Элита и лидерство
Содержание
Введение
1.Политическая
российская элита
1.1. Понятие политической
элиты
1.2. Политическая элита современной России: характерные черты 4
1.3. Региональная политическая элита 7
2. Политическое
лидерство современной России
2.1.Понятие политического
лидерства
2.2. Основные
черты современного
Выводы
Список использованной
литературы
Введение
Термин «элита» происходит от французского слова elite - что означает лучший, отборный, избранный, «избранные люди». Очевидно, что в человеческом обществе существуют естественные и социальные различия между людьми, которые обусловливают их неодинаковые способности к управлению и влияние на политические и общественные процессы, и это дает основания ставить вопрос о политической элите как носителе наиболее ярко выраженных политико-управленческих качеств. Поэтому так актуальна тема исследования элиты в современном российском обществе.
В нашей стране проблема
В отличие от политической элиты, под политическим лидером понимается глава, руководитель политической партии, общественной организации, каких-то политических субъектов, структур. Слово «лидер» английского происхождения, переводится как «ведущий, руководитель».
В современном политическом процессе усиливается роль политических лидеров. В этой связи важное значение приобретает исследование природы политического лидерства, связанной с механизмами реализации конкретными властными субъектами важнейших управленческих функций. От эффективности управленческих действий политических лидеров зависит функционирование различных социальных структур, общества в целом.
Проблема
лидерства для современного общества
в нашей стране, укрепляющего демократические
ценности, представляет особый интерес.
1.Политическая элита современной России
1.1.
Понятие политической
элиты
Корни строения общества и государства как элитарного можно найти у многих мыслителей древности.
Платон делил общество на три страты: философскую сверхэлиту, элиту управляющих и массу, призванную повиноваться.
Первые классические теории элит были сформулированы в конце XIX – начале ХХ вв. Г.Моской, В.Парето и Р.Михельсом. Они рассматривали общество как единство относительно малочисленного класса управляющих и большинства управляемых. Г.Моска относил к элите наиболее активных людей, ориентированных в политике на власть. Не народ играет главную роль в политике и не каждый человек может и способен управлять обществом. Это может сделать прослойка, владеющая специальными знаниями, которая должна сформироваться на основе образования, интеллекта и профессионализма. Правящие элиты должны быть закрытыми, поэтому со временем они приходят к упадку, считал В.Парето. Перевороты, революции – это и есть смена элит, когда на место правящей элиты приходит контрэлита. Г.Моска обратил внимание на значение организации элит, которое развил Р.Михельс. Он считал, что элита зависит от организованности. Р.Михельс выдвинул «железный закон олигархии», в соответствии с которым организационные условия предполагают осуществление властвующего отношения. Критериями принадлежности к элите могут быть: организаторские способности, материальное и интеллектуальное превосходство, особые индивидуальные качества и др. Западные политологи выделяют и другие критерии: престижное образование, профессионализм при базовом юридическом образовании, вход или близость к властям и др.
Однако впоследствии основные положения теории элит были развиты в новых социальных условиях.
В концепциях второй половины XX века активно разрабатываются идеи плюрализма и конкуренции элит в условиях демократического общества. Современные ученые понимают необходимость учета общественных интересов народа, подчеркивая при этом, что и выразителем этих интересов, и их гарантом выступает всё же элита: «Демократия - это власть народа, но ответственность за выживание демократии лежит на плечах элиты».1
Элиты типологизируются по ряду оснований. По отношению к власти выделяют: правящую элиту; неправящую, или контрэлиту. По уровню компетенции: высшая (общенациональная); средняя (региональная); местная. По результатам деятельности (эффективности): элита; псевдоэлита; антиэлита.
Кроме того, выделяют:
- "Элиту крови", или аристократию; элиту богатства, или плутократию; элиту знаний, или меритократию.
- Деспотические, тоталитарные, либеральные и демократические элиты.
- Закрытые и открытые.
1.2.
