Философия Шеллинга. 2
2
МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФГОУ ВПО «ТЮМЕНСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ»
ИНСТИТУТ ДИСТАЦИОННОГО ОБРАЗОВАНИЯ
КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ
Контрольная работа по философии
Тема: «Философия Шеллинга»
Доронина Елена Николаевна
Шифр: Б – 060407
п. Винзили, ул. Мичурина,47
Тюмень, 2006 год
СОДЕРЖАНИЕ:
1. «Натурфилософия» и трансцендентальная философия Шеллинга
2. Влияние романтизма на идеи Шеллинга
3. Философская религия Шеллинга
4. Список литературы
«НАТУРФИЛОСОФИЯ» И ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ ШЕЛЛИНГА
Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг (1775-1854) родился в семье пастора, учился в известном протестантском училище, а после училища поступил на теологический факультет Тюбингенского университета. Его близкими друзьями были будущий философ Гегель и поэт Гельдерлин. Все трое были воодушевлены Великой французской революцией и по некоторым сведениям посадили "дерево свободы" на лугу близ Тюбингена.
Уже в студенческие годы Шеллинг проявлял пристальный интерес к философии и самостоятельно изучал работы Канта. В отличие от Гегеля и Гельдерлина он сам написал текст магистерской диссертации. Окончив университет, Шеллинг отказался от духовной карьеры и уехал в Йену, где стал работать домашним учителем. Именно здесь он познакомился с Фихте, под влиянием которого написал свои первые работы: «О Я как принципе философии» или «О безусловном в человеческом сознании» и «Философские письма в догматизме и критицизме». Причем в этих работах Шеллинг так проникся духом наукоучения, что излагал идеи Фихте едва ли не лучше, чем его учитель.
Через некоторое время Шеллинг обнаруживает большой интерес к исследованию природы. Его работы в этой области делают Шеллинга популярным, и, используя рекомендации Гёте, он начинает преподавательскую деятельность в Йенском университете. В этот период между Шеллингом и Фихте устанавливаются дружеские, и даже доверительные отношения. После отъезда Фихте из Йены они ведут активную переписку, обсуждая, в частности, вопрос о создании совместного журнала.
Однако уже осенью 1800 года начинается расхождение между этими мыслителями, что сказалось на их переписке. Пережив разрыв с Кантом, Фихте стремится не превращать спор с Шеллингом в предмет публичной полемики. Тем не менее, их разногласия во взглядах обозначались всё резче и резче. Дело в том, что, занимаясь исследованием природы, Шеллинг не считал возможным вывести всё многообразие природы из действий трансцендентального субъекта, как это следует из наукоучения Фихте. Он ищет в основании природы некое активное начало, которое обладало бы чертами субъекта. Но таким началом, согласно Шеллингу, не может быть ни отдельный индивид, как у Беркли, ни родовой субъект, как у Фихте. Иначе говоря, Шеллинг не согласен с тем, что из Я можно вывести не Я, а природный мир можно объяснить, исходя из деятельности нашего воображения. Он ищет иное динамическое начало в основании мира.
«Мы не только мыслим природу, - доказывает Шеллинг, - и не только воображаем её, но и практически взаимодействуем с ней, и в результате обязательно испытываем физическое сопротивление объектов, вызванное их материальным содержанием». Но материи нет в учении Фихте, поскольку «вещь в себе» отброшена Фихте с самого начала. Таким образом, Шеллинг обнаруживает слабость не только субъективизма, но и идеализма, заключенного в наукоучении Фихте.
Здесь нужно уточнить, что Шеллинг был современником значительных открытий в физике, химии и биологии. В середине XVIII века начинается интенсивное развитие теории электричества. Сюда относятся открытия Кулона, Эрстеда, Гальвано. Открытия эти показали связь между органической и неорганической природой. В связи с этим у Шеллинга возникает идея всеобщей взаимосвязи в природе, которая до этого понималась как механический агрегат.
Новейшие открытия показали, что физические явления: электричество, магнетизм, свет – невозможно истолковать механистически, что здесь имеет место принципиально иная форма движения. Тем более это относится к явлениям жизни. Живое невозможно объяснить без принципа целесообразности, который противоположен принципу механической причинности. Шеллинг был первым мыслителем, который дал развернутую критику механицизма, до этого безраздельно господствовавшего в естествознании.
