Этническая и национальная системы культуры

Тема: Этническая и национальная системы культуры.

                                            Оглавление 
1.     Групповая идентификация как основа устойчивости системы . . . . 3  
2.     Этноцентризм как акцентирование внимания в групповой идентификации на принадлежности к этносу . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5 
3.     Европоцентризм как мировоззренческая установка . . . . . . . . . . . . . 8

Список использованной литературы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .14 

1. Групповая идентификация как основа устойчивости системы.

      Идентификация – психологическое представление человека о своем Я, характеризующееся субъективным чувством своей индивидуальной самотождественности и целостности; отождествление человеком самого себя (частично осознаваемое, частично неосознаваемое) с теми или иными типологическими категориями (социальным статусом, полом, возрастом, ролью, образцом, нормой, группой, культурой и т.п.). В социальных науках различаются социальная идентификация (отождествление себя с социальной позицией, или статусом), культурная идентификация (отождествление себя с культурной традицией), этническая идентификация (отождествление себя с определенной этнической группой), групповая идентификация (отождествление себя с той или иной общностью, или группой). Используется также термин "психосоциальная идентификация", интегрирующий различные аспекты индивидуальной самоидентификации. Идентификация приобретается человеком в ходе индивидуального развития и является результатом психологических процессов социализации, идентификации, личностной интеграции и т.п. (http://www.cyclopedia.ru/68/200/2134607.html)

      Человек как личность формируется в группе, он является непосредственным и опосредованным выразителем внутригрупповых отношений. Значимость группы для личности, прежде всего в том, что группа - это определенная система деятельности, заданная ее местом в системе общественного разделения труда. Группа сама выступает субъектом определенного вида деятельности и через нее включена во всю систему общественных отношений. В связи с этим группа выступает как наиболее полное отражение коренных особенностей социального строя, в рамках которого она образована и функционирует.

       Проблема группы как важнейшей формы социального объединения людей в процессе совместной деятельности и общения - одна из центральных в социальной психологии. Интерес к группе обусловлен рядом принципиальных моментов. С одной стороны, личность, ее самосознание, принятые ею ценности и нормы, система представлений о мире формируются в процессе включения человека на протяжении его жизни в деятельность самых различных групп. Его психический склад, личностное содержание формируются на пересечении различных групповых влияний. Следовательно, невозможно понять человека, исследовать процесс его развития, не обращаясь к анализу тех групп, членом которых он является. С другой стороны, группа сама по себе не является простой суммой вошедших в нее людей, а представляет с момента своего психологического возникновения самостоятельное целостное явление со своими собственными характеристиками, не сводимыми к индивидуальным характеристикам ее членов, собственной историей развития и закономерностями жизнедеятельности.

      Группа - это ограниченная в размерах общность, выделяемая из социального целого на основе определенных признаков (характера выполняемой деятельности, социальной или классовой принадлежности, структуры, композиции, уровня развития и т.д.). (http://referatwork.ru/refs/source/ref-23691.html)

      Идентификация групповая - отождествление индивидом себя с обобщенным образом члена некоей группы социальной или общности социальной, за счет чего происходит принятие ее целей и ценностей, часто некритическое.

      Идентификация коллективная - возникающая в деятельности совместной форма гуманных отношений, при коей переживания одного из группы даны другим как мотивы поведения, организующие их собственную деятельность, направленную одновременно на осуществление групповой цели и на устранение фрустрирующих воздействий (> фрустрация). Означает единство мотивации, формирование взаимоотношений на основе нравственных принципов. Особенно полно выражается в сочувствии и соучастии, когда каждый член группы эмоционально и деятельно откликается на удачи и неудачи каждого. Действие идентификации коллективной в группе выражается:

1) в признании  за другим, как и за собой,  равных прав и обязанностей;

2) в оказании  содействия и поддержки;

3) в требовательном  отношении к себе, равно как и к товарищам.

      Психологическая основа идентификации коллективной - складываемая в деятельности совместной готовность субъекта чувствовать, переживать и действовать в отношении другого так, как если бы им был он сам. Феномен идентификации коллективной преобладает в коллективе как в группе высокого уровня развития или сводим к индивидуальным предпочтениям членов группы. Проявления идентификации коллективной, опосредованные ценностями деятельности совместной и гуманными смысловыми установками, становятся устойчивой характеристикой каждого члена коллектива, перестают зависеть от личных симпатий и внешних факторов. Идентификация коллективная в онтогенезе возникает на рубеже возраста дошкольного и школьного младшего в ходе сотрудничества детей, требующего эмоционально насыщенного общения. (http://www.syntone.ru/library/books/content/1707.html)

    2. Этноцентризм как акцентирование внимания в групповой идентификации на принадлежности к этносу.

      Культурная идентификация — это самоощущения человека внутри конкретной культуры. Она характеризуется субъективным чувством индивидуальной самотождественности, т.е. отождествлением себя с теми или иными типологическими формами культурного устроения, прежде всего с конкретной культурной традицией. Когда индивид приходит в мир, он «погружается» в определенную культурную «наследственность», которую усваивает от окружающих его людей. Ведущую, но далеко не всегда определяющую роль играет при этом национально-этнический аспект.

      Национально-этническое сознание предполагает идентификацию человека с определенным историческим прошлым его нации, этноса. Мировоззрение этнического сообщества выражается не только через констатацию «общей крови» или наличие общих психофизиологических признаков, но главным образом через выработку целой системы отличительных символов (эмблем, знаков, святынь, мифов, легенд, историй). (Культурология: учебник / под ред. Ю.Н.Солонина, М.С.Кагана, 2011.- стр.98)

      Понятие «этнос» отражает прежде всего представление о социокультурной групповой специфике, а также о физических и квазифизических отличительных признаках. Причем сознание особенности, «непохожести» на других разделяется самими представителями данного этноса, а не только фиксируется посторонним взглядом. Этнос — категория соотносительная, лишенная смысла вне полиэтнической системы отношений. К примеру, понятие «датский этнос» наполняется конкретным социальным содержанием лишь в том случае, если рассматривать Западную Европу как некую единую систему, а Данию — как ее составную часть. Англичане представляют собой один из этносов Великобритании (этническое большинство) постольку, поскольку наряду с ними существуют шотландская и уэльская этнические группы (меньшинства). (Гуревич П.С. Культурология: учебник для студентов вузов, 2008. – стр.233)

      Психологические особенности этнических групп имеют такие стороны:

· наиболее стойкая часть - психический состав (национальный характер, темперамент, традиции и обычаи);

· эмоциональная  сфера (национальные или этнические чувства).

      Этноцентризм - предпочтение своей этнической группы, проявляющееся в восприятии и оценке жизненных явлений сквозь призму ее традиций и ценностей. Термин "этноцентризм" ввел в 1906 У. Самнер, полагавший, что люди имеют тенденцию видеть мир таким образом, чтобы своя группа оказывалась в центре всего, а все другие соизмерялись с ней или оценивались со ссылкой на нее.

      Американские психологи М. Бруэр и Д. Кэмпбелл выделили основные показатели этноцентризма:

· восприятие элементов своей культуры (норм, ролей и ценностей) как естественных и правильных, а элементов других культур как неестественных и  неправильных;

· рассмотрение обычаев своей группы в качестве универсальных;

· представление  о том, что для человека естественно  сотрудничать с членами своей  группы, оказывать им помощь, предпочитать свою группу, гордиться ею и не доверять и даже враждовать с членами других групп.

      Последний из выделенных Бруэром и Кэмпбеллом критериев свидетельствует об этноцентризме индивида. Что касается первых двух, то некоторые этноцентричные люди признают, что другие культуры обладают своими ценностями, нормами и обычаями, но низшими в сравнении с традициями "их" культуры. Однако встречается и более наивная форма абсолютного этноцентризма, когда его носители убеждены, что "их" традиции и обычаи универсальны для всех людей на Земле.

