Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Этика следственной работы

Содержание

Введение

Тема данной контрольной работы «Этика следственной работы» имеет актуальное значение, потому что расследование преступлений представляет собой специфический вид государственной деятельности, требующий от следователя соответствующих волевых, психологических и нравственных качеств, что обусловлено особенностями его задач и условий их достижения.

Современный этап развития нашей страны знаменуется глубокими политическими, социальными, экономическими, а также правовыми изменениями и потрясениями. Криминологические прогнозы последних лет неутешительны: в ближайшие годы криминальность общества из правоприменительной проблемы может превратиться в острую политическую.

Организованность, вооруженность, техническая оснащенность, информированность, тщательность подготовки преступлений, целенаправленное уничтожение доказательственной информации и активное противодействие правоохранительным органам делают преступность все более труднодоступной для традиционных уголовно-процессуальных форм борьбы с ней. Поэтому не случайно многократно возрастает роль оперативно-розыскной деятельности.

Профессия следователя не только трудная, но и весьма сложная и ответственная, она требует немалых нравственных качеств. Сама же деятельность по раскрытию и расследованию преступлений носит также ярко выраженный нравственный характер.

Деятельность следователя строго регламентирована уголовно-процессуальными законами, точное выполнение которых обеспечивает изобличение и наказание виновных и ограждает невиновных от незаконного привлечения к уголовной ответственности. Большинство уголовно-процессуальных норм, регулирующих деятельность следователя, содержит не только правовые предписания, но и этические нормы.

Специфика условий деятельности следователя, накладывающая свой отпечаток на нравственное ее содержание, выражается в ряде положений. Следователь для раскрытия преступления и обеспечения не уклонения виновного от ответственности наделен обширными властными полномочиями, в том числе и по ограничению основных прав и свобод человека и гражданина. Он – представитель власти, правомочный применять меры государственного принуждения. Следователь по закону самостоятелен в ведении следствия, при принятии наиболее важных решений. Он самостоятельно принимает решения и несет за них личную ответственность. Вся профессиональная деятельность следователя протекает в общении с людьми, так или иначе причастными к преступлениям или испытывающими горе, стрессы в связи с преступлением, нередко в условиях противодействия установлению истины, борьбы противоположных интересов.

Целью работы является комплексное изучение понятия и содержания следственной этики, а также специфики взаимоотношений следователя с лицами, вовлеченными в уголовный процесс.

Данная цель представлена следующими задачами:

рассмотреть понятие и содержание следственной этики;
изучить общие нравственные требования к деятельности следователя.
изучить некоторые вопросы, связанные с этикой следственной работы, в частности с проведением отдельных следственных действий

Этика следственной работы

1 Нравственные требования к деятельности следователя

Расследование преступлений представляет собой специфический вид государственной деятельности, требующий от следователя соответствующих волевых, психологических и нравственных качеств, что обусловлено особенностями его задач и условий их достижения.

В юридической литературе неоднократно отмечалось, что следователь, осуществляющий предварительное расследование по уголовному делу, руководствуется процессуальными, криминалистическими, нравственными и психологическими правилами.

Нравственные основы деятельности следователя включают в себя допустимость процессуальных и оперативно-тактических действий, приемов и методов предварительного расследования с позиции морали. Например, нравственные нормы производства следственных действий определены назначением уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ), его принципами (гл. 2 УПК РФ) и отдельными положениями (гл. 21, ст. 150 –161 УПК РФ), правилами, определяющими применение мер процессуального принуждения (ст. 10, 100, 107 – 109 УПК РФ)1.

Важнейшими нравственными качествами следователя являются:

высокий уровень правосознания;
честность;
принципиальность;
обязательность;
добросовестность;
исполнительность;
дисциплинированность;
гражданское мужество;
объективность;
справедливость;
гуманность;
бдительность;
беспристрастность;
выдержка;
корректность;
самостоятельность;
смелость в принятии решений;
независимость в суждениях.
Необходимо отметить важность наличия познавательных, конструктивных, коммуникативных и психологических качеств:
способности к анализу и обобщению информации;
умения прогнозировать;
развитой интуиции;
наблюдательности;
умения отличить главное от второстепенного;
настойчивости и упорства в достижении поставленной цели;
гибкости мыслительных процессов;
хорошей памяти;
критичности к восприятию информации;
интеллектуальности;
умения установить психологический контакт;
способности определить внутренний мир человека, его психическое состояние;
умения слушать свидетеля, потерпевшего и других участников предварительного расследования.

