Факторы, способствовавшие наступлению смутного времени

Содержание

Факторы, способствовавшие наступлению  смутного времени………………….…...3

Россия  в годы «Смуты»………………………………………………………………….....5

Последствия Смуты……………………………………………………………………...…10 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Факторы, способствовавшие наступлению смутного времени

Кризис  власти и княжеско-боярская оппозиция

  Умирая, Иван Грозный торжественно признал своего преемника Федора неспособным к управлению государством и назначил ему в помощь регентский совет, в который включил двух представителей знати: князя Ивана Мстиславского и князя Ивана Шуйского, знаменитого воеводу, защитника Пскова, дядю Федора Никиту Романовича Юрьева и последнего из видных деятелей опричнины – Богдана Бельского. Автор новейшей биографии Бориса Годунова Р.Г. Скрынников, работая в варшавском и венском архивах, нашел донесения польского и австрийского послов, великолепно знавших положение в Москве. Из них следует, что Борис Годунов не был включен в регентский совет. Однако это не мешало ему бороться за влияние на Федора.

Умело маневрируя, Годунов избавляется от регентов. Первым падает Богдан Бельский, который, вместе с родственниками последней жены Ивана грозного Марией Нагой, пробует отстаивать права на трон царевича Дмитрия. Царевича вместе с матерью отправляют в Углич, а Бельского отправляют в ссылку. Сравнительно быстро выведен из игры князь Мстиславский, человек ограниченный и легко управляемый другими. Более полутора лет шло единоборство Бориса с могущественной семьей Шуйских, которые снова, как и после смерти Василия III, пытаются занять первое место в государстве. Несмотря на союз с митрополитом Дионисием, Шуйские, требовавшие расторжения брака Федора с Ириной, терпят поражение. Виднейших представителей боярской семьи ссылают, митрополита лишают сана и постригают в монахи. Большую опасность для власти Бориса Годунова представляли бояре Нагие, родственники малолетнего царевича Дмитрия, младшего сына Ивана грозного. Дмитрий был выслан из Москвы в Углич, который был объявлен его уделом. Углич вскоре превратился в оппозиционный центр. Бояре ожидали смерти царя Федора, чтобы оттеснить Годунова от власти и править от имени малолетнего царевича. Однако в 1591 году царевич Дмитрий погибает при загадочных обстоятельствах. Следственная комиссия под предводительством боярина Василия Шуйского дала заключение, что это был несчастный случай. Но народная молва приписывала Годунову организацию убийства царевича с целью захвата власти. 7 января 1598 года царь Федор Иоаннович умер. Трон Ивана Калиты опустел, династия Рюриковичей кончилась. Народ начал было присягать вдове покойного, царице Ирине, но она постриглась. «Итак, династия вымерла не чисто, но и не своей смертью». Началось междуцарствие.

Народное  недовольство

В итоге  “великого разорения” 70-80-х годов  значительная часть культурных земель оказалась заброшенной. Старопахотные земли зарастали лесом. Крестьяне массами уходили на новые земли от крепостей и государственной тягости. Эксплуатация оставшихся усиливалась. Земледельцы были опутаны долгами и повинностями. Все более затруднялся переход от одного помещика к другому. При Борисе Годунове было издано еще несколько указов, усиливающих крепостную неволю. В 1592 – 1593 годах был издан царский указ об отмене крестьянского выхода даже в Юрьев день (заповедные годы). В 1597 г. – о пятилетнем сроке поиска беглых, в 1601-02 гг. – об ограничении перевода крестьян одними землевладельцами от других. 

Такая политика вызывала огромное недовольство крестьянства, которое составляло в  то время подавляющее большинство  в России. Периодически в деревнях возникали волнения. Нужен был толчок для того, чтобы недовольства вылились в «смуту». Таким толчком стали неурожайные 1601-1603 года и последовавшие за ними голод и эпидемии. Принимаемых мер было недостаточно. Многие феодалы отпускают на волю своих людей, чтобы не кормить их, и это увеличивает толпы бездомных и голодных. Из отпущенных или беглых образовывались шайки разбойников. Волнения охватили всю страну. «Явились шайки на дорогах; завелись пристани в местах глухих и лесистых; грабили, убивали под самою Москвою. Не боялись и сыскных дружин воинских: злодеи смело пускались на сечу с ними, имея атаманом Хлопка, или Косолапа, удальца редкого» – так описывает ситуацию, сложившуюся в 1603 году Николай Карамзин.

