Этапы закрепощения крестьян
Введение
Крепостное право зародилось на заре феодальной эпохи как альтернатива, причем более прогрессивная, рабовладельческому строю. В то время самой большой ценностью у народов была земля. Все войны и набеги так или иначе были связаны с захватом или переделом земли, которая уже тогда рассматривалась как собственность. Ценностью земля становится лишь в соединении с работником на земле. Появление крепостного права явилось лишь необходимостью соединения и закрепления работника за землей.
Шло время, развивались средства производства, увеличивалось население. Одновременно растет дружина князя, а количество людей, ее кормящих, не увеличивается. Согласно Л.Н.Гумилёву, любой набег на мирное поселение завершался разграблением. Назревала необходимость заключения общественного договора в рамках формировавшегося феодального государства. Тем более что интересы сторон уже были сформулированы предельно четко: воины хотят воевать, землепашцы же хотят спокойной жизни и готовы не только кормить воинов, но и покупать спокойную жизнь у тех, кто готов им ее обеспечить – все равно на какой ступени общества. По Гумилеву, в то время на этой территории происходил пассионарный толчок и бурное развитие явилось прямым его следствием. Можно сказать, что общее неприятие степных традиций и послужило зарождению общественного договора, названного впоследствии крепостным правом.
Целью контрольной работы является исследование основных этапов закрепощения крестьян. В соответствии с поставленной целью выдвигаются следующие задачи:
- Представить первый этап закрепощения крестьян, а именно Судебник 1497 г., установивший в статье 57 «правило Юрьева дня»,
- Показать Судебник 1550 года, во время действия которого были введены «заповедные лета»,
- Представить Соборное Уложение 1649 года, отменявшее «урочные лета» и устанавливающее «бессрочность сыска беглых крестьян», окончательное оформившее крепостное право в Российском государстве,
- Проанализировать развитие крепостного права и описать в целом значение этого явления в истории России.
При написании
контрольной работы были использованы
работы, в которых наиболее объективно
изложена историческая картина
происходящих процессов. В учебнике «История
России с древнейших времен
до конца XVII века» достаточно подробно
рассматривается весь
исторический материал от формирования
славянских племён до конца XVII
века. Коллектив авторов составили такие
известные современным историкам
люди, как: А.Н. Сахаров (академик), В.П. Дмитриенко
(доктор исторических
наук), И.Д. Ковальченко (академик РАН),
А.П. Новосельцев
(член-корреспондент РАН) и другие1. Характерной
особенностью учебника является то, что
он освобождён от какой-либо навязчивой
идеи, которая
доминировала в истории страны. В прошлые
века это была идея авторитарной
власти, якобы оплодотворявшая страну
и народ, или рассуждения о великой
роли православия в истории России. В ХХ
веке таковой стала мысль о
примате материалистического, экономического
производства и классовой
борьбы в мировой истории, в том числе
и нашего Отечества. Не отрицая
значения ни одного, ни другого, ни третьего
авторы учебника полагают,
что на историю страны воздействует гораздо
более богатая и разнообразная
палитра факторов, нежели скудный набор
из двух-трёх схематических
доминант, причём эти факторы имеют различное
значение в разные периоды
истории страны. Рассмотрено влияние географического
фактора на жизнь
страны, её полиэтничность, региональные
особенности, внешнеполитическая
обстановка, колонизационные процессы,
личностный фактор, влияние
духовных начал на эволюцию общества и
ряд других специфических
обстоятельств, воздействовавших в тот
или иной период особенно активно
на исторический путь страны. Всё это позволяет
не только воссоздать
историю отдельных классов, но и подойти
к эволюции всего общества в
целом, со всеми его институтами, в его
основных противоречиях и
сцеплениях народа как такового, состоящего
как из высших,
привилегированных слоёв населения, из
«среднего» сословия, из
обывателей, так и из низов общества, которые
совместно, сцепленные друг
с другом и находящиеся в отдельных периодах
в остром антагонизме,
создали историю страны, выдвигаясь порой
на её авансцену, а порой отходя
в тень и затухая в своей общественно значимости.
В истории народа,
страны, государства все события и факты
связаны друг с другом. За последние годы
значительный шаг вперёд сделали современные
российские
историки, чьи труды вобрали в себя новую
и свежую источниковую базу,
оригинальные, свободные от прежних конъюктурых
доминант
исследовательские подходы, лучшие достижения
мировой историографии.
Расширение источниковой базы произошло
в первую очередь потому, что
раньше многие документы были недоступны,
или доступные крайне узкому
кругу людей (как правило, органам внутренних
дел и КГБ). Обычные
историки не имели возможности воочию
увидеть многие документы и были
вынуждены довольствоваться лишь небольшим
источником оригиналов, в
котором присутствовали, как правило,
идеологически проверенные на
соответствие советской доктрине документы.
