Екатерина 1

Содержание

 

Введение                  3

1. Биография                                                                             4
2. Восшествие на престол Екатерины              7
3. Правление Екатерины                                                        11
4. Смерть Екатерины                                          16

Заключение                    18

Список литературы                   19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Первая русская императрица Екатерина Алексеевна (1725–1727) не принадлежала к числу выдающихся государственных деятелей; она царствовала, но не управляла. Впрочем, Екатерину, несомненно, можно назвать личностью незаурядной. Уже одно то, что бывшая служанка пастора Глюка, пленница фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, а затем Александра Даниловича Меншикова стала первой русской императрицей – редчайший случай в мировой истории, – дает основание выделить ее из числа ординарных людей, если не по признакам, свойственным государственным деятелям, то по чисто человеческим свойствам натуры.

Двухлетнее царствование Екатерины I сопровождалось и рядом важных правительственных мер. Объясняется это тем, что Екатерину окружали талантливые соратники Петра Великого, список которых возглавлял Александр Данилович Меншиков – самородок, обладавший самыми разнообразными талантами. За ним следовали незаурядный по способностям и образованию генерал-прокурор Сената Павел Иванович Ягужинский, ловкий дипломат Петр Андреевич Толстой, знавший свое дело адмирал Федор Матвеевич Апраксин и др. Выпестованные Петром I, они по-своему пытались продолжить его политику и оказались способными более или менее объективно оценить ситуацию, в которой оказалась Россия. Запущенная Петром I государственная машина – пускай и натужно, со скрипом, то и дело пробуксовывая – продолжала работать и после смерти царя-реформатора.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Биография

 

Екатерина I Алексеевна императрица всероссийская (28 января 1725 – 6 мая 1727).

О ее происхождении говорили всякое: одни называли ее дочерью литовских крестьян или лифляндского дворянина и его служанки из крепостных, иные уроженкой Швеции. Прежде носила имя Марта. Родилась 5 апреля 1684 года и была окрещена в лютеранскую веру. Рано лишившись матери, Марта попадает в дом пастора Глюка в Мариенбурге. Тот воспитывает ее вместе со своими дочерьми; в тоже время она в его доме служанка, делает все, что положено в таком положении; недаром позднее, став уже царицей России, не раз говорила окружающим, что в молодости была портомоей (прачкой). Юность Марты пришлась на печальную эпоху в истории Лифляндии. В 1700 году началась Северная война.

Летом 1702 года Марта вышла замуж за шведского солдата – трубача. Увы, молодоженам не удалось насладиться семейным счастьем. Ее мужа уже на следующий день потребовали в полк, а она осталась в Мариенбурге.

Комендант Мариенбурга – майор Тиль, оценил свое незавидное положение и согласился сдать фельдмаршалу Шереметеву крепость на “аккорд”.

Все шло мирно: русские полки стали втягиваться в город, а жители выходить из него. И вдруг произошло непредвиденное! Капитан Вульф да штык-юнкер Мариенбурга взорвали пороховой склад. Раздался оглушительный грохот, содрогнулась земля и обломки крепостных сооружений стали падать на головы русских солдат. Шереметев порвал договор. Это означало, что город отдается на разграбление войскам, а жители и гарнизон становятся пленными.

Безумный поступок капитана Вульфа круто изменил судьбу Марты. Если бы он не взорвал пороховой погреб, никогда она бы не стала Екатериной, женой Петра Великого и Российской императрицей.

Среди прочих трофеев Б. П. Шереметеву досталась красивая  18-летняя пленница – Марта Скавронская (или Василевская). У престарелого Бориса Петровича Марта прожила около полугода, числясь в “портомоях”. В конце 1702 или в первой половине 1703 года она попала к Александру Даниловичу Меншикову. Бойкий любимец Петра скорее всего попросту отнял девушку у фельдмаршала. Вскоре у Меншикова Марту увидел царь, и эта встреча решила ее судьбу окончательно.

