Философское понимание материи. 2
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО
ВСЕРОССИЙСКИЙ ЗАОЧНЫЙ
ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ
Специальность :финансы и кредит
Группа:11Ф
Личное
дело №10ФФД12403
Контрольная работа № 1
По философии
на тему «Философское понимание материи»
Студента Нигматзяновой Айгуль Зямилевна
Преподаватель:РУДКЕВИЧ ЕЛЕНА ЮРЬЕВНА
Содержание
Введение
Из всех многообразных форм бытия в центре внимания философов всегда находились две: материальная и идеальная. И тому есть простое объяснение. Ведь что ни говори, но для философии самый интересный предмет исследования - это человек, строй и смысл его жизни. А вопрос «что такое человек?» необходимо подразумевает выделение специфики человеческого существования, то есть таких качеств, которые отличают человека от всего остального мира. И первое, самоочевидное такое качество - это, конечно, наш разум, сознание. Здесь и лежат истоки знаменитой философской антитезы материального и идеального. Философы показывают специфику человеческого бытия через противопоставление идеального (разума, сознания) материальному (всему остальному). Поэтому категории «материя» и «сознание» неизбежно выдвигаются на первый план, образуют своеобразную ось философских размышлений независимо от того, признается ли сей факт открыто или нет. Попробуем и мы разобраться в содержании этих категорий. Начнем с категории материи.
В работе мы рассмотрим философские понятия материи, актуальность вопроса которого не потеряло до настоящего времени.
1. Философское понятие «материи». Атрибутивные свойства материи и структурные уровни материи как объем реальности
Понятие «материя», по-видимому, родилось из стремления выявить изначальное единство всего существующего на свете, свести все многообразие вещей и явлений к некоей общей, исходной основе. Допустим, мы знаем массу разнообразных деревянных или глиняных предметов. Они могут быть бесконечно разнообразны, но объединяет их исходная основа, материал, из которого они сделаны. (Этимологически, кстати, слово «материя» означает в переводе с греческого дерево, строевой лес, из которого древние греки мастерили свои корабли.) Рассуждая далее по аналогии, вполне естественно предположить, что и у всего мира в целом, то есть у всех без исключения предметов и явлений есть какая-то единая основа, некий первичный «материал», из чего все «состоит» [3, с. 79].
Из истории философии мы помним, что на роль такой первоосновы мира у античных греков последовательно претендовали вода (Фалес), воздух (Анаксимен), огонь (Гераклит), а то и все эти стихии разом (Эмпедокл). Не менее значимы были и попытки приписать искомому первоначалу идеальный характер («эйдосы» у Платона, «нус», т.е. ум, у Анаксагора и т.д.). Одной из самых удачных концепций в этом плане стала атомистическая гипотеза Демокрита, основная идея которой входит и в современное мировоззрение.
Чуть
позже для обозначения
Для обозначения изначальных общности и единства всех вещей и процессов категория «субстанции» используется в философии и поныне, хотя ее репутацию сильно подмочило стремление некоторых философов трактовать субстанцию как нечто, самостоятельно существующее наряду с конкретными вещами, а не только через них. Такая позиция была подвергнута сокрушительной критике еще в XVIII веке. Кроме того, категория субстанции легко наполняема как материалистическим, так и идеалистическим содержанием. Поэтому она не может заменить понятие «материи». Последнее же, как опять-таки мы должны помнить из курса истории философии, в Новое время сильно «съежилось» и фактически слилось с обыденным представлением о веществе, как одной из составляющих нашего мира. Материальный - значит вещественный. (Даже современное обыденное сознание именно так слово «материальный» и расшифровывает.)
Однако такое обеднение философского понятия сыграло с ученым миром весьма злую шутку. Когда в XIX в. обнаружилось существование невещественного вида объективной реальности (электромагнитного поля), стало ясно, что понятие материи нуждается в новом определении, учитывающем возможное множество различных видов материи. Попытки дать такое определение встречались в философии и раньше (П. Гольбах), но особенно актуальными и востребованными они стали на рубеже XIX-XX веков, в период перехода от классически-механистической картины мира к современной, релятивистской [3, с.80].
Наиболее удачное определение материи было в ту пору сформулировано В.И. Лениным. Смысл данного определения (полная его формулировка приведена в гл. 8, разд. II учебника) сводится к тому, что материя есть объективная реальность, данная нам в ощущениях. Несмотря на кажущуюся простоту, это определение достаточно необычно. Своеобразие его заключается в том, что оно дается диалектически, то есть - через противоположность.
