Этические искания в русской философии

Содержание:

Этика русских революционных демократов.
Этика в русской религиозной философии XIX - начала XX вв.
Этические воззрения Л.Н. Толстого.

1. Этика русских революционных демократов.

1. Русские революционные демократы (В.Г.Белинский, А.И.Герцен,
Н.Г.Чернышевский, Н.А.Добролюбов). Русские революционные демократы не
создали целостной этической концепции: их идеи растворены в общественно-
политической, художественной, публицистической литературе. Идейными
предшественниками русских демократов выступали французские
материалисты XVIII века, которые придерживались материалистического
понимания морали, объявляя её зависимость от общественной среды и
исторический характер.

Следуя идейным традициям французских материалистов, русские революционные демократы свою этическую позицию называли теорией «разумного эгоизма», суть которой заключена в разумном ограничении человеком своих личных интересов с целью их согласования с общими, что является выгодным и полезным для всех. Однако содержательные контексты «разумного эгоизма» русских демократов несколько иные: он заключён в добровольном, бескорыстном подчинении личного интереса общему делу (служении народу), что было обусловлено их отказом от абстрактно-теоретического подхода к морали.

Революционными демократами были выдвинуты идеи и более частного характера: осуждение всех форм эксплуатации человека; утверждение значимости мотивации в нравственной деятельности; критика мещанской морали; интерпретация долга как внутренней потребности человека; утверждение основных моральных принципов (гуманизм, патриотизм).

Герцен полагал, что человеческая природа, состоящая из двух сторон -физической и нравственной, - нуждается в определенных условиях для своего существования. К ним должна быть приложена по крайней мере такая мерка: обстановка не должна мешать человеку удовлетворять потребности души и тела. Но человек не должен и не может быть только потребителем. Он не должен пассивно ждать, когда появятся благоприятные условия для удовлетворения своих нужд, а стремиться к созданию их. И Герцен, подчеркивавший в работах конца 40-х гг. обусловленность человека средой, теперь, в 50-х гг. начинает акцентировать внимание на деятельной стороне человеческой природы. "Человек свободнее, нежели обыкновенно думают. Он много зависит от среды, но не настолько, как кабалит себя ею. Большая доля нашей судьбы лежит в наших руках". Герцен таким образом начинает разрабатывать тему человеческой активности. Но эта тема могла

быть достаточно основательно развита лишь при условии глубокого понимания самой природы человека, соотношения "физической" и "нравственной" сторон человека. Для своего времени, как и вся философия Чернышевского, она главным образом направлена против идеализма, религии, богословской морали. В своих философских построениях Чернышевский пришел к выводу, что "человек любит прежде всего сам себя". Он - эгоист, и эгоизм - побуждение, управляющее действиями человека. И он указывает на исторические примеры человеческого бескорыстия и самопожертвования. Эмпедокл бросается в кратер, чтобы сделать научное открытие. Лукреция поражает себя кинжалом, чтобы спасти свою честь. И Чернышевский говорит, что, как раньше не могли объяснить из одного научного принципа одного закона, падение камня на

землю и поднятие пара вверх от земли, так не было научных средств объяснить одним законом явления, подобные приведенным выше примерам. И он считает необходимым сведение всех, часто противоречивых, человеческих поступков к единому принципу. Это сделает позднее в своих трудах Н.Г. Чернышевский.

Чернышевский исходит из того, что в побуждениях человека нет двух различных натур, а все разнообразие человеческих побуждений к действию, как и во всей человеческой жизни, происходит из одной и той же натуры, по одному и тому же закону. И этот закон - разумный эгоизм. В основе разнообразных человеческих поступков лежит мысль человека о его личной пользе, личном благе. Чернышевский так аргументирует свою .теорию: "Если муж и жена жили между собой хорошо, - рассуждает он, - жена искренне и глубоко печалится о смерти мужа, но как она выражает свою печаль? "На кого ты меня покинул? Что я буду без тебя делать? Без тебя мне тошно жить на свете!" В словах: "меня, я, мне" Чернышевский видит смысл жалобы, истоки печали. Подобно же, по мнению Чернышевского, еще более высокое чувство, чувство матери к ребенку. Ее плач о смерти ребенка такой же: "Как я тебя любила!" Эгоистическую основу видит Чернышевский и в самой нежной дружбе. И когда человек ради любимого предмета жертвует своей жизнью, то и тогда, по его мнению, основанием служит личный расчет или порыв эгоизма. Ученые, называемые обычно фанатиками, безраздельно предавшие себя исследованиям, совершили, конечно, как думает и Чернышевский, великий подвиг. Но и здесь он усматривает эгоистическое чувство, удовлетворить которое приятно. Сильнейшая страсть берет верх над влечениями менее сильными и приносит их себе в жертву.