В противоположность механистической картине природы Шеллинг развивает принципиально иную картину. Он развивает динамическое воззрение на природу, согласно которому природа в своем развитии проходит ряд качественно отличных ступеней, которые Шеллинг называет потенциями. В общем и целом этим "потенциям" соответствуют в более привычной для нас терминологии основные формы движения материи: механическая, физическая, химическая, биологическая и социальная. Сущность природы составляет, согласно Шеллингу, так называемая "полярность", или единство противоположных сил: полюса магнита, положительное и отрицательное электричество и т. п.
Картина природы, построенная таким образом, получает у Шеллинга название натурфилософии. И это была новая для того времени форма знания. В сущности, натурфилософия представляет собой умозрительное учение о природе, где последние данные опытного естествознания дополнялись чисто зрительными, спекулятивными, как было принято в то время выражаться, понятиями. Это была попытка синтеза опытного естествознания и спекулятивной философии.
Но природа интересовала Шеллинга не сама по себе. В конечном счете, натурфилософия призвана решать ту же самую задачу, которую решал Фихте, а именно объяснить, как соотносятся между собой субъективное и объективное, мышление и бытие. Ведь и то и другое представляет собой крайние полюса, между которыми нет никакого плавного перехода. Дух представляет собой остров, говорит Шеллинг, на который нельзя попасть без прыжка. Вместе с тем, познание возможно только при совпадении субъективного и объективного. Собственно познание и есть процесс совпадения того и другого. Но как возможно такое совпадение? Вот тут-то Шеллинг и пытается использовать свое динамическое воззрение на природу.
Шеллинг обнаруживает своеобразный параллелизм между развитием («потенцированием») природы и развитием познания («сознания»). Познание природы начинается с её простейших механических свойств и продвигается дальше, к пониманию её физических, химических и биологических форм. Человеческое познание как бы движется по ступеням развития самой природы и постигает природу в её же собственных формах. Механизм, химизм, организм – это не только формы самой природы, но и формы нашего мышления о ней, то есть категории.
В общем, природа, считает Шеллинг, устроена так же, как и мышление. Поэтому, собственно, и возможно познание. Если бы мышление имело свои собственные законы развития, а природа свои, то тогда познание было бы совершенно необъяснимо. И здесь Шеллинг стоит на общей с Фихте точке зрения: человек познаёт природу в её же собственных формах, в категориях, которые являются одновременно и формами объективного бытия, и логическими формами. Однако остается вопрос об источнике и причине этого совпадения, совпадения объективного развития природы и субъективного процесса познания.
Шеллинг подмечает, что природа в своем развитии, в своем «потенцировании» как бы проявляет тенденцию к появлению субъективности. На уровне механизма природа предстает перед нами как чистый объект. А вот на уровне живого организма природа приобретает уже некоторые черты субъекта, а именно активность, произвольное движение и даже некоторые формы мышления, ведь высшим животным не откажешь в определенной сообразительности. Казалось бы, ещё один шаг, ещё одна «потенция», и природа породит свой «высший цвет» – мыслящий дух. Но Шеллинг не делает этого шага, поскольку считает, что природа в её традиционном понимании не может породить дух. Шеллинг не видит возможности объяснить рождение духа из материи на пути простой эволюции. И поэтому он предлагает изменить саму суть нашего воззрения на природу.
Шеллинг считает, что природа может породить из себя дух только в том случае, если в основе своей обладает свойствами духовности.
Механизм, химизм, организм и, наконец, дух – это, согласно Шеллингу, не различные ступени развития природы, когда до появления химизма существует один лишь механизм. Природа, доказывает он, всегда существовала и существует во всех своих «потенциях», но актуализирует их поочередно, то в одной, то в другой, то в третьей форме. Поэтому наше мышление, или дух, - это не что-то, впервые появившееся на Земле, а это проявление природы в её высшей потенции, которую она всегда в себе несет и сохраняет. И эта потенция, конечно, не появляется и не утрачивается. Она может появляться и исчезать только здесь и теперь, но не везде и не всегда. А отсюда у Шеллинга получается, что природа в целом, а точнее, в своей основе – это не дух и не материя, не субъект и не объект, не сознание и не бытие. А она и то и другое, вместе взятое.