Наконец, в 1604 г. пошел «страшный слух». Года три уже в Москве шептали про неведомого человека, называвшего себя царевичем Дмитрием. Теперь разнеслась громкая весть, что царевич жив и идет из Литвы добывать прародительский престол. «Замутились при этих слухах умы русских людей, и пошла Смута». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Россия  в годы «Смуты»

Лжедмитрий  I

     Нестабильность  экономики и социальные конфликты  люди того времени объясняли, как  Божью кару за неправедные действия незаконного, «безродного» царя Бориса Годунова. Бояре всячески стремились сохранить власть и убрать потенциальных претендентов. Так, одного из самых близких по крови к Федору Ивановичу его двоюродных братьев – Федора Никитича Романова (отца Михаила, будущего основателя династии Романовых) насиль постригли в монахи и сослали в Антониево-Сийский монастырь (неподалеку от Архангельска) под именем Филарета.

     В обстановке всеобщего недовольства Годуновым широкое распространение  получили слухи, что жив царевич  Дмитрий, «чудесно спавшийся» в Угличе. В 1602 г. в Литве объявился человек, выдававший себя за царевича Дмитрия; он поведал польскому магнату Адаму Вишневецкому, что его подменили «в спальне угличского дворца». Покровителем Лжедмитрия стал самборский (вблизи Львова) воевода Юрий Мнишек.

     Согласно  официальной версии правительства  Бориса Годунова, человек, выдававший себя за царевича Дмитрия Угличского, был монах Григорий (в миру – мелкий дворянин Юрий Богданович Отрепьев). Юшка, как его звали в молодости, проявлял незаурядные способности: знал латинский и польский языки, имел калиграфический подчерк, обладал редкой способностью быстро ориентироваться в конкретной обстановке. В молодости он был слугой Федора Никитича Романова, после ссылки которого постригся в монахи. В Москве он жил в расположенном в Кремле Чудовом монастыре и служил при патриархе Иове.

     В.О. Ключевский справедливо писал, что  Лжедмитрий был лишь испечен  в  польской печке, а заквашен в Москве. В марте 1604 года произошло окончательное  сближение самозванца с иезуитами, а 24 апреля самозванец тайно принял католичество и сам известил об этом папу Климента VII торжественным письмом на польском языке, и пообещал римскому папе распространить католизм и в России. С этого момента началось, так сказать, официальное существование претендента на московский престол, и Борис должен был ожидать вторжения в пределы его царства вооруженного врага. Лжедмитрий также обещал передать Речи Посполитой и своей невесте Марине Мнишек, дочери сандомирского воеводы, Северские (район Чернигова) и Смоленские земли, Новгород и Псков. Авантюра Лжедмитрия не была его личным делом, он появился в обстановке всеобщего недовольства правительством Годунова как со стороны знати, так и со стороны русских крестьян, горожан, казаков. В кругу наиболее гонимого Борисом боярства с Романовыми во главе, по всей вероятности, и была высижена мысль о самозванце. Недаром Борис, как только услыхал о появлении Лжедимитрия, прямо сказал боярам, что это их дело, что они подставили самозванца.

