Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Философские размышления

Ценность и знание

Философия является древнейшей из наук, это ценная область знания, она зародилась в VI–V веках до нашей эры в Китае, Индии, Древней Греции. В далёкие времена философия являлась системой, которая включала в себя все знания, накопленные человечеством. Знаний было немного, и их можно было объединить в одну систему. В философию входили знания физики, медицины, астрономии, математики, алхимии. С развитием общества знания накапливались и начинали отделяться от философии, науки о человеке выделились последними. В настоящее время идёт разделение наук (например: из генетики выделяется такая самостоятельная наука, как генная инженерия), в то же время идёт и обратный процесс – интеграция наук (например: биофизика, биохимия), происходит объединение философии с математикой, медициной и т.д. Самые серьёзные открытия делаются на стыке различных наук.

К середине XIX века сложилась ситуация, когда перед философией в острой форме возникает вопрос о том, что же остаётся на долю самой философии. Если отвечать на этот вопрос одним словом, то это – мышление. Мышление, его происхождение, его сущность, его истинные формы, его приёмы, способы и методы.

В настоящее время философия сама является наукой о наиболее общих законах развития природы, общества, мышления. Личность, общество, окружающая среда – смысл и цель философии.

Основная специфика философского знания заключается в его двойственности, так как оно:

имеет очень много общего с научным знанием – предмет, методы, логико-понятийный аппарат;
однако не является научным знанием в чистом виде.

Главное отличие философии от всех других наук заключается в том, что философия является теоретическим мировоззрением, предельным обобщением ранее накопленных человечеством знаний.

Предмет философии шире предмета исследования любой отдельной науки, философия обобщает, интегрирует иные науки, но не поглощает их, не включает в себя все научное знание, не стоит над ним.

Философские проблемы могут успешно решаться, обсуждающиеся только в том обществе, где допускается критика любой точки зрения, несогласие с любым человеком, признание различных позиций по одному и тому же вопросу.

Можно выделить также следующие особенности философского знания:

имеет сложную структуру (включает онтологию, гносеологию, логику и т.д.);
носит предельно общий, теоретический характер;
содержит базовые, основополагающие идеи и понятия, которые лежат в основе иных наук;
во многом субъективно – несёт отпечаток личности и мировоззрения отдельных философов;
Философское знание, будучи знанием научным, вместе с тем нередко выступает и как знание художественное, как знание религиозное, как знание интуитивное.
является совокупностью объективного знания и ценностей, нравственных идеалов своего времени, испытывает на себе влияние эпохи;
изучает не только предмет познания, но и механизм самого познания;
имеет качество рефлексии – обращенности мысли на саму себя, то есть знание обращено как на мир предметов, так и само на себя;
испытывает на себе сильное влияние доктрин, вырабатываемых прежними философами;
в то же время динамично – постоянно развивается и обновляется;
опирается на категории – предельно общие понятия;
неисчерпаемо по своей сути;
ограничено познавательными способностями человека (познающего субъекта), имеет неразрешимые, «извечные» проблемы (происхождение бытия, первичность материи или сознания, происхождение жизни, бессмертие души, наличие либо отсутствие Бога, его влияние на мир), которые на сегодняшний день не могут быть достоверно разрешены логическим путём. Философские проблемы находят своё решение для данных людей и в данное время, но потом приходят другие люди, другое поколение и опять сталкиваются с этими же вопросами.

Философия – это знание личностное, так как идеи, которые высказывает мыслитель нельзя отделить от его личности.

Абсолютность и относительность вещей

Наступило странное время: часть философов пустилась в поиски абсолютов. Теологам это простительно, ибо без признания абсолютов рушится вся религиозная система. Но философам...

Что такое "абсолют"? Это то, что ни от чего не зависит, ничем не обусловлено, неизменно, и совершенно. Абсолют ни в чем не нуждается, он самодостаточен, он первоначало всего. Ю.М. Федоров, например, в книге "Сумма антропологии" писал: "Основу Мироздания в Тайной Доктрине составляет Абсолют. В нем до поры до времени свернут непроявленный, нераспакованный Мир и "алгоритм" его потенциального исторического самодвижения". Термин "абсолют" был введен в философию в конце XVIII века двумя метафизическими мыслителями - М. Мендельсоном и Ф. Якоби.

