Философия К. Маркса: общая характеристика

Сыктывкарский государственный университет

Кафедра философии и культурологии

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

Философия К. Маркса: общая  характеристика

Исполнитель:

Морозов Михаил Владимирович,

финансово-экономический факультет,

 группа 4270(б).

Проверил:

к.ф.н., доцент

Завьялов Михаил Геннадьевич

Сыктывкар 2010

Содержание:

1. Введение……………………………………………………………………………….…3
1. Биография К. Маркса и теоретическая база его учения……………………………..4
2. «Капитал» Маркса, как труд жизни…………………………………………………..6

2.  Философия К. Маркса: общая характеристика ………………………………….……..7

2.1 Формирование  взглядов молодого К. Маркса. Проблема «Отчуждения»……….12

2. Материалистическое понимание истории…………………………………………..18
3. Проблема будущего в философии марксизма………………………………………20

3.  Заключение………………………………………………………………………………23

4.  Список  литературы……………………………………………………………………...25

1. Введение

Величайшее идейно – политическое событие 19 в. – возникновение марксизма, научной идеологии рабочего класса.

Главное в марксизме  – учение о всемирно – исторической миссии пролетариата, о диктатуре пролетариата. Историческая миссия пролетариата, обусловленная его решающей ролью в системе крупного промышленного производства, которое порождено развитием капитализма, заключается в разрушении буржуазного строя, в создании бесклассового коммунистического общества.  Освободительное движение рабочего класса с неизбежностью ведет к социалистической революции и установлению диктатуры пролетариата – необходимого условия для построения социализма.

Основоположники научной идеологии пролетариата Маркс и Энгельс показали, что рабочий класс существенно отличается от всех предшествующих и современных ему эксплуатируемых классов.

Учение Маркса о социалистической миссии пролетариата было необходимым выводом  из всего предшествующего исторического опыта и анализа развития общественной мысли, достижения которой были критически переработаны основоположниками марксизма. Марксистское учение научно отразило историческую необходимость социалистического преобразования общественных отношений, предпосылки которого лишь начинали складываться в эпоху Маркса и Энгельса.

1. Биография К. Маркса и теоретическая база его учения.

Карл Маркс, как один из завершителей классической политической экономии оставил заметный след в истории экономической мысли. Его идеи выходят за рамки непосредственно экономических проблем, сочетаясь с философскими, социологическими и политическими.

Карл Маркс  родился 5 мая 1818 г. в немецком городе Трире. Он был вторым из девяти детей адвоката Генриха Маркса, выходца из семьи раввина, перешедших  в 1816 г. из иудаизма в протестантизм.

В 1830—1835 г. учился в гимназии города Трира. С 1835 г. учился на отделении права Боннского университета, ас 1836 по 1841 г. изучал право, философию, историю и историю искусств в Берлинском университете, по завершении которого в1841г. получил степень доктора на философском факультете Йенского университета. Молодой доктор философии (аналог сегодняшнего кандидата философских наук), приехав в Париж после окончания университета, с головой уходит в деятельность многочисленных коммунистических кружков. Нет ни малейшего сомнения в том, что Маркс воспринял их идеи, а также идеи коммунистов - утопистов, причем в самых крайних формах. Молодой доктор философии уже тогда воспринимал революционный террор как универсальное орудие решения всех социальных проблем: "Подобно тому, как философия находит в пролетариате свое материальное оружие, так и пролетариат находит в философии свое духовное оружие."¹ или -"Оружие критики не может заменить конечно критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой" ²и т.д. То есть еще до теоретического обоснования необходимости революции и гражданской войны (данного в "Капитале") Маркс уже верил в неизбежность этого. Как справедливо замечали исследователи его трудов, "Манифест" написанный до 1го тома "Капитала" представлял собой сводку основных результатов теоретического марксизма - которые позже были "получены" в "Капитале". Трудно удержаться от того, чтобы не процитировать О.Хаксли :" Философия есть отыскание сомнительных доказательств того, во что веришь инстинктивно."