Теперь же доступность к
историческим архивам увеличилась и исчезла
политическая цензура,
благодаря чему события нашей истории
излагаются в учебниках гораздо
объективнее, чем прежде.
Другая использованная
для написания данной работы книга – «Россия
накануне Смутного времени» Руслана Григорьевича
Скрынникова2. Эта
монография посвящена переломному периоду
русской истории, подготовившему «смуту».
Тщательный анализ источников, проведённый
автором, позволяет ему раскрыть механизм
закрепощения крестьян и воссоздания
политической коллизии, сопутствовавшей
рождению крепостного режима. В центре
повествования – противоречивая фигура
Бориса Годунова, с именем которого неразрывно
связаны события тех лет.
В «Истории государства и права России»
И.А. Исаева, издаваемой
специально для студентов-юристов особое
внимание уделяется возникновению
различных правовых институтов, кодификациям
законодательства и отдельным
правовым актам. Исследуются взаимодействие
и взаимообусловленность
государственных структур и правовых
институтов. Рассматривается
воздействие правовых актов на становление
правовой системы России.3
Бок о бок с предыдущим учебником
идёт «Хрестоматия по истории
государства и права России» Ю.П. Титова.
Здесь представлены все основные
правовые источники, кодификации законов
и отдельные законодательные
акты, повлиявшие на ход истории России.
Особое внимание в данной книге
уделяется рассмотрению глав Соборного
уложения 1649 года, где идёт речь об
окончательном юридическом закрепощении
крестьян.
Учебник «История России»
под редакцией А.С. Орлова, В.А. Георгиева,
Н.Г. Георгиевой и Т.А. Сивохиной, содержащий
историю России с древнейших времён до
наших дней с учётом
новейших данных, накопленной исторической
наукой. Эта книга, пожалуй,
стала образцовым учебником для тех, кто
собирается поступать в ВУЗ.
Здесь весьма доходчиво излагаются основные
периоды российской истории,
нет никаких излишеств и в то же время
рассмотрены все основные события.4
«Россия при старом режиме»
Ричарда Пайпса. Здесь автором высказано
много интересных мнений по поводу истории
нашей страны. Особенно в ней удивляет
то, как человек, живущий в другой стране,
смог так тонко понять, прочувствовать
историю России. Приятно удивляет способность
автора взглянуть на факты и события российской
истории с нетрадиционной точки зрения.
В частности, во время описания крестьянского
быта Пайпс не только высказывает прописанную
везде истину о крайне тяжелом положении
крестьян, но и даёт конкретное описание
их бытовой жизни, которое далеко не всегда
характеризует их с благоприятной стороны.
Весьма полезна эта книга для формирования
объективного взгляда на нашу историю,
основанного не только на бездумном патриотизме
и русофильстве, но и на разумной критике
некоторых негативных черт русского народа.
В работе так же подробно были
изучены ряд статей о жизни и закрепощении
крестьян.
Глава I. Начало закрепощения крестьян в 1497 году
Важной вехой в становлении государственности стало принятие в 1497 г. свода общерусских законов — Судебника Ивана III, который часто называют великокняжеским. Судебник содержит статьи о центральном и местных судах, а также статьи, определяющие основные нормы уголовного и гражданского права. Судебник закрепил основы центрального боярского и местного судопроизводства и определил круг вопросов, подлежащих рассмотрению суда великого князя. В своде законов четко прослеживается стремление к централизации суда, что соответствовало в этот период интересам дальнейшего укрепления феодального государства. Статьи устанавливали функции боярского суда, предусматривали контроль за его деятельностью путем участия дьяков. Господствующий феодальный класс Московского царства формировался из потомков удельных князей, их бояр, представителей старомосковского боярства, служилых людей. Существовало две формы феодальной собственности на землю. Вотчинная наследственная форма составляла экономическую базу верхнего слоя феодальной аристократии — бояр. Другая форма собственности называлась поместной. Такое землевладение предусматривало получение земли не по наследству от предков, а от великого князя за службу. Феодалы, пожалованные таким образом землей, назывались дворянами.