Но развитие науки, философии развенчивает один абсолют за другим. Абсолютов нет, и поиск их обречен на провал. Другое дело - абсолютность. Она присуща всему. Вера в существование абсолютов еще не ушла в прошлое. Она проявляется в рассуждениях представителей интуитивистской этики об абсолютном благе, в положениях экзистенциалистов об абсолютном небытии, в отношении части специалистов к некоторым константам как ни от чего независящим. "Часто можно слышать, что теория относительности делает в физике все относительным, что она разрушает все абсолюты. Ничто не может быть дальше от истины. Она делает относительными некоторые понятия, которые раньше считались абсолютными, но при этом вводит новые абсолюты", - пишет М. Гарднер в книге "Теория относительности для миллионов". Отвлечемся пока от того, действительно ли теория относительности вводит новые абсолюты. Слова М. Гарднера здесь приведены для того, чтобы показать справедливость утверждения о существовании в наши дни веры в абсолюты.

Современная наука не устранила проблемы отношения абсолютного и относительного. Она сделала эту проблему еще более актуальной и острой. В самом деле, если в теории относительности А. Эйнштейна, оказавшей влияние на все современное естествознание и современную философию, содержатся постулаты об абсолютах, то правомерно ли это, не является ли это тормозом развития физики? Ответить на эти вопросы невозможно без исследования отношения абсолютного и относительного. К сожалению, эта проблема стали лишь недавно предметом углубленного специального исследования.

Термин "абсолютный" соответствует словам 1) "безусловный", "безотносительный"; 2) "совершенный", "полный". Термин "относительный" имеет противоположные смыслы. Вот поэтому отождествление термина "абсолютный" с такими как "главный", "первичный" и т.д. хотя и встречается в философской литературе, неправомерно. Термину, за которым закрепилось определенное значение, нельзя придавать смысл по своему произволу.

Перевод слов, который здесь приведен, еще мало что дает для ответа на вопрос об отношении абсолютности и относительности как качеств. Надо углубляться в их сущность и проявления, обобщить то, что дают в интересующем нас аспекте история научного познания.

В теории относительности длина, длительность и т.д. рассматриваются как относительные потому, что они являются разными в различных системах отсчета. Одновременные события в определенной системе отсчета не являются таковыми в другой. Современная этика показала - то, что является благом, в другом "направлении", в другом отношении приносит вред. Известно, далее, что любая истина, примененная к условиям, сторонам объекта, которые она не отражает, превращается в заблуждение, то есть в свою противоположность. То или иное оценивается как относительное потому, что выступает как иное в сравнении с другим, в другой система отсчета, в отношении к условиям, отличным от первых.

Сказанное обосновывается дедуктивно, когда рассуждение опирается на принцип материалистической диалектики, по которому любое есть отношение единства и противоречия, борьбы противоположностей. Чтобы быть диалектиком, недостаточно признавать наличие противоположных сторон у вещи. Диалектика заключается не только в этом, но еще и в признании, что любое нечто выступает как иное, как своя противоположность в другом отношении. Нет таких качеств, которые были бы одинаковыми для всех условий, в сравнении с другими вещами. Действие закона единства и борьбы противоположностей делает все (достигнутый результат, прогресс, ценность, качество и т.п.) относительными. Именно поэтому положение "Все относительно" входит в диалектику. Но диалектика признает и абсолютное.

Абсолютным что-то является потому, что вещь обладает качеством и только им в данном отношении (нам удобнее говорить, пользуясь термином "качество"; это можно делать, поскольку все, любое есть качество: книга, студент, справедливость, заблуждение и т.д.), Абсолютное значение любых, например, физических констант и законов в том и состоит, что они при определенных взаимодействиях являются непреложными. Это относится и к константам теории относительности.