     Изо всех существующих мнений о происхождении  самозванца наиболее вероятным представляется то, что это был московский человек, подготовленный к его роли в среде враждебных Годунову московских бояр и ими пущенный в Польшу. По крайней мере, письмо его к папе свидетельствует о том, что писано оно не поляком (хотя и сочинено на отличном польском языке), а москвичом, который плохо понимал тот манускрипт, какой ему пришлось переписать набело с польского черновика, услужливо подготовленного для него иезуитами. Напрасно будем мы искать в Польше или Литве такой круг лиц, которому могли бы приписать почин в деле измышления и подготовки московского царевича. Узнав истинное лицо самозванца, Годунов не колебался объявить об этом польскому правительству, хотя, разумеется, он легко бы мог это последнее обвинить не только в покровительстве самозванцу, но и в самой подстановке лица, принявшего на себя имя Димитрия. Не бросив такого обвинения полякам, Борис тем самым давал основания искать виновников интриги в Москве. Сам он, очевидно, подозревал корни интриги среди семей Романовского круга. На это указывают кое-какие обстоятельства. В 1605 году, объявляя народу о войне с самозванцем, правительство Бориса называло самозванца Гришкой Отрепьевым и указывало на то, что Гришка “жил у Романовых во дворе”. О том, что Отрепьев связан был со двором Романовых и Черкасских, свидетельствовали и многие другие обстоятельства.

     Лжедмитрий  понадобился польским магнатам для  того, чтобы начать агрессию против России, замаскировав ее видимостью борьбы за возвращение престола законному  владельцу. Это была скрытая интервенция. 

Поход Лжедмитрия на Москву

     Итак, борьба за престол и власть между  московскими “желателями власти”  приняла новый вид – породила самозванного Димитрия.

     Благодаря высокому покровительству властей  и содействию духовенства, самозванец получил возможность гласно готовится  к походу на Москву. Устроившись у панов Мнишков в их замке Самборе, он вербовал войско и собирал средства. Вокруг него собирались самые разнородные люди. Такой сброд не сулил самозванцу прочных успехов, если бы даже его войско и было велико. В 1604 г. Лжедмитрий с помощью польских магнатов, используя недовольство казаков, предпринял поход на Москву. Его поддерживали многие дворяне и бояре, которые были недовольны Годуновым, и  народные массы, связывавшие с ним надежды на избавление от гнета. Но есть данные думать, что эта сила не превышала 3500-4000 человек, и современники говорили поэтому, что вторжение “царевича” в Московское государство не было похоже на серьезное вражеское нашествие: вел самозванец только “жмню” (горсть) людей и “с одного только кута (уголка) украйны в рубеж Северский вшел”.

     Но  не в этом войске заключалась главная  сила самозванца. С самого начала его  деятельности в Польше шли у него сношения с населением Московской “украйны”  и “Поля”. Его “прелестные письма” (прокламации) распространялись на московском юге всеми способами: их провозили через границу в мешках с хлебом, прятали в лодках. По этим “листам тайным” к самозванцу шли из Московского государства ходоки и с Дона казаки и, проведав “истинного царевича”, возвращались назад и поднимали народ за него против царя Бориса. Когда небольшое войско самозванца вошло в московские границы, на берегах Днепра и Десны к нему стали примыкать сотни и тысячи, и уже в Чернигове он имел, говорили, до 10 000 казаков. Таким образом, можно сказать, что самозванец и его агенты и вдохновители начали свою борьбу с Борисом тем, что организовали против московского правительства восстание южных областей государства. Именно это восстание и дало им победу.

     Ко  времени же появления “истинного царевича”, в 1601-1603 гг., обстоятельства создали и новые поводы к народному ропоту и возбуждению. Главным из них была чрезвычайная голодовка вследствие трехлетних неурожаев, постигших страну. Ужасы голодных лет были чрезвычайны и размеры бедствия поразительны. Страдания народа, дошедшего до людоедства, становились еще тяжелее от бесстыдной спекуляции хлебом, которой занимались не только рыночные скупщики, но и весьма почтенные люди, даже игумены монастырей и богатые землевладельцы. К общим условиям голодного времени присоединилось и политическое обстоятельство. В связи со слухами о самозванце и делом Романовых начались опалы Бориса на бояр. Они вели, по московскому обычаю, к конфискации боярских имений и к освобождению боярской дворни с “заповедью” никому тех слуг к себе не принимать.

