Интерпретация библейского мифа о падшем ангеле в поэмах «Аббадона» и «Агасфер» В. А. Жуковского
МОРДОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
ИМЕНИ Н.П.
Ломоносова
Факультет филологический
Кафедра
русской и зарубежной литературы
УТВЕРЖДАЮ
Зав. кафедрой
д-р филол. наук, проф.
_________ О. Е. Осовский
________________ 2010 г.
ДИПЛОМНАЯ РАБОТА
ИНТЕРПРЕТАЦИЯ БИБЛЕЙСКОГО МИФА О ПАДШЕМ АНГЕЛЕ В ПОЭМАХ «АББАДОНА» И «АГАСФЕР»
В.
А. ЖУКОВСКОГО
Автор дипломной
работы ____________________________ М.М. Шкарова
Обозначение дипломной
работы ДР – 02069964 – 031001 – 25 – 10
Специальность
031001 «Филология. Русский язык и литература»
Руководитель работы
канд. филолог. наук,
доцент ___________________________ М.А.Тростина
Нормоконтролер
______________________________
Рецензент
канд. филол. наук,
доцент ____________________________Т.
Саранск 2010
МОРДОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
ИМЕНИ Н.П. ОГАРЕВА
Факультет филологический
Кафедра
русской и зарубежной литературы
ЗАДАНИЕ НА ДИПЛОМНУЮ РАБОТУ
Студент М. М. Шкарова 501 группа
1. Тема: Интерпретация библейского мифа о падшем ангеле в поэмах «Аббадона» и «Агасфер» В. А. Жуковского
Утверждена по МордГУ № 567-с от 03.02.10.
2. Срок представления работы к защите: 10.03.2010.
3. Исходные
данные для научного
4. Содержание дипломной работы:
4.1. Введение
4.2. Библейский миф о «падшем ангеле» в творческом осмыслении
писателей
разных литературных эпох
4.2.1. Эволюция образа Демона в европейской литературе XVIII-XIX вв.
4.2.2. Образ Демона в творчестве русских поэтов XIX века
4.3. Демоническая тема в поэме В. А. Жуковского «Аббадона»
4.3.1. Поэма «Аббадона» в контексте христианских взглядов
В. А. Жуковского
4.3.2. Образ «падшего ангела» в поэме «Аббадона»
4.4. Поэма «Агасфер» как духовное завещание
В. А. Жуковского
4.4.1.
Образ Вечного Жида в сознании русских
романтиков
4.4.2.
Христианский аспект духовных исканий
Агасфера
4.5. Заключение
4.6. Список использованных источников
Руководитель работы
к.ф.н., доцент
______________________________
Задание принял
к исполнению __________________________М.М.
Шкарова
Реферат
Дипломная работа содержит 83 страницы, при написании было использовано 76 источников.
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ОБРАЗ, ЖАНР, ЛИРИКА, МИФ, МОТИВ, ИНТЕРПРЕТАЦИЯ, ПОЭМА, РОМАНТИЗМ, СЮЖЕТ, ТРАДИЦИЯ
Объект исследования: поэмы В. А. Жуковского «Аббадона» и «Агасфер».
Предмет исследования: интерпретация библейского мифа о «падшем ангеле» В.А.Жуковского в данных поэмах.
Цель работы - выявить особенности интерпретации В.А. Жуковским библейского мифа о «падшем ангеле».
Методы исследования: культурно-исторический, биографический, типологический, метод целостного анализа художественного произведения.
В результате исследования: описана христианская основа поэзии В.А. Жуковского; проанализированы поэмы «Аббадона» и «Агасфер» с позиции реализации в них библейского сюжета о падшем ангеле; выявлены особенности изображения образа Демона в поэмах В.А. Жуковского; прослежены эволюцию взглядов В.А. Жуковского на тему богопредательства от «Аббадоны» к «Агасферу»; описаны пути создания образа падшего ангела в творчестве Жуковского.
Степень внедрения: частичная.
Эффективность: расширение знаний по творчеству В. А. Жуковского.
Область
применения: использование в школьной
и вузовской практике преподавания
истории русской литературы XIX века при
изучении творчества В.А. Жуковского.
Содержание
Введение
- Библейский миф о «падшем ангеле» в творческом осмыслении
писателей
разных литературных эпох
1.1. Эволюция образа Демона в европейской литературе XVIII-XIX вв. 9
1.2. Образ Демона в творчестве русских поэтов XIX века 20
2. Демоническая
тема в поэме В. А. Жуковского «Аббадона»
2.1. Поэма «Аббадона» в контексте христианских взглядов
В. А. Жуковского
2.2. Образ
«падшего ангела» в поэме «Аббадона»
3. Поэма
«Агасфер» как духовное завещание В. А.
Жуковского
3.1. Образ Вечного Жида в сознании русских романтиков 56
3.2. Христианский аспект духовных исканий Агасфера 63
Заключение
Список
использованных источников
Введение
В.А.Жуковский первым из русских поэтов «нового времени» перешагнул рубеж трех веков. Хотя начало его литературной деятельности относится еще к самым последним годам XVIII столетия, «лучезарная звезда поэтической славы Жуковского вспыхнула и загорелась ярко уже в новом периоде русской литературы, когда в ней явился Пушкин» [22, т. 7, с.147], с именем которого неразрывно связано представление о «золотом веке» русской поэзии. Жуковский, прямой предшественник поэтический наставник Пушкина, открывает самую первую, но по-своему очень значительную страницу в истории всей русской поэзии ХIХ века, которая является одним из величайших культурных достояний прошлого.
О чувствительности и гуманности поэзии Жуковского, основанных на народном мировосприятии, впервые заговорил В.Г. Белинский. По его глубокому замечанию, поэзия Жуковского «была необходима не для самой себя, а как средство к развитию русской поэзии» [22, т. 7, с.268]. Особое значение этого поэта критик усматривает в том, что его творчество составляет эстетически значимый «момент возникавшей русской поэзии» и потому имеет широкое общенациональное и общелитературное значение. Романтическая поэзия Жуковского «обогатила русскую поэзию содержанием, которого ей не доставало; указало ей на богатые и неистощимые источники европейской поэзии, которой явления умела с непостижимым искусством усваивать русскому языку, сверх того, Жуковский далеко продвинул вперед и русский язык, придав ему много гибкости и выражения» [22, т. 7, с.268-269]. Жуковский придал поэзии особую глубину и содержательность, сделал ее выразительницей неповторимого своеобразия личности, ее внутренних исканий и сокровенных духовных устремлений.
При изучении поэта как живого и развивающегося явления литературы особенно остро ощущается недостаток фундаментальных исследований. Наука о Жуковском слишком долго вращалась в кругу привычных суждений, известных сведений о его жизни, слабо разрабатывала документальные основы его биографии, мало исследовала фонд творческих рукописей поэта, избегала касаться сложных моментов его общественной и творческой судьбы. Г.М. Фридлендер в 1980-х годах отмечал, что творчество этого поэта исследовано на тот момент не достаточно полно [69, с. 194], на сегодняшний день можно наблюдать эту же тенденцию.
Одним из малоизученных аспектов в творческом наследии В. А. Жуковского по сей день остается отражение в нем христианских идей писателя, его взглядов на религию, на сущность человеческого бытия, вопрос о месте в поэзии Жуковского библейских сюжетов и образов. Исследователи творчества первого русского романтика нередко ограничивались изучением проблемы освоения поэтом традиций западноевропейской литературы.
Актуальность темы и сама постановка проблемы определяются во многом состоянием сегодняшней филологической науки. Во-первых, 1980-2000-е годы стали целой эпохой в развитии отечественного жуковсковедения. Издание Полного собрания сочинений и писем В.А. Жуковского [2], книга И.М. Семенко «Жизнь и поэзия Жуковского» [65], исследования Р.В. Иезуитовой [38, 39], Ф.З. Кануновой [44, 45] активизировали интерес к творчеству «первого русского романтика». Анализ поэм В.А. Жуковского с позиции использования в них христианских образов и мотивов позволит расширить представление о творческом методе поэта.
В литературоведении исследованию творчества В. А. Жуковского посвящено достаточно много исследований. Так, интересны монографии В.В.Афанасьева [18], М. Бессараб [23], Б. Зайцева [35], К. К. Зейдлиц [36], В. Я. Лазарева [51], И. М. Семенко [65], в которых представляется биографический материал, содержится анализ творческого пути поэта, дан анализ наиболее значимых произведений. Г. М. Фридлендер освещает спорные вопросы изучения Жуковского [69]. Р. В. Иезуитова исследует творчество поэта в контексте развития литературы его времени [38, 39, 40]. Специфику романтизма Жуковского изучает С. Е. Шаталов [70]. В работе А. С. Янушкевича [74] освещаются основные этапы творчества Жуковского, его творческая эволюция и ее проблемы. Особенности поэзии Жуковского, ее мотивы, образы, художественное своеобразие исследуется в работах А.Н.Веселовского [28], В. Н. Касаткиной [46], А. С. Янушкевича [75]. Основные принципы мировоззрения и эстетики Жуковского выявляются Ф.З.Кануновой [45]. Она же обращается к концепции личности у Жуковского и жанрово-родовой эволюции его творчества [44]. Нужно отметить, что крайне недостаточно изучалось отражение в творчестве поэта его христианских идей, его взглядов на религию, на сущность человеческого бытия, вопрос о месте в поэзии Жуковского библейских сюжетов и образов, об этом исследователи упоминают кратко, фрагментарно.