До этого дня семейная жизнь Петра складывалась из рук вон плохо. Почти 10 лет прожили под одной крышей Петр и Евдокия (первая жена царя). Она родила трех сыновей, из которых выжил, на свое несчастье, только царевич Алексей. Но уже с 1692 года в семье пошли нелады. Евдокия была не пара Петру. Ему была нужна одетая по новой моде веселая и верткая партнерша в танцах, верная спутница в тяжких походах, помощница в непрестанных делах. По своему воспитанию, образованию, кругозору Евдокия такой не была.

Развязка наступила в 1698 году. Возвращаясь из-за границы, Петр распорядился отправить жену в монастырь.

С тех пор царь стал открыто жить в Кокуе – Немецкой слободе под Москвой, в доме виноторговца Монса – отца своей давней любовницы Анны Монс, Анхен. Но и здесь царю не повезло. Анхен только внешне отвечала мечтам Петра о любимой женщине.

Анна не любила царя – вот и весь секрет. В 1702 году утонул саксонский посланник Кенигсен и в его бумагах нашли любовные письма Анхен. Петр был вне себя от горечи и досады.

Марта – Екатерина была совсем другой женщиной – именно той, которая так была нужна царю.

Первый раз Екатерина упоминается в письме Меншикова, который находился с Петром в Ковно (Каунасе) весной 1705 года. Меншиков писал своей невесте Дарье Арсеньевой, требуя прислать “Катерину, а с нею других двух девок немедленно”. Как видим Екатерина числится в “девках”, которых Петр и его закадычный друг Алексашка выписывали, чтобы (как написано в другом письме) “обшить и обстирать” их во время бесконечных и сражений. Позже в одном из писем Петру царица, намекая на новых метресс  царя, шутила, что, может быть, еще и она – “старая портомоя” – ему сгодится.

Но вскоре Екатерина выделилась из длинного ряда метресс и портомой. Петр – и это чрезвычайно важно – признавал детей, которых она ему рожала.

Петр все сильнее привязывался к Марте и находил время, чтобы послать ей гостинец и, как тогда говорили, грамотку о своем житье-бытье в Преображенское, где несколько первых лет жила Екатерина.

Петр пристроил Марту к сестре и ее кружку. Здесь проходила она свои университеты: ее обучали новым для нее обычаям России, языку, на котором она вскоре произнесла “символ веры” – ритуальные слова при крещении. Нарекли ее Екатериной Алексеевной. Ее крестным отцом стал царевич Алексей Петрович, отсюда – ее отчество. А в конце декабря 1706 года Екатерина родила царю дочь, тоже Екатерину. Но девочка через полтора года умерла. В 1708 году появилась на свет их дочь Анна, а в следующем году – Елизавета.

Преображенский период жизни был испытательным сроком для Екатерины. Она его выдержала, своей силой, мягкой манерой, трудолюбием и неприхотливостью понравилась окружающим, так что одна из старших сестер Петра, царевна Марфа, как-то раз посоветовала ему кончить скитания и жениться на Екатерине.

Привязанность Петра к ней все крепнет. Когда он в столице, то не может обходиться без нее. С Екатериной и дела можно обсудить, и на пиру повеселиться. Она вовремя нужное слово скажет, успокоит; глядишь, и гнев царский остынет, и сам он отойдет от дум тяжких, забудет, хоть на миг, о заботах и невзгодах.

Ее веселость и нежность к фактическому супругу не были притворством, жеманством; все в ней было естественным, исходило от ее натуры жизнерадостной и простой.

6 марта 1711 года, Петр тайно  обвенчался с Катериной, и возлюбленная  превратилась в его законную  супругу. 19 февраля 1712 года царь публично обвенчался с Екатериной. В их честь салютовали пушки с Петропавловской и Адмиралтейской крепостей. Торжество происходило по морскому чину. Посему случаю был устроен обед в Зимнем дворце, танцы, длившиеся почти неделю, пускали ракеты.

