Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Фашизм и его политическая идеология

Некоммерческое акционерное общество

«АЛМАТИНСКИЙ ИНСТИТУТ ЭНЕРГЕТИКИ И СВЯЗИ»

Кафедра социальных дисциплин

СЕМЕСТРОВАЯ РАБОТА № 1

на тему: «Фашизм и его политическая идеология».

Специальность 050719 Радиотехника, электроника и телекоммуникации

Выполнил Ержанов Раимжан____________________ Группа БРЭ-09-16__

Руководитель проф. Абдуллина З.А. __________________________________

_____________________________ «____» _____________________201___г.

Алматы 2012

Содержание

Введение…………………………………………………………………………...3 |

1. Авторы теории фашизма………………………………………………………4 |

2. Содержание теории фашизма и ее особенности……………………………..8 |

3. Политическая практика фашизма и ее оценка………………………………12 |

Заключение………………………………………………………………………19 |

Список литературы………………………………………………………………20 |

ВведениеКазахстан – многонациональное государство, где проживают представители более 100 национальностей. Для нас всегда актуальна тема национальной безопасности, и мирного проживания всех народов. Мы должны уметь предотвращать конфликты между народами, не говоря уже о фашизме. Сохранить себя, не позволить манипулировать собой питая нас ложной информацией. Для этого стоит исследовать историю болезни, как это делает ваш доктор- ведь после можно приобрести «правильное лекарство». Нужно провести анализ, найти ответы на вопросы: почему в Германии и Италии? Почему тогда? Из- за чего? Чего хотели люди? Кто с чем остался? Люди просто отчаялись или это была идея с которой они родились И многие другие. Между тем национальные чувства очень уязвимы. По наблюдениям психологов, проявления национального насилия вызывают у людей состояние глубокого пессимизма, отчаяния, безысходности. Сознательно или бессознательно они ищут поддержку в национально близкой среде, полагая, что именно в ней обретут душевное равновесие или защиту. Нация как бы уходит в себя, самоизолируется, замыкается.История свидетельствует, что в таких случаях нередко и возникает желание найти виновного во всех бедах. А поскольку их истинные, глубинные причины часто остаются скрытыми от массового сознания, то главным виновником чаще всего называются люди другой национальности, проживающие на данной или соседней территории, или «свои», но «предатели», «переродившиеся». постепенно складывается «образ врага» – опаснейшее социальное явление. Разрушительной силой может стать и националистическая идеология. |

1. Авторы теории фашизма

Странное дело происходит с самим определением, что такое фашизм. С одной стороны, мы имеем массу доступного материала, опыт произошедшей более полувека трагедии, с другой - нам как-то настойчиво говорят, что определить, что такое фашизм, мол, невозможно, «чума» какая-то: кто пытается связать его с национализмом, кто - с антисемитизмом, кто - с агрессией, кто - с уникальными условиями, сложившимися в Германии, либо Италии 20-х - 30-х годов прошлого века, а кто и с дьявольски гениальными способностями Адольфа Гитлера. Довольно странное «стечение обстоятельств». В итоге, с такими подходами, любая группа людей вполне может тыкать пальцем в других, и обвинять их в фашизме, не забывая при этом утверждать, что уж им-то фашизм никак не свойственен...

Есть правило: если запутались в определении какого-либо явления, то остается опереться на язык, слово - оно подскажет.

Этимология «фашизм» - от итальянского fascismo, fascio - пучок, связка, объединение. Пучки прутьев - фасции, фасцы (лат. fasces) были символом системы власти в древнем Риме. Оттуда во многом и была почерпнута идеология германского фашизма, и даже название: первой империей провозглашалась средневековая «Священная Римская империя германской нации», второй -- Германская империя 1871-1918 гг., третьей должна была стать обновленная, воспрянувшая после поражения в Первой мировой войне и революции новая национальная Германия, которой, якобы, предстояло просуществовать тысячу лет.