Перечисленные и нравственные, и психологические качества определяют успешное выполнение процессуальных действий: допроса, очной ставки, обыска, следственного эксперимента, осмотра места происшествия и др. Например, при производстве допроса следователь находится в сложных нравственных и психологических условиях.

Необходимо помнить, что каждый тактико-психологические прием допроса («допущение», «легенды», «пресечение лжи», «форсированный или замедленный допрос», «предъявление доказательств с недостающей силой» .) подлежит оценке не только с точки зрения законности (например, ч. 2 ст. 202 УПК РФ особо оговаривает: «При получении образцов для сравнительного исследования не должны применяться методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство»), но и с позиции морали и психологии (например, следователь не должен допускать при допросе лжи как о себе, так и об участниках следственного действия). А. Ф. Кони, обращаясь к юристам, писал: «Не лгите, т.е. будьте искренни, и вы будете хорошо говорить, или, как гласит французская судебная поговорка «Вам будет принадлежать внимание (слух) суда»»

В своей деятельности следователь руководствуется тремя видами правил: процессуальными, криминалистическими и нравственными. Процессуальные нормы указывают, что именно, в каких формах, в каком порядке должен делать следователь, производя следствие. Рекомендации, разрабатываемые криминалистикой, помогают следователю наметить тактическую линию, отыскать приемы и методы, позволяющие наиболее эффективно выполнять стоящие перед предварительным следствием задачи: быстро и полно раскрыть преступление и изобличить виновных. Нравственные нормы дают возможность оценить допустимость тех или иных приемов расследования с точки зрения морали. Разумеется, все виды правил находятся между собой в теснейшей связи и не должны входить в противоречие, хотя среди них главенствует закон, который презюмируется высоконравственным и целесообразны2.

Следователь несет личную нравственную ответственность за выполнение задач предварительного следствия, своего профессионального долга. Он должен быть объективен, беспристрастен, справедлив, гуманен, бдителен. В своем служебном общении следователь должен соблюдать выдержку, уравновешенность, корректность.

2 Взаимоотношения следователя с участниками процесса

В процессе расследования преступления следователь вступает в систему нравственных отношений с обширным кругом граждан, в той или иной форме имеющих отношение к совершенному преступлению или производству по уголовному делу.

Это граждане, заинтересованные в исходе дела, защищающие свои права и интересы, то есть участники процесса. К их числу закон относит обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, их представителей, защитника обвиняемого, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей. Именно в отношениях с этими лицами у следователя в первую очередь возникают нравственные права и нравственные обязанности при выполнении им своих функций.

Другая группа – иные участвующие в деле лица: свидетели, эксперты, переводчики, понятые, специалисты, другие лица, привлекаемые к участию в деле обычно в интересах установления истины или в связи с организацией следственных действий (лица, посторонние по отношению к преступлению, у которых производится обыск или выемка, лица, предъявляемые в составе группы вместе с подозреваемым опознающему, участвующие в проведении следственного эксперимента и др.).

Отношения следователя с участниками процесса и иными участвующими в деле лицами, полномочия следователя, правовое положение граждан, которых затрагивает деятельность следователя, регулируются уголовно-процессуальным законодательством и нормами ряда других отраслей права. При этом степень их урегулированности законом различна. Вся деятельность следователя, выполняющего свои функции в среде граждан в процессе непрерывного с ними общения, подчинена единым нравственным принципам и нормам. Нравственные начала предварительного следствия, отраженные непосредственно в уголовно-процессуальном законодательстве или же обусловленные общими принципами и нормами морали, безотносительно к какому-либо виду деятельности, определяют и нравственное содержание взаимоотношений следователя и всех участвующих в деле лиц.

Соотношение нравственных норм и тактических приемов в деятельности следователя определяет в значительной степени характер его взаимоотношений с участвующими в деле лицами.

Процессуальные нормы, вся их система, не только регулируют порядок производства следствия, его формы, но и лежат в основе определения наиболее эффективных методов следствия, влияют на соблюдение его нравственных начал. Иными словами, уголовно-процессуальный закон образует основу, как разработки тактических рекомендаций, так и соблюдения этических требований в деятельности по расследованию преступлений.