     Самозванец в августе 1604 года вторгся в Московское государство от Киева и пошел вверх по течению р. Десны, по ее правому берегу, надеясь этим путем выйти на верховье Оки, откуда пролегали торные (наезженные) дороги на Москву. Войска Бориса несколько опоздали со своим походом против самозванца. Борис назначил сборным пунктом для главной армии Брянск – город, лежавший одинаково близко к Смоленскому и Северному рубежам. Откуда бы ни появился враг, войска от Брянска могли быть брошены ему навстречу. Когда выяснилось, что самозванец идет “с Северы”, воеводы пошли туда и подоспели не к самому рубежу, а встретились с самозванцем только у Новгорода Северского. Прямая дорога на север, к Москве, была для него прочно закрыта. Зато он получал вести, что восточнее его город за городом признавал его власть. Быстрое подчинение городов соблазнило самозванца и он бросил осаду Новгорода Северского, и повернул на восток, к Севску, для немедленного соединения с казаками. Но Борисовы воеводы догнали и разбили наголову его горсти польско-литовских и русских людей. Самозванец тогда побежал на юг, не успев соединиться с казаками, и затворился в каменном Путивле, растеряв все свои силы и не имея твердой надежды на личное спасение. Казалось, его песня была спета. Но спасло его дальнейшее восстание казачества на московской украйне. Несмотря на поражение самозванца, казаки продолжали захватывать города на его имя. Так протекла зима 1604-1605 года.

     Борис в борьбе с Лжедмитрием I допустил целый ряд ошибок. Он не верил, что самозванца поддержит народ, поздно объявил указ о том, кто стоит за спиной якобы воскресшего царевича Дмитрия, и, проявив нерешимость, Годунов  не возглавил поход против самозванца. Судьба Лжедмитрия решилась под г. Кромы: маршрут движения из Москвы изначально был выбран через районы, где жило казачество и било много беглых крестьян – участников восстания Хлопка. Под Кромами цирские войска перешли на сторону самозванца.

     Этому событию предшествовала неожиданная  смерть Бориса Федоровича Годунова на 54 году жизни. Еще утром 13 апреля 1605 г. он принимал послов, а после обеда и небольшой прогулки кровь хлынула у него из носа и ушей, царь скончался. Спустя сутки состоялась новая церемония пресяги царю – сыну Годунова, шестнадцатилетнему Федору Борисовичу. 

Правление Самозванца

     По-видимому, в планы княжат не входило дальнейшая поддержка самозванца. Они рассчитывали, погубив Годуновых не допустить до власти и их противника, ибо не считая его “ истинным царевичем”. Возвратясь из Тулы в Москву, Шуйский начал в Москве какую-то агитацию против царя Димитрия. Но в это время в Москву уже поспели агенты самозванца, и московское население , убежденное самим же Шуйским в подлинности царевича, слушалось не княжат, а новой администрации. После Шуйские были арестованы и сосланы.

     Оказавшись  в Москве, Лжедмитрий не спешил выполнить данные польским магнатам обязательства, понимая, что если бы он попытался ввести католичество или отдать исконно русские земли польским феодалам, то он не смог бы удержаться у васти.

     У некоторых историков есть тенденция  представлять самозванца человеком выдающегося ума и ловкости. Такую репутацию в его время создавали ему те, кто ему служил и кому приходилось оправдывать свою к нему близость и приверженность. Для народной же массы и для служилого люда в Москве новый царь явился сразу же в невыгодном свете. Первые же дни его царствования омрачились зрелищем политической казни: вывели на площадь и положили на плаху В. Шуйского. Палач уже занес топор, когда пришло помилование и казнь была заменена ссылкой. Самозванца сопровождали в Москву его сподвижники – казаки и польские роты; приехали польско-литовские паны. Весь этот народ думал, что именно ему москвичи обязаны счастьем  восстановления династии, а новый царь своей удачей. Поведение пришельцев было надменно и грубо, нравы распущены. Они оскорбляли москвичей и озлобляли их, а новый царь не хотел и не мог их унять. Царь всегда был окружен чужеродными гостями и иностранной стражей. В их кругу он держал себя не по–царски, не соблюдая привычного для Москвы этикета. Ходили слухи о его кутежах и разврате, а том что он якшается с конюхами и, бродит по Москве в дурной компании, не держит постов, не блюдет старых обычаев. Уже в январе 1606 года , всего через полгода после приезда царя Димитрия в Москву, его секретарь Бучинский доносил ему, что, по слухам, в Москве точно уверились, будто Димитрий не настоящий царь. В Москве восстанавливалась среда дворцовой знати, а в то же время представители знати княжеской явно отодвигались на задний план. Шуйские, правда, были возвращены из ссылки, но не вернули себе царской милости.