24 ноября 1714 года, награждая  жену только что учрежденным  им орденом Святой Екатерины, Петр сказал, что этот орден  “учинен в память бытности  Ея величества в баталии с  турками у Прута, где в такое  опасное время не как жена (в  смысле – женщина – Е. А.), но  как мужская персона видима  была всем”. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Восшествие на престол Екатерины

 

Смерть Петра Великого наступила в ночь с 28 на 29 января 1725 года. На престол вступила его жена – императрица Екатерина I Алексеевна.

Только на первый взгляд может показаться, что восшествие жены императора на престол – факт обычный, естественный. Это не так. Даже если Екатерина I никого не свергала, то все равно ее вступление на престол было ни чем иным, как дворцовым переворотом; в комнатах, примыкавших к “сале” Зимнего дворца, развернулась напряженная борьба за власть. Эта борьба не вырвалась за стены дворца и не переросла в вооруженное противостояние сторон.

Исходной и формальной точкой противостояния стало отсутствие письменного завещания Петра Великого. Не дал он и устного распоряжения о наследнике престола. Все это создало кризисную ситуацию. Ведь кроме вдовы императора было еще несколько потенциальных преемников престола – детей и внуков от двух его браков.

Дети царевича Алексея, сына Петра I от первого брака: 9-и летний Петр и 10-и летняя Наталья – в начале 1725 года были живы и здоровы.

От второго брака родилось одиннадцать детей, но в живых к январю 1725 года осталось три дочери-подростка: 16-и летняя Анна; 15-и летняя Елизавета и 8-и летняя Наталья.

Таким образом претендовать на Российский престол могли шестеро ближайших родственников Петра: его вдова, три дочери и двое внуков.

После смерти Петра пестрая толпа придворных и генералов поделилась на две основные “партии” – сторонников Петра Алексеевича младшего и сторонников Екатерины. Раскол этот был неизбежен.

Пока императрица обливалась слезами у постели умирающего Петра, “в тайне составлялся заговор, имевший целью заключение ее вместе с дочерьми в монастырь, возведение на престол великого князя Петра Алексеевича и восстановление старых порядков”, - описанный графом Г. Ф. Фон Бассеевичем.

Кроме того рассматривался компромиссный вариант: императором назначался Петр Алексеевич, а регентом при нем Екатерина.

О планах оппозиции каким-то образом узнал генерал-прокурор П. И. Ягужинский и сообщил Екатерине и Меншикову. Именно светлейший князь Меншиков был истинным главой “партии” Екатерины. Он понимал, что воцарение Петра II будет означать для него конец карьеры, а возможно, свободы и самой жизни. Меншиков и Екатерина были выходцами из низов, поэтому имели много недругов и завистников, не пользовались симпатией у большинства дворян, не имели разветвленных родовых связей, следовательно только поддержка и точный расчет могли спасти их в этот решающий час.

Меншиков использовал всю свою власть и влияние в армии для возведения Екатерины на престол. Еще накануне смерти императора он принял упреждающие меры: государственная казна была отправлена в Петропавловскую крепость, под охрану ее надежного коменданта, гвардия была готова по первому сигналу светлейшего выйти из казарм и окружить дворец.

Также Меншиков встречался со многими сановниками и, ни жалея ни обещаний, ни угроз убеждал их поддержать Екатерину.

Естественными союзниками Екатерины и Меншикова были те, кто благодаря своей судьбе оказались в сходном с ними положении. Алексей Васильевич Макаров приобрел в государственном аппарате огромную власть. Он стал подлинным “серым кардиналом” в высшей системе управления. Без одобрения руководителя кабинета Его императорского величества на стол Петра не ложилась ни одна сколько-нибудь важная бумага или челобитная. Власть Макаров мог сохранить только в том случае, когда престол остался бы за Екатериной.

Знавший досконально всю систему управления, он был необходим будущей императрице, беспомощной в государственных делах.

Надежными сторонниками Екатерины и Меншикова оказались многие сановники. Особенно выделялся среди них граф Петр Андреевич Толстой – опытнейший царедворец, умелый нажиматель тайных педалей системы власти. Толстого, начальника Тайной канцелярии, который вел дело царевича Алексея, в случае прихода к власти его сына, ждала самая скверная судьба. Г. Г. Вестфален вообще считал Толстого главным действующим лицом заговора в пользу Екатерины.