Соотношение рекомендаций следственной тактики с правовыми и нравственными нормами – один из актуальных теоретических и практических вопросов. Тактические рекомендации и лежащие в их основе общие положения следственной тактики, теоретические концепции не могут находиться в противоречии с нормами права и требованиями морали. Следственная деятельность при всей ее специфике не может не подчиняться единым для всего общества нравственным нормам. Вопреки мнению отдельных авторов, считающих, что в деятельности следователя специфические нравственные нормы дополняют общие нравственные принципы, а в некоторых случаях и ограничивают их действие, никакие отступления от принципов и норм морали в деятельности следователя нетерпимы. Ни закон, ни нравственное сознание общества, ни потребности следственной практики не дают оснований для вывода подобного рода. Более того, к деятельности следователя, как уже говорилось, предъявляются повышенные нравственные требования.

В свете сказанного заслуживают осторожной и критической оценки некоторые рекомендации по тактике расследования, встречающиеся в литературных источниках. Так, А. Р. Ратинов предложил в свое время систему методов воздействия на поведение участвующих в деле заинтересованных лиц, исходя из взгляда на следствие как на «процесс борьбы, принимающей очень острые формы», как на «процесс соперничества двух сил». Среди этих методов рекомендовались, в частности, формирование у лица ошибочного представления о тех обстоятельствах, знание которых могло бы привести к нежелательным для следователя решениям и действиям (в том числе, например, создание преувеличенного представления об объеме имеющихся у следователя доказательств), «психологические ловушки», то есть формирование у лица целей, попытка достижения которых поставит его в невыгодное положение, побуждение лица к желательному для следователя образу действий (например, следователь как бы сознательно «попадается» на уловки обвиняемого, в результате чего последний на некоторое время закрепляет удавшийся образ действий, а следователь в решающий момент использует это) и ряд других рекомендаций. Такие советы исходили из признания следствия специфическим видом борьбы (следователя с преступником) с перенесением в него методов, разрабатываемых общей теорией борьбы. А. Р. Ратинов, ссылаясь на праксиологические данные, предложил применять в следственной практике и соответствующие «методы борьбы». В их числе «раздробление сил и средств «противника» (например, !разжигание конфликта» между соучастниками преступления) и нанесение «удара» в наиболее уязвимое или наиболее важное место и предупреждение «противника» об угрозе нежелательных для него действий (например, предупреждение обвиняемого или подозреваемого о применении мер процессуального принуждения).

Эти рекомендации не без оснований вызвали или настороженное, или критическое отношение. Так, Д. П. Котов, рассматривая рекомендации А. Р. Ратинова и, поддерживая некоторые из них, одновременно сделал ряд оговорок о необходимости весьма осторожного их применения, отметив, что некоторые из них находятся «на грани допустимости», что следователь, применяя их, «неизбежно стоит на грани лжи», «на грани провокации», что прием надо применять «так, чтобы он не превратился в провокацию». Ясно, что такого рода поддержка рассматриваемых рекомендаций говорит скорее не в их пользу, ибо там, где следователь находится «на грани» провокации и лжи, нельзя всерьез говорить ни о законности, ни о нравственности.

Ряд видных ученых подвергли основательной критике тактические рекомендации, вытекающие из концепции следствия как борьбы следователя с обвиняемым, как противоречащие нравственным и правовым нормам. В их работах не без оснований отвергаются советы прибегать в процессе следствия к «следственным ловушкам», «следственным хитростям».

Критике подвергнута и концепция «конфликтного следствия», трактующая проведение предварительного следствия как борьбу противников, конфликт противоборствующих сторон. Эта концепция, по сути, есть развитие взгляда на следствие как на борьбу (следователя с обвиняемым). Конфликтное следствие возникает тогда, когда обвиняемый не признает себя виновным, оспаривает обвинение, иными словами, когда обвиняемый выступает как противник следователя3.

