Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Функции философии. 3

Министерство образования Российской Федерации

государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Тюменский государственный университет

филиал в г. Когалыме

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА № 5

ПО ПРЕДМЕТУ: ФИЛОСОФИЯ

ВЫПОЛНИЛА:

СТУДЕНТКА 1 КУРСА

ГРУППА 2

ПОДГОРБУНСКАЯ Р.С.

ПРОВЕРИЛА:

СУВОРОВА Л.Г.

КОГАЛЫМ 2007

Содержание.

1. Функции философии……………………………………………………………..3

2. Философия XX века об особенностях информационного общества…………6

3. Понятие материального и идеального…………………………………………10

4. Проблема критериев истины…………………………………………………...11

5. Сознание и самосознание………………………………………………………17

6. Ненасилие и самосовершенствование человека……………………………....25

7. Традиции и новаторство в развитии общества………………………………..29

8. Сущность экологического кризиса…………………………………………….31

9. Ноосфера – это…………………………………………………………………..36

10. Схоластика – это………………………………………………………………...37

11. Список литературы……………………………………………………………..38

1. Функции философии.

Функции философии — основные направления применения философии, через которые реализуются ее цели, задачи, назначение.
Прежде всего — это мировоззренческая функция, которая связана с абстрактно-теоретическим, понятийным объяснением мира, в отличие от всех других видов и уровней мировоззрения. Философия способствует формированию целостности картины мира, представлений об его устройстве, месте человека в нем, принципов взаимодействия с окружающим миром. Единственное, что хотелось бы здесь добавить, — это указать на двойственный характер самих философских концепций, который выражается в их тяготении или к научному знанию, объективной истине, или к псевдонауке.

Гносеологическая - одна из основополагающих функций философии - имеет целью правильное и достоверное познание окружающей действительности (то есть механизм познания).
Методологическая функция заключается в том, что философия выступает как общее учение о методе и как совокупность наиболее общих методов познания и освоения действительности человеком.

Следует выделить и прогностическую функцию философии, которая заключается в том, чтобы на основании имеющихся философских знаний об окружающем мире и человеке, достижениях познания спрогнозировать тенденции развития, будущее материи, сознания, познавательных процессов, человека, природы и общества. При этом степень вероятности прогноза, естественно, будет тем выше, чем больше философия опирается на науку.

Наконец, нельзя не упомянуть мыслительно-теоретическую функцию, которая выражается в том, что философия учит концептуально мыслить и теоретизировать — предельно обобщать окружающую действительность, создавать мыслительно-логические схемы, системы окружающего мира

Критическая функция философии. Она распространяется не только на другие дисциплины, но и на саму философию. Принцип «подвергай все сомнению», со времен античности проповедуемый многими философами, как раз и свидетельствует о важности критического подхода и наличия определенной доли скепсиса по отношению к существующему знанию и социокультурным ценностям. Он играет антидогматическую роль в их развитии. При этом необходимо подчеркнуть, что положительное значение имеет лишь основывающаяся на диалектическом отрицании конструктивная критика, а не абстрактный нигилизм.

С критической функцией философии тесно связана и ее аксиологическая функция (от греч. axios — ценный). Любая философская система содержит в себе момент оценки исследуемого объекта с точки зрения самих различных ценностей: социальных, нравственных, эстетических, идеологических и т.п. Особенно остро эта функция проявляется в переходные периоды общественного развития, когда возникает проблема выбора пути движения и встает вопрос, что следует отбросить, а что сохранить из старых ценностей.

Социальная функция философии является довольно многоплановой по своему содержанию и охватывает различные аспекты общественной жизни: философия призвана выполнить двуединую задачу — объяснять социальное бытие и способствовать его материальному и духовному изменению. При этом следует помнить, что в общественной жизни социальные изменения, эксперименты и реформы имеют особую ценность и значение. Поэтому прежде чем пытаться изменить социальный мир, нужно предварительно его хорошо объяснить. Именно философии принадлежит прерогатива в разработке всеобъемлющих концепций интеграции и консолидации человеческого общества. Ее задача — помочь осознать и сформулировать коллективные цели и направить усилия на организацию коллективных действий по их достижению. При этом степень жизненности философской концепции определяется тем, насколько каждый индивид может ее понять и принять. Следовательно, несмотря на свой всеобъемлющий характер, философия должна быть адресована каждому человеку.