Понимание материи в этом случае не привязывается ни к какому конкретному ее виду или состоянию (веществу, полю, плазме, вакууму). И поэтому, сколько бы ни было впредь открыто таких видов материи, ее общее определение не должно быть поколеблено. Уровень общности ленинского определения материи - предельный.
«Материя» - одна из самых общих категорий нашего мышления, наиболее абстрактная и «пустая». Она содержит лишь минимальное количество признаков обозначаемого предмета - быть объективной реальностью и быть доступным ощущениям.
Такая содержательная бедность понятия - вовсе не свидетельство его никчемности. Это всего лишь показатель уровня обобщения реальности. В таких предельно общих понятиях (они называются категориями) реальность как бы «свернута», «сжата» до неразличимости, но она все наличествует в «потенциальном», если можно так сказать, виде. «Развертывание» такого общего понятия означает его конкретизацию, наделение пусть и весьма общими, но уже многими признаками.
Первым шагом в конкретизации понятия материи является признание сложной организации объективной реальности, в составе которой различимы собственно материальные объекты (вещи), а также их свойства и отношения. Какой предмет или явление в известном нам мире ни возьми, это обязательно будет либо вещь, либо ее свойство, либо отношение.
Следующий шаг в конкретизации понятия «материи» - приписывание всем материальным объектам некоторых общих атрибутивных свойств. (Словом «атрибут» в философии обозначают такое свойство, без которого материальный объект не может существовать.) К таким атрибутивным свойствам материи обычно относят:
- системность (упорядоченность, структурную определенность);
- активность (движение, изменение, развитие);
- самоорганизацию;
- пространственно-временную форму бытия;
- отражение;
- информативность. Рассмотрим эти свойства подробнее.
2. Движение, пространство, время
Под движением в философии понимают любое изменение вообще, начиная с простого пространственного перемещения предметов и заканчивая человеческим мышлением.
Движение есть атрибут материи, т.е. неотъемлемое свойство любого материального объекта. Не существует материи без движения, равно как и наоборот - нет движения без материи. Вторая половина данного тезиса означает, что «движение вообще», движение как таковое - это абстракция, т.е. отвлеченное нашим сознанием от реальных материальных предметов свойство изменять свои параметры. Поэтому движение в «чистом виде» существует только в голове, в мышлении; в реальности же существуют только движущиеся материальные объекты.
При этом их способность изменяться является всеобщей и не имеет исключений. Не может быть абсолютно неподвижного материального объекта. Последнее утверждение можно вывести чисто логически, способом «от противного». Представим себе, что все-таки где-то есть совершенно неподвижный объект. Раз он в принципе неподвижен (неизменен), значит он не может участвовать ни в каких взаимосвязях и взаимодействиях, поскольку последние необходимо предполагают пусть минимальные, но все же изменения. А если наш объект ни с чем в принципе не связан, то, следовательно, он не находится ни в каком отношении к другим объектам. Но любые свойства объектов, как мы помним, могут проявляться только в отношениях. А если их нет, то нет и свойств. Значит, наш гипотетичный неподвижный объект не имеет никаких свойств, т.е. попросту не существует.
Итак, ни логика, ни тем более эмпирия (наш практический опыт) не позволяют пока усомниться во всеобщности движения. Вместе с тем, и его противоположность - покой (т.е. отсутствие движения) обладает не меньшей степенью всеобщности. Ведь любой движущийся предмет до поры до времени сохраняет свою качественную определенность, стабильность внутренней структуры, иными словами - некоторое постоянство, неизменность. Это непременное условие самого существования любой вещи. Так что, движение и покой - это две стороны одной медали, диалектически противоречивые свойства всякого материального объекта. Они взаимообусловлены: сохранение структуры предмета есть результат непрекращающегося взаимодействия его частей.
Философию всегда особенно интересовали те виды движения, где наблюдалась смена качества предмета, т.е. изменение его основных свойств. Пока такие свойства сохраняются, предмет остается самим собой. Страницы этой книги могут пожелтеть, выцвести, испачкаться, но пока можно разобрать текст, она сохраняет свое качество - быть учебником. Если же это качество будет утеряно, книга перестанет быть книгой и превратится в нечто другое - в кипу грязной бумаги. Однако в процессе изменения предмета качество может не только утрачиваться, но и приобретаться. Обезьяна, как говорят, когда-то превратилась в человека, несмысленыш-ребенок в большинстве случаев превращается в разумного взрослого, карета трансформировалась в автомобиль, а арифмометр - в калькулятор и т.д. Кроме того, смена качества может быть как обратимой (вода - лед - вода), так и необратимой (ребенок - взрослый). Последний вид изменений называется развитием.
