранцев, четко регламентирующие правила предоставления немецкого гражданства для переселенцев и их детей. В частности впервые была предусмотрена возможность получения немецкого гражданства  «по рождению»  для детей, оба родителя которых являются иностранцами. Тогда же было положено начало осуществлению программы немецкой  «зеленой карты», призванной увеличить приток квалифицированных специалистов в отрасли промышленности, связанные с информационными технологиями [6, c. 43].

В 2005 г. в результате почти  пятилетних острых дебатов в Германии вступил в силу Закон об управлении и ограничении  иммиграции. Он несколько облегчал условия въезда в страну высококвалифицированных мигрантов из государств, не входящих в ЕС, в частности из стран Восточной Европы и Азии и одновременно ужесточал предъявляемые к ним во время пребывания финансовые и организационные требования. Существовавшие прежде четыре формы вида на жительство были заменены на две новые, в том числе  «бессрочный вид на жительство», который специалисты, работающие в области компьютерных технологий, отныне могли (при соблюдении ряда условий)  получить сразу же по прибытии в Германию. Кроме того, процедура получения вида на жительство была облегчена для беженцев, подпадающих под положения Женевской конвенции. Согласно новому закону, отныне на жительство в Германию в рамках воссоединения семей могли приезжать и дети получивших политическое убежище беженцев, если их возраст не превышал 18 лет. Прибывающим в ФРГ мигрантам гарантировалась государственная помощь по их интеграции в немецкое общество в виде интеграционных курсов. Такие курсы включают начальный и расширенный курс немецкого языка, а также базисный уровень знаний по немецкой истории, культуре и правовой системе. Без предъявления сертификата об успешном окончании таких курсов, постоянный вид на жительство не мог быть предоставлен. Поддержка интеграции мигрантов была впервые утверждена законодательно, как задача государства на федеральном уровне.

Пришедшее  к власти в  ноябре 2005г. правительство  «большой коалиции», возглавляемое А. Меркель, активизировало миграционную политику и привнесло в нее новые акценты. В коалиционном договоре нового правительства говорилось о необходимости усиления поддержки процесса интеграции мигрантов и более тщательного регулирования их дальнейшего притока в страну. Суть корректировки миграционной политики при А. Меркель наглядно отражена в формуле «поддерживать и требовать»  («fordern  und  foerdern‖), предполагающей с одной стороны, удовлетворение государством справедливых требований мигрантов о помощи в решении их интеграционных проблем (изучение языка, получение образования, создание рабочих мест, социальная помощь и т.д.), с другой – предъявление более жестких требований к самим мигрантам (по некоторым данным  треть  из них или вовсе не посещает, или прерывает занятия на интеграционных курсах, продолжая при этом получать социальную помощь). 

В июне 2006 г. правительство  А. Меркель провело «Интеграционную встречу на высшем уровне с представителями различных мигрантских организаций, на которой был разработан «Национальный интеграционный план».

Особое внимание стало  уделяться диалогу с мусульманами, представляющими весьма гетерогенную группу населения, насчитывающую от 3,5 до 4 млн. человек. В 2006г. по инициативе тогдашнего министра внутренних дел В.  Шойбле, состоялся первый общегерманский  «Исламский саммит», призванный положить начало регулярному диалогу правительства с важнейшими исламскими организациями ФРГ.

В марте 2007г. в бундестаге началось обсуждение изменений и  дополнений к действующему иммиграционному законодательству с целью приведения его в соответствие с 11 директивами ЕС. Продлившиеся все лето дебаты сопровождались острой критикой со стороны большинства мигрантских объединений и организаций беженцев, т.к. некоторые изменения были направлены в сторону ужесточения требований к мигрантам. В частности это относилось к беженцам, давно находящимся в Германии. В соответствии с новой редакцией Закона о миграции, право на постоянное проживание в Германии могли получить те, кто на 1 июля 2007 г. проживали в ней не менее 8 лет (при наличии малолетних детей - не менее 6 лет). Претендующие на получение права на постоянное проживание должны обладать достаточной жилой площадью, начальными знаниями немецкого языка и доказать, что их дети посещают школу.  Они обязаны строго соблюдать немецкие законы (в т.ч. не подвергаться штрафам), не вводить в заблуждение власти и не оказывать сопротивления в случае их высылки из страны, не иметь связей с организациями, официально считающимися экстремистскими или террористическими. При выполнении названных требований, мигранты и члены их семей получают «пробный вид на жительство», который может быть продлен, только если было доказано, что до 31.12.2009 г. они обеспечивали свое существование из собственный средств.