Было что терять архиепископам Феодосию и Феофану, превратившим православную церковь в послушное орудие Петровского государства. Множество врагов ждало момента, когда можно будет рассчитаться с низвергателями патриаршества, создателями Синода.

Не совсем была ясна позиция генерал-прокурора Сената П. И. Ягужинского. Он, как и граф Я. В. Брюс, барон А. И. Остерман и другие выжидал исхода борьбы за власть, чтобы примкнуть к победителям.

Но Меншиков ждать и медлить не мог.

 

Еще не закончилась агония Петра, а светлейший уже собрал в апартаментах царицы секретное совещание ее сторонников. На нем присутствовали старшие офицеры обоих гвардейских полков, в том числе майоры А. Ушаков и Г. Юсупов, командир Семеновского полка И. И. Бутурлин. Шефом преображенцев был сам Меншиков. Также участвовал глава Синода архиепископ Новгородский Феодосий. Как только все собрались, вышла Екатерина.

Она сказала, что имеет право на престол потому, что была коронована императором в 1724 году, что, если к власти придет ребенок, то страну могут ожидать серьезные испытания и несчастья. А когда небу будет угодно соединить ее с ныне отходящим в вечность супругом, корона перейдет великому князю.

Екатерина напомнила гвардейцам о том, “как покровительствовала им и выразила надежду, что они не покинут ее в несчастье”. В ответ они поклялись ей в верности.

Тут же обсудили программу действий. Наиболее радикальные, жесткие предложения об аресте противников были отвергнуты, как могущие привести к обострению обстановки в столице. Было решено, что каждый участник совещания займется вербовкой тех, которые были ему наиболее преданы или находились в его зависимости.

И вот в 5 часов 15 минут утра 29 января 1725 года продолжительная агония закончилась – Петр был мертв.

Сразу после смерти Петра в одном из залов дворца собралось “государство” – вся правящая верхушка: Сенат, Синод, высшие правительственные чиновники и генералитет.

“Сенат разделился на две партии: одна, горячо поддерживающая интересы царицы, хочет провозгласить ее правительницей; другие настаивают на провозглашении императором великого князя, внука царя, под совместным регентством царицы и Сената”. Спор становился все ожесточеннее, и неизвестно, во что бы мог вылиться.

И вот тут сработало секретное оружие, приготовленное “партией” Екатерины и Меншикова. Неожиданно раздался грохот полковых барабанов, все бросились к окнам и увидели как мелькают перед дворцом зеленые мундиры преображенцев и семеновцев. Дворец был окружен.

Улучив подходящий момент, Меншиков, перекрывая шум, громко крикнул: “Виват наша августейшая государыня императрица Екатерина!” – “Виват! Виват! Виват!” – подхватили гвардейцы.

К восьми утра был составлен довольно туманный по содержанию манифест о восшествии на престол Екатерины.

Она признана была императрицею в силу двух актов 1722 и1724 годов. В 1722 году был издан закон “Правда воли монаршей”, по которому назначение наследника зависело от воли императора. В 1724 году Екатерина, как сказано в совокупном манифесте Сената и Синода, удостоена была короной и помазанием за ее “к Российскому государству мужественные труды”.

Таким образом на Российском престоле оказалась императрица Екатерина I.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Правление Екатерины

 

С первых шагов царствования Екатерина I и ее советники стремились показать всем, что знамя в надежных руках, что страна уверенно идет по пути, предначертанному Великим реформатором. Лозунгом начала Екатерининского царствования были слова указа 19мая 1725 года: “Мы желаем все дела, зачатые руками императора, с помощью Божией совершить”.

Поначалу правительство опасалось выступлений армии, особенно частей на зимних квартирах на Украине. Ими командовал генерал князь М. М. Голицын, принадлежавший по своим взглядам и родственным связям, к потерпевшим поражение “боярам”. Но вскоре, весной 1725 года, за лояльность к новой власти и за признание его воинских заслуг, он получил звание – генерал-фельдмаршал.

