Человек и повседневный мир в Новое время

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

на тему: «Человек и повседневный мир в Новое время»

                                                                      студентки  курса 

                                                                     факультета  группа

2013 г.

Содержание

Введение

1. Повседневное Бытие
2. Новое время: отказ от онтологии и субъективизация бытия
3. Образ жизни и материальная цивилизация нового времени

Заключение

Список литературы

Введение

"Человек познает сам  себя только в той мере, в  какой он познает мир" –  эта фраза, принадлежащая И.Гете, озвучивает, на мой взгляд, прочную и крепкую связь между человеком и миром, повседневной жизнью. Личный опыт показывает, что для большинства современных людей повседневная жизнь является синонимом к таким понятиям как "рутина", "однообразие". На самом деле они не имеют между собой ничего общего. Повседневность – это не рабочие будни со злым начальством, это не рутинная работа по дому. Это нечто другое.

П. Бергер и Т. Лукман рассматривают повседневную жизнь как совокупность повседневных знаний и повседневной деятельности. О повседневном знании в своей книге они писали так: "Мое знание повседневной жизни организовано в понятиях релевантностей….Мне неважно, каким образом моя жена готовит гуляш, если он получается хорошо. Меня не интересует то, что акции общества падают, если я не владею этими акциями…". То есть можно сказать, что повседневность это некие каждодневные привычные факты, принимаемый как данность.

Так же, на мой взгляд, повседневность можно истолковать и через  феноменологию Э. Гуссерля. Хотя сам автор не упоминает этого понятия(он говорит о "жизненном мире"), но мне показалось возможным рассмотреть повседневность через призму его концепции. Основное понятие Гуссерля – интенциональность, то есть направленность сознания на определенный объект. Следовательно, жизнь в целом, и повседневность в частности, формируется сознанием человека. Это субъективный мир. Таким образом, повседневность является неким субъективным отражением реальности сквозь призму сознания.

Рассмотрев основные подходы  к пониманию повседневности, можно  сделать вывод, что это реальность, которая интерпретируется людьми и  имеет для них субъективную значимость в качестве цельного жизненного мира.

1. Повседневное Бытие

В последние годы в науке  возрос интерес к проблемам повседневности, стали появляться исследования по проблемам  бытовой культуры, образа жизни в  различные эпохи, философскому осмыслению обыденности. И это не случайно. Из подробностей и мелочей быта, образа жизни, складывается устойчивая типологическая определенность, своеобразное «лицо» общества как такового. Ценность исследований быта в том, что он выступает «обратной  стороной» общественного бытия. Повседневная история связана с формами организации окружающего пространства и созданием идеальных канонов поведения человека, его внешнего вида. Каждая историческая эпоха создает свою конфигурацию взаимодействия общества и природного ландшафта. История этносов формировала уникальное культурное пространство, воплощавшее базовые представления эпохи о миропорядке, вечности, жизни и смерти. Это находило отражение в градостроительстве, архитектуре, интерьере и т.д. Ценности, нормы и правила морали накладывали отпечаток на облик поселений людей, их образ жизни, которые стремятся к воплощению идеалов красоты и гармонии. Окружающий мир оказывает влияние на внешний вид и внутренний мир человека. Изучение повседневности вводит эти культурно-исторические явления в проблемное поле науки. Очень долгое время отечественная наука не учитывала этот аспект, уделяя основное внимание материальным или духовным ценностям.  Но реальное Бытие пронизано человеческой телесностью, его поведением, бытовой сферой Человек строит свою реальную жизнь «вписывая» свое тело в господствующие нормы и правила, стремясь соответствовать идеальным канонам. Каждая историческая эпоха формирует свои каноны, свою символику правил человеческого поведения. Подчеркивая эти символические принципы, запретами и разрешениями, устанавливается граница между нормой и патологией человеческого существования.

«С самого начала повседневность предстает перед нами как смысловой  универсум, совокупность значений, которые  мы должны интерпретировать для того, чтобы обрести опору в этом мире, прийти к соглашению с ним». Структуры повседневности, сплетаясь друг с другом, образуют специфические локальные пространства, которые охватывают различные стороны человеческой жизнедеятельности. Они включают в себя как сознательные, так и бессознательные элементы, что формирует сложную систему повседневного Бытия. Изучение проблем повседневности требует привлечения разнообразных методологических принципов. В современном проблемном поле науки все чаще и чаще на первый план выходят проблемы, которые требуют междисциплинарных исследований. Создавая схемы повседневной истории, исследователь включается в диалог гуманитарных и естественных наук. Именно такой подход позволяет осуществить «прочтение» структур повседневности. Научные методы очень часто опираются именно на ту реальность, в которой находится сам исследователь, поэтому они неразрывно связаны между собой. Изучение повседневности позволяет взглянуть на систему культурного развития в ее эволюции.

Поведение, нормы, ценности иных социокультурных групп (все что включает в себя понятие повседневность) представляются необычными для других групп. Но эти «странности» могут говорить о важных моментах жизнедеятельности общества, его глубинных аксиологических процессах. Включение человека в создаваемое культурное пространство начинается с усвоения принятых норм и стандартов поведения. В процессе социализации транслируются алгоритмы выработки поведенческих линий. Человек, посредством воспитания получает целый пласт культуры, который содержит в концентрированном виде весь предшествующий опыт этноса. Решение конкретных проблем жизнедеятельности связано, в первую очередь, с процессом усвоения габитусов данного этноса. Именно эти процессы позволяют человеку ощущать себя «своим» в культурном пространстве, влияют на создание форм повседневного Бытия. Культуры формируют разнообразные тексты поведения людей. В социокультурных системах вырабатываются и функционируют сложные стандарты жизнедеятельности. Они охватывают все сферы человеческой жизни и выражаются в особых символических формах: обрядах и ритуалах, художественных стилях и религиозных представлениях, стереотипах сознания и поведения и т.д. Поведение достаточно точно отражает специфику конкретной исторической эпохи и происходящие в ней изменения. Оно, сформировавшись на основе ценностно-нормативных систем, выступает как «ключ» к прочтению смысла конкретной исторической эпохи. При изучении поведения необходимо учитывать тот факт, что чем сложнее система, тем большее место в ее жизнедеятельности занимает самоорганизация и саморегуляция деятельности ее членов. Хотя человек и стремиться к вариантности, но многообразие поведенческих образцов в историческую эпоху никогда не бывает беспредельной. На упорядочивание вариантов поведения направлена тенденция к унификации, которая проявляется в выработке доминирующих программ поведения в каждый конкретный исторический период. Именно полифония различных форм поведения таит в себе адекватное выражение многоликости культуры конкретного исторического периода.  Сфера поведения – важная часть исторического процесса. Анализируя историко-культурный процесс мы сталкиваемся с калейдоскопом поведенческих правил, которые определяют взаимоотношения старших и младших, мужчин и женщин, правителей и подданных. Каждая историческая эпоха формирует свои доминирующие модели поведения (что для одной эпохи было несущественно, в другой период могло восприниматься, как глубочайшее оскорбление. Так, например, в средневековой России простое прикосновение к постели правителя, воспринималось как глубочайшее оскорбление и т.д.). Изучение поведенческих текстов позволяет проследить за происходившими изменениями в глубинных пластах культуры конкретной исторической эпохи. Изучая повседневность, через господствующие нормы поведения, мы создаем неповторимый колорит прошедших эпох. Обращение к иным периодам вне их повседневности приводит к созданию идеальных схем, вместо воссоздания реальной жизни. В процессе изучения поведенческих моделей важно увидеть культурные смыслы данной исторической эпохи. Процесс изучения сложен, т. к. повседневность включает в себя несколько разновременных пластов, каждый из которых изменяется с разной скоростью. Для формирования четких представлений о происходящих процессах необходимо использование данных как гуманитарных, так и естественных наук. Только на основе привлечения междисциплинарных подходов возможно понимание повседневности. Поведение выступает всего лишь одной из сторон, многогранной повседневной истории, но без рассмотрения его норм, невозможно составить полное представление о прошедшем периоде. Повседневное Бытие должно выйти на первое место в процессе междисциплинарных исследований, поскольку оно может помочь создать реальное представление о жизни людей в прошедшие эпохи, вместо господствующих схем.

2. Новое время: отказ от онтологии и субъективизация бытия

Проблема бытия, открытая в античности, претерпела изменения  в философии Нового времени. Р. Декарт сформулировал концепцию, согласно которой человек как существо, способное сказать «Я мыслю, следовательно, существую», является единственным условием возможности существования мира. Но не мира вообще, а мира, который он может понимать, действовать в нем, реализовывать свои цели. Декарт сделал мысль бытием, но в отличие от Парменида, творцом мысли объявил человека. Бытие стало субъектным, человекоразмерным, определяемым человеческими способностями воспринимать его и действовать в нем. М. Хайдеггер писал: «Бытие сущего стало субъективностью», «теперь горизонт уже не светится сам собой. Теперь он лишь «точка зрения» человека, который к тому же сам и творит ее». Прежнее понимание бытия как абсолютного и подлинного, совершенного и неизменного гаранта всего происходящего в мире, не было востребовано в идеалистической философии Нового времени. Человек, его сознание и мышление стали рассматриваться как нечто подлинно первичное, как то, что действительно есть. Такая позиция в философии называется идеализмом.

Приведем примеры субъектного  понимания бытия в разных философских  системах. И. Кант ставил бытие в зависимость от познавательной деятельности человека; философия жизни отождествляет бытие с жизнью человека и потребностями ее возрастания; философия ценностей считает последние предельным основанием человеческого существования; эмпириокритицизм рассматривает бытие как разновидность человеческих ощущений; экзистенциализм прямо заявляет, что человек, и только он один, есть подлинное и предельное бытие: вопрос о бытии – это вопрос о его смысле, а смысл задает всегда сам человек.

Человечество по-прежнему волновал вопрос о предельных основаниях мира, но теперь эти основания философия  искала в самом человеке, формах его существования. Кантианство, позитивизм, философия жизни отказались от онтологии  – учения о предельных основаниях, уровнях и принципах строения мира и космоса, включая человеческое существование в качестве момента  этого универсума. Отказ от темы бытия в ее классическом понимании  есть тенденция субъективного идеализма  – философии, признающей в качестве первопричины сознание, мышление, чувства  человека.

3. Образ жизни и материальная цивилизация Нового времени

Исторические и культурные особенности Нового времени неразрывно связаны с образом жизни, основанном на определенном отношении к миру и людям. Его наиболее существенные черты сформировались еще в эпоху Возрождения и Реформации (XIV-XVI вв.). В XVII-XIX вв. этот образ жизни является господствующим. Главным его элементом становится новое понимание труда. Для средневекового человека труд был тяжкой необходимостью, Божьей карой за совершенный Адамом грех; труд должен был обеспечить земное, временное существование человека и дать ему возможность искупить часть его прегрешений путем благотворительности. В то же время плоды труда поддерживали общественный статус личности, труд являлся средством сохранения социальной иерархии. Материальные и денежные излишки, если они и были, растрачивались церковью, знатью, городскими общинами. На пути людей, стремившихся расширить производство или скопить не соответствующее их сословному рангу богатство, стояли хищность феодалов, цеховые ограничения, религиозные кары, таких людей (особенно ростовщиков и банкиров) было запрещено хоронить по-христиански, ограничивался их доступ к богослужению.

Отличное от средневекового отношение к труду возникает в городской торгово-ремесленной (буржуазной, бюргерской) среде. Его отдельные проявления фиксируются уже в XII–XIII вв. (особенно в Италии), а в XV-XVI вв. они приобретают характер мощной тенденции в развитии Европы. Труд превращается в «дело» (бизнес), главной целью и критерием успеха которого являются получение прибыли, ее постоянный рост и связанное с этим расширение дела. Поначалу такого рода деятельность могла существовать лишь на задворках феодального общества и была связана с торговлей предметами роскоши и финансированием придворной жизни. Шаг за шагом бизнес отвоевывает позиции в сфере ремесленного производства и сельского хозяйства. Важнейшую роль начинают играть денежные отношения. Банки и биржи регулируют движение товаров и денег, вкладываемых в дело, долговых обязательств и т.п. Капитал, т.е. деньги, приносящие деньги (прибыль), становится самостоятельной силой, не зависящей от сословной принадлежности своего владельца.

Предпринимателям нового, капиталистического типа пришлось столкнуться  с сопротивлением не только средневековых  социальных структур, но и средневекового мировоззрения. М. Вебер приводит такой  пример. Помещик платил жнецам по 1 марке  за уборку 1 моргена, а убирали они  по 2,5 моргена в день. Желая увеличить  продуктивность имения, он увеличил плату  в полтора раза, однако вместо ожидаемых им 3,75 моргена жнецы стали убирать меньше 2 моргенов на человека, получая примерно те же 2,5 марки. Ясно, что у этих жнецов существовало устойчивое представление о естественных потребностях человека и они работали лишь для того, чтобы их удовлетворить. Капиталистическая деловая психология не могла полностью подчинить себе жизнь даже в XVII в. В Англии тогда существовала обширная литература для предпринимателей о том, как вести хозяйство. Обычно давался совет выйти из дела, когда капитал достиг 50 тыс. фунтов, так как после этого можно купить поместье, а продолжать дело – уже бессмысленный риск. Поэтому процесс перехода к Новому времени сопровождался и ломкой феодальной общественной системы, и сменой стереотипов поведения.

В искусственно создаваемом  мире бизнеса важнейшими становятся такие человеческие качества, как  деловитость, предприимчивость, мастерство, возрастает роль специалистов. Главный  закон дела – наибольший результат  с наименьшими затратами, причем то и другое имеет денежное выражение. Денежная оценка дает возможность свести все к числам (бухгалтерии), даже в области морали. В одной бухгалтерской  книге эпохи Возрождения слева  записано: «Дож Фаскари – мой должник за смерть отца и дяди», а когда дож был убит, справа записано: «Уплатил».

Стремление к непрерывному росту дела ускоряло темп жизни, способствовало разрыву с традициями, нарушению  органичности развития. С этой стороной духа Нового времени связана большая  роль в его истории переселенцев, эмигрантов, национальных и религиозных  меньшинств. Примером служат итальянские  банкиры в Англии и Франции, бежавшие из Франции в Германию протестанты (гугеноты) и колонисты-пуритане (одна из протестантских сект) в Америке. Отсутствие исторической преемственности, особенно в последнем случае, создавало  идеальную почву для расцвета капиталистического хозяйства. Колонизация  европейцами стран во всех частях света была тесно связана с  деловой активностью. В XVI-XVII вв. колонии были в основном источниками сырья, дешевой рабочей силы (в том числе рабской) и драгоценных металлов, необходимых для развития денежной системы. В XVIII-XIX вв. начинаются вывоз из Европы в колонии капитала и технологий и организация здесь производства и торговли. Таким образом, деловая сфера европейской цивилизации стала увеличиваться и расширяться и за счет колоний.

К XIX в. развитие бизнеса стало  представляться устремленным в бесконечность  процессом, в котором ограниченная человеческая жизнь – бесконечно малая величина. Это состояние  В. Зомбарт описывает в книге «Буржуа» как «поздний капитализм». Экономика принимает отвлеченный от конкретного труда характер. Главными факторами в ней становятся ценные бумаги, продажа акций на бирже, а грандиозная работа промышленности оказывается лишь отражением обращения бумаг. Благодаря акциям собственность (предприятие, материальные компоненты дела) удаляется от человека, с которым она была раньше прочно связана; теперь она легко переходит из рук в руки, становится анонимной. Денежный долг, воспринимавшийся ранее как элемент человеческих отношений, заменяется векселем, который также анонимен – может быть продан и перепродан.

Важнейшим фактором постоянного  расширения дела становится техника. Если в средние века усовершенствовались  орудия, с помощью которых люди могли выполнять все более  сложные операции, то в Новое время  ставится задача создать управляемое  людьми механизированное производство. Ткацкие и швейные станки XVIII в. почти полностью заменяют человеческую руку. Колоссальные возможности для  дальнейшей механизации открыло  создание Дж. Уаттом универсального парового двигателя (1784), способного приводить  в движение машины любого типа. Настоящей  революцией было появление отрасли  «машиностроение». В 1794 г. английский механик  Г. Модсли изобрел подвижный суппорт (резцедержатель) для токарного станка. Затем суппорт был приспособлен к станкам других типов; он также выполнял операции, ранее совершавшиеся человеческой рукой. Благодаря суппорту токарные, фрезерные, шлифовальные, сверлильные и другие станки превратились в рабочие машины.

Радикальные изменения в  ритм жизни внесло создание парового транспорта: наземного (паровоз Дж. Стефенсона – 1814 г.), речного (пароход Р. Фултона – 1807 г.), морского (1819), а также изобретение в середине XIX в. электромагнитного телеграфа и скоропечатных полиграфических машин, современники называли XIX век «веком пара и железа»: паровые установки применялись во всех отраслях промышленности и сельского хозяйства, завершился переход от мануфактуры – крупного предприятия, основанного на ручном труде, к машинной индустрии.

XIX столетие отмечено и  прогрессом строительной техники,  связанным с перестройкой городов  в соответствии с потребностями  промышленности, транспорта, ростом  населения. Многие города подверглись  перепланировке: сохранившиеся от  средневековья узкие запутанные  проезды заменялись на геометрически  строгую сеть улиц и проспектов. Стал применяться портландский цемент, затем распространение получили цельнометаллические конструкции. В середине XIX в. появился новый тип сооружений из металла и стекла («Кристаллпалас» в Лондоне – 1851 г.).

К концу XIX в. развитие техники  сделало жизнь людей в новоевропейской  цивилизации отличной от жизни при  всех прежних исторических эпохах. Человек все больше исключается  из природных условий и помещается в искусственные. Яркое освещение улиц вырывает его из цикла день-ночь; комфортабельные дома – из цикла зима-лето; паровоз, пароход, телеграф изменяют восприятие пространства и времени. Труд все более удаляется от своей цели; человек зависит не от себя, а от какой-то внешней силы. Быт стандартизируется, подчиняясь законам массового производства. Постепенно исчезают национальный стиль в архитектуре, различия в одежде и т.п.

