Архитектура Средневековой Руси

Архитектура средневековой Руси.

Оглавление.

Введение.
Деревянное зодчество.
Каменное зодчество.
Архитектура Новгорода.
Архитектура Владимиро-Суздаля.
Архитектура Москвы.
Новшества в архитектуре 14-16 веков.
Заключение.

Введение.

Под культурой человеческого общества принято понимать совокупность материальных и духовных ценностей, создаваемых людьми в процессе их общественно – трудовой практики. Условно в культуре выделяют материальную и духовную сферы. Материальная культура - это развитие техники, орудий труда, также жильё, одежда, быт. К духовной культуре относятся идеологические представления, система образования, наука, литература, искусство и т.д. Обе эти сферы тесно взаимосвязаны, материальная культура не может возникнуть без творческой деятельности человека, в то же время произведения духовной культуры имеют материальное воплощение. Периодизация истории русской культуры в основном совпадает с общеисторической периодизацией. Выделяют в качестве отдельных периодов культуру Руси домонгольского времени, культуру 13 – 15 веков - времени формирования Русского централизованного государства, культуру 16 века и культуру 17 века. Русскую культуру до конца 17 века характеризуют как средневековую. Для средневековой культуры характерна общая замедленность темпов развития. Медленно совершенствуются производительные силы, господствует натуральное хозяйство. Во – вторых , характерной чертой культуры этого времени является традиционализм. Народ – земледелец, наблюдая за сменой времен дня и года, за жизнью отдельного человека, видел их повторение, движение по замкнутому кругу. Вековой опыт был самым надежным гарантом от катастроф. Отсюда авторитет старины, того, что многократно повторялось; следование образцам. В – третьих, отличительной чертой средневековой культуры является господство в идеологии религиозного мировоззрения. Светские рационалистические представления присутствуют лишь в зародыше; они наиболее заметны в городах и в народной бытовой культуре. В – четвертых, для этого периода характерно накопление знаний, но научного объяснения многие факты и явления еще не получили. Русская культура формировалась и развивалась в общем русле европейской культуры. Это объясняется однотипностью социально – экономического развития Руси и европейских стран, сходством социальной культуры. Также общими были и христианские вечные ценности, определяющие тип культуры. К сожалению, многие памятники культуры до нас не дошли, значительная их часть погибла в огне пожаров, нашествий, войн. Сейчас мы знаем более 150 памятников архитектуры, дошедших до нас от домонгольского времени.

Деревянное зодчество.

Древнерусское зодчество развивалось на протяжении 10 - начала 13 вв. В этот период можно проследить эволюцию стилей и признаков, он замечателен развитием параллельных форм архитектуры: деревянной и каменной, причем преобладало деревянное строительство. В древности на Руси основным строительным материалом служило дерево, из него сооружали жилые дома, храмы, хозяйственные постройки, крепости, мосты. Дерево имело немало преимуществ перед камнем: большое значение имела его дешевизна, вызванная обилием лесов; деревянное строительство идет очень быстро. Дом или небольшой храм дружная артель плотников могла сложить за один световой день, к тому же деревянные постройки легко разбираются и переносятся на новое место. Наконец, деревянное жилище более гигиенично, оно «дышит», зимой в нем тепло, летом прохладно и в нем суше, чем в каменном. Лучший материал для строительства - хвойные породы деревьев: лиственница, сосна, ель. Они смолисты, а значит, медленно гниют, и имеют прямые стволы, что очень удобно при возведении зданий. Лес для строительства рубили зимой, когда древесина бывает наименее влажной, бревнам давали год полежать, посохнуть, а затем приступали к строительству. В древности плотники при строительстве практически не использовали гвозди: дороги они были, да к тому же конструкция деревянного дома позволяла обходиться без них. Основным элементом деревянной постройки было бревно. Чуть отступив от него, плотник вырубал округлые углубления. В них вставлялись концы поперечных бревен. Один горизонтальный ряд таким образом связанных между собой бревен называется венец. Постепенно, укладывая один венец на другой, возводились стены сруба – коробки будущего дома. Для того чтобы бревна плотнее прилегали друг к другу, в каждом из них плотник вырубал продольный желобок и закладывал в него для теплоизоляции лесной мох. Конструкция крыши была сложнее, но и здесь строители умудрялись обходиться без гвоздей. Чуть ли не единственным плотницким инструментом был топор, им производили все операции: рубили деревья, очищали их от сучьев, обтесывали, расщепляли на доски.1

Деревянное жилище, состояло из двух помещений: холодных, не отапливаемых, сеней и теплой, отапливаемой, комнаты – собственно избы. Все в доме было подчинено задаче сохранения тепла: окна делались небольшими, в них вставлялась либо промасленная холстина, либо бычий пузырь. Двери имели низкие притолоки и высокие пороги, чтобы при открывании затруднить приток холодного воздуха и отток теплого. Этой же цели служили и ставни на окнах, которые закрывали в холодную пору и на ночь.2

Огромную роль играло оборонительное строительство, так как защита от внешних врагов и княжеские междоусобицы требовали создания защитных сооружений. Деревянные стены были надежной защитой городов. Крепости предпочитали строить из прочного дуба. Таков был Московский Кремль времён Ивана Калиты, сложенный из дубовых брёвен, толщина которых доходила до 70 сантиметров. Основу крепостной стены составлял деревянный сруб, заполненный землёй и камнями. Срубы пристраивали один к другому, образуя таким образом стену любой протяженности. Поверх неё проходил боевой ход, снаружи защищённый «забралом» - деревянной оградой с бойницами. Самые высокие из них надстраивались дозорными вышками. В 1591 году Москву обнесли пятнадцатикилометровой деревянной стеной. Из – за быстроты строительства - на это потребовалось всего нескольких месяцев – она получила название Скородом. Легендарной среди русских крепостей стал Свияжск. Он был сооружен как опорный пункт русских войск при осаде Казани. Всего за четыре недели удалось построить двухкилометровую крепостную стену с 18 башнями, сотни жилых домов и хозяйственных построек, десяток храмов. Все строительные материалы для Свияжска были заготовлены в угличских лесах и сплавлены по Волге. Письменные, изобразительные и археологические источники свидетельствуют о том, что в период с 10 по 14 века основную защитную роль выполняли деревоземляные укрепления, то есть земляные валы со рвами перед ними и деревянными стенами поверху. Дальнейшее изменение фортификационных сооружений связано с появлением в конце 14 века огнестрельного оружия.

