Детерминизм и индетерминизм

Презентация по философии 
на тему: 
Детерминизм и индетерминизм

Выполнил: студент группы 3037

Семин И.Ю.

Проверил: Пылькин В.А.

Детерминизм: основные этапы развития

Методологический принцип детерминизма является одновременно и основополагающим принципом философского учения о бытии. Сам термин "детерминация" происходит от латинского determine (определяю) и может быть расшифрован как обязательная определяемость всех вещей и явле­ний в мире другими вещами и явлениями. Зачастую вместо преди­ката "определяемость" в эту

формулировку подставляют предикат "обусловленность", что придает самой формулировке двусмысленность, ибо создается впечатление, что детерминирующие факторы таким образом сводятся только к условиям, хотя последние при всей своей значимости являются лишь одним из этих факторов.

Среди многообразных форм детерминации, отражающих универсальную взаимосвязь и взаимодействие явлений в окружающем мире, особенно выделяется причинно-следственная, или каузальная (от лат. causa — причина), связь, знание которой ничем не заменимо для правильной ориентировки в практической и научной деятельности. Поэтому именно причина выступает важнейшим элементом системы детерминирующих факторов. И все же принцип детерминизма шире принципа каузальности: кроме причинно-следственных связей он включает в себя и другие виды детерминации (функциональные связи, связь состояний, целевую детерминацию и т.д.).

Детерминизм в своем историческом развитии прошел два основных этапа — этап

классического (метафизического, механистического) детерминизма и этап

детерминизма постклассического, диалектического по своей сущности.

В истоках метафизической трактовки детерминизма мы об­наруживаем атомистическую концепцию Демокрита, которая (в отличие от концепции Эпикура) отрицала случайность, принимая ее просто за непознанную необходимость. Такой детерминизм в дальнейшем развивается Ф. Бэконом, Т. Гоббсом, Б. Спинозой, Р. Декартом, Ж. Ламетри, П. Гольбахом и другими философами Нового времени. Опираясь на труды своих предшественников и на основополагающие идеи естествознания И. Ньютона и К. Линнея, французский астроном и математик П. Лаплас в работе "Опыт философии теории вероятностей" (1814) довел идеи механистического детерминизма до логиче­ского конца: он исходит из постулата, согласно которому из знания начальных причин можно всегда однозначно вывести следствия.

Интересно отметить, что уже к началу того же самого XIX века под влиянием

развития теории вероятностей (которой занимался П. Лаплас), социальной

статистики и т.д. возник целый ряд вопросов, не разрешимых с позиций

лапласовского детерминизма:

1. Как совместить его  концепцию с эмпирическими наблюдениями, выявляющими

отклонения от необходимости, отсутствие "чистого" проявления закона во всех

его конкретных воплощениях?

2. Как совместить механизм  лапласовского детерминизма с теорией вероятностей,

оперирующей понятием "случайность"?

В трудах Лапласа здесь противоречия не было, ибо он истолковывал субъективистски и случайность, отождествляя ее с незнанием причин, и вероятность, относя ее к нашему знанию о процессе (объекте), но не к самому

процессу (объекту). В действительности же вероятность, как уже говорилось, опреде­ляет степень возможности проявления объективного по своей природе случайного явления. Размышления над этими вопросами исподволь подтачивали устои лапласовского детерминизма, но прорыв к более широкому пониманию определенности в мире был осуществлен благодаря двум эпохальным событиям в естествознании — дарвиновской теории происхождения видов и в особенности появлению квантовой механики. Выяснилось, что многие законы, объясняющие мир, носят статистический характер, то есть не допускают однозначной предсказуемости и, следовательно, являются законами вероятными. Говоря об этом постклассическом, диалектическом этапе в развитии детерминизма, мы не можем не вспомнить Эпикура, в учении которого о самопроизвольном отклонении атома от прямой линии в зародыше уже содержалось современное понимание детерминизма.