В работе «Система трансцендентального идеализма», изданной в 1800 году, Шеллинг говорит о натурфилософии и трансцендентальной философии как о двух науках, с необходимостью дополняющих друг друга. Если смотреть на мир, исходя из природы, как это делает натурфилософия, то на первом плане оказывается объективная, материальная сторона действительности. Но чем выше мы поднимаемся по лестнице природных форм, указывает Шеллинг, тем организованней природа, тем больше в неё «проникает закономерность», а значит, её «необходимой тенденцией» является «одухотворение».
Если же смотреть на мир, исходя из субъекта, как это делает трансцендентальная философия, то на первый план выходит субъективная и идеальная сторона действительности. Но чем более развит человек, тем сильнее в нем стремление к объективизации самого себя, то есть к воплощению своего внутреннего мира в определенных практических действиях в науке и искусстве. И надо сказать, что Шеллинг уделяет особое внимание миру культуры. Благодаря преобразованию первозданной природы, отмечает он, человек создает «вторую природу» как мир «искусственных произведений». И в этом искусственном мире воплощается та свободная деятельность, которая в первозданной природе присутствует лишь в своих проблесках.
Итак, в природе, согласно Шеллингу, присутствует тенденция к одухотворению, а в деятельности человека присутствует тенденция к опредмечиванию духа. Именно посредством этих тенденций выражает себя, по мнению Шеллинга, некая синтетическая основа мира, которая есть природа и дух одновременно. Таким образом, отказавшись от субъективного идеализма Фихте, Шеллинг в "Системе трансцендентального идеализма" переходит на позиции пантеизма, сходного с пантеизмом Спинозы. Однако в очень скором времени в его пантеистическом учении начинает доминировать эстетический момент.
ВЛИЯНИЕ РОМАНТИЗМА НА ИДЕИ ШЕЛЛИНГА
Романтическое движение в Германии, равно как и в других странах, началось в сфере литературы. Затем оно захватило и другие виды искусства: музыку (Вебер, Шуберт, Шуман) и живопись (Рупге, Фридрих, Корнелиус). Романтизм получил развитие в философии (Шеллинг), политической экономии (Л. Мюллер), филологии (братья Гримм), теологии (Шлейермахер) и т. д.
Дать однозначную формулу романтизма нелегко. Под его знаменем были объединены различные идеологические направления, что делало это идейное движение противоречивым. Немецкий романтизм как идеологическое явление складывается в середине 90-х годов XVIII в., т. е. после крушения якобинской диктатуры, и является своеобразным отголоском французской революции.
Характерно то, что романтики с самого начала отрицательно относились к немецкой буржуазии, к ее укладу жизни и мировоззрению. Это нашло свое выражение в их оппозиции к идеологии Просвещения (в особенности позднего). Романтики критиковали беспочвенный оптимизм поздних немецких просветителей, их плоский рационализм в этике, эстетике и искусстве. Они считали, что просветительская идеология не способна объяснить современную эпоху. Этого мнения придерживался и Шеллинг.
На рубеже XVIII – XIX в. в. Йена становится наиболее значительным центром духовной жизни Германии. В Йенский университет, помимо Шеллинга, приглашают Шиллера. Шеллинг читает в университете курс натурфилософии, а Шиллер читает курс истории. Через некоторое время в Йену с помощью Шеллинга переезжает его друг Гегель и становится доцентом философии. Но сердцевиной культурной жизни тогдашней Йены, безусловно, был "романтический кружок", куда входили помимо Гете братья Шлегели, Тик и Новалис.
Сблизившись с романтиками, Шеллинг направляет свое внимание на область искусства. «Тесно связанный с кружком Гете и литераторов-романтиков, Шеллинг с самого начала, - отмечает Э.Ильенков, - проявляет гораздо больший интерес, чем Фихте, с одной стороны, к природе (читай: к естествознанию), а с другой – к унаследованным, традиционным (по терминологии Канта и Фихте, к объективным) формам общественной жизни. Естествознание и искусство с самого начала составляют ту среду, которая формирует его ум, его исследовательские устремления». Что касается произведений искусств, то они восхищают Шеллинга тем, что жизнь духа в них представлена наиболее предметно. В Йене Шеллинг начинает склоняться к тому, что природу следует понимать как застывший продукт бессознательного творчества. В недрах природы, считает он, скрывается нечто, аналогичное художественному гению, но творит природа бессознательно. Природа творит бессознательно, подчеркивает Шеллинг, но в продуктах природы мы усматриваем следы разума, и это проявляется, прежде всего, в наличии природных законов.
