Факторы влияющие на степень конформности

Содержание 
 
 
 
 

Введение 

     Социальные  группы необходимы человеку для удовлетворения его потребностей и жизнеобеспечения. Неписаные правила поведения  в группе называются социальными  нормами. Каждый наверняка вспомнит случаи из собственной жизни, когда его поведение было не согласовано или даже находилось в противоречии с его установками, убеждениями или моральными принципами. Здесь и появляется понятие конформности. Когда психологи говорят о конформности, они рассматривают поведение индивидуума, соблюдающего нормы определенной группы, членом которой он является. Порой это сильно сказывается на нашем поведении и в некоторых случаях может заставить действовать в противоречии с нашими установками, этикой и моралью. Поэтому явление конформности и вызывает большой интерес у исследователей человеческого поведения и желание изучить этот феномен.

Целью данной работы является изучение феномена конформности.  

Из поставленной цели вытекают следующее задачи: 

1. Определить, что такое феномен конформности

2. Проанализировать экспериментальное изучение явления конформизма

3. Рассмотреть факторы влияющие на  степень конформности 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Понятие и виды конформизма 

     Феномен группового давления получил в социальной психологии наименование феномена конформизма (от лат. conformis – подобный, сообразный). Он состоит в наличии конфликта между мнением индивида и мнением группы и преодолением конфликта в пользу группы. Конформное  же  поведение – это изменение поведения в направлении группового давления.

     Само  слово "конформизм" имеет в обычном языке совершенно определенное содержание и означает "приспособленчество". На уровне обыденного сознания феномен конформизма давно зафиксирован в сказке Андерсена о голом короле [5;112].

     Поэтому в повседневной речи понятие приобретает  некоторый негативный оттенок, что крайне вредит исследованиям, особенно если они ведутся на прикладном уровне. Дело усугубляется еще и тем, что понятие "конформизм" приобрело специфический негативный оттенок в политике как символ соглашательства и примиренчества. Чтобы как-то развести эти различные значения, в социально-психологической литературе чаще говорят не о конформизме, а о конформности или конформном поведении, имея в виду чисто психологическую характеристику позиции индивида относительно позиции группы, принятие или отвержение им определенного стандарта, мнения, свойственного группе, меру подчинения индивида групповому давлению. В работах последних лет часто употребляется термин "социальное влияние".

     Различают внешнюю (публичную) конформность и  внутреннюю (личную). При внешней конформности мнение группы принимается индивидом лишь внешне, а на деле он продолжает ему сопротивляться. Она представляет собой демонстративное подчинение навязываемому мнению группы с целью заслужить одобрение или избежать порицания, а возможно, и более жестких санкций со стороны входящих в группу лиц. Внутренняя конформность выражается в том, что индивид действительно усваивает мнение большинства. Это действительное преобразование индивидуальных установок в результате внутреннего принятия позиции окружающих, оцениваемой как более обоснованная и объективная, чем собственная точка зрения. При всех различиях обе формы конформности близки в том, что служат специфическим способом разрешения осознанного конфликта между личным и доминирующим в группе мнением в пользу последнего: зависимость человека от группы вынуждает искать подлинного или мнимого согласия с ней, подстраивать свое поведение под кажущиеся чуждыми или непривычными эталон [1].

     В исследованиях конформности обнаружилась еще одна возможная позиция, которую оказалось доступным зафиксировать на экспериментальном уровне. Это — позиция негативизма (нонконформизма). В данном случае, когда группа оказывает давление на индивида, а он во всем сопротивляется этому давлению, стремясь, во что бы то ни стало, поступать вопреки позиции господствующего большинства, любой ценой и во всех случаях утверждать противоположную точку зрения. Лишь на первый взгляд негативизм выглядит как крайняя форма отрицания конформности. В действительности, как это было показано во многих исследованиях, негативизм не есть подлинная независимость. Напротив, можно сказать, что это есть специфический случай конформности, так сказать, "конформность наизнанку": если индивид ставит своей целью любой ценой противостоять мнению группы, то он фактически вновь зависит от группы, ибо ему приходится активно продуцировать антигрупповое поведение, антигрупповую позицию или норму, т.е. быть привязанным к групповому мнению, но лишь с обратным знаком (многочисленные примеры негативизма демонстрирует, например, поведение подростков). Поэтому позицией, противостоящей конформности, является не негативизм, а такие понятия "независимость", "самостоятельность позиции", "устойчивость к групповому давлению" и т.п. [5]. 