В XV в. увеличивается численность зависимого крестьянства. Крестьян, попавших в зависимость от феодала и обязанных отдавать половину своего урожая, называли половниками, а лишенных пашни и неспособных платить налоги — бобылями. Зависимыми людьми были и кабальные холопы, отрабатывающие у господина свой долг. И все же большинство русских крестьян в то время еще не находились в полной крепостной зависимости. Раз в году крестьянин мог покинуть своего феодала и перейти к другому. Судебник 1497 г. установил срок крестьянского перехода: неделя до и неделя после Юрьева дня (26ноября).5
Однако на протяжении XV—XVI вв. крепостная зависимость непрерывно усиливалась. Не желавшие мириться с феодальным гнетом крестьяне бежали на южные и восточные окраины страны. Так стало формироваться вольное казачество — сословие, которому предстояло сыграть немаловажную роль в истории России. Значительную часть населения составляли «черные», или черносошные, крестьяне, объединенные в так называемые «черные» волости. Эти крестьяне не имели над собой феодала и эксплуатировались непосредственно государством. Характер землевладения в таких волостях вызывает в исторической науке немало споров. Одни исследователи считают, что «черные» волости — это собственность крестьянских общин, другие видят в них элемент государственного феодализма.6
Многие историки считают,
что первый принципиальный шаг в
закрепощении крестьян был сделан в Судебнике Ивана
III в 1497 году и даже ранее. Что именно с
этой эпохи началось наступление на права
крестьян, усиление их эксплуатации. На
самом деле юридический статус крестьян
фиксировался как общегосударственными
нормативами (судебниками и официальными
актами), но и обычным правом. Неверно рассматривать
главный, если не единственный показатель
закрепощения в ограничениях перехода
от одного землевладельца к другому. Необходимо
доказать так же и усиление эксплуатации,
нажим на владельческие права крестьян,
их правоспособность. Происходило ли это
в период с XV по середину XVI веков? Судя
по всему, в указанный период этого не
происходило. Начать можно хотя бы с того,
что крестьяне как индивидуально, так
и в составе общины оставались субъектами
права, а не объектами, они могли судиться
с сеньориальным или государственным
судом. Кроме того, в Судебнике 1497 года
было зафиксировано процессуальное равенство
чёрных крестьян и рядовых феодалов в
двух отношениях: они были равноценными
свидетелями при признании обвиняемого
татем (вором). Было закреплено право присутствия
судных мужей из «лучших, добрых» крестьян
на суде у кормленщиков.
Существовал единый срок давности для
возбуждения иска в поземельных
делах.
Нельзя однозначно утверждать,
что перемена места жительства была для
крестьян регулярным и желанным занятием.
Если не возникало
исключительных обстоятельств, землевладелец
предпочитал оставаться на
месте. При крайней сжатости цикла сельскохозяйственных
работ, их
интенсивности, время перехода определялось
практическими соображениями
весьма жёстко: конец осени – начало зимы.
Любой другой промежуток
времени грозил невосполнимыми потерями
упущениями в ведении хозяйства.
Ведь крестьянское хозяйство – очень
сложный процесс, его нельзя
прекращать в любой момент, по желанию.
Для того, чтобы съехать со
старого участка необходимо было удовлетворение
массы условий. К ним, в
частности, относились: необходимость
подготовить будущий участок к посевным
работам; сбор урожая со старого участка;
создание определённых запасов продовольствия
на первое время; необходимость обустроить
своё будущее жилище; уплата пожилого,
которая появилась после первого Судебника
1497 года, и многие другие условности.
Исследователи русской
деревни часто отмечают резкий контраст
между её
жизненным ритмом в летние месяцы и в остальную
часть года. Краткость
периода полевых работ вызывает необходимость
предельного напряжения сил
в течение нескольких месяцев, за которыми
наступает длительная полоса
безделья. 153 дня в году отводились под
праздники, причём большая их
часть приходилась на период с ноября
по февраль. Зато с апреля по
сентябрь времени не оставалось ни на
что, кроме работы. Известный
русский историк В.О. Ключевский усматривал
причину несклонности россиян
к систематическому, дисциплинированному
труду в климатических
обстоятельствах. Вот что он пишет по этому
поводу: «В одном уверен
великоросс – что надобно дорожить ясным
летним рабочим днём, что природа
отпускает ему мало удобного времени для
земледельческого труда и что
короткое великорусское лето умеет ещё
укорачиваться безвременным
неожиданным ненастьем. Это заставляет
русского крестьянина спешить,
усиленно работать, чтобы сделать многое
в короткое время и впору
убраться с поля, а затем оставаться без
дела осень и зиму. Так
великоросс приучался к чрезмерному кратковременному
напряжению своих
сил, привыкал работать скоро, лихорадочно
и споро, а потом отдыхать в
продолжение вынужденного осеннего и
весеннего безделья. Ни один народ в
Европе не способен к такому напряжению
труда на короткое время, которое
может развить великоросс; но нигде в Европе,
кажется, не найдём такой
непривычки к ровному, умеренному и размерному,
постоянному труду, как в
той же Великороссии.
Необходимо также отметить
своеобразие менталитета
пожилого для всех разрядов крестьян –
раньше подобная пошлина взималась
только лишь с некоторых групп с повышенной
личной зависимостью.