Цель данного исследования: выявить особенности интерпретации В.А. Жуковским библейского мифа о «падшем ангеле».
Цель определяет решение следующих задач:
- описать христианскую основу поэзии В.А. Жуковского;
- проанализировать поэмы «Аббадона» и «Агасфер» с позиции реализации в них библейского сюжета о «падшем ангеле»;
- выявить особенности изображения образа Демона в поэмах В.А. Жуковского;
- проследить эволюцию взглядов В.А. Жуковского на тему богопредательства от «Аббадоны» к «Агасферу»;
- описать пути создания образа падшего ангела в творчестве Жуковского.
Теоретико-
Объектом исследования в данной работе являются поэмы «Аббадона» и «Агасфер» В. А. Жуковского, предметом исследования – интерпретация библейского мифа о «падшем ангеле» в данных поэмах В. А. Жуковского.
Научная новизна обусловлена выбором аспекта исследования – интерпретация библейского сюжета о «падшем ангеле» и образа Демона, – последовательностью анализа, позволяющего описать и систематизировать способы построения такого рода сюжетов, а также включением малоисследованных произведений, ориентированных как на ветхозаветные, так и на новозаветные легенды (поэмы Жуковского «Аббадона» и «Агасфер»).
При работе были использованы методы: метод культурно-исторический, биографический, типологический, метод целостного анализа художественного произведения.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.
Во введении обосновывается выбор темы, дается краткий анализ литературоведческих исследований по теме, объясняются цели и задачи работы.
В первой главе рассматривается образ Демона в художественном осмыслении писателей разных литературных эпох.
Во второй и третьей главах исследуется эволюция взглядов поэта на проблему богопреступления, богопредательства, отразившуюся в поэмах «Аббадона» и «Агасфер», написанных на сюжет библейского мифа о «падшем ангеле».
В
заключении делаются выводы по работе;
далее дается список использованной
литературы.
I. БИБЛЕЙСКИЙ МИФ О «ПАДШЕМ АНГЕЛЕ» В ТВОРЧЕСКОМ ОСМЫСЛЕНИИ ПИСАТЕЛЕЙ РАЗНЫХ ЛИТЕРАТУРНЫХ ЭПОХ
1.1 Библейские образы и сюжеты начали привлекать внимание писателей буквально с момента письменности. Великая Книга Книг стала для художников слова неиссякаемым источником мудрости, хранящим тайны жизни и предначертания будущего. Писатели разных эпох и поколений искали в Библии ответы на сложные вопросы прошлого и современности: Что есть Бог? Что есть истина? В чем смысл человеческого бытия?.. Особый интерес вызывали у них образы сложные и многогранные, привлекающие силой и загадкой своего характера. К их числу относится и образ Демона, оказавшийся в центре внимания писателей задолго до XIX века.
В своей литературной истории образ «падшего ангела» претерпел существенные изменения: из жестокого и коварного мучителя он превратился в мученика, вызывающего зачастую сочувствие и сострадание. Родоначальником длинной вереницы образов духа зла становится герой «Божественной комедии» Данте Сатана, Люцифер. В дантовском «Аде» Люцифер еще «лицо бесхарактерное, мучитель и мученик вместе; на рой демонов, на их иерархические степени наброшен темный, неопределенный покров, сквозь который только в общих чертах высказываются их формы…» [16, с.46].
