Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Экономическая теория. Предмет. Метод

Содержание

Введение ………….…………………………………………………………….. 3 1. Причины «шоковой» терапии ..……………………………………………..7

2. Суть «шоковой» терапии ………………………………………..…………15

3. «Шоковая» терапия на практике …………………………………….……20 Заключение ……………………………………………………………………..25 Приложение 1 …………………………………………………………….…….30 Список использованной литературы …………………………………..…….31

Введение.

Новый, 1992 год, Россия встречала с надеждой и тревогой. С первым полуночным ударом кремлевских курантов, знаменующим его наступление, начинали отсчитывать свое историческое время часы столь долго ожидавшихся и откладывавшихся после 1985 г. радикальных экономических реформ. Цель их состояла в том, чтобы сделать нашу экономику в конечном счете рыночной, освобожденной от всевластия бюрократических государственных структур, построенной на равноправном сочетании различных форм собственности (частной, групповой, государственной) и свободной конкуренции предприятий, личном интересе, инициативе, предприимчивости и состязательности. Как свидетельствовал опыт передовых стран Запада, рыночные отношения способны при благоприятных условиях обеспечить тот высокий уровень эффективности экономики, на который оказалась неспособной выйти советская социалистическая система хозяйствования с ее характерными признаками: монополия государственной собственности на средства производства, плановое развитие народного хозяйства, жесткая регламентация всех сторон экономической жизни, уравнительный характер распределения доходов.

Перспективы движения к рынку манили, но сам путь - новый и непривычный - вызывал у многих простых россиян чувство обеспокоенности. Насколько успешно пойдет процесс перехода от одной экономической системы к другой и как быстро станут ощутимыми его первые результаты? Какие масштабы приобретут и в какие формы выльются неизбежные издержки рынка — безработица и массовая переквалификация, постепенный отход от уже ставших привычными традиций получения бесплатного жилья, образования и медицинского обслуживания, отказ от стабильных и низких цен на товары и услуги? Вместе с тем, сама жизнь - обстановка углубляющегося всестороннего кризиса, растущего дефицита всего необходимого, длинных очередей и пустых прилавков - все более настойчиво убеждала сомневающихся в неотложной необходимости серьезных перемен. Выступая по телевидению 30 декабря 1991 г., Б. Н. Ельцин заявил: «Нам будет трудно, но этот период не будет длинным. Речь идет о 6-8 месяцах. В это время нужна выдержка». Президент подтверждал свои предвыборные обещания весны-лета 1991 г. о том, что к концу 1992 г. «начнется постепенное улучшение жизни людей...»1 ,и это внушало надежду.

При всей очевидности самой идеи вхождения в рынок, пути ее реализации, как и год назад, в пору увлеченности российских властей программой «500 дней», виделись и оценивались отдельными политическими силами страны и представлявшими их учеными-экономистами по-разному.

Теоретически существовало два главных варианта перехода к новым для России рыночным отношениям. Первый - более медленный и осторожный, с сохранением рычагов регулирования экономики и ведущих отраслей производства в руках государства. Данный вариант предполагал, что сохраняющее свое влияние на экономику государство возьмет на себя и основное бремя забот по сведению к минимуму социальных потерь населения в переходный период. Слабым звеном данной модели признавалось то, что преобразования в таком случае грозили затянуться на длительное время, что вызывало опасения относительно реванша сил, выступающих за реставрацию старых порядков в стране.

Сторонники данного - эволюционного - варианта решения проблемы теоретически опирались на выводы английского экономиста Дж. М. Кейнса, сформулированные им на основе анализа мирового кризиса и «великой депрессии» конца 20-30-х годов. События эти убедили ученого в том, что капиталистическая, рыночная экономика не является, как это считалось ранее, саморегулирующейся и что для ее нормального функционирования требуется постоянное государственное вмешательство, а также сосредоточение в руках государства, по крайней мере, таких отраслей народнохозяйственного комплекса, которые обеспечивают его сырьем и энергоресурсами.

