Этика в Древней Греции
1.Этика в Древней Греции
Два момента необходимо отметить сразу. Сократ (469 - 399 до н.э.) ведёт борьбу с этическим релятивизмом софистов, используя их же оружие - диалектику в том смысле, как её понимали древние греки, как искусство спора. Однако это борьба толкает его в противоположную крайность - он абсолютизирует общее, устойчивое в морали, превращая его в вечное и неизменное. Кроме того, Сократ сознательно отказывается от исследования «большого диакосмоса», сосредотачивая всё своё внимание на малом «диакосмосе», т.е. на человеке. Сам Сократ утверждал бессмысленность изучения того, что не приводит к каким - либо практическим, полезным для людей переменам. Что пользы от изучения светил, если человек бессилен изменить их ход?! Изучения должны завершаться реальными преобразованиями.
Как видим, исходная позиция Сократа близка Демокриту и софистам. Как и они, в качестве задачи этики Сократ утверждал её практическое воздействие на человека, на его поведение и всю его деятельность с целью обращения людей на путь добродетели. Каким же образом он решает эту задачу?
Он бросает упрёк софистам и их ученикам: первые полагают, что учат мудрости, но не имеют о ней представления; вторые считают, будто идут по стезе добродетели, а на самом деле неспособны отличить добро от зла, справедливое от несправедливого.
Сократ отнюдь не предлагает принявшему
его условия собеседнику путь
самостоятельного искания истины. Как
умелый педагог, задавая наводящие
вопросы, он исподволь направляет собеседника
по пути истины. Этот эвристический, сократический,
метод беседы представляется открытием
истины лишь собеседнику и слушателям;
Сократ же следует по заранее избранному
пути и в итоге беседы всегда достигает
предварительно поставленной цели, хотя
вместе с собеседником он изумляется,
обнаружив противоречие в моральных
суждениях, и спешит подсказать всё
новые и новые примеры
Жизнь предстаёт перед нами во всём своём разнообразии и взаимоисключающих ситуациях. Сократ каждый раз подчёркивает тщётность «умствований», ограниченность человеческого познания для того, чтобы собеседник усомнился в самой сомнительности и противоречивости суждений человека о поступках и делах человеческих. Так он подходит к мысли о том, что за этим многообразием скрыто нечто общее, ускользающее от поверхностного наблюдения, и именно это общее и существенно.
Сократ преодолевает моральный релятивизм софистов посредством утверждения внешней противоречивости моральных оценок, связанных с человеческой ограниченностью, невежеством, неспособностью познать существенное. Существенное же в морали - это неизменная и вечно истинная добродетель - мудрость. Добродетель мудрости позволяет познать цель жизни - безупречную деятельность, которая соответствует божественному предначертанию, выступающему критерием морального поведения. Поскольку творцом выступает божество, оно и есть источник истинного блага и. следовательно, истинного добра. Таким образом, Сократ полагает внечеловеческое основание нравственности и сверхчеловеческий критерий морали, а соответствие своему назначению он рассматривает как доказательство прекрасного и доброго. Соответствие своему предназначению носит у философа скорее профессиональный, чем сословно - классовый характер. Что отличает его от многих древнеиндийских и древнеегипетских мыслителей и свидетельствует о его демократизме, хотя и исторически ограниченном.
Душу, он полагал отличной от тела и бессмертной, но никогда не развивал учения о душе и о божестве, считая, что человек не должен быть излишне любопытен и что «богам неприятно, не доставит удовольствия, кто исследует то, что они не захотели открыть людям». Вместе с тем в учении Сократа мы обнаруживаем почти все элементы, из которых, его ученик Платон построил свою этику - законченную религиозно - моральную систему, базирующуюся на объективно - идеалистической философской концепции.
