Эстетика как наука о прекрасном
Санкт-петербургская академия управления и экономики
МУРМАНСКИЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ
ФАКУЛЬТЕТ менеджмента
ЗАОЧНАЯ ФОРМА ОБУЧЕНИЯ
сПЕЦИАЛЬНОСТЬ
«МЕНЕДЖМЕНТ ОРГАНИЗАЦИИ»
КОНТРОЛЬНАЯ
РАБОТА
По дисциплине
«Этика и эстетика»
Тема: «Эстетика
как наука о прекрасном»
ВЫПОЛНИЛ (А):
Студент (ка) Аникин Даниил Олегович
ПРОВЕРИЛ (А):
Преподаватель
Комарницкая Светлана Евгеньевна
Мурманск
2009
СОДЕРЖАНИЕ
Введение
- Эстетика
и ее место в системе наук.
- Эстетика как наука о прекрасном.
Заключение
Библиографический
список
ВВЕДЕНИЕ
В последней четверти ХХ века в эстетической науке происходят заметные изменения. Осознается недостаточность ее понимания как философии искусства или как науки о прекрасном, современная эстетика — это скорее антикаллистика, которая должна забыть о своей «божественной предназначенности» и стать «эстетикой непредставимого, непредставленного» (Ж. Деррида). Эстетика мыслится как интерпретация, отвечающая множественности позиций эстетического восприятия, она обладает существенными преимуществами, ибо открыта свободному поиску, эксперименту (Ф. Гаттари). Плюралистически-эстетическая модель, способная охватить жизненные явления во всей их многомерности и предоставляющая единственную возможность для критического философствования, по утверждению Ж.-Ф. Лиотара, приходит на смену традиционной рациональности с ее тотальным притязанием на господство. Сегодня граница между логическим и эстетическим становится непрочной; что-либо воспринимать означает, в первую очередь, различение, и такой акцент на различении (в чувстве, ощущении) и есть эстетика в широком смысле слова (П. Слотердийк). Множественность действительности, ее нередко опосредованная явленность предполагает становление нового типа «ощущающего» мышления, которое способно схватить «след первоначальных значений», находящихся вне сферы непосредственной чувственности; именно такой тип мышления и должен стать предметом эстетики (В. Вельш).
Эстетика
рассматривает чувственное
О
людях, чутких к красоте, говорят, что
они наделены эстетическим чувством.
Сам процесс подобного
1.ЭСТЕТИКА И ЕЕ МЕСТО В СИСТЕМЕ НАУК
Приступая к изучению эстетики, следует иметь в виду, что это исключительно своеобразная наука, исследующая уникальные как по своему содержанию, так и по форме духовные ценности.
Сам термин «эстетика» (образованный от греческого «aisthetikos» — «чувственный, относящийся к чувственному восприятию»), впервые был введен в научный обиход в XVIII столетии немецким просветителем Александром Баумгартеном (1735 год).
В истории эстетической мысли издавна известны, например, два подхода к красоте, ярко изображенные Платоном в его диалоге «Гиппий Больший» (приводится по: Платон. Собр-е соч. В 4 т. – Т.1. – М., 1990. – С.392-398.). Один из них (выраженный в позиции платоновского Гиппия) пытается ответить на вопрос: «Что прекрасно?» и перечисляет определенные вещи, охарактеризованные таким образом. Другой (в облике Сократа) ставит проблему иначе: «Что есть прекрасное?», то есть пытается выяснить сущность красоты, а значит, переводит сам этот вопрос в русло философского взгляда на него.
Здесь, собственно, обозначены подходы, имеющие, на наш взгляд, по меньшей мере равное право на существование, в которых выражены две стороны диалектического единства сущности и явления, внутреннего и внешнего, единичного и общего, необходимого и случайного, в равной мере свойственных красоте и понятию «прекрасного».