Марксу удалось за короткий срок стать одним из лидеров данного  направления, что и привлекло  пристальное внимание полиции. Несмотря на то, что Марксу не пришлось попадать за решетку, продолжать деятельность в Европе стало для него излишне опасным и  Маркс на всю остальную свою жизнь с 1850 по 1883 находит убежище в Лондоне.

В лондонский период жизни К. Маркс  пишет в числе многих произведений и “Капитал”, который рассматривал как труд всей своей жизни . Что касается финансовой стороны его жизни в этот период, то она складывалась весьма непросто. Так, с 1851 г. и в течение десяти лет К. Маркс становится сотрудником газеты “Нью-Йорк дейли трибюн”, но из-за финансовых трудностей на протяжении 1852—1857 гг. вынужден в основном заниматься журналистикой ради заработка, что почти не оставляло времени для продолжения экономических исследований. Правда, несмотря на это, ему удается подготовить работу “К критике политической экономии”, и при содействии Ф. Лассаля, уговорившего одного из берлинских издателей принять ее, в 1859 г. она была опубликована.

2. «Капитал» Маркса как труд жизни

Однако в 1862 г. разрыв с Ф. Лассалем, прекращение с началом гражданской войны в США сотрудничества в “Нью-Йорк дейли три-бюн” вызвали значительные финансовые затруднения, затянувшиеся до 1869 г., когда друг и соратник Ф. Энгельс решил эту проблему, обеспечив К. Маркса ежегодной рентой. Именно в этот период, ценою неимоверных усилий и будучи нездоровым, в 1867 г. он окончательно отредактировал и в том же году в Гамбурге издал 1ый том “Капитала”. Два других тома (с самого начала было задумано выпустить “Капитал” в трех томах) ко времени издания первого не были готовы к публикации как ввиду болезни и финансовых затруднений, так и, скорее всего, из-за осознания автором Однако в 1862 г. разрыв с Ф. Лассалем, прекращение с началом гражданской войны в США сотрудничества в “Нью-Иорк дейли три-бюн” вызвали значительные финансовые затруднения, затянувшиеся до 1869 г., когда друг и соратник Ф. Энгельс решил эту проблему, обеспечив К. Маркса ежегодной рентой. Именно в этот период, ценою неимоверных усилий и будучи нездоровым, в 1867 г. он окончательно отредактировал и в том же году в Гамбурге издал 1ый том “Капитала”. Два других тома (с самого начала было задумано выпустить “Капитал” в трех томах) ко времени издания первого не были готовы к публикации как ввиду болезни и финансовых затруднений, так и, скорее всего, из-за осознания автором незавершенности этой работы.

При жизни К. Марксу так и не удалось завершить II и III тома “Капитала”. Еще в ноябре 1878 г. в письме Н. Даниельсону он писал, что к концу 1879 г. подготовит к печати 2ой том “Капитала”, но 10 апреля 1879 г. сообщал ему же, что этот том опубликует не ранее чем изучит развитие и завершение кризиса английской промышленности.

К. Маркса не стало 14 марта 1883 г. Весь труд по сбору и подготовке к публикации 2го, который вышел в свет в 1885 г. и 3го(издан в 1894 г.) томов “Капитала” взял на себя Энгельс. По-видимому, в самом деле, довольно трудно установить, какая часть приходится на долю Энгельса в произведениях Маркса, но, очевидно, она немаловажная. Но что касается “Капитала”, несомненно и другое: эти тома— посмертные. Их содержание было извлечено Энгельсом из рукописей Маркса, далеко не законченных.

