Эмоции и сознание
1 Эмоции и сознание как переживание биологических процессов
К эмоциональным процессам
относится широкий класс
Сознание – это высший уровень психического отражения объективной реальности, а также высший уровень саморегуляции, присущий только человеку как социальному существу.
С практической точки зрения сознание выступает как непрерывно меняющаяся совокупность чувственных и умственных образов, непосредственно предстающих перед субъектом в его внутреннем мире.
Ю. И. Александров является автором единой концепции сознания и эмоций. Он формулирует представление об эмоциях с точки зрения системной психофизиологии. Системный подход позволяет более глубоко определить место эмоций в организации мозговых процессов. Проводится разделение между поведением и эмоциями, причем последние определяются как феномен сенсорной сферы, эквивалент сознания. Такое понимание эмоций заставляет иначе расставить акценты в понимании самого сознания. Эмоции характеризуют реализацию систем, формирующихся на самых ранних этапах онтогенеза и обеспечивающих минимальный уровень дифференциации. Сознание характеризует реализацию систем, формирование которых на более поздних этапах развития обусловливает прогрессивное увеличение дифференцированности в соотношении организма и среды и усложнение поведения. Все системы направлены на достижение положительных адаптивных результатов поведения.
Чтобы рассмотреть эмоции и сознание в качестве переживания биологических процессов, целесообразно также обратиться к теории Синнота.
Синнот подходит к проблеме сознания с точки зрения генетика и заявляет, что такой подход позволяет избежать ловушки дуализма. Он создал свою концепцию физической жизни и сознания, в которой рассматривает сознание как логический результат биологических процессов и высшую ступень эволюционного движения от материи к жизни и к разуму. Вкратце его идеи могут быть охарактеризованы следующим постулатом: сознание представляет собой не более чем ощущение или переживание электрохимических процессов организма, и в первую очередь процессов, протекающих в головном мозге.
Эта позиция имеет много общего с позицией Фейгла, который является автором теории идентичности для решения проблемы души и тела. По Фейглу, психические явления не отличаются от физических, так как описание чувств и описание нейрофизиологических процессов всегда имеют отношение к одним и тем же событиям, вызвавшим их. То есть и нейрофизиологические, и чувственные феномены всегда вызываются одними и теми же явлениями, которые представляют собой качества или комбинации качеств событий любого рода. В данном случае уместны слова Бертрана Рассела о том, что материальное и духовное есть не разные явления, но лишь результат разного отношения к явлениям.
Сознание и разум рассматривается Синнотом в терминах биологической структуры и биологических процессов. Фундаментальным моментом в его аргументации является утверждение о сущностном сходстве процессов соматического развития и функций разума. Синнот считает, что соматическое развитие является управляемым процессом, который на каждой своей стадии регулируется и выверяется таким образом, чтобы привести к определенному результату, и что такую же регуляцию можно наблюдать в поведении. Устремленность живой материи к конкретной форме имеет сходство с таким, несомненно, более сложным феноменом, как целенаправленность поведения. Биологическое развитие протекает в соответствии с определенными стандартами, то есть врожденными генетическими программами. Данные программы встроены в организм таким образом, чтобы вести его развитие по определенному руслу и к определенному результату. Синнот считает, что точно так же в организме заложены стандарты поведения, которые представлены протоплазменными комплексами, преимущественно в клетках головного мозга.
В качестве еще одной иллюстрации морфогенетической природы поведения Синнот приводит тот факт, что орнитолог может узнать птицу по ее гнезду, а арахнолог – определить вид паука по сотканной им паутине.
Основным связующим звеном в аргументации Синнота является утверждение, что биологически заданная устремленность к определенному результату, присущая всем живым существам, ощущается ими как желание и как цель и что физическая жизнь – это чувство сознательной устремленности к желаемому результату. Синнот использует слово «цель», чтобы подчеркнуть наличие в системе неких механизмов, направляющих деятельность данной системы в соответствии с определенными стандартами, которые представлены в форме механизма обратной связи. Синнот не разъясняет происхождения и механизмов такого первостепенного, ключевого явления, как переживание. Он заявляет, что любая живая система, которая обладает мозговыми паттернами, или стандартами, направляющими ее поведение к определенному результату, ощущает эту устремленность. Ощущение цели порождает желание. Желание является по своей сути той же биологической ориентированностью, которая обнаруживается, хотя и в гораздо более простой форме, в заданности соматического развития. Различие между ними лишь в том, что эта ориентированность субъективно ощущается. Субъективно переживаемое чувство желанности или нежеланности чего-то, по Синноту, есть не что иное, как эмоция.
Синнот так же считает, что сознание как таковое – это нечто большее, чем просто способность осознавать окружающую среду. По мнению Синнота, оно содержит в себе элемент направленности и предполагает вовлеченность индивида в окружающую среду. Человеческому сознанию всегда сопутствует некоторая степень желания, то есть некоторая эмоция, и поэтому его можно рассматривать как активное состояние несомненно биологической природы. Это осознание себя живущим и активно взаимодействующим с окружающим миром, что, в соответствии с концепцией Синнота, подразумевает желание, или эмоцию. Независимо от того, рассматривать ли переживание эмоции как сознание или как его структурно-операциональную характеристику, именно эмоции определяют образ жизни и задают программы познания и поведения.
2 Эмоции, как организующий фактор сознания
Несмотря на очевидную
пользу различения сознания, понимаемого
как способность к ощущению и
осмыслению, и содержания сознания,
нередко приходится сталкиваться с
описаниями сознания как набора структур
и операций. Сознающий разум активен,
и его активность обычно воплощается
в образах, мыслях, эмоциях и аффективно-
Личность объединяет в себе прежде всего эмоциональный, а не интеллектуальный опыт. Основная роль процесса познания состоит в том, чтобы интегрировать личное в более крупное единство, так как, как по мере развития целого, его составные части требуют все большей и большей независимости и индивидуальности, подчиняясь при этом общему контексту.
Многие ученые, философы и деятели искусства признавали особую роль эмоций в работе сознания и в поведении человека. Химвичем в связи с этим был введен особый термин – «тимэнцефалон» (от греческого thymos – «сильное чувство, страсть») для обозначения структур мозга, ответственных за эмоции. Рассматривая эмоцию как главный аспект сознания, Химвич считал, что тимэнцефалон привносит в сознание первоначальное понимание эмоции. Джон определяет сознание как множество эндогенных и экзогенных ощущений и считает, что аффект и оценка, уникальные для каждого чувствующего организма, упорядочивают и окрашивают сознание. Шагас определяет эмоцию как субъективно ощущаемый аспект поведения и указывает, что эмоция может характеризовать все поведение.
Как уже говорилось, Синнот считает, что ощущение, или переживание, биологической направленности формирует желание, которое служит основой для возникновения эмоции и своеобразным мостом, соединяющим вещество и жизнь (сознание).
Очевидно, что человек – это система, развитие которой подчиняется общим законам природы. Но кроме того, человек – еще и живая система. Человек вторгся в мир физических явлений со своими сомнениями и радостями. Он не запрограммированный автомат, а чувствующее и мыслящее существо, и его проблемы сосредоточены в сферах разума, души и духовности, воплощены в эмоциях, целях, ценностях и идеалах.
Синнот пишет, что биолог, изучающий жизнь объективно и отстраненно, никогда не постигнет ее так же глубоко, как поэт, который воспринимает ее чувственно. Здесь Синнот подчеркивает важнейшую роль аффективного опыта даже в таком, казалось бы, далеком от страстей виде деятельности, как научное познание.
Ощущение, эмоция и сознание
На настоящем этапе развития науки ощущение рассматривается как наиболее элементарный компонент сознания. На нейрофизиологическом уровне ощущение – это электрохимическая реакция организма, возникающая в ответ на стимуляцию, как внешнюю, так и внутреннюю. На уровне сознания ощущение представляет собой переживание этой электрохимической реакции.
Западные мыслители, как правило, исключают возможность переживания ощущения «в чистом виде», считая, что ощущение, достигая сознания, преобразуется в перцептивный образ. Таким образом, восприятие определяется ими как ощущение, обретшее смысл, причем предполагается, что этот смысл обретается мгновенно.
Ощущение, смысл и эмоция
Наша позиция по этому
вопросу такова. Мы рассматриваем
ощущение как отдельный феномен,
однако считаем, что для сознания
характерна сильная тенденция
Сенсорная информация сначала, как правило, трансформируется в эмоцию интереса. Ряд авторов подчеркивает, что в некоторой мере эмоциональность свойственна обычным состояниям сознания, что она предшествует когнитивным процессам. Шпитц доказал, что обычное состояние сознания всегда характеризуется определенным уровнем эмоций. Основываясь на его рассуждениях, Липер приводит веские доводы в пользу того, что эмоция фактически является необходимым элементом пер-цептивного процесса.
Трактовка западными учеными и философами восприятия в виде ощущения, обретшего смысл, сходна с позицией теории дифференциальных эмоций, - при том условии, что под смыслом мы будем подразумевать эмоцию (интерес, радость, печаль или гнев). Эмоция может быть представлена в сознании очень слабо, и ее влияние может быть почти неуловимым, но это влияние есть и оно постоянно, оно проявляется в трансформации когнитивных процессов или даже в конкретных действиях.
Аффекты и уровни сознания
Теория дифференциальных эмоций и психоаналитическая теория сходятся во мнении, что эмоция по своей природе является феноменом сознания, однако первая в отличие от второй считает субъективное переживание эмоций главным организующим фактором сознания и основой избирательности и целенаправленности человеческого разума. Эмоция всегда сознательна, но не всегда распознается, не всегда символизируется, - в отличие от низших уровней недифференцированного возбуждения, которые могут быть не только несимволизированными, но и неосознанными. Относительно высокая информационная специфичность эмоций по сравнению с недифференцированным возбуждением делает их исключительно важными для адаптации и эффективности поведения индивида. Так, например, эмоция интереса обеспечивает селективность восприятия и направленность внимания, характерные для обычных состояний сознания.
3 Взаимоотношение между эмоцией и когнитивным процессом
Большинство операций сознания предполагает те или иные процессы репрезентации. Осознавать объект – значит репрезентировать его разуму. Рецепторы формируют репрезентацию и по нервным каналам посылают ее в мозг (например, репрезентацию субъективного переживания эмоции). Любое событие в сознании порождается вследствие уникальных репрезентационных механизмов, с помощью которых субъект «репрезентирует» (репродуцирует, имитирует) характеристики внешнего мира своему «Я».
Условно-рефлекторные активаторы эмоции
Кроме вышеописанных способов эмоция может проникать в сознание в виде отклика на условный стимул, то есть при помощи классических условно-рефлекторных механизмов. При выработке «травматического условного рефлекса» реакции животных чаще всего описывались как «эмоциональное возбуждение, внешне проявляющееся как физиологическая активация». Кроме того, отдельные исследования процесса научения у животных также позволяют предположить, что страх как дискретная эмоция может быть вызван посредством «травматического условного рефлекса», и поэтому страх можно рассматривать как условную реакцию (УР).
Классическое обусловливание также можно рассматривать как источник случайно приобретаемой информации. Условный стимул:
1) может не замечаться или осознаваться очень слабо;
2) может быть случайным светом, звуком или другим стимулом, не имеющим логической связи с безусловным стимулом (БС) или с безусловной реакцией (БР).
Таким образом, связь УС-БР может быть недоступной для логического осознания. Если безусловной реакцией является эмоция или недифференцированное возбуждение, то «случайный» или «не замеченный» стимул может вызывать серьезные последствия.
Исследования классического обусловливания, проведенные Лидделом на овцах, прекрасно проиллюстрировали связь между УС и БР (эмоцией) и продемонстрировали потенциальные опасности этого типа научения. Лиддел обнаружил, что короткий разряд электрического тока, неощутимый для человека, вызывает у лабораторной овцы сильный страх, почти панику. После двадцатого удара током овца переставала проявлять страх, она реагировала на стимул энергичным сгибанием стимулируемой передней конечности, облизыванием носа, оскалом зубов и зевотой. Чтобы выработать у нее условную реакцию, оказалось достаточным десятикратно предъявить удар тока (БС), связав его со звуком метронома (УС). После этого один только звук метронома вызывал у овцы страх и паническое поведение. После ста одновременных предъявлений звуков метронома и удара током условная реакция страха сохранялась у животного до конца жизни. По мнению Лиддела, многие из человеческих эмоциональных переживаний имеют в своей основе такие же, на первый взгляд безвредные совпадения. Если большинство эмоциональных реакций условно, индивид обречен на неэффективное поведение. В основе таких «условных» эмоций и вызываемых ими поведенческих реакций лежат либо ошибки восприятия, либо неверное толкование стимульной ситуации, и потому они являются неадаптивными или неэффективными для борьбы за выживание и должны рассматриваться как проявление невротизма.