Политические элиты
современной России:
характерные черты
Исследователи
различают два этапа
"Путинский"
этап характеризуется
Исследователи отмечают, что современная правящая элита России отличается от советской многими важными качествами: генезисом, моделями рекрутирования, социально-профессиональным составом, внутренней организацией, политической ментальностью, характером отношений с обществом, уровнем реформаторского потенциала.3
Персональный состав политической элиты меняется, однако ее должностная структура остается практически неизменной. Политическая элита России представлена президентом, премьер-министром, членами правительства, депутатами Федерального собрания, судьями Конституционного, Верховного, Высшего арбитражного судов, аппаратом администрации президента, членами Совета безопасности, полномочными представителями президента в федеральных округах, главами властных структур в субъектах федерации, высшим дипломатическим и военным корпусом, некоторыми другими государственными должностями, руководством политических партий и крупных общественных объединений, другими влиятельными лицами.
Высшая политическая элита включает в себя ведущих политических руководителей и тех, кто занимает высокие посты в законодательной, исполнительной и судебной ветвях власти (непосредственное окружение президента, премьер-министра, спикеры парламента, руководители органов государственной власти, ведущих политических партий, фракций в парламенте). Численно - это достаточно ограниченный круг людей, принимающих наиболее значимые для всего общества политические решения, касающиеся судеб миллионов людей, значимых для всего государства. Принадлежность к высшей элите определяется репутацией (советники, консультанты президента) или положением в структуре власти. По мнению О. Крыштановской, к высшему руководству следует отнести членов Совета Безопасности, который в современной России является прообразом Политбюро ЦК КПСС.
Между тем определенная часть элиты показала свои возможности и желание осуществлять национально ориентированную, эффективную научно-техническую, экономическую, социально направленную политику в целях повышения благосостояния и конкурентноспособности российского общества и государства. Другие ее части - больше озабочены сохранением своего «статус-кво».
Начало XXI века характеризуется более благоприятными возможностями для развития российской системы представительной демократии. Реализация этих возможностей во многом зависит от характера взаимодействия основных группировок правящей элиты с активной частью гражданского общества; умения элиты достойно и профессионально отвечать на вызовы XXI века.
Вызывает тревогу недооценка органами власти, многими структурами бизнеса принципиальной значимости развития инноваций и инновационной деятельности. Ряд действий правительства РФ, органов власти и управления субъектов РФ по активизации научно-технического потенциала зачастую сводятся к построению искусственных конструкций и подпорок, к подмене развития активности предпринимательской среды активностью бюрократических структур в сферах, где их присутствие, как правило, не является эффективным и приводит к растрате средств налогоплательщиков.
В Президентском Послании Д.А. Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации 5 ноября 2008 г. говорится, что «Наши действия в экономике будут базироваться на уже заявленной концепции четырех "И" - институты, инвестиции, инфраструктура, инновации. Такой подход закреплен и в подготовленной Правительством концепции развития до 2020 года. Реализовать его нужно в полном объеме. Добавив к нему, как я уже об этом как-то говорил, пятую составляющую - интеллект.
Наш
приоритет - это производство (а в
перспективе - и экспорт) знаний, новых
технологий и передовой культуры.
А значит, достижение лидирующих позиций
в науке, в образовании, в искусстве. Мы
обязаны быть на переднем крае инноваций
в основных сферах экономики и общественной
жизни. И на такие цели ни государству,
ни бизнесу скупиться не стоит - даже в
непростые финансовые периоды».4
1.3.
Региональная политическая
элита
Региональные элиты независимо от указаний из Москвы всегда умели с той или иной степенью успешности держать ситуацию в регионах. Под контролем, при необходимости усиливая или снижая интенсивность сигналов, идущих к ним сверху. Это не раз способствовало сохранению политической стабильности в регионах при всех ошибках унификации, которые допускал Центр, проводя региональную политику в общероссийском масштабе.
Время президентства В. Путина сопровождалось значительными изменениями в раскладе сил между федеральными и региональными политиками. Однако политика унификации, проводившаяся все эти годы, не привела к немедленному выравниванию регионального политического пространства, хотя и способствовала тому, что многообразие политических режимов в регионах было в известной степени утеряно.
Построение властной вертикали, в том числе замена прямых губернаторских выборов на назначения, способствовало тому, что теперь региональные элиты были вынуждены действовать в регионах, имея серьезные «ограничительные коридоры», что, однако, не свидетельствовало об однотипности политических практик реализации таких действий. И этому есть простое объяснение — региональные элиты являются продуктом процесса длительного становления внутри своих регионов, за исключением тех, кто был «десантирован в регион по указанию федерального Центра». Отсюда следует, что никакие сиюминутные сигналы не могут изменить хода естественных процессов в региональных элитах, которые складывались на протяжении не одного десятка лет.
Неадекватные представления о целях, ресурсах и особенностях поведения ведущих региональных политических субъектов нередко приводили к тому, что последствия принятых Центром решений, которые должны осуществляться на местах, часто существенно отличались от тех, что ожидал Центр. Как следствие — учет законных интересов всех заинтересованных субъектов регионального политического пространства Центром нередко подменялся индивидуализированным «торгом» с региональными элитами. Модель торга вполне могла бы быть заменена на другие отношения, если бы Центр понимал суть процессов, происходящих на региональном уровне.
В условиях кризиса проблема региональных элит стала еще более выраженной. Недостаток финансовых ресурсов у Центра снижает возможности Кремля выкупать лояльность элит, благодаря чему у них появляются новые возможности для определяющего влияния на ситуацию в регионах.
Более того, в условиях кризиса процесс регионализации, несмотря на усилия со стороны Центра вмешаться в него, продолжается, протекая по своим естественным законам. Реальным субъектом процесса регионализации выступает власть на местах в лице ее политических лидеров, бюрократии и экономических субъектов, которым до сих пор принадлежит ведущая роль в формировании политического, социального и экономического пространства своих территорий, хотя нередко они вынуждены действовать в системе заданных ограничений.
Плохо осознаваемые границы влияния региональных элит, недостаточное знание их внутренней мотивации, характера взаимодействия друг с другом провоцируют попадание в ловушку привычных схем и обобщений многих из тех, кто хотел бы разобраться с происходящим в региональном сообществе.
Так, обсуждая вопрос об эффективности сложившейся системы отношений между региональными элитами и федеральным Центром, аналитики легко критикуют складывающуюся модель и пытаются найти лучшую конструкцию, рассуждая чисто абстрактно, и приводя в качестве примера более удачные европейские модели федерализма. Однако если считать, что для появления в России относительно самостоятельных регионов необходимы те же предпосылки, что и в Европе, то ожидать скорого формирования этого института нереально. Что же касается самих региональных политиков, то для продвижения по этому пути только их усилий пока явно недостаточно.
Несмотря на все ограничения сложившейся системы, все же нельзя не признать, что даже эта признанная несовершенной региональная политика обеспечила стране полтора десятилетия весьма быстрого политического развития регионов.
Весьма часто политологи, рассуждая о времени ельцинского правления, говорят о феномене «сверхвлияния» региональной власти на политические процессы в Центре. Видимо такую точку зрения следует признать ошибочной. Во-первых, все коалиции региональных политиков в противовес Центру были локальными, ситуативными и краткосрочными. (Единственное исключение — порожденный инстинктом самосохранения широкий альянс вокруг выборов Б. Ельцина в 1996 г. и частичный альянс вокруг выборов В. Путина в 2000 г., просуществовавшие лишь по полгода до выборов и 3-4 месяца после). Во-вторых, не было ни одного конфликта, в котором региональная власть выиграла бы у власти центральной, если последняя имела консолидированную позицию.
Также
популярной конструкцией, используемой
для описания реалий региональной власти
на протяжении многих лет, являлась еще
одна констатация — «региональные бароны».
Сегодня это обозначение региональных
элит ушло в прошлое. В одночасье вдруг
пришло осознание того факта, что региональные
элиты столь же зависимы от федерального
Центра, как и сам Центр от региональных
элит. Однако если последние хорошо знакомы
с правилами, по которым действует Центр,
то федералы далеки от осознания того,
что политика не может быть вытеснена
из российских регионов: региональные
интересы, необходимость их согласования
не исчезли, несмотря на грозные приказы
из Центра. Это важное изменение последних
лет, которое нельзя не учитывать, если
попытаться понять, что сегодня на самом
деле происходит в пространстве российской
власти, а не ограничиваться привычными
логическими конструкциями, когда исследователи
аргументировано доказывают значимость
каждого института в отдельности, упорно
не замечая, что это единая система, изменения
в которой возможны только при взаимном
согласовании интересов и последствий.
2. Политическое лидерство современной России
2.1.
Понятие политического
лидерства
Механизм
политического лидерства
Одним
из современных вариантов
Политический лидер, по мнению российского политолога Р.Мухаева, – это «личность, оказывающая постоянное и решающее воздействие на общество, государство, организацию».6
Политическое лидерство существует на трех социальных уровнях, где оно выполняет различные функции.
Лидерство на уровне малой группы, объединенной политическими интересами. Здесь происходит интеграция групповой деятельности, в которой лидер направляет и организует действия группы, предъявляющей к личности лидера определенные требования: способность принимать решения, брать на себя ответственность, находить оптимальный способ удовлетворения группового интереса и др.
Лидерство на уровне политических движений, связанных общностью политических интересов, основанной на одинаковом социальном статусе, а не узко групповых интересах, как в первом случае. В этом отношении лидерство представляет собой способ адекватного выражения интересов части общества, поддерживающего данного политика. Фигура лидера служит символом определенной социальной позиции, с ней связывают свои интересы носители обыденного сознания.
Лидерство на государственном уровне, которое можно определить как способ организации и осуществления власти в условиях демократического развития общества, дифференциации социальных слоев на основе экономического положения и соответствующего политического сознания. Политическое лидерство на этом уровне предполагает взаимное удовлетворение интересов, как лидера, так и общества, поэтому ориентация на социальное партнерство входит в систему политических ценностей общества.
Лидерство
в масштабах государства
Достаточно распространена классификация лидерства на основе имиджевых характеристик (визуальная привлекательность личности), которую предложила М. Херманн. Она выделяет следующие образы лидера: «знаменосец», «служитель», «торговец» и «пожарник». Лидера-знаменосца (В.И.Ленин) отличает собственное видение действительности, привлекательный идеал, способный увлечь массы. Лидер-служитель (Л.И.Брежнев) всегда стремится выступать в роли выразителя интересов своих приверженцев и избирателей, ориентируется на их мнение и действует от их имени. Для лидера-торговца (В.В.Жириновский, Б.Е.Немцов, Г.А.Явлинский, другие лидеры современных политических партий) характерна способность привлекательно преподнести свои идеи и планы, убедить граждан в их преимуществе, заставить «купить» эти идеи, привлечь массы к их осуществлению. Лидер-пожарный (Б.Н.Ельцин, В.В.Путин) ориентируется на самые актуальные общественные проблемы, насущные требования момента. Его действия определяются конкретной ситуацией. К этим образам лидеров можно еще добавить лидера-марионетку (К.У.Черненко), полностью зависящего от воли и интересов своего ближайшего окружения. В реальной жизни в чистом виде эти образы лидерства не встречаются, а сочетаются у политических деятелей в различных пропорциях.
В настоящее время в России все чаще встречаются лидеры преобразующие, а не компромиссные. Компромиссный лидер осуществляет действия без изменения основ общества. Преобразующий лидер всегда нацелен на некую перемену формы организации общества.
Различают также стили политического лидерства, которые могут классифицироваться по технологии выработки и принятия лидером решений. Так, различаются авторитарный стиль лидерства, ориентированный на единоличное принятие решений, и демократический, опирающийся на инициирование активности своих сторонников, их участие в процессе управления.
В современной России выделяются следующие функций лидеров:
- интегративная - объединение и согласование различных групп интересов на основе базовых ценностей и идеалов, признанных всем обществом;
- ориентационная - выработка политического курса, отражающего тенденции прогресса и потребности групп населения;
- инструментальная - определение способов и методов решения поставленных перед обществом задач;
- мобилизационная - инициирование необходимых изменений с помощью создания развитых стимулов для населения;
- коммуникативная - обеспечение устойчивых форм политической самоорганизации на основе тесных контактов с общественностью, различными организациями, группами и слоями;
- функцию гаранта справедливости, законности и порядка (от произвола бюрократии, беззакония, нарушения прав и свобод личности).7
2.2. Основные черты современного российского лидерства
В современной России отчетливо проявляются две главные тенденции, во многом изменяющие представления о лидерстве - институциализация и профессионализация.
Институциализация лидерства сегодня проявляется, прежде всего, в том, что процесс рекрутирования, подготовки, движения к власти, деятельность политических руководителей осуществляется в рамках определенных норм и организаций. Функции лидеров определены разделением власти на законодательную, исполнительную, судебную, ограничены Конституцией и другими законодательными актами. Кроме того, лидеры отбираются и поддерживаются собственными политическими партиями, контролируются ими, а также оппозицией и общественностью. Все это значительно ограничивает их власть и возможности маневра, повышает влияние среды на принятие решений. Современные лидеры больше, чем прежде, подчинены решению обыденных, повседневных, созидательных задач.
С этим связана вторая тенденция в развитии лидерства - профессионализация. Политическое лидерство сегодня - это особого рода предпринимательство, осуществляемое на специфическом рынке, при котором политические предприниматели в конкурентной борьбе обменивают свои программы решения общественных задач и предполагаемые способы их реализации на руководящие должности. При этом специфика политического предпринимательства состоит в персонализации «политического товара», его отождествлении с личностью потенциального лидера, а также в рекламировании этого «товара» как общего блага.
Политика превратилась в «предприятие», которому требуются навыки в борьбе за власть и знание ее методов, созданных современной многопартийной системой. В нынешних условиях усложнения общественной организации и взаимодействия государственных органов с партиями, широкой общественностью важнейшей функцией политических лидеров стало преобразование общественных ожиданий и проблем в политические решения.
Политик фактически превратился в специалиста в области общественных коммуникаций, предполагающих обеспечение четкой формулировки требований населения, налаживание необходимых для принятия коллективных решений и их реализации контактов с парламентскими и правительственными органами, средствами массовой информации, общественными организациями. Таким образом, политические лидеры сегодня выступают реальным воплощением, материализацией механизма власти в обществе.
Главная особенность в процессе формирования современного политического лидерства в России заключается в том, что оно, с одной стороны, приобрело некоторые черты, характерные политическим лидерам демократических государств, а с другой - унаследовало черты, свойственные лидерам номенклатурной системы.
Как отмечает О. Крыштановская, «российские реалии сделали актуальным даже такую постановку вопроса: какая из двух социальных групп - политики или бизнесмены – обладает большим влиянием на политический процесс…».8 Российские экономически господствующие политические лидеры располагают специфическими средствами политического влияния, богатством, позволяющим ставить политиков в зависимость от своей воли, а также неформальные связи. Решающую роль здесь играют одинаковый или близкий жизненный уклад, а зачастую и просто личные связи. В середине 1990-х гг. несколько предпринимателей (Б.Березовский, Р.Вяхирев, В.Гусинский, В.Потанин) входили в десятку самых влиятельных политиков страны.