Но, как бы то ни было,
первым значительным юридическим шагом
в
закрепощении крестьян был именно Судебник
1497 года. Статья 57 Судебника
(О христианском отказе) гласит: «А христианом
отказыватися из волости,
из села в село, один срок в году, за неделю
до Юрьева дни осеннего и
неделю после Юрьева дни осеннего. Дворы
пожилые платят в полех за двор
рубль, а в лесях полтина. А который христианин
проживет за ким год, да
пойдет прочь, и он платит четверть двора,
а два года проживет да и
поидеть прочь, и он полдвора платит; а
три года живет, а поидет прочь, и
он платит три четверти двора; а четыре
года проживет, и он весь двор
платит»7.
Становление единого государства сопровождалось ужесточением зависимости крестьян. Это было своеобразной платой за прекращение феодальных усобиц, за относительно мирную и спокойную жизнь истерзанного войнами и притеснениями трудового населения.
Внеэкономическая зависимость в чистом
виде проявилась в институте
холопства, которое значительно изменилось
со времён Русской Правды,
одного из первейших и важнейших источников
русского права. В частности,
были ограничены источники холопства
(например, было запрещено холопить
детей бояр), участились случаи отпуска
холопов на волю. Было разделение
на два основных вида холопства: кабальное
и полное. Кабальный холоп
выгодно отличался от полного тем, что
не мог быть передан по наследству
и его дети не становились холопами. В
остальном же они обладали
одинаковыми правами. Развитие и всё большее
укрепление кабального
холопства привело в конечном счёте к
из уравниванию с крепостными
крестьянами. Выделялась также особая
категория больших, или докладных
холопов, то есть привилегированных холопов,
которые, хоть и сами были
бесправны, но были в определённой степени
приближены к своему хозяину
(князю или боярину). Они от имени своего
хозяина ведали отдельными
отраслями хозяйства и носили разные названия:
ключники, тиуны, огнищане,
конюшие, старосты, пашенные. В имениях
своих господ они выполняли
различного рода регулярные функции: административные,
финансовые,
судебные и полицейские. Эти функции часто
приобретали наследственный
характер. Оформление их холопьего статуса
носило вполне формальный
характер, требовалось составление грамоты,
участие свидетелей, и т. д.
Вся процедура называлась «докладом».
Значительная часть «больших»
холопов переходила в разряд свободных
людей, а в конце XVI века, в
период опричнины, некоторые из них садились
на прежние земли бояр,
получив наименование «новых худородных
господ». Возможно именно отсюда
пошла известная поговорка «Полбеды, когда
барин становится холопом;
беда, когда холоп становится барином».
В средние века, когда о
просвещении и гуманизме на Руси не было
и речи, внезапное превращение
холопов в господ могло носить непредсказуемый
характер. Сокращение
холопства со временем и превращение холопов
в крепостных проходило
несколькими путями. В 1550 году холопам—родителям
было запрещено
холопить своих детей, рожденных на свободе.
С 1589 года ставится под
сомнение холопство свободной женщины,
вышедшей замуж за холопа.
Судебники XV-XVI веков в качестве источников
холопства уже не упоминали
наказание за бегство закупа, разбойное
убийство, поджог и конокрадство
(как это было в Русской Правде). Вместе
с тем усложнялась процедура
выпуска холопов на волю – выдача грамот
осуществлялась в ограниченном
числе городов, требовалась усложнённая
форма выдачи документа (судом с
боярским докладом). С конца XV века кабальное
холопство вытеснило
холопство полное. Одновременно расширились
юридические права этой
категории крестьян: они получили право
на участие в гражданско-правовых
сделках и свидетельство в суде. Кабальное
холопство превратилось вместе
с тем в форму зависимости, которая с XVI
века стала распространяться на
новые слои свободного населения, попадавшие
в экономическую зависимость.
При этом заём имущества становился не
заём имущества, а договор личного
найма. Судебник 1550 года отграничил договор
займа от договора личного
найма. Одновременно он защищал «детей
боярских и служилых» от вступления
в кабальное холопство. В 1558 и 1642 годах
были приняты акты, согласно
которым негодные к службе дети дворян
могли принимать на себя служилую
кабалу, тогда как все остальные были обязаны
возвращаться из кабалы в
государственную службу. Значительную
роль в закрепощении крестьян сыграла
община. Она воздействовала на крестьянское
землепользование (пахотные наделы, огородные
участки), контролировала использование
сенокосных угодий, промысловых территорий,
озёр и рек. Общинные власти были в постоянном
контакте с собственником земли. Община
в немалой степени гарантировала экономические
и социальные аспекты жизнедеятельности
своих членов. Однако она же формировала
определённую психологическую зависимость
у крестьян: они не хотели уходить из места,
где всё им было знакомо и понятно, где
всё было стабильно. Уходя в другое место,
крестьяне могли получить условия как
намного лучше, так и намного хуже существующих.
А в случае одного
неверного шага восстановить своё хозяйство
было очень сложно, особенно
если крестьянин был главой большого семейства.