Без эксцессов прошло и подписание присяги.

Императрица первыми своими шагами как бы внушала подданным, что править намерена “милостиво” и отнюдь не будет так крута и жестока, как ее покойный супруг. Вздохнули с облегчением провинившиеся перед императором и законом вельможи и чиновники.

“Показуя милость”, Екатерина продолжила амнистии, которые объявил в последние часы своей жизни Петр, повелев освободить по христианскому обычаю арестантов-должников, жуликов и воров. Екатерина освободила многих политических заключенных и ссыльных – жертв самодержавного гнева Петра.

С другой стороны, Екатерина не отменила ни одного из незавершенных Петром начинаний. В феврале 1725 года из Петербурга отправился в свою знаменитую первую Камчатскую экспедицию капитан-командор Витус Беринг, рассчитывавший найти пролив между Азией и Америкой. 21 мая был учрежден задуманный еще Петром орден Святого Александра Невского.

Не произошло кардинальных перемен и во внешней политике. Иностранные послы были приняты вице-канцлером А. И. Остерманом, который заверил их в неизменности курса России. Поначалу ничего не менялось: русские послы в европейских столицах получили подтверждения своих полномочий и петровских установок. Осенью 1725 года русская армия огнем и мечем прошлась по Дагестану, уничтожив множество аулов и разрушив город Терки. Как только сошел лед, в море вышел Балтийский флот.

Словом, все шло, как раньше: с размахом, энергично, с твердой уверенностью в непоколебимости начал, заложенных Петром. Но все это было на поверхности жизни, а в глубине давно уже начались и все ускорялись сильные токи.

Единство победителей исчезло сразу же после победы. Было ясно, что огромную власть получит светлейший князь А. Д. Меншиков. Находившийся под следствием в последние годы, он воспрял духом и стал энергично наверстывать упущенное. Меншиков отправил губернатором в Ригу А. И. Репина, став вместо него президентом Военной коллегии, и освободился от душивших его комиссий. 19 сентября 1725 года ему простили штрафы по 1721 год. А в декабре 1725 года дело Меншикова было окончательно закрыто.

Хлопотал Александр Данилович и о своих капиталистических интересах. 2 марта 1725 года – светлейший подал императрице челобитную о предоставлении льгот для его стекольных заводов в Ямбурге.

Меншиков был влиятельнейшим советником императрицы. Без него она бы не могла править государством и поэтому, подавляемая настырностью светлейшего, подписывала все указы, которые он от нее требовал.

Серьезным соперником Меншикова оказался сторонник Екатерины – Карл Фридрих, герцог Голштейн-Готторпский и его тайный советник Бассевич. Они оказывали определенное влияние на политику, не давая загаснуть тлевшему русско-датскому конфликту по поводу злосчастного Шлезвига.

24 ноября 1724 года Петр  I и Карл Фридрих подписали брачный контракт о супружестве герцога и цесаревны Анны Петровны. 21 мая 1725 года сыграли роскошную свадьбу.

Карл Фридрих давно уже пытался играть самостоятельную роль в политике двора.

Его влияние на Екатерину было очевидно, все видели результаты его усилий – внешняя политика. Начав с общих демаршей на дипломатическом уровне по поводу шлезвигских обид герцога, русское правительство весной 1725 года всерьез стало бряцать оружием. Воинственная теща, вставшая на защиту любимого зятя, готовилась к войне с Данией.

Все это беспокоило Меншикова. Он не мог терпеть сильного соперника у подножия трона Екатерины – власть одна и ее нельзя делить. Формально Меншиков поддерживая дружеские отношения с герцогом, стремился выжить молодую семью из России.

Вероятно, вопреки его желанию Екатерина в феврале 1726 года включила зятя в новообразованный Верховный тайный совет, а за тем сделала его, как и Меншикова, подполковником гвардии.

Борьба Меншикова и герцога была подспудной, скрытой за взаимными улыбками и любезностями.