Символ римской власти - пучок прутьев, фасция и старый герб Священной Римской империи германской нации

Как бы мы не рылись в идеологии фашизма - ничего опорного, ничего системного мы там не найдем, кроме того, что вся идеология сводится к формуле «мы правы, потому что мы вместе» (остальное все, что выдают фашисты - не больше, чем демагогия). Ничего, кроме «пучка» и нет...

Остается только одно - искать стержень фашизма не в идеологии, а в физиологии, и более всего он соответствует эффекту индукции, взаимозаражения, тому самому, который мы наблюдаем, когда люди собираются в толпу, и как только в толпе происходит какой-то резонанс, люди в ней резко меняют своё поведение, начинают себя вести необъяснимо агрессивно (н/п фильм «Власть толпы»).

Разница лишь в том, что в толпе такой процесс происходит зримо и быстро, а фашистское заражение в обществе развивается пусть медленнее, но «надежнее» и куда разрушительнее. Развитие коммуникаций превратило фашистское заражение в глобальную катастрофу, как это случилось с Германией...

Это явление свойственно не только людям, наблюдается и у животных. Взять, хотя бы, тот же эффект саранчи: безобидный спокойный кузнечик, который в обычном состоянии не может пролететь и ста метров без попутного ветра, в период засухи (катастрофы) преображается - стремится объединиться с другими, превращается в тварь, всё сжирающую на своём пути, способную перелетать на сотни километров - работа организма перестраивается, происходит метаморфоза, полная мобилизация, идеальная подчиненность стаду, любое самопожертвование, агрессия максимальная.

В животной природе этот эффект существует ради сохранения популяции. Не важно, что большинство погибнет - кто-то выживет, иначе погибнут все.

Частое заблуждение - считать фашистов дураками. Это не соответствует очевидности, например, нельзя сказать, что нацисты были такие уж бескультурные и глупые. Система, отодвигая человека от очевидности, наоборот, стимулирует его интеллектуализацию и рационализацию (это есть защитные свойства психики). Утрачивается очевидность, а не интеллект. Однако, обольщаться не стоит: индуцированная психика серьезно травмируется в том смысле, что утрачивает жизненно важные ориентиры, ценности, что ведет к деструктивным последствиям, зачастую - к самоуничтожению. Образно говоря, происходит что-то похожее на евангельсукую притчу о свиньях, которые, будучи инфицированы «бесами», сами попрыгали с обрыва в море. Есть основания полагать, что именно индукция является причиной иногда случающихся массовых самоубийственных выбросов, наоборот - из моря на сушу, дельфинов и китов. Во всяком случае, есть наблюдения, что дельфинье или китовое стадо перед выбросом совершает некий синхронный «парад», весьма похожий на парады человеческие, которые нам сохранила кинохроника фашистской Германии...

Если посмотреть на любой отрезок истории в любой географической точке, в любом масштабе, то складывается впечатление, что наступать на одни и те же грабли этой самой индукции - любимое занятие человечества. Проступает во всей своей циничности жесткое вытеснение этого явления из сознания, непризнание его, избегание, несмотря на то, что оно вполне доступно прагматичному научному исследованию. Даже орнитологи в случае с птицами в городе Юджин разводят руками - не знаем, мол, что это такое, впрочем, так же, как и в других случаях, в том числе и с саранчой - нашествия всегда происходят как бы впервые. В чем дело? Просто фашизм таков, что заставляет вытеснять из сознания самоё себя и все свои проявления даже в животном мире, а присутствует он в той или иной степени во всяком обществе. Это не то, что или есть, или нет, это то, что бывает в большей или меньшей степени.