Исходя из фейербаховских абстрактных представлений о человеческой природе, Чернышевский полагал, что своей теорией разумного эгоизма он возвеличивает человека. Он требовал от человека, чтобы личные, индивидуальные интересы не расходились бы с общественными, не противоречили им, пользе и благу всего общества, а совпадали с ними, соответствовали им. Только такой разумный эгоизм он принимал и проповедовал. Он возвышал тех, кто хотел быть "вполне человеком", кто,

заботясь о собственном благосостоянии, любил и других людей, вел полезную для общества деятельность и стремился бороться против зла. Он рассматривал "теорию разумного эгоизма как моральную теорию "новых людей".

2. Этика в русской религиозной философии XIX - начала XX вв.

Основными направлениями русской идеалистической философии являются:

философия «всеединства» (Вл.Соловьёв, С.Н.Булгаков, С.Л.Франк);
экзистенциальная философия (Н.А.Бердяев, Л.И.Шестов).

Главной темой философских рассуждений русских идеалистов выступали проблемы смысложизненного характера, судеб человека и человечества, смерти и бессмертия, свободы и творчества. Обращённость к главным вопросам бытия была обусловлена рядом причин социально-экономического и идейно-теоретического характера, связанных с особенностями развития российского и западного общества в XIX веке: всеобщее отчуждение людей друг от друга в условиях промышленного переворота, доминирование материальных ценностей, обострение экологической ситуации, борьба высокоразвитых стран за сферы влияния, рост вооружённых конфликтов, бессмысленные жертвы, духовная деградация и т.д.

Пытаясь оказать помощь в осмыслении проблем, с которыми
столкнулось человечество, русские философы первостепенное значение
придавали нравственному обновлению общества. Большую роль в
осуществлении этой задачи, по их мнению, должна сыграть религия,
проповедующая духовные ценности в качестве высших, а также новый способ
объяснения и познания сущности бытия - иррациональный (т.е. отрицающий
ведущую роль разума в объяснении и познании мира). I

Владимир Сергеевич Соловьёв (1853-1900) - русский религиозный философ и публицист, сын известного историка С.М. Соловьёва. Его основные труды: «Оправдание добра», «Чтения о Богочеловечестве» и др.

Утверждая о существовании кризиса в христианской цивилизации,
связанного с кризисом человечности в конце XIX века на фоне возрастающего
материального благополучия, Соловьёв большие надежды возлагал на
христианскую религию, которая может и должна способствовать
совершенствованию несовершенного, земного мира.

Соловьёв, один из немногих мыслителей, который создал свою философскую систему (т.е. теорию, позволяющую решать все философские вопросы с единой позиции). В основу своего учения он положил учение о всеединстве. Всеединство — это идеал (Бог, Закон), к которому мир лишь стремится. В эмпирическом же (т.е. наблюдаемом нами бытии) взаимосвязь явлений отклоняется от закона (от идеала). Поэтому о мировом процессе можно говорить как о процессе восхождения Вселенной к всеединству или её эволюции ко всё большей гармоничности при одновременном росте многообразия: от минерального царства к растительному, затем к животному, от животного к природно-человеческому, от природно-человеческого к духовно-человеческому, начало которому было положено христианством. Христианство превратило процесс развития человеческого общества в процесс богочеловеческий. Будучи убеждённым в существовании нравственного прогресса, который ведёт общество к всеединству (или к «царству Божьему», в котором завершается единение мира с Богом), Соловьёв утверждал, что процесс единения мира с Богом осуществляет сам человек: в этом состоит его великая миссия как духовного центра мироздания.

Принцип всеединства применительно к духовному существованию человека означает его стремление к «цельной жизни», предполагающей наличие гармонии с внутренним и внешним миром. Это возможно только в том случае, если дух, чувства, мысли и воля не противоречат друг другу. Стремление к «цельной жизни» - это и есть сложный процесс познания её истины, являющейся результатом совместного действия органов чувств, разума и интуиции. Следовательно, с точки зрения Соловьёва, «цельное знание» о мире можно получить путём синтеза научной, философской и религиозной истины, результатом осуществления которой является теософия (знание о божественной мудрости - Софии, о «последней тайне» жизни, выступающей замыслом Божьим, познание которого и составляет смысл жизненных усилий человека).