Нам представляется, что первая линия («что прекрасно?») разрабатывалась преимущественно в практике мировой художественной культуры, формировалась в ходе непосредственного эстетического опыта человечества, в зримых, реальных проявлениях человеческой культуры. Вторая линия («что есть прекрасное?»), думается, в большей степени характерна для философского либо системного, теоретического мышления, тяготеет к философии, создавая с ее помощью на основе и с использованием собственно эстетической проблематики своеобразную «философию прекрасного».
Поскольку дать исчерпывающий ответ о предмете эстетики (так же как и о предмете любой другой науки) с самого начала невозможно, ограничимся сперва предварительным определением, в котором обозначим границы данной науки.
Эстетику в самом общем значении этого слова можно определить как науку о прекрасном во всех его проявлениях и модификациях, об эстетическом отношении человека к действительности, которое реализуется как в его сознании, так и в разнообразных сферах практической деятельности.
В дальнейшем мы постараемся конкретизировать это определение, наполнить его реальным содержанием.
Обратим внимание на один из парадоксов эстетики, состоящий в том, что ее проблематика сложилась задолго до «официального признания» эстетики наукой. Эстетические проблемы возникли и развивались в лоне духовной культуры человечества в качестве составных моментов философии, богословия, литературы, искусствоведения, житейской практики людей — в области материального производства, социально-политических отношений, в сфере быта и других сферах практической деятельности.
Однако лишь в XVIII столетии эстетика обрела, наконец, статус самостоятельной научной дисциплины.
Что же конкретно изучает эстетика, каков ее предмет? В истории эстетической мысли, в современной литературе можно найти немало различных определений этой науки. По мнению известного эстетика Ю. Борева, «предметом эстетики является весь мир, рассматриваемый с точки зрения значимости, ценности его явлений для человечества» (Борев Ю. Эстетика. - М., 1988. С.9).
В самом деле, эстетика не обходит своим вниманием ни одну из областей человеческой жизнедеятельности. Однако, это определение, на наш взгляд, нуждается в уточнении. Весь мир является не предметом, но объектом изучения эстетики, в качестве же предмета эстетики выступают особые свойства мира и определенные отношения, возникающие между миром и человеком в ходе их взаимодействия.
Содержание предмета эстетики определяется кругом тех проблем, которые исследует данная наука. Вкратце перечислим основные из них.
Эстетическое отношение человека к действительности, его сущность, возникновение, анализ разнообразных подходов к решению этой проблемы.
Эстетическая деятельность человека, ее смысл и специфические признаки, основные сферы (труд, материальное производство, социально-политические, семейно-бытовые отношения, поведение и общение, игра, искусство и прочее).
Эстетическое сознание человека, его структура (эстетическая потребность, эстетическая эмоция, эстетическое чувство, эстетический вкус, эстетический идеал), особенности функционирования и развития.
Основные категории эстетики, прекрасное и безобразное, возвышенное и низменное, трагическое и комическое, эстетическое и художественное и др., эволюция их содержания, особенности использования в различных «эстетических контекстах».
Искусство, художественная деятельность человека во всем ее многообразии (эстетические и социальные особенности, основные функции, система и виды искусства, особенности художественного творчества и эстетического восприятия произведений искусства и пр.).
Эстетическая культура личности и общества (культура поведения и общения, эстетический потенциал личности и общества и др.).
История эстетических учений, современные эстетические концепции, возникновение и развитие представлений о красоте в различные исторические эпохи, формирование концепций эстетического, их взаимодействие, место в системе духовных ценностей человека.
Таков приблизительно круг основных вопросов, в своей совокупности составляющих «предметное поле» эстетической науки.
Связь эстетики с другими науками
Надо иметь в виду, что в эстетической проблематике важное место отводится вопросам методологии эстетического познания и деятельности, а также связям и взаимодействию эстетики с другими духовными ценностями человека.
Связь эстетики с философией, ее философскую природу «выдает» и сам категориальный аппарат эстетической науки, в котором широко используются такие философские категории как «объективное» и «субъективное», «содержание» и «форма», «прогресс» и «регресс» и ряд других категорий.