Для пришедших к власти в результате событий августа 1991 г.

1. «История современной России» под ред. Журавлёва В.В.-М., 1995г.

радикально-демократических сил путь постепенных преобразований казался неприемлемым. Прежде всего, по политическим и социально-психологическим соображениям. Социальную опору новой власти составляли средние слои населения, которые в массе своей от политического переворота ничего реального еще не получили. Они ждали, что новая власть обеспечит эко-' комический прогресс общества в возможно недалеком будущем. Стремление не потерять своих сторонников в среде, прежде всего, городской интеллигенции, служащих, части рабочих высокой квалификации, потребность в укреплении социальной опоры за счет создания широкого слоя предпринимателей — всё это толкало правительство реформаторов во главе с Е. Т. Гайдаром на решительные действия.

Теоретическое обоснование своей политики радикальные реформаторы видели в монетаризме - экономическом учении, сформулированном на Западе уже в 70-е гг. XX в. В отличие от кейнсианцев, монетаристы исходят из убеждения, что рыночная экономика способна к полному саморегулированию. Главный рычаг воздействия - финансы (монетаризм - от слова монета). Рыночные отношения при их полной свободе, считают сторонники этой теории, сами по себе обеспечивают и постоянно поддерживают стабильность экономики в целом. Вмешательство же государства не только подавляет свободу личности, но и увеличивает вероятность ошибок в проведении экономической политики.2

Оппоненты монетаризма, в свою очередь, обращали внимание на то, что данная модель, вполне убедительная на бумаге, в математических расчетах, еще ни в одной стране мира не была проверена «в чистом виде» на практике. Тогда как эффективность кейнсианства доказывается фактами экономического развития в послевоенные годы целого ряда развитых стран Запада, а также Японии.

Радикальных реформаторов предостережения эти не останавливали. Верх брало стремление как можно решительнее разрушить «монстра» советской плановой экономики, быстрее направить страну в колею

2. «Экономика переходного периода» гл. ред. Гайдар Е.Т. - М., 1998г.

рыночных отношений. Первым шагом на пути радикальных экономических преобразований стала либерализация цен.

I. Причины «шоковой терапии».

Безусловно, истоки, причины «шоковой» терапии, а точнее выбора именно такого пути перестроения экономики страны следует искать в сложившемся к началу 90-х годов экономическом кризисе. И даже ещё глубже – в кризисе плановой системы.

1.1. Экономические кризисы и кризис системы.

Экономический кризис в теории характеризует, как известно, определенное состояние рыночной системы, представляющее собой резкое нарушение равновесия в экономике в целом или ее части вследствие несоответствия свойственного ей регулятора (спроса) и сложившегося предложения. Основными видами кризиса в рыночной экономике выступают циклические кризисы перепроизводства и структурные кризисы.

Циклические кризисы характеризуют состояние общего перепроизводства, происходят периодически (через 9-11 лет), выступая как необходимое средство восстановления равновесия в рыночной системе, проявляются в падении производства и цен, снижении реальной заработной платы, росте безработицы и др. Структурные кризисы характеризуют частичное (для ряда отраслей) перепроизводство, связаны с возникновением несоответствия существующей структуры производства изменившейся структуре общественных потребностей (соответственно спроса). Проявление их аналогично формам проявления кризисов общего перепроизводства, хотя прежде всего затрагивает кризисные отрасли.

Следует подчеркнуть, что плановая экономика по типу своему иная, нежели рыночная - это ресурсоограниченная экономика. Механизм ее действия позволяет в принципе сбалансировать в воспоризводственном процессе потоки и запасы. И хотя с точки зрения действительной пропорциональности (соответствие структуры производства структуре общественных потребностей) диспропорции могли возникать (и возникали), они не могли проявиться в виде кризиса, как открытого несоответствия спроса и предложения. Известное и постоянно подчеркиваемое «преимущество» плановой экономики, как экономики бескризисной, имело под собой то простое обстоятельство, что спрос (платежеспособная потребность) в ней никогда не играл роль регулятора в росте производства. В этом смысле плановой экономике, как ресурсоограниченной по своему типу, не могут быть свойственны кризисы перепроизводства. Особенность ресурсоограниченной системы в данной плоскости состоит в том, что противоречия диспропорциональности здесь постепенно накапливаются, подавляются, существуют в скрытом виде, не разрешаясь в форме кризисов, как это происходит в системе рыночной.