Аристотель - величайший из древнегреческих философов, основоположник дуализма, «отец логики», ученик и решительный противник Платона. Он родился в 384 году до нашей эры в Стагире - городе на северо - западном побережье Эгейского моря. Его отец - Никомах был придворным врачом македонского царя Аминты III. Но сын не унаследовал должность отца. В семнадцатилетнем возрасте Аристотель приезжает в Афины, где становится учеником Платона. В его академии он пробыл до смерти учителя. По истечении 10 лет после смерти Платона Аристотель покидает Афины. Он много путешествует. Филипп Македонский приглашает философа для обучения Александра - своего сына. Александр Македонский любил Аристотеля и называл его своим «вторым отцом». Аристотель не был согласен с политикой Македонского и по истечении некоторого времени покинул его и вернулся в Афины. Здесь он создает свою школу, получившую название Линей, по имени храма Аполлона Линейского, вблизи которого и находилась эта школа. При школе был сад с галереями для прогулок ( peripatos ), и поскольку занятия проходили там, школа получила название «перипатической», а принадлежащие к ней стали называться «перипатетиками». Второй афинский период был временем окончательного оформления системы воззрения Аристотеля и подведения итогов. Не меньшее значение имело преподавание в Линее, привлекавшее многочисленных учеников. Смерть Александра Македонского вызвала антимакедонское восстание в Афинах. Аристотель, известный ссвоими македонскими симпатиями, был обвинен в « безбожии » и изгнан. Философ вынужден был бежать в Халкиду на остров Эвбея, где у него было поместье. Летом 322 года он умер.
С именем Аристотеля связываются три сочинения по этике: “Никомахова этика”, “Евдемова этика” и “Большая этика”. Вопрос о принадлежности этих сочинений Аристотелю все еще является предметом дискуссий. В настоящее время подлинным трактатом признается лишь “Никомахова этика”. Относительно “Евдемовой этики” мнения расходятся: одни исследователи считают автором произведения Евдема Родосского, ученика Аристотеля, другие считают, что он лишь редактировал рукопись своего учителя после его смерти. Судя по содержанию, автором “Большой этики” является один из учеников Аристотеля, имя которого осталось неизвестным. Вероятно мнение, согласно которому этические сочинения Аристотеля отредактированы после его смерти сыновьями, Никомахом и Евдемом. Представляет трудности вопрос о хронологической последовательности входящих в трактаты ”книг”. Исследователи (В.Йегер) полагают, что “Никомахова этика”, а также некоторые части “Метафизики” и “Политики” были написаны Аристотелем в последний период его жизни и деятельности, т.е. с 336 по 322 г.до н.э. В это время он подвергает критике теорию идей Платона и развивает учение о форме и материи, изложенное в ранних частях “Метафизики” , а также формирует идею о единстве души и тела. Он выдвагает теорию, согласно которой взаимоотношения души и тела аналогично отношению формы и материи, когда придает смысл и цель жизни. Основой этики Аристотеля служит психология. Этика изучает индивидуальное поведение человека, его политику, является по преимуществу социально-политической этикой, т.е. областью знаний, исследующей нравственные задачи гражданина и государства, вопросы воспитания хороших граждан и заботы об общем благе.
Этика Аристотеля занимает среднее
положение между его
Этика Аристотеля тесно связана с его политикой, с учением о сущности и задачах государства. Но являются ли нравственность, этика и политика, а также искусство, науками? Можно ли считать учение соблюдать правильные нормы повдения и вести нравственный образ жизни наукой? Согласно Аристотелю, “всякое рассуждение направлено либо на деятельность или на творчество, либо на умозрительное...”. Это значит, что через мышление человек делает правильный выбор в своих действиях и поступках, стремясь добиться счастья, воплотить в жизнь этический идеал. То же самое можно сказать относительно произведений искусства. Мастер вопрощает в своем произведении идеал красоты сообразно своему пониманию. Значит, практическая сфера жизни и различные виды производительной деятельности невозможны без мышления. Поэтому они входят в сферу науки, но это не науки в строгом смысле слова. Практическая наука занимается получением знания для реализации идеала (поведение человека или производство продукта). В области “Практических” наук цель мышления не познание, но поступки и деятельность. Ведь не достаточно знать добродетель, нужно и поступать соответственно, т.е. осуществлять ее, стать добродетельным человеком. Аристотель пишет, что творчество и поступки не одно и то же. Поступки нераздельно связаны с человеком, с его деятельностью, со свободным выбором, с общими нравственными и правовыми нормами граждан общества, а творчество направлено на создание произведений искусства, которые оцениваются только по своим достоинствам, независимо от поступков человека.