Муссируется устойчивое заблуждение, что фашизм был побежден Советским Союзом при помощи стран антифашистской коалиции. Можно поставить на фашизме точку. А чем, спрашивается, сталинский фашизм отличается от гитлеровского? Если только тем, что немецкий фашизм направлен преимущественно на уничтожение внешнего «врага», а российский больше на внутреннего (это понятно - так разнонаправлены наши традиции - воинственная и рабская). Который из двух «менеджеров» - Сталин или Гитлер «эффективнее» по количеству жертв обеих сторон (истреблению «врагов» внутренних и внешних), вполне очевидно…

Признание того, что фашизм есть проявление биологического аварийного «магнетизма», болезненно для материалистической науки, т. к. означает признание идеалистических законов и явлений. Следом за этим придется признать и существование другого идеалистического «магнита», который не стерилизует, как фашистская индукция, личность человека, а наоборот ее кристаллизует - это любовь. Если фашизм делает из человека стадное животное, то любовь проявляет в человеке неповторимую человеческую индивидуальность, именно она является единственной достойной силой, противостоящей фашизму. Напрашивается крамольный для материалистов вывод: не пушками, не борьбой и не агитацией, а любовью и только любовью можно победить фашизм! Там, где нет любви, ее место рано или поздно займет фашизм. Это следует помнить, например, тем, кто старется подменить любовь сексом - они автоматически попадают в группу риска по фашистскому заражению, от которого никакой презерватив не защитит...

Любовь как оружие против фашизма - это на личном уровне. А как защититься на общественном, социальном? Неужели нет никакого спасения? Есть! Достаточно опередить фашизм в той цели, которую вкладывает в него природа, и его актуальность иссякнет, и сам он уже не возникнет - в природе ничего глупого и бессмысленного не существует, это в полной мере относится и к фашизму. Защитный механизм не будет запускаться там, где нет опасности, от которой он защищает.

2. Содержание теории фашизма и ее особенности

В основе фашистского мировоззрения лежало понимание жизни отдельного человека, нации и человечества в целом как активной агрессии, борьбы за существование. Побеждает всегда сильнейший – таков высший закон мироздания. Социальная гармония заведомо невозможна, а война – высшее героическое и облагораживающее напряжение человеческих сил. Эту мысль ярко выразил итальянский писатель, лидер и теоретик нового художественного направления – футуризма Филиппо Маринетти, ставший позднее фашистом: «Да здравствует война – только она может очистить мир!». «Живите опасно!» - любил повторять Муссолини.[1]

Но если в центре либерального социал-дарвинизма стояла личность, конкурирующая с другими, то в центре фашистской доктрины находился коллектив.

Уничтожение личности и национализм. Личность следовало подчинить абсолютному, тотальному (всеобъемлющему) целому – нации. Итальянские фашисты заявляли, что признают индивида лишь постольку, «поскольку он совпадает с государством, представляющим универсальное сознание и волю человека в его историческом существовании». Программа НСДАП провозглашала: «Общая польза превыше личной пользы». Гитлер часто подчёркивал, что в мире происходит переход «от ощущения “я” к ощущению “мы”», от либеральных прав личности к верности долгу и ответственности перед обществом.[2]

Нация – это «высшая личность», государство – «неизменное сознание и дух нации», а фашистское государство – «высшая и самая мощная форма личности» – так выразил ключевую идею фашизма Муссолини.[3] Но в различных направлениях новой идеологии сущность нации понималась по-разному. Для итальянских фашистов определяющим моментом были «единое сознание и общая воля», носителем которых являлось национальное государство. «Для фашиста всё в государстве, и ничто человеческое или духовное не существует и тем более не имеет ценности вне государства, - учил итальянский дуче. – В этом смысле фашизм тоталитарен, и фашистское государство как синтез и единство всех ценностей истолковывает и развивает всю народную жизнь, а также усиливает её ритм».

Немецкие нацисты исповедовали иной, биологический взгляд на нацию – так называемую расовую теорию. Они полагали, что в природе существует «железный закон» пагубности смешения видов. Смешение (метизация) приводит к деградации и мешает образованию высших форм жизни. В ходе естественного отбора более слабые, расово неполноценные существа должны погибнуть. Это, по мнению нацистов, соответствует стремлению природы к развитию вида и улучшению породы. В противном случае слабое большинство вытеснило бы сильное меньшинство. Природа сурова к слабым.