Индетерминизм 

Но поскольку сама случайность у Эпикура ничем не определяется (беспричинна), то без особых погрешностей можно сказать, что от Эпикура прослеживается начало и противостоящего детерминизму учения — индетерминизма. В истории философии известны два вида индетерминизма:

1. Так называемый "объективный" индетерминизм, начисто отрицающий причинность как таковую, не только ее объективную данность, но и возможность ее субъективистского истолкования.

2. Идеалистический индетерминизм, который, отрицая объективный характер отношений детерминации, объявляет причинность, необходимость, закономерность продуктами субъективности, а не атрибутами самого мира. Это значит (у Юма, Канта, многих других философов), что причина и следствие, подобно иным категориям детерминации, суть лишь априорные, т.е. полученные не из практики, формы нашего мышле­ния. Многие субъективные идеалисты объявляют употребление этих категорий "психологической привычкой" человека наблюдать одно явление следующим за другим и объявлять первое явление причиной, а второе следствием.

Разумеется, подобная "привычка" (ошибка) нередко встречается, на что обращает наше внимание элементарная логика, именуя эту ошибку следующим образом: Post hoc ergo propter hoc — "после этого значит по причине этого". Но ведь дело не в ошибках отдельных людей. Дело в том, что наши понятия "причина", "следствие» и т.п. почерпнуты из познания самой объективной действительности, в которой причинно-следственные связи и другие виды детерминации реально существуют. Вполне   понятно,   что   открытие   статистических (вероятностных) законов было использовано индетерминистами для новых, более аргументированных попыток опровержения детерминизма. Здесь происходило примерно то же, что отмечалось и на других участках философского фронта в связи с про­никновением в этот странный, необычный внутриатомный мир: подобно тому обнаружение непонятных и необъяснимых с позиций классической науки черт этого мира породило и тезис об исчезновении причинности. На самом же деле исчезли не материя и причинность, а тот предел, до которого мы знали их, наши представления о материи и причинности стали шире и глубже.

Причинно-следственная связь явлений выражается в том, что одно явление (причина) при определенных условиях обязательно вызывает к жизни другое явление (следствие). Соответственно можно дать и рабочие определения причины и следствия. Причина есть явление, действие которого вызывает к жизни, определяет последующее развитие другого явления. Тогда следствие есть результат действия определенной причины. В детерминацию явлений, в систему их определенности наряду с причиной входят и условия — те факторы, без наличия которых причина не может породить следствие. Это означает, что причина сама по себе срабатывает не во всяких условиях, а только в определенных. В медицине, например, существует такое выражение: "Каждый человек инфицирован, но далеко не каждый является инфекционным больным". Действительно, в каждом из нас могут быть обнаружены те или иные инфекционные агенты (палочка Коха и т.п.), но соответствующей болезнью (в данном случае туберкулезом) человек заболевает только в определенных условиях — хроническое переохлаждение или пребывание в сырости, истощение организма в результате недоедания, недосыпания и т.д. Среди условий встречаются более существенные и менее существенные. При этом иногда удельный вес условия в общей детерминации настолько велик, что дает повод для смешения его с самой причиной. Чтобы избежать этого в своей практической и научной деятельности, нужно всегда помнить, что при всей схожести условий и причины между ними есть принципи­альное различие, причина и следствие связаны между собой генетически, то есть причина порождает следствие, в то время как условие ни в коем случае не порождает, а лишь способствует ее порождению.

Различают условия необходимые и достаточные. Совокупность необходимых условий определяет реальную возможность порождения данного следствия, но эти условия должны быть не только необходимы, но и достаточны, ибо только в этом случае возможность может превратиться в действительность. Категории "возможность" и "действительность" будут нами рассмотрены несколько позже. В систему детерминации явлений (в особенности общественных) зачастую входит повод — тот или иной фактор, обуславливающий лишь момент, время возникновения следствия. Как пра­вило, в качестве повода выступает фактор

