Бытие как всеохватывающая реальность

Введение………………………………………………………………………...3

I. Бытие как всеохватывающая реальность……………………………....5

II. Историческое осознание категории бытия…………………………….8

III. Бытие как проблема……………………………………………………...21

Заключение……………………………………………………………………...26

Список используемой литературы…………………………………………….28 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение.

Я выбрала  данную тему, так как решение сложнейших философских вопросов так или  иначе приводят к проблеме существования.

Цель  моей работы - изучить проблему бытия  в истории философии.

Задачи  контрольной работы:

- раскрыть  понятие «бытия»;

- рассмотреть  проблему «бытия» в истории  философии.

«Бытие» - одно из центральных понятий философии  на протяжении ее истории. Обыденное  мышление воспринимает термины «быть», «существовать», «находиться в наличности»  как синонимы. Но философия, воспользовавшись термином естественного языка «быть», придала ему категориальный статус, т. е. перешла от вопроса о существовании  мира «здесь» и «сейчас» к вопросу  о вечных и всеобщих гарантиях  такого существования. Решение такого рода вопросов предполагает умение мыслить, отвлекаясь от конкретных предметов, их признаков и свойств.

Введение  любой философской категории  нельзя рассматривать как результат  игры ума того или иного мыслителя. Все великие философы вводили  новые категории для обозначения  и одновременно решения какой-то реальной проблемы. Мир сам по себе не озадачен проблемами, т. е. мыслями  по поводу каких-то трудностей. Например, природа не рефлектирует по поводу собственных стихий и катаклизмов: они становятся проблемами для человека. Но люди в ходе своей жизнедеятельности  создают и свои собственные проблемы, как личные, так и всеобщие, касающиеся всего рода человеческого. 

I. Бытие как всеохватывающая реальность.

Любое философское рассуждение начинается с понятия о бытии. Вопрос о  том, что такое бытие, постоянно  присутствует в любом философствовании. Он возник вместе с зарождением философии  и будет постоянно сопровождать ее, пока будет существовать мыслящее человечество. Это вечный вопрос. И  глубина его содержания неисчерпаема.

Под бытием в самом широком смысле этого  слова имеется в виду предельно  общее понятие о существовании, о сущем вообще. Бытие и реальность как всеохватывающие понятия - это  синонимы. Бытие есть все то, что  есть - «вся видимая же и невидимая», как утверждается Символом веры. Это  и материальные вещи, это и все  процессы (физические, химические, геологические, биологические, социальные, психические, духовные), это их свойства, связи  и отношения. Плоды самой буйной фантазии, сказки, мифы, даже бред больного воображения - все это тоже существует как разновидность духовной реальности, как часть бытия.

Антитезой бытия является Ничто. Бытие и  Ничто не могут существовать друг без друга: если их разделить так, чтобы они не могли переходить друг в друга, то все исчезло бы. Почему? А потому что перестало  бы двигаться: сущее лишилось бы одного из своих фундаментальных и неотъемлемых атрибутов, без которого оно рассыпалось  бы в «пыль небытия». Вспомним захватывающую  дух космологическую картину, предлагаемую современной физикой: Вселенная  пульсирует как живой организм, живет, умирая, и рождается сызнова. Даже на поверхностный взгляд бытие не статично. Все конкретные формы существования  материи, например самые крепкие  кристаллы, гигантские звездные скопления, те или иные растения, животные и  люди, как бы выплывают из небытия (их ведь именно вот таких когда-то не было) и становятся наличным бытием. Бытие вещей, как бы много времени  оно ни продолжалось, приходит к  концу и «уплывает» в небытие  как данная качественная определенность, например, именно этот человек. Переход в небытие мыслится как разрушение данного вида бытия и превращение его в иную форму бытия. Точно так же возникающая форма бытия есть результат перехода одной формы бытия в иную: бессмысленна попытка представить себе самосозидание всего из ничего. Так что небытие мыслится как относительное понятие, а в абсолютном смысле небытия нет. Абсолютное бытие противостоит небытию как тому, что было и чего уж нет или еще не стало, а может, и никогда не станет.

Бытие не безразлично для составляющей его реальности. Слепой жаждой бытия  преисполнено все конкретно-сущее, что проявляется даже в простейших механических процессах в виде инерции, а также в различного рода новообразованиях.

Бытие - настолько всеобъемлющая и первичная категория, что она заложена в глубинных формообразующих частях слова: суффикс - есть, свойственный абстрактным и общим понятиям, несет смысл существования, бытийности.

Книга Бытия есть первая книга Священного Писания (первая книга Моисеева). В  горящем, но не сгорающем кусте, купине неопалимой, явившийся на горе Хорив  Моисею Господь так объявил ему  о Своем имени: «Аз есмь Сущий (IЕНОVАН). И сказал: так скажи сынам  Израилевым: Сущий послал меня к  вам».

Постижение  категории бытия, раскрывавшейся в  разные времена с разных сторон и  с разной степенью полноты, неотделимо от истории философии.

II. Историческое осознание категории бытия.

В античной древности первое такое осознание, как единодушно полагают специалисты, принадлежит Пармениду. Среди мыслей, которые сами по себе субъективные порождения человеческого, он обнаружил  мысль, как бы выводящую за пределы  субъективного, не мысль о чем-то, а мысль как таковую, не существование  чего-то, а просто существование. Воодушевленные этой идеей философы-элеаты приняли  абстракцию чистого бытия за действительность более действительную, нежели бытие  определенное, за верховное единство, царящее над многоразличием. Для  них, а затем для Платона, характерно различение «бытия по мнению» - видимой, внешней реальности - и «истинности  бытия», доступного лишь философскому разуму. Платон, например, под истинным бытием имел в виду «царство чистых мыслей и красоты» как нечто умопостигаемое в отличие от мира чувственных  вещей как чего-то близкого к иллюзорности, с его точки зрения.

По Аристотелю, бытие - это живая субстанция, характеризующаяся  следующими принципами: во-первых, каждая вещь есть самостоятельный факт, на который мы обращаем свое внимание (принцип материальности, или фактической  данности вещи); во-вторых, каждый объект обладает структурой, части которой  соотнесены друг с другом (знаменитая аристотелевская концепция активной формы); в-третьих, каждая вещь обязательно  указывает на свое происхождение (принцип  причинности); в-четвертых, каждая вещь имеет свое определенное назначение (принцип цели). Субстанция как предельное основание всего сущего не является таковой, если в ней отсутствует  хоть один из этих компонентов бытия. Из цельного бытия нельзя убрать, что-либо. При этом каждый из указанных моментов берется как реальная абстракция, в смысле выделения одной грани  из состава целого.

Для античной философии в той или иной степени  свойственно нерасчленение бытия  и мышления во всех аспектах: гносеологическом, онтологическом и этическом. В то же время в ней были заложены основы для познания сущего в последующие  века человечества (обоснование истины, добра, красоты, свободы через понятие  бытия, творческая активность бытия  и диалектика бытия и Ничто  и т.д.).

Наступление христианской эры соединило философию  с интенсивным богопознанием. По существу, мыслительная деятельность первых веков христианства вплоть до завершения догматики на Вселенских соборах состояла в осмыслении Божественного  Завета в категориях греческой философии.

В средние  века оформилось так называемое онтологическое доказательство бытия Бога, состоящее  в выводе Абсолютного Бытия из понятия бытия, а именно: то, больше чего нельзя помыслить, не может существовать только в уме. Иначе о нем можно  помыслить и существование вне  ума, что противоречит исходной посылке. Это доказательство многократно  утверждалось и вновь оспаривалось (вплоть до наших дней).

В эпоху  Возрождения и особенно в Новое  время происходит секуляризация (обмирщение) философии, а впоследствии и все  более явное разделение философии  и естественной науки. В связи  с этим характерна «объективизация» понятия бытия и одновременно развитие субъективистских концепций.

Бытие осмысливается как нечто телесное, вещественное, как объективная реальность, противостоящая человеку и его разуму. Природа мыслится вне отношения  к ней человека, как своего рода механизм, действующий сам по себе, а Вселенная - как машина. Эти идеи - продукт огромного успеха механики, из которой выводились фундаментальные философские принципы и которая рассматривалась как образец для всех остальных наук.

Для концепции  бытия в Новое время характерен субстанциальный подход: субстанция (неуничтожимый и неизменный субстрат бытия, его предельное основание) и  ее акциденции (свойства), производные  от субстанции, преходящие и изменяющиеся.

Р. Декарт рассматривал бытие через призму рефлексивного анализа сознания, человеческого существования: «Я мыслю, следовательно, существую». Это означает: бытие субъекта постигаемо только в  акте самосознания. Г. Лейбниц выводил  понятие бытия из внутреннего  опыта человека. Свое крайнее выражение  эта идея достигает у Дж. Беркли, отрицавшего существование материи и утверждавшего: «быть - значит быть в восприятии».

По И. Канту, «бытие не есть понятие о чем-то таком, что могло бы быть прибавлено к понятию вещи. В логическом применении оно есть лишь связка в суждении». Прибавляя к понятию характеристику бытия, мы не прибавляем ничего нового к его содержанию. Для И. Фихте  подлинное бытие - деятельность Я, а  материальное бытие - ее продукт.

Г. Гегель начинает построение своей философской  системы с наибеднейшего и абстрактнейшего понятия - с чистого бытия. Почему именно с него? Разве бытие лишено всякой определенности? Разве это самое «тощее» понятие? А быть может, оно самое емкое? Ведь оно объемлет все сущее в бесконечном богатстве его конкретных проявлений. Не оно ли вмещает в себя все - материальный и духовный мир в их свойствах, отношениях и взаимодействиях? И да, и нет. «Если, рассматривая весь-мир, мы говорим: все есть и не говорим ничего больше, то мы опускаем все определенное, и мы имеем, следовательно, вместо абсолютной полноты абсолютную пустоту». Чистое бытие настолько бедно и пусто, что оно неотличимо от Ничто. Разумеется, Гегель понимал всю парадоксальность ситуации и отмечал, что здравый смысл тут может вдоволь посмеяться. Как? Бытие тождественно с Ничто?! Неужели человеку безразлично, есть у него деньги в кармане или нет? Такова ирония здравого смысла. Она же - плод недомыслия: чистое бытие связано с началом. Начало же связано с наличием возможности. Сама же возможность уже есть нечто, пусть еще не ставшее, но нечто как потенция. В зародыше, в потенции объединены и бытие, и небытие. Это двуликое тождество ничто и нечто - единство противоположностей, испытывающее «беспокойство», напряженность. Внутри него совершается скрытая «работа», ведущая к становлению, переходу ничто в нечто. Эта концепция подвергалась критике.

В гегелевской  диалектике тождество бытия и  мышления (идею о котором он разделял) проходит все стадии триады. Вначале неопределенное и абстрактное бытие, лишенное определений, неразличимо с мышлением (как всеобщность). Проходя шаги конкретизации, бытие и мышление могут различаться, совпадая не полностью, чтобы слиться при завершении системы. Гегель здесь обращается к «онтологическому аргументу» (т.е. упоминавшемуся выше доказательству бытия Бога). Он утверждает, что «конкретная всеобщность» - Бог - не может не содержать столь скудное определение, как бытие, парадоксально замечая: «Для мысли не может быть ничего более малозначащего по своему содержанию, чем бытие».

Чрезвычайно важно достигнутое Гегелем понимание  бытия как процесса или истории, или вечного движения, или самой  жизни. Диалектический метод восхождения  от абстрактного к конкретному (оказавший  сильное влияние на творческую сторону  марксизма, но и не только его, см., например, современные работы А. Зиновьева) позволил Гегелю преодолеть некоторые старые трудности, вызванные статичной  трактовкой бытия как одной абстрактной  всеобщности, неподвижной субстанции и безразличной «объективности».

В то же время для всей идущей от Нового времени «классической» философии, включая Гегеля, характерен разрыв с человеческой стороной бытия, на что  обратил внимание создатель «антропологической философии» Л. Фейербах.

Именно  в XX в. эта проблема выдвинулась на передний план, хотя ее назревание чувствовалось  уже в конце XIX в., особенно у Ф.М. Достоевского. Если угодно, то было предчувствие страшных потрясений, ожидавших человечество в XX в., когда потерпели крушение основанные на рационалистических посылках попытки устроительства «новой»  жизни. Потерпела крах концепция  объективного и безразличного к  человеку бытия, овладев законами которого, человек, казалось, мог как высшее существо преобразовать мир по своему усмотрению.

Кризис XX в. охватил все стороны современной  цивилизации, выросшей из семян Нового времени. Он властно потребовал «очеловеченья» жизни. Рационалистическая и гуманистическая  мысль, поставившая Человека с большой  буквы во главу всего, оказывается, не оставляла места просто для  человека. В науке пересмотр основ проявился в возникновении новых теорий - квантовой механики и теории относительности А. Эйнштейна, ключевым понятием которых является понятие «наблюдатель», совершенно невозможное для классического подхода. Это, конечно, не значит, что объективное бытие утрачивает свой статус, но с необходимостью открываются новые его стороны, в которых нет места разрыву с бытием человека.

В философских  концепциях XX в. акцент делается на бытии  прежде всего как человеческом существовании: бытие есть наша жизнь. Для В.Дилътея, например, подлинное бытие - целостная жизнь.

М. Хайдеггер  критикует подход к бытию как  чему-то извне данному и противоположному субъекту. Для него проблема бытия  имеет смысл лишь как проблема человеческого бытия, проблема предельных оснований жизни человека. Самым  важным выражением общечеловеческого  способа бытия считается страх  перед ничто. Анализ бытия надо начинать с нас самих. Это сущее есть мы сами, которые в числе прочих возможностей бытия имеют возможность  вопрошания: кто мы и зачем, в чем  смысл нашего бытия? Тот, кто ставит вопрос о бытии, в первую очередь  сам есть наличное бытие. Он имеет  понимание своего бытия. Это и  есть экзистенция. Объективное бытие  и Я-бытие суть разные виды бытия. Признание только одного объективного бытия равноценно самозабвению.

В экзистенциализме для человеческого бытия духовное и материальное слиты в единое целое: это одухотворенное бытие (особенно в религиозном экзистенциализме Н.А. Бердяева и др.) - Главное в  этом бытии -- сознание временности (экзистенция  есть «бытие к смерти»), постоянный страх перед последней возможностью -- возможностью не быть, а значит, сознание бесценности своей личности.

Исходным  пунктом рассмотрения бытия как  исторического бытия, как результата практической и духовной деятельности людей является культура - царство  теоретически и практически освоенной  природы и мир духовной культуры. 
 
 
 
 

III. Бытие как проблема.

Проблема  бытия, реальности чего-либо - это фундаментальная  мировоззренческая и методологическая проблема. Дело в том, что объективную  реальность, действующую во всех существующих вещах и явлениях, мы не в состоянии  охватить своим мышлением ни во всем ее объеме, ни во всех способах ее проявления. Критерий реальности несводим к критерию чувственной достоверности.

Существование реальности трансцендентной, например бытие Бога, есть чрезвычайно сложный  вопрос. «Онтологическое доказательство бытия Бога» уже рассматривалось. Философы придерживаются разных мнений относительно того, возможно ли в принципе - с точки зрения логики - такое  доказательство. Для религиозной  веры здесь нет сомнений, для нее  это скорее «опытный факт» (где опыт понимается в специфическом смысле, не тождественном с обычной «эмпирической»). Вопрос в том, можно ли доказать бытие  Бога неверующему.

И в  практической жизни вопрос о реальности имеет животрепещущий характер. Существует ли реально, например, подозреваемая  или неподозреваемая та или иная болезнь у человека - разве это  не важно для него? Да и сами виды реальности, их социальная и личная значимость крайне важны: одно дело бытие  намерения, скажем, украсть и другое -  осуществленное намерение, когда его бытие в форме цели становится бытием в виде реального факта.

Проблема  реальности имеет огромное значение для науки. Во-первых, это относится  к разнообразным «"необычным  явлениям». Возьмем, например, экстрасенсорные  феномены, связанные с излучением живыми системами энергии и информации. В силу своей крайней необычности  эти явления многим представляются загадочными, таинственными, даже сверхъестественными. Но ведь, как показывают многочисленные опыты и наблюдения, эти явления существуют. Следовательно, они естественны в своем реальном бытии. Поэтому можно сказать, что само представление о сверхъестественном характере этих явлений обусловливается не сущностью этих явлений, а ошибочным пониманием их сущности.

Точно так же мышление современного человека занято поисками внеземного разума, хотя у некоторых это и вызывает насмешку.

Вообще, естественным мы считаем (или склонны  считать) то, что существует и действует  согласно известным современной  науке законам, т.е. то, что вписывается  в исторически сложившуюся на сегодняшний день научную картину  мира. Естественное в таком смысле не надо переоценивать, а «сверхъестественное» - соответственно недооценивать.

Во-вторых, известно, что и реальность, и  истина об этой реальности, и смысл  даже самих развитых частных наук есть всегда частные виды и реальности, и истины и что все это доступно и даже необходимо в пределах некоторой  специальной области, но это способно утратить и саму предметную область, и истинность, и осмысленность  за ее пределами.

Различные научные понятия в ходе исторического  развития переходили из области чисто  теоретической в вещественную, приобретали  «материальный статус» и наоборот. Долгое время атомы и молекулы, электрон, ген и т.п. существовали только как удобные теоретические  схемы, причем господствовало убеждение, что «их никто не видел и  не увидит». Но достаточно быстро, под  влиянием ли поразительных экспериментов  типа измерения заряда одного-единственного  электрона, или появления глубокой теоретической концепции - двойной  спирали ДНК (т.е. структуры гена) все эти понятия «овеществились», приобрели исключительно прочный  материально-бытийный смысл. С другой стороны, весьма убедительное для современников понятие эфира как материальной субстанции, светоносной среды, столь же быстро «развеществилось» после создания теории относительности. Нынешний онтологический статус эфира весьма проблематичен.

Как говорил  М.А. Булгаков: «Что такое официальное  лицо или неофициальное? Все это  зависит от того, с какой точки зрения смотреть на предмет. Все это... зыбко и условно. Сегодня я неофициальное лицо, а завтра, глядишь, официальное! А бывает и наоборот, и еще как бывает!».

Художественное  реально совершенно по-особому, несводимо  к физическому и вообще естественно-научному бытию. Естествознание не может объяснить  природу прекрасного. Это не физическая, а эстетическая реальность, по сути своей объектно-субъектная, человечески  окрашенная. Очарование девственной  природы, волнующие наше сердце переливы морских волн, багряный закат солнца, брызжущее всеми красками северное сияние, величественное молчание гор  или шумящий лес. Что может  сказать нам об этом физик - именно как физик? Он опишет физическую суть звуковых колебаний, сообщит при  этом, что багряность связана с  излучением электромагнитных волн такой-то длины и частоты. Но исчерпывается  ли физической реальностью то чувство  восхищения, которое при этом испытывает человек, внемлющий всему этому? Конечно, нет. И вообще - что это  за реальность: восхищение? Тут нужен иной язык - язык музыки и красок, язык поэзии, мастерство художественного слова. Аналитическому уму физика здесь вообще нечего делать. Для него - в рамках его физического мышления - не существует ни цветов, ни звуков. Спросите физика, что такое цвет, и он тут же переведет ваши ощущения на свой физико-математический язык, на котором звук уже не звучит, свет уже не искрится красками, а вибрируют воздух и электромагнитные волны.

Можно усилить это утверждение, назвав эстетический метод одним из важнейших  и глубоких методов познания бытия, вплоть до доказательства бытия других видов реальности.

Завершая  наше обсуждение, отметим, наконец, что  никакой самый изощренный эксперимент  никогда не может доказать небытие  какого-либо явления. Можно лишь утверждать, что данное явление не обнаружено - и не больше. Кто может поручиться, что в бесконечном мире вообще чего-то нет, когда мы знаем лишь исчезающее малую его долю? (Да и в ней достоверность наших знаний простирается лишь на сравнительно простые явления.)

Заключение.

Таким образом, могу сделать следующие  выводы о том, что под бытием в  самом широком смысле этого слова  имеется в виду предельно общее  понятие о существовании, о сущем  вообще. Бытие и реальность как всеохватывающие понятия - это синонимы. Бытие есть все то, что есть. Это и материальные вещи, это и все процессы (физические, химические, геологические, биологические, социальные, психические, духовные), это их свойства, связи и отношения. Плоды самой буйной фантазии, сказки, мифы, даже бред больного воображения - все это тоже существует как разновидность духовной реальности, как часть бытия.

Для античной философии в той или иной степени  свойственно нерасчленение бытия  и мышления. В то же время в  ней были заложены основы для познания сущего в последующие века человечества (обоснование истины, добра, красоты, свободы через понятие бытия, творческая активность бытия и диалектика бытия и Ничто и т.д.).

В средние  века оформилось так называемое онтологическое доказательство бытия Бога, состоящее  в выводе Абсолютного Бытия из понятия бытия, а именно: то, больше чего нельзя помыслить, не может существовать только в уме. Иначе о нем можно  помыслить и существование вне  ума, что противоречит исходной посылке. Это доказательство многократно  утверждалось и вновь оспаривалось (вплоть до наших дней).

В эпоху  Возрождения и особенно в Новое  время происходит секуляризация (обмирщение) философии, а впоследствии и все  более явное разделение философии  и естественной науки. В связи  с этим характерна «объективизация» понятия бытия и одновременно развитие субъективистских концепций.

Завершая  наше обсуждение, отметим, наконец, что  никакой самый изощренный эксперимент  никогда не может доказать небытие  какого-либо явления. Можно лишь утверждать, что данное явление не обнаружено - и не больше. Кто может поручиться, что в бесконечном мире вообще чего-то нет, когда мы знаем лишь исчезающе малую его долю? (Да и в ней достоверность наших знаний простирается лишь на сравнительно простые явления.)

Список  используемой литературы:

1. Ахундов  М. Д. Концепции пространства  и времени: истоки, эволюция, перспекттивы. - М., 2003.

2. Бытие  человека в культуре. - Киев, 2000.

3. Губин  В. Д. Онтология: проблема бытия  в современной европейской философии. - М., 2001.

4. Губин  В.Д. Основные философии: Уч. пос. - М.: ФОРУМ: ИНФРА - М, 2003

5. Доброхотов  А. Л. Категория бытия в классической  западноевропейской философии. - М., 2003.

6. Какабадзе  3. М. Проблема человеческого бытия. - Тбилиси, 2000.

7. ЛуканД. К онтологии общественного бытия. - М.. 2004.

8. Мир  философии: книга для чтения. В  2-х ч. Ч. 1. - М., 2001.

9. Мотаное  Ю. Б. Четыре концепции времени  в философии и физике. - М., 2005.

10. Невлева  И.М. Основы философских знаний: Уч. пос. - М, 2000

11. Радугин  А.А. Философия: Курс лекции.- М:  Центр, 2000

12. Спиркин  А.Г. Философия: Уч. - М: Гардарики, 2004

13. Философия:  Уч.пос./Под ред. В.П.Кохановского - Ростов-на-Дону: ФЕНИКС, 2003

14. Философский  энциклопедический словарь / Ред. - сост. Е.Ф. Губский. - М: Инфра - М, 2004

15. Фрагменты  ранних греческих философов. - М., 2000.