С социальной функцией тесно связана воспитательно-гуманитарная функция философии. Речь идет о том, что философия должна играть адаптационную и жизнеутверждающую роль для каждого индивида, способствовать формированию гуманистических ценностей и идеалов, утверждению позитивного смысла и цели жизни. Она, таким образом, призвана осуществлять функцию интеллектуальной терапии, которая особенно важна в периоды нестабильного состояния общества, когда прежние кумиры и идеалы исчезают, а новые не успевают сформироваться или завоевать авторитет; когда человеческое существование находится в «пограничной ситуации», на грани бытия и небытия, и каждый должен делать свой нелегкий выбор.

Думается, что именно сегодня эта функция особенно актуальна, и мы должны быть признательны В.Франклу, создавшему логотерапию (от греч. logos — смысл, и therapeia — лечение) — теорию, которая смогла помочь миллионам людей. Ее задача состоит в том, чтобы «справляться с теми страданиями, которые вызваны философскими проблемами, поставленными перед человеком жизнью». Название теории образовано по аналогии с психотерапией. Однако ученый ставит логотерапию гораздо выше по своему значению, ибо человек, по его мнению, — это больше чем психика, это дух, который и призвана лечить философия.

Следует подчеркнуть, что все функции философии диалектически взаимосвязаны. Каждая из них предполагает остальные и, так или иначе, включает их. Нельзя разорвать, например, мировоззренческую и методологическую, методологическую и гносеологическую, социальную и гуманитарную и т.д. функции. И вместе с тем только через их целостное единство проявляется специфика и сущность философского знания.

2. Философия XX века об особенностях информационного общества.

Благодаря компьютерным технологиям, обеспечивающим с колоссальной скоростью передачу огромных массивов информации из одной точки земного шара в любую другую, сегодняшнее цивилизованное человечество вступает в новую, информационную эру. Процесс информатизации общества берет свое начало в 60-х годах прошлого столетия, когда возникло новое общественное обстоятельство, качественно отличное от индустриального общества. И сегодня вряд ли можно найти тему более модную и широко обсуждаемую, чем современная глобальная информационная революция, и те перемены, к которым она привела и приведет в будущем как в обществе в целом, так и для каждого человека в частности. Исходя из этого, естественно, что нет и равнодушных к этим переменам. Одни их восхваляют и объявляют началом и главным содержанием новой эры в истории человечества, утверждением информационного общества. Другие относятся к ним с опаской, отмечая, что эти перемены усложняют жизнь человека и уводят людей в виртуальный мир, который далек от действительности. Третьи признают как новые возможности и перспективы, которые открывают информационные технологии, так и опасности, которые нужно вовремя осознать и предупредить.

Исследователи единогласно утверждают, что процесс информационной революции, формирование информационного общества радикально меняет наши возможности создавать, хранить, передавать, воспринимать разнообразную информацию, заполняет все поры жизни общества, окутывает человека на работе и дома, не оставляет укромных уголков, где можно было бы осмыслить происходящее спокойно и не торопясь.

На современном этапе развития человечества, можно с уверенностью сказать, что заканчивается время индустриального общества, предпосылки которого заложены пять веков назад, а реальный отсчет начался с промышленной революции последней трети XVIII — начала XIX вв. Споры идут вокруг того, что представляет собой идущее ему на смену общество, как «окрестить» рождающуюся на наших глазах и с нашим участием новую эпоху, как назвать ее.

По мнению исследователей, основоположником теории постиндустриального общества является американский социолог Д. Белл, который в 1973 г. опубликовал книгу «Грядущее постиндустриальное общество», где пишет, что постиндустриальное общество не является проекцией или экстраполяцией современных тенденций западного общества; это новый принцип социально-технологической организации и новый образ жизни, вытесняющий индустриальную систему, точно так же, как она сама вытеснила когда-то аграрную.

Следует особенно подчеркнуть, что важнейшим признаком постиндустриального общества Д. Белл считал вступление человечества в информационную эру.

По мере того, как мы приближаемся к концу двадцатого столетия, становится все более очевидным, что мы вступаем в информационную эру. Это означает не просто развитие существовавших ранее способов коммуникации, а вызывает к жизни принципы социальной и технологической организации, базирующиеся не на механической технике, а на «интеллектуальной технологии», что позволяет нам говорить о новом принципе общественной организации и социальных перемен, — пишет Д. Белл.

Совершенно иные подходы к характеристике будущего общества разрабатывали Питирим Сорокин и Аурелио Печчеи, выдвигавшие изменения в человеке, принцип гуманизма на передний план.