Более того, как отмечалось, плановая экономика сразу же по своему рождению начинает демонстрировать явление противоположного кризисам порядка: здесь постепенно и все более развивается дефицит и предметов потребления, и средств производства. Простая сравнительная оценка этого явления с явлениями рыночной экономики послужила основой для вывода в 20-е годы Л. Н. Крицманом (1890-1937) и В. В. Новожиловым (1892-1970), что плановой экономике свойственны, видимо, кризисы недопроизводства. Позднее Я. Корнай показал, что плановая и рыночная экономики - качественно различные типы систем, что делает их сравнение крайне затруднительным. Что же касается всеобщего дефицита, свойственного плановой экономике, то это есть проявление ее не кризисного, а обычного, нормального состояния3.

Очевидно, что когда речь идет о кризисе плановой экономики, имеется в виду не какой-либо вид экономического кризиса, а кризис плановой системы. Это кризис, характеризующий то или иное несоответствие между спросом и предложением в целом или в рамках отдельных отраслей. Кризис системы свидетельствует о несоответствии потребностей развития данного общества и свойственного ему социально-экономического устройства. Если экономический кризис есть внутренний элемент самого механизма функционирования системы, то кризис системы в

3. Тимошина Т.М. «Экономическая история России» - М., 2000г.

известном смысле есть для нее «внешний» фактор, говорящий о начале переходного процесса. Если экономический кризис есть средство разрешения противоречий системы, позволяющее ей дальше продолжить свое функционирование, то кризис системы имеет «выход» в ее преодолении в процессе переходной экономики и переход к другой экономической системе.

1.2. Сущность кризиса плановой системы.

Наиболее яркое проявление кризиса плановой экономики в России (СССР), во-первых, ее значительное и возрастающее отставание от экономик развитых стран в техническом и технологическом отношениях, принципиальная неспособность использовать достижения современной НТР; во-вторых, удручающие показатели жизненного уровня населения, по многим из которых страна «пропустила вперед» десятки стран и по которым также проявлялась тенденция растущего отставания. При этом, если первый момент - свидетельство относительного отставания экономики в рамках мировой цивилизации, что само по себе важно и тревожно, то второй - говорит в известной мере и об абсолютной неспособности общества обеспечить своим членам нормальное существование.

Сущность этого кризиса и может быть определена как возрастающая неспособность плановой экономики обеспечивать пропорциональное развитие народного хозяйства, экономическую и социальную эффективность общественного производства. Развитие кризиса в восьмидесятые годы связано с глубинными (конечными) и непосредственными причинами.

Глубинные причины коренятся в самой природе сложившейся в России плановой экономики, характерной недооценкой экономического механизма функционирования сторон способа производства, подменой его командами из центра, часто не отвечающими направлениям общественного прогресса, фактическим игнорированием движущей роли экономических интересов и стимулов, формированием системы ресурсоограниченного типа. Глубинные причины кризиса плановой системы, иными словами, связаны с ее принципиальной нежизненностью, неспособностью обеспечивать оптимальное развитие общественного производства. Есть и иные позиции: одни считают, что кризис плановой экономики можно было бы преодолеть путем ее трансформации, но в ее рамках; другие - отрицают подобный кризис, считая еще далеко не использованными возможности плановой системы. Аргументация таких позиций во многом связана с указанием на то, что вышеуказанные (глубинные) причины существовали всегда, тем не менее, плановая модель длительное время и достаточно успешно действовала.