     Таким образом, достаточно было немногих месяцев  для того, чтобы воцарившийся в  Москве авантюрист потерял доверие  и престиж в самых различных  кругах столицы и перестал казаться “истинным царевичем”. Окончательно он погиб во мнении русских людей тогда, когда они убедились в его не правоверии и пристрастии к иноверцам. Продолжение крепостнической политики, новые поборы с целью добыть обещанные польским магнатам средства, недовольство русской знати, особенно усилившейся после женитьбы Лжедмитрия на Марине Мнишек, привели к организации против него боярского заговора, и в мае 1606 г. вспыхнуло восстание против него. Надобен был лишь вождь и руководитель, чтобы сплотить недовольных и организовать восстание. Таким вождем явился князь Василий Иванович Шуйский. Княжата с ним во главе с некоторыми членами Романовского круга решили действовать тотчас после свадьбы самозванца (май 1606 года).

     Ранним  утром 17 мая ударил набатный колокол. Москвичи, во главе которых встали бояре Шуйские, перебили более тысячи поляков. До 200 заговорщиков под шум погрома ворвались в Кремль, проникли во дворец и убили Басманова, а Лжедмитрий, в результате преследования восставшими, выпрогнул из окна Кремлевского дворца и был убит. Марина Мнишек была схвачена и арестована, она и ее окружение были высланы в Ярославль. Современники насчитали более двадцати ран на теле Лжедмитрия. Через три дня труп его был сожжен, а прах заложен в пушку, из которой выстрелили в ту сторону, откуда пришел самозванец. Когда цель заговора была достигнута, руководители заговора стали успокаивать народ и прекращать погром. Словом, они стали временным правительством и добились повиновения. Их слушались стрелецкие войска, под их руководством действовала администрация. Москва избавилась от всех тех, кого считала своими врагами. Дни 17 и 18 мая были днями стихийного брожения массы. А 19 мая был уже выбран новый царь – князь В. И. Шуйский. Как именно совершилось избрание царя точно не известно. Но с этого дня политическая жизнь Москвы вступила в новый фазис. 
 

Василий Шуйский

     После смерти Лжедмитрия на престол вступил  боярский царь Василий Шуйский (1606 - 1610). Не удалось Шуйскому держать  в повиновении его собственных избирателей – ту московскую толпу, которая непрерывно толкалась на Красной площади в Китай-городе и на Ивановской площади в Кремле. Совершив переворот 17 мая и польский погром силами той же черни, царь Василий не мог успокоить свою союзницу и возвратить ее в прежнее состояние покоя и послушания. Менее чем через неделю по воцарении Шуйский уже был вынужден усмирять волнение черни, поднятой против него, говорили, Петром Шереметьевым. А затем пошла непрерывная вереница площадных волнений по всякого рода поводам. Она длилась все царствование царя Василия, до того дня, когда та же толпа, которая воцарила Шуйского, свела его с царства.

     Он  дал оформленное в виде крестоцелованной записи (целовал крест) обязательства  сохранить привелегии боярства, не отнимать у них вотчин и не судить бояр без участия Боярской думы. Господствующий класс теперь пытался разрешить создавшиеся глубокие внутренние и внешние противоречия с помощью боярского царя.

     Итак, ни дворец, ни столица не давали твердой  опоры власти царя Василия; но все-таки они ее терпели. Добрая же  половина областей Московского государства открыто не признала боярского царя сразу же, как узнала об его избрании.

     Одним из важнейших дел было назначение патриарха. Патриарх Игнатий Грек за поддеожку Лжедмитрия I был лишен своего сана, новым патриархом был провозглашен ростовский метрополит Филарет (Ф.Н. Романов), однако вскоре его отстранили от этой должности. Патриарший престол занял 70-летний казанский метрополит Гермоген.

     С целью пресечения слухов о спасении царевича Дмитрия его останки были перенесены по приказу Василия Шуйского из Углича в Москву через три дня после коронации. Царевич был пречислен к лику святых.