Н. Бердяев еще в 1918 г. считал, что конец Ренессанса и присущего ему гуманизма, кризис рода человеческого произошел с вхождением машины в жизнь человеческих обществ. По его мнению, процесс машинизации и механизации человеческой жизни «убил ренессансное обращение к природе, оторвал человека от природы, по-новому поставил между человеком и природой машину, механизируя человеческую жизнь и замыкая человека в искусственную культуру». В последующие десятилетия, особенно в тоталитарных государствах, тенденция превращения человека в придаток огромной машины — индустриальной, экономической, военной, государственной — еще более отчетливо проявилась.

Как отмечает Ю. Яковец, мы живем в переходный период, когда эпоха государства машины подходит к концу, приходит время нового гуманизма, раскрепощающего творческие, духовные силы человека, высвобождающего его из машинного плена. Информационная революция не является главной отличительной чертой нового общества. Более того, она таит в себе опасность продления технократического господства в рамках всемирной машины, ухода человека в виртуальный мир от трудностей реального мира, полного жизненных сил и противоречий. Концепция информационного общества может стать теоретической базой возрождения индустриального технократизма, одряхлевшего, переживающего последнюю фазу своего жизненного цикла — в новой оболочке, более мощной и сильнее угнетающей человека.

Не требует специального доказательства то, что информационная революция приносит огромные позитивные плоды в нашем обществе. Но, как отмечают исследователи, это — только одна сторона медали.

Дело в том, что постепенно проходит эйфория от первоначальных успехов и блестящих перспектив информационного переворота, начинают вырисовываться новые опасности и угрозы, которые он таит.

Оценивая эти тенденции, исследователи подчеркивают, что развитие вычислительной техники и информационных технологий оказывает революционизирующее влияние на общество, стремительно меняя условия нашей жизни. Оно оказывает огромное влияние на духовный мир людей и способно перестроить основы нравственности.

Общеизвестно, что прогресс человечества характеризуется не только завоеваниями науки и техники, но и выработкой норм и оценок поведения, отражающих потребности социальной системы и ее возможности усовершенствовать отношения личности и общества, развивать культуру. А культура, как процесс реализации духовных ценностей, выражает уровень «господства» человека над природой, т. е. показывает, чего достигло общество в направлении развития науки и техники, и одновременно, характеризует степень гуманизации человеческих отношений. Такое понимание прогресса и сущности культуры означает, что ядром всех изменений и преобразований, точкой отсчета и целью всякого развития является личность, которая осуществляет свою жизнедеятельность в соответствии с общечеловеческими ценностями и принципами гуманизма.

3. Понятие материального и идеального.

Материальное — всё, что принадлежит действительности (объективной реальности), и отображается ощущениями субъекта, существуя независимо от них. В отличие от термина "действительность", термин "материальное" носит онтологический оттенок.

Противоположностью материального является всё, относящееся к идеальному, то есть, относящееся к субъективной части реальности, существующей в (сильной) зависимости от субъекта ("нематериальное"). Одной из основных причин либо единственной причиной идеального является субъект. К идеальному могут быть отнесены мысли, эмоции и другое.

Следует отметить, что понятия материального и идеального носят относительный характер, по аналогии с понятиями правого и левого. Идеальное одного субъекта может оказаться и почти всегда является материальным для другого и наоборот. Также следует отметить, что содержание понятий идеального и материального имеет диалектическое развитие, то есть с течением времени идеальное одного субъекта может становиться материальным для этого же субъекта.

Материя является обобщением понятия материального.

4. Проблема критериев истины.

Как в прошлом, так и в современных условиях три великих ценности остаются высоким мерилом деяний и самой жизни человека – его служение истине, добру и красоте. Первая олицетворяет ценность знания, вторая – нравственные устои жизни и третья - служение ценностям искусства. При этом истина, есть тот фокус, в котором соединяются добро и красота. Истина - это цель, к которой устремлено познание, ибо, как справедливо писал Ф.Бекон, знание - сила, но лишь при том непременном условии, что оно истинно. Истина есть знание. Но всякое ли знание есть истина? Знание о мире и даже об отдельных его фрагментах в силу ряда причин может включать в себя заблуждения, а порой и сознательное искажение истины, хотя ядро знаний и составляет, как уже отмечалось выше, адекватное отражение действительности в сознании человека в виде представлений, понятий, суждений, теорий.

Но что такое истина, истинное знание? На протяжении всего развития философии предлагается целый ряд вариантов ответа на этот важнейший вