Федеральные правительственные корпорации

НОУ ВПО 

«Московский институт государственного и корпоративного управления»

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

По дисциплине «Корпоративное управление»

 На тему: «Федеральные правительственные корпорации»

Выполнил: студентка 6 курса

заочного отделения 

специальность БА-08-З

Немоляева Е.И.

Проверил:

Москва 2013

Содержание

Введение…………………………………………………………………………..3

1. Корпоративное управление в компаниях с государственным участием…………………………………………………………………………. 5

2. Использование инструментов корпоративного управления в российских компаниях с государственным участием………………………………………7

3.Проблемы формирования стратегии развития в компаниях с государственным участием …………………………………………………….8

4.Представители интересов государства …………………………………….10

Заключение……………………………………………………………………..16

Список  использованной литературы…………………………………………..17

Введение

Словосочетание «государственная корпорация», помимо строгого юридического значения, принятого в российском законодательстве, несет в себе иной смысл - «корпорация, которой владеет государство». Англоязычная калька этого термина – “government-owned corporation” или “State-owned corporation” - обозначает просто предприятие, находящееся в государственной собственности, причем обычно подразумевается акционерное общество, 100% акций которого принадлежат государству. Часто встречающаяся в публикациях ссылка на большое число государственных корпораций, существующих в зарубежных странах, справедлива только в том случае, если понимать под «государственными корпорациями» именно акционерные общества.

Первой ГК в России стало Агентство по реструктуризации кредитных организаций (АРКО), возникшее  в 1999 году. В 2003 появилось вторая ГК – Агентство по страхованию вкладов. Но настоящий бум государственных  корпораций начался в 2007 году.

На 12 ноября 2007 года были уже созданы или находились в процессе создания следующие организации:

1. Государственная корпорация «Агентство по реструктуризации кредитных организаций» (далее – АРКО; ликвидирована в 2004 г.).
2. Государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» (далее – Внешэкономбанк).
3. Государственная корпорация по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта (далее – «Олимпстрой»).
4. Государственная корпорация «Российская корпорация нанотехнологий» (далее – «Роснанотех»).
5. Государственная корпорация «Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства» (далее - ФСР ЖКХ).
6. Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом» (далее – «Росатом»).
7. Государственная корпорация по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «Ростехнологии» (далее – «Ростехнологии»).
8. Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – АСВ).

Таблица 1. Государственные корпорации в России

Сфера деятельности государственных корпораций разнообразна. Некоторые из них заняты функциями, которые могли бы выполняться частными предприятиями, деятельность других не востребована никем, кроме членов правительства и сводится к распределению государственных субсидий.

1.Корпоративное управление в компаниях с государственным участием

Масштабы государственного сектора в России на протяжении последних менялись под воздействием двух противоположных тенденций. С одной стороны, по мере приватизации количество компаний с государственным участием резко сократилось. С другой стороны, в последние годы наблюдается противоположная тенденция –  государство приобретает контрольные пакеты в крупных компаниях, формирует холдинги для управления группами предприятий государственным участием.

Начало этому процессу было положено в декабре 2004 г., когда  «Роснефть» получила контроль над «Юганскнефтегазом». В сентябре 2005 г. «Газпром» приобрел контрольный пакет акций «Сибнефти» (впоследствии переименованной в «Газпром нефть»); в декабре 2005 г. «Рособоронэкспорт» установил контроль над «АвтоВАЗом»; тогда же РАО «ЕЭС России» купило «Силовые машины». В ноябре 2005 г. Газпромбанк приобрел 42% акций ОМЗ, а в феврале 2006 г. довел пакет до 75%. В середине 2006 г. «Газпром» приобрел 19% акций независимого производителя газа «НОВАТЭК». В ноябре 2006 г. «Рособоронэкспорт» получил контрольный пакет акций «ВСМПО-Ависмы». В настоящее время мы наблюдаем процесс поглощения недавно созданной государственной Объединенной авиастроительной корпорацией (ОАК) частной корпорации «Иркут»/ «Газпром» подписал протокол о намерениях о создании совместного предприятия с частной угольной компанией «СУЭК», в котором «Газпрому» будет принадлежать контроль. С приобретения «Рособоронэкспортом» в январе 2006 г. металлургического предприятия «Красный Октябрь» началось формирование государственного холдинга по производству спецстали.

Государство остается в  числе крупнейших собственников. На 1 января 2007 г. в Российской Федерации  зарегистрировано 3997 АО с федеральным  участием, из них 1702 – АО со 100% федеральным  участием и еще 181 имеют специальное  право «золотая акция». По данным выборочных обследований предприятий, 16-20% крупных и средних промышленных предприятий имеют в числе акционеров Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации или муниципальное образование. Более того, являются крупнейшими участниками рынков. В 2004 году на их долю приходилось по меньшей мере 30% промышленного производства и 37% активов банковского сектора.

Особая роль ГК связана не только с их размером, но и с их влиянием на развитие корпоративного управления и фондового рынка. Уже в силу своего размера они выступают ориентиром для частных компаний, использующих принципиально те же инструменты корпоративного управления. Эти инструменты особенно важны для ГК, поскольку они по определению представляют собой компании с разделенными владением и управлением. Чем лучше будут результаты применения инструментов корпоративного управления в ГК, тем большее распространение они могут получить и в частных корпорациях. Практически, то же самое, можно сказать в отношении рынка ценных бумаг. Чем в большей степени соблюдаются права частных акционеров в государственной корпорации, чем большую роль играет фондовый рынок в финансировании этих компаний, чем ярче проявляется зависимость капитализации от состояния корпоративного управления – тем лучшего применения инструментов корпоративного управления мы можем ожидать в частном секторе.

Базовые проблемы корпоративного управления в госкорпорации принципиально такие же, что и в полностью частных компаниях. Соответственно, проблемы управления в госкорпорации должны решаться с использованием принципиально тех же инструментов, которые применяются частными компаниями. Однако государство как собственник имеет существенные особенности, которые создают дополнительные проблемы:

• у государства есть более сложные, комплексные и противоречащие друг другу цели, чем у частного собственника.
• многочисленность госкорпорации сочетается с их разнородностью.
• роль доверителя (принципала) в госкорпорации выполняют отдельные представители государства, ни один из которых не является конечным бенефициаром.

По указанным выше причинам внешние инструменты корпоративного управления могут быть менее действенными для ГК, чем частных компаний.

2. Использование инструментов корпоративного управления в российских компаниях с государственным участием

До настоящего времени  качество корпоративного управления в  российских государственных корпорациях выглядит выше, чем в частных компаниях. Однако открытым остается вопрос, в какой степени корпоративные процедуры действительно используются, а в какой – симулируются. 

На российские ГК (если они не являются участниками рынка ценных бумаг) не возложены жесткие требования по следованию лучшей практике корпоративного управления (в частности, по разработке и соблюдению соответствующих кодексов, участию в рейтингах) и по раскрытию информации о своей деятельности. Эта практика противоречит принципу, в соответствии с которым граждане России как конечные собственники (доверители, или принципалы, в последней инстанции) должны располагать информацией о целях, результатах и механизмах функционирования ГК, поскольку они представляют собой форму использования денег налогоплательщиков. Одновременно недостаточные масштабы раскрытия информации не позволяют использовать потенциал независимого анализа информации о компании в качестве самостоятельного инструмента корпоративного управления.

В результате во многих ГК (так же, как и в частных компаниях) корпоративная политика играет меньшую роль, чем требуют интересы государства как собственника. Роль совета директоров в принятии решений недостаточно высока. Не разработана последовательная дивидендная политика, хотя в 2006 г. принято Распоряжение Правительства РФ № 774-р, направленное на решение данной проблемы. Отсутствует последовательная политика в отношениях с другими группами акционеров, в особенности миноритарными. Все это снижает привлекательность компании (а, следовательно, и рыночную оценку принадлежащего государству имущества) в глазах потенциальных инвесторов.

В отношении прозрачности корпоративного управления в целом ГК не проигрывают частным компаниям. Раскрытие информации наиболее прозрачными государственными компаниями, которые выпускают долговые инструменты или акции на отрытом рынке, в терминах прозрачности может быть сопоставимым с частными компаниями. В то же время у всех трех компаний («Автоваз», «Газпромнефть», ОМЗ), где в 2005 г. влияние государства стало доминирующим, показатели информационной прозрачности снизились. Наиболее вероятным объяснением является то, что в настоящее время эти компании имеют меньше стимулов повышать качество раскрытия информации, что служит средством привлечения инвесторов, поскольку у них уже появился стратегический инвестор (государство), а другие возможные кандидаты на эту роль отсутствуют.

Одновременно не все  законные формы участия государства в корпоративном управлении соответствуют целям их применения. Примером может служить институт «золотой акции»

3. Проблемы формирования стратегии развития в компаниях с государственным участием

Цели государства как акционера  носят гораздо более сложный и комплексный характер, по сравнению с целями и задачами частных собственников. Государство может руководствоваться разными целями, не связанными с финансовыми результатами компании.

В России проблемы осложняются тем, что цели государства в корпорации и соответствующие обязательства компаний перед государством, как правило, четко не сформулированы. Это затрудняет разработку и выполнение отдельных директив представителями государства и предоставляет значительную свободу исполнительному менеджменту компаний. Органы исполнительной власти не располагают инструментами мониторинга и оценки деятельности АО в целом, органов управления обществом и представителей государства. Сложно организовать стимулирование представителей государства к эффективной деятельности, поскольку критерии оценки могут быть определены практически произвольно.

Отдельные меры, принимаемые для  усиления контроля над деятельностью  корпорации, приближают государственное управление в этих компаниях к оперативному, хотя одновременно невозможно предоставить оперативную самостоятельность представителям государства. Затруднен мониторинг конфликта интересов, поскольку крайне трудно отделить решения, направленные на достижения целей государства, от решений, принятых в интересах компании или даже персонально участников КУ.

Отсутствие сформулированной стратегии государства в отношении  конкретной компании осложняет его  взаимоотношения с иными акционерами, которые не могут определить, насколько  их интересы соотносятся с этой стратегией. Эта проблема  в отношении российских SOE ставилась не раз, в том числе и в Концепции управления государственным имуществом и приватизации в Российской Федерации, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 9 сентября 1999 г. № 1024. Вместе с тем, сформулированные в Концепции задачи повышения роли стратегического планирования в управлении АО с государственным участием и интеграции деятельности представителей государства в систему стратегического планирования до настоящего момента не решены. 

4. Представители интересов государства

Во многих странах  доля государственных служащих в  совете соответствует доле государства  в акционерном капитале компании. Однако есть немало стран (включая Данию, Нидерланды, Южную Корею), где государственные  служащие не входят в совет. В некоторых странах число государственных служащих, входящих в совет, ограничено одним или двумя. Есть страны, в которых определена максимальная доля представителей государства в совете: например, 33% во Франции, 50% в Мексике. В Норвегии ни государственные служащие, ни представители политических партий не могут входить в советы директоров ГК. В Великобритании государственные служащие, работающие в правительстве, лишь в небольшом числе случаев могут входить в советы директоров.

Особые требования к полномочиям и ответственности членов совета директоров в АО определяются двумя факторами. Во-первых, они представляют государство и вместе с этим – государственные деньги, расходование которых является объектом специального регулирования и аудита. Во-вторых, поведение государственных служащих регулируется не только корпоративным законодательством, но и законодательством о государственной службе (в том числе в части выполнения директив, дополнительных доходов, конфликта интересов, коррупции). Одним из ответов на растущие полномочия государственных служащих стала практика выдачи им детализированных директив для работы в совете директоров. Если роль государственных служащих сводится к следованию директиве, то ответственность автоматически перемещается на выдавший ее орган исполнительной власти.

Однако если на советы возлагаются обязанности контроля менеджеров и улучшения положения  компании, тогда члены советов, включая  государственных служащих, часто  должны действовать независимо. В  этом случае невозможно составить директивы по каждому отдельному пункту. Кроме того, совет может встать перед необходимостью принимать решения безотлагательно, невозможно дожидаться согласования директивы в органе власти. Во многих странах ОЭСР реакцией на эту проблему стала практика назначения независимых директоров вместо государственных служащих в качестве представителей государства. Другой реакцией стало стремление усилить контроль и повысить стимулы для представителей государства.

Стимулы связаны с  вознаграждением членов совета за хорошие результаты. Вознаграждение (оклад, бонусы и возмещение понесенных затрат) членов совета остается дискуссионным вопросом. Вознаграждение членов совета ГК остается низким по сравнению с частными компаниями, поскольку предполагается, что государственные служащие уже получают вознаграждение за выполнение своих основных функций. Популярной стала критика политиков, получающих дополнительный доход от участия в совете. Финансовая заинтересованность подталкивала политиков и государственных служащих к членству во многих советах, работе в которых не уделялось время. Чтобы избежать этой проблемы, в некоторых странах (например, в Испании) входящие в советы государственные служащие не получают вознаграждения вовсе.

Эти правила стали  пересматриваться с повышением доли независимых директоров – профессионалов как представителей государства. Чтобы привлечь их, уровень вознаграждения должен соответствовать уровню, предлагаемому в частных компаниях. Для предотвращения избыточных выплат во многих странах в совете создаются специальные комитеты по вознаграждению, которые должны сопоставлять требования к профессиональному уровню данного члена совета и уровень вознаграждения в частных компаниях. Кроме того, в некоторых странах существует потолок выплат членам советов корпорации.

Однако существуют и  принципиальные аргументы против вознаграждения государственных служащих. Во-первых, они уже получают заработную плату  от государства. Во-вторых, вознаграждение может привлечь в совет не наиболее квалифицированных государственных служащих, а таких, которые могут повлиять на процесс принятия в соответствующих министерствах.

Сравнительная важность этих аргументов зависит от процесса выдвижения государственных представителей и той роли, которую они выполняют  в совете. Если выдвижение организовано независимо и опирается на квалификацию кандидата, заинтересованные только в дополнительном заработке директора не попадут в совет. Если представители государства должны только голосовать согласно полученным директивам, необходимости в вознаграждении нет. Однако если ожидается, что члены совета должны эффективно контролировать менеджеров и способствовать хорошим результатам компании, они должны быть мотивированы, в том числе финансово.

В России функция управления государственными пакетами акций возложена на один орган – ФАУФИ (Росимущество). Однако оно в одних случаях должно согласовывать свои решения с соответствующим отраслевым министерством, в других - решения принимаются на уровне Правительства РФ, наконец, в некоторых случаях они принимаются ФАУФИ самостоятельно. Сохранение смешанной модели управления ГК не позволяет унифицировать используемые инструменты и процедуры КУ в разных компаниях.

Регулирование некоторых  видов деятельности в значительной степени осуществляется посредством  участия в управлении ГК, а не путем определения условий предпринимательства на целевых рынках, что соответствовало бы лучшей мировой практике. Корпоративные процедуры в разных компаниях подчинены целям регулирования, которые существенно различаются в разных отраслях. Функции государства как собственника и как регулятора рынков недостаточно разделены.

Помимо представления  государства как собственника на уровне исполнительной власти, остро  стоит проблема представления его  интересов в компаниях. Действующий  институт государственных представителей, при котором чиновники голосуют в органах АО на основе полученных директив, характеризуется низкими персональными стимулами для принятия эффективных решений и слабой ответственностью, пассивностью государственных представителей. Отсутствие ограничений на число компаний, в которых государственные служащие могут представлять государство, ведет к нехватке времени на надлежащее исполнение обязанностей и снижению эффективности работы представителей.

В качестве представителей государства почти не используются профессиональные менеджеры. Отсутствует четкая и прозрачная система отбора представителей государства как квалифицированных и компетентных лиц или организаций. Практически единственной формой привлечения профессиональных менеджеров к управлению ГК остается передача акций в доверительное управление. Эта практика на протяжении последнего десятилетия использовалось сравнительно широко. Однако слабая регламентация ответственности доверительных управляющих приводила к тому, что в рамках доверительного управления часто происходил вывод активов и простое разбазаривание средств предприятий.

Другой формой привлечения  профессиональных управляющих к  организации корпоративного управления является создание холдингов. Однако без  специальной дополнительной регламентации прав и ответственности создание холдингов может привести к устранению государства от формулирования целей и задач деятельности конкретных предприятий.

В то же время существует проблема противоположного свойства: чиновники присутствуют в советах директоров частных АО. Такое участие государственных служащих в корпоративном управлении может быть методом государственной политики, в особенности на региональном уровне, но одновременно оно создает основу для конфликтов интересов и возможности коррупции. Действующее корпоративное законодательство не препятствует участию государственных служащих в органах управления компаний без государственных пакетов акций. В свою очередь, законодательство о государственной службе ограничивает только работу на возмездной основе, что, скорее, способствует нелегальной практике.

Возможные конфликты  интересов государственных служащих, представляющих государство в АО, слабо регламентированы. В уставах  и других внутренних документах АО, как правило, не предусмотрены действия при возникновении конфликтов интересов. Нет более или менее четкого представления и о том, какие случаи подпадают под конфликты интересов для представителей государства в органах управления.

В России складывается парадоксальная ситуация в отношении формирования совета директоров в компаниях с государственным участием и без такового. С одной стороны, государство представлено в советах директоров ГК  в меньшей степени, чем позволяет размер пакета. С другой стороны, представители государства часто входят в советы директоров компаний, где нет принадлежащих государству акций.

Результаты представительных выборочных обследований предприятий и позволяют сопоставить структуру собственности и состав совета директоров компании, используя так называемый «коэффициент представительства» той или иной группы акционеров, определяемый как доля голосов в совете директоров, приходящаяся на 1% акционерного капитала в руках у этой группы акционеров. Как правило, в конце 1990х-начале 2000х годов, о чем говорят данные ряда опросов, эта пропорция для работников было значительно больше единицы (1,3-1,5), в основном за счет менеджеров корпораций. Для внешних частных собственников это отношение традиционно было ниже, на уровне 0,6-0,7, что отчасти отражает ограниченные возможности контроля для миноритарных акционеров. У органов власти этот коэффициент был на уровне 0,8, причем в основном за счет более активного участия региональных и местных органов власти в советах.

Заключение

Анализ правовой и  экономической структуры государственных корпораций позволяет сделать следующие выводы.

1) Государственная корпорация  – организационно правовая форма,  позволяющая выводить значительное  количество государственных активов  в негосударственную собственность  при слабом контроле государства – учредителя государственных корпораций – за использованием этих активов.

2) Профиль большинства  государственных корпораций, их  целевые виды деятельности также  затрудняют правительственный контроль  над ними, так как подразумевается  выполнение нестандартных, не имеющих аналогов проектов. Продвижение инноваций, возложенное на ряд корпораций, неизбежно означает высокую степень риска и неопределенности, и в этих условиях государственный контроль не может отличить «естественные» неудачные результаты инновационных экспериментов от результатов некомпетентного и недобросовестного управления. Таким образом, государство не может ни вознаграждать успешных руководителей корпорации, ни наказывать неуспешных, что создает систему отрицательных стимулов и способствует злоупотреблениям.

3) Предусмотренные принятыми  законами механизмы в основном  не позволяют осуществлять эффективный  контроль со стороны государства  за степенью соответствия деятельности  государственных корпораций установленным  целям. В большинстве случаев отсутствуют необходимые для этого критерии и процедуры, что противоречит основным принципам реформы государственного управления и делает государственные корпорации слабо управляемыми.

4) В имеющихся механизмах  контроля со стороны учредителя (государства) за персональным составом руководящих органов государственных корпораций отсутствует единообразие, что делает эффективный контроль со стороны учредителя технически громоздким, а по мере роста количества государственных корпораций – практически невозможным.

5) Функции, выполняемые государственными корпорациями, могут и должны выполняться либо частными предпринимателями, либо федеральными министерствами, агентствами и службами, либо государственными учреждениями, либо коммерческими организациями, в капитале которых участвует государство.

6) К числу мер государственной  политики, осуществление которых  следует начать незамедлительно,  должны быть:

- возвращение властных  функций (нормотворческих, надзорных,  контрольных, правоприменительных)  от всех созданных государственных корпораций государству и фвный законодательный запрет на передачу им таких функций;

- установление единообразных  правил формирования руководящих  органов государственных корпораций  и контроля за их деятельностью  со стороны государства;

- разработка и реализация программы акционирования и последующей приватизации государственных корпораций.