     Экспериментальное изучение явления конформизма 

     В какой степени наши мнения зависят  от мнений окружающих нас людей? Иными  словами, насколько силен в нас  импульс к социальному конформизму? Эти проблемы психология начала изучать с конца XIX века, когда ученых заинтересовала тема гипноза, рассматривавшаяся в работах французского врача Жана Мартина Шарко (учителя Зигмунда Фрейда). Психологи показали, что монотонное повторение инструкций может вызывать у бодрствующих людей непроизвольные физические изменения, такие как дрожание или неподвижность рук, а также тактильные или обонятельные ощущения (тепла или запаха) [3].

     Проблемой влияния коллектива на личность специально занимался В.М. Бехтерев. С 1950-х годов началось его систематическое экспериментальное исследование. Американский психолог С. Аш поставил следующий опыт. Группе студентов предлагалось определить длину предъявляемой линии. Для этого каждому давались две карточки — в левую и правую руки. На карточке в левой руке был изображен один отрезок прямой, на карточке в правой руке — три отрезка, причем лишь один из них по длине равный отрезку на левой карточке. Испытуемым предлагалось определить, который из отрезков правой карточки равен по длине отрезку, изображенному на левой карточке. Разница составляла от двух до четырех сантиметров. Когда задание выполнялось индивидуально, все решали задачу верно. Смысл эксперимента состоял в том, чтобы выявить давление группы на мнение индивидов методом "подставной группы". Экспериментатор заранее вступал в сговор со всеми участниками эксперимента, кроме одного ("наивного субъекта"). Суть сговора состояла в том, что при последовательном предъявлении всем членам "подставной" группы отрезка левой карточки они давали заведомо неправильный ответ, называя этот отрезок равным более короткому или более длинному отрезку правой карточки. Последним отвечал "наивный субъект", и было важно выяснить, устоит ли он в собственном мнении (которое в первой серии при индивидуальном решении было правильным) или поддастся давлению группы [4].

     Так, испытуемый сталкивался с противостоянием двух сил: очевидности своих чувств и единодушным мнением группы коллег. К тому же он должен объявить о своих взглядах публично, в присутствии большинства, которое также высказывало свое мнение вслух.

     Проинструктированное  большинство время от времени  давало правильные ответы, чтобы испытуемый не заподозрил сговор против него. (Только в редких случаях испытуемый действительно проявлял подозрительность. Когда это происходило, эксперимент останавливался и результат не учитывался.) Каждая серия состояла из 18 опытов, в 12 из них большинство (подсадные участники) давало ложные ответы.

     Испытуемые  могли выбрать: действовать ли независимо, отвергая мнение большинства, либо согласиться  с большинством, не прислушиваясь  к собственным чувствам. Из 123 испытуемых, прошедших через тест, многие согласились с мнением большинства. Хотя в обычных условиях испытуемые, сравнивая линии, делают менее 1% ошибок, но под давлением группы находившиеся в меньшинстве участники в 36,8% случаев изменяли своему восприятию в пользу вводящего в заблуждение, ошибочного мнения большинства.

     Среди независимых личностей было много  таких, которые твердо настаивали на своем, уверенные в собственной  правоте. Они небезучастно слушали  ответы большинства, но были способны преодолеть сомнения и восстановить внутреннее равновесие. Другие действовавшие независимо, полагали, что большинство отвечает правильно, но продолжали не соглашаться с ним, поскольку считали своим долгом называть вещи такими, какими они их видят.

     В числе очень уступчивых людей  была обнаружена группа, которая быстро приходила к выводу: "Я не прав, они правы". Другие соглашались, чтобы, как они объясняли, - "не испортить ваши результаты". Многие из тех, кто соглашался с группой, подозревали, что большинство - это "овцы", идущие за первым отвечающим, или что большинство - жертвы оптического обмана. Несмотря на это их подозрения не помогали им в момент принятия решения. Большую тревогу вызывают реакции испытуемых, считавших свои отличия от большинства доказательством собственных недостатков, которые необходимо было скрыть любой ценой. Поэтому они отчаянно пытались присоединиться к большинству, не задумываясь о последствиях. И все уступчивые люди не учитывали причин того, почему они соглашались с большинством [1;143].

     Количество  людей, находившихся в оппозиции, варьировалось от одного до пятнадцати человек. Результаты показали отчетливую тенденцию. Когда испытуемому противостоял один человек с противоречивым ответом, он редко сомневался и продолжал отвечать независимо и правильно почти во всех опытах. Когда оппозиция увеличивалась до двух человек, давление возрастало: испытуемый, находившийся в меньшинстве, давал теперь до 13,6% неправильных ответов. Под давлением большинства из трех человек ошибки испытуемых подскакивали до 31,8%. Но дальнейшее увеличение оппозиции существенно не усиливало давления на испытуемого. Стало совершенно ясно, что количество людей, находящихся в оппозиции, имеет значение до определенных пределов.

     В некоторых экспериментах испытуемый получал поддержку правильно  отвечающего партнера - либо другого испытуемого, который не знал о предварительном соглашении группы, либо участника эксперимента, которого проинструктировали давать все время правильные ответы.

     Присутствие партнера, поддерживавшего независимого одиночку, значительно ослабляло влияние большинства. Число не соответствующих истине ответов испытуемого уменьшалось в четыре раза по сравнению с количеством неправильных ответов, имевших место при давлении единодушного большинства. Даже самые слабые личности уже не вели себя так послушно, как раньше. Наиболее интересной оказалась реакция на партнера. В целом испытуемый проявлял к нему чувство теплоты и близости: партнер внушал ему уверенность. И испытуемый не сомневался в независимости мнения партнера.

     После этого в экспериментальную группу был введен человек, которого проинструктировали, чтобы он противоречил большинству, но при этом и не соглашался с испытуемым. В одних экспериментах большинство всегда должно было выбирать наихудшую для сравнения линию, а проинструктированный партнер указывал на линию, близкую к эталону. В других экспериментах большинство последовательно занимало промежуточную позицию, а не согласный в основном ошибался. Так было изучено относительное влияние "компромиссного" и "экстремистского" партнера на ответы испытуемого.

     Когда присутствовал умеренно настроенный  не соглашающийся человек, то влияние  большинства снижалось до 1/3, и  испытуемый никогда полностью не уступал мнению группы. Более того, в этом случае испытуемый допускал лишь умеренные ошибки, а не грубые. Иначе говоря, не соглашающийся человек по большей части контролирует выбор ошибок. Так что испытуемый противостоял большинству, даже порой уступая его давлению.

     С другой стороны, когда еще один "диссидент" всегда выбирал линию, которая менее всего соответствовала стандартной, результаты значительно отличались от предыдущих. Такой "экстремист-диссидент" провоцировал более независимое поведение испытуемых. Испытуемые меньше поддавались влиянию группы. Их ошибки составляли только 9%. Более того, все ошибки были связаны с линией, близкой к стандартной. Был сделан вывод о том, что "диссидент" сам по себе влияет на возрастание независимости испытуемых и снижает вероятность ошибок, а поведение "диссидента" дает значительный эффект.

     Затем экспериментаторы обратились к изучению того эффекта, который оказывают на испытуемых меняющиеся условия эксперимента. В первом эксперименте изучались последствия потери или приобретения партнера. Проинструктированный партнер начинал отвечать правильно в первых шести экспериментах. С его поддержкой испытуемый обычно сопротивлялся давлению большинства. Но после шестого эксперимента партнер присоединялся к большинству. Как только он это делал, ошибки испытуемого резко возрастали. Его подчинение большинству происходило так же часто, как и в тех случаях, когда испытуемый, находящийся в меньшинстве, противостоял единодушному большинству.

     Следовательно, первоначальное наличие партнера или  совместной с ним оппозиции большинству  не усиливают независимости испытуемого  потом, после "измены" партнера. Рассматривая результаты эксперимента, психологи предположили, что в данном случае учитывается важное обстоятельство - эффект, который оказывает на испытуемого "дезертирство" партнера на сторону большинства. Поэтому условия были изменены так, чтобы партнер просто уходил из аудитории в нужный момент. В таких условиях эксперимента эффект воздействия партнера сохранялся после его ухода. После ухода партнера испытуемые делали ошибки, но все же меньше, чем когда партнер переходил на сторону большинства.

     Исследователи изменили условия эксперимента, начав  с опытов, в которых большинство  давало единодушные правильные ответы. Затем большинство постепенно переходило к неправильным ответам, и к шестому  опыту наивный испытуемый оставался  в одиночестве, а единодушная группа действовала против него. Пока кто-либо оставался на стороне испытуемого, он полностью сохранял независимость. Но как только испытуемый обнаруживал себя в одиночестве, его тенденция уступать мнению большинства резко возрастала [2].

     После окончания экспериментов с его  участниками проводилось интервью с целью выяснения их субъективных переживаний. Все они утверждали, что мнение большинства давит  весьма сильно, и даже "независимые" признавались, что противостоять мнению группы очень тяжело, так как всякий раз кажется, что ошибаешься именно ты.

     В ходе данных экспериментов было обнаружено, что тенденция к конформности в обществе столь сильна, что вполне образованные и умные молодые  люди по этой причине называют белое  черным. Все это наводит на размышления об особенностях нашего образования и тех ценностях, которые определяют наше поведение.

     В дальнейшем эксперименты с подставной группой неоднократно воспроизводились в различных модификациях, например, методика Р. Крачфилда. При этом было обнаружено, что за внешне сходным "конформным" поведением могут скрываться принципиально различные по психологическим механизмам его варианты. Одни из испытуемых, давших неправильный ответ, были искренне убеждены в том, что решили задачу правильно. Такое поведение можно объяснить эффектом группового внушения, при котором воздействие группы происходит на неосознаваемом уровне. Другие испытуемые отмечали, что они были не согласны с мнением группы, но не хотели открыто высказывать свое мнение, чтобы не вступать в открытую конфронтацию. В данном случае можно говорить о внешнем конформизме или приспособлении. Наконец, представители третьей группы "конформистов" говорили о том, что у них возникал сильный внутренний конфликт, связанный с расхождением своею мнения и мнения группы, но они делали выбор в пользу группы и были убеждены в правильности группового мнения. Этот тип поведения впоследствии стал обозначаться как внутренняя конформность или собственно конформность.

     В ходе исследований был сделан следующий  вывод - степень конформности зависит от таких факторов, как характер ситуации эксперимента и состав, структура группы. Однако роль именно этих характеристик не была выяснена до конца [2].

     К важнейшим причинам этого относится  прежде всего лабораторный характер группы, что не позволяет в полной мере учесть такой фактор, как значимость для индивида высказываемого мнения. Проблема значимости ситуации вообще очень остро стоит перед социальной психологией. В данном контексте проблема значимости имеет как минимум две стороны. С одной стороны, можно поставить вопрос о том, значим ли для индивидов предъявляемый материал? В экспериментах Аша — это отрезки разной длины. Легко предположить, что сравнение длин этих отрезков — мало значимая задача. В ряде экспериментов материал варьировался, в частности, вместо длин отрезков сравнивали площади геометрических фигур и т.д. Все эти модификации могут, конечно, способствовать тому, чтобы материал для сравнения был подобран более значимый. Но проблема значимости во всей ее полноте этим все равно не решается, ибо она имеет и другую сторону.

     Значимой  в полном смысле этого слова является для личности ситуация, сопряженная  с реальной деятельностью, с реальными  социальными связями этой личности. Значимость в этом смысле нельзя вообще повысить перебиранием предметов для сравнения. Конформность, выявленная при решении таких задач, может не иметь ничего общего с тем, как поведет себя индивид в каких-то значительно более сложных ситуациях его реальной жизни: можно легко уступить группе при сравнении длины линий, площадей геометрических фигур и пр., но сохранить независимость мнения в случае, например, конфликта с непосредственным начальником. Большинство критиков справедливо отмечают, что результаты экспериментов Аша вообще не могут быть распространены на реальные ситуации, поскольку "группа" здесь — не реальная социальная группа, а простое множество людей, собранных специально для эксперимента. Поэтому справедливо утверждать, что здесь изучается не давление группы на индивида, а ситуация присутствия совокупности лиц, временно объединенных для выполнения поставленной экспериментатором задачи [1]. 