Закон  предусматривает  применение финансовых санкций (включая  сокращение социальной помощи) к тем, кто не выполняет обязательств по прохождению интеграционных курсов. Особо резкой критике со стороны мигрантских организаций, а также левой оппозиции, подверглись изменения, касающиеся воссоединения семей. Предшествующий опыт выявил множество случаев злоупотреблений разрешением на приезд в Германию родственников мигрантов. Поэтому в обновленный закон было введено действующее правило Евросоюза. Лица, состоящие в браке  с гражданами ФРГ, прибывающие в Германию для воссоединения семей должны еще до приезда предоставить свидетельство о наличии начальных знаний немецкого языка. Кроме того ни один из супругов не должен быть моложе 18 лет (до этого было 16). Кроме того, необходимы доказательства, что проживание семьи в Германии полностью обеспечивается за счет ее собственных средств. Официальной целью поправок было воспрепятствовать фиктивным бракам, а также облегчить процесс интеграции мигрантов. Однако именно эти нововведения вызвали больше всего критики. Многие критики указывали, среди прочего, на то, что требования знания немецкого языка не распространяются не только на граждан стран ЕС, но и на граждан таких стран как Южная Корея, Япония или Австралия. Протестуя против названных положений закона, рассматриваемых как направленные на дискриминацию определенных этнических групп, четыре крупнейших объединения турецких мигрантов во главе с Турецкой общиной Германии, отказались от участия во второй  «Интеграционной встрече»  в середине июля 2007 г. Многие члены СДПГ и большинство представителей партии «зеленых» при окончательном голосовании по поправкам к закону воздержались, или голосовали против. 

Вступившие в силу 28 августа 2007г. поправки к миграционному законодательству внесли  существенные изменения в права находящихся на территории Германии иностранцев. Наибольшие изменения претерпели положения закона о пребывании, о трудовой деятельности, об  интеграции мигрантов, а также закон о праве свободного передвижения и повсеместного проживания. Кроме того, изменения коснулись законов о беженцах и изгнанных, о миграционном учете иностранцев и о гражданстве Германии. Важным нововведением явилась обязательность прохождения интеграционных курсов для так называемых  «старых мигрантов» (прибывших в Германию до 1 января 2005 г), а также для проживающих в Германии граждан ЕС.

Ряд положений закона призваны способствовать решению крайне важной для ФРГ проблемы: привлечению в страну квалифицированных  специалистов. В отдельных случаях допускается льготный порядок найма иностранных специалистов. Частные предприниматели могут получать разрешение на пребывание при наличии особой экономической заинтересованности или региональной потребности, если у них имеется источник финансирования и если их деятельность может оказать позитивное воздействие на экономику Германии. Снижены размеры минимально допустимых инвестиций (до 500 тысяч евро) и необходимое число создаваемых рабочих мест (до  пяти). Разрешение на пребывание в связи с предпринимательской деятельностью  может выдаваться на условиях взаимного благоприятствования, а по истечении  трех  лет успешной предпринимательской деятельности иностранец может претендовать на предоставление ему бессрочного вида на жительство.

Вместе с тем положение  об обязательном минимуме годового дохода для квалифицированного специалиста  в 84 000 евро осталось неизменным (уже  в следующем году его вынуждены  были снизить до 66 000 евро).