Интересно то, что Шеллинг продвигается здесь к представлению о сути исторического закона. Исследуя соотношение сознательного и бессознательного, он указывает на противоречие, которое заключено в деятельности людей. Люди творят вполне сознательно, отмечает он, однако в результате мы имеем дело с тем, чего никто не замышлял. С другой стороны, все индивиды действуют свободно, но наше свободное поведение превращается в некую необходимость, придающую истории направление и ценность. Главной задачей истории, считает Шеллинг, как раз является объяснение того, как из свободы рождается необходимость.
Романтизм в эстетике можно свести к трем культам – культ искусства, культ природы, культ творческой индивидуальности.
Искусство для романтиков – высшая форма духовной деятельности, превосходящая и рассудок и разум. Поэзия – героиня философии, философия – теория поэзии, говорил Новалис. Он был убежден, что в будущем люди будут читать только художественную литературу. Поэт постигает природу лучше, чем ученый.
Ибо поэзия непосредственно вытекает из природы. Природа неисчерпаема, она богаче и сложнее, чем знает о ней наука. Поэтому поэт – романтик, говоря о природе, имеет в виду нечто большее, чем понимает под природой обычный человек, он поклоняется в природе чему-то таинственному, неизведанному, по сути дела, сверхприродному.
Такой природно-сверхъестественной силой представился романтикам творческий дар художника. Художник – бессознательное орудие высшей силы. Он принадлежит своему произведению, а не оно ему.
Шеллинг принимает все эти три позиции. Но с существенными оговорками и поправками. Да, искусство высшая духовная потенция, но это не значит, что в голове философа должен царить художественный беспорядок. Философия – наука и не наука одновременно. Как не наука она апеллирует к созерцанию и воображению, как наука она требует системы. Метод конструирования, построения системы, который оправдал себя в натурфилософии, Шеллинг пытается применить и к философии искусства. Определить понятия, – значит, указать его место в системе мироздания. «Конструировать искусство, – значит, определить его место в универсуме. Определение этого места есть единственная дефиниция искусства». Здесь Шеллинг не романтик, а непосредственный предшественник врага и критика романтизма Гегеля.
Шеллинг сопоставляет логические взгляды на искусство с историческими, говорит о противоположности античного и современного ему искусства. «Было бы существенным недостатком в конструировании, если бы мы не обратили внимания на это и в отношении каждой отдельной формы искусства. Но ввиду того, что эта противоположность рассматривается лишь, как исключительно формальная, то конструирование сводится именно к отрицанию или снятию. Исходя, из этой противоположности, мы вместе с тем будем непосредственно учитывать историческую сторону искусства и сможем надеяться, только этим придать нашему конструированию в целом окончательную завершенность».
Что касается романтического культа природы, Шеллинг вполне разделял его. Нравственность надприродна - это божественная искра, зажженная непосредственно в человеке, в его сознании. Шеллинг полон пристрастия к природе, но не может забыть уроков Канта. И перечеркнуть сознательный момент в творчестве художника он также не может. Творчество – единство бессознательного и сознательного. В этом пункте Шеллинг также отличается от романтиков, он продолжал стоять особняком внутри романтического движения, видеть его слабые стороны, и пытаться переделать их.
Надо сказать, что Шеллинг только намечает контуры науки о гражданской истории, которой вплотную займется Гегель. Однако наряду с умозрительным знанием о природе, знание об обществе и истории приобретает у Шеллинга такой же умозрительный характер. Впоследствии такая умозрительная наука получит название философии истории. Науки о духе, к которым относится история, противостоят у Шеллинга наукам о природе. Ведь на поверхности бытия материя и дух, как утверждает он, поляризованы. Тем не менее, Шеллинг высказывает ряд гениальных положений, ведущих к осознанию реального посредника между культурно-историческим миром и миром природы. «Увидеть внутреннюю конструкцию природы, - замечает, например, Шеллинг, - было бы невозможно, если бы мы не обладали способностью вторгаться в природу посредством свободы».
Наиболее радикальным вторжением человека в природу является промышленность. Именно она, как заметит позже Маркс, соединяет природу и историю, естествознание и психологию. Именно в ходе предметно-преобразующей деятельности человек открывает для себя внутреннее строение природы. Тем не менее, Шеллинг, подобно другим современникам, еще не придает решающего значения предметной деятельности людей в виде индустрии, материального производства. Для немецкого идеализма это всего лишь условие осуществления человеческой свободы, но не её порождающая сила. Поэтому такого рода деятельность выносится немецким идеализмом за скобки, хотя по мере её развития значение этой деятельности все же нарастает. У Канта она почти отсутствует, у Фихте она уже есть, Шеллинг придает ей не меньшее значение, чем Фихте, а у Гегеля орудийная деятельность человека почти, что стоит во главе угла. Он уже рассматривает человека как продукт своего собственного труда. Но все это будет сказано Гегелем позже, а пока немецкая философия в лице Шеллинга характеризует деятельность, прежде всего как деятельность творческого воображения.
Итак, под влиянием романтиков Шеллинг делает акцент на эстетической стороне той деятельности, которой, по его мнению, порождены, с одной стороны, природа, а с другой – культура. Не ослабевает его интерес к исследованию искусства и после отъезда из Йены, который был связан с тем, что жена Августа Вильгельма Шлегеля Каролина ушла от мужа к Шеллингу, и они были вынуждены покинуть город. В Вюрцбурге, где Шеллинг устроился на должность профессора, он пишет курс лекций «Философия искусства», а также пробует себя в художественной прозе.
Заметим, что, решая фундаментальные философские вопросы, Шеллинг уже не раз склонялся к поэтическим образам, оставляя почву разума. Вспомним, что там, где он говорит об основе мира, как правило, кончается философия и начинается поэзия. Как заметил великий немецкий поэт Г. Гейне, «здесь г-н Шеллинг расстается с философским путем и стремится, посредством некоей мистической интуиции, достигнуть созерцания самого абсолюта: он стремится созерцать его в средоточии, в его существе, где нет ничего идеального и где нет ничего реального – ни мысли, ни протяжения, ни субъекта, ни объекта, ни духа, ни материи, а есть,… кто его знает что!»
Шеллинг здесь прибегает к интуиции, так как не видит возможности выразить рационально единство идеального и материального как единство противоположностей. Ведь единство противоположностей – это противоречие, а противоречие абсолютно недопустимо в мышлении. Здесь Шеллинг следует за традиционной логикой. А раз противоречие помыслить невозможно, то оно может быть «схвачено» только интуитивно. В результате интуиция и рациональное познание оказываются у Шеллинга антиподами. Поэтому то, что существует для созерцания или интуиции не существует для рефлексии или мышления. «Созерцание и рефлексия противоположны друг другу», - отмечает он. И далее: «Бесконечный ряд носит непрерывный характер для продуктивного созерцания, для рефлексии он прерывен и составлен».
Но если интуиция и рациональное знание несовместимы, то тогда становится невозможно научное постижение сущности вещей. Ведь сущность вещей всегда противоречива, а противоречие доступно, по Шеллингу, только созерцанию. С другой стороны, наука опирается на мышление, которое она признает в качестве главной познавательной способности. В результате у Шеллинга на долю науки выпадают только банальности, все важное и существенное достается искусству. И потому совершенно не случайно Шеллинг ставит искусство выше науки и философии, а познание высших истин считает возможным только для гениальных одиночек. Гений, согласно Шеллингу, это и есть прежде всего развитая интуиция, или, как выражается Шеллинг, развитая способность созерцания.