Представляется, что последнее реальное обстоятельство объясняется существованием ряда условий, «облегчающих» функционирование плановой экономики, с изменением которых и вступили в действие непосредственные причины ее кризиса.

К числу таких условий, в какой-то мере объясняющих саму возможность существования и относительно эффективного функционирования плановой экономики, можно отнести следующие:

относительная простота структуры хозяйства и сравнительно небольшие масштабы общественного производства позволяющие обеспечить и своевременность, и известную обоснованность команд из центра;
экстенсивный тип роста, вытекающий из задач первых лет советской власти и характера технической базы того-периода, также позволяющие обеспечить эффективное развитие под воздействием и чисто волевых методов;
своеобразный «исторический кредит» общества, получаемый всякой новой общественной системой для реализации провозглашаемых ею целей;
наконец чрезвычайные условия развития России (СССР) - недостаточные к моменту Октябрьской революции материальные и духовные предпосылки, капиталистическое окружение, военная опасность и т. п.

Мнение о высокой эффективности плановой экономики создавалась и благодаря некоторым чертам ее действия: возможность быстрой концентрации ресурсов на определенных участках, соответственно быстрое решение отдельных проблем, жесткая дисциплина, существующая под страхом репрессивных мер, и т. д. О такой эффективности говорили и многие факты. Так, за период 1928-1955 гг. (исключая десятилетие 1941-1950 гг.) среднегодовые темпы прироста валового национального продукта составили в СССР 4,6%, а темп прироста потребления населения - 4,8% (1885-1913 гг. - 3,2%).5 Как показала история, плановая система могла обеспечить более быстрое развитие в пределах относительно краткосрочного периода, опираясь на вышеназванные и некоторые другие свойственные ей черты (система напряженных заданий, использование валовых инвестиций преимущественно на расширение производства и т. п.). Вместе с тем в рамках длительной перспективы сам принципиальный механизм функционирования плановой экономики вел к нарастанию внутренних противоречий и негативных следствий, отмеченных выше.

Следует отметить также, что в функционировании плановой экономики не было все благополучно вплоть до восьмидесятых годов, когда «вдруг» и разразился ее кризис. Преходящий характер названных выше условий, очевидные и все чаще наступающие «сбои» в действии командной модели обнаруживали необходимость ее изменения уже в послевоенный период. В этом смысле можно говорить о своеобразных этапах развертывания кризиса плановой системы.

Для неоднократных попыток произвести такие изменения характерен ряд моментов. Во-первых, содержанием их всегда провозглашался переход от преимущественно административных к преимущественно экономическим методам управления. Это весьма показательное свидетельство осознания руководством страны непригодности в принципе сложившейся в конце 20-х годов системы управления. Во-вторых, все эти изменения по своему характеру предполагались как реформы, касались или частичных изменений (развитие материального стимулирования в сельском хозяйстве в 1953г., переход к территориальной системе управления в 1957 г. и др.), или охватывали комплекс проблем, но в рамках действующей модели (таков, например, замысел экономической реформы 1965 г.). Отсюда паллиативность, непоследовательность и неэффективность в итоге всех этих попыток. В-третьих, что очень важно, ростом масштабов предполагаемых в каждой последующей попытке изменений. Это объясняется тем, что после каждой неудачной попытки реформировать систему в рамках той же модели кризисные явления нарастали, приобретали все более широкий и глубинный характер, требовали соответственно и более масштабных мер для своего преодоления. Относительным показателем нарастающих проблем может служить снижение среднегодовых темпов прироста валового национального продукта СССР. Если в 1950—1970 гг. он составлял 5,0%, то в 1970— 1989 гг.— уже 2,0%.