Кроме того, для обладателей  большинства профессий в Германии продолжает действовать строгий ограничительный порядок: прежде чем предоставить рабочее место иностранцу, немецкая фирма должна доказать, что на его место нет безработного претендента с гражданством Германии, а затем  –  с гражданством одной из стран ЕС. В результате приток квалифицированных специалистов в Германию увеличивается весьма незначительно, и проблема нехватки квалифицированных специалистов в стране остается нерешенной. 

Уже через год после  вступления в силу новой редакции закона об иммиграции, тенденции миграционных потоков в Германии несколько изменились. Прежде всего это относится к увеличению числа беженцев. По данным Федерального ведомства по делам миграции и проблемам беженцев, в июле 2008 г. беженцами было подано на 20,9 процента заявок больше,  чем в июле 2007  г. Германия в тесном сотрудничестве с другими странами и органами ЕС стремиться ограничить число нелегальных беженцев (хотя для нее это не столь актуально как для Франции или Италии). По мнению директора Европейской академии в Берлине, профессора Э. Штраттеншульте, если Испания и Франция предпринимают все возможные меры по их легализации, то Германия относится к странам, усилия которых направлены,  в первую очередь,  на то, чтобы выявлять нелегалов и высылать их на родину. Однако, как свидетельствуют данные статистического центра Eurostat, в вопросе предоставления беженцам права на политическое убежище, Германия действует несколько мягче, чем ЕС в целом. Так в 2009  г. право на политическое убежище в странах ЕС запрашивали 261 000 человек, а в  Германии 38 000 человек. ЕС отклонил 73% запросов, а Германия 66%. Список стран, граждане которых стремятся получить статус беженца в Германии, возглавляют Ирак и Турция. Россия занимает в нем шестое место.

Сразу после принятия названных  поправок, общее количество прибывающих в Германию мигрантов несколько сократилось. Однако уже в 2010 г. приток мигрантов в Германию вновь начал расти. По предварительным данным Федерального статистического бюро, в 2010г. в Германию переехало 798 000 человек, на 11% больше, чем в 2009г., а общая численность «населения с мигрантскими корнями»  впервые превысила показатель 16 млн. человек. При рассмотрении этих показателей следует учитывать, что довольно высоким и тревожным для Германии остается показатель отъезда из страны. В 2010г. из ФРГ уехала 671 000 человек (на 63000 чел. меньше, чем в 2009 г.)  Причем этот показатель снизился впервые за последние 3 года.

В октябре 2010 г. канцлер ФРГ  А.  Меркель заявила о «полном провале» попытки построить в Германии мультикультурное общество. Вместе с тем, руководство правящей коалиции отчасти признает справедливость критики проводившейся в последние годы миграционной политики. Главный вывод экспертов: немецкая интеграционная политика и действующие программы по адаптации мигрантов к условиям жизни в Германии нуждаются в кардинальном обновлении. По данным исследования за 15 лет  – с 1994г. по 2009г. Германию покинули более чем на полмиллиона жителей больше, чем за тот же период переселились в нее. Причем, как подчеркивает К. Баде, уезжают из страны в первую очередь квалифицированные кадры, а приезжают в Германию отнюдь не самые светлые головы. Лучших сманивают такие страны как США, Китай и Индия. Поэтому Германии следует как можно скорее изменить свою малоэффективную систему допуска на отечественный рынок труда специалистов из третьих стран. В противном случае стране грозит  «утечка умов», которая с учетом стремительного старения общества может серьезно подорвать конкурентоспособность немецкой экономики. Эксперты считают необходимым устранить возведенные ранее барьеры, причем не только для людей с университетским образованием, но и  для квалифицированных рабочих. К их числу относится упоминавшийся выше установленный законом годовой заработок в 66 тысяч евро как условие предоставления вида на жительство и права на работу в Германии для граждан стран, не входящих в ЕС. По мнению экспертов, эту планку следует понизить до 40 тысяч евро в год. Другая важная задача – удержать в стране выпускников немецких вузов. Обучающиеся в ФРГ студенты из других стран (около 180 тысяч), могут оставаться в Германии только в том случае, если в течение года найдут работу по специальности. Это  условие удается выполнить лишь одному из пяти иностранных выпускников. Высказывается точка зрения, что следует разрешить оставаться всем. Предлагается также разработать иммиграционную политику, направленную на привлечение людей без привязки к конкретной вакансии, как это делают Канада, Великобритания или соседняя с Германией Австрия, применяя систему баллов, учитывающую профессиональное образование, опыт работы, возраст и знание языка (формально похожая система есть и в Германии, но она практически не действует). «Области рекрутирования потенциальных иммигрантов в будущем сместятся на юг и на восток,  -  предсказывает К.Баде. К их числу станут относиться пока не имеющие для Германии миграционного значения Центральная Азия с Узбекистаном и Южная Азия с Индией,  а также развивающиеся страны Северной Африки с преимущественно мусульманским населением – Тунис, Марокко, Египет». Указывая на то, что сегодня Евросоюз пытается закрыть свою территорию для беженцев из этих стран, немецкие эксперты рекомендуют выработать общую для ЕС концепцию упорядоченной, легальной миграции.