     К лету 1606 г. Василию Шуйскому удалось  укрепиться в Москве, однако окраины  страны продолжали бурлить. Политический конфликт, порожденный борьбой за власть и корону, перерос в социальный. Народ, потеряв веру в улучшение своего положения, вновь выступил против феодальной эксплуатации.  

Открытая  интервенция

     Весной  началась правительственная война. Лжедимитрий II добился некоторых успехов. Ряд городов перешел на его сторону. Он подошел к Москве, но не смог взять её и обосновался лагерем в селе Тушино. В Тушино перебралось немало дворян и представителей знати, недовольных правлением Шуйского. Последний боялся в борьбе с Лжедмитрием II опереться на народ, так как освободительное движение тесно переплеталось с антифеодальным. Василий Шуйский обратился за помощью к Швеции. Шведы согласились на участие в русских делах при условии, что Россия отказывается от побережья Балтики, возвращенного в 1590 г. Годуновым, что в России будет свободно обращаться шведская монета. Этот договор вызвал народные волнения на северо-западе. В 1609 году русские войска князя Скопина-Шуйского вместе со шведами нанесли поражение Лжедмитрию II. Дальше шведы воевать отказались, так как им не уплатили требуемых денег.

     Польша, состоявшая в войне со Швецией, объявила войну России. Осенью 1609 г. войска короля Сигизмунда III осадили г. Смоленск, король приказал шляхтичам покинути Тушино. Тушинский лагерь рассыпался, самозванец был больше не нужен польским феодалам, перешедшим к открытой интервенции. Лжедмитрий II бежал в Калугу, где вскоре был убит. 

Поражение войск царя Василия  при Клушине и  его свержение. Семибоярщина

     В июне 1610 года польские  войска нанесли поражение русским войскам у деревни Клушино и подошли к столице. Шведы грабили северо-западные земли. Не прекращались народные выступления. В стране нарастало недовольство Шуйским. Дворяне во главе с П. Ляпуновым свергли Василия Шуйского. Он был пострижен в монахи. Власть захватила группа бояр во главе с Ф.И. Мстиславским. Это правительство, состоявшее из семи бояр, получило название «семибоярщина».

     Свержение царя Василия было последним ударом московскому государственному порядку. Появление Лжедимитрия II уничтожило государственное единство и поделило страну между двумя правительствами. Падение Тушина подало было надежду на восстановление этого единства, а падение Шуйского уничтожило всякое правительство. Страна имела лишь претендентов на власть, но не имела действительной власти. Западные области государства были заняты Шведами, которые захватили после Клушинской битвы Новгород, и поляками, которые осаждали Смоленск и занимали Северскую землю. Остальные части государства не знали, кого им слушать и кому служить. В Москве по свержении Шуйского Боярская дума приняла на себя роль временного правительства и пожелала созвать выборных из городов для царского избрания. Но города плохо слушали это правительство и выборных не посылали. Очевидно, что и бояре не были настоящей властью.

     Таково  было в 1610 году положение Московского  государства. Второй натиск “воров”  на Москву, осложненный участием “литвы”  и поляков, не доставил победы оппозиционной  массе. Но он сокрушил ее врага –  олигархическое правительство княжат – и привел в расстройство и анархию консервативные слои населения. Обе боровшиеся стороны, в сущности, были разбиты. Московское общество, утратив в междоусобии политическую организацию, не находило руководящих сил в себе самом и становилось жертвой иноземных победителей, своевременно и удачно для их целей вмешавшихся в московские дела. Таков был исход московской Смуты в период социальной борьбы.

Первое  ополчение

     В середине декабря 1610 года произошел  резкий сдвиг в настроении Москвы. В ней началась деятельная пропаганда восстания против поляков и велась она именем патриарха Гермогена. Из Москвы мысль о восстании разошлась по всей стране. Страна готовилась к борьбе и искала вождей. Патриарха она единодушно считала своим духовным водителем, а вожди ратные обозначились сами.