«Такая концепция «конфликтного следствия», – писал в своей последней работе М. С. Строгович, – решительно несовместима с требованиями закона, что следователь обязан исчерпывающим образом исследовать обстоятельства – как уличающие обвиняемого и отягчающие его вину, так и оправдывающие обвиняемого и смягчающие его ответственность, – и это следователь должен делать самым тщательным образом, каково бы ни было его мнение о виновности обвиняемого». Не в меньшей степени эта концепция противоречит и нравственным началам следственной деятельности, когда следствие рассматривается не как процесс объективного, беспристрастного исследования обстоятельств дела в интересах истины, справедливости, а как поединок следователя с обвиняемым, где необходимо обеспечить победу следователя над обвиняемым. Эта мысль подчеркнута С. Г. Любичевым, который пишет: «Определение процесса расследования как борьбы, противоборства двух сил противоречит сущности предварительного расследования как процесса установления истины в уголовном судопроизводстве, может привести к превращению расследования в борьбу с личностью как таковой, к подмене нравственного принципа нетерпимости к антиобщественным проявлениям нетерпимостью к данной личности. Это в свою очередь открывает путь к отрицанию воспитательных целей правосудия и проникновению в уголовный процесс недопустимых методов расследования». Жизнь показывает, что так и происходит в действительности, когда следствие становится на позиции изобличения обвиняемого «во что бы то ни стало», преодоления «конфликтной ситуации», разрешения ее в пользу одной противоборствующей стороны, непременного подтверждения выдвинутой следователем обвинительной версии.

Иногда недопустимые приемы получения доказательств пропагандируются в печати под видом борьбы с «отсталыми, консервативными» взглядами и популяризации «нестандартных» (в смысле прогрессивных) методов и приемов следствия. Так, описывается практика использования эффекта биоритмов при допросах подозреваемых, обвиняемых. Следователь с помощью спортивного психолога определил дни психофизиологической уязвимости обвиняемого и именно в эти дни добился признания обвиняемого. Делаются попытки привлечения к раскрытию преступлений экстрасенсов. Описывается опыт использования колдунов и колдуний (они более мягко именуются вещунами и вещуньями) для раскрытия тяжких преступлений. Появляются намеки на желательность применения при допросах гипноза. Если трезво оценить суть этих «нестандартных методов», опирающихся якобы на современную науку, то в конечном счете они сводятся к добыванию выгодных следователю показаний и, главным образом, признания обвиняемого «во что бы то ни стало». Эти методы давно уже «стандартны», по существу – это методы инквизиционного процесса.

Никто не обязан свидетельствовать против себя самого. Вымогательство признания обвиняемого находится в кричащем противоречии с этой принципиальной правовой и нравственной нормой. Недопустима и противоречит закону практика получения показаний любого лица вопреки его воле и желанию, будь то обвиняемый, потерпевший или свидетель, путем насилия, угроз, обмана.

Оценивая попытку опираться на ясновидение и парадиагностику в расследовании, А. Ратинов и В. Волков не без оснований приходят к выводу, что использование помощи сомнительных «консультантов» и помощников-предсказателей скорее всего указывает на профессиональную несостоятельность тех кто, ведет следствие.

Взаимоотношения следователя с обвиняемым, подозреваемым, другими участвующими в деле лицами не могут основываться на оценке предварительного следствия как состояния борьбы следователя с обвиняемым (подозреваемым), конфликтного или бесконфликтного следствия. Нравственное содержание взаимоотношений следователя с гражданами, участвующими в деле, основанное на прочном фундаменте законности, определяют общие принципы и нормы морали. Специфические задачи следствия и правовые условия его производства не отменяют действия общих принципов и норм морали, регулирующих поведение людей, их отношение друг к другу.

Нравственное содержание отношений следователя с обвиняемым, подозреваемым, защитником обвиняемого и другими участниками процесса определяется прежде всего безупречным соблюдением следователем норм морали. Нравственный климат следствия зависит от того, насколько последовательно соблюдает лицо, ведущее расследование, правовые и моральные нормы. Активность и принципиальность в отыскании истины, объективность и беспристрастность, гуманность, справедливость, безупречная честность, высокая культура общения при строжайшем соблюдении законности, прав и интересов участвующих в деле лиц – важнейшие нравственные требования к следователю.