Община
сыграла значительную роль в формировании
«коллективного» менталитета
русского народа. Возможно, из-за зависимости
от многих условностей
общины, приспособляемости, терпимости
и безоговорочной веры в главу
государства, в его неопровержимую правоту,
у русского народа так и не
сформировалось демократическое самосознание
и построить демократическое
общество в России так и не удалось.
Глава II. Усиление закрепощения крестьян
в Судебнике 1550 г.
В 1550 г. был принят новый Судебник Русского государства. Сама структура этого важнейшего документа говорит о быстрых темпах развития государственной и правовой системы в XV—XVI вв. Статьи Судебника 1550 г. более четко отделены одна от другой, чем статьи Судебника 1497 г. К первым статьям предыдущего Судебника были добавлены правовые нормы, определяющие наказания должностных лиц за неправедный суд и взяточничество. Судебные полномочия царских наместников ограничивались. Дела о разбойниках передавались в ведение губных старост. В Судебнике были указания о деятельности приказов. Ряд его статей касался социальной сферы. Здесь было подтверждено право крестьянского перехода в Юрьев день. Судебник 1550 г. ввел существенное ограничение по порабощению детей холопов. Ребенок, рожденный до того, как его родители оказались в холопстве, признавался свободным.8
Следующим шагом в лишении крестьян свободы был Судебник 1550 года. В нём подтверждалось положение о Юрьевом дне, но при этом увеличивалась сумма пожилого, уплачиваемого крестьянами на 2 алтына. В целом этот Судебник не сыграл значительной роли в закрепощении крестьян, но он поддержал наметившуюся тенденцию, как бы «закручивал гайки».
Основой законодательный материал
конца XVI века сравнительно хорошо
сохранился до наших дней. Имеются много
приговоров, посвящённых не
только первостепенным, но и маловажным
сюжетам. Среди самых значительных законов
XVI века определённо отсутствует лишь
один, оказавший огромное влияние на весь
ход экономического развития России. Это
указ о закрепощении крестьян.
Законодательство по крестьянскому
вопросу прослеживается с конца
XVI
века до Соборного уложения 9 марта 1607
года, но в этой цепи недостаёт
одного (возможно, самого важного) звена
– закона об отмене Юрьева дня.
Многие известные историки (В.Н. Татищев,
Н.М Карамзин, С.М. Соловьёв,
Н.И. Костомаров, В.И. Сергеевич) сходятся
на мнении о том, что в 1592
году был принят специальный указ, отменявший
Юрьев день. По мнению С.М.
Соловьёва, законодательное прикрепление
крестьян к земле было приведено
ради государственной пользы ввиду обширности
и малонаселённости
территории России, недостатка рабочих
рук на землях помещиков и
обеспечения обороны страны. Однако сам
указ не был найден, и эта теория
не имеет документального подтверждения.
Критиками такого «указного» закрепощения
крестьян выступали М.П.
Погодин, В.О. Ключевский, М.А. Дьяконов,
М.П. Милюков. Они отрицали
значение правительственных распоряжений
в деле закрепощения крестьян и
сформулировали теорию безуказного закрепощения
крестьян. В.О. Ключевский
видел экономические истоки закрепощения
в крестьянской задолженности,
чрезвычайно усилившейся во второй половине
XVI века. По его мнению,
долговая зависимость сближала русского
крестьянина с кабальным холопом и
лишала его права выхода в Юрьев день.
Взятые в кредит деньги крестьянин
не мог вернуть своему кредитору, его долг
нарастал как снежный ком.
Поэтому он прикреплялся не к земле, а
к а к личности землевладельца.
Государство заботилось лишь о том, чтобы
процесс закрепощения не нарушал
крестьянского тягла и не ущемлял интересов
казны. Крепостное право,
утверждал В.О. Ключевский, было создано
не государством, а только при
его участии. Теория «безуказного» закрепощения
приобрела законченность
только тогда, когда М.П. Милюков сформулировал
три основных фактора
закрепощения: прикрепление крестьян
к тяглу, «старожильство» и рост
крестьянской задолженности. Ещё один
сторонник «безуказного»
закрепощения М.А. Дьяконов в специальное
работе «Заповедные и выходные
лета» подтвердил сделанный ранее вывод
о том, что крестьянский выход и
правила перехода, установленные Судебником
1550 года, отмирали без
законодательной отмены. Он считал, что
в начале 90-х годов XVI века
общим законом оставалась статья Судебника
о крестьянском выходе, а,
следовательно, правила о заповедных летах
имело лишь частное, или
местное, применение: действие общего
закона о Юрьеве дне временно
отменялось для отдельных лиц по особо
важным пожалованиям и для
отдельных местностей специальными распоряжениями.
В советской историографии
исследована в трудах многих историков.