Этот примитивный дарвинизм нацисты переносили на человеческое общество, считая расы естественными биологическими видами. «Единственной причиной вымирания культур было смешение крови и как следствие снижение уровня развития расы. Ибо люди гибнут не в результате проигранных войн, а в результате ослабления силы сопротивления, присущей только чистой крови», - утверждал Гитлер в своей книге «Моя борьба».[4] Отсюда делался вывод о необходимости «расовой гигиены», очистки и «возрождения» германской «арийской расы» с помощью «народного сообщества людей немецкой крови и немецкого духа в сильном, свободном государстве». «неполноценные» расы подлежали подчинению или уничтожению. Особенно «вредными», с точки зрения нацистов, были народы, не имеющие собственного государства, - евреи и цыгане.

Неравенство. Муссолини заявлял, что «неравенство неизбежно, благотворно и благодетельно для людей».[5] Гитлер в одной из бесед пояснил: «Не устранять неравенство между людьми, но усугубить его, поставив непроницаемые барьеры.[6] Какой вид примет будущий социальный строй, я вам скажу… Будет класс господ и толпа разных членов парнтии, размещённых строго иерархически. Под ними – анонимная масса, низшие навсегда. Ещё ниже – класс побеждённых иностранцев, современные рабы. Над всем этим станет новая аристократия…»

Фашисты обвиняли демократию в «тирании числа» (господство большинства над лучшими), в ориентации на равенство, в слабости, неэффективности, и «коллективной безответственности». Они требовали установить «организованную демократию», при которой подлинная воля народа находит своё выражение в национальной идее, реализуемой фашистской партией. Такая партия, «тоталитарно управляющая нацией», приведёт отдельные социальные слои или группы к общему служению и полностью сольётся с государством. Демократические волеизъявления в форме выборов излишни. Согласно принципу «вождизма», фюрер или дуче и их окружение, а затем и вожди более низких рангов концентрируют в себе «волю нации». Принятие решений верхами (элитой) и бесправие низов считались в фашизме идеальным состоянием.

В отличие от большевиков, использовавших схожие методы управления обществом, фашисты не ставили под вопрос принципы частной собственности, рынка, наёмного труда. Они выступали за «здоровый и производящий» «национальный» капитал в противовес «паразитическому» и «антинациональному». Интересы различных общественных слоёв и классов, в частности предпринимателей и наёмных работников, считались не противоречащими друг другу, а взаимодополняющими, что должно быть закреплено в виде соответствующей организации.

Единство нации и корпоративное государство. Одной из базовых в идеологии фашизма была идея единства нации-государства. Каждой социальной группе с общими экономическими задачи (прежде всего предпринимателями и трудящимся одной и той же отрасли) надлежало образовать «корпорацию», или «сословие». Социальное партнерство труда и капитала объявлялось основой производства в интересах нации.

Немецкие нацисты провозгласили труд (включая предпринимательство и управленческую деятельность) социальным долгом, охраняемы государством. «Первая обязанность каждого гражданина государства, – гласила программа нацистской партии, – трудиться духовно и физически ради общего блага». Социальные отношения должны зиждется на «верности между предпринимателем и коллективом, как между вождём и ведомыми, для совместного труда, выполнения производственных задач и на благо народа и государства».

В рамках фашистского корпоративного государства предприниматель рассматривался как «вождь производства», ответственный за него перед властью. Наёмный работник обязан был проявлять усердие, поддерживать дисциплину и заботиться о повышении производительности труда. Не повинующихся или сопротивляющихся ждало жестокое наказание. Со своей стороны государство гарантировало право на труд, право на отпуск, пособия, премии, страхование и т.д. Подлинный смысл системы сводился к тому, чтобы работник отожествлял себя со «своим» производством через «национально-государственную идею».

Представления о желательности сословной структуры общества фашисты заимствовали у консерватизма. Однако они, в отличие от консерваторов, делали ставку на постоянную активность масс, направляемых государством.

Тотальная мобилизация. Фашистские режимы стремились опереться на широкие народные массы, пронизанные обязательной для всех идеологией. С помощью разветвлённой сети корпоративных и воспитательных учреждений, массовых собраний, торжеств и шествий государство старалось полностью преобразовать самую сущность человека, покорить и дисциплинировать его, захватить и контролировать его дух, сердце, волю и разум, формировать его сознание и характер, воздействовать на его поведение. Пресса, радио, кино, спорт, искусство были целиком поставлены на службу фашистской пропаганде, признанной мобилизировать массы на решение политических, производственных и военных задач.

Популизм. Фашисты, обращаясь к разным общественным группам, говорили именно то, что встречало сочувствие этих групп. Но далеко не всегда сами верили в то, что говорили. Следует отметить у них наличие жёсткого идейного ядра и мягкой идейно-пропагандистской оболочки, позволявшей влиять на общество. Популизм стал важнейшей частью политики фашистов, без него была бы невозможна тотальная мобилизация.

3. Политическая практика фашизма и ее оценка

Первые фашистские организации — “фаши ди комбаттименто” (отсюда название всего течения) — появились в Италии в марте 1919 года. В октябре 1922 года итальянские фашисты пришли к власти, их лидер (“дуче”) Б. Муссолини занял пост премьер-министра. Оформление фашистской диктатуры в Италии завершилось в 1926 году.

В начале 1919 года возникла фашистская партия в Германии. С февраля 1920 года было принято название — национал-социалистская (нацистская) немецкая рабочая партия. Отсюда название германской разновидности фашизма — нацизм.

В январе 1933 года нацисты пришли к власти в Германии. С их приходом были свернуты все демократические институты, распущены политические партии, включая традиционные буржуазные, а коммунистическая партия Германии была запрещена.

Были распущены профсоюзы и все массовые общественные организации, упразднены установленные Веймарской конституцией институты, в частности, права рейхстага (парламента), автономии земель, местное самоуправление. Были полностью ликвидированы основные права и свободы, завоеванные немецкими трудящимися в течение предшествующего столетия.

Для реализации политики массовых репрессий в Германии были созданы концентрационные лагеря, куда без судебного разбирательства и указания срока заключения бросали граждан, подозреваемых в действиях против фашистской диктатуры. К началу второй мировой войны в гитлеровской Германии было около ста концлагерей, а общее число заключенных в них людей составляло около миллиона человек.

Фашизм превратил страну в государство, в котором все стороны жизни, вплоть до мелочей, контролируются из единого центра. Это позволило проводить идеологическую обработку населения и выявлять инакомыслящих для беспощадного уничтожения.

В начале может показаться странным, как могло случиться, что в Германии, одной из самых культурных и просвещенных стран Европы, возник фашизм и овладел умами и душами людей.

Но опыт Италии и Германии наглядно раскрываются предпосылки, которые благоприпятствуют его появлению и установлению соответствующего политического режима, теоритическая основа этих предпосылок уже была описанна выше, но на примере Германии и Италии это следующее:

общенациональный кризис, затрагивающий в той или иной мере все общественные слои и группы и обостряющий до предела социальные, в том числе межэтнические, противоречия;

ослабление реальной власти либерально-демократического государства, его неспособность предложить и реализовать эффективные меры вывода общества из кризиса;

oслабление международных позиций страны, вплоть до ее национального унижения, как это имело место в случае с Германией, вынужденной подписать Версальский мирный договор, травмировавший национальное сознание немцев;

наличие влиятельных левых партий (коммунистической, социал-демократической), устрашающих революционной перспективой не только крупный капитал, но и средние слои общества;

наличие фашистского движения во главе с искусным лидером-демагогом, умело играющим на общественных противоречиях, манипулирующим массой и обещающим вывести страну из кризиса посредством быстрых и решительных действий;

наконец, поддержка фашистов различными социальными и политическими слоями, в том числе крупной буржуазией, рассчитывающими использовать фашистские организации в качестве удобного временного орудия в борьбе с соперниками и врагами; кризис общественного сознания, разочарование масс в либеральных и демократических ценностях; нестабильность, питающая националистические, милитаристические и завоевательные настроения.

Одновременное наличие всех этих факторов позволило фашизму приобрести такой размах в Европе в 20-30-х годах, вовлечь большинство стран мира в самую масштабную и кровопролитную войну. Так же следует обратить внимание на сложность международной ситуации в этот период. Она характеризовалась недооценкой ведущими державами мира фашистской угрозы, попустительством агрессору, противоречиями. Франция была заинтересована в сохранении Версальской системы и стремилась для этой цели создать блок европейских государств. Англия и США склонялись к восстановлению германского военно-экономического потенциала, рассчитывая не допустить французскую гегемонию на континенте и, главное, направить агрессивные устремления германского фашизма на восток с перспективой войны между Германией и СССР.

Советский Союз предпочел план создания системы коллективной безопасности. Противоречия стран-участниц дипломатического процесса и их взаимная подозрительность в конечном счете способствовали безнаказанности и разжиганию аппетитов фашистских режимов. Захват Германией демилитаризованной Рейнской зоны и поддержка третьим рейхом войск Франко в Италии убедили Гитлера в безопасности проведения политики агрессивных захватов.

В середине августа 1939 года, когда, по оценке Москвы, угроза войны в Европе стремительно нарастала, СССР заключил с Германией пакт о ненападении с составлением секретного протокола. Такой ценой в Кремле рассчитывали сохранить нейтралитет, а определив свою “сферу интересов” посредством секретного протокола, улучшить в случае войны стратегическое положение СССР, выдвинув передовые рубежи обороны Советского государства на 200-250 километров на запад. Как считало советское руководство, это обеспечивало решение главной задачи — не быть втянутым в войну — и казалось надежнее, чем неопределенная перспектива зыбкого союза с западными державами.

Однако начавшаяся 1 сентября 1939 года германо-польская война сразу же переросла в мировую. Началась оккупация европейских государств, которые сдавались агрессору одно за другим. Советский Союз с началом войны объявил нейтралитет. Несмотря на внешние дружественные связи с третьим рейхом, СССР усиленно готовился к войне именно с Германией. И в Москве, и в Берлине понимали, что схватка между СССР и Германией неизбежна.

22 июня 1941 года гитлеровская Германия напала на Советский Союз.

Политические цели фашистской Германии в полной мере выражали принципы политики геноцида по отношению к народам СССР. Вскоре после вторжения вермахта на его территорию Гитлер заявил в кругу своих приближенных, что его основная цель в войне— лишить восточные народы “какой бы то ни было формы государственной организации и в соответствии с этим держать их на возможно более низком уровне культуры”. Он подчеркнул при этом, что “эти народы имеют одно-единственное оправдание своего существования — быть полезными для нас в экономическом отношении”. На другом совещании с командующими войсками фюрер высказался еще более категорично: “Нам недостаточно просто разбить русскую армию и захватить Ленинград, Москву, Кавказ. Мы должны стереть с лица земли эту страну и уничтожить ее народ”.

Была создана индустрия смерти в концентрационных лагерях: непосильный рабский труд, крематории, газовые камеры, чудовищные эксперименты над людьми.

Захваченная гитлеровцами советская земля была превращена в огромный лагерь смерти. Здесь с нечеловеческой жестокостью осуществлялся нацистский план уничтожения мирных жителей, чем грубо попирались известные положения Гаагских конвенций 1897-го и 1899 годов, хотя под этими конвенциями стоит подпись Германии.

В названных конвенциях недвусмысленно сказано, что мирное население, не участвующее в военных действиях, должно пользоваться неприкосновенностью, что незащищенные города и селения воспрещается бомбардировать или обстреливать. Но правители фашистской Германии игнорировали эти документы. Гитлеровское руководство и верховное командование вермахта неоднократно и нагло заявляли на весь мир о том, что Гаагские конвенции неприменимы к войне с Советским Союзом.

Все это свидетельствовало о том, что война, развязанная фашистами против СССР, была войной на истребление. В своих выступлениях Гитлер заявлял: “Мы должны развивать технику обезлюживания. Если вы спросите меня, что я понимаю под обезлюживанием, я скажу, что имею в виду устранение целых расовых единиц. Конечно, я имею право устранить миллионы людей низшей расы, которые размножаются, как черви”.

Главным источником, в соответствии с которым шло планомерное истребление огромных масс населения, является план “Ост”. По своей жестокости и цинизму этот документ уникален в истории человечества. План содержит в себе ужасающие подробности уничтожения советских людей. В него включались такие средства, как уничтожение интеллигенции, низведение культуры народа до самого низкого уровня, а также искусственное сокращение рождаемости, вплоть до того, что требовалось “не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми”.

Гуманитарным результатом Второй мировой войны, заводилой которой был германский фашизм, явилась «Всеобщая декларация прав человека», принятая 10 декабря 1948 года. Сегодня эта декларация сделала своё дело и перестала быть актуальной, т. к. взамен государству и человеку на сцену истории выходит культура и личность. Устаревшая «Декларация» никак не препятствует ограничению прав культур на самоопределение - жить по тем законам, которые соответствуют системе ценностей каждой данной культуры. Личность по-прежнему принуждается жить по чуждому ее культуре укладу. Культуральными интервентами стали отнюдь не только старые поборники империй, тоталитарной власти, но и новые миссионеры, называющие себя «либералами» и «демократами», являющиеся по-существу усреднителями и стерилизаторами уникальных систем ценностей и культур, приводящими общества в ситуацию «аномии» (смешения ценностей, отчуждения) - как раз той, что предшествовала возникновению германского фашизма.

Заключение

Гипотетически, чтобы уйти сегодня от фашизма, нужно его опередить - принять «Декларацию прав культур/личности», провозгласить примат культуральных систем ценностей, свободу личности, понимая личность как систему отношений, как носительницу уникальной системы ценностей. Никто не должен иметь права проводить культуральную (ценностную) интервенцию и подавление, стерилизацию. Каждая культура имеет право на развитие, на воплощение своей системы ценностей в законах и укладе, по которым она живет.

Это достаточно простые принципы, но наивно полагать, что какое-либо государство добровольно делегирует эти права своим подданным и их культурам. На сегодня все культуральные противоречия заводятся государствами в неразрешимые тупики, тлеющие костры конфликтов и террора - косовские албанцы в Сербии; баски в Испании; курды в Турции; чеченцы в России; абхазы и осетины в Грузии, палестинцы в Израиле; Приднестровье; Кашмир в Индии и т. п. Государства пытаются все эти генераторы деструктивности объединитиь в какой-то жупел «мирового терроризма», но это манипуляция, которая ни к чему не ведет. Необходимо честное и трезвое разрешение назревших проблем культурных свобод - бать дорогу новой нарождающейся свободе.

Как это ни печально, но скорее всего для принятия и культуральной «Декларации» потребуется новый фашизм и новая мировая война, на этот раз, может быть, не с десятками, а с сотнями миллионами жертв. Природа, скорее всего, опять будет вынуждена пойти на «непопулярные меры», чтобы заставить людей идти вперед, к свободе, развитию и прогрессу…

Список литературы

[1] Замковой В.И. Германский фашизм - одна из главных форм тоталитаризма/ Ин-т междунар. права и экономики. – М.:ХГЦ “Велес”,1994. – 39 с.