      Советские обществоведы полагали, что этноцентризм - негативное социальное явление, равнозначное национализму и даже расизму. Многие психологи считают этноцентризм негативным социально-психологическим явлением, проявляющимся в тенденции неприятия чужих групп в сочетании с завышенной оценкой собственной группы, и определяют его как неспособность рассматривать поведение других людей в иной манере, чем та, которая продиктована собственной культурной средой.

      Но возможно ли это? Анализ проблемы показывает, что этноцентризм - неизбежная часть нашей жизни, нормальное следствие социализации и приобщения человека к культуре. Более того, как и любое другое социально-психологическое явление, этноцентризм не может рассматриваться как нечто только положительное или только отрицательное, а ценностное суждение о нем неприемлемо. Хотя этноцентризм часто оказывается препятствием для межгруппового взаимодействия, одновременно он выполняет полезную для группы функцию поддержания позитивной этнической идентичности и даже сохранения целостности и специфичности группы. (http://referatwork.ru/refs/source/ref-23691.html)

3.     Европоцентризм как мировоззренческая установка.

        Европоцентризм – культурфилософская и мировоззренческая установка, согласно которой Европа, присущий ей духовный уклад является центром мировой культуры и цивилизации. Первыми в Европе противопоставили себя Востоку древние греки. Понятие Востока они относили к Персии и другим землям, находившимся восточнее греческого мира. Но уже в Древней Греции это понятие было не просто географическим, в него вкладывался более широкий смысл. Разграничение Запада и Востока стало формой обозначения противоположности эллинам варвара, «цивилизованности» и «дикости».

       Такое деление имело отчетливо выраженную ценностную окраску: варварское начало решительно отвергалось во имя эллинского. Подобный взгляд со временем оформился в одну из традиций, унаследованных социальной практикой и духовной жизнью послеантичной Европы.

      Античные философы ощущали единство человеческого рода. Однако масштабы вселенского самочувствия были еще незначительны. Другие народы, «варвары» не воспринимались как идентичные грекам. Собственно к человеческому роду относились не все племена. «Пайдейя», то есть образованность, мыслилась как родовой признак человечества, в лоно которого могли войти не все народы.

       Итальянский философ Р. Гвардини утверждает, что если спросить средневекового человека, что такое Европа, тот укажет на пространство, где обитает человек. Это прежний «круг земель», возрожденный духом Христовым и объединенный союзом скипетра и Церкви. За пределами этого пространства лежит чуждый и враждебный мир – гунны, сарацины. Однако Европа – это не только географический комплекс, не только конгломерат народов, но живая энтелехия, живой духовный облик. Он, по мнению Гвардини, раскрывается в истории, с которой доныне не может сравниться никакая другая история.

       Крестовые походы и путешествия,  приведшие к великим географическим  открытиям, захват новооткрытых  земель и жестокие колониальные  войны, все это, в конечном  счете, воплощенные в реальных  исторических деяниях проявления  европоцентристской точки зрения. Согласно ей Европа, Запад с  их историческим укладом, политикой,  религией, культурой, искусством  представляют собой единственную  и безоговорочную ценность.

       В эпоху средневековья, когда  экономические, политические и  культурные связи Европы с  остальным миром резко ослабевают, а важнейшим фактором духовной  и политической жизни становится  христианство, Восток в сознании  европейца закономерно отодвигается  на задний план как нечто  отдаленное и сугубо экзотическое. Однако возвеличивание Запада  прослеживается в европейском  сознании на протяжении столетий.

      Мысль о разъединенности людей  поддерживалась в европейской  философии концепцией избранности  Запада. Предполагалось, что другие  народы относятся к человечеству  условно, поскольку еще не достигли  необходимого культурного и цивилизационного уровня. Разумеется, они идут дорогой прогресса. Однако при этом народы многих стран проживают вчерашний и позавчерашний день Европы. Идущие по социально-исторической лестнице народы далеко не всегда оценивались с позиции человеческой соборности. Это было не человечество, а скорее народы разных ойкумен.