Какова же связь абсолютного и относительного? Все воззрения на отношение абсолютного и относительного можно делить на метафизические и диалектические. Метафизика существует в двух видах. Менее распространенный сейчас - это отрицание вообще противоположностей в мире. Более распространен в наше время такой вид: наличие противоположностей в мире признается, но не признается, что они присущи одновременно вещи, и противоречат друг другу. Отрицание единства и борьбы противоположностей - вот ядро метафизики, общий признак метафизического способа мышления. Абсолютное и относительное присущи разным вещам - такова суть метафизических мировоззрений. В диалектике решение этой проблемы выводится из исходного положения о том, что если вещи присуще нечто, то ей в другом отношении присуще противоположное нечто и противоположности находятся в единстве и борьбе (противоречии). Но не только, Решение выводится также из обобщения того материала, который дают социальные науки. История научных исканий свидетельствует о том, что то, что считалось только абсолютным, оказывалось относительным (температура плавления, траектория, протяженность, длительность и т.д.). И наоборот, то, что считалось только относительным, оказывалось, имело абсолютное значение в определенных условиях, в определенной системе отсчета (покой, скорость, истина и т.д.). Это наталкивало на мысль не только о единстве таких качеств как абсолютное и относительное, но и о всеобщности их единства. Принятие этого вывода опирается также на результаты применения к отдельным вещам.

Нет такого закона, который не был бы абсолютным и относительным. Все дело в том, чтобы определить ту предметную область, которой он ограничен. Ф. Энгельс, обобщая открытие Реньо, писал в "Анти-Дюринге", что закон Бойля верен в известных и только в известных пределах давления, температуры и для определенных газов. Это значит, что любое обобщение ограничено относительностью законов. Недопустимо перенесение законов конечных систем на бесконечность. Попытки применить второй начало термодинамики к Вселенной не дали и не могли дать положительного результата. Это относится и к эффекту красного смещения. Законы диалектики абсолютны для всех конечных систем, но бессмысленно применять их ко всей Вселенной, например, говорить о ее развитии, на что обращал внимание П.Ф. Копнин в книге "Диалектика как логика" (Киев, 1961) или о ее начале и конце.

Отрицание абсолютов может при одностороннем подходе породить ошибочное отрицание единства противоположностей. Это случилось с В. Хюттом, который в упоминавшейся выше статье объявил небытие только относительным (с.111). Небытие относительно, он есть небытие какого-то определенного бытия. Это было доказано еще Платоном и развито Гегелем. Но ведь наличие какого-то бытия вместо иного не означает и наличие этого иного. Иное бытие абсолютно не имеется, но это небытие относительно, ибо не есть небытие всего и находится в единстве с бытием. Рассуждая по аналогии, В. Хютт делает вывод и о покое как только относительном. "Каждый покой есть покой только в известном отношении", - говорится в статье (с. 111). Верно, но именно поэтому покой имеет признак абсолютности. Если тела А и В покоятся по отношению друг к другу в чем-то, то иного бытия в этом отношении нет (А и В в таком случае только абсолютно покоятся), но этот покой есть их движение в другой системе отсчета. В. Хютт, выражая свое несогласие с положением об абсолютности и относительности покоя, которое было высказано мною и Л. Зеленовым в статье "Единство абсолютного и относительного" (Ученые записки Томского гос. университета. - 1962. - N41) и утверждая, что небытие и покой только относительны, непоследовательно применяет принцип единства противоположностей. Впрочем, не только В. Хютт делает исключение для покоя, В учебной литературе покой характеризуется лишь как относительный. Это стало догмой, принятой без доказательств.