Таким образом, становится понятно, что немецкий романтизм оказал значительное влияние на взгляды Шеллинга. Однако это не означает, что он, бесспорно, принимает все его принципы: философ отрицает Просвещение, ищет новые пути духовной жизни в философии, науке и искусстве, исследует природу, но не может принять иррациональный подход ко всему у романтиков, не любит их иронию, да и природу стремится познать, а не слиться с ней. Шеллинг не хочет уничтожать разум, для него ценен Кант. В конце концов, сама позитивная философия, поставленная в противоположность сугубо рациональной «негативной», в конечном счете, оказывается опять под лучами разума. Как и для романтиков, для Шеллинга чрезвычайно важна сама возможность творчества как способ соприкосновения с абсолютом, но творчество он стремится включить в сферу разума. В отношении к разуму и покоится главное отличие романтиков от Шеллинга, потому последний и не мог смириться с положением религии как необъяснимой, по сути, бесполезной метафизикой, - он попытался найти для нее новое место и область применения.
ФИЛОСОФСКАЯ РЕЛИГИЯ ШЕЛЛИНГА
В 1809 году, через шесть лет после отъезда Шеллинга и Каролины из Йены, она умирает. Смерть любимой жены становится для Шеллинга потрясением. И хотя через три года он вновь женится на Паулине Готтер, и этот брак оказывается счастливым, творческое вдохновение покидает Шеллинга. За последние более чем сорок лет он не опубликовал ни одного значительного произведения. Более того, если ранее он скептически относился к религии, то после смерти Каролины Шеллинг становится глубоко верующим человеком и пытается разрабатывать позитивную философию, или философию откровения, в которой ставит откровение выше разума.
Уже в "Системе трансцендентального идеализма" Шеллинг был склонен делать акцент на идеальной стороне мироздания. Недаром главным устремлением природного бытия оказывается у Шеллинга его устремление к самопознанию в формах духа и творчества, подобных искусству. В дальнейшем, именуя основу мира «субъект-объектом», «абсолютной субстанцией», «абсолютным тождеством», Шеллинг будет неуклонно сдвигаться в её трактовке от пантеизма к объектному идеализму. Но окончательный переход к идеализму мистического толка произошел в философии откровения позднего Шеллинга.
Шеллинг хочет представить всю историю религиозного сознания в качестве божественного самооткровения. Откровение является истиной мифологии. Сначала он рассматривает мифологию языческую, предполагающую хаотичный религиозный опыт. Божественное являет себя через природное, потому и наблюдается многобожие – за счет разнообразия стихий и природных явлений. Такое откровение является как бы затемненным. Далее философ рассматривает религию откровения – иудаизм. Бог открывает себя евреям в качестве единственно сущего, а они соглашаются слушаться его. В христианстве также присутствует откровение, но тут уже Бог не только являет себя, но показывает своим земным воплощением возможность приблизиться к Богу, указывает, как это сделать. Своим воскресением, пересозданием себя он указывает на высшую форму творения – творение себя. Со всей ясностью истина мифологии раскрывается только во Христе и через него, и она раскрывается свободно.
Что касаемо самого содержания религии, Шеллинг отвергает всякое насилие Бога над человеком: Бог не искушает, не посылает испытания, не призывает к отказам от удовольствий, жертвам и всяческим самоистязаниям. Бог свободен, потому и человек должен быть свободен, быть свободным творить.
Каждый человек должен самостоятельно пережить свою причастность к божественному, но само учение должно быть единым для всех и каждый должен осознавать его актуальность и цель. А цель есть возвращение к Богу всего человечества и каждого человека, но не в абстрактном опять-таки смысле, а в действительном, реальном. В этом Шеллинг видит смысл нашей жизни, этот смысл, по мнению Шеллинга, должна нам нести религия, развивающаяся (а точнее возвращающаяся обратно) согласно историческому процессу. Всеобщее благосостояние всех и каждого без отказа от удовольствий и забот действительной жизни.
Жизненный путь и эволюция взглядов Шеллинга в этой связи весьма поучительны. Он начал с увлечения идеями Французской революции, в честь которой сажал «дерево свободы». А окончил он философией откровения, в которой непосредственное приобщение к Богу становится выше любой науки.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. «Краткая история философии» - изд. Олимп, 1997 г.
2. «Краткий очерк истории философии», изд. «Мысль», 1971 г.
3. В. В. Лазарев «Философия раннего и позднего Шеллинга», М: Наука, 1990 г.
4. Р. М. Габитова «Философия немецкого романтизма», М., 1978 г.