      Идея европоцентризма, хотя и несла в себе обособление Востока, в то же время подспудно была одушевлена поиском родовых основоположений человечества. Она исходила из мысли, что все народы пройдут западными магистралями и обретут единство. В этом смысле представления о Востоке как зоне «недовыполненного» человечества служили той универсальной схемой, которая, сохраняясь, могла вместе с тем в разное время и в разных обстоятельствах наполняться совершенно различным содержанием. Такие значительные течения европейской культуры, как Просвещение и романтизм, новейшая (начиная с Шопенгауэра) западная философия, искусство модернизма, молодежная контркультура 60-х гг., самым интенсивным образом вобрали в себя ориентальные элементы, стремясь соотнести, соизмерить себя с Востоком.

      Идеологи восходящей буржуазии  трактовали культуру как синоним  «просвещенности». Что касается  «диких» народов, то они оценивались  как «несостоявшиеся европейцы». В своих теоретических построениях  рационализм XVII–XVIII вв. неизменно  опирался на пример «дикарей», живших в «неиспорченном», «исходном» состоянии, руководствовался понятием «естественных свойств человека». Отсюда частая апелляция просветителей к Востоку и вообще культурам, не затронутым европейской цивилизацией.

      «Не столько пренебрежительное  отношение к черным, сколько особенности  художественной психологии XVII, XVIII и  первой половины XIX столетия, – пишет  отечественный музыковед В. Конен, – мешали людям западного воспитания заметить афро-американскую музыку, услышать ее своеобразную красоту, ощутить ее звуковую логику. Вспомним, что в кругозоре поколений, последовавшем за эпохой Ренессанса, не было места не только “ориентальному”, то есть внеевропейскому искусству (мы здесь имеем в виду не экзотику, а музыку Востока в своем подлинном содержании). Из поля зрения также выпал ряд крупнейших художественных явлений, сформировавшихся на культурной почве самой Европы».

      Восходящая к эпохе Просвещения  вера в прогресс человеческих  знаний укрепляла представление  об однонаправленном, монолинейном движении истории. Внеисторически понятная «разумность» в противовес «заблуждениям» и «страстям» рассматривалась просветителями как универсальное средство совершенствования общества. Прогресс мыслился ими как постепенное проникновение европейской цивилизации во все регионы мира. Импульс поступательного движения у просветителей был логически непрерывным и толковался как единство, содержащееся уже в бессознательном начале как осознаваемая конечная цель.

      Движение всех народов в единую  всемирную историю, которое осмысливали  Вольтер, Монтескье, Гердер, породило  все же важную идею поиска  изначальной универсальной культуры. Сложилось представление, что  у истоков истории различные  народы не были разделены в  духовном и религиозном смысле. У них были общие корни, но  единая культура впоследствии  распалась на множество самостоятельных  ареалов. 

      Если Гердер усматривал в ориентальном  мире воплощение патриархального  идиллического начала, то Гегель  уже пытается поставить вопрос  о том, почему восточные народы  ушли от своих человеческих  истоков, остались в известной  мере за пределами магистральной  линии истории. В работе «Философия  истории» он пытался раскрыть  картину саморазвертывания духа, историческую последовательность отдельных стадий. Так рождается схема «Иран – Индия – Египет».

      Этот подход к оценке общественного  развития в дальнейшем стал  вырождаться в апологетическую,  по своей сути, «прогрессистскую»  концепцию с характерным для  нее представлением о науке  (а затем и о технике, информатике)  как об оптимальном средстве  разрешения любых человеческих  проблем и достижения гармонии на путях устроения рационально спроектированного миропорядка. Предполагалось, что западная культура некогда вобрала в себя все ценное, что мог дать Восток. Более того, сложилась гипотеза о том, что кочевые индоевропейские народы на заре истории вторглись из Центральной Азии в Китай, Индию и на Запад. Встреча разных культур породила будто бы европейскую цивилизацию, обогащенную контактом различных религий.