Этим печальным выводом Лиддел продолжает традицию, заложенную основателем бихевиоризма Джоном Б. Уотсоном, который после эксперимента по изучению условной реакции страха у младенцев, пришел к заключению, что процесс эмоционального развития складывается из накопления условных эмоциональных реакций (УЭР). Такой вывод предполагает, что для избавления от нежелательной УЭР достаточно лишь установить и уничтожить (разоблачить) вызвавший ее безусловный стимул.
Современные исследования показали, что обусловливание не в состоянии объяснить целый ряд важных эмоциональных реакций, а тем более некоторые виды страхов и фобий или проявлений невротизма.
Джейкобс и Нэйдел представили данные, свидетельствующие о том, что негативные эмоциональные состояния, или стресс, могут быть вызваны нарушениями ориентации в пространстве или в обстановке. В таком случае последовательность «эмоция – когнитивный процесс – действие» лишается присущей ей целенаправленности. Кроме того, в сознании человека чаще возникают те страхи, которые он приобрел в раннем детстве до созревания гиппокампа (мозговая структура, опосредующая контекстуальное научение). Исследования Джейкобса и Нэйдела сыграли важную роль в понимании страхов и фобий.
Другое направление научных исследований, которые занимаются влиянием эмоций на сознание, касается эффекта конгруэнтности настроения. Основная идея этих экспериментов заключается в том, что эмоции человека и его настроение оказывают непосредственное влияние на процесс обучения, проще говоря – человек лучше усваивает тот материал, который соответствует его настроению. Гордон Бауэр со своими сотрудниками провел ряд экспериментов, в которых предлагал испытуемым изучить определенный эмоционально окрашенный материал. Обнаружилось, что люди в грустном настроении лучше усваивают грустный материал, в радостном – радостный, в сердитом – злобный, и что эта закономерность справедлива по отношению к любой из эмоций.
Эмоции выступают в роли организующей силы сознания, они непрестанно упорядочивают и творчески реорганизуют поступающую от рецепторов информацию. По разнообразию аффектов, по богатству эмоциональной жизни человек не имеет себе равных среди представителей животного мира.
Эмоции, сознание, когнитивные процессы и действие
Поскольку эмоция может существовать в сознании независимо от когнитивных процессов, человек зачастую переживает ту или иную эмоцию, не осознавая ее, то есть не называя ее эмоцией. Переживание гнева и осознание гнева – это два разных процесса, но они могут влиять друг на друга, вступая в эмоционально-когнитивные интеракции. Так, переживание гнева вызывает у человека соответствующие («гневные») мысли и действия, а саморефлексия, осознание человеком переживаемого эмоционального состояния, как правило, трансформирует и переживание, и саму эмоцию.
Таким образом, осознание
эмоции помогает установить ту или
иную степень контроля над эмоциональным
процессом, как это бывает, когда
человек сознательно решает сдержать
или подавить мимическое выражение
эмоции. Само это решение и последующее
подавление (или ослабление) эмоциональной
экспрессии может снизить интенсивность
субъективного переживания
Нерешенным остается и давний спор о том, лежит ли эмоция в основе когнитивного процесса или наоборот – когнитивный процесс служит инициатором эмоции. Логично предположить, что справедлив и тот и другой взгляд на проблему. Как эмоция может активировать когнитивный процесс и влиять на его протекание, так и наоборот, то есть связь между эмоцией и когнитивным процессом (восприятием, воображением, памятью, мышлением) можно характеризовать как динамическую и реципрокную.
Однако в эволюционном и онтогенетическом плане первична, конечно же, эмоция. Эмоциональная экспрессия (отдельные компоненты которой обнаруживаются у ребенка уже с момента рождения) предшествует репрезентационным и оценочным процессам. Несимволизированные, семантически неидентифицированные эмоции, как у младенца, так и у взрослого человека, предстают в сознании в обход процессов когнитивной репрезентации.
Список использованных источников
1 Изард К. Психология эмоций М., 1980.
2 Джемс В. Психология. Часть II СПб., 1911.
3 Леонтьев А. Н. Потребности, мотивы и эмоции. М., 1971.
4 Рейковский. Я. Экспериментальная психология эмоций. M.,1979.