В XVII веке к проблеме переосмысления библейской истории и библейских образов подошел Мильтон в «Потерянном рае» (1667). Как впоследствии писал романтик П.Шелли, анализируя значение, которое оказала данная поэма на мировой литературный процесс: «Ничто не может превзойти энергию и величие образа Сатаны... в «Потерянном рае». Ошибочно считать, будто он был предназначен стать иллюстрацией воплощенного зла... Мильтон настолько исказил распространенное убеждение, что не дал своему богу никакого нравственного превосходства над своим дьяволом» [71, с.426]. А в другой статье добавлял: «Потерянный рай привел в систему современную мифологию... Что касается Дьявола, то он всем обязан Мильтону» [72, с.410]. По мнению B. Белинского, возвеличение Сатаны над Богом было у Мильтона непреднамеренным, представляя апофеозу восстания (бунта) против авторитета [22, т. 1, с.356]. Отношение П. Шелли к поэме Мильтона характерно для эстетики романтизма. И если, раскрыв величие Сатаны, опоэтизировав его великий бунт, Мильтон в целом не оправдывает его, так что сатана по-прежнему остается для него отрицательным образом, аккумулирующим в себе мировое зло, то романтики иначе подходят к его трактовке. В демонических картинах первого бунта, живописуемых Мильтоном, современники усматривали отражение революционных потрясений эпохи, в которых принимал участие и сам поэт. «Несущий свет», «озаренный» – таково значение имени Люцифер в переводе с латыни [73, с.252]. В литературе к этому добавилось еще и значение богоборца, он стал ассоциироваться с революционером-Прометеем, защитником обиженных и угнетенных.
Традицию
изображения образа-символа
Мистерию «Каин» лорд Байрон писал в Равенне в сентябре 1821 г. К тому времени уже вышли в печати его романтические поэмы «Гяур» (1813), «Абидосская невеста» (1813), «Корсар» (1816). Объединены они не столько восточным колоритом, сколько присутствием той романтической личности, которая позже войдет в историю литературы как «байроническая». От поэмы к поэме, от одного героя к другому поэт развивал и углублял определенные черты, как бы готовя эту свободолюбивую, гордую, мятежную личность к решительному выходу в «Манфреде» и «Каине». В 1815 г. появляется известный цикл стихотворений на библейские сюжеты – «Еврейские мелодии», среди которых наибольший интерес представляет «Валтасар». Многие русские поэты делали переводы стихотворений из этого цикла. Так, Лермонтову принадлежит замечательный перевод «Душа моя мрачна», Плещееву – «Газель», «Ты кончил жизни путь», «У вод вавилонских печалью томимы»; Майкову – «На разорение Иерусалима Титом»; Козлову – «Дочь Иеффая», А Толстому – «Поражение Сеннахериба»; Полежаеву – один из первых переводов «Видение Валтасара». Можно сказать, что байроновское творчество в определенном смысле способствовало стремительному развитию в русской литературе интереса к библейским образам.
По признанию Байрона, он начал писать под влиянием «Прикованного Прометея» Эсхила. «Эсхиловым «Прометеем», – писал он, – я в мальчишеские годы глубоко восхищался… «Прометей» всегда так занимал мои мысли, что мне легко представить себе его влияние на все, что я написал» [5, с.455]. «Манфреда» Байрон написал именно после большого стихотворения «Прометей». Все это происходило незадолго перед работой над «Каином». Прометей Шелли и Байрона были восприняты современниками как символы справедливости. Главное, что привлекало в английском Прометее – идея активности человеческого разума, созидающего и преобразующего мир.
Миф о Прометее использовался для развития темы нравственных исканий человека, темы воли, «движения». Впервые миф о Прометее встречается у Гесиода. Эсхил сделал его литературную обработку. В эпоху классицизма литераторы вновь обратились к античному мифу. В цепочке, состоящей из звеньев-пьес, складывается европейская традиция изображения титана Прометея как несущего прогресс, торжество жизни, духовно-творческий импульс человеческой воли, которая противостоит силе тьмы и хаоса. Таков Прометей в пьесе Кальдерона «Статуя Прометея» (1670), у Вольтера, в неоконченной драме Гете (1772), в поэмах Шелли и Байрона, позже в произведениях В. Брюсова, Вяч. Иванова («Прометей», 1919). Во всех этих произведениях концовка античной легенды меняется на прямо противоположную, потому что примирение Прометея с Зевсом считается «отвратительно слабой». Сильным финалом стало стойкое противостояние и непримиримость титана.
Романтики XIX века идеализировали Прометея. Влияние в этом Шелли неоспоримо – Прометей в его драме стал символом верности идеалам добра, стремления к благородству и непримиримости в борьбе со злом, высшего нравственного совершенства, бескорыстности. Интерпретация образа Прометея имеет непосредственное отношение к пониманию мотивов переосмысления образа Сатаны в художественной литературе. Более того, здесь явно, налицо совмещение этих двух образов и преемственность идей романтиков начала XIX века поздними романтиками и символистами Серебряного века.