Итак, выше описывались некоторые  стороны образа жизни и материальной цивилизации Нового времени, которые  сложились вокруг дела (бизнеса). Однако пока почти ничего не сказано об организации самого дела: о его участниках, их отношениях друг к другу и к делу, прежде всего к собственности. Общие принципы построения дела определились еще при его появлении в средние века. Дело организует предприниматель. Он – хозяин дела, он (или его доверенное лицо) руководит им и получает прибыль. Хозяин привлекает к участию в деле других людей. В этом случае он выступает как работодатель, а все привлеченные – как наемные работники разных типов (инженеры, управленцы, рабочие). Между работодателем и наемными работниками заключается договор об оплате труда. Решающим фактором при распределении ролей в деле является собственность на него. Поскольку дело изначально было результатом личной инициативы и предприимчивости, то владение приобрело характер частной собственности. Юридическое оформление права частной собственности стало одной из важнейших задач общественной и политической системы Нового времени.

Заключение

Подведя итог, мы приходим к  выводу, что  повседневность - это реальность, которая интерпретируется людьми и имеет для них субъективную значимость в качестве цельного жизненного мира. Также повседневность можно рассматривать как часть культуры, взаимосвязанную с ней достаточно тесным образом и находящуюся под ее влиянием.

Тема повседневности практически отсутствует в истории человеческой мысли, вплоть до XX в. повседневность принадлежит к тем предельным, крайним определениям действительности, которые лучше всего постигаются через сопоставление с противоположность, именно тогда из столкновения крайних полюсов единства высекается искра понимания. Изучение повседневности позволяет достичь понимания укорененности социально-научного знания в повседневной жизни и постоянной и глубокой обусловленности ею. Повседневность является основой и необходимой предпосылкой исследований в социальных науках, но почти никогда не становится темой этих исследований. Попытка тематизации повседневности будет способствовать выявлению глубинных оснований социально-научного знания. Особого рассмотрения требует тема, касающаяся прояснения связи категорий повседневной интерпретации и понятий социальных наук.  Здесь можно лишь сказать, что следствием такой методологической рефлексии и последующего «воссоединения» науки и повседневности должно стать преодоление принципиального разрыва между повседневной жизнью и миром социальной теории. Для социолога это означало бы отказ от позиций непогрешимого учительства, от ощущения всезнания и всемогущества, от чувства превосходства ученого, вооруженного теорией, над «простым» человеком, опирающимся лишь на здравый смысл. «Воссоединение» науки и повседневности откроет новые возможности участия социальной науки в человеческой жизни, ибо определение иного места науки в мире – это и иной мир, открывающий новые бесчисленные возможности реализации жизненных планов человека.

Список литературы

1. Бродель Фернан Структуры повседневности: возможное и невозможное. // Пер.с французского Л.Е. Куббеля. – М.: Прогресс. – 1986.
2. Витгенштейн Л. Философские исследования. // Философские работы. Ч.I. – М.: Гнозис, 1994. – 520 с.
3. Гоффман И. Представление себя другим в повседневной жизни. – М.: КАНОН-пресс-Ц, Кучково поле, 2000.
4. Золотухина-Аболина Е.В. Философия обыденной жизни (экзистенциальные проблемы). – Ростов н/Д., 1994.
5. Ионин Л.Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие: Учеб. пособие для студентов вузов. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Логос, 2000. – 431 с.
6. Кнабе Г.С. Диалектика повседневности. // Вопросы философии. – 1989. – №5.
7. Марков Б. В. Философская антропология: очерки истории и теории. – СПб., 1997.
8. Марковцева О.Ю. Облик повседневности. Опыт феноменологического описания. – Ульяновск: Печатный двор, 2005. – 133 с.
9. Марковцева О.Ю. Повседневность как бытие человека в мире//Вестник Оренбургского государственного университета. Том 1. Серия «Гуманитарные науки». – 2006. – № 6.
10. Марковцева О.Ю. Повседневность сквозь призму социально-этнических характеристик человека//Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». – 2006. – № 8.
11. Марковцева О.Ю. Повседневность как момент бытия человека//Современная социальная онтология: Итоги и перспективы. Материалы научной конференции. – Уфа: БашГУ, 2000.
12. Щюц А. Структура повседневного мышления // Социологические исследования, 1988,.№ 2.

Размещено на Allbest