Борьба (противоречие) противоположностей не только абсолютна, но и относительна, постольку единство противоположностей не только относительно, но и абсолютно. В самом деле, любые две противоположности исключают друг друга, противоречат, находятся в борьбе, но в другом отношении у них есть общее, они находятся в единстве. Вот поэтому борьба противоположностей оборачивается единством, единство - борьбой, то есть, то и другое относительно. Но то и другое абсолютно, ибо при различии есть только взаимовытеснение противоположностей, при тождестве - только единство. К. Маркс писал, что "северный полюс и южный являются одинаково полюсами, их сущность тождественна; точно так же мужской пол и женский образует один и тот же род, одну сущность - человеческую сущность". Дальнейшее развитие теории относительности и вообще физики невозможно без абсолютности всех констант, в том числе скорости света. Но ничто не должно быть превращаемо в абсолюты. Вера в абсолюты тормозит развитие науки. Рано или поздно приходит время, когда обнаруживается, что имеющее абсолютное значение в каких-то условиях, которые были известны, не имеет этого значения (то есть имеет другое) в иных условиях, которые ранее не были известны.

Итак, абсолютным нечто является потому, что существуя в данном отношении, не зависит от других отношений, не обусловлено ими, является поэтому безусловным, безотносительным. Относительным нечто является потому, что обусловлено отношением, зависит от него.

Мораль и право

Право и мораль имеют общие черты, свойства. Главные их общие черты проявляются в том, что они входят в содержание культуры общества, являются ценностными формами сознания, имеют нормативное содержание и служат регуляторами поведения людей. Право и мораль имеют общие социальные, экономические, политические условия жизни общества, служат общей цели согласованию интересов личности и общества, обеспечению и возвышению достоинства человека, поддержанию общественного порядка. Их единство, как и единство всех социальных норм цивилизованного общества, основывается на общности социально-экономических интересов, культуры общества, приверженности людей к идеалам свободы и справедливости.

Что же общего между правом и моралью?

1. И те, и другие являются надстроечными явлениями над экономическим базисом и обществом;

2. Имеют общую экономическую, социально-политическую и идеологическую основу;

3. Им свойственна общая цель: утверждение общечеловеческих ценностей в обществе;

4. Они состоят из общих правил поведения, выражающие определенную волю, т.е. направлены на установление и поддержание на необходимом уровне дисциплины и порядка в обществе;

5. Имеют нормативный характер, и в тех, и в других присутствуют санкции, обеспечивающие негативные последствия для нарушителей нормы;

6. Представляют собой средства активного воздействия на поведение людей.

Исследуя сущность морали, отмечают, что мораль возникает из социальной потребности в согласовании поведения индивида с интересами социального целого, в преодолении противоречия между интересами личности и общества. Мораль выступает как нормативное осознание такого рода противоречий, как ответ на эту социальную потребность. И право и мораль обладают способностью проникать в самые различные области общественной жизни. Ни право, ни мораль не ограничиваются обособленной сферой социальных отношений. Они связанны с поведением людей в широких областях их социального взаимодействия. Учитывая это, а также принимая во внимание "универсальность" морали, ее "вездесущий", "всепроникающий" характер, можно сделать вывод о том, что нельзя разграничивать право и мораль по предметным сферам их действия. Ведь право возникает и действует, прежде всего, в таких сферах как отношения собственности и политической власти. Однако они не обособлены от морали. В тоже время, действие права также выходит далеко за пределы указанных отношений.