Как бы то ни было, именно "Капитал" содержит в себе теоретическую базу научного коммунизма, и при очевидной тенденциозности  тем не менее претендует на строго научную обоснованность выводов, а следовательно и анализироваться должен как научный труд, написанный беспристрастным исследователем. ³

2. Философия К. Маркса: общая характеристика

Философию истории Маркса вычленить из целостной идеологии  марксизма еще труднее, чем его  антропологические идеи. И это не случайно. Дело в том, что Маркс сам стремился к действенности своих идей и сознательно приспосабливал их для восприятия возможными последователями в социально-политической практике. А это означает, что Маркс-идеолог иногда подавлял философско-критическое начало, принося теоретическую беспристрастность в жертву идеологическому эффекту. Наиболее известные тексты Маркса, легшие в основу партийных программ социал-демократического движения XIX в., нуждаются в этом отношении в наиболее осторожном подходе. Философское их прочтение требует привлечения большинства оригинальных текстов необозримого Марксова наследия. Вообще можно отметить, что искажений философии Маркса существует очень много, а серьезных марксоведческих исследовании очень мало. Долгое время критическое марксоведение в нашей стране — по тем же идеологическим причинам — было невозможно. Философско-исторические взгляды Маркса, как и его антропология, основываются на понятиях "отчуждение" (Entausserung, Entfremdung)⁴ и "присвоение" (Aneignung). При этом истолкование "сущности человека" и "сущности истории" служит для взаимного их обоснования, что затрудняет разграничение антропологического и философско-исторического аспектов Марксовой философии.

Как уже говорилось, в  основание родовой жизни человечества Маркс помещает праксис — активность преследующего свои цели человека. Действуя, созидая и разрушая, люди творят мировую историю. Жесткие скрепы и ограничения в достижении этих целей созданы самими же людьми — это приобретшие самостоятельность, отчужденные и овеществленные результаты человеческой активности.

Они не носят трансцендентного или сверхъестественного характера. Для Маркса вообще чужда мысль  о каких бы то ни было внечеловеческих  факторах истории. Концепция мирового духа (Weltgeist) у Гегеля или гипотеза о божественном предопределении в религиозном сознании — все это для Маркса не более чем философско-религиозные метафоры, выражающие сложность человеческого праксиса, сочетание в нем величайшей свободы творящего человека и непреодолимых сил создаваемого им же отчуждения. И все же отчуждение Маркс понимает как социальное, историческое. Это значит, что субстанция творящей активности, конечно, способна преодолевать все наличные формы отчуждения, как бы растворять их. "Застывшие формы" человеческого отчуждения временны, относительны, историчны, их преходящий характер для Маркса не подлежит сомнению. Можно отметить, что ближе к концу жизни это понимание временной ограниченности исторических форм социального отчуждения у Маркса даже усилилось (что было связано, скорее всего, с исследованиями по всемирной истории) и привело к презрительному отношению к современному ему (затем и нам) "капиталистическому" строю (...если рассматривать его исключительно с точки зрения возможного времени существования, его вряд ли стоит принимать в расчет в жизни общества).