Конечно, не следует, в буквальном смысле отождествлять эстетику с философией. И та, и другая сферы духовной жизни человека сохраняют свою специфику. Речь идет лишь о таком взаимодействии их, которое формирует определенный способ как философского, так и эстетического мироощущения. Философия, в частности, «вооружает» эстетику системным подходом, помогает рассматривать эстетические объекты, как определенную целостность, обладающую теми или иными специфически эстетическими особенностями.
В свою очередь, эстетика помогает философии формировать универсальное представление о человеке, его возможностях, раскрывает внутреннюю гармонию мира человека, указывает на творческий характер всех сторон его жизнедеятельности, возможности их преобразования по законам красоты. В эстетике активно используются разнообразные философские и общенаучные методы.
Одна из важнейших особенностей эстетики состоит в ее связи с теорией и практикой развития мировой художественной культуры, которая представляет собой мощный источник, питающий эстетику как идеями, мыслями, так и важнейшим конкретным материалом для анализа различных аспектов духовной деятельности человека. Эстетика при этом стремится выявить и исследовать общие закономерности художественного творчества, развития искусства как некоего духовного целого, устанавливает его связи с жизнью, социальной и личной практикой людей, выявляет саму специфику художественной деятельности, понять которую крайне затруднительно, оставаясь в пределах какого-либо одного из видов искусства.
Весьма тесной является связь эстетики с психологией, которая исследует и раскрывает механизмы возникновения, функционирования, трансформации эмоций, в том числе и эстетических, лежащих в основе постижения человеком красоты. Роль психологии в исследовании этой проблематики столь значительна, что некоторые ученые едва ли не отождествляют эти две науки, во всяком случае, готовы истолковать психологию в той ее части, которая связана с эстетическим, как экспериментальную эстетику. В основе подобного убеждения лежит мысль о том, что наслаждение красотой — коммуникативный процесс.
Отказываясь от крайностей такого сопоставления этих наук, следует признать, что их взаимодействие действительно чрезвычайно плодотворно для обеих сторон. Это взаимодействие эффективно реализуется в вопросах исследования психологии творческого процесса создания художественных ценностей, анализа самих произведений искусства, процесса их эстетического восприятия реципиентом (зрителем, слушателем, читателем).
В
последние десятилетия в
Так, в области искусства семиотика (наука о знаках и знаковых системах), например, помогает исследовать структуру художественного произведения. Закономерности знаковых систем, раскрываемые семиотикой, позволяют выявить особые связи между художественными произведениями и их значениями (семантика), структурные отношения между элементами образующими эстетический и художественный знак (синтактика), коммуникативную функцию искусства (прагматика). Семиотический анализ уточняет содержание и взаимосвязь таких традиционных понятий искусства, как художественный образ, тип, форма, аллегория, метафора и пр. Семиотика претендует и на более активное участие в исследовании эстетической проблематики. Как отмечал, например, Л.Н. Столович, семиотический подход может иметь определенное значение для понимания структуры эстетических ценностей и эстетического к ним отношения.
Становление эстетики как науки (макроисторический анализ)
История эстетической мысли начинается с осознания особого ценностного качества мира, человека и плодов его деятельности, которое фиксировалось в образах мифологического сознания.
1 этап – синкретическая форма ценностной ориентации (первобытнообщинный строй – VI в. до н.э.)
Вопреки распространенным представлениям, эстетическое отношение человека к миру не было с самого начала самостоятельной формой духовной деятельности. Оно складывалось в длительном процессе развития и совершенствования общественной практики и общественного сознания, будучи первоначально всего лишь гранью самого древнего, не расчлененного еще типа сознания, который можно определить как синкретическую форму ценностной ориентации.