Закон возлагает на следователя обязанность разъяснять участвующим в деле лицам их права и обеспечить возможность осуществления этих прав. Следователь должен разъяснять обвиняемому, потерпевшему, другим лицам их права таким образом, чтобы они были понятны всякому, не осведомленному в юриспруденции. Простое оглашение текста закона (к примеру, ст. 47 УПК обвиняемому или ст. 42 потерпевшему) не есть его разъяснение. На следователе лежит правовая и нравственная обязанность сделать все, чтобы тот, кому закон предоставил определенные права, своевременно был о них осведомлен, осознал их содержание и значение и мог со знанием дела ими воспользоваться.

Недопустимо, например, разъясняя обвиняемому право на приглашение защитника, одновременно убеждать его, что участие защитника вследствие «ясности дела» или по иным причинам излишне, или же напоминать, что оплата услуг адвоката повлечет для обвиняемого или его родственников большие расходы.

Следователь обязан обеспечить участвующим в деле лицам возможность осуществления их прав. В том, насколько добросовестно он выполняет эту свою процессуальную обязанность, выражается объективность и беспристрастность следователя. К примеру, закон (ст. 159 УПК) устанавливает, что следователь не вправе отказать подозреваемому и его защитнику, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителю в допросе свидетелей, производстве экспертизы и других следственных действий по собиранию доказательств, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для дела. Характеристика круга обстоятельств, имеющих значение для правильного расследования дела, дается в законе в общей форме, и следователь в каждом конкретном случае заявления ходатайства принимает решение о его удовлетворении или отклонении, руководствуясь обстоятельствами данного дела, учитывая реальность удовлетворения ходатайства в определенные сроки и другие факторы. Если следователь при этом будет руководствоваться не правовыми и моральными требованиями обеспечить всестороннее, объективное, полное и беспристрастное исследование всех обстоятельств дела, а какими-либо преходящими или второстепенными мотивами (необходимость в кратчайший срок завершить следствие, трудности в подборе экспертов и т. п.), то следствие окажется односторонним, следователь рискует впасть в ошибку при конструировании окончательных выводов и в итоге допустит беззаконие. Отказ в ходатайстве без надлежащих аргументов или по надуманным мотивам может повлечь за собой далеко идущие отрицательные последствия.

Одним из опасных недостатков следствия, обусловленных отступлением от требований беспристрастности и объективности, является так называемый обвинительный уклон, состоящий в том, что следователь разрабатывает одну лишь обвинительную версию, не исследуя и не принимая во внимание то, что этой версии противостоит. В этом случае все следствие сосредоточивается обычно вокруг одного лица – подозреваемого или обвиняемого, и усилия следователя в значительной мере направляются на получение у обвиняемого признания в преступлении. Такой способ расследования таит в себе ряд весьма нежелательных последствий. Он, прежде всего, может привести к привлечению к уголовной ответственности невиновного, на которого по тем или иным причинам пало подозрение или было возведено обвинение. Разрабатывая обвинительную версию в отношении одного лица, следователь упускает возможности изобличения действительных преступников. А привлечение к ответственности невиновного на предварительном следствии может закончиться и его необоснованным осуждением – крайним и грубейшим нарушением законности и справедливости.

На следователя возложена обязанность обеспечения прав потерпевшего – лица, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Защита и восстановление прав потерпевшего имеют глубокий нравственный смысл. Государство заботится о том, чтобы тот, кто пострадал от преступления, получил необходимое возмещение, чтобы максимально смягчить травмы, нанесенные преступлением его чувствам, достоинству. Проводником этих идей, заложенных в законе, является следователь. От того, насколько внимательно, гуманно и справедливо относится он к потерпевшему, как заботится об обеспечении, осуществлении и восстановлении его прав, в значительной степени зависит и оценка деятельности следователя, его нравственный авторитет. Встречающиеся случаи пренебрежительного отношения к соблюдению прав потерпевшего, мнение, что потерпевший затрудняет и замедляет следствие, объективно ведут к нарушению законности, подрывают авторитет следственных органов. Забота о потерпевшем – правовая и нравственная обязанность следователя4.

Выше говорилось о таких качествах юриста, как честность, беспристрастность, справедливость. Все они должны воплощаться в действиях и решениях следователя, в отношениях его со всеми участниками процесса и другими участвующими в деле лицами.