В сочинениях Маркса в  различных вариантах повторяется  единая философско-историческая (историософская) схематика, согласно которой вся  история человеческого отчуждения и его ликвидация укладываются в три ступени. Первая ступень — отношения "личной зависимости", при которых социальное отчуждение огромно и всесильно. Индивид здесь либо лично полностью зависим, либо целиком ограничен узкими рамками господствующих над ним социальных общностей. Это — ранние фазы истории- когда нет единства человечества и "производительность людей развивается лишь в незначительном объеме и в изолированных пунктах". Вся история традиционных обществ до появления современного индустриального общества подпадает у Маркса под данную категорию. Вторая ступень — отношения "личной независимости" ("...вторая крупная форма, при которой образуется система универсального общественного обмена веществ, универсальных отношений, всеобщих потребностей и универсальных потенций". Это современное Марксу (и нам) общество индустриального типа, с мировым информационным и финансовым рынками, наемным трудом и правовым обеспечением личной свободы индивида. Господство социального отчуждения на второй стадии мировой истории наиболее наглядно воплощено в деньгах. ("Свою общественную власть, как и свою связь с обществом, Индивид носит с собой в кармане"). Деньги — вещь, или вещная форма социального отчуждения. Поэтому у Маркса в характеристике второй исторической ступени постоянно встречается указание на сочетание личной независимости с вещной зависимостью, "овеществлением" (Verdinglichung), причем речь идет часто не только о деньгах, но и о других социальных феноменах. На второй ступени человечество накапливает силы для перехода к третьей ступени, к стадии "присвоения" человеком всех накопленных человечеством сил и потенций. Марксово понятие "присвоение", "делание своим" (Aneignung) на русском языке не привилось, ибо звучит плохо, неудобно. Дело в том, что и в немецком, и в русском языках в словах "получение в собственность", "делание своим", "присвоение" равно соединены меркантильный и личностно-индивидуальный смыслы понятия "собственность". У Маркса речь идет о превращении человека из подчиненного отчужденным результатам собственной деятельности в господина, властвующего над этими результатами. Не человек должен подчиняться отчужденным сущностям (разделению труда, государственным институтам, деньгам, репрессивной морали, религиозным фетишам, идеологическим иллюзиям), а наоборот, все это должно быть преобразовано и поставлено на службу человеку, индивидам, людям в их личностной уникальности. Вместо "частичного", "абстрактного" индивида, изуродованного существующим социальным отчуждением (наиболее действенным на индивидуальном уровне в форме разделения труда), должен развиваться человек-индивид "универсальных потенций", воплощающий в себе все накопленные культурные творческие потенции рода, его умения, знания, таланты. Для общества это — будущее, которое подготавливается уже на второй ступени развития человечества. "Свободная индивидуальность, основанная на универсальном развитии индивидов и на превращении их коллективной, общественной производительности в их общественное достояние", — так характеризует Маркс третью ступень, которая должна стать концом "предыстории" человечества.

Основной конструктивный принцип, который Маркс использовал  для создания своей философской  концепции истории, широко известен: это гегельянское "отрицание отрицания". Но Маркс вовсе не старается ученически применять "отрицание отрицания", а строит несколько измененную философскую конструкцию. Как известно, главное в "отрицании отрицания" — это идея самодвижущегося и самопреобразующегося в этом движении объекта (неважно какого — от зерна до универсума и мирового духа). А затем — триадический ритм, хотя последнее уже менее принципиально, так как Гегель иной раз отказывался от педантической триады и строил "четверицы". Эти два момента присутствуют в Марксовой конструкции истории. В праксисе человек (люди, .индивиды) является своего рода "самодвигателем". Не признавая, как мы говорили, никаких внешних "движущих" сил, Маркс полностью отдает приоритет активности людей, практически действующих и тем самым как бы толкающих вперед человечество, преодолевая его относительно стационарные, косные или закрепленные формы. Место, прежде отводимое Богу или мировому духу, функцию энергийного импульса в историческом движении теперь получают люди, "эмпирические индивиды". Они — то, что философы именуют субъектами истории, хотя Маркс несколько двойственно изображает (или выражает в философских абстракциях) данный субъект: это и "человечество вообще", и даже просто категория "Человек", и разработанная в полемике со Штирнером категория "эмпирические индивиды". Мысль об активности и первичности праксиса в равной мере обосновывается Марксом на всех этих уровнях, иногда даже с учетом стандартной для гегелевской школы диалектики единичного и всеобщего.

Итак, люди и их праксис  выполняют у Маркса философскую  роль того, что Гегель называл "принципом  отрицательности" в истории. Их история, их преобразующий праксис проходят последовательно по трем ступеням или трем фундаментальным историческим формам. ("Форма" и "формация" иногда у Маркса различаются, иногда используются как синонимы.) Люди, по Марксу, становятся людьми, как только они начинают практически выделять себя из природы, т. е. когда они начинают "производить собственные условия жизни". Производящий праксис, по сути, начинается с "инструментальной деятельности" (по выражению Ю. Хабермаса), что сопровождается выделением семьи и, следовательно, разделением труда между полами и затем выделением особой формы деятельности — духовной. Очевидно, что мы имеем дело с довольно условно намеченной границей между уходящей в даль "древностью" как предысторией, а исторически — с крайне неопределенно намеченным "началом" первой для Маркса исторической формы общества. Немудрено, что с развитием этнологии Марксовы представления оказались неверными, а пределами Марксовой философско-исторической конструкции оказался целый мир — родовой, общинный, племенной жизни-человечества.

Заключительный член триады еще более разомкнут и  открыт содержательным истолкованиям  и уточнениям. Речь идет о будущем. Его пока нет, и Марксовы размышления  в 1844 г. об "общественном" человечестве, о мире "без отчуждения" — без собственности, без денег, без "труда", а только с досугом, "свободным временем" как единственным мерилом человечности, без социального разделения труда — носили столь же неопределенный характер, что и суждения о неизвестном прошлом. Таковыми же они остаются и в конце XX в., почему Марксову философию не без оснований упрекают в утопизме. Итак, начало и конец триады у Маркса только формально "закруглены", как того требует гегелевская традиция, а на самом деле они разомкнуты, уходят к убегающим горизонтам неизвестного "доисторического" бытия людей. Поскольку "начало" и "конец" триады у Маркса разомкнуты во времени, неопределенны и как бы оставлены на доработку, то основное внимание уделено "середине" — живой и известной истории человечества, от первых письменных памятников до современности. Методологически это отвечает традиции, ибо середина — "средний термин" по аристотелевской силлогистике, учтенной и в гегелевской триаде, — истина крайних. Мир отчуждения, или реальная история, у Маркса также разбит на триады. Речь идет о глобальной триаде: "античность-феодализмкапитализм", ограниченной, с одной стороны, предысторией, а с другой — постисторией человечества. В теоретическом отношении эта триада объединена общей основой — частной собственностью, или социальным отчуждением. Движение собственности, ее изменения в процессе исторического времени — то, что различает предшествующие и последующие формы общества. (А преобразующий праксис, его внутренние силы или, точнее, деятельность "эмпирических индивидов" — источник движения, энергийный импульс, как и во всей истории.) Получается, что люди, совершенствуя свой праксис, свою производящую деятельность, волей-неволей вынуждены совершенствовать и свои отношения, "формы общения", изменять традиционные схемы разделения труда и создавать некие инновационные типы собственности.

Это механизм смены общественных форм. Сама "смена" понимается по схематизму человеческого отрицания, как мы уже говорили, но, поскольку  речь идет о социуме, Маркс чаще всего  оперирует термином "социальная революция". Несомненно, правы те наблюдатели, которые указывают на исходную базу для суждения по аналогии, — для людей поколения Маркса таковой базой были исторически свежие знания о Французской революции конца XVIII в. В то же время эти представления вовсе не подходят для характеристики смены "рабовладельческой" и "феодальной" форм. Равным образом переход от "феодализма" к "капитализму" в XIX-XX вв. дал многообразие вариантов, далеко уводящее от исходного прообраза (Французской революции). Главная ограниченность Марксовой концепции философии истории — в абстрактности, односторонности, в принципиальной неполноте. Бесконечность исторического бытия человечества (сколь бы конечными ни были время и пространство существования рода человеческого) являет свое всесилие по отношению к любым интерпретациям — и в данном случае это именно так. Разнообразие материала, долженствующего быть "подведенным" под Марксовы категории "феодализм", "капитализм", потребовало структурной организации, иначе история этих общественных форм выглядела бы набором исключений из истории, "внеисторических" случаев. Поэтому в текстах Маркса (и Энгельса), начиная с 1845 г. до конца жизни, повторяется как заклинание мысль о том, что всю мировую историю нужно изучать и писать заново — исходя из достигнутого Марксом общефилософского подхода, общего взгляда на историю человечества. Но, конечно, даже реализация данной установки привела бы только к тому же самому итогу, к демонстрации несовместимости эмпирии исторического бытия и философско-исторических схематизмов.

В массовое сознание, как  это нередко бывает, вошел наиболее идеологизированный вариант Марксовой  философии истории. Для него характерны представления о материальном, промышленном производстве как субстанции истории, об эксплуатации как эквиваленте социального отчуждения, о более дробной иерархии исторических форм на необходимом пути к бесклассовому обществу, о классовой борьбе как движущей силе истории. Хотя этот вариант родствен исходным идеям Маркса об отчуждении и эмансипации человечества, но более близок к обыденному сознанию и политическому праксису XIX—XX вв. Некритичность и позитивизм традиционных марксистких представлений — что было источниками их долгой популярности и влияния, а затем и разочарования в марксизме, — состоит в примирении с наличными типами социального радикализма. Маркс (а еще более — его последователи) доходят до наделения их некоей суперисторической силой и эффективностью. Но таковы ли они? Мобилизационная действенность марксистского идеологического выражения радикалистских реальностей XIX-XX вв. (движение пролетариата) оказалась достаточно высокой. Например, концепция исторических формаций и по сей день привлекательна для части массового сознания. Абстракции "капитализм", "социализм" и др. еще и сейчас используются для введения в политический праксис эффективных ценностных ориентации. Однако характер общества меняется, устаревает и идеология.

2.1 Формирование взглядов молодого К. Маркса. Проблема «Отчуждения».

Создание философии  марксизма представляет собой исторический процесс, совершившийся в течение примерно одного десятилетия — с конца 30-х до конца 40-х годов XIX в. Это процесс формирования философских взглядов Маркса.

Уже в самом  начале творческой деятельности (вскоре после получения степени доктора философии) Маркс осознает как свое призвание защиту интересов «бедной, политически и социально обездоленной массы...». Этой цели и должна служить философия. Будучи последователем Гегеля, Маркс разделял тогда многие установки немецкой классической философии, и в частности, представление о роли философии в обществе. Философия — «духовная квинтэссенция ⁵ своего времени» — призвана вносить в общество мудрость и разум и тем самым содействовать общественно-историческому прогрессу. Но традиционные формы философской деятельности — университетское преподавание и сочинение ученых трактатов — Маркса не удовлетворяли. Он решил обратиться к философской публицистике. Недолгая работа в «Рейнской газете» (1842-1843) — статьи о свободе печати и цензуре, о сословном представительстве, о притеснениях сельского малоимущего населения, о бедственном положении крестьян Примозельского края, о бюрократизме⁶ чиновников — вызвала преследования правительства. Марксу пришлось уйти с поста редактора и отказаться от надежд работать в подцензурной прессе в Германии.

Свой первый опыт в решении практических проблем  Маркс считал неудачным. Ему стало  ясно, во-первых, что государство (по Гегелю государство- воплощение разума) руководствуется интересами «привилегированных сословий» и отнюдь не настроено прислушиваться к голосу философского анализа.

Во-вторых, Маркс пришел к выводу, что неудовлетворительным оказался и сам уровень исследования практических проблем. Гегелевская диалектика оставляла  в стороне глубинные причины  и корни этих проблем, а Маркс уже видел, что корни эти — в материальных, экономических отношениях людей. Один только философский анализ до этого уровня не доходил.

В-третьих, общественный отклик на публикации «Рейнской газеты», конечно, был очень и очень ограниченным. Один только философский анализ до этого уровня не доходил. В-третьих, общественный отклик на публикации «Рейнской газеты», конечно, был очень и очень ограниченным.

Последнее соображение, видимо, было наиболее веским. В то же самое время, в начале 40-х годов, младогегельянцы — философы, коллеги и в какой-то степени единомышленники Маркса — активно выступили против всякой религии, в особенности против христианства в его протестантской разновидности. Надежды на важные общественные перемены молодые радикалы связывали с проповедью атеизма исследованиями истории раннего христианства, разоблачением религиозных тайн и чудес, спорами о Христе. Однако ожидания эти затягивались, время шло, а ничего особенного в обществе не происходило. Философское просвещение оказалось бессильным против «опиума народа»; не менялись и официальная идеология и политика. Некоторые младогегельянцы (Б. Бауэр) пытались объяснить провал философской критики религии ссылками на косность, консерватизм и невежественность «массы».