несущественный, случайный по отношению к основным причинно-следственным связям, поэтому он не может оказать и существенного воздей­ствия ни на причину, ни на следствие. Так обстоит дело с поводами, приводящими к началу войн, революций, других исторических событий. Вспомним в связи с этим расстрел демонстрации 9 января 1905 года и начало первой революции, убийство австрийского эрцгерцога в Сараеве в 1914 году и начало первой мировой войны и т.д. Во всех подобных случаях повод играет роль пускового механизма, спускового крючка, заставляющего причину срабатывать. Идентичную роль повод выполняет и в других сферах, в частности в развитии научного познания. Однажды Н.И. Лобачевскому поручили прочитать курс лекций для казанских чиновников, не имевших среднего образования. По ходу одной из лекций он несколько раз вынужден был возвращаться к пятому постулату Эвклида (о параллельности прямых), но каждый раз обнаруживал полное непонимание его чиновниками. Тогда Лобачевский решил: "Если постулат не понимают, может быть он не верен?" Повод этот привел Лобачевского к глубоким раздумьям, в результате которых появилась его неэвклидова геометрия. Причиной же ее появления, разумеется, были явления более существенные: противоречия, накопившиеся в самой геометрии.

Возможность и действительность

До сих пор, рассматривая категории "необходимость и случайность", "причина и следствие", мы имели в виду действительное (актуальное) бытие предметов и явлений. Но кроме бытия действительного существует, как уже отмечалось, бытие возможное, потенциальное, то есть все, что со временем станет действительным, выступает сначала как возможное. Движение, по Аристотелю, и есть "осуществление возможного как такового«. Само понятие "действительность" употребляется в философской литературе в двух смыслах. В широком смысле под действительностью понимается весь реальный мир, и тогда действительность включает в себя и собственные тенденции, способности к развитию, т.е. возможности. В узком смысле под действительностью имеют в виду не всякое бытие, а лишь сформировавшееся, развившееся. В этом узком смысле мы говорим о действительности, соотнося ее с парной ей

категорией возможности. Возможность есть закономерная тенденция развития объекта, при определенных условиях переходящая в действительность. Тогда действительность есть реализованная возможность. Возможность так же объективна, как и действительность. В этом

человек убеждается при созерцании непрерывных изменений в окружающем мире, а также в ходе своей практической деятельности по мере превращения цели (возможности) в результат (действительность). Любая возможность представляет собой такое состояние в развитии, когда часть необходимых детерминирующих факторов уже налицо, но "комплект" их еще недостаточен, либо такое состояние, когда этот "комплект" уже представлен, но составляющие его компоненты еще недостаточно зрелы. С учетом этого различают возможности реальные и формальные. Под реальными возможностями имеются в виду также возможности, которые определяются необходимыми свойствами и связями предмета (например, возможность перехода вещества из одного агрегатного состояния в другое). Формальные же возможности определяются случайными свойствами и связями предмета, причем это множество случайностей должно пересечься в одной точке.

Воспользуемся известным гегелевским примером с турецким султаном, который может стать Папой Римским. При каких условиях это может произойти? Во-первых, нужно, чтобы султан-мусульманин вдруг захотел обратиться в христианскую (и именно католическую) веру, что не вытекает с необходимо­стью из его природы человека, тем более человека такого высокого ранга.

Во-вторых, нужно, чтобы он стал католическим священником и дослужился до кардинала, ибо иначе он не мо­жет быть кандидатом в Папы, и весь этот путь тоже

унизан случайностями.

В-третьих, нужно, чтобы на самих выборах (в этой своеобразной точке бифуркации) он получил предпочтение перед другими, равными ему, а может быть, даже превосходящими его, кандидатами. Согласимся, что такую витиеватую возможность превращения турецкого султана в Папу Римского нельзя назвать реальной.

В свою очередь, реальная возможность предстает перед нами в двух ипостасях; в

одних ситуациях как возможность абстрактная, в других — как конкретная.

Абстрактной возможность предстает перед нами тогда, когда для ее реализации

на данной стадии все необходимые для этого факторы еще не вы­явились, но

закономерно должны обнаружить себя на следую­щей. Конкретная возможность связана, таким образом, с полным набором факторов, необходимых для ее превращения в действительность.

