Федеративная политика России



Содержание

Введение…………………………………………………………………………3

1. История развития федерализма в России…………………………………..4

2. Федеративная политика России…………………………………………....11

Заключение………………………………………………………………….....18

Список литературы…………………………………………………………….19

 

 

Введение  

Федеративное устройство Российской Федерации было установлено в январе 1918 года III съездом Советов, на котором была принята «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа», провозгласившая:

Российская Советская  Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация Советских национальных республик.

Таким образом, унитарное государство было преобразовано в федерацию.

В настоящее время (на 2009 год) согласно статье 5 Конституции 1993 года, Российская Федерация состоит из равноправных субъектов. Во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Российской Федерации между собой равноправны.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. История развития федерализма в России

Чтобы найти для России верный и спасительный путь, русское политическое мышление должно, прежде всего, освободиться от формализма и доктринерства и стать почвенным, органическим и национально-историческим.

Государственный строй  не есть пустая и мертвая «форма»: он связан с жизнью народа, с его природою, климатом, с размерами страны, с ее историческими судьбами и — еще глубже — с его характером, с его религиозною верою, с укладом его чувства и воли, с его правосознанием, словом, с тем, что составляет и определяет его «национальный акт». Государственный строй есть живой порядок, вырастающий из всех этих данных, по-своему выражающий и отражающий их, приспособленный к ним и неотрывный от них. Это не «одежда», которую народ может в любой момент сбросить, чтобы надеть другую; это есть скорее органически-прирожденное ему «строение тела», это его костяк, который несет его мускулы, его органы, его кровообращение и его кожу.

Люди, воображающие, что  политический строй есть нечто отвлеченно-выдумываемое и произвольно изменяемое, что  его можно по усмотрению заимствовать или брать «с чужого плеча», что его стоит только «ввести» и все пойдет как по писаному, обнаруживают сущую политическую слепоту. Они напоминают ту сумасшедшую старушку, которая, живя на курорте, расспрашивала всех подряд, кто чем лечится, и все восклицала: «Вам — это — помогает?! может быть и мне — это — попробовать?!» — Ответ ей мог быть один: «Да, мне — это — помогает, но вас это может погубить!» Так и в политике... Ибо поистине неумно представлять себе государственную форму, как самый нелепый из маскарадных костюмов («Бэбэ»), который одинаково можно напялить на мужчину и на женщину, на старого и на молодого, на рослого и на низенького, на толстого и на худого: все они одинаково «омаскарадятся» и «онелепятся»... Ни в медицине, ни в политике — нет всеисцеляющих средств и лекарств. У людей нет всеподходящих одежд. Нет единой, всеустрояющей государственной формы. Нет, и не будет! Так, например, и перед революцией, и в эмиграции были наивные русские люди, которые непременно требовали для России «английской конституционной монархии»...

Что же, если они могут  превратить Россию — в небольшой  остров, с морским климатом и всемирным  мореплаванием, с тысячелетним прошлым  Великобритании, с английским характером, правосознанием, укладом чувства  и воли, с английским темпераментом и уровнем образования - то их политическое требование станет осмысленным. А если они не могут произвести такое превращение,— тогда к чему беспочвенные мечты и праздные разговоры?!.

И так обстоит во всех вопросах политики. Так решается и проблема федеративного строя.

Люди, предлагающие для  России федеративный строй на том  основании, что он некоторым другим народам «помогает», обязаны прежде всего спросить себя: «а что повествует об этом история самой России? Имеются ли хоть какие-нибудь данные для того, чтобы уповать на успех в этом деле?»...

Внимательно изучая историю  России, мы видим, что возможность  установить федеративное единение была дана русскому народу четыре раза:

  1. в Киевский период, до татарского нашествия (1000 — 1240);
  2. в Суздальско-Московский период, под татарским игом (1240—1480);
  3. в эпоху Смуты (1605 — 1613);
  4. в 1917 году в период так называемой «февральской революции».

 В Киевский период, в России, еще не разоренной  татарами, культурно расцветающей  и международно-уважаемой, создание единого государства на основе договора облегчалось, по-видимому, тем, что князья состояли в близком кровном родстве друг с другом и числили свои княжества в общем нераздельном «династическом» владении. Казалось бы, что единство Руси, осознанное и выговоренное Владимиром Мономахом, так же, как и напор тюрко-половцев, длившийся почти два века, должны были бы привести князей к спасительному прочному единению.

Однако, для этого необходимо было правосознание крепкого и долгого «дыхания», которого на Руси не было. Его не было у князей, растравлявших свое честолюбие и властолюбие началом «родового старшинства» и личной конкуренцией при «передвижении» из города в город. Его не было у княжеских дружинников, нередко переходивших вместе с князьями из удела в удел и вовлекавшихся в их конкуренцию и вражду. Его не было у веча, представлявшего в государстве вообще центробежную силу и менявшего князей по своему настроению. Князья же не верили друг другу, интриговали, вели бесконечные усобицы и наводили на русскую землю то половцев, то поляков.

Побуждения зависти, честолюбия и  корысти преобладали. Начало договора на Руси было не прочно; русское правосознание толковало обязательства, вытекающие из договора — прекарно («мое слово, хочу дал, хочу назад возьму»). Все договаривались друг с другом на срок (князья в Любече 1097 г., дружинники с князьями, вече с князем), т. е. впредь до измены, нередко замышляя самую измену в момент «ряда» (соглашения) ... Достаточно, например, вспомнить, что князь Василько Ростиславич был оклеветан Давидом Игоревичем, изменнически захвачен Святополком Изяславичем и варварски ослеплен ими при самом возвращении их из Любеча, где все целовали крест на взаимную верность. К этому присоединялись: дробление Руси вместе с размножением рода; распад, свойственный всякому большому равнинному пространству; и то своеобразное славянское «упорство на своем», которые отмечали уже древние византийские писатели. Вот откуда эти мудрые обличения, произносимые стенающим тоном, которые мы находим в «Слове о полку Игореве» (XII век):

«Усобица князем на поганыя погибе: рекоста бо брат брату — се мое, а то мое же —... А князи сами на себе крамолу коваху; а погани сами победами нарищуще на русскую  землю»...1

Вследствие этого вторгшиеся монголы  застали Русь в состоянии разброда и беспомощности. Князья-конкуренты оказались неспособными даже к стратегическому сговору, который мог бы дать в их распоряжение армию до 300 000 воинов. Монголы били их порознь; геройство князей и их дружин погибало втуне, и участь России была решена на 250 лет... Федерация не удалась, а до унитарного государства было еще далеко.

Владимир Мономах (ум. в 1125 г.) еще  надеялся на договорное объединение  Руси. Но уже внуки его — Андрей Боголюбский (уб. в 1175 г.) и Всеволод Большое Гнездо (ум. в 1212 г.) утратили эту надежду. Они ищут спасения в единодержавии; они ищут не дробления земли на «волости», а расширения своей, единой великокняжеской территории. Их поддерживает в этом простой народ (люди «меньшие», «мизинные») и духовенство, а бояре и промышленное купечество примыкают к партии распада. Таким образом, популярные в народе Мономаховичи впервые выговорили новое политическое слово: договорное начало не по силам Руси, в федерации нет спасения, надо искать спасения в единодержавии (унитарном начале).

В Суздальско-Московский период, под  татарами (1240 — 1480), выяснилось, что  князья не уразумели данного им исторического  урока и не научились свободному, договорному единению. Они по-прежнему дробили уделы, вели между собой  нескончаемые, жестокие усобицы, доносили друг на друга в Золотую Орду, громили друг друга татарскими силами и обессиливали Русь политически и стратегически. Национальное чувство мельчало, национальное единство угасало, и начало государственной федерации снова проваливалось в России. «В продолжение 234 лет (1228 — 1462) северная Русь вынесла 90 внутренних усобиц», и «все влиятельное, мыслящее и благонамеренное в русском обществе» научилось ценить единодержавие московского князя. Это единодержавие слагалось и крепло медленно, но неуклонно: очередь родового старшинства постепенно заменялась очередью прямого сыновства; княжество становилось личным достоянием князя, наследственно-потомственной вотчиной, которую он, как оседлый владелец, завещал своим детям по своему усмотрению; и, наконец, появилось стремление выдвигать удел старшего сына, как главный и единодержавный.

Замечательно, что идея государственного единства России по-прежнему выдвигалась  родом Мономаховичей. Пра-пра-внук Владимира Мономаха Александр Ярославич Невский служит ей словом, делом и мечом. Сын его, Даниил Александрович Московский, начинает единодержавное собирание Руси от лица Москвы.2

Именно на этом пути Россия была спасена  от татарского ига, объединена, замирена и возвеличена не федеративной, а унитарной и авторитарной государственностью. Договорное единство вторично не удалось русским. Славянская кровь тянула к индивидуализации; бесконечная равнина поощряла эту тягу; правосознание, питаясь религиозным чувством и неоформленным национальным чувством, обходилось совсем без традиций римского права и строгого волевого воспитания; мелко-государственная ячейка, как всегда и везде, разжигала личное честолюбие и властолюбие; и в результате всего этого биологическая особь настаивала на инстинктивной индивидуализации и не превращалась достаточно в гражданственную и морально дисциплинированную личность. Все эти черты не были преодолены и в дальнейшей истории России; и доныне они представляют главную трудность и опасность русской государственности. Ввиду этого — спасения надо было искать по-прежнему не в федерации, а в унитарной форме, т. е. в авторитетном единодержавии.

В Смутное Время (1605 — 1613), когда страна распалась в анархии, подготовленной ломающими реформами Иоанна Грозного; когда грабеж и убийство стали повседневным явлением; когда люди теряли оседлость и работу, а вследствие этого и веру в честный труд; когда по Руси забродили самозванцы, числом до пятнадцати; когда русская и польская чернь губила народ и государство; когда люди изворовались и измалодушествовались и площадь живого земледелия сократилась до одной двадцать третьей части прежнего размера,— тогда было выдвинуто начало стратегического объединения от периферии и притом именно северными городами. Однако, не для того, чтобы погасить московское единодержавие и заменить его федерацией, а для того, чтобы спасать Россию восстановлением авторитарной и унитарной монархии. Судьба первого ополчения, разложившегося от измены казаков, свидетельствовала по-прежнему о великой трудности даже патриотически-стратегического соглашения на Руси. Судьба второго ополчения, встретившегося под Москвой с тою же своевольной изменой (ибо часть казаков ушла с Заруцким в Коломну, а другая часть все еще мечтала «всех ратных людей переграбить и от Москвы отженуть»...), свидетельствовала о том же. Русские люди еще раз убедились в том, что федерация им не дается и не дастся — и не надеялись на нее. Все помышляли о новом Царе: одни о Владиславе польском, другие о его отце Сигизмунде, третьи о Филиппе шведском, иные даже о Габсбургах, иные — о «маринкином воренке», иные же и притом лучшие — о русском «прирожденном» Государе... Но всем предносилась единая и не федеративная Русь. Итак, на Земском Соборе 1613 года обсуждался не вопрос о способе спасительного единения, а о лице, способном править Россией единодержавно.

И снова настало на Руси «смутное время» в 1917 году. Под прикрытием Временного Правительства, сводившего государственную  власть к «воззваниям» и «уговорам» и упорно избегавшего всяких принудительных мер, в России разразилась анархия  — политическая, военная, хозяйственно-организационная и уголовно-преступная. Освобожденный Государем и его Наследником от монархической присяги, поощряемый безвластием Временного Правительства и соблазняемый пропагандой левых партий народ «понес Русь розно», подготовляя окончательный развал русского государства. Национальная трагедия привела к тому, что трезвые патриотические силы, боровшиеся единомысленно за государственное единство России, были вынуждены удалиться на окраины, чтобы вести борьбу с революционной анархией от периферии к центру; центральная же позиция была захвачена революционной диктатурой, которая и водворила постепенно в стране — «единство», но единство антинациональное и противогосударственное, единство без Родины, вне права, вне свободы, единство террора и рабства, с тем, чтобы наименовать эту унитарную тиранию — «федеративным» государством и тем надругаться сразу и над федеративной и над унитарной формой государственности...3

Таким образом, анархия в четвертый  раз погубила федеративное начало в истории России.

Надо быть совсем близоруким и политически наивным человеком  для того, чтобы воображать - будто  эта исторически доказанная тысячелетняя неспособность русского народа к  федерации сменилась ныне в результате долгих унижений и глубокой деморализации — искусством строить малые государства, лояльно повиноваться законам, блюсти вечные договоры и преодолевать политические разномыслия во имя общего блага. На самом деле имеются все основания для того, чтобы предвидеть обратное. 

2. Федеративная политика России

Еще со времен «Повести временных лет» известно, что Россия страна - многонациональная. Но эта непреложная истина так и не стала основой для выработки и проведения соответствующей государственной политики обустройства народов и культур в многонациональной России. Ни один разумный политик, управленец в России не может не вникать в природу национального вопроса, не может не заниматься обустройством и взаимодействием различных народов, культур и религий, ибо от этого во многом зависит жизнеспособность и благополучие всей державы. Пренебрежение, равнодушие к этнонациональным проблемам и недооценка их накапливают в России вновь и вновь потенциал межнациональных конфликтов, который разрыхляет, а порой и разрушает сущностные основы российского общества и российского государства.

Состояние этнонационального  вопроса в современных условиях доведено до того, что он чаще всего  усиливает влияние негативных тенденций  на состояние государства и общества, ограничивает права и свободы  граждан. Вновь провоцируют политики: с одной стороны, одни, используя лозунги демократии и прав человека, обосновывают идеи отрицания наций-этносов, отчитываясь о решении национального вопроса и провозглашая формирование исторической общности - многонационального народа Российской Федерации, с другой стороны, другие подменяют демократические начала формирования власти этнодиктатурой, отрицая возможность эволюции этнического сознания на основе принципов демократии, а значит и демократического обустройства российских народов в едином государстве. В этих условиях многонациональность существенно обостряет, а порой и доводит до тяжелейших конфликтов социальные и духовные последствия экономического и политического кризиса, с которым Россия столкнулась в нынешний переходный период. Крайняя взбудораженность наций-этносов существенным образом затрудняет реформирование социально-экономических и духовно-политических сфер многонациональной России. И наоборот. Этнонациональные моменты начинают играть незаслуженно определяющую роль. Обусловлено это следующими причинами:

1. В истории многонациональной  России политические силы неоднократно  применяли грубую силу при  решении национального вопроса,  зачастую руководствуясь принципом  революционной целесообразности, в  результате чего прерывался процесс эволюционного формирования наций-этносов и нации-государства в России.

2. Политические режимы  на различных этапах развития  российского общества и государства  разрушали консервативную структуру  этнонационального становления  и межнационального сотрудничества, внося в систему национальных отношений элементы неравенства и насильственной ассимиляции, несправедливости и дискриминации вплоть до преследования народов и граждан по национальному признаку.

3. В результате развала  Советского Союза народы нашей страны, независимо от их численности и исторической роли в российском государстве, фактически в очередной раз лишились привычных для себя социальных и духовно-идеологических ориентации и ценностей. Они были вынуждены вернуться на свою традиционную этнонациональную почву, которая нередко оказывалась в состоянии феодальной патриархальности.

4. Народы столкнулись  с ситуацией, когда традиционные  этнонациональные ценности сами  по себе оказывались неспособными  самостоятельно справиться с  глобальными измерениями современного мира в своем обустройстве. Соответственно, речь идет о системном кризисе основ жизнедеятельности, развития и взаимодействия как отдельных национальных общностей, так и всего многонационального общества.

5. Кризисные явления,  которые охватили все слои и этнонациональные общности российского общества, лидеры и идеологи многих народов стали относить исключительно только к своей нации, к своей культуре, к своему национальному самочувствию. В таких условиях общекризисные явления и процессы окрашиваются в этнонациональные цвета и обретают изначально конфликтную направленность. Обозначился взрывной рост этнонационального сознания, обострились чувства этнической самоидентификации, вновь возродились старые названия этнических, этнокультурных Групп.4 Повсеместно этническое сознание подверглось политизации даже в ущерб исконным этнокультурным основам развития народов. Политизация этнических процессов поднимает статус межнациональных конфликтов, поднимая их до уровня межреспубликанских и даже конфликта с Федерацией. Если даже в начале этнонациональные проблемы развития и взаимоотношения этносов и были причинами таких конфликтов, то при таком статусе они становятся второстепенными и их возможное решение откладывается. А этнополитическая элита, злоупотребляя гипертрофированными чувствами национальной ущемленности и исключительности, направляет их не в сторону поиска путей выхода из кризиса за счет объединения усилий всех народов и культур, а к поиску врагов среди других народов. За прошлые несправедливости, дискриминационные акты, репрессии различных политических режимов обвиняют и преследуют уже не царя Николая II и не Генерального секретаря Сталина, а друг друга. Вместо того, чтобы совместными усилиями преодолевать наследие прошлых репрессий, людей провоцируют на кровопролитные конфликты друг с другом по национальному признаку. Эти и другие характерные особенности развития многонациональной России в современных условиях формируют деструктивные подходы, в результате чего любой социальный, политический, культурный, территориальный и всякий иной конфликт в любой момент может обрести и обретает с помощью идеологов национализма, сепаратизма и шовинизма этнополитическую окраску. Для целого ряда этнополитических кланов межнациональные конфликты стали эффективным методом политических технологий и способом своего приобщения к процессу перераспределения власти и собственности.

6. В Российском государстве  никогда не было стратегически  выверенной демократической национальной  политики, хотя определенные достижения  в формировании многонационального государства, в налаживании отношений сотворчества между народами и культурами бесспорно были. Следует подчеркнуть, что в условиях царского самодержавия национальная политика была направлена на официальном уровне прежде всего на удержание в покорности и в подданстве «инородцев» и на их ассимиляцию. При социализме основные усилия направлялись на удержание всех, а не только «инородцев», в покорности. Таким образом, шла своеобразная ассимиляция, которая выражалась в попытках растворения национального вопроса в классовом социалистическом содержании, формирования вместо патриархально-реакционного национального сознания классового социалистического сознания. Соответственно национальная политика и здесь носила временный, импульсивный характер и была направлена на решение временных конъюнктурных политических задач. При этом, если в первом случае речь шла о формировании русской нации как имперской и об ассимиляции  «инородцев», то во втором - все усилия были  на формирование социалистического многонационального общества при господстве классовых подходов. Такова по сути была политика властей - политических режимов России.

7. Российское гражданское  общество накопило вместе с  тем опыт взаимовыгодного существования  и сотворчества народов и культур.  Важно добиваться в новых условиях, чтобы национальная политика демократического государства соответствовала прежде всего опыту гражданского общества в деле укрепления дружбы народов, единства России. Усилиями представителей всех народов и культур был создан «русский мир», который близок и понятен всем гражданам России.

На современном этапе  в сфере национальных отношений  преобладают два крайних подхода: с одной стороны, обвинения в  развале Советского Союза и кризисном  состоянии российского общества и государства адресуются прежде всего нерусским народам, бывшим союзным и нынешним российским республикам и автономиям, этнонациональному фактору как таковому, а с другой - русская нация преподносится как нация «имперская», ответственная за все ошибки и преступления политических режимов в сфере национальных отношений. Соответственно, эти подходы с одной стороны усиливают настроения национал-сепаратизма, а с другой - национал-шовинизма. Интервенция исторического прошлого в современную жизнь народов нарушает природу нынешних национальных отношений так же, как и полное равнодушие к этому историческому прошлому накапливает негативный опыт в этой сфере. Поэтому в национальной политике принципиально важно сочетать опыт истории и сложившихся традиций с новыми, современными аспектами. Национальное начало многими по привычке рассматривается только как патриархальное и отсталое. Вместе с тем оно может быть и современным, перспективным. Нация и национальные отношения не могут и не должны развиваться отдельно от общества, государства и граждан, так как являются одной из форм их существовании и жизнедеятельности.

Проблема сочетания  в национальном традиционного и современного так же важна, как и гармоничное взаимодействие национального и интернационального. Это одна из главных методологических задач национальной политики.

В конечном итоге главным  ориентиром национальной политики Российской Федерации является формирование новой демократической системы национальных отношений, где каждый народ, независимо от его численности, и гражданин, независимо от его национальной принадлежности, должны иметь равные права и равные возможности в своем национальном и личностном самоутверждении в обществе и в государстве, в своем достоинстве и самочувствии, увеличивая тем самым жизненные шансы своего этнонационального и гражданского самоутверждения, используя социальное, культурное и политическое пространства.

Сегодня следует четко  обозначить государственное понимание  того, чти национальная политика, отвечающая за состояние и самочувствие народов, за обеспечение прав и свобод человека и гражданина единой страны, вкупе с соответствующей позицией и деятельностью органов власти в центре и на местах затрагивает глубинные основы состояния и перспектив развития наций и межнациональных отношений. А значит, и всей системы отношений государственного строительства и государственной безопасности многонациональной России, безопасности духовного развития и социально-политического самочувствия народов, права и свободы российских граждан всех национальностей. Дискомфорт в самочувствии гражданина в социальной и экономической сфере легче преодолеть, если он не ощущает дискомфорта этнонационального. Соответственно выработка и осуществление последовательно демократической национальной политики в Российской Федерации - это одна из коренных задач реформирования российской государственности, неотъемлемая часть работы по демократическому совершенствованию всех сфер жизни российского общества. В России еще крайне слабо гражданское общество.