Поиски Маркса обратились в другую сторону. Начиная еще с 1842 года, он изучает новое для Германии общественное движение – социализм и коммунизм, знакомится с богатейшей социалистической и коммунистической традицией Франции и Англии, анализирует первые выступления немецких социалистов и коммунистов. После переезда в Париж (1843) Маркс вступает в контакт с тайным «Союзом справедливых» и становится участником коммунистического движения. Почему Маркс стал коммунистом? Что привлекло его, человека из другой социальной среды, известного публициста, ученого, к пролетариям, людям, стоящим на неизмеримо более низком уровне образования и культуры? Маркс никогда не закрывал глаза на реальное состояние, в каком находились пролетарии его времени. Достаточно вспомнить его знаменитую отповедь «болванам» из эмигрантских кружков 50-х годов, задававшимся вопросом, кто дал ему право выступать от лица пролетариата, ежели он сам — не рабочий. Маркс ответил, что право это он взял сам и доказано оно исключительно ненавистью, которую к нему питают правящие классы. Гордое «Я никогда не льстил пролетариям» — убедительное свидетельство тому, что приход Маркса в пролетарское движение был вызван не эмоциями или расчетами, а глубоким пониманием хода истории и собственной исторической роли.

      В пролетариате Маркс увидел  особый класс, призванием которого является уничтожение существующего миропорядка. Пролетарии страдают от непосильного труда, нищеты, болезней, роста преступности, который, как отмечал впоследствии Ф. Энгельс, необходимо следует за развитием крупной промышленности и ростом городов. Борьба с этим положением — призвание пролетариата; уничтожение частной собственности — путь к освобождению. Освобождая себя, пролетарии уничтожают и угнетение других групп общества. Поэтому Маркс оценивает пролетариат как практическую силу, в союзе с которой философия может осуществить свое призвание: «Подобно тому как философия находит в пролетариате свое материальное оружие, так и пролетариат находит в философии свое духовное оружие, и как только молния мысли основательно ударит в эту нетронутую народную почву, свершится эмансипация немца в человека.

Высоко оценивая утопические проекты преобразования общества, Маркс тем не менее хорошо видел их теоретические слабости, а порой и беспомощность. В образы будущего авторы утопий вносили немало фантастики; они не имели серьезного исторического обоснования, включали в себя архаические религиозно-христианские элементы. Это препятствовало развитию коммунистических идей и их распространению. Следовало, таким образом, дать философское обоснование смысла коммунизма.

Для этой цели Маркс  поначалу, в 1843—1844 годах, считал пригодными идеи Л. Фейербаха, лидера немецкой философии 40-х годов. Значение идей Фейербаха  для философских поисков Маркса заключалось кроме материалистической общей установки еще и в том, что Фейербах соединил традицию гуманизма (человек — высшая ценность) с атеистическим отрицанием религиозных иллюзий, с реабилитацией чувственного начала в человеке и мыслями о гуманизации отношений человека к природе и к людям. «Философия будущего» Фейербаха многим в Германии 40-х годов казалась основой нового понимания мира и человека. Мысли об освобождении человека, о реализации им своих природных способностей («родовой сущности») выглядели революционными и не оставляющими никакой лазейки для оправдания существующей социальной мерзости, «зла», несчастий и унижений людей. Летом 1844 года Маркс в письме к Фейербаху высказывает общую оценку его последних работ: «В этих сочинениях Вы... дали социализму философскую основу... Единение людей с людьми, основанное на реальном различии между людьми, понятие человеческого рода, перенесенное с неба абстракции на реальную землю,— что это такое, как не понятие общества!». Иными словами, Маркс усмотрел в фейербаховском истолковании человека и отношений между людьми философское изображение общества, которое сделали своим идеалом социалисты (Фурье, Сен-Симон, Луи Блан и др.).