«Освобожденный Прометей» Шелли датирован 1820 г., тогда же написано стихотворение Байрона «Прометей» и поэма «Манфред». А в 1821 году Байрон создает поэму «Каин». Поэт обозначил ее жанр – мистерия. Мистерия как жанр возникла во времена средневековья, была очень популярна в 11- 15 вв. как литургическая драма – короткая инсценировка на тему рождения и воскресения Христа. Показывалась обычно при церкви во время церковных праздников в сопровождении хора. Позже исполнялась на паперти, сюжет старались облечь в стихотворную форму, у каждого персонажа прописан был характер. Пролог, в котором пересказывалась какая-нибудь евангельская или библейская легенда, обычно читал священник. Если не удавалось угомонить толпу зрителей-горожан, выбегал «черт» и грозил утащить самых голосистых к Люциферу. Так постепенно в мистерии появляются элементы фарса – «начинка» и буффонады с дьявольскими сценками, стихия вольной народной игры, отсюда и черенок в прологе. Расцвет мистерии приходится на 15 в., позже она как церковный жанр умирает. И только в произведениях отдельных романтиков 19 в. она вновь возрождается [52, с.733].
В основу мистерии «Каин» Байрон положил ветхозаветную легенду, внеся при этом в средневековый жанр определенные коррективы. Ранее на этот сюжет уже были созданы поэма Гесснера «Смерть Авеля», трагедия Альфьери «Абел», но они не вызвали такого резонанса в обществе, как байроновская драма. Это связано с тем, что библейские персонажи обрели новый смысл. На интерпретацию библейского персонажа Сатаны в произведении Мильтона еще раньше обратила внимание известная мадам Ж.де Сталь. «В Сатане нас восхищает человек», – писала она [16, с.170]. Эти слова вполне можно было бы отнести и к Люциферу, и к Каину Байрона. Под библейскими одеждами современники увидели страдающего, сомневающегося, обуреваемого страстями земного, грешного Человека, который в процессе поиска истины совершает преступление и потрясенный совершенным преступлением принимает возмездие. При этом Байрон подчеркивает то обстоятельство, что единственный, кто если не сочувствовал, то давал ответы обуреваемому страстями и страхом смерти Каину, первенцу Адама, был Люцифер. Бог же предоставил ему самостоятельно сделать выбор в пользу добра и зла. Бог верил в духовную силу человека, в способность быть на земле его подобием. А человек, оказавшись перед этим выбором, не смог использовать свободу воли во благо и по слабости и обуреваемый низменными чувствами и комплексами – предает Бога, а в сущности самого себя. Человек попадает под влияние Люцифера, который всегда рядом, готовый помочь словом и делом, требуя лишь одного в качестве расплаты – душу, которой у него нет. В этом – вечная трагедия человека, и Байрон ее понимает и сочувствует человеку. Об этом великий поэт пишет в письме к своему издателю Мэррею (от 3 ноября 1821 года) следующее: «Каин – человек гордый; обещая ему царство и пр., Люцифер бы его еще более возгордиться; цель демона заключается в том, чтобы представить Каина в его собственных глазах еще более угнетенным, чем он казался себе ранее, выставляя перед ним бесконечность вселенной и его собственное ничтожество. Таким образом, Каин приходит в то настроение, которое ведет к катастрофе, исключительно вследствие духовного раздражения, а не предумышленно и не из зависти к Авелю (что сделало бы его презренным), вследствие ярости, овладевающей им при сознании несоответствия своего положения со своими идеями; эта ярость и разражается не столько против данного живого существа, сколько против самой жизни и ее создателя. Следующие затем угрызения совести являются естественным результатом неожиданности его поступка для него самого. Если бы его деяние было предумышленным, раскаяние наступило бы гораздо позже» [5. с.356]. Из этого следует, что Байрон и его Каин оказываются между небом и землей: против Бога и против дьявола – на стороне Человека.
- Инфляция
- Инфляция
- Инфляция
- Инфляция в России
- Инфляция в российской экономике
- Инфляция в РФ и методы ее регулирования
- Инфляция ее причины и последствия
- Интернет-проект как средство формирования познавательных интересов на начальном этапе обучения английскому языку
- Интернет-реклама
- Интернет сайт жасау
- Интернет-технологии в общеобразовательной школе
- Интернет-технологии как инструмент реализации стратегии продвижения товара
- Интернет технологиялары
- Интерпол - деятельность и перспективы развития