София (относительно общественного развития) - это идеальный план мира, который, несмотря на свою хаотичность и внешнюю противоречивость, всё же упорядочен и закономерен (в этом состоит его сущность, которая скрыта от человека). В этом кроется божественная «мудрость» мира (София), которую человеку необходимо познать, приложив определённые усилия. Пиком проявления божественной мудрости в развитии человеческого общества является создание богочеловеческого союза (высшей стадии развития человеческого общества, в рамках которой духовное начало превалирует над материальным, царит общечеловеческая солидарность и взаимопонимание в решении проблем мирового масштаба).

Придавая большое значение теософии, главной частью которой выступает этика, Соловьёв считал её главной задачей помочь осуществить слияние божественной мудрости с человеком (субъективная этика) и с человечеством (объективная этика).

Результатом слияния божественной мудрости с человеком является нравственность, которая наряду со способностью к теоретическому познанию, выделяет человека, возвышая его от животного существования к собственно человеческому. В основе нравственности лежат три свойства: чувство стыда, жалость и чувство благоговения.

Чувство стыда (первоначально половой стыдливости) является корнем нравственности. В нём в самой элементарной форме проявляется духовная сторона человека, поскольку он не сводится к плотским проявлениям, он есть нечто большее: имеет «сверживотное значение».

Чувство жалости (сострадания) выступает более высшим проявлением

человеческой натуры, нежели чувство стыда. Поэтому отсутствие жалости (сострадания) по отношению к другому является падением ниже животного уровня, так как это чувство присуще не только человеку.

Чувство благоговения (пиетет) есть чувство преклонения перед высшим. Оно зиждется на любви, почтении и благодарности. Чувство благоговения человек испытывает по отношению к родителям, предкам вообще, к историческим деятелям, выдающимся учёным, поэтам, писателям. С благоговением мы относимся к духовным ценностям, таким, как истина, добро, красота.

3. Этические воззрения Л.Н. Толстого.

Гениальный художник и великий моралист Л.Н. Толстой писал: «Мы все привыкли думать, что нравственное учение есть самая пошлая и скучная вещь, в которой не может быть ничего нового и интересного; а между тем вся жизнь человеческая, со всеми столь сложными и разнообразными, кажущимися независимыми от нравственности деятельностями, - и государственная, и научная, и художественная, и торговая - не имеет другой цели, как большее и большее уяснение, утверждение, упрощение и общедоступность нравственной истины»¹.

Основная тема его размышлений - смысл жизни, смерть и бессмертие, отчаяние и надежда, вера и неверие человека, живущего в культуре. Продолжением и развитием темы были проблемы отношений между человеком и обществом, религией и нравственностью, культурой и государством, социальной деятельностью (для Толстого - искусством) и жизнью. Универсализм найденных ответов настолько очевиден Толстому, что он перестает отличать индивидуальное от социального, человека от общества, себя от мира. Для него весь мир - это Лев Толстой. Когда вдруг обнаруживается, что у мира, истории есть своя логика - это вызывает растерянность, депрессию, но дает стимул к творчеству. Но когда "мир" уверовавших в него последователей, которых он "заразил" своими идеями, ждет от него реальной передачи его собственного "я" миру социальности - это кончается трагическим уходом из Ясной Поляны, смертью.

Толстой внутреннюю жизнь отдельного человека делает основой конструирования социальной жизни. Нравственное преображение человечества начинается в сердце отдельного человека. Мысль, согласно которой царство Божие находится внутри нас, Толстой понимает буквально: стоит только каждому проникнуться этой идеей, осознать свои внутренние устои - и внешний мир станет отражением наших преображенных душ. Состояния человеческой души, индивидуальные нравственные установки человека, многократно умноженные, порождают соответствующие им внешние формы социальных отношений: справедливость или несправедливость, богатство или бедность, правовое общество или бесправие. "Жизнь человеческая изменяется не от внешних форм, а только от внутренней работы каждого человека над самим собой". Всякое внешнее усилие, будь то политическая борьба, революция или другие формы насильственных действий, лишь "умаляет

жизнь".

Носителем абсолютной нравственности, по Толстому, является коллективное народное сознание, которое не говорит, как у Канта: "ты должен", но спонтанно проявляется с лучшей, творческой стороны в субъектах действия. Лучшим доказательством этому для Толстого было искусство народного примитива, которое он противопоставляет Пушкину, Гоголю, Тургеневу, Золя, известным журналам, которые лишь "верят, что они проводят какие-то мысли и направления".

