Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Философия эпохи просвящения. 2

Титульный лист

Содержание

Стр.

Введение 3

1.Культурно-исторические и социальные условия формирования и развития европейской философии XVIII века 4

2.Рационализм как методология эпохи Просвещения 8

3.Философия французских просветителей 11

Заключение 19

Список используемых источников 20

Введение

В историю XVIII век вошел как эпоха Просвещения. Его родиной стала Англия, затем Франция, Германия и Россия. Родоначальниками просветительских идей были такие философы, как Ф.Бэкон, Т.Гоббс, Р.Декарт, Дж.Локк. Исходные идеи эпохи просвещения – культ науки (а, следовательно, Разума) и прогресс человечества. Все труды деятелей Просвещения пронизаны идеей апологии Разума, его светоносной силы, пронизывающей мглу и хаос. При этом просветители аппелируют не просто к Разуму, а к Разуму научному, который опирается на опыт и свободен не только от религиозных предрассудков, но и от метафизических сверх опытных «гипотез».

Просветители, как следует из самого слова, заботились о распространении просвещения среди народных масс. Многие мыслители XVIII века уверенно стали объявлять, что первой и главной обязанностью любого “истинного друга прогресса и человечества” является “просветление умов”, просвещение людей, приобщение их ко всем важнейшим достижениям науки и искусства. Они боролись за то, чтобы в обществе не было пропасти между бедными и богатыми людьми. В качестве идеала выдвигали принцип равенства как требование здравого смысла.

Одной из главных задач эпохи Просвещения было воспитание гражданина, который сознательно служит обществу, исходя из собственных, а не навязанных ему свыше побуждений.

Целью контрольной работы является изучение эпохи Просвещения. Для достижения цели автор поставил перед собой следующие задачи: проанализировать культурно-исторические и социальные условия формирования и развития европейской философии XVIII века, изучить методологию эпохи Просвещения, а также рассмотреть философию французских просветителей. Объект и предмет исследования определяются тематикой работы, ее целью и задачами. Объектом является эпоха Просвещения.

1.Культурно-исторические и социальные условия формирования и развития европейской философии XVIII века

Просвещение – это важное явление в интеллектуальной жизни европейских государств XVIII века. С одной стороны, оно – необходимое условие преобразования культуры и общества, которое потребно и полезно для всякого живого и, следовательно, развивающегося общественного организма. Просвещение – противоположность застоя. Неприкосновенность культурных ценностей чаще всего ведет к деградации самой же культуры. Чтобы культура процветала, она должна изменяться. А для этого она должна время от времени ставить под сомнение собственные основания. Для развития культуры нужна свобода от прошлого, от застывшего, от готового. Ее творцам необходимо некое интеллектуальное беспокойство. Парадоксальным образом культура для того, чтобы продолжать существовать, быть верной себе, должна себе же изменять, т.е. изменяться.

О XVIII в. следует сказать особо. Во многом связанный с предшествующим столетием, этот век с точки зрения социально-политической и культурной жизни выделяется своими специфическими особенностями. Что же характерно для века Просвещения - века Ньютона и А.Смита, Лавуазье и Руссо, Лессинга и Канта, Ломоносова и Радищева?

В социально-экономическом и политическом отношениях то было противоречивое столетие. Страны и государства развивались неравномерно. Вперед вышла Англия, ставшая относительно развитой промышленной страной, в XVII в. пережившей бурные революционные потрясения, а в XVIII в. сохранявшей баланс сил и некоторую социальную стабильность. Ареной наиболее радикальных социальных изменений стала Франция, где в конце века, как известно, произошла Великая французская революция (1789-1793). Ее причиной была неразрешенность многих коренных социальных проблем - и прежде всего существование крепостного права. XVIII в. поставил крепостное право под вопрос, хотя непосредственная его отмена в ряде стран Европы происходила в следующем столетии. XVIII в., с одной стороны, стал веком абсолютизма, т. е. небывалого усиления королевской власти в ряде стран Европы (особенно во Франции во время правления Людовика XVI, 1774-1792). С другой стороны, это было столетие, когда особенно ясно обнаружилась непрочность монархической власти, ее зависимость от народной воли и народного недовольства. Это понимали и сами монархи, почему XVIII в. также был столетием "просвещенного абсолютизма" - с идеей просвещенного государя заигрывали и коронованные властители, и их подданные. К концу столетия налицо был кризис абсолютизма. В философии он отразился в усилении внимания к проблемам прав и свобод индивида, к проблемам законности. «0 духе законов», если воспользоваться названием сочинения Монтескье, размышляли многие. Популярными стали темы народного суверенитета, общественного договора. «Рассуждения о причинах неравенства между людьми» - это заголовок одного из главных сочинений Руссо и вместе с тем профилирующая тема философских и политических дискуссий.

Существует несомненное (исследователями четко обнаруженное) родство между принятой 26 августа 1789 г., на взлете французской революции, «Декларацией прав человека и гражданина» и центральными идеями предреволюционной философии французского Просвещения. Первая статья Декларации – «Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах», - как и провозглашенные в других статьях права и свободы личности, слова, совести, безопасности, сопротивления угнетению (все это "естественные, священные и неотчужденные права человека", как сказано в Декларации) выглядят своего рода цитатами из философских сочинений. Главные ценности освободительной борьбы - Свобода, Равенство, Братство - получили обоснование в философских, правовых сочинениях, в произведениях литературы и искусства. Примечательно, что многие философы Просвещения - это и выдающиеся писатели, драматурги, создатели философски насыщенных литературных произведений.

К ценностям Свободы, Равенства и Братства следовало бы добавить и Разум, культ которого начинается именно в ХVIII в. В этом отношении философия Просвещения - и наследница рационализма ХVII в., и предшественница рационализма XIX в.

Ориентация на науку и преклонение перед ее выдающимися достижениями получили действенное воплощение в начавшемся после 1750г. и завершившемся в 1765г. издании «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел» Д'Аламбера и Дидро. Это было грандиозное обобщение накопленного к ХVIII в. хозяйственно-экономического, политического, но прежде всего культурного, интеллектуального опыта человечества - разумеется, "просмотренного" сквозь призму просветительских воззрений. Можно сказать, что в «Энциклопедии» предметно воплотился человеческий разум. Очень важно иметь в виду цель, во имя которой создавалась «Энциклопедия». Ее авторы полагали, что залог глубоких социальных перемен - просвещение народа, соединенное с волей просвещенных же просветителей. «Энциклопедия» и должна была, по мысли ее создателей, способствовать тому и другому. Предполагалось, конечно, что правители и народ смогут прийти к согласию, мирно разрешить накопившиеся социальные проблемы. Но история распорядилась иначе. Разразилась Французская революция, сумевшая, с одной стороны, продвинуть вперед дело народной свободы и последовавших в наполеоновское время коренных преобразований хозяйственной, политической, государственно-правовой жизни, радикальную "культурную революцию". С другой стороны, революция стала кровавым событием, сопряженным с насилием, репрессиями, преследованием людей за их происхождение и убеждения. Революционный террор, таким образом, резко контрастировал с заявленными революцией ценностями Свободы, Равенства, Братства, Разума. Несвобода, неравенство, ненависть и недоверие друг к другу, неразумие оказались спутниками революции. Это заставило мыслящих людей в разных странах земли, вначале воспринимавших лозунги и события революции с сочувствием и даже воодушевлением, глубоко переосмыслить ее совокупный опыт, а вместе с тем - достижения и заблуждения философии Просвещения. Среди них были те, кому суждено было стать философской славой Германии - Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель.

В философии Германии ХVIII в. это и век Канта. И все же есть немало оснований рассматривать его критическую философию – критическую и по отношению к Просвещению - особо, не забывая, как много значили для Канта просветители, особенно Руссо. Но это другая страница истории, а мы начинаем анализ философии нового времени с переходных форм - неосхоластики и немецкой мистики, чтобы затем вплотную заняться великими философскими учениями Европы ХVII в. Оптимизм Просвещения был исторически обусловлен тем, что оно выражало умонастроение поднимающейся и крепнущей буржуазии. Не случайно родиной Просвещения стала Англия, раньше других вставшая на путь капиталистического развития. Именно появление на исторической сцене буржуазии с ее мирскими, практическими интересами объясняет тот пафос, каким просветители воевали против метафизики. «…Низвержение метафизики XVII века, – писал Карл Маркс, – может быть объяснено влиянием материалистической теории XVII века лишь постольку, поскольку это теоретическое движение находит себе объяснение в практическом характере тогдашней французской жизни. Жизнь эта была направлена на непосредственную действительность, на мирское наслаждение и мирские интересы, на земной мир. Ее антитеологической, антиметафизической, материалистической практике должны были соответствовать антитеологические, антиметафизические, материалистические теории. Метафизика практически потеряла всякое доверие»¹.

2. Рационализм как методология эпохи Просвещения

Одной из важнейших характеристик философии эпохи Просвещения является рационализм. В отношении учения Рене Декарта (1596-1650) термин рационализм употребляется для характеристики гносеологических установок. Рационализм трактуется как гносеологическое учение, утверждающее, что основным инструментом познания является разум, ощущения и опыт имеют в познании вторичное значение. В этом смысле рационализм противостоит сенсуализму и эмпиризму. Сенсуализм отдает решающее значение человеческим чувствам, ощущениям и восприятиям, а эмпиризм на первое место в познании выдвигает опыт.

В XVIII веке разуму придается несколько иное значение, чем в XVII веке. Он уже не является больше комплексом "врожденных идей", "осадком" от абсолютной сущности вещей. Теперь разум - не столько обладание, сколько завоевание. Он не является ни сокровищем духа, ни казной, в которой надежно хранится истина (вроде отчеканенной монеты); напротив, разум - это движущая сила, порождающая духовное богатство, ведущая к раскрытию истины, а она и есть зародыш и необходимая предпосылка всякой подлинной уверенности.

Самой важной функцией разума является его способность устанавливать связь одного факта с другими и решать проблемы. Он определяет любые простые фактические данные, все, что лежит в основе доказательства откровения, традиции и авторитета; он без устали раскладывает все на простые компоненты, в том числе и причины веры религиозной и веры - уверенности в ком-нибудь или в чем-нибудь. Но после того как все по порядку разложено, он начинает новую работу, не может остановиться, "disjecta membra" (опустив руки), он воздвигает новое здание. Только таким двойным духовным движением можно определить понятие разума: теперь это - не концепция бытия, а концепция дела, образа действия.

Немецкий философ Готхольд Эфраим Лессинг говорил, что типично человеческим качеством является не обладание истиной, а, скорее, страсть или стремление к истине. Француз Шарль Монтескье, со своей стороны, утверждал, что человеческая душа никогда не сможет остановиться в своем страстном желании расширить знание: вещи как бы сплетены в цепь, и нельзя узнать причины чего-либо или получить какое-нибудь представление, не преисполнившись желания познать все.

Образцом для создания понятия разума просветителям послужила физика Исаака Ньютона: она не упирается в сущности, не строит предположений и не теряется в догадках о последней природе вещей, но исходя из опыта, в постоянной связи с опытом ищет законы их функционирования, а затем подвергает их проверке.

Вольтер в "Метафизическом трактате" пишет: "Мы не должны больше опираться на простые гипотезы; не должны больше начинать с изобретения принципов, с которыми затем пускаемся объяснять все вещи. Наоборот, мы должны начинать с точного изложения наблюдаемых явлений. И если мы не прибегнем к помощи математики компаса и светоча опыта, мы не в состоянии будем сделать и одного шага"². Вольтер часто говорил, что, "когда человек хочет проникнуть в суть вещей и познать их, он скоро оказывается в положении слепого, которого просят высказаться о сущности цвета. Однако доброжелательная природа вложила в руки слепого палку - анализ; с ее помощью он может продвигаться вперед в мире явлений, замечать их последовательность, удостоверяться в их порядке, - и все это благодаря его духовной ориентации, благодаря образованию, получаемому от жизни и науки"³.

Неопределенный в своих возможностях и прогрессирующий разум просветителей, тем не менее, не ограничивался фактами природы, как у Ньютона, не был заперт в определенную область исследования; он внимательно наблюдал за природой и одновременно за человеком. Человека нельзя свести только к разуму, но все, что имеет к нему отношение, можно исследовать с помощью разума: основы познания, этику, политические институты и структуры, философские системы, религиозные верования.

В работе "Ответ на вопрос: Что такое Просвещение?" (1784) И. Кант пишет следующее: "Просвещение - это выход человека из состояния несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие - это неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-нибудь другого. Несовершеннолетие по собственной вине имеет причиной не недостаток рассудка, а недостаток решимости и мужества пользоваться им без руководства со стороны кого-то другого. Имей мужество пользоваться своим собственным умом! - таков девиз эпохи Просвещения"⁴. Ее характеризует твердая, хотя временами и наивная вера в человеческий разум; необходимость его освобождения от предрассудков и метафизических догм путем критического пересмотра интеллектуальных ценностей; освобождения от религиозных суеверий и морально-нравственных предрассудков.

Яркую характеристику рационализма эпохи Просвещения дал Ф.Энгельс: "Великие люди, которые по Франции просвещали головы для приближающейся революции, выступали крайне революционно. Никаких внешних авторитетов, какого бы то ни было рода, они не признавали. Религия, понимание природы, государственный строй - все было подвергнуто самой беспощадной критике, все должно было предстать перед судом разума и либо оправдать свое существование, либо отказаться от него. Мыслящий рассудок стал единственным мерилом всего существующего"⁵.

3. Философия французских просветителей

Выдающимися философами эпохи Просвещения во Франции являются

Вольтер, Ж.Ж. Руссо, Д. Дидро, К.А. Гельвеций, П. Гольбах и др. Вольтер (Мари Франсуа Аруэ) (1694-1778) – один из идейных вождей французского Просвещения, знаменитейший писатель и мыслитель. Как отмечают специалисты, Вольтер безраздельно властвовал над умами чуть ли не весь XVIII век. Вокруг него бушевали страсти. Его любили и ненавидели. Он – чародей слова, дьявольски умен и остроумен, кругозор его на редкость велик, трудолюбие неиссякаемо, темперамент вулканичен. Он писал о событиях, волновавших всех.

С именем Вольтера связано очень многоликое и многозначное понятие «вольтерьянство». Но теперь уже стало ясно, что заслуги Вольтера как философа не в разработке положительного учения, а в критике отжившего, старого. Эта критика приняла форму сатиры и злой насмешки. Прав Герцен, высоко оценивший смех Вольтера.

Примером глубокой философской иронии является повесть Вольтера «Кандид», в которой Вольтер критикует исторический оптимизм Готфрида Лейбница, главным вопросом «Теодицеи» которого было оправдание существующего в мире зла. Вольтер насмехается над взглядом Лейбница, по которому Бог создал лучший из миров, а потому в такое мире любое зло в конечном счете приводит к добру. Описываемая Вольтером действительность совсем не располагала к тому, чтобы относиться к ней с терпимостью, не располагала и к философскому оптимизму:

Кандид, испуганный, ошеломленный, изумленный, весь окровавленный, весь дрожащий спрашивал себя: Если это лучший из миров, то каковы же другие? Ну хорошо, пусть меня высекли, это уже случилось со мной у болгар; но, мой дорогой Панглос, величайший из философов, почему было нужно, чтобы вас при мне вздернули на виселицу неведомо за какую вину? О мой дорогой анабаптист, лучший из людей, почему было нужно вам утонуть в этой гавани? О Кунигунда, жемчужина среди девушек, почему было нужно, чтобы вам распороли живот?⁶

Как видно из приведенного отрывка, мир, который предстает перед читателем «Кандида», исполнен зла: зверства, инквизиции, феодального самоуправства, религиозного фанатизма – все это не настраивает на оптимистическое восприятие жизни. «Предустановленная гармония» оказывается всего лишь иллюзией, а ее интерпретация в виде изречения Панглоса «все к лучшему в этом лучшем из миров», произносимо именно в те моменты, когда несчастья сыпались на самого Панглоса или его близких, беспощадно осмеивает Вольтер. И всем своим изложением Вольтер показывает, что царящее в мире зло – дело рук человеческих и оно не всесильно. Что противопоставить этому злу? «Возделывать свой сад?». Но в этом мире зла его могут легко сжечь или вырубить. И все-таки, считает Вольтер, возделывать сад обязательно надо, ибо только труд спасет человека от «трех великих зол»: скуки, порока и нужды.

И Вольтер призывает человека к труду со своим обычным юмором:

Я убеждаюсь с каждым днем, что труд является жизнью человека… Будучи молодым и имея от роду только шестьдесят восемь лет, я должен неустанно трудиться, чтобы заслужить когда-нибудь свой отдых.⁷

Вольтер борется против опутавших Францию сословных перегородок и привилегий, феодальных повинностей, провинциальной раздробленности и таможенных рогаток, продажи судебных должностей и цеховой регламентации. Он иронически замечает, что лишь тогда убедится в божественности рыцарского права, когда у новорожденных крестьян обнаружит на спинах седла, а у только что родившихся рыцарей – на ногах шпоры. Он восстает против пресловутого права «мертвой руки», угнетавшего крестьян, а сборщиков феодальных податей называет армией олухов, обирающих страну. Позорно издевательской по своему характеру была критика тунеядства, своекорыстия и разврата католических священников и монахов – этих «двуногих животных», которые «слишком святы», чтобы работать.

Вольтер противился освобождению церковнослужителей от податей, ратовал за секуляризацию церковных земель и подчинение церкви государству. Патриарх свободомыслия настаивал на реформах уголовного судопроизводства, требовал свободы слова, совести, печати, труда, истолковывая последнюю как право наниматься к тому, кто лучше платит.

Естественная жизнь для него – свобода и равенство каждого, которые понимались формально юридически. Равенство для него – это прежде всего равенство перед законом. К социальному равенству он относился как к неосуществимой мечте. О многом говорит следующая формула автора «Эдипа»: «новые небеса и новая земля» «для порядочных людей». «Самой глупой земли» и «самого глупого неба» «вполне достаточно» для «черни».

Социальное неравенство Вольтер считал вечным законом общественной жизни, а свои просветительские идеи он предназначал «не для портных и сапожников». Вольтер не поддерживал также народовластия. Он опасался широких, массовых движений и никогда не участвовал в них. Его идеалом был просвещенский монарх. Поэтому он видел в Екатерине II Северную Семирамиду. Религиозные войны считал большим несчастьем человеческого рода и приравнивал их к таким бедствиям, как чума и голод. Заразные болезни, согласно Вольтеру, дарованы людям Богом, войной же их награждают монархи и министры. Последних поэтому и объявляют «живыми образами» бога.

Антикреликализм – важнейшее направление деятельности Вольтера. В «Эдипе» он много говорит о религиозном обмане, который делает возможным темнота обмороченных людей в «Послании к Урании» Вольтер с вызовом написал: «Я – не христианин». Здесь же Бог охарактеризован как слепой в своей ярости тиран, сеющий злобу. Священнослужители называются им бонзами и дервишами. От Вольтера достается представителям всех религиозных ориентаций. По Вольтеру, врожденного знания не существует также, как не бывает увенчанного листьями и плодами дерева, выходящего из-под земли.

Ощущение для него – исходный пункт познания. Термин «душа» является туманным и ему не соответствует никакая особая субстанция. Для Вольтера душа оказывается отвлеченным понятием, обозначающим мыслительную способность человека, его ум. Душа – не субстанция и не бессмертна.

Вольтер все же сомневался в достоверности философского познания, так как философия не может объяснить людям сущность вещей. Я видел материю, но не знаю что она собой представляет. Он признавал независимое от человека существование природы, хотя и не решался объяснить ее сущность. Это дает основание отметить в мировоззрении Вольтера значительные элементы скептицизма.

Жан-Жак Руссо (1712-1778) – моралист, философ истории, социолог, психолог и педагог. Одним из главных вопросов, обсуждаемых Руссо, была проблема неравенства. Среди видов неравенства он выделял три: физическое, политическое и имущественное. Физическое неравенство неизбежно, так как проистекает из природы, но в естественном, первоначальном состоянии людей не играло большой роли. Политическое неравенство складывалось из сословного положения, юридических привилегий. Имущественное неравенство Руссо соединяет с политическим: горстка аристократов купается в роскоши, а перед бедняком «заперты все двери». Последнее и является неравенством в подлинном смысле слова, но оно не всегда имело место. Руссо придерживается концепции естественного права. Говоря, что в так называемом «естественном состоянии», приходящимся на первоначальный период существования человечества, все люди были равны, не было состояния зависимости друг от друга. Какими могут быть связаны узами ничем не владеющие люди? У первобытных людей, живших совершенно обособленно, не было частной собственности. Характерная черта первобытного равенства – нравственная не испорченность людей. Там, где нет собственности, нет и обид и почти нет прогресса.

Согласно Руссо, ближайшими последствиями возникновения частной собственности стали: конкуренция, стремление к обогащению за счет других, столкновение интересов. В театр самой ожесточенной борьбы превратилось возникшее гражданское общество с его правом частной собственности и расслоением общества на богатых и бедных. Это Руссо называет первой ступенью неравенства.

Возникшее в результате появления общественного неравенства государство своей деятельностью приводило к дальнейшему углублению этого неравенства. К разделению на богатых и бедных прибавились еще размежевание на господствующих и подвластных, сильных и слабых. Так Руссо описывает вторую ступень неравенства. Для третьей ступени общественного неравенства характерен переход от правомерной власти к деспотической власти, к произволу. Магистраты из выборных стали наследственными. Бывшие первоначально слугами государства правители возомнили себя его собственниками. Эта замыкающая круг высшая ступень неравенства как бы возвращала к исходному пункту процесса в том смысле, что перед деспотом они все были бесправны.

Дени Дидро (1713-1784) – знаменитый мыслитель, ученый-энциклопедист. Характерная черта его политического мировоззрения – остро выраженный демократизм. Это удивительно одаренная, всесторонне развитая личность – философ, драматург, поэт, автор романов, теоретик искусства и художественный критик. Дидро посвятил свою творческую деятельность науке и философии, в значительной мере вопросам познания природы, а его произведения «Мысли об объяснении природы», «Физиологические очерки», «Письма о слепых в назидание зрячим» и другие сочинения являют собой шедевр философской литературы яркого публицистического характера. Он оказал огромное влияние на многие умы: Г. Лессинг и И.Г. Гердер во многом следуют Дидро, И.В. Гете и Ф. Шиллер преклоняются перед его исключительным талантом, Г. Гегель в своей «Феноменологии духа» комментирует блестящие образцы диалектики «Племянника Рамо». Дидро отличался искрящимся остроумием, выдающимся литературным даром, глубиной и тонкостью мысли, страстностью неутомимого борца, а также общительностью, бескорыстием и отзывчивостью. Дидро сначала был верующим христианином, потом скептиком, но от веры в Бога как творца мироздания не отошел. В последние годы жизни он склонялся к воззрениям, близким воззрениям Г. Лейбница.

Дидро высказал мысль, согласно которой от молекулы до человека тянется цепь существ, переходящих от состояния живого оцепенения до состояния максимального расцвета разума. На вопрос, можно ли предположить, что и камень чувствует, Дидро ответил: «Почему бы и нет?» И действительно, прикоснитесь ладонью к камню и информация о вашем прикосновении останется надолго на камне. Дидро, конечно, не знал и не мог знать информатики, но он силой интуиции прозревал нечто подобное. Это выразилось и в его тонкой характеристике сути живого. Специфическими особенностями жизни являются раздражимость и чувствительность, говорил Дидро, уделявший большое внимание биологическим проблемам. Образованность и прозорливость позволили Дидро высказать идею, ставшую предвестием эволюционной теории в мире живого.