     Факторы влияющие на степень конформности 

     На  основании вышеописанного эксперимента Аш сделал некоторые выводы относительно факторов, которые могут влиять на степень конформности человека. Так, степень конформности человека обусловлена и зависит во-первых, от значимости для него высказываемого мнения - чем оно важнее для него, тем ниже уровень конформности. Во-вторых, от авторитета тех, кто высказывает те или иные взгляды в группе - чем выше их статус и авторитетность для группы, тем выше конформность членов этой группы. В-третьих, конформность зависит от количества лиц, высказывающих ту или иную позицию, от их единодушия. В-четвертых, степень конформности определяется возрастом и полом человека - женщины в целом более конформны, чем мужчины, а дети - чем взрослые.

Аш безуспешно менял величину расхождений между  сравниваемыми линиями и стандартной, надеясь найти такое соотношение, при котором ошибка большинства будет столь очевидной, что каждый испытуемый отвергнет ее и будет независим в своих оценках, но так и не добился успеха. Даже тогда, когда разница между линиями составляла 18 сантиметров, все же находились испытуемые, которые присоединялись к ошибкам большинства.

     Также к факторы конформного поведения  относятся индивидуальные и личностные характеристики личности. Конформность максимальна в 12-13 лет, а затем  снижается. Конформность имеет отрицательную  зависимость с интеллектом, ответственностью, активностью, способностью к лидерству.

     К причинам конформизма относятся: необходимость в одобрении и поддержке, тревога,  неуверенность в себе  [3;524]. 
 
 

Заключение 
 

      Обобщая вышеизложенное мы можем  сделать следующие выводы: Власть  в группе удерживать легче, если сама группа оказывает на своих членов постоянное давление, направленное на то, чтобы их действия, мысли и ценности совпадали с поступками, мыслями и ценностями других.  В условиях изменчивой и неоднозначной социальной действительности самое простое решение этой проблемы состоит для человека в том, чтобы придерживаться коллективных истин, позволяющих всякому понять тот мир, в котором он живет. В том, кто отклоняется от нормы, начинают видеть источник социальной угрозы, и поэтому большинство будет оказывать на него давление, чтобы он вернулся на путь истинный и вновь стал «как все». Это давление конформности может проявляться в виде насмешек, социального осуждения или даже прямого отторжения «отклоняющегося» лица. Давление это сказывается на человеке особенно сильно, если тот нуждается в одобрении и поддержке или испытывает тревогу и недостаточно верит в себя. С другой стороны, как показал Кратчфилд, нонконформист способен успешнее сопротивляться давлению группы, если обладает достаточным умом и творческими способностями, проявляет терпимость и чувство долга и, кроме того, верит в себя и устойчив к стрессу. Чаще всего именно благодаря таким людям осуществляются нововведения и действуют силы общественного преобразования.

     Суть  всех исследований конформности остается неизменной — это метод "подставной группы", причем сама группа набрана специально для целей эксперимента в условиях лаборатории. Поэтому все попытки дать объяснение как самому феномену, так и степени конформности различных индивидов должны учитывать эту существенную особенность группы. На основании самоотчетов испытуемых и выводов, построенных экспериментаторами, были выявлены многочисленные зависимости. Хотя на основе собственных оценок результатов эксперимента испытуемыми причина податливости усматривались в их личных особенностях (или в связи с низкой самооценкой, или благодаря признанию каких-то дефектов собственного восприятия), в большинстве объяснений исследователями было принято, что конформность не есть строго личностная характеристика индивида. Конечно, и эти показатели достаточно значимы; например, было установлено, что на степень конформности влияют и менее развитый интеллект, и более низкий уровень развития самосознания, и многие другие обстоятельства подобного толка. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список  литературы 
 

1. Андреева, Г.М. Социальная психология. [Текст] / Г.М. Андреева. - М., 1998.-376с.
2. Белинская, Е.П. Тихомандрицкая О.А., Социальная психология: Хрестоматия: Учебное пособие для студентов вузов. - М: Аспект Пресс, 2003. - стр. 175 -181, 241-248.
3. Годфруа, Ж. Что такое психология. [Текст] / Ж. Годфруа. - М.:Мир, 2005.-772 с.
4. Кричевский, Р.Л. Дубровская Е.М. Психология малой группы. - М., 2001.-194с.
5. Кон, И.С Социологическая психология. [Текст] / И.С. Кон. — М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 1999.—560 с