В первой половине 10 века местными мастерами был сооружен первый христианский храм - деревянная церковь Ильи в Киеве. Видимо, ими же был построен из дуба собор в Ростове, который не сохранился, но в летописи говорится, что это была « соборная, дивная и великая церковь, какой ещё не было и не будет». История сохранила имена первых русских зодчих - это вышгородчане Миронег и Ждан – Никола. В руках плотничьего искусства сосредоточивалось всё строительство - военное, гражданское и культовое, что способствовало общности технических и художественных приёмов, пониманию тесной связи зодчества с ландшафтом и важнейших законов архитектурного ансамбля. Таким образом, в период превращения христианства в государственную религию Русь уже обладала искусством архитектуры, имевшим исторические корни.

Каменное зодчество.

Каменное строительство Древней Руси ведет своё начало с конца 10 века, когда в Киеве византийскими мастерами была построена церковь Рождества Богородицы. Её заказчик князь Владимир Креститель выделил на содержание храма десятую долю своих доходов, откуда церковь получила своё второе название – Десятинная. На юге Руси строительным материалом служила плинфа - плоский широкий кирпич, которым пользовались византийцы. Из неё они и возвели Десятинную церковь, а затем и Софийский собор в Киеве. На севере, в Новгороде, в дело шёл «серый плитняк» - грубый природный валун. Во Владимиро – Суздальской земле строили из ослепительно белого известняка. В конце 15 века итальянцы, взявшиеся возводить Московский Кремль, в качестве строительного материала использовали кирпич, по форме напоминающий брусок. С тех пор на Руси преимущественно строят из кирпича, не считая дерева. Дело в том, что кирпич оказался дешевле камня, его не надо везти из далёких каменоломен,3 кирпич легко производить на месте, была бы глина да вода. Причём каждый строительный материал придаёт постройкам свою особую художественную прелесть. Здания, построенные из плинфы, были полосатыми: каждый второй ряд красно – коричневой плинфы утапливали в толще стены и замазывали розовым известковым раствором. Белый камень красив, мягок в обработке, и поэтому стены храмов зодчие покрывали нарядной скульптурной резьбой. В Московском зодчестве 14 -17 вв. красные кирпичные стены служили нарядным фоном для резных украшений из белого камня.

Русское каменное зодчество было заимствовано нашими предками из Византии, оттуда пришла и символика храма – звёздного неба. Основой плана является крест - символ христианства, символ спасения. Главу храма держит Христос, шею (барабан) – апостолы. Здание храма строго ориентировано с запада на восток. Именно к востоку обращено главное святилище – алтарь, находящийся в центральной апсиде – полукруглом восточном выступе; алтарь – символ и пещеры, где родился богомладенец Христос, и Голгофы, где он был распят, и небесного престола – рая, где он воскреши, воссел одесную (спарава) Отца своего. Справа и слева от алтаря, в двух боковых апсидах, - жертвенник, где приготовляется бескровная жертва – хлеб и вино, символ тела и крови Христовой, и дьяконник, где облачаются священнослужители. Алтарь отделялся от помещения для молящихся внутри церкви амвоном – возвышением, а затем появившейся на Руси сплошной стеной иконостаса. Своды храма и его глава находятся на четырёх столпах, символизирующих четыре Евангелия. Столпы членят внутреннее пространство на три нефа ( корабля ), так как храм есть ковчег спасения для верующих среди бурь житейского моря. Поперечное членение храма называется трансептами. Храм обычно имел три входа: западный, северный и южный. У главного, западного, обычно помещался притвор, где находились во время главного богослужения - литургии верных - так называемые оглашенные, готовящиеся принять крещение, и родившие женщины, не прошедшие ещё обряда очищения. В архитектурном образе церкви главное место занимает число три – символ Троицы. Церковный верх снаружи завершался главами: одной – символ Христа, тремя – символ троицы, пятью – Христос и четыре евангелиста, девятью – девять ангельских чинов, тринадцатью – Христос и двенадцать апостолов. Трёхчастному внутреннему делению соответствует трёхчастное деление их фасадов с помощью лопаток, завершающихся полукружием – закомар. Кубическая форма церковного здания сложилась в древнерусской архитектуре в 10 – 12 вв. и прошла через все последующие этапы вплоть до 17 века. Русские зодчие по – своему переосмысляли византийскую архитектурную систему крестово-купольного храма и создавали новые архитектурные формы шатрового, столпообразного храма. На Руси не могли мириться с попытками византийской церкви утвердить своё главенство. Между Константинополем и Киевом шла упорная борьба, поэтому предпринятое Ярославом расширение и укрепление Киева приобретало особое общественное значение. К 30-м годам 11 века Киев перерос границы «Владимирова города». Особое значение придавалось въезду, который находился на продолжении главной улицы города и замыкался монументальными Золотыми воротами. Золотые ворота в силу своей важности были каменными и увенчаны надвратной церковью Благовещения. В 1037 году, согласно киевской летописи, Ярослав начал возводить Софийский собор, он был задуман как главный христианский храм на Руси – Митрополия Русская, которая противопоставлялась Константинопольской. Софийский собор представлял собой пятинефный крестово-купольный храм, окруженный с юга, запада и севера двумя обходами – галереями. Сочетание светского и духовного начал нашло отражение в художественных особенностях здания: бытовые сцены развлечений, изображённые на фресках башни, как бы противопоставлялись идеям смирения и отреченности от жизненных благ, групповые портреты княжеского семейства включались в церковные росписи; замкнутость церковного здания нарушалась открытыми арками галерей, вносившими в облик храма черты общедоступности.

Архитектура Новгорода.

Начало строительства в 1045 году собора Софии в Новгороде, втором по значению городе древнерусского государства, следует рассматривать как продолжение политики укрепления государственности и упрочения авторитета великого князя. Собор во многом подобен киевскому, однако он несколько проще и скромнее. Во внутреннем убранстве мозаика уступает место фреске, отсутствуют мрамор и шифер. При всей своей индивидуальности Софийские соборы в Киеве, Новгороде, Полоцке, Спасский собор в Чернигове в то же время были родственными по композиции, строительной технике, деталям и архитектурному образцу. В этом выражается стилистическое единство зодчества Киевской Руси 10 – первой половины 11 вв. Высокое художественное совершенство и своеобразие этих памятников ставят их в первом ряду шедевров мировой архитектуры. Используя традиции византийской архитектуры, каменное русское зодчество в эпоху своего становления имело своеобразный характер и уже во второй половине 11 века выработало собственные традиции. Именно на них ориентировались ваятели следующих поколений.

Архитектура 12-13 веков имеет свои особенности. Происходило уменьшение объёмов и упрощение конфигураций каменных зданий. Многоглавые живописные церкви с лестничными башнями и галереями были вытеснены одноглавыми четырёхстолпными кубическими храмами с чётко ограниченными плоскостями фасадов, позакомарным покрытием и большей частью скупым декоративным убранством. Интереры стали более чёткими и центричными, почти квадратными в плане и строго подчинёнными центральному однокупольному пространству. При этом основной принцип 11 века – соответствие внешнего облика здания его плановой схеме и конструкции – сохранился. Многие русские земли в течение всего 12 века в архитектуре продолжали следовать киевским традициям даже тогда, когда он практически потерял значение политического центра Руси. Постепенно происходит обособление новгородского искусства, на которое оказывало влияние изменение социального облика Великого Новгорода и своеобразие его политической судьбы. Благодаря бурному развитию ремёсел и торговли в Новгороде рано упрочилось положение посадских кругов. Новгородские купцы вели широкие торговые операции, их можно было встретить в Киеве, во Владимире, в Константинополе, в Риге, в Любеке, в Стокгольме. Особенно активными были торговые связи с Западом. В первой половине 12 века в Новгороде появились купцы с острова Готланд, из города Висби, который был тогда средоточением торговли по балтийским берегам. Готландцы настолько прочно обосновались в Новгороде, что даже построили на торговой стороне двор с церковью скандинавского святого Олафа. Несколько позднее купцы из немецких городов построили в Новгороде другой двор, на котором была поставлена в 1184 году «немецкая ропата» - церковь святого Петра. Благодаря оживлённым торговым связям с Западом в Новгород проникали не только западные товары, но и западные произведения искусства, которые внимательно изучались новгородскими художниками. Демократические тенденции сказались на всей культуре новгородской земли. Новгородская культура по сравнению с культурой Киевской и Владимиро – Суздальской Руси обладает своим неповторимым индивидуальным стилем – лаконичным, простым и выразительным. Нигде новгородский стиль не проявился с такой силой, как в зодчестве и живописи Новгорода. В них сказался вкус к простому, но сильному, к грубоватому, но выразительному. 4 Новгород, как и другие города Древней Руси, даже в эпоху своего расцвета был городом, по преимуществу деревянным. Частные и общественные здания, торговые и производственные сооружения возводились почти исключительно из дерева. Для периода формирования Древнерусского государства характерно большое распространение плотничьего ремесла. Основным и наиболее распространённым типом жилых и общественных построек в Новгороде с древнейших времён до конца 17 века, была деревянная срубная изба. Архитектура Новгорода 12 века убедительно иллюстрирует зависимость монументального строительства от социального заказа и строительного материала. Первая треть 12 века – это период борьбы новгородских князей за политическую власть в городе и экономические привилегии. Уменьшение роли князя в общественной жизни города сказалось в превращении детинца с Софийским собором в общегородской религиозно – политический центр. Князь был вынужден покинуть детинец и обосноваться вне его, на Городище. Сын Мономаха князь Мстислав (1096-1117) стремился поднять свой авторитет среди посадских сотен сооружением на торговой стороне огромного Николо – Дворищенского собора (1113). Мстислав пытался создать новый идейно – композиционный центр, посвящённый Николе Чудотворцу, особенно популярному в ремесленно – купеческих кругах. Монументальные лаконичные формы Никольского собора, увенчанного, так же как и София, величественным пятиглавием, расположенного на народном форуме Новгорода, придавали ему особое значение. Он возвышался на Ярославовом дворище над множеством деревянных построек и как бы бросал вызов высокопоставленной всесильной знати Софийской стороны. Новгородскими князями велось строительство и за пределами города. Ещё в 1103 князь Мстислав поставил на Городище – важном стратегическом пункте по дороге к озеру Ильмень – каменный храм Благовещения. Городище в 12 веке превратилось в официальную княжескую резиденцию. Немного ниже по течению Волхова, на противоположной Городищу стороне, князь Всеволод возвёл в древнейшем новгородском монастыре – Юрьевом – грандиозный Георгиевский собор (1119). Это второе каменное здание позволяло князю контролировать подступы к Новгороду со стороны Ильмень-озера. По монументальности и величию Георгиевский собор, господствовавший над огромными водными просторами, соперничал с Софией. Превращённый в княжескую усыпальницу, каменный храм должен был внушать мысль о вечном могуществе князей, что было весьма важно в годы ослабления их власти и обострения отношений с горожанами. Новгородская летопись донесла до наших дней имя создателя Георгиевского собора – мастера Петра. Талантливый зодчий придал храму Георгия Победоносца, покровителя феодальной знати, образ богатырской силы. Массивные стены, расчленённые лопатками, вздымаются на огромную высоту, которая подчёркивается четырьмя рядами чередующихся оконных проёмов и ниш, подобно Николо – Дворищенскому собору. Объём храма лишён галерей и притворов, которые придавали Софии общественный характер общегородского собора. Благодаря органично примкнувшей башне и равными по высоте собору плотно прижавшимися апсидам он воспринимается как монолит, противопоставленный окружающему пространству. Вслед за постройкой собора Юрьева монастыря наступает резкий упадок княжеского строительства в Новгороде. В 20-30-х годах 12 столетия возводятся два последних княжеских храма в городе: церковь Ивана на Опоках (1127) и церковь Успения на Торгу (1135). В основе обоих памятников лежит упрощённая и сокращённая схема плана Николо-Дворищенского собора. Сохраняя схему планов трёхнефного шестистолпного здания, обе церкви лишены башен. Начиная с 1170-х годов происходили изменения в характере культового строительства, проявляющиеся прежде всего в уменьшении размеров и переходе к более простым четырёхстолпным храмам. Рассчитанные на меньшее количество людей, объединённых территориально или по профессиональному признаку, каменные церкви отражали скромность художественных идеалов посадского люда, они служили общественными и композиционными центрами отдельных участков города. Это небольшие, масштабные рядовые застройки города, четырёхстолпные с тремя апсидами храмы с позакомарными покрытиями и одной главой на барабане строились зачастую всем приходом на собственные деньги. В 1198 году недалеко от резиденции князей – Городища на средства Ярослава Владимировича была заложена церковь Спаса на Нередице. Эта церковь не блистала геометрической точностью линий и форм; стены её были непомерно толсты, кладка груба, хотя и повторяла старую систему чередования камня и плоского кирпича на растворе извести с примесью толченого кирпича. Кривизна линий, неровность плоскостей, скошенность углов – всё это придавало церкви Спаса на Нередице особую пластичность, столь отличающую новгородское и псковское зодчество от памятников владимиро – суздальской архитектуры и унаследовавшую владимиро – суздальскую строительную технику зодчества ранней Москвы. Упадок княжеского строительства во второй половине 12 века вовсе не означает упадок всего новгородского зодчества. Наоборот вторая половина 12 и начало 13 веков характеризуются бурным развитием строительной деятельности, памятники которой в большом количестве сохранились до нашего времени и в самом Новгороде, и в его пригородах. Особое место в архитектуре Новгорода занимает церковь Параскевы Пятницы (Пятницкая) на Ярославском дворище (1207). Это значительная по размерам и необычная по архитектуре церковь находится на торговой стороне. Отличаясь объёмно – пространственной композицией и не характерными для Новгорода декоративными деталями, Пятницкая церковь отражала широкие культурные связи новгородских купцов, их знакомство с архитектурой других земель. Пятницкая церковь – важный шаг в формировании основ общерусской архитектуры. Она свидетельствует об утрате византийских традиций и сложении новых черт, которые выражались в переходе от статичных композиций к более динамичным, с ярко выраженным стремлением к вертикальному пирамидальному построению. Это сопровождалось конструктивными изменениями сводчатого покрытия, приобретавшего трёхлопастное очертание и лучше, чем позакомарное, отвечавшего климатическим условиям Руси. Характерно и применение многопрофильных лопаток, соответствующих вертикальному характеру композиции. Ростки общерусского стиля наблюдаются в постройках посадских людей крупных торговых городов конца 12 – начала 13 веков.

Архитектура Владимиро – Суздаля.

Культура Владимиро – Суздальской земли имела свои традиции, терявшиеся в седой древности. Залесье давно было связано узами торговли с далёкими краями Руси и зарубежными странами. Волжский торговый путь не уступал по своему значению пути «из варяг в греки». Киевские князья пытались вовлечь Ростовские земли в сферу своего политического влияния и присоединить к своим владениям. Постепенно Залесье стало обстраиваться городами, со своими торговыми связями, со своим торгово – ремесленным населением. При всей своей оригинальности культура Ростова – Суздальской земли была немалым обязана культуре Киевской Руси, которая была прологом ко всей общерусской культуре, в том числе к культуре Владимиро – Суздальского княжества. В истории Владимиро – Суздальского зодчества принято выделять ряд этапов, связанных с княжениями Владимира Мономаха, Юрия Долгорукого, Андрея Боголюбского, Всеволода Большое Гнездо и их наследников. Это установившееся в науке членение историко – художественного развития не является чисто хронологической сеткой княжения, наложенной «сверху» на историю искусства. Оно соответствует её действительным этапам, органически обусловленным последовательной исторической эволюцией русского Северо – Востока. Каменному строительству этого региона, получившему своё начало на рубеже 11 и 12 веков при Владимире Мономахе, предшествовала длинная и до сих пор неясная история местного деревянного зодчества. Первые христианские храмы были здесь деревянными. Лаврентьевская летопись упоминает в 1096 году церковь Дмитриевского монастыря в Суздале и деревянную церковь спаса в Муроме. К концу 11 и началу 12 столетия относится постройка первых каменных храмов: Успенского в Ростове и Богородице – Рождественского в Суздале. Ростов и Суздаль были старыми центрами области, являвшимися одновременно крупными очагами язычества. Здесь на площадях ещё стояли идолы, а ряд суздальских урочищ сохранил до наших дней свои культовые языческие наименования. Отрывочные данные свидетельствуют, что Мономах перенёс на Север киевскую архитектурную традицию; пришли сюда и киевские зодчие, строители первых каменных храмов на Севере – Востоке. Это был важнейший факт в истории древнерусского зодчества – достижения киевской строительной культуры были переданы в новые отдалённые края. С именем Мономаха связан и другой факт первостепенного значения – выдвижение нового центра – Владимира на Клязьме. После смерти Владимира Мономаха в строительстве наступил длительный перерыв, продолжавшийся до середины 12 столетия. Большой перечень построек Юрия Долгорукого в ряде городов Северо – Востока встречается в летописи только под 1152 годом. Храмы периода его княжения монументальны и суровы. Особое величественное впечатление производит Спасо – Преображенский собор. Его мощная глава, увенчанная в те годы шлемообразным куполом, горделиво возвышалась над земляными валами. Постройки Долгорукого отличаются от предшествующих храмов Мономаха и от современных им храмов других областей прекрасной техникой кладки из блоков «белого камня» - местного известняка. Превосходно подогнанные друг другу и тщательно вытесанные квадры камня образовали идеально ровную белокаменную гладь стены. Эта техника характерна для архитектуры Галичского княжества; в постройках Юрия имеются и некоторые декоративные детали, сходные с галичскими: аркатурный пояс с поребиком в Кидекше и Переяславле, перспективные порталы входов. Это свидетельствует о работе на строительстве пришлых мастеров. Вероятно, это были зодчие, строившие до 1152 года у галичских князей, с которыми Юрий находился в дружеских отношениях. Расцвет владимиро – суздальского зодчества совпал с годами княжения сына Юрия Долгорукого, князя Андрея (1157 – 1174). Властолюбивый князь ещё при жизни отца покинул Вышгород и переехал во Владимир. Он дерзко нарушил отцовский «ряд», принцип наследования, и начал княжить в суздальских землях, которые предназначались младшим братьям. В своих притязаниях на главенствующую роль среди князей он изменил политику и боролся не за киевский престол, а против великодержавного Киева. Князь перенёс столицу Руси во Владимир, а в 1169 году его войска, напав, захватили и разорили «мать городов русских». Уже через год после своего вокняжения Андрей начал грандиозные оборонительные работы во Владимире. Посады, окружённые боевыми стенами, встали в один ряд со старым княжеским городом, защищая его. Въезды во Владимир с запада и востока замыкали каменные башни Золотых и Серебряных ворот. Закрепляя линейный характер развития города, между величественными воротами протянулась центральная улица, которая связывала все три части города. Присвоение главным воротам города наименования Золотых, как в Киеве, свидетельствует о великодержавных замыслах князя. Главное культовое здание Владимира – Успенский собор (1158 – 1160) – было построено по характерной для городских соборов схеме шестистолпного храма с хорами и лестничными башнями. Собору предназначалась роль, аналогичная роли Софии Киевской. Художественный образ храма должен был утверждать его главенствующее значение в новом стольном городе Владимире. Стремление князя Андрея сделать Владимир новым политическим и культурным центром Руси обусловило поиски новых идейно – художественных средств. Для этого всемерно используется религия, распространяется культ Богородицы, внушается мысль о её особом покровительстве князю и земле Владимирской. Поэтому внешнему облику Успенского собора придавалось особое значение. Он должен был олицетворять честолюбивые замыслы владимирского «самовласта» и затмить своим великолепием предыдущие сооружения. Весьма наглядное представление о замыслах князя даёт церковь Покрова на Нерли (1165), сохранившая в основном свои первоначальные формы. Эта церковь была первым на Руси храмом, посвящённым новому богородичному празднику Покрова, установленному, помимо киево – византийской церковной власти, волей владимирского князя и его верного помощника епископа Фёдора. В культе Покрова нашла своё полное развитие идея небесного патроната над деятельностью владимирского князя и владимирских горожан. Этой идеей глубоко прониклись и зодчие храма в честь праздника Покрова, внеся их в архитектуру храма с тончайшей одухотворённостью и поэтичностью. Церковь Покрова на Нерли принадлежит к обычному типу небольших четырёхстолпных одноглавых храмов, получивших своё развитие ещё при Юрии Долгоруком. Этим типологическим моментом и ограничивается сходство новой постройки с прошлым. Старая схема постройки была творчески переосмыслена зодчими, они придали плану лёгкую продолговатость, лишив храм характерной кубической массивности; алтарные апсиды приобрели облегчённые пропорции и создали видимость уравновешенности и стройности. Стремление усилить воздействие архитектурных произведений, всемерно использовать возможность изобразительного искусства для выражения в религиозной форме политических идей характерно для строительства, осуществлявшегося Андреем Боголюбским. Эта тенденция, постепенно нарастая, получит дальнейшее развитие во владимиро – суздальском зодчестве и станет одной из наиболее характерных его черт. В отличие от Успенского собора во Владимире, церковь Покрова на Нерли сохранила девственную белизну и красоту камня. Отказ от живописных приёмов придал ещё большую целостность и одухотворённость этому поэтическому произведению владимирских «каменосечцев» и окончательно сформировал особенности их художественного языка. В полую силу это проявилось в годы княжения Всеволода (1176 – 1212) по прозвищу Большое гнездо. В первую очередь это отразилось на Дмитриевском соборе (1194 – 1197), построенном на княжеском дворе во Владимире. Величественные формы собора, богато украшенные резным нарядом, впечатляют своей торжественностью и царственной мощью. Наметившиеся в конце 12 века две линии в трактовке культовых зданий – светская и церковная – получили дальнейшее развитие в творчестве владимиро – суздальских мастеров. Более простые, строгие сооружения без нарядного каменного узорочья лучше отвечали богословским идеям отрешения от радостей мирской жизни.

Архитектура Москвы.

Появление Москвы на страницах летописей датируется серединой XII века – временем активизации деятельности князей в удельных землях. Представление о постройках ранней Москвы даёт Успенский собор на Городке в Звенигороде (1399), возведенный князем Юрием Звенигородским, претендовавшим на великокняжеский престол. Это четырёхстолпный одноглавый трёхапсидный храм с хорами для князя. Сооружённый на высоком берегу Москва – реки, он уже издали привлекает внимание чёткостью своих геометрических форм. Москва – «собирательница земли Русской» - в своих архитектурных сооружениях объединяет творческие достижения мастеров различных художественных школ. Начавшийся в 12 веке процесс творческой переработки канонического типа крестово-купольного храма получил в 14-15 веках своё завершение. В начале 15 века великокняжеские зодчие уже хорошо освоили технику каменного строительства и выработали на основе передовых традиций других художественных школ свой архитектурный почерк, созвучный напряжённому периоду освобождения от монгольского ига и преодоления сопротивления бояр Твери и Новгорода усилению Москвы. Москва 15 века, постепенно превращалась из столицы Московского княжества в столицу Русского государства, приобретала значение главного экономического, политического и культурного центра Руси. Во второй половине 15 века Москва росла. Каменные постройки возводили уже не только князья, митрополит, крупные монастыри, но и мелкие монастыри, бояре и купцы. Расширение строительства поставило вопрос об его удешевлении и доступности новым заказчикам, то есть замена дорогостоящего тесаного естественного камня более дешевым материалом – кирпичом. Московское зодчество второй половины 15 века обладало яркими чертами национального своеобразия. В нём развивались и видоизменялись унаследованные от более ранней русской архитектуры приёмы композиции и убранства зданий. Даже такая деталь московских построек этого времени, как узорная кирпичная кладка, в большей степени связана с родственными деталями новгородских построек 14-15 веков или смоленских и черниговских 12 века, чем с зарубежными образцами. Объединение русских земель, создание единого Русского государства обусловили сложение общерусского зодчества. В этом созидательном процессе народные мотивы искусства получили новую жизнь. В этом отношении кирпич давал большие возможности. Его применение отразилось на декоративном убранстве фасадов, которое стало и более обильным, чем в камне, и более дробным, соответственно меньшим размерам нового строительного материала. По мере своего роста и возвышения Москва широко использовала в своей архитектуре традиции владимиро – суздальского зодчества и дополнила их новыми мотивами и композиционными приёмами, явившимися результатом оживлённых культурных связей с другими русскими землями, включаемыми в состав объединяемого Москвой Русского государства. Расположенные ярусами килевидные закомары, перспективные порталы, контраст между гладью стен и рельефом кирпичной и терракотовой орнаментики, подклеты и соответствующие им крыльца и террасы-паперти на аркадах – всё это, сливаясь в одно неразрывное целое, обусловило живописный и глубоко своеобразный характер московской архитектуры середины 15 века. Московская архитектура 15 века внесла свой вклад в строительную технику. Замена камня кирпичом и терракотой была одним из важнейших шагов на этом пути. В конце 15 века монументальное строительство в Москве во многом имело государственный характер. Политический престиж Москвы требовал создания новых, современных укреплений и торжественного обрамления городского центра как резиденции «великого государя» Ивана третьего. В конце 15 века Кремль был возведён заново. Для строительства великокняжеской резиденции были привлечены итальянские мастера: Пьетро Антонио Солари , Аристотель Фиораванти, Алевиз новый, Марко Фрязин. В строительстве Кремля (1485-1495) использовались достижения как русского, так и итальянского военно-инженерного искусства. Кирпичные стены общим протяжением более двух километров с восемнадцатью башнями оказались не только грозной твердыней, но и замечательным архитектурным произведением. Стены Московского Кремля венчались узкими двурогими зубцами. Внутри крепости стена открывалась вереницей высоких арок, несших боевой ход, что позволяло при значительной толщине стен разместить в них бойницы нижнего яруса и в то же время ритмично членило протяжённые кирпичные поверхности. Московский Кремль поражал современников своей красотой и величием; он оказал большое влияние на развитие русского военного строительства, послужил образцом для многих русских крепостей 16 века.

Новшества в архитектуре 14-16 веков.

К сожалению, на самом высоком уровне развития древнерусской культуры было прервано монгольским нашествием. После разорения русская архитектура переживала пору упадка и застоя. Монументальное развитие прекратилось на полстолетия, многие зодчие погибли, была подорвана техническая преемственность. Поэтому в конце 13 века во многом приходилось начинать сначала. Строительство теперь сосредоточилось в двух основных районах: на северо – западе (Новгороде и Пскове) и во владимирской земле (Москве и Твери). С конца 13 века в новгородском зодчестве происходили важные изменения. На смену плинфе пришёл местный волховский плитняк, который в сочетании с валунами и кирпичом формировал неповторимо пластичные силуэты новгородских построек. Из трёх апсид осталась одна, что по-новому организовало алтарную часть. В результате возник новый тип построек, соответствовавший вкусам и потребностям горожан. Географическое положение Пскова, постоянная опасность нападения Ливонского ордена обусловили развитие здесь оборонного зодчества. В 14 – 15 веках были возведены каменные стены псковского детинца и «Довмонтова города». К началу 16 века общая пртяжённость крепостных стен Пскова составляла 9 км. Псковские храмы небольших размеров возводили из местного камня и белили, чтобы известняк не выветривался. Архитектурный облик церквей оживлялся ассиметричными крыльцами, папертями, звонницами, которые в целях экономии строились без собственного фундамента и возводились прямо над фасадом церкви. Вековые традиции, гибкость архитектурного мышления, практичность создали заслуженную славу псковским зодчим и позволили им в дальнейшем сделать весомый вклад в архитектуру единого Русского государства. Рост Русского государства и национального самосознания после свержения татарского ига отразился в каменных храмах-памятниках 16 в. Являя собой высокое достижение московского зодчества, эти величественные постройки, посвященные важным событиям, как бы соединяли в себе динамичность деревянных шатровых церквей и ярусных завершений храмов 14 – 15 вв. с монументальностью соборов 16 в. В каменных церквах-башнях ведущими стали формы, присущие камню, ярусы закомар и кокошники вокруг прорезанного окнами шатра. Иногда и шатер заменялся барабаном с куполом или же башни с куполами окружали центральную, крытую шатром башню. Преобладание вертикалей наделяло ликующей динамичностью устремленную ввысь композицию храма, как бы вырастающего из окружающего его открытых «гульбищ», а нарядный декор придавал сооружению праздничную торжественность. В храмах конца 15 и 16 вв. применение так называемого крестчатого свода, опиравшегося на стены, избавляло интерьер от опорных столбов и позволяло разнообразить фасады, которые получали то трехлопастное, то имитирующее закомары завершение, то увенчивались ярусами кокошников. Наряду с этим продолжали строить четырехстолпные пятикупольные храмы, иногда с галереями и приделами. Каменные одностолпные трапезные и жилые монастырские постройки 16 в. имеют гладкие стены, увенчанные простым карнизом или пояском узорной кладки. В жилой архитектуре господствовало дерево, из которого строились и дома в 1-2 этажа, и боярские и епископские дворцы, состоявшие из связанных переходами многосрубных групп на подклетах.В 17 в. переход к товарному хозяйству, развитие внутренней и внешней торговли, усиление центральной власти и расширение границ страны привели к росту старых городов и возникновению новых на юге и востоке, к постройке гостиных дворов и административных зданий, каменных жилых домов бояр и купцов. Развитие старых городов шло в рамках уже сложившейся планировки, а в новых городах-крепостях пытались внести регулярность в планировку улиц и форму кварталов. В связи с развитием артиллерии, города окружались земляными валами с бастионами. На юге и в Сибири строились и деревянные стены с земляной засыпкой, имевшие башни с навесным боем и низкими шатровыми крышами. Каменные стены среднерусских монастырей в то же время теряли свои старые оборонительные устройства, становились более нарядными. Планы монастырей стали регулярнее. Укрупнение масштабов Москвы вызвало надстройку ряда кремлевских сооружений. При этом больше думали выразительности силуэта и нарядности убранства, чем об улучшении оборонительных качеств укреплений. Сложный силуэт и богатую белокаменную резьбу карнизов, крылец и фигурных наличников получил теремной дворец, построенный в Кремле. Возрастает число каменных жилых зданий. B 17 в. они обычно строились по трехчастной схеме (с сенями посередине), имели подсобные помещения в нижнем этаже и наружное крыльцо. Третий этаж в деревянных зданиях часто был каркасным, а в каменных – с деревянным потолком вместо сводов. Порой верхние этажи каменных домов были деревянными. В Пскове дома 17 в. почти лишены декоративного убранства, и лишь в редких случаях окна обрамлялись наличниками. Среднерусские кирпичные дома, часто асимметричные, с разными по высоте и форме крышами, имели карнизы, междуэтажные пояса, рельефные наличники окон из профильного кирпича и украшались раскраской и изразцовыми вставками. Иногда применялась крестообразная схема плана, соединение под прямым углом трехчастных зданий, внутренние лестницы вместо наружных. Дворцы в 17 в. эволюционировали от живописной разбросанности к компактности и симметрии. Это видно из сравнения деревянного дворца в селе Коломенском с Лефортовским дворцом в Москве. Дворцы церковных владык включали церковь, а иногда, состоя из ряда зданий, окружались стеной с башнями и имели вид кремля или монастыря. Административные здания 17 в. походили на жилые дома. Гостиный двор в Архангельске, имевший 2-этажные корпуса с жильем наверху и складами внизу, был в то же время и крепостью с башнями, господствовавшей над окружающей застройкой. Расширение культурных связей России с Западом содействовало появлению на фасадах домов и дворцов ордерных форм и поливных изразцов, в распространении которых известную роль сыграли белорусские керамисты, работавшие у патриарха Никона на постройке Ново-Иерусалимского монастыря в Истре. Убранству патриаршего собора стали подражать и даже стремились превзойти его нарядностью. В конце 17 в. ордерные формы выполнялись в белом камне. В церквах на протяжении 17 в. происходила та же эволюция от сложных и асимметричных композиций к ясным и уравновешенным, от живописного кирпичного «узорочья» фасадов к четко размещенному на них ордерному убранству. Для первой половины 17 в. типичны бесстолпные с сомкнутым сводом «узорочные» церкви с трапезной, приделами и колокольней. Они имеют пять глав, главки над приделами, шатры над крыльцами и колокольней, ярусы кокошников и навеянные жилой архитектурой карнизы, наличники, филированные пояски. Своим дробным декором, живописным силуэтом и сложностью объема эти церкви напоминают многосрубные богатые хоромы, отражая проникновение в церковное зодчество светского начала и утрачивая монументальную ясность композиции.

Заключение.

До последнего времени древнерусское зодчество оставалось белым пятном не только в общей картине архитектуроведческих знаний по истории зодчества. Традиционно «штучное» рассмотрение архитектурных объектов вне связи их с окружающей средой обусловило ограниченный подход и недостаточный учет факторов, воздействующих на формообразование зданий, сооружений и их комплексов. Понятие «архитектурный ансамбль» не выходило, как правило, за пределы комплексного рассмотрения нескольких уникальных по своим архитектурно-художественным качествам построек.

Значительная историческая устойчивость структуры русского города менее всего была связана со стабильностью типов застройки, их долговечным существованием. Деревянные здания и сооружения, которыми за редким исключением застраивались города, относительно быстро возводились заново или восстанавливались, однако присущая им мобильность использовалась в сравнительно ограниченных масштабах ив целях, не нарушавших традиционные градостроительные принципы.

Пониманию принципов и закономерностей развития древнерусского зодчества отчасти препятствует господствующий в последние три века стереотип города «европейского типа» с его абстрагированной от конкретных требований места моделью, независимой от условий природного ландшафта. Этот метод предполагает господство геометризированной схемы города над логикой планировки, подсказываемой природными особенностями местности, и в основе своей противоречит методу древнерусских зодчих, которые именно этот фактор считали одним из основополагающих. В связи с этим и принцип целостности пространственной композиции в трактовке древнерусских зодчих приобретает особое значение.

Привычные представления об ансамбле как некоей целостности, соответствующей завершенным формам, организованным единовременно по замыслу архитектора, явно недостаточны при оценке закономерностей композиции и художественных достоинств древнерусского города. При наличии сравнительно завершенных пространственных структур, какими являются, например, кольца оборонительных и некоторых других сооружений, город в целом и его наиболее существенные элементы представляли собой динамические структуры, развивавшиеся во времени и изменявшиеся в зависимости от различных условий, среди которых немалую роль играли существенные перестройки после пожаров и вражеских опустошений. При этом степень стабильности градостроительных компонентов была различной. Самыми устойчивыми во времени были природный ландшафт и наиболее от него зависящие основополагающие постройки города, какими, например, были кремлевские крепостные сооружения и т.д. Материал имел также большое значение, но именно дерево как господствующий в городах строительный материал допускало мобильность строительства, позволяло изменять облик здания и городских комплексов. Сочетание стабильных и изменяющихся элементов в системе древнерусского города – одна из важных особенностей его развития, и это во многом определяло характер образного строя, архитектурной композиции. Ее целостность, обусловленная относительно стабильными элементами системы, также преемственно развивалась и видоизменялась на основе согласования с основной, относительно устойчивой структурой других, более мобильных элементов.

Органическая связь художественно-эстетических качеств с социально-функциональными требованиями в композиции древнерусского города проявлялась на всех его уровнях – от жилой усадьбы до центральных площадей и оборонительных систем. И тот свободно непринужденный рисунок плана, который отличает их от более поздних классических схем, стал естественным порождением общего принципа. Творческий метод зодчих заключал в себе это нераздельное единство как основополагающий фактор градостроительной деятельности, руководимой общим стремлением к целесообразности, понимаемой широко и не связанной какими-либо навязанными извне схемами. Свободный план и живописная структура городских комплексов основывалась на композиционных закономерностях, максимально связанных с самой жизнью города, тенденциями его развития.

Список используемой литературы.

А.С. Орлов, В.А. Георгиев, Н.Г. Георгиева, Т.А. Сивохина История России учебник 2-е издание 2003 год 513 с.
Мир Русской Культуры научный редактор А.Н. Мячин Москва «Вече» 2004 год 605 с.
Хрестоматия по истории Русской культуры 11-17 веков. Ю.С. Рябцев Москва Владос 1998 год 554 с.
Владимир Соловьёв «Русская Культура с древнейших времён до наших дней» Белый город Москва 2004 год 735 с.

1 Свидетельство Флетчера. « Дома их деревянные, без извести и камня, построены весьма прочно из сосновых бревен, которые кладутся одно на другое и скрепляются по углам связями. Между бревнами кладут мох ( его собирают в большом изобилии в лесах ) для предохранения от действия наружного воздуха. Каждый дом имеет лестницу, ведущую в комнаты со двора или с улицы……»

Свидетельство Петра Петрея. « Дома и строения у русских большей частью из соснового дерева; как и все другие северные народы, они умеют так ловко и плотно класть бревна одно на другое, что на весь дом не потратят ни одного гвоздя; а чтобы негде было продувать ветру, они покрывают эти же дома досками, а всего лучше корой березы «берёстой», которая растет очень высокая и везде её много в стране. От того, что они прошивают строение мохом в стенах и дверях, так же и от маленьких окошек, избы у них так теплы. Что хорошо жить и в сильную стужу.

3 Белый камень для строительства Москвы в течение нескольких веков добывали в районе нынешнего города Домодедово.

4 «Одного взгляда на крепкие, коренастые памятники Великого Новгорода достаточно, чтобы понять идеал новгородца, - доброго вояки, не очень отёсанного…но себе на уме…В его зодчестве такие же, как он сам, простые, но крепкие стены, лишённые назойливого узорочья, которое с его точки зрения «ни к чему», могучие силуэты, энергичные массы. Идеал новгородца – сила, красота его – красота силы. Не всегда складно, но всегда великолепно, ибо сильно, величественно, покоряюще.» Игорь Грабарь.

Архитектура Средневековой Руси 📙 Контрольная → 🆔 7530