Нравственная деятельность направлена на самого человека, на развитие заложенных в нем способностей, особенно его духовно-нравственных сил, на совершенствование его жизни, на реализацию смысла своей жизни и назначения. В сфере “деятельности”, связанной со свободой воли, человек “выбирает” личности, сообразующей свое поведение и образ жизни с нравственным идеалом, с представлениями и понятиями о добре и зле, должном и сущем. Этим Аристотель определил предмет науки, названной им этикой.
Этика Эпикура направлена против религиозных суеверий, которые, согласно Эпикуру, принижают достоинство человека. Для Эпикура критерий счастья - в чувстве удовольствия. Благо есть все то, что порождает удовольствие, зло - то, что порождает страдание. Обоснованием учения о пути, ведущем человека к счастью, должно быть устранение всего, что стоит на этом пути: страха перед вмешательством богов в человеческую жизнь, страха перед смертью и загробным миром. Эпикур доказывает несостоятельность всех этих страхов. Боги не страшны, ибо они не способны вмешиваться в человеческую жизнь, они живут не в нашем мире, а в промежутках между мирами. Так как душа смертна и есть временное соединение атомов, то осознавший эту истину философ освобождается от всех прочих страхов, препятствующих счастью.
Освобождение от гнетущих душу страхов открывает путь к счастью. Мудрец различает три вида удовольствия:
1) природные и необходимые для жизни;
2) природные, но для жизни не необходимые;
3) не необходимые для жизни
и не природные; Мудрец
Учение Эпикура было последней великой материалистической школой древнегреческой философии. Последующие античные мыслители высоко почитали строй мыслей, характер и строгий, граничащий с аскетизмом образ жизни Эпикура, на которые не могла бросить тень даже резкая полемика, которую против учения Эпикура вели его противники. Эпикур отстаивает и развивает материалистический сенсуализм. Все, что мы ощущаем, истинно, ощущения никогда нас не обманывают. Ошибки возникают вследствие неправильной оценки того, о чем свидетельствуют органы чувств, сами же органы чувств не судят и по этому не могут ошибаться. Даже иллюзии, галлюцинации не доказывают ложности ощущений. Эпикур не считает чувственные восприятия чем-то второстепенным, существующим лишь для «мнения», а не для науки.
Философия Эпикура в трактовке проблем бытия продолжала разработку материализма Демокрита, но в ней также центральное место занимал человек. Свою задачу Эпикур видел в освобождении людей от страха перед смертью и судьбой: он утверждал, что боги не влияют на жизнь природы и человека, и доказывал материальность души. Счастье человека он видел в обретении спокойствия, невозмутимости (атараксии), которой можно достигнуть лишь путем познания и самоусовершенствования, избегая страстей и страданий и воздерживаясь от активной деятельности.
Этика в Древнем Риме
Римская этическая, как и философская, мысль испытала значительное воздействие греческой культуры. Если влияние литературы, особенно поэзия, стало очевидным уже в III - II вв. до н.э., то толчок для развития философии дало афинское посольство, прибывшее в Рим в 155 г. до н.э. В нём участвовали стоик Диоген, глава Академии - скептик Карнеад и перипатетик Критолай. Римляне изучали греческий, ездили в Афины или выписывали греческих учителей философии. И всё же они, так или иначе, сопротивлялись слишком сильному влиянию греков.
Лукреций Кар (199 - 44 гг. до н.э.) - последовательный защитник учения Эпикура. В своей поэме «О природе вещей» Лукреций детально воспроизводит натурфилософию и этику Эпикура, более резко проводя атеистическую точку зрения.
Причина страха перед богами и перед смертью, утверждает Лукреций, первоначально состояла в невежестве, а позднее - в корысти жрецов. Возмущение, с которым он описывает преступления, возникающие на почве суеверий и ложных страхов, подобно, пожалуй, только возмущению Монтеня и Вольтера. Что может быть отвратительнее жертвоприношения Ифигении в Авлиде?! - восклицает Лукреций. Можно ли считать религию основанием морали, когда она потворствует не только порокам, но и преступлениям? Вот почему ни с чем не сравним подвиг великого грека - Эпикура, разрушившего все ложные представления.
Тщательно излагая учение Эпикура о природе, человеке как части природы, естественном объяснении всех «чудесных явлений», Лукреций пытается доказать, что никогда и нигде в природе и обществе ничто не происходит сверхъестественно, по воле богов.
Объяснив, что здоровье тела и духа требует удовлетворения естественных потребностей, а излишества ему вредны, Лукреций утверждает неразрывную связь души и тела, рассуждает о смертности души. Философ подчёркивает нравственный смысл избавления человека от страха смерти. Именно страх смерти порождает многообразные преступления - ограбление и убийство сограждан, ненависть к родственникам, зависть к тем, кто могуществен.
Однако смерть не может страшить, ибо она естественна. С утратой чувствительности не остаётся места ни страданиям, ни жизни. Помня об этом, следует думать о земном, достойно жить и не избегать удовольствий, роптать же на природу бессмысленно. Человек освобождённый от страха смерти и страха перед богами, может жить счастливо. Благодаря разуму и чувствам он получает истинное суждение о вещах.
Величие Эпикура, которому следует Лукреций, заключается в том, что он первый понял, что «потребное смертным для жизни и поддерживанья её предоставлено им в изобилии», но смущает их страх и непонимание истинного блага. Сказанное подтверждает, что Лукреций достойно защитил взгляды Эпикура. Его поэма сыграла существенную роль в популяризации учения великого материалиста древности. Но к его этике Лукреций не прибавил ничего; напротив, изложил её весьма лаконично, обратив своё основное внимание на онтологию и гносеологию.
Для римского стоицизма характерны
индивидуализм, т. е. забота лишь о личном
нравственном совершенствовании, проповедь
абсолютной покорности судьбе (у Лукреция,
например, нет подобного фатализма),
понимание свободы как
Луций Анней Сенека (4 - 5 г. до н.э. - 65 г.) - политический деятель и писатель, философ - моралист и самый богатый римлянин, человек, жизнь и произведения которого полны контрастов, вызывавших и восхищение и возмущение.
Мир материален. Однако царит в нём некое одушевлённое начало, будет ли оно именоваться разумом, природой, провидением или судьбой - безразлично; важно лишь то, что его предписания неотвратимы. Не отличаясь целенаправленностью, судьба всё же непоколебима, она не карает и не воздаёт, ибо не добрые или злые мотивы, но прихоть и произвол есть «принципы деятельности» судьбы. Сама покорность судьбе, способность принимать её удары, выносить их, не утрачивая человеческого достоинства, сохраняя мужество и стойкость, - вот в чём заключён смысл добродетели.
И всё же истинного пафоса и искренности достигает Сенека в своём пессимизме и утверждении свободы через смерть. Читая его размышления об этом, можно подумать, что он предугадывал собственную судьбу. Получив приказ Нерона, Сенека покончил собой, проявив то спокойное мужество перед лицом смерти, которое он считал единственно достойным мудреца.
Эпиктет (ок. 50 - щк. 138 г. н.э.) был рабом Эпафродита. Хозяин сломал ему ногу и не видя прока от раба калеки, хозяин отпустил его. Он слушал стоиков, сам начал учить и был вместе с другими философами изгнан из Рима Домицианом. В Никополисе (Эпир) он открыл школу, пользовавшуюся успехом у римской молодёжи.
Задача философии, считает Эпиктет, - практическая, хотя именно её практической стороной чаще всего и пренебрегают: «Первая и самая необходимая часть философии - та, которая трактует о практическом положении теорий; например, не лгать. Вторая - та, которая содержит доказательства: например, каким принципом доказывается, что не следует лгать. Третья - та, которая подтверждает и поясняет остальные, например, как убедиться в том, что это есть доказательства?
Эпиктет следовал стоическому учению самым строжайшим образом. Его «правила» выводятся из немногих, но весьма последовательно проведённых принципов. Вот они: неотвратимость судьбы (вернее, воли богов, причём как аксиома принимается, что их воля благая, и потому в мире не существует зла); разум - единственный и надёжный критерий морали; внешний мир строго детерминирован волей богов, в нём всё совершается по необходимости; мир внутренний - во власти человека; истинно мудрый свободен именно потому, что он не путает вещи, которые от него зависят, и вещи, которые от него не зависят, лишь первые по своей природе свободны; цель, смысл жизни - осознание и обретение личной внутренней свободы, путь к ней - смирение и покорность воле богов, умеренность в потребностях, бесстрастность, холодная рассудительность.
Ссылки на пример Сократа весьма характерны для стоиков. У Эпиктета Сократ - олицетворение нравственного идеала мудреца, хотя отнюдь не совпадающий с историческим Сократом, который никогда не следовал принципу: «Живи незаметно». Общими у Сократа и Эпиктета были вера в мудрую благость божественных предначертаний и отождествление истинной добродетели с мудростью, а зла - с невежеством. Учение Эпиктета пользовалось широкой известностью. Его влияние через своих учителей - стоиков испытал и последний представитель римского стоицизма - Марк Аврелий.
Марк Аврелий (121 - 180 гг. н.э.) - император - философ, менее всего стремился быть учителем морали: он делал краткие записи, отнюдь не предназначенные для чтения, и увидели они свет лишь после его смерти. «Мысли к самому себе» Марка Аврелия - интимнейший дневник, в котором автор судит о жизни, мироздании и назначении человека. По фатализму и пессимизму записки Марка Аврелия превосходят Эпиктета, и не уступают Сенеке, но характер пессимизма, выраженного в них, совершенно иной. Если для Сенеки источником пессимизма является шаткость, неопределённость положения личности и неустойчивость политической жизни в условиях цезаризма, то пессимизм Марка Аврелия отличается космическим характером и приближается к пессимизму древнеиндийских Вед: все распри между людьми - ничтожны, ибо сам человек - песчинка в необъятности мироздания, и род человеческий не более, как временное явление, обречённое на исчезновение в небытии.
Подобно Сенеке, в основе мира Марк Аврелий видит безличное, но разумное начало - мировой разум, который, однако, безразличен к природе и её творениям. Человек смертен и суетен, он бессмысленно растрачивает и без того короткую жизнь в погоне за ложными благами. Хотя тело и душа - различные сущности, но человек есть их противоречивое единство; со смертью тела исчезает и душа; после смерти нет ни наград, ни наказаний. То, каким станет человек, - заслуга его собственного разума, ибо только разум позволяет человеку сделать достойный его выбор и только перед самим собою ответственен человек за этот выбор.