Особо следует остановиться на вопросе о том, вправе ли следователь использовать обман для достижения целей следствия, допустима ли ложь в его общении с подозреваемым, обвиняемым и другими лицами. Сторонники применения «следственных хитростей», «следственных ловушек», о которых говорилось выше, с рядом оговорок допускают, в конечном счете, разного рода приемы «введения противника в заблуждение», за что и подвергаются критике. Если же ставить вопрос прямо: имеет ли право следователь обманывать обвиняемого, подозреваемого и других лиц, сообщая им заведомо ложные сведения, делая ложные заявления или давая обещания, которые не может или не собирается выполнять, то ответ, разумеется, может быть лишь отрицательным. Следователь – представитель государственной власти, и вся его деятельность, с кем бы он ни общался, должна отвечать высоким нравственным требованиям. Обвиняемый, подозреваемый не несет правовой ответственности за ложь, за сокрытие правды, но такого рода его поведение не может не заслуживать нравственного осуждения. Следователь «правом на ложь» не обладает.

Уставом уголовного судопроизводства положение: «Следователь не должен домогаться сознания обвиняемого ни обещаниями, ни ухищрениями, ни угрозами, ни тому подобными мерами вымогательства» (ст. 405).

Наконец, следует обратить внимание на необходимость строгого соблюдения следователем в общении с участвующими в деле лицами корректности, выдержки, тактичности, независимо от того, какое положение в деле они занимают, какие эмоции вызывает у следователя их личность и поведение. Верно, пишет об этом Д. П. Котов: «В отношении любого человека – опасного преступника и обычного скандалиста, рецидивиста и бытового склочника, потерпевшего и просто обиженного – лица, осуществляющие производство по уголовному делу, обязаны быть максимально выдержанными, тактичными, хладнокровными, собранными, спокойными, корректными и целеустремленными в осуществлении задач судопроизводства. И как бы при этом ни велико было эмоциональное и умственное напряжение, как бы ни тяжело было сдерживать гнев по отношению к убийце, насильнику, грабителю, срыв недопустим так же, как недопустимы угрозы, грубость, обман, какими бы соображениями и причинами они не объяснялись».

3 Нравственные основы оперативно-розыскной деятельности

Впервые мысль о необходимости исследовать в сфере ОРД, кроме правовых, морально-этические отношения была высказана Д.В. Гребельским (1967 г.) и поддержана Н.А. Стручковым (1968 г.). Несколько абстрактная постановка вопроса привела ряд читателей и ученых к суждению о том, будто выражается сомнение в этичности ОРД вообще. Возможность такой трактовки вызвала категорическое несогласие А.Г. Лекаря, который в острополемической форме указал, что если отдельные недостаточно опытные или неквалифицированные оперативники и допускают неэтичные действия, то это вовсе не означает наличия неэтичности и аморализма в самой ОРД. В целом, по мнению А. Г. Лекаря, во-первых, морально-этические принципы ОРД, ввиду очевидности и недвусмысленности их формулировки в законе, проблемы (в смысле сомнений в этичности) не составляют; во-вторых, возникающие в ОРД своеобразные морально-этические отношения между оперативниками и агентурой, между самими оперативниками, между ними и разрабатываемыми по ДОУ лицами непременно должны быть предметом исследования.

Традиционно к числу наиболее важных черт оперативно розыскной деятельности принято относить то, что ее содержание составляют преимущественно негласные оперативно-розыскные мероприятия, имеющие как нейтральный характер, так и включающие в себя некоторые элементы принуждения и властных отношений, связанные с ограничением конституционных прав граждан.

Данное обстоятельство (в ряду других, подобных, – прежде всего) оставляет место для циничных утверждений о том, что «вопроса морали и этики для профессионального оперативного работника не существует».

Подобная позиция является результатом отражения поверхностного взгляда на существо оперативно-розыскной деятельности. Действительно:

характер оперативно-розыскной деятельности обозначены в законе лишь в общих чертах;
подзаконные нормативные акты, регламентирующие оперативно розыскную деятельность, содержат предписания размытого характера поведения оперативного работника;
практика оперативно-розыскной деятельности связана с необходимостью общения оперативного работника с людьми далеко не безупречной нравственности, что может повлечь профессиональную деформацию;
специфичность средств и методов оперативно-розыскной деятельности внешне обуславливает как бы наличествующее нравственное противоречие между «благой» целью и «низкими» средствами ее достижения5.