Следовательно, право и мораль не имеют специфических предметно или пространственно обособленных сфер общественных отношений, а действуют в едином "поле" социальных связей. Отсюда общность, точное взаимодействие норм права и морали. Тесная связь права и морали, определяемая едиными сферами общественных отношений, не означает, что во всех исторических условиях они "работают" однонаправлено, взаимно дополняя друг друга. Реальная картина соотношения права и морали может быть выявлена лишь в результате конкретно-исторического анализа. Известно, что в антагонических общественно-экономических формациях каждый класс имеет свою систему морали, определяемую условиями его жизни, в то время как система права всегда выражает интересы морали различных классов. Мораль господствующих классов поддерживает правовые нормы и принципы, а мораль угнетенных классов нейтральна к праву, она противоборствует закрепленным в праве социальным позициям господствующих классов, связанных, прежде всего с обладанием собственностью и политической властью. Общность права и морали, порожденная едиными общественными отношениями, дополняются общностью их функционального значения, право и мораль формируют эталоны и стандарты, включаемые в ценностно-нормативную ориентацию общества. Предписания права и морали вырастают из деятельности людей, образуя "связный ряд общения", приобретающих в результате многократной повторяемости нормативный характер и выступающих регуляторами поведения людей. Общность права и морали (по Гегелю) определяется, прежде всего, общностью их субстанции свободы. С одной стороны, Гегель определяет посредством понятия свободы нравственность: "нравственность есть понятие свободы, ставшее наличным миром и природой самосознания". С другой стороны, право Гегель определяет как "наличное бытие свободной воли". Следует подчеркнуть, что все политические отношения всегда подлежат моральной оценке (политические акции государства, внутренняя и внешняя его политика, деятельность политических лидеров и т. п.)

Таким образом, и правовая и моральная системы политически насыщены, и это объединяет их.

Право во всех его проявлениях – как нормативная система, движение общественных отношений, правосудие должно быть пронизано нравственностью. Внутренняя моральность права – одно из важных условий его эффективности. Право вовсе не претендует на то, чтобы в системе социальных ценностей стоять выше нравственности. Однако, социальные схемы, отодвигающие право на задний план, делающие его чем-то второстепенным, в истории нашего общества пока ничего кроме вреда не приносили.

Правовая жизнь общества не может развиваться вне моральных категорий гуманизма и социальной справедливости, совести и чести, добра и человеческого достоинства, свободы и ответственности. Органически включенность этих нравственных идеалов и принципов в реальные правовые связи и отношения – свидетельство повышения идеалов и моральной ценности права. "Нравственное измерение" права – неотъемлемое условие его дальнейшего развития и совершенствования, усиление его личностной, гуманистической ориентации.

Правовые и нравственные нормы имеют общее целевое назначение – воздействие на поведение людей. Вместе с тем, различные социальные регуляторы, каждый из которых обладает своей спецификой.

Общее в праве и морали обусловлено еще и тем, что их нормы всегда являются фиксацией сущего, и формулируют на его основе должное.

Право и мораль как социальные регуляторы неизменно имеют дело с проблемами свободной воли индивида и его ответственности за действия. Они обращены к разуму и воле человека, помогая ему адаптироваться в сложном и изменчивом мире общественных отношений. Свобода и ответственность – пружины исторической активности человека, способ его существования в правовых и нравственных отношениях.

Вместе с тем право и мораль выступают как мерила свободы индивида, определяют ее границы. Право является формально конкретно исторически обусловленной мерой свободы. Причем речь идет не об абстрактной свободе, а о тех ее масштабах, которые детерминированы конкретным способом производства, социальной структурой, культурным развитием общества. "Право по своей сущности и, следовательно, по своему понятию – это исторически определенная и объективно обусловленная форма свободы в реальных отношениях, мера этой свободы, формальная свобода".

Мораль полезности против морали долга

Со своей формальной стороны мораль характеризуется следующими чертами. Во-первых, моральные нормы безусловно повелительны. Их исполнение обязательно вне зависимости от преобладающих личных интересов, склонностей или спонтанно возникающих желаний. Во-вторых, они приоритетны по отношению к иным нормам, определяющим человеческое поведение. Так, при возникновении конфликта с предписаниями, которые конкретизируют ценности религиозной, познавательной или эстетической аксиологических сфер, а также - с нормативами, которые предъявляются членам различных сообществ и корпораций, нравственное предписание доминирует, приостанавливая действие своих нормативных конкурентов. В-третьих, моральные нормы обладают свойством всеобщности, которое выражается в том, что они равным образом обращены к каждому человеку, находящемуся в какой-либо типичной, нравственно значимой ситуации. В-четвертых, нравственное предписание характеризуется тем, что оно предлагает должную форму не только поступку, но и его мотивам. Мораль предписыва-ет человеку быть определенного рода личностью, осуществлять прежде всего .духовное и лишь затем - практическое самоопределение. И наконец, в-пятых, моральные нормы опираются на идеальные санкции, под которыми подразумеваются общественное осуждение или одобрение, а также негативные или позитивные переживания самого индивида, не связанные с действительной реакцией окружающих. Эти два элемента тесно переплетены между собой, при отчетливо выраженном преобладании второго из них, т.е. индивидуально-рефлексивного.