В последнее время в связи со становлением синергетики как одного из общенаучных

методов выделяют также возможно­сти обратимые и необратимые. Обратимой

возможностью называется такая возможность, с превращением которой в

действительность первоначальная действительность становится воз­можностью;

необратимой — такая, с превращением которой в действительность

первоначальная действительность становится невозможной

Причина и следствие в их диалектической взаимосвязи

Практика убеждает, что между причинами и следствиями существует многообразная взаимообусловленность. Одно и то же следствие может быть порождено многими причинами. Так, миграция сельского населения в города порождается таким комплексом причин, как неудовлетворенность бытовым и культурным обслуживанием, жилищными условиями, содержанием и условиями труда и т.д., целый комплекс причин действует в процессе усиливающейся сейчас миграции из города в деревню (безработица, невозможность прокормиться на пенсию или низкую зарплату и т. д.). В свою очередь, одна и та же причина может вызывать целый комплекс следствий. Переход к информационно-компьютерному технико-технологическому базису, например, порождает необходимость в новом типе труженика, качественно изменяет условия реализации хозяйственной функции семьи, обеспечивает общество надежными средствами коммуникации, делает возможным всемирное информационное пространство. Как соотносятся между собой причина и следствие во вре­мени? Существуют три типа временной направленности при­чинно-следственных связей: 

1) детерминация прошлым. Такая детерминация по существу является всеобщей, ибо отражает объективную закономерность, согласно которой причина в конечном счете всегда предшествует следствию. Эту закономерность очень тонко подметил Лейб­ниц, давший следующее определение причины: "Причина есть то, что заставляет какую-нибудь вещь начать существовать» 

2) детерминация настоящим. Познавая природу, общество, собственное мышление, мы неизменно обнаруживаем, что многие вещи, будучи детерминированными прошлым, находятся и в детерминирующем взаимодействии с вещами, сосущест­вующими одновременно с ними. Не случайно представление об одновременной детерминирующей связи мы встречаем в разных областях знания — физике, химии (при анализе равновесных процессов), в биологии (при рассмотрении гомеостазиса) и т.д. Детерминированность настоящим имеет прямое отношение и к тем парным категориям диалектики, между которыми существует причинно-следственная связь. Как известно, форма любого явления находится под определяющим воздействием содержания, но это отнюдь не означает, что содержание предшествует форме вообще и в своей первоначальной точке может быть бесформенно;

3) детерминация будущим. Такая детерминация, как подчеркивается в ряде исследований, хотя и занимает более ограниченное по сравнению с рассмотренными выше типами место среди детерминирующих факторов, вместе с тем играет заметную роль. К тому же надо учитывать всю относительность термина "детерминация будущим": будущие события еще отсутствуют, об их реальности можно говорить только в том смысле, что они с необходимостью наличествуют в качестве тенденций в настоящем (и наличествовали в прошлом). И все же роль этого вида детерминации весьма существенна

Непричинные виды детерминации

Беспричинных явлений не существует. Но это не означает, что все связи между явлениями в окружающем мире относятся к причинно-следственным. Как подчеркивалось выше, каузальность — самый существенный и всеобщий, но отнюдь не единственный тип детерминации. Наряду с каузальностью (и в относительном единстве с нею) обнаруживаются и такие весьма значимые типы детерминации, как функциональная связь, коррелятивная связь, связь состояний. Рассмотрение указанных типов детерминации характерно лишь для постклассической науки и постклассической философии. Понятно почему: ведь в классической науке (и соответственно в философии) господствовал лапласовский детерминизм с его абсолютизацией динамической однозначной причины.

Функциональная связь 

Большой заслугой постклассической науки и философии является, в частности, их пристальное внимание к функциональному типу детерминации. При этом функциональная связь понимается как такое отношение между объектами, при котором изменения каждого из них сопутствуют друг другу. Именно "сопутствуют", а не "причиняются" друг другу. Как правило, объекты, находящиеся между собой в функцио­нальном взаимодействии, связаны генетически (каузально) лишь в том смысле, что являются производными одного и того же основания. В самой же функциональной связи объектов отсутствуют главные признаки причинно-следственной связи — производительность (объекты не производят друг друга), ассиметричность во времени (они сосуществуют, одно из них не предшествует другому), необратимость. Разницу между каузальной и функциональной связью попытаемся

проиллюстрировать на таком примере. Некоторые философские школы, желая объяснить трагедии двадцатого века (две мировые войны, кровопролитные революции), связывают их с выходом в конце XIX, и особенно в двадцатом веке, на авансцену истории радикально настроенных, но недостаточно культурных народных масс. Спору нет, выход масс в сферу активного исторического творчества сопровождается значитель­ными и долгосрочными социокультурными издержками, хотя в целом и представляет собой явление прогрессивное. Но нельзя рассматривать активную деятельность масс как причину указанных трагедий: сам этот выход масс на авансцену истории был следствием неприемлемого для них антигуманного хода общественного развития. Следовательно, между этими трагедиями и невиданной доселе активностью масс связь не причинно-следственная, а функциональная.

Коррелятивная связь

Во многих отношениях с функциональной связью сходна коррелятивная связь — взаимная зависимость явлений, обнаруживающаяся в их соотнесенности, в их соответствии друг другу. Так же как и функциональные, коррелятивные связи суть связи сосуществования, одновременности; так же как и функциональные, они, не будучи причинно-следственными, в то же время предполагают "впереди себя» какую-то общую причину, приводящую к такой соотнесенности, соответствию. Но если функциональная связь обычно бывает более или менее прозрачной, и ее основание выявляется без особых трудностей, то при коррелятивных связях такое "прояснение" осложняется наличием между соотнесенными явлениями целого ряда промежуточных, опосредующих факторов. Так, уже давно было замечено, что совершенно белые кошки с голубыми глазами всегда или почти всегда оказываются глухими, но объяснить подобную соотнесенность стало возможным только сегодня, исходя из законов генетики. Коррелятивные связи вообще сначала были открыты в биологии — Ж. Кювье, а затем Ч. Дарвиным. Свой "закон со­отношения роста" Дарвин интерпретировал как закон, согласно которому известные формы отдельных частей органического существа всегда связаны с определенными формами других частей, не находящихся, казалось бы, ни в какой связи с первыми. "Казалось бы" — ибо на самом деле находятся, но связь эта завуалирована, еще должна быть выявлена. Сегодня коррелятивные, соотносительные связи изучаются многими науками, и знание о них имеет не только сугубо теоретическое, но и большое прикладное значение (в том числе ис­пользуется в технике).

Связь состояний

 У каждого объекта существует, по крайней мере, два типа отношений: взаимодействие данного объекта с другими объектами и отношение разных состояний одного и того же объекта. Это разные отношения. Взаимодействие объекта с другими телами носит динамический (силовой) характер, вызывает его изменения и потому является причиной. Состояние же тела в данный момент хотя и влияет на состояние этого тела в последующий момент времени, не носит причинного характера. Какой же элемент детерминации выражает собой в таком случае предшествующее состояние объекта по отношению к его нынешнему состоянию? Очевидно, таким элементом, выражающим сущность связи состояний, выступает условие, о роли которого в детерминационном комплексе уже шла речь. Такой вывод ни в коей мере не является уступкой так называемому кондиционализму — учению, которое смешивает условия с причиной, отождествляет их, а в некоторых своих вариантах даже попросту подменяет условиями причину. Итак, предшествующее состояние выступает как фактор, определяющий собой не

только само порождение конкретными причинами последующего состояния объекта, но и многие ха­рактеристики этого состояния (его форму, масштабы, временные параметры и т.д.). Закономерную связь состояний мы ощущаем сегодня, являясь невольными свидетелями (а многие и активными участниками) происходящих в России изменений. Доперестроечное состояние общества не кануло в лету, оно во многом

обуслов­ливает пределы возможных сегодня реформации. Во-первых, сохраняется тип массового сознания, характерный для предыдущего состояния общества. Во- вторых, не в пользу начавшихся реформ срабатывает сравнение двух состояний — предыдущего и настоящего — по многим важным бытийным характеристикам (уверенность в завтрашнем дне, уровень материального благосостояния большинства, степень социальной защищенности и т.д.). Если же брать еще шире, то все, наработанное в предше­ствующих состояниях российской истории, все наше социокультурное достояние обусловливает имидж сегодняшних измене­ний.