Судя по самым разнообразным данным — археологическим, этнографическим, искусствоведческим, историко-лингвистическим, — эта архаическая форма общественного сознания включала в себя в диффузном виде элементы нравственного, религиозного, эстетического характера, которые значительно позднее обособятся друг от друга и получат сравнительно автономное существование. Изначально же синкретическая форма ценностной ориентации улавливала в самом общем виде положительное и отрицательное значение для первобытного коллектива тех предметов и явлений действительности и тех собственных действий человека, которые играли наиболее существенную роль в его практической жизнедеятельности — в трудовом процессе и в процессе социальной консолидации. Первоначальные оценки имели поэтому расплывчато-обобщенный характер, обозначая лишь в целом то, что «хорошо», и то, что «плохо».
Подобная точка зрения сохранилась и на более поздних этапах развития человечества. Вспомним, что Библия, описывая процесс сотворения Богом природы, после каждого акта фиксирует оценку Творцом своего творения: «И сказал Бог, что это хорошо». Такая оценка выражает удовлетворение от сделанного, включающее и зарождавшееся эстетическое чувство, но имевшее гораздо более широкий и разносторонний смысл. Понятия, которые приобретут позднее специфический смысл — утилитарный, этический, религиозный (например, «полезное» и «вредное», «доброе» и «злое», «священное» и «дьявольское»), употреблялись первоначально как синонимы «хорошего» и «плохого», применяясь самым странным для современного сознания способом: в мифах древних народов солнце, свет именуются «добрыми», а ночь, мрак — «злыми», т.е. получают нравственную характеристику, а разного рода фантастические духи оцениваются утилитарно, как «полезные» и «вредные». Вместе с тем эти общие диффузные оценки заключали в себе, по-видимому, и эстетический оттенок: «полезное», «доброе», «священное» означало одновременно и «красивое», а «вредное», «злое», «враждебное» человеку казалось «уродливым».
Например, в мифе американских индейцев о Белом и Темном, изложенном в классическом исследовании Э. Тэйлора о первобытной культуре, солнечный бог Иускега выступает и как носитель всего полезного для человека: он научил людей добывать огонь, охотиться, выращивать хлеб, и как носитель добра, и как вызывающее восхищение воплощение прекрасного, а лунное божество Аатаентсик олицетворяет все вредоносное для людей, смертельное, злое и уродливое.
Аналогично аксиологическое содержание мифов других народов, населяющих самые разные районы земного шара: индусов, бушменов, эскимосов... Вспомним также, что в мифологии древних греков Аполлон совмещал множество различных функций, в их числе и функцию эстетическую.
Так и в онтогенезе: в своей известной книжке «Что такое хорошо и что такое плохо» В. Маяковский точно ориентировался на характер детского сознания, для которого оценки «хорошо» и «плохо» имеют общий, недифференцированный характер, содержащий и начинающий формироваться эстетический аспект, Но ребенок, подобно библейскому герою, еще не различает то, что «хорошо», и то, что «красиво».
Но и более того: в детстве каждого из нас, как и в детстве всего человечества, ценностное осмысление окружающего мира еще не отслоилось от его познания и от проектирования силою воображения мира несуществующего — оттого-то детское сознание в обеих масштабных ситуациях оперирует не абстрактно-логическими конструкциями, а художественными образами (в детстве человечества — мифологическими, в детстве отдельного человека — сказочными). Это значит, что мы имеем тут дело, так сказать, с «двойным синкретизмом» — и общепсихологическим, и внутриаксиологическим.
Действительно,
если мы рассмотрим то, что в современном
русском языке именуется
2 этап – развитие эстетических представлений в русле философского знания (VI в. до н.э. – XVIII в. н.э.)