Итак, развитие - это необратимое качественное изменение. Принято считать, что оно бывает прогрессивным, т.е. протекающим с нарастанием сложности и упорядоченности объекта, и регрессивным, означающим деградацию объекта, его распад, гибель и пр.
Философскую проблему, порожденную осознанием существования такого вида движения, можно сформулировать в двух вопросах:
1)
насколько общими являются
2) если да, то не связаны ли между собой генетически (т.е. по происхождению) различные виды бытия? [1, с. 114-115]
Спорность решения этих вопросов для философии до XX в. вызывалась тем, что с однозначно интерпретируемыми фактами развития люди имели дело лишь в очень локальных масштабах, главным образом в социальной жизни. Да и то не всегда.
Представьте себе, к примеру, эпоху Средневековья, длившуюся почти тысячу лет. Немало поколений людей сменилось за это время, а что качественно изменяюсь в их жизни? Да практически ничего. Веками люди использовали одни и те же средства труда, транспорта, связи и т.д. Идеи и вовсе были неприкосновенными - Священное Писание переделке не подлежало. В такой ситуации совершенно естественным было представление о том, что «ничто не ново под луной». А если что и менялось, то исключительно в рамках циклических процессов (зима - лето, родители - дети) этакого всеобщего круговорота одних и тех же событий: «все возвращается на круги своя».
И
лишь с началом Нового времени, когда
все сферы общественной жизни пришли
в резкое движение (возникает промышленное
производство, оформляются новые социальные
структуры, рождается экспериментально-
Таким образом, за биологическим и социальным мирами был признан статус развивающихся систем. Иное дело - мир неживой природы. Естествознание смутно догадывалось, что Солнечная система или звезды могли возникать и разрушаться в силу каких-то естественных процессов. Но прямых наблюдений такого рода изменений не было. Да и быть не могло: как мы сейчас знаем, эволюционные циклы звезд занимают миллиарды лет, что несопоставимо со временем существования не только науки, но даже и человечества как вида. Поэтому ставшие очевидными процессы развития воспринимались как специфические характеристики исключительно биологических и социальных систем.
Но философия недаром посвятила себя изучению предельных оснований бытия. Пытаясь объяснить мир в его целостности, она много быстрее естествознания пришла к выводу, что процессы развития, эволюции присущи не только биосфере и социуму. Это всеобщие характеристики материального мира на всех его уровнях. Фундаментальность такого обобщения и необходимость его защищать послужили основой оформления особого философского учения о развитии - диалектики.
Важнейшими формами бытия материи являются пространство и время.
Пространство есть категория для обозначения протяженности и структурности всех материальных объектов.
Время есть категория для обозначения длительности существования и последовательности смены состояний всех материальных объектов.
Свойства пространства и времени можно подразделить на универсальные (всеобщие)
и специфичные (всеобщность которых находится под вопросом).
К универсальным свойствам пространства и времени относятся:
- объективность;
- их неразрывная связь друг с другом;
- связь с движением материи;
- бесконечность [5, с. 124].
Специфичными характеристиками рассматриваемых форм бытия материи являются:
- трехмерность пространства и одномерность времени;
- однородность и изотропность пространства и анизотропия времени;
- непрерывность пространства и времени.
Характеристика этих свойств пространства и времени как неуниверсальных не означает, однако, что где-то опытным путем найдены исключения. Но вся логика развития естествознания последнего столетия свидетельствует о том, что подобные открытия - не за горами. К примеру, существуют сильные подозрения, что на глубинных этажах микромира пространство и время прерывны. Полагают, что они, как излучение, «квантованы», т.е. складываются из мельчайших неделимых «порций». Прогнозируемый «квант» пространства может иметь размер порядка 10-33 см (планковская длина, демонстрирующая масштаб проявления квантовых свойств). Соотношение этой длины с размером ядра атома примерно того же порядка, что и соотношение размеров человека и диаметра нашей Галактики. Для времени аналогичная величина составляет 10"43 сек. До реального проникновения в такие масштабы современной науке еще далеко. Но если эта гипотеза когда-либо подтвердится, то философы наконец вздохнут с облегчением: апории Зенона Элейского найдут в этом случае свое удовлетворительное разрешение. Конечный отрезок перестанет состоять из бесконечного количества частей.
Немало сомнений у науки и по поводу универсальности пространства, насчитывающего только три измерения. Уже построено немало теоретических моделей многомерных пространств (в теории супергравитации, например, использованы 11 измерений пространства времени, из которых семь - скрытые). Практика же показывает, что то, что возможно чисто теоретически, рано или поздно обнаруживается и в реальности.