Какова же сущность нравственности коллективного сознания, принципов, "дающих блаженство на земле"? Поскольку мир вечно пребывающего нравственного совершенства формален и свободен по отношению к миру человеческих причин и следствий (иначе он носил бы субъективно-волевой характер), постольку принцип: "не делай другим того, чего не хочешь, чтобы делали тебе", - является его максимой. Морализм идеи достаточно прост: Толстой следует библейской заповеди, идеальному человеку Христу, но с кантианскими вариациями. С другой стороны, "новая религия" Толстого "без мистики и загробного блаженства" требует, чтобы в жизни помимо меня и другие вели себя соответственным образом. А это предполагает необходимость

соответствующего социального уклада и, естественно, - критику существующих норм социальности.

В отличие от христианского провиденциализма, Толстой настаивает на том, что в этом мире все абсолютно плохо: и в культуре, и в самом человеке, лишь прикрывающемся нормами общепринятой нравственности. Под влиянием Шопенгауэра он стремится показать, что человеческая воля направлена лишь ко злу и вызывает только страдание. Но осознание этого приходит слишком поздно. К такому выводу как бы подталкивает его проза ("Смерть Ивана Ильича", "Три старца", "Много ли земли человеку нужно"), стоящая "вне времени". В ней нет его пророчеств, все - человеческое, обыденно-повседневное. Кажется, что это не автор говорит, но сама жизнь в конкретности бытия человека свидетельствует себя.

Зло окончательно, по идее Толстого, замирает в "религии любви" к ближнему: человеку стыдно отстраняться, когда другому причиняют боль. Благодаря "любви" должна измениться жизнь общества. Механизмом изменения становится "непротивление злу насилием" и фактическое выпадение людей из "клеточек" социальности, что должно стать основой нового общества справедливости, существующего не на признании равноправия людей (к чему пришла французская философия ХУП-Х1Х веков), а на метафизическом тождестве всех их по существу. Критикуя "язвы общества", Толстой взывает к состраданию. А потому его основные понятия этики носят характер не обязательности, но - того, что представляется желательным, т.е. великодушным порывом человека, не делающего другому того, чего не желал бы себе.

Однако Толстой все более убеждается, что проповедь совершенствования ни к чему не ведет: история идет своим ходом; сострадание бессильно в борьбе со злом. Ничего не меняет и "религия любви", которая требует от каждого "отдавать другому, не учитывая, что ты сам получишь взамен". Сам Толстой дает пример расточительности своего ума, чувств, воли, состояния на пользу других или всех. У него много последователей. Но его проповеди не дают ему самоутешения, душевного мира, успокоения совести, которые он обещает своим последователям. Он бессилен против зла, которое неустранимо. Это

означает, что надо принимать мир таким, каков он существует в реальной действительности, что зло и добро есть неотъемлемость этого мира. Но признать, что добро, жизнь и зло, смерть составляют диалектику человеческой повседневности, Толстой не в состоянии. Тема ухода от людей преследует воображение Толстого ("Отец Сергий", "Живой труп", "Посмертные записки старца Федора Кузьмича"). Последователи, которых он более чем достаточно "наэлектризовал" своими проповедями, ждут от него "дела".

Говорят, что проповедник в нем одержал пиррову победу над художником (М.Горький, С.Цвейг). Этому возразить легче всего. Толстой -квинтэссенция реализма в искусстве. То, что он от художественного постижения жизни перешел к прямому изложению собственных идей, подкрепляя их своей жизнью, - закономерность, заложенная в традиции русского реализма с его требованием изменить жизнь, а не только произносить свой приговор над жизнью. Толстого при жизни и посмертно называли то юродивым, то святым, то пророком, моралистом. Кто же он?

Произведения Толстого - энциклопедия его собственного миропонимания; его этика по силе убеждения - проповедь; как жизненная нравственность - юродство; по глубине видения проблем - пророчество; по силе страсти - религия; по форме выражения - искусство, по стимулам к творчеству -честолюбие.

Список литературы

Стрежнева Т.В. Учебно-методическое пособие по курсу «Этика». - Минск: Международный институт трудовых и социальных отношений, 2003

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Философия. Высшее образование / Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. - М.: Филол. о-во "СЛОВО": ООО "Изд-во "ЭКСМО"", 2003.

Балашов. Л.Е. Этика. Учебное пособие — М., 2003.