Меншиков, хотя и амбициозный, но трезвый политик, понимал, что с “боярами” следует жить мирно, не обостряя отношений, и даже – при необходимости – учитывать их позицию. Светлейший, ради власти и сжигавшего его честолюбия, пошел на открытый союз с родовитой оппозицией, начал с нею игры.

Итак, на престоле восседала императрица Екатерина I Алексеевна, унаследовавшая от мужа не только трон, но и безграничную самодержавную власть.

Факты свидетельствуют, что вдова Петра Великого не была в состоянии самостоятельно и полноценно осуществлять функции своего великого предшественника. Уже в первые месяцы правления Екатерины стало ясно, что прежняя система власти, основанная на активном и всесторонним участии самодержца в управлении государством, не работает.

К концу 1725 года в управлении империей отчетливо назревал кризис. В среде правящей элиты не было единства: Ягужинский с Сенатом и Меншиков со своими людьми представляли два полюса, две борющиеся силы. Сенат, даже если бы и получил полную свободу действий, вряд ли бы справился с руководством страной – это было учреждение, сильно разъеденное язвами бюрократии. Недееспособность самой императрицы, занятой развлечениями, придавало ситуации драматический характер, ибо в дверь буквально ломились серьезные внутренние и внешнеполитические проблемы. О них нужно было думать, их нужно было решать.

Кризис исполнительной власти при нарастании проблем управления империей, при усилившейся тенденции к переосмыслению и изменению петровских начал политики – все это послужило причиной образования нового высшего правительственного органа – Верховного тайного совета.

С первых дней нового царствования в правительстве начался критический пересмотр проблем внутренней политики. Инициатором его стал П. И. Ягужинский, подавший императрице в течении 1725 года несколько особых записок о положении в стране. Суть их сводилась к следующему: изменение в податной политике (сокращение в подушной подати на четыре копейки, облегчение участи оштрафованных за “прописку и утайку” душ во время переписи), увольнение из армии некоторых категорий дворян и, до времени отложить некоторые из незавершенных строек.

Екатерина одобрила уменьшение подати и некоторые льготы для оштрафованных. 74-ех копеечная подушная подать с крестьян была уменьшена на 4-е копейки и прощены недоимки в отдельных уездах.

Именно Ягужинский первый обратил внимание императрицы на плачевное состояние дел. Генерал-прокурор Сената “око государево”, он лучше других знал реальное положение в стране.

Ягужинский указывал на главный порок введенной Петром системы подушного обложения: она не отвечала уровню реального благосостояния крестьянства.

Выходом Ягужинскому и сенаторам виделся, во-первых, в сокращении подушной ставки налога еще на 10 копеек (с 70-и до 60-и копеек) и во-вторых, в сокращении, пользуясь мирным временем, численности армии и уменьшении расходов на военные нужды. Кроме того, сенаторы предлагали вывести полки из деревень, куда они были поставлены по плану Петра, чтобы быстрее и эффективнее собирать подушный налог с крестьян. Постои вызывали повсеместное недовольство и крестьян, и помещиков.

Но необходимо учесть, что Сенат не обладал законодательными правами.

Этот вопрос был переправлен в Военную коллегию. Генералы в резком и бескомпромиссном духе полностью отвергли предложение Сената. Они требовали провести ревизию недоимок.

Но все же определяющим в столкновении Сената и военных были подводные течения, скрытая борьба двух сильных соперников: Ягужинского – фактического руководителя Сената и Меншикова – главы военного ведомства. Эта борьба была за власть, за влияние на императрицу. Меншикову не было равных, и он победил, но сама проблема осталась и продолжала обостряться.

Итак, Верховный тайный совет был образован 8 февраля 1726 года.

Создание совета было обусловлено не только слабостью Екатерины как государственного деятеля, но и общей раскладкой политических сил, которая требовала организационной консолидации ее сторонников.

Точно установить, кто был инициатором образования совета сейчас невозможно, но роль в этом Меншикова была, вероятно, значительна.