Универсальные же свойства
В естествознании же вплоть до начала XX в. превалировала концепция абсолютного (математически истинного) пространства и времени, рассматривавшихся как внешние условия бытия материи. Основные идеи этой концепции в классическом виде были сформулированы еще И. Ньютоном. Абсолютность пространства и времени в этом случае понимается как их самодостаточность или полнейшая независимость от чего бы то ни было. Время в этой концепции рассматривалось как бесконечный, равномерный, «равнодушный» ко всему поток длительности. А пространство - как некая бесконечная пустая протяженность, пассивное «вместилище» всех материальных тел. И что бы в этом мире ни происходило, какие бы ни случались в нашей Вселенной катаклизмы, пространство и время от этого никак не изменятся. И, сохраняя все свои свойства, продолжат играть роль абсолютной системы отсчета для любых возможных событий.
Однако появившаяся в начале XX в. теория относительности Л. Эйнштейна подвергла радикальному пересмотру традиционные представления о пространстве и времени. Специальная теория относительности (СТО 1905 г.) объединила их в единое четырехмерное пространственно-временное многообразие (пространство-время). Введя запрет на превышение скорости света, СТО привела к парадоксальным выводам: ввиду принципиального ограничения скорости взаимодействия тел не может существовать единого потока времени для всей Вселенной, так как события, одновременные в одной системе отсчета, будут разновременными в другой. Иначе говоря, не существует самостоятельных, отделенных друг от друга пространства и времени, поскольку каждой системе отсчета (а все они равноправны, выделенных нет) присуще свое разделение событий на прошлые, настоящие и будущие. (Правда заметить это можно только в очень больших масштабах.) [5, с.129]
Кроме того, СТО установила также зависимость свойств пространства-времени от скорости движения тел. При приближении скорости тела к максимально возможной (световой) пространственные отрезки сокращаются в направлении движения, а временные, напротив - растягиваются, т.е. время как бы замедляется. При этом пространственно-временной интервал, т.е. как бы «сумма» изменений остается величиной постоянной. Грубо говоря, уменьшение длины как бы «компенсируется» увеличением промежутка времени, и наоборот. В этом и проявляется неразрывная связь пространства и времени друг с другом: изменение свойств одного члена этой пары соответствует строго определенному изменению свойств другого.
Общая теория относительности (ОТО 1916 г.) привела к не менее фундаментальному выводу относительно пространства-времени. Его общий смысл таков: метрические свойства пространства-времени определяются распределением и движением тяготеющих масс материи. И наоборот, силы тяготения в каждой точке пространства зависят от его метрики. По сути ОТО - это современная теория тяготения, дающая принципиально иное (по сравнению с И. Ньютоном) понимание гравитации. Смысл его в том, что вещество, в зависимости от его плотности и распределения, искривляет пространственно-временной континуум. А взаимное влияние искривлений пространства, вызываемых массивными телами, и создает эффект гравитационного взаимодействия между ними, т.е. тяготения.
Таким образом, и в ОТО пространство и время существуют не «сами по себе», а в тесной зависимости от свойств материи. Высокая плотность вещества искривляет пространство (т.е. заставляет световой луч двигаться не по прямой, а по искривленной траектории, которая тем не менее будет кратчайшей) и замедляет течение времени. Сам А. Эйнштейн, когда его однажды попросили кратко изложить суть ОТО, сказал так: «Раньше считали, что если каким-либо чудом все материальные вещи исчезли бы вдруг, то пространство и время остались бы; согласно теории относительности вместе с вещами исчезли бы пространство и время».
К числу универсальных свойств пространства и времени относится их бесконечность.
Чисто формально всеобщность этого свойства можно подтвердить лишь ссылкой на категорию материи: если материя несотворима и неуничтожима (что доказывается всеми законами сохранения), то она существует вечно, т.е. в бесконечности любых интервалов времени. Однако логическая строгость такого доказательства небезупречна: вывод о бесконечности чего бы то ни было, в том числе и пространства-времени, всегда с самого начала предполагает существование чего-то бесконечного, т.е. получается круг в доказательстве. Так что строго дедуктивно бесконечность вывести нельзя, а уж индуктивно - тем более, поскольку в реальном конечном опыте она недостижима в принципе. Поэтому утверждение о бесконечности пространства-времени следует признать аксиоматическим, постулативным. Истинность его подтверждается как бы «от противного», т.е. тем, что содержащие постулат бесконечности философские и научные теории не противоречат наблюдаемой реальности.