Однако в ходе развития культуры — и культуры человечества, и культуры каждого человека — ощущение положительного или отрицательного ценностного значения расслаивалось и осознавались специфические черты нравственной ценности, религиозной ценности, политической ценности, эстетической ценности, художественной ценности; соответственно начинала осознаваться возможность расхождения разных аспектов значения одного и того же предмета, явления, действия — вещь может быть, как выяснялось, полезной, но некрасивой, также как красивой, но бесполезной; манеры человека — изящными, а его поступки — подлыми; сам он — некрасивым, но благородным или очень красивым, но безнравственным; посланцем дьявола в облике обнаженной красавицы и посвятившим себя служению Богу калекой-уродцем (можно вспомнить, как подобные противоречия запечатлевались в искусстве — в средневековой живописи на мифологические темы, в контрастных образах королей и шутов у Д. Веласкеса, в противопоставлении Квазимодо и Феба в «Соборе Парижской богоматери» В. Гюго или Пьера Безухова и Анатоля Курагина, Наташи и Элен в романе Л.Н. Толстого «Война и мир»).
Вместе
с тем процесс осознания
Но уже пифагорейцы, а вслед за ними Платон стали искать те черты красоты, которые являются общими, инвариантными для всех ее конкретных и бесконечно разнообразных проявлений, желая понять, что представляет собой красота как таковая. Подобная постановка вопроса и оказалась собственно философской, ибо цель ее не выявление специфических приемов деятельности людей, стремящихся создавать красивые формы в той или иной области деятельности или же способность наслаждаться ими в той или иной области искусства, практической жизни, общения с природой, но постижение самой сущности красоты, в каких бы конкретных формах она ни проявлялась.
3 этап – выделение эстетики в самостоятельную науку (XVIII в. – настоящее время)
Дальнейший ход развития культуры привел к тому, что потребность познания сущности красоты заставляла обращаться к помощи разных наук, каждая из которых открывала какую-то сторону ее сложного, многогранного существования, функционирования и развития: так в XIX в. вычленился психологический подход к изучению красоты, социологический, педагогический, а в XX в. — и математический, и кибернетический, и теоретико-информационный, и культурологический...
Но хотя все эти подходы выявляют, и часто весьма успешно, разные грани целостного бытия, функционирования и развития эстетических ценностей, они неспособны, по самой их научной природе, осуществить целостный анализ эстетического как такового; между тем, потребность в таком анализе сохраняется в культуре, а удовлетворить ее способен только философский подход, философский уровень обобщения, который и свойствен эстетике в собственном и точном смысле этого понятия. Оттого появление всех частнонаучных «эстетик» не привело к ликвидации эстетики философской, а лишь обогатило спектр наук, изучающих эту сферу культуры.
И еще один фактор сыграл тут существенную роль — постепенное расширение предмета эстетики: если еще в начале прошлого века ее определяли обычно как философию красоты, то сейчас она рассматривается как наука о природе и закономерностях эстетического освоения действительности, ибо выяснилось, что «эстетосфера» не сводится к одной только красоте, но охватывает широкий спектр ценностных свойств реального мира и его художественного удвоения в творениях искусства — и возвышенное, и трагическое, и комическое, и разнообразные их модификации, сплетения и взаимопереходы.
Перед современной эстетикой возникла в этой связи важная и чрезвычайно интересная проблема строения эстетосферы культуры и закономерностей ее исторического развития — проблема, решение которой доступно только философскому на нее взгляду.
Аналогично в методологическом отношении сложился эстетический подход к изучению искусства. Отмечу, прежде всего, что эстетику уже с древнейших времен стали интересовать в культуре те особенности человеческой деятельности, которые обозначаются разными значениями одного и того же слова «искусство»: оно обозначает ведь и высокую степень мастерства во всех сферах деятельности людей (мы говорим о военном искусстве и дипломатическом искусстве, об искусстве хирурга, виртуозно делающего сложнейшие операции, и о шахматном искусстве), но то же слово обозначает и специфическую область творческой деятельности, которая создает художественные произведения — поэтические, музыкальные, сценические, пластические и т.п.; вместе с тем в часто употребляющемся выражении «литература и искусство» последний термин имеет еще более узкий смысл.