Очевидно, что если бы совет создавался вопреки желанию первого вельможи страны и тем более – с целью ограничить его власть, то светлейший должен был бы проявить максимум энергии, чтобы не допустить этого.

Благодаря Меншикову в сове вошел сенатор Д. М. Голицын, и наоборот – не попал (страшно обиженный на это) генерал-прокурор Ягужинский. Голицын как бы представлял родовитую оппозицию в высшем органе власти. Меншиков пытался найти общий язык со своими вчерашними врагами. Все остальные члены совета принадлежали к лагерю Екатерины: президент Военной коллегии А. Д. Меншиков, президент Адмиралтейской коллегии Ф. М. Апраксин, канцлер Г. И. Головкин, вице-канцлер А. И. Остерман, начальник Тайной канцелярии – П. А. Толстой и, наконец, - головная боль светлейшего – Голштинский герцог Карл Фридрих, введенный в совет по желанию самой императрицы.

Его решения были коллегиальными, утверждались императрицей, и значит, ни один из членов совета не нес всей тяжести личной ответственности. Это было удобно всем – и Меншикову, и его оппонентам, и Екатерине.

Верховный тайный совет стал высшей правительственной инстанцией в виде узкого, подконтрольному самодержцу органа, состоявшего из доверенных лиц. Он обладал высшей законосовещательной, высшей судебной и высшей распорядительной властью.

Совет не подменял Сената. Именно в том, что совету были подведомственны в первую очередь дела, не подпадавшие под существующие законодательные нормы, и состояла специфика нового учреждения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

4. Смерть Екатерины

 

Екатерина I правила недолго. Балы, празднества, застолья и кутежи, следовавшие непрерывной чередой, подорвали её здоровье, и с 10 апреля 1727 императрица слегла. Кашель, прежде слабый, стал усиливаться, обнаружилась лихорадка, больная стала ослабевать день ото дня, явились признаки повреждения лёгкого

“Государыня до того ослабла и так изменилась, что ее почти узнать нельзя”, писал в середине апреля 1727 года французский дипломат Маньян. Она не пришла в церковь в первый день Пасхи и не пировала в день своего рождения – 5-го апреля – это было не похоже на ее нрав.

С конца апреля Меншиков уже не уходил из дворца. Опытные врачи предупредили его о безнадежном состоянии больной. Меншиков меньше всего думал о Екатерине. Суетный, тщеславный, падкий до денег, чинов и власти, он несколько раз в день подавал ей на подпись указы. Ослабевшая императрица была полностью в его власти и подписывала все.

Главной заботой Меншикова было составление завещания Екатерины. Здесь было много проблем. Идя на встречу всем пожеланиям Данилыча, императрица хотела защитить и своих дочерей. Анна и Елизавета на коленях просили мать отменить решение о браке великого князя Петра и княжны Марии Александровны. Но воля Меншикова была непреклонна. Он предложил лишь компромисс: наследником престола становится великий князь, но если он умирает бездетным, то очередь переходит сначала к Анне, а потом – к Елизавете. Кроме того, Меншиков обещал герцогской паре большую сумму денег для безбедного существования в Голштинии. И раньше он откровенно выталкивал молодых супругов на родину Карла Фридриха. Сейчас, в последние дни жизни императрицы, он дал всем понять, что это вопрос решен окончательно.

Говорят, что за несколько часов до смерти Екатерине приснилось, что она сидит за столом в окружении придворных. Вдруг появляется тень Петра. Он манит “друга сердешненького” за собой, и они улетают, как будто в облака. Царица бросает последний взгляд на землю и видит своих дочерей, окруженных шумной, неспокойной толпой. Но уже ничего не поправишь – надежда лишь на Данилыча – он не подведет…

6 мая 1727 года в девять  часов вечера, прожив на свете 43 года и один месяц и процарствовав  два года, три месяца и одну  неделю, Екатерина умерла. Царица скончалась от осложнений абсцесса лёгкого. По другой маловероятной версии, смерть наступила от жесточайшего приступа ревматизма.