В марте 2011  г. правительство  Германии ужесточило ряд требований в

отношении вновь прибывающих в страну мигрантов, не являющихся гражданами ЕС. Согласно новым поправкам, до тех пор, пока не будут сданы все положенные на интеграционных курсах экзамены, вид на жительство иммигрантам будет предоставляться не более чем на один год. Принудительная выдача замуж, часто практикуемая в мусульманской среде,  стала уголовно наказуемой и карается лишением свободы сроком до пяти лет. Также были ужесточены меры по борьбе с фиктивными браками: супруг гражданина Германии может расcчитывать получить право на жительство в стране только после трех лет совместной жизни, а не через два года, как это было раньше. В будущем планируется установить минимальную возрастную границу воссоединяющегося иностранного супруга на уровне не ниже 21 года (как это уже сделано в Голландии). По словам отстаивавшего названные изменения в своей первой речи в бундестаге в качестве нового министра внутренних дел Г.-П.  Фридриха, правительство планирует сократить поток мигрантов, не желающих ассимилироваться.

В то же время правительство  А.  Меркель одобрило изменения в законе, которые должны облегчить процесс трудоустройства квалифицированных мигрантов и ликвидировать проблему признания их дипломов. В настоящее время в Германии проживает почти 300 тысяч иностранцев, в основном из стран не входящих в ЕС, которые работают не по специальности из-за того, что их дипломы не были признаны. Согласно новым правилам, в течение трех месяцев после подачи всех необходимых документов, обладателям дипломов, полученных за пределами ЕС, должен быть дан официальный ответ о признании диплома. В случае отказа, ответ должен содержать информацию о том, какое последипломное обучение необходимо для полного подтверждения квалификации. Новые правила действуют в отношении дипломов всех стран – не членов ЕС и распространяются на всех иностранцев, кто уже живет в Германии и тех, кто хочет туда переехать.

Как и ряд других стран  ЕС, Германия планирует вскоре перейти  к заключению интеграционных договоров между иммигрантами и государством, в которых должны быть четко прописаны не только права, но и обязанности как той, так и другой стороны. Направленность предпринимаемых правительством ФРГ мер по регулированию миграционных потоков в целом ясна (снизить приток низкоквалифицированных нелегальных мигрантов и увеличить приток высококвалифицированной рабочей силы). [4, c. 55-62].

Позиция Германии по вопросу об отмене визового режима  между Россией и ЕС

С рассматриваемыми выше проблемами борьбы с терроризмом и миграционной политики Германии тесно связан и вопрос о ее позиции в отношении введения безвизового режима между Россией и странами ЕС. Логическую взаимосвязь определяют опасения  по поводу возможного в этом случае наплыва нелегальных мигрантов из России, включая криминальные и,  потенциально, террористические элементы.