Например, Б.Д. Греков представлял
конкретный ход закрепощения следующим
образом. При Иване Грозном, в
самом начале 80-х годов XVI века, правительство
издало указ о заповедных
годах в силу которого все крестьяне лишались
права переходить от одного
хозяина к другому в Юрьев день. С.Б. Веселовский
согласился с выводом
Б.Д. Грекова, но высказал предположение
о том, что при Иване Грозном
заповедные годы действовали на определённой,
ограниченной территории. А
согласно теории Б.Д. Грекова заповедные
годы сразу приобрели значение
общегосударственной меры.
Одним из основных источников, на котором
базируется традиционная
хронология заповедных лет, – приходно-расходные
книги Иосифо-Волоколамского монастыря.
В построениях Б.Д. Грекова показаниям
иосифо-волоколамских книг отведено исключительно
важное место. В них
зафиксировано множество крестьянских
переходов в период с мая 1573 по
сентябрь 1581 года. Максимальное число
переходов приходится на период с
1579 по 1580 год. Но с осени 1581 года ведения
о крестьянских переходах
полностью исчезли со страниц монастырских
книг. Этот факт Б.Д. Греков
рассматривает как доказательство отмены
Юрьева дня в начале 1580-х
годов. Однако обширная документация монастыря
тех лет не знает термина
«заповедные годы».
В девяностых годах XVI века
заповедные годы стали превращаться
из
временной меры в меру постоянную. Как
ни удивительно, правосознание
девяностых годов не только не усвоило выработанное
приказной практикой
восьмидесятых годов понятие «заповедные
годы», но и окончательно
отбросило его. После 1592 года упоминания
о «заповедных летах» не было.
В целом проведённый историками анализ
не подтверждает гипотезу о
законодательной отмене Юрьева дня в начале
80-х годов XVI века. Термин
«заповедные годы» не упоминается ни одним
источником, датированным
первой половиной 80-х годов. Проверка помещичьих
исков того времени с
помощью писцовой книги так же не подтверждает
существования указа об
отмене Юрьева дня в 1581 году. Анализ ранних
документальных источников
следует дополнить исследованием более
поздних источников о закрепощении
крестьян, среди которых наиболее важное
значение принадлежит летописному
свидетельству, сохранившемуся в составе
Бельской летописи 17 века. Можно
сопоставить Бельскую летопись (30-е годы
17 века) и Уложение 1607 года.
В Уложении написано: «... при царе Иоанне
Васильевиче ... крестьяне
выход имели вольный, а царь Фёдор Иоаннович
... выход крестьянам
заказал ...». А в Бельской летописи записано:
«... Того же года (7110 –
по старому летоисчислению) на зиму царь
Борис Фёдорович ... нарушил
заклятье блаженные памяти царя Иоанна
Васильевича всея Русии и дал
христианам волю, выход между служилых
людей ...»9.
Таким образом, у нас
есть две версии. Согласно одной
из них, выход
крестьян запретил царь Фёдор Иоаннович,
а с другой – Иван Васильевич
Грозный. Однако сопоставление Бельской
летописи и Уложения 1607 года
говорит не в пользу первого. Запись в Бельской летописи была сделана по
крайней мере на 25 лет позже, чем создано
Уложение 1607 года,
следовательно, не менее половины века
отделяли время составления
летописной статьи от предполагаемого
времени установления заповедных
лет. Кроме того, об авторе статьи ничего
не известно его заметка о
«заклятье» царя Ивана Васильевича носит
сугубо литературный характер. В
ней нет и намёка на то, что её автор использовал
какие-либо документы о
крестьянском закрепощении. В Уложении
же содержится прямое указание на
то, что его текст был составлен в Поместном
приказе, который
подготавливал и хранил все законы по
крестьянскому вопросу. В
компетентности авторов Уложения едва
ли можно сомневаться.
Уложение 1607 года, составленное в разгар
Крестьянской войны, было
призвано убедить всех в незаконности
возобновления крестьянских
переходов во время правления царя Бориса
Годунова (голод 1601-1602
годов) и в необходимости полного запрета
крестьянских переходов. Оно
окончательно отменило Юрьев день и удлинило
сроки сыска крестьян с 7 до
15 лет. Понятие «заповедные годы» не приобрело
устойчивого и всеобщего
значения. Приказы редко и неохотно пользовались
этим термином и чаще
всего обходились без него. Объяснить
это можно, по-видимому, тем, что
нормы заповедных лет так и не стали формулой
закона, иначе говоря,
никакого специального указа о заповедных
летах в виде мотивированного
закона не существовало. Прикрепление
к тяглу осуществлялось путём
практических распоряжений. Для контроля
за переходами крестьян с целью создания
эффективной системы налогообложения
государство проводило переписи населения.
Общая перепись, предпринятая после завершения
разрушительной 25-летней Ливонской войны
имела целью учесть всё тяглое платёжеспособное
население, без чего невозможно было восстановить
налоговую систему и привести в порядок
расстроенные войной и разрухой государственные
финансы. Однако из-за массового бегства
крестьян с тяглых земель писцовые книги
устаревали ещё до того, как Поместный
приказ успевал их исправить и утвердить.