     Польский  гарнизон, занимавший Москву, конечно, знал о возникшем против него движении и принял свои меры. Поляки  привели  Кремль и Китай-город в осадное  положение, а остальной город  решили, по обычаю того времени, сжечь  при подходе осаждающих, чтобы не дать врагу прикрытий вблизи крепостных стен. А москвичи сами помогли полякам выполнить это дело, начав с ними ссору и уличную драку. 19 марта драка перешла в общий бой. Поляки выгнали московское население из Китай-города в Белый город и зажгли последний. Москва выгорела, и тысячи москвичей разбрелись по окрестностям без пищи и крова. Так началось лето 1611 года. 

Второе  ополчение 1612 г. Минин  и Пожарский

     В сложившихся тяжелых обстоятельствах  осенью 1611 г. посадский староста Нижнего  Новгорода Козьма Минин обратился с презывом к русскому народу о создании второго ополчения. С помощью населения других русских городов били собраны значительные средства для ведени войны с интервентами. Возглавили ополчение Минин и князь Дмитрий Пожарский.

     Весной 1612 г. новое ополчение двинулось к Ярославлю, а летом этого же года со стороны Арбатских ворот войска Минина и Пожарского подошли к Москве и соединились с остатками первого ополчения

     В новой обстановке, когда вся страна возмутилась против Владислава и Сигизмунда, Боярская дума в Москве потеряла всякое значение, перестала быть правительством. Бояре рассматривались как изменники, заключенные в осаду вместе с иноземным врагом, которому они оставались послушны. Взамен этого, бывшего правительства необходимо было создать новое.

     Первая  попытка, сделанная московскими  боярами, прекратить Смуту и восстановить государственный порядок через  унию с Речью Посполитой привела  к польской военной диктатуре. Вторая, последовавшая за этим, попытка, сделанная  средними слоями населения с помощью казачества, привела к распаду земского ополчения и торжеству казачества над дворянством. Овладев властью под Москвой казачий табор стал правительственным средоточием всей страны и в первый раз, казалось, одержал победу над старым московским порядком. Если бы в казачестве того времени были определенные социальные идеалы и творческие задатки, они могли бы обнаружиться в деятельности казачьего подмосковного правительства. Но их не было: казачьи власти только “собирали кормы”, а казачьи станицы ездили по дорогам и “побивали”. Страна не могла подчиниться такому правительству. 
 
 
 

Последствия Смуты

     Многообразны  были последствия пережитой Московским государством Смуты. Ни классовая борьба, ни вмешательство иностранных государств в эту борьбу не уничтожило государственной самостоятельности Москвы. Смута сделала московскую жизнь иной во многих отношениях.

     Прежде  всего, в Смуте окончательно погибла  вековая московская знать, недобитая  Грозным. Смута оказалась сильнее  боярской олигархии, погубив Годуновых и Шуйского. Изменилось, благодаря Смуте, положение служилого класса – “дворян и детей боярских” государевых помещиков. В XVI веке правительство деятельно устраивало этих помещиков на поместных землях, крепя за ними всякими мерами крестьянский труд и добиваясь того, чтобы они “устройно” служили. С этой целью дворяне каждого уезда были организованы в военную единицу – “город” и во главе “города” стояли выборные дворяне “окладчики”, обязанные держать на учете всех дворян уезда. Прочный союз средних классов и оказался победителем в социальной борьбе. Он освободил Москву; он создал правительство Пожарского; он наполнил своими представителями Земский собор 1612 – 1613 гг.; он наконец, избрав царя, стал около него твердой опорой его власти. Насколько успела общественная середина, настолько проиграли общественные низы, действовавшие в Смуту под именами казаков и воров. Им удалось тремя ударами (1606, 1608, 1611) расшатать и опрокинуть государственный “боярский” порядок и даже – на короткий миг – овладеть правительственным аппаратом. Но они не принесли с собой, взамен нарушенного ими строя жизни, ничего нового ни в идее, ни в практической форме. Они были силой разрушительной, но отнюдь не созидательной, и нейтральным слоям земщины они не дали ничего такого, что могло бы соблазнить их в пользу “казачества” против “боярства”. Вот почему “вся земля” стала против казаков и обьявила им войну. В 1612 году она их победила окончательно.