      Вместе с тем в XX в. в европейском сознании вызревал кризис европоцентризма. Европейский просвещенный мир пытается понять, правомерно ли рассматривать европейскую идею как всемирную. А. Шопенгауэр отказывался видеть в мировой истории нечто планомерно-цельное, предостерегал от попытки «органически конструировать» ее. О. Шпенглер оценивал схему европоцентризма – от древности к средневековью и затем к новому времени – как бессмысленную. По его мнению, Европа как небольшое пятнышко неоправданно становится центром тяжести исторической системы. Он отмечает, что с таким же правом китайский историк мог бы, в свою очередь, построить всемирную историю, в которой крестовые походы и эпоха Возрождения, Цезарь и Фридрих Великий были бы обойдены молчанием, как события, лишенные значения. Шпенглер называет птолемеевской, то есть устаревшей, привычную для западноевропейца схему, согласно которой высокоразвитые культуры совершают свой бег вокруг Европы. Леви-Строс позже, исследуя древнюю историю, высказал догадку, что именно западная культура выпала из всемирной истории.

      Однако в целом европоцентристская  концепция не утратила своего  статуса. Сложившееся еще в  философской классике возвеличивание  разумного, рационального «эллинского»  начала в противовес аффектированности,  стихийности и эмпиричности иных  культур, а также возникшее  позднее стереотипное представление  о технической цивилизации, активно  содействовали формированию различных  современных сциентистских иллюзий.  Они, в частности, нашли опору  в разработке М. Вебером принципа  рациональности, основного принципа  в его философии истории. Именно  Вебер наиболее последовательно  рассматривал рациональность как  историческую судьбу европейской  цивилизации. Он пытался объяснить,  почему формальный разум науки  и римского права превратился  в жизненную установку целой  эпохи, целой цивилизации. Постепенное  «расколдование» мира, вытеснение из мышления, из общественного сознания магических элементов, с одной стороны, а с другой – все большее постижение последовательности и постоянства явлений, – вот те идеи, которые берут у Вебера современные философы, осмысливающие феномен европоцентризма.

      Последовательно культуроцентристскую разработку теории европоцентризма находим в наследии немецкого теолога, культурфилософа Э. Трельча. По его мнению, всемирная история – это история европеизма. Европеизм – великий исторический индивидуум, который являет собой для европейцев предмет истории. Западный мир связан с антично-средиземноморским. Эти великие культурные миры формирует в нераздельном единстве европеизм и еще сегодня определяют его там, где он в ходе великой англосаксонской и латинской колонизации распространился на большую часть земного шара. Только европоцентризм позволяет говорить о всеобщей истории, человечестве и прогрессе. «Для нас существует только всемирная история европеизма». Э. Трельч считал, что у народов вне Европы отсутствует историческое самосознание и критическое отношение к прошлому – такую потребность ощущал лишь европейский дух. Поэтому знание чужих культур может быть значимым только для самопознания, понимания мира и практических отношений. Только европеец превратился из хрониста, эпика, пророка и мистика, собирателя грамот и политика в философа истории. Провидя современные европоцентристские интуиции, Трельч говорит о борьбе с желтой расой, об угрозе возможных варварских вторжений в Европу.

      Современный европоцентризм поддерживается концепцией «модернизации мира». Он утверждает, что другие культуры должны принять современный жизненный уклад Запада. Своеобразная разработка европоцентризма содержится в концепции «постистории» Фрэнсиса Фукуямы. Она исходит из того, что идея либерализма становится универсальной. (Гуревич П.С. Культурология: учебник для студентов вузов, 2008. – стр.187-192)

Список использованной литературы

1. Гуревич П.С. Культурология : учебник для студентов вузов / П.С.Гуревич. – 4-е изд., стереотипное. – М.: Гардарики, 2008. – 280 с.
2. Культурология : учебник / под ред. Ю.Н.Солонина, М.С.Кагана. – М.: Издательство Юрайт; ИД Юрайт, 2011. – 566 с. – (Основы наук).
3. Интернет – ресурсы:

          http://www.cyclopedia.ru/68/200/2134607.html

          http://referatwork.ru/refs/source/ref-23691.html

          http://www.syntone.ru/library/books/content/1707.html