Общие законодательные установления о
прикреплении крестьян к тяглому не издавались,
вероятно, потому, что соответствующие
распоряжения рассматривались как временные.
Однако отсутствие законодательства не
мешало суду на практике удовлетворять
дворянские иски о возвращении тяглых
крестьян на старые наделы – сначала в
единичных случаях, а затем и в массовом
порядке. Меры по ограничению выходов
тяглых крестьян носили характер временного
регулирования вплоть до начала девяностых
годов XVI века. Был ряд
случаев, когда крестьяне уходили из-за
своих землевладельцев, невзирая
на режим заповедных лет. Одним их важнейших
путей ухода крестьян с
тягловых земель был уход на службу в казачьи
войска. Государство ничего
против этого не имело, но помещики пускали
в ход любые средства, чтобы
вернуть своих крестьян. Это особенно
проявлялось в южных землях,
расположенных в непосредственной географической
близости к Украине,
которая считалась и считается центром
казачества. Служилые люди
буквально заваливали Посольский приказ
исками о возвращении беглецов.
Правительству пришлось идти на уступки:
был издан специальный указ,
согласно которому в казаки запрещалось
брать крестьян, а разрешалось
брать людей «не с пашни». Это окончательно
лишило тяглецов права
«выхода» в казаки даже при условии их
замены. Несмотря на это крестьяне
продолжали уходить. А помещики южных
уездов решительно отказывались
повиноваться правительственным распоряжениям
насчёт крестьян. Они силой
утверждали своё право на личность крестьянина
и его имущество. Переписка
посольского приказа не оставляла сомнения
в том, что насилия над
крестьянами совершались повсеместно
и в массовом порядке. Крестьянские
челобитные рисуют подлинную картину
феодального разбоя землевладельцев.
Помещики били и мучили крестьян, свозили
к себе на двор, прятали
крестьянских жен и детей, отбирали лошадей
и коров, сошники и косы,
хлеб, даже бедную крестьянскую утварь.
Попытки крестьян найти поддержку
в Посольском приказе оканчивались безуспешно.
Показательно, что в своих
распоряжениях и инструкциях Посольский
приказ чётко разграничивал и
противопоставлял понятия «вольные люди»
и «крестьяне с пашни». При этом
констатация «вольности» и «невольности»
крестьян определялась
исключительно интересами фиска. Сыновья
тяглецов волны были уходить в
казаки без всяких формальностей, тогда
как тяглецы не могли покинуть
свой тяглый «жеребий».
Важным поворотом в
деле закрепощения крестьян было введение
пятилетнего срока сыска беглых. Чрезвычайные и временные
меры стали превращаться в постоянно действующие
установления. Это было сделано в уложении
1592 года царём Фёдором Иоанновичем. Этот
документ не был найден. И о нём известно
лишь по некоторым ссылкам. При Лжедмитрии
I власти предприняли попытку систематизировать
законы, изданные с начала 50-х годов 16 века
до 1 февраля 1606 года. В этих целях был составлен
Сводный Судебник 1606 - 1607 годов, включавший
подробные разделы о крестьянах. Составители
Судебника имели в своём распоряжении
фонды Поместного приказа, из стен которого
вышли самые важные постановления по крестьянскому
вопросу. Тем не менее компетентные приказные
правоведы не смогли найти никаких законодательных
памятников царя Фёдора о крестьянах,
за исключением одного лишь указа 1597 года.
Если московские правоведы,
систематизировавшие законодательство
царя Фёдора не обнаружили этот указ
или уложение о крестьянах через 13 лет
после его издания, имея на руках
сохранённые архивы, то это может иметь
только одно объяснение:
безуспешно разыскиваемый указ, по-видимому,
никогда не был издан.
Отмена долгих заповедных лет и осуществление
на практике норм пятилетних
урочных лет первоначально не изменили
взгляда на закрепощение
крестьянских выходов как на меру временную.
Трудно составить точное
представление о тех политических разногласиях,
которые возникали в
Боярской думе в связи с подготовкой и
изданием крепостнических законов.
При Василии Шуйском руководители Поместного
приказа утверждали, будто
царь Фёдор запретил крестьянам переходы
«..по наговору Бориса Годунова,
не слушая советов старейших бояр». В подобном
утверждении была,
вероятно, доля истины.
Пока Годунов не стал
полновластным правителем государства,
меры в
отношении крестьян носили половинчатый
характер. Слабое, разрушаемое
внутренними противоречиями правительство
царя Фёдора поначалу не
обладало ни решимостью, ни средствами для радикального и окончательного
решения крестьянского вопроса. Оно не
могло ни отменить одним указом
нормы Судебника, ни восстановить Юрьев
день в качестве регулятора
крестьянских переходов. Только к середине
девяностых годов Борис Годунов
добился-таки более прочной политической
стабилизации и под давлением
дворянства приступил к окончательной
ликвидации Юрьева дня.
Отношение различных прослоек феодального
класса к крестьянскому выходу
было неодинаковым. Крупные землевладельцы
обладали неизмеримо большими возможностями
для того, чтобы удержать своих крепостных
и перезывать чужих с помощью подмоги
и льгот. Для мелких помещиков невозможность
сохранить крестьян грозила скорым разорением.
Поэтому не удивительно, что идеи немедленного
закрепощения крестьян встречали в их
среде наиболее энергичную поддержку.
Противодействие старейших бояр Борису
Годунову носило главным образом политический
характер. В действительности не советы
бояр, а позиция крестьянства, составлявшего
в то время громадное большинство населения
страны, тормозила утверждение крепостнических
законов. Настроения и действия крестьянских
масс оказывали самое непосредственное
влияние на развитие крепостного права.
Советские исследователи критически преодолели
господствовавшую в
зарубежной историографии концепцию «безуказного»
закрепощения крестьян и
пришли к важному выводу о том, что дворянское
государство сыграло
активную роль в установлении крепостного
права. В настоящее время этот
основополагающий тезис исследователями
не оспаривается. Однако
дискуссионным остаётся вопрос о том,
в какие формы вылились первые
крепостнические мероприятия государства.
Можно высказать предположение,
что сформировавшие в общих контурах крепостнический
режим, первоначально носили фискальный
характер и поэтому не были и не могли
быть облечены в форму развёрнутого законодательного
акта. Запрет крестьянского выхода и фактическая
отмена правил Судебника 1550 года о Юрьеве
дне явились не целью, а скорее косвенным
результатом этих распоряжений. Режим
заповедных лет стал складываться во второй
половине восьмидесятых годов XVI века
как система практических мер по возвращению
крестьян и посадских людей в тягло. Решительный
шаг в сторону закрепощения крестьян был
сделан спустя десятилетие, когда дворяне
усвоили все выгоды,
вытекавшие из правительственных мер
по упорядочению тягла, и добились
законодательного подтверждения нового
порядка. Под давлением феодальных
землевладельцев временная система прикрепления
к тяглу стала перерастать
в постоянную систему прикрепления к земле.
В конце концов дворянская
концепция взяла верх над фискальной.
27 ноября 1597 года правительство
издало первый развернутый
закрепощении крестьян. По времени закон
был приурочен к Юрьеву дню: он
был принят за 2 дня до его наступления.
Но пункт о формальном
упразднении Юрьева дня отсутствовал.
Старый порядок крестьянских
переходов давно утратил фактическую
силу, и законодатели молчаливо
исходили из этого факта. Закон 1597 года
утвердил реальность возникшего
крепостного режима. В основу закона 1597
года была положена норма о
пятилетнем сроке подачи исковых заявлений
о беглых крестьянах, то есть
норма «урочных лет», разработанная поместным
ведомством и применявшаяся
на практике в течение нескольких лет.
Указ лишь дополнил распоряжения
предыдущих лет подробно разработанным
положением о сыске и возвращении
крестьян. Отныне возвращению подлежали
все вышедшие и свезённые
крестьяне. Без такого детального положения
отмена Юрьева дня не могла
быть осуществлена на практике в полном
объёме. Вплоть до середины
девяностых годов XVI века постановления
по делам о крестьянах нередко
содержали указание на то, что новые меры
будут осуществляться до
«государева указа», который возродит
традиционный порядок вещей. Закон
1597 года впервые санкционировал отмену
Юрьева дня без ссылки на
временный характер данной меры и возможные
перемены.
Уложение 1597 года значительно расширило
крепостническую практику. Оно
прикрепило к земле не только тяглых дворовладельцев,
но и их детей и
жен, ранее не попадавших под действие
заповедных лет. Любой переход
крестьянина рассматривался отныне как
бегство. Беглый подлежал возврату
со всей своей семьёй и имуществом. Таким
образом, годуновский указ стал
крупнейшей вехой в развитии крепостного
режима, отразив момент
превращения чрезвычайных и временных
мер в постоянно действующие нормы
по всей стране. Закрепощение крестьян
стало крупнейшим продворянским мероприятием
правительства Годунова. Указ консолидировал
господствующий класс и упрочил положение
Бориса Годунова как правителя. Но крестьянство
не желало мириться с неслыханным насилием
со стороны крепостнического
государства, результатом чего стала одна
из кровопролитнейших войн –
Крестьянская война начала XVII века.
Глава III. Полное закрепощение крестьян и их бесправное положение по Соборному Уложению 1649 г.
В XVII в. в России произошло
окончательное юридическое