По сути своей этика стоиков - прибежище тех, кто бессилен что - либо изменить в жизни и потому полагает человеческое достоинство в беспрекословном принятии ударов судьбы. Мужество стоиков - это мужество отчаяния, ибо их свобода - иллюзия, самообман, так как произвол и жестокость не исчезают оттого, что их называют «вне нас находящимися вещами» и потому не имеющими отношения ко злу. Стоический мудрец проповедует мужество смирения, провозглашает свободу духа, ибо неспособен освободить тело. Фатализм и аскетизм стоики противопоставляют детерминизму, оптимизму и жизнерадостности эпикуреизма. Поэтому основа для стоического утверждения человеческого достоинства предельно сужена и ограничена по сравнению с учением эпикурейцев. «Не надо бояться смерти» - вот единственное, что роднит стоиков с Эпикуром. Нет ничего странного в том, что в яростной борьбе с эпикуреизмом «отцы церкви», и особенно Августин Блаженный, весьма охотно использовали мысли стоиков (разумеется, препарируя их взгляды). Самым ярким представителем этой школы был Секст Эмпирик (конец II - начало III в). В качестве главной скептицизм выдвигает гносеологическую проблему, проблему познаваемости и истины: «Ищущим какую - нибудь вещь приходится или найти её, или дойти до отрицания нахождения и признания её невоспринимаемости, или упорствовать в отыскивании. Поэтому, может быть, и в отношении вещей, искомых в философии, одни говорили, что они нашли истину, другие высказывались, что воспринять её невозможно, третьи ещё ищут. Те, что воображают себя нашедшими называются особым именем догматиков, как, например, последователи Аристотеля, Эпикура, стоиков и некоторые другие; об истине как о невосприемлемом высказывались последователи Клитомаха, Карнеада и другие академики, ищут же скептики. Отсюда правильно принимать, что существуют три главнейших рода философии: догматическая, академическая и скептическая».
Скептики и в области морали занимаются исследованием различных утверждений, взвешивают доводы различных школ, сопоставляют их и, подобно софистам, обнаруживают релятивность, условность положений морали; однако, в отличие от софистов, вследствие этого они приходят к отрицанию не моральных установлений, а к отрицанию их истинности и затем - к отрицанию самой этики как науки об истинном благе и истинном зле. К. Маркс называл скептиков «учёными среди философов; их работа заключается в противопоставлении, а следовательно - и в собирании различных, ранее высказанных утверждений». После самой уничижительной критики религии, достигая при этом пафоса, превосходящего и Эпикура и Лукреция, Секст Эмпирик призывает к религии, к укреплению веры! Вот почему К. Маркс и Ф. Энгельс отмечают не только теоретическую мощь, но и практическое бессилие скептицизма: на практике они «всё оставили по старому, сообразуясь с этой видимостью точно так же, как другие сообразуются с действительностью; они только переменили название».
Особенности этики древнего Китая
Для начала укажем, что в Европе выделение этики в особую философскую дисциплину со специальным терминологическим обозначением (ethika) и собственным предметом осуществил уже Аристотель в IV в. до н.э. Кроме того, здесь по крайней мере со времен, стоиков, этика стала считаться одной из трех основных частей философии наряду с логикой-методологией и физикой (вместе с метафизикой), а в послекантовскую эпоху была признана особой наукой о внеэмпирической области должного.
Конечно, и в Европе с эпохи античности существует философская тенденция к универсализации этики. Достаточно вспомнить "Этику" Спинозы с ее всеобъемлющим содержанием (от онтологии до психологии) и "геометрическим" методом. В наши дни также на фоне популярных представлений об относительной узости сферы моральных конвенций высказываются универсалистские взгляды на этот предмет. Например, А. Швейцер писал: "Я установил, что наша культура не имеет достаточно этического характера. Тогда возникает вопрос, почему этика оказывает столь слабое влияние на нашу культуру? Наконец, я пришел к объяснению этого факта тем, что этика не имеет никакой силы, так как она непроста и несовершенна. Она занимается нашим отношением к людям, вместо того чтобы иметь, предметом наши отношения ко всему сущему. Подобная совершенная этика много проще и много глубже обычной. С ее помощью мы достигнем духовной связи со вселенной".