Однако наука XX в. преподнесла философии малоприятный сюрприз. Установив в 20-х годах факт расширения Вселенной и экстраполировав этот процесс в прошлое, естествознание пришло к логичному выводу о том, что у наблюдаемого ныне процесса расширения Вселенной было начало. Появившаяся в 40-х годах идея «Большого взрыва» в последующие десятилетия оформилась в весьма стройную и достаточно надежно подтвержденную теорию. Ныне она считается фактически общепризнанной. По крайней мере серьезных конкурентов у нее на сегодня нет.
В соответствии с концепцией Большого взрыва наша Вселенная «родилась» примерно 15 млрд. лет назад. «Неудобство» же этой теории для традиционных представлений заключается в том, что по ее замыслу пространство и время возникают в момент рождения Вселенной как ее свойства. То есть время имело начало! Так и хочется спросить: а что было до Большого взрыва? Но вопрос этот, к сожалению, ответа не имеет, поскольку задан некорректно. Так нельзя спрашивать, потому что время появляется вместе с Большим взрывом, и, следовательно, никакого «до» просто не существует, так как еще нет самого времени. По аналогии С. Хоукинга, ставить вопрос таким образом, это примерно то же, что интересоваться: а что находится в 20 км к северу от Северного полюса? Да ничего там не находится, поскольку такой точки просто нет. То же и со временем.
Это, кстати, не означает, что Вселенная возникла «ниоткуда» и из «ничего». Это означает лишь некий предел возможностей нашего языка в описании реальности. Проблема в том, что наш язык родом из пространственно-временного макромира и приспособлен именно к нему. При столкновении же с иными реальностями он попросту отказывает. Ведь даже выражение «возникновение Вселенной», строго говоря, неверно, поскольку это слово неявно содержит отсылку к некоей временной шкале: возникать можно только во времени.
Такая ситуация для науки не нова. Вспомните знаменитые споры о том, что такое электрон - волна или частица? В действительности - ни то и ни другое. Электрон - это нечто третье, т.е. кван-товомеханический объект, демонстрирующий в одном классе приборов волновые, а в другом - корпускулярные свойства. Но в макромире, которому принадлежит наш язык, таких- «кентавров» нет, волновые и корпускулярные свойства «разведены» между разными классами объектов. И поэтому, описывая макропонятиями микромир, мы невольно запутываемся в противоречиях. В квантовой механике в конце концов нашли компромиссное решение: принцип дополнительности. Чего-то аналогичного следует ожидать и в космологии Большого взрыва.
Однако даже если такой компромисс найдется, проблема все равно останется: как же быть с постулатом бесконечности времени, если оно имело начало? Не лучше ситуация и с пространством. Концепция расширяющейся Вселенной содержит и такой вариант развития событий, при котором плотность вещества и излучения больше некоей критической величины, и, следовательно, силы гравитации превышают кинетическую энергию разлета вещества в результате Большого взрыва. В этом случае расширение Вселенной в какой-то момент сменится сжатием, а пространство такой Вселенной оказывается замкнутым (постоянной положительной кривизны), т.е. конечным [2, с. 145-146].
Означает
ли все это, что постулат бесконечности
пространства-времени
Пространство
нашей Вселенной, например, вполне может
оказаться замкнутым. Но возможны и скрытые
до сих пор от нас измерения пространства.
А если оно многомерное? Принципиально
возможны и иные варианты неуниверсальных
свойств пространства-времени - их однородности,
непрерывности, направленности и др., а
также разнообразнейшие их сочетания.
Именно в такой структурной неисчерпаемости
материального мира и предлагается сегодня
видеть содержание категории бесконечности.
3. Новое в философии и науке XX – XXI
К XXI в. философия и наука подошли, имея в своем арсенале достаточно стройную концепцию устройства материального мира. В ее основе лежит принцип системности, требующий рассматривать мир как иерархическую композицию сложноподчиненных объектов, каждый их которых представляет определенную систему.
Общая теория систем (основоположниками которой принято считать, в частности, А.А. Богданова и Л. фон Берталанфи) с точки зрения философии является весьма удачной попыткой решения старой философской проблемы: соотношения части и целого. Давно подмечено, что целое практически всегда «больше» составляющих его частей. Оно обладает некими интегративными свойствами, которые отсутствуют у каждой из частей по отдельности. Так, любая деталь автомобиля сама по себе ехать не может. А вот собранные в определенном порядке вместе, они превращаются в средство передвижения. Новые свойства появляются даже у так называемой «суммативной целостности», т.е. просто собранных вместе однородных объектов. Так, например, группы болельщиков на стадионе или зрителей в театре демонстрируют свойства, отличные от имеющихся у составляющих эти целостности единиц.