Если же вести речь о нормативном содержании морали, то оно связано с восприятием блага другого человека в качестве самостоятельной цели и ценности. Моральные императивы предписывают воздержание от ущерба ближним, оказание им помощи, бескорыстную, жертвенную заботу о них.

Зафиксированные выше характеристики предполагают две очень разных интерпретации. Первая отталкивается от того факта, что поступки, продиктованные моральным долгом, имеют отчетливо выраженную социальную значимость, занимают определенное место во внутренней экономии больших и малых человеческих сообществ. Любое общественное пространство нуждается в исходном структурировании и в последующем сохранении внутренней упорядоченности, которые обеспечиваются постоянным воспроизведением нормированных, т.е. соответствующих определенному образцу и оттого предсказуемых, индивидуальных действий. Для того чтобы социальная система могла эффективно воспроизводить себя, структурность социального пространства должна постоянно поддерживаться, а угрозы ей - блокироваться. Именно эта потребность может стать ключом к пониманию конечной цели и назначения морали. Тогда выстраивается следующая объяснительная схема.

Содержание морали есть прямое следствие потребности социальных систем в большом количестве индивидов, поддерживающих внутренний мир и готовых сотрудничать с другими членами общества на основе безусловного, неситуативного доверии. Форма морали по всем ее основным признакам позволяет добиться этой цели наиболее эффективными средствами и с наименьшими издержками. Моральные нормы выступают как способ типизации значимых для социальной дисциплины ситуаций, равно как и способ фиксации общественно полезного отклика на них. При этом безусловная повелительность, приоритетность и всеобщность этих норм блокируют любое сомнение в оправданности морально мотивированных поступков, а равно - поиск каких-либо выгодных исключений из правил. Любая калькуляция индивидуальных приобретений и потерь, ведущая к отклонению долга, должна быть заведомо элиминирована. Обращенность нравственных норм непосредственно к мотивации определяется необходимостью регулировать поведение индивидов на самом глубоком из доступных регуляции уровне. В случае успеха, т.е. в случае формирования должной структуры мотивов и полного исключения одних при предельном усилении других, устраняется тот риск для упорядоченного социального взаимодействия, который несет в себе неопределенное по своим результатам столкновение мотивов. Индивид оказывается необходимо вписанным в социальную структуру взаимного мира и кооперации, он превращается в идеально социализированное существо. Использование же идеальных санкций, или неинституционалъностъ морали, можно трактовать как способ организации регулирования в отношении тех фрагментов поведения, которые невозможно (или почти невозможно) контролировать на основе санкций реальных и формализованных.

Однако существует и другая интерпретация морали, которая отталкивается не от социальных потребностей человеческих сообществ, а от индивидуальных потребностей личности. Ее можно назвать индивидуально-перфекционистской, поскольку в ней мораль выступает как главный фокус усилий по личному совершенствованию. В этом случае те же самые черты морали приобретают совсем иное значение, начинают играть совсем другими красками. Мораль превращается в ведущий способ реализации самой сущности человека как свободного и сознательного существа, в важнейший канал воплощения в деятельности индивидов трансцендентного ценностного содержания.

Тогда моральные предписания в своих содержательных характеристиках напрямую отражают тот факт, что любой другой человек, хотя бы потенциально, стоит на пути перфекционистской самореализации. В деятельном воплощении должного отношения к другому человеку нравственный индивид демонстрирует свою способность становиться над тем, что он есть эмпирически, способность внешним образом себя оценивать и целенаправленно преобразовывать. И обратно, уважение этой способности в другом человеке задает содержание должного отношения к нему, диктуя непричинение вреда, заботу и помощь вплоть до полного самопожертвования.

Что же касается формы моральной нормативности, то и она начинает выглядеть по-другому. Безусловная повелительность, приоритетность и всеобщность превращаются в следствие трансцендентного, вертикального по отношению к любой практике истока морали. Они выражают неискоренимую, хотя и не всегда осознаваемую, потребность каждого человека быть Человеком, т.е. воплощать в себе высшие способности, принадлежащие к его сущности, вне зависимости от меняющихся жизненных контекстов. Неинституциональный характер моральной регуляции приобретает новый смысл в связи с тем, что перенос акцентов с реальных санкций на идеальные создает предпосылку для рефлексивной и свободной от внешнего принуждения деятельности, без которой нельзя представить самосовершенствование. Только в области морали оказывается возможно очертить пространство свободы, отграничивающейся как от конформизма легальных поступков, так и от спонтанности произвольных. Только в области морали есть возможность говорить об индивидуальной заслуге и практическом индивидуальном совершенстве. То же значение может быть приписано и обращенности моральных норм не только к действиям индивидов, но и к их намерениям, поскольку изолированно взятый поступок не свидетельствует о степени морального совершенства человека, и только будучи соотнесен с мотивом, он может восприниматься как свободный, а, значит, достойный морального одобрения.

В непосредственном восприятии нравственным человеком тех ценностей и норм, которыми он руководствуется, наличие у них двух перспектив истолкования или даже просто двух смыслов не вызывает трагического конфликта. Оно принимается как нормальное положение за счет установления определенной иерархии между индивидуальной и социальной ценностью морали. Конечно, нравственное сознание говорит с самим собой на языке перфекционизма. Отдельные свойства характера, мотивы и коррелирующие с ними поступки воспринимаются как самостоятельная ценность. Именно с этим связана их вмененность любому человеку.

При этом осознание социальной полезности моральных ценностей, если та выступает как вторичное следствие практики, продиктованной иными соображениями, только укрепляет нравственное сознание. То, что в качестве совершенств выступают некие функциональные свойства индивидов, сглаживающие острые углы социальной коммуникации, обычно не вызывает подозрения. Если нечто прекрасное и возвышенное еще и полезно - почему бы и нет? В особенности, если эта полезность не оказывает обратного эффекта на качество прекрасного и возвышенного. Но дело в том, что такая позиция может диктоваться всего лишь отсутствием критического духа и готовностью мириться с любыми противоречиями, если эти противоречия привычны.

Прекрасное и безобразное

Прекрасное – эстетическая категория, обозначающая высшую эстетическую ценность, характеризующая явление с точки зрения совершенства. В истории культуры были выработаны различные характеристики прекрасного. Прекрасное определялось как гармония, симметрия, ритм, пропорциональность, целесообразность, внутренне присущая предметам мира, а также мера в звуковых и цветосветовых отношениях, характеризующая внешний облик явлений. На предложенной выше схеме прекрасное выступает как гармония духа и материи, содержания и формы, разумного и чувственного, объективного и субъективного, упорядочивание хаоса, свободное выражение необходимости. Эти определения прекрасного можно продолжить. Главный же вопрос, волновавший мыслителей, это – какова природа прекрасного? Ответить на этот вопрос означает ответить на вопрос о сущности эстетического в целом.

Основные трактовки прекрасного:

1. Прекрасное есть воплощение Бога или абсолютной идеи в конечных вещах и явлениях, как считали Платон, Гегель и христианские философы средневековья.

2. Прекрасное – объективное свойство самих вещей. Такой подход к прекрасному был сформулирован уже в древнегреческой космоцентрической эстетике, где прекрасное трактовалось как вселенская гармония, красота мироздания, Космоса. Такая трактовка в той или иной форме воспроизводится во всей материалистической эстетике, в эстетике французского Просвещения. Для нее прекрасное – естественное свойство самой природы, такое же, как вес, цвет, объем и т.д.