Как явствует из приведенного рассуждения, проповедуемый в нем принцип отнюдь не доминировал в европейской философии. Но, думается, он играл существенную роль в религиозно-теологической мысли, для которой теизирующая онтологизация моральных ценностей и норм вполне закономерна.
В китайской философии, никогда
не противопоставлявшей себя религии,
но успешно ее ассимилировавшей, отсутствовала
указанная спецификация этики, а
также принципиальная дифференциация
в последней теоретического и
практического, сущего и должного, благодаря
чему сфера морального всегда считалась
предельно широкой и
Более того, в китайской философии этика имела не только социальный и антропологический, но также гносеологический и онтологический смысл. Основные виды знания различались по их моральной значимости, а фундаментальные параметры бытия трактовались в этических категориях, таких, как "добро" (шань), "благодать-добродетель" (дэ), "подлинность-искренность" (чэн), "гуманность" (жэнь) и пр. Поэтому некоторые современные исследователи и интерпретаторы конфуцианства видят его специфическую заслугу в выработке уникальной теории - "моральной метафизики".
Так, имея в виду кантовскую постановку проблемы соотношения морали и религии, выдающийся китайский философ и историк китайской философии Моу Цзунсань (1909-1995) следующим образом определяет специфику конфуцианства: "У конфуцианцев мораль (дао-дэ) не замкнута в ограниченной сфере, не составляет с религией две противоположные сферы, как на Западе. Мораль у них обладает безграничным проникновением. Моральные действия имеют границы, но та реальность, на которой они основаны и благодаря которой являются таковыми, безгранична". Эта безграничность - уже сфера религии. Моу Цзунсаню вторит другой известный ученый и мыслитель, Ду Вэймин: "Конфуцианская этика с необходимостью простирается в область религии".
Как мы уже отмечали, древнем Китае понятия «этика», «ритуал» и «этикет» не различались. К первой половине I тысячелетия до н.э. в китайском обществе были выработаны нормы поведения, именовавшиеся «ли», которые позднее были зафиксированы в трех трактатах - Чжоу ли, И-ли, Ли-цзы. Эти тексты представляют собой сборник правил поведения, правил проведения обрядов, короче говоря, регламентируют всю человеческую жизнь до мелочей в соответствии с рангово-иерархической системой древнего Китая. Например Сын Неба (император) имеет право на семь алтарей (мяо) в своем храме предков, князья (чжухоу) на пять, сановники (дафу) - на три, а обычные чиновники (ши) - только на один. Мужчины должны ходить по правой стороне улицы, а женщины по левой и так далее. Почему этикету придавалось такое значение? Из-за того, что правила, записанные в Чжоу-ли воспринимались не как человеческие установления, но как отражение небесного порядка.
История донесла до нас разговор Конфуция (552/551-479 до н.э.) с его сыном о Правилах (Ли). Конфуций наставляет сына, который еще не изучил Правила (Ли), в таких словах: «Если ты не будешь учить Правила, у тебя не будет ничего, на чем утвердиться». Текст Ли-цзы учили в школах как эталон правильного поведения. Знание правил поведения и их неукоснительное исполнение в соответствии с традицией было особенно важно для образованных верхов, являясь залогом успешной карьеры. Но некоторые положения были также необходимы и для простолюдинов, ибо, как отмечено в первой главе книги Чжоу ли, правила взаимоотношений должны соблюдать все, именно этим человек отличается от животных.
Достаточно своеобразен и взгляд китайской культуры на нравственно-экономические проблемы. Рассмотрим ряд эпизодов, связанных с китайской имущественной этикой.
Конфуций - величайший китайский философ. Его учение записано учениками в книге Луньюй («Изречения» /70/). Конфуций - принципиальный консерватор. Главное для него - ориентация на предков и на традицию. Молодежь хороша, если она повторяет своих родителей в молодости. Религиозные мотивы у Конфуция скомканы, иногда он упоминает Небо, но это скорее традиция, чем вера.