Начало восьмидесятых годов ознаменовалось рядом попыток кардинального реформирования действующего хозяйственного механизма, также не приведших к позитивным результатам. Вместе с тем изменение в стране политической атмосферы с середины этого десятилетия создало возможность для более полной, откровенной оценки характера и последствий функционирования плановой модели экономики. Это и привело к выводам, во-первых, о кризисе существующей системы; во-вторых, о невозможности преодоления этого кризиса даже самыми радикальными мерами в рамках этой системы. Впервые встал вопрос о полной замене плановой модели функционирования. Практическая реализация подобной задачи могла бы опираться на ряд положений экономической теории, в частности теории переходной экономики. Во-первых, грандиозность исторической задачи предполагает длительный (несколько десятилетий) исторический период. Во-вторых, необходимость крупных качественных преобразований в экономике обусловливает неизбежность ряда негативных явлений (падение производства, частичная потеря богатства, безработица, наступление на жизненный уровень и т. п.). Если взять только рассмотренные выше переходные процессы в истории России, то оба они демонстрируют в своей начальной стадии существенное замедление (иной раз, абсолютный упадок) развития. Так, заметно снижаются среднегодовые темпы роста чистого национального продукта - до 1,7% в 1861-1885 гг. (1861-1913 гг. - 2,65%).

5. Тимошина Т.М. «Экономическая история России» - М., 2000г.

Аналогичные процессы наблюдаются и в период 1918-1928 гг. Масштабы этих явлений зависят от умелости руководства, сроков и методов осуществления преобразований. В-третьих, важность учета особенностей «стартовых» условий преобразований. В частности, для России они оказались особенно неблагоприятными вследствие длительного подавления накапливающихся экономических противоречий.

1.3. Кризис переходной экономики.

В практике современной российской переходной экономики не все эти обстоятельства были учтены в должной мере. Возобладала линия на ускорение преобразований. Безусловно, быстрота имеет не только минусы, но и плюсы. Однако реально в российской экономике в начале переходного периода возникла ситуация, напоминающая внешне картину экономического, все углубляющегося кризиса.

Явления, характерные для начального периода российской переходной экономики могут быть определены как кризисные, поскольку, во-первых, они аналогичны по форме хорошо знакомым чертам экономического кризиса, во-вторых, по содержанию выражают целый ряд реально сложившихся в экономике «несоответствий». Прежде всего, это начавшееся в конце восьмидесятых и усилившееся в начале девяностых годов снижение промышленного производства, проявившееся в соответствующем сокращении общественного продукта и национального дохода. Падает производительность общественного труда. Вместе с тем в связи с их либерализацией в десятки и сотни раз возрастают цены, интенсивно развивается инфляционный процесс. Появляется и расширяется безработица и, что особенно существенно, — резко снижается жизненный уровень основной массы населения.

Однако правомерность трактовок всех этих явлений как кризисных, а в целом состояния российской экономики как кризисного не означает, что мы имеем в данном случае дело с тем или иным видом экономического кризиса, характерного для рыночной экономики. Положение российской экономики в начале 90-х годов демонстрирует качественно новое явление: развитие кризисных элементов вследствие вступления общества в переходную экономику реформаторско-эволюционного типа. Эти элементы, с одной стороны, объективно обусловлены характером переходных процессов, а с другой — могут усиливаться или ослабляться в зависимости от форм, сроков и методов реформаторской деятельности. Но в целом рассматриваемые явления связаны с начавшимися переходными процессами.

Так, если принять за базу 1985 г., валовой национальный продукт СССР снижается в 1990 г. на 3%, а в 1991 г. - на 17%. В 1993 г. сокращение внутреннего валового продукта России по сравнению с 1990 г. составило примерно 38%. Отрицательные темпы прироста промышленной продукции были в 1993 г. - 16%, в 1992 г. - 18%. Доля населения, получающая доходы ниже прожиточного минимума, составляла в России по данным официальной статистики от 35% до 26%. Число безработных по стандартам Международной организации труда дошло до 3,8 млн. человек (5% от трудоспособного населения)6.

6. «Экономика переходного периода» под ред. Радаева В.В. - М., 1995г.

2. Суть «шоковой» терапии.

Либерализация цен, осуществленная в начале 1992 года, была нацелена на решение нескольких проблем. Во-первых, она позволила уменьшить финансовую несбалансированность в экономике. Это произошло за счет резкого сокращения ценовых субсидий и ставшего возможным в условиях свободных цен использования налога на добавленную стоимость. Во-вторых, либерализация цен в короткое время ликвидировала денежный навес, обусловленный инфляционной денежно-кредитной политикой предыдущих лет. В-третьих, благодаря изменению относительных цен были созданы предпосылки более эффективного распределения производственных ресурсов. В-четвертых, механизм свободных цен в том или ином виде вводил конкурентные начала в поведение и взаимодействие предприятий. Наконец, устранение дефицита товаров отразилось на поведении домашних хозяйств, резко уменьшивших ажиотажный спрос, а также непродуктивные затраты времени на ожидание в очередях.

Последовавшая вслед за либерализацией цен либерализация валютной политики, сопровождаемая введением единого курса валюты (внутренней конвертируемости рубля) летом 1992 года, привела к уменьшению импортных субсидий предприятиям. Открытие экономики для внешнего рынка было настолько же значимой мерой, насколько и сама либерализация цен. В короткие сроки оказалось возможным обеспечить потоки в Россию потребительского импорта, и решить (на рыночной основе) проблему хронического товарного голода.

Как отмечалось выше, реформирование экономики в первые месяцы 1992 носило комплексный характер. Основной упор правительство делало на оздоровление государственных финансов, что в полной мере соответствовало логике радикальных реформ, а также диктовалось макроэкономический ситуацией в России. В частности, резкому сокращению подверглись оборонные расходы, что стимулировало положительный структурный сдвиг в сторону демилитаризации экономики.

В 1992 году Центральный Банк еще не был независимым органом власти, ответственным исключительно за стабильность цен и денежного обращения. Юридический и фактический статус этого органа в первые два года реформ был весьма расплывчатым, что предопределило слабость проводимой им политики. Не использовался также такой инструмент, жестко ограничивающий размеры внутреннего финансирования, как денежная программа. Тем не менее, благодаря усилиям реформаторского Правительства, в первые месяцы его деятельности произошло ужесточение денежного предложения Центральным банком. Это оказалось возможным благодаря временной слабости оппозиции и еще недостаточной организованности проинфляционных лоббистских сил в Верховном Совете. Важную позитивную роль сыграло также отсутствие механизма автоматической индексации государственных расходов в соответствии с индексом инфляции.

В результате ценовой либерализации ускорилось падение производства. Этот эффект наблюдался во всех без исключения посткоммунистических странах. Основной фактор резкого падения производства в постсоциалистических странах заключается в искусственном характере экономического роста, происходившего в последние десятилетия существования социализма и основанного на эксплуатации природных ресурсов Советского Союза. Важная причина снижения объемов выпусков заключается во включении рыночных механизмов: ограничениях спроса и усилившейся конкуренции со стороны иностранных товаропроизводителей. Либерализация цен выявила не только истинные размеры подавленной инфляции, но и фактическую степень перепроизводства товаров в социалистической экономике, которое многие годы сосуществовало с хроническим дефицитом.

Сокращение государственного потребления также должно быть отмечено в числе факторов, определяющих величину спада производства. Казалось бы, падение производства могло быть менее значительным, если бы государство продолжало искусственно поддерживать агрегированный спрос. Однако в условиях колоссального денежного навеса, приведшего к раскрутке инфляционной спирали, такая политика была невозможна с самого начала. Дальнейшее развитие событий показало полную бесполезность попыток стимулирования спроса в условиях переходной экономики. Сокращение объемов реальных налогов и рост бюджетного дефицита не оказывали стимулирующего воздействия на производство, продолжавшего монотонно снижаться вплоть до окончания процесса финансовой стабилизации в 1997 году. Незначительные замедления спада, достигаемые путем кредитных вливаний (и соответствующего временного роста реальной денежной массы, происходившего в силу регидности цен в краткосрочном периоде), носили исключительно временный характер. Вообще, стимулирование производства методами макроэкономической политики может быть эффективно лишь на краткосрочных временных интервалах и в весьма специфических ситуациях, когда располагаемые реальные доходы населения являются основным ограничителем агрегированного спроса.

Таким образом, падение ВВП в России в 1992 - 1996 годах происходило вследствие структурных сдвигов, независимо от проводимой бюджетной и денежно-кредитной политики, и потому не могло быть предотвращено стандартными мерами государственного вмешательства.

В первые месяцы реформ эффект сжатия спроса был усилен общей дезорганизацией хозяйственных связей, приведших к резкому сокращению предложения. Разрыв связей был неизбежен из-за отсутствия достаточно развитых рыночных механизмов поиска и координации действий участников. Возможно, именно по этой причине многие директора предприятий с самого начала выбрали консервативную стратегию сохранения статус-кво, не прилагая усилий к поиску новых поставщиков и потребителей. Но в большинстве случаев руководство предприятий просто оказалось не способно адекватно оценить последствия происходивших изменений, надеясь на быстрое свертывание реформ.

Резкое повышение уровня цен в 1992 году привело к обесценению оборотных средств, от которого пострадали в равной мере все предприятия. Их реакция на данный "шок" выявила различия в поведении, компетентности и стимулах менеджмента. Следствием либерализации цен для многих предприятий стало увеличение бартерных сделок и взаимных неплатежей. Характерно, что бартер был привычной формой обмена в условиях дефицитной экономики 80-х годов, дополняя ненадежные материально-технические связи, устанавливаемые из центра. Не случайно поэтому, что стремясь сохранить статус-кво, директора перенесли эту достаточно привычную форму горизонтальных хозяйственных взаимосвязей в условия рынка. В дальнейшем же рост бартерных сделок происходил не только в связи с нехваткой денежных средств, но и в целях уклонения от налогов.

Для многих предприятий наращивание взаимных неплатежей в 1992 году во многом определялось несовершенством системы взаимных расчетов. В ряде случаев поставки осуществлялись по инерции, без оценки целесообразности сохранения традиционных связей. Определенную роль в наращивании взаимной задолженности сыграла также
высокая инфляция, создававшая стимулы к искусственным задержкам платежей как самими предприятиями, так и финансовыми посредниками. Как и бартер, механизм неплатежей использовался в дальнейшем целенаправленно, в том числе для широкомасштабного уклонения от
налогов, а также для присвоения части выручки руководством предприятий.

Реакция экономических агентов и государства на инфляционный шок 1992 года выявила принципиальную проблему, унаследованную от экономики социализма - проблему мягких бюджетных ограничений. Суть ее состоит в том, что, если государство не хочет допускать банкротства предприятий, то менеджеры активно используют данный мотив в своих интересах. Возникает ситуация негативного отбора, дающая выигрыш худшим предприятиям. В частности, руководство таких предприятий отказывается от проведения реструктуризации производства, продолжая выпускать устаревшую продукцию и реализуя ее в сфере внеденежных отношений обмена.7

7. «Экономика переходного периода» гл. ред. Гайдар Е.Т.-М., 1998г.

В первые три года реформ подобные ожидания директорского корпуса во многом оказались оправданными, поскольку государство само способствовало воссозданию механизма мягких бюджетных ограничений в новых условиях. Например, осенний взаимозачет неплатежей в 1992 году, осуществленный благодаря массированной накачке денег в экономику, продемонстрировал готовность государства поддерживать неплатежеспособные предприятия даже ценой отказа от принципиальных установок изначально взятого курса на финансовую стабильность. Непоследовательность и постепенность проводившейся в 1993 -1994 годах политики определяется по сути той же проблемой, но происходит уже на фоне усталости общества, под ощутимым влиянием на действия властей консолидировавшихся к этому времени организованных групп интересов. Подобное взаимодействие политических и экономических мотивов определило инфляционный режим в 1992-1994 годах, а в дальнейшем - и обострение кризиса фискальной системы России.