Возможности и перспективы  национальной политики в России всегда зависели и зависят прежде всего от позиции и понимания сложнейших проблем обустройства народов и культур в российском государстве первым руководителем страны. И в нынешних условиях от Президента страны во многом зависит, какой быть национальной политике, какая модель обустройства народов и культур будет в современной России.

В Российской Федерации  концептуально и конституционно определены базовые принципы демократической  национальной политики, ее основные цели и задачи на современном этапе, конкретные направления и механизмы реализации государственной национальной политики. На смену политике колонизации, ассимиляции, унификации и патронажа должна прийти политика паритета и партнерства как в отношениях друг с другом, так и в отношениях с властью. Нет необходимости вновь писать очередную концепцию национальной политики. Время концепций мы уже прошли. Теперь все будет зависеть от позиции и практических усилий Президента и всех органов власти в центре и на местах в сфере федеративных и национальных отношений. Российский гражданин любой национальности должен быть уверен в том, что Президент России - это гарант самобытного и равноправного развития всех народов страны, гарант единства и общности их духа как представителей одного народа, одного государства.

Президент Российской Федерации, оставаясь русским, призван быть и первым россиянином. Мозаика российского  общества очень богата в национальном, религиозном, демографическом, социальном, профессиональном и в иных измерениях. И задачи органов власти в центре и на местах: необходимо дойти до каждой национальности, до каждого человека, почувствовать их боль и надежды, помочь им найти свое место в многонациональном российском обществе. Чтобы человек стал патриотом страны, важно, чтобы он чувствовал себя ее полноценной частью, равноправной во всех измерениях, в т.ч. и в национальном, языковом, культурном, религиозном и т.д. Гражданин не может быть патриотом своей страны, государства в полном смысле этого слова, если он в осуществлении своих повседневных гражданских прав сталкивается с дискриминацией по национальному, культурному, языковому, религиозному и прочим признакам. Гражданин России, являясь представителем той или иной национальности, по сути и по делу - россиянин.

 

 

Заключение  

Возможность установить федеративное единение была дана русскому народу четыре раза:

  1. в Киевский период, до татарского нашествия (1000 — 1240);
  2. в Суздальско-Московский период, под татарским игом (1240—1480);
  3. в эпоху Смуты (1605 — 1613);
  4. в 1917 году в период так называемой «февральской революции».

Главным ориентиром национальной политики Российской Федерации является формирование новой демократической системы национальных отношений, где каждый народ, независимо от его численности, и гражданин, независимо от его национальной принадлежности, должны иметь равные права и равные возможности в своем национальном и личностном самоутверждении в обществе и в государстве, в своем достоинстве и самочувствии, увеличивая тем самым жизненные шансы своего этнонационального и гражданского самоутверждения, используя социальное, культурное и политическое пространства.

 
    

Список литературы

    1. Андреевский И. Русское государственное право [Текст] СПб, 1866 – 463с.
    2. Великие государственные деятели России / под ред. А.Ф. Киселева [Текст] М., 1996 – с. 792.
    3. История Отечественного государства и права. Часть 1: учебник./Под ред. О.И. Чистякова [Текст] М.: Юристъ, 2004 – с.596.
    4. Костомаров Н. Русская история [Текст] М,, 1991 – 483с.
    5. Платонов С. Смутное время [Текст] М.: Норма, 1996 – 391с.
    6. Собрание политических сочинений М.П. Драгоманова т.1-2. [Текст] Париж, 1905 – 632с.
    7. Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права [Текст] М., 1983 – с. 686.
    8. Шульженко Ю.Л. Из истории Федерации в России [Текст] М.: Институт государства им права РАН, 2005 – 462с.

 

 

1 Костомаров Н. Русская история [Текст] М,, 1991 – с. 114.

2 Андреевский И. Русское государственное право [Текст] СПб, 1866 –с.117

3 Андреевский И. Русское государственное право [Текст] СПб, 1866 – с.120

4 Костомаров Н. Русская история [Текст] М,, 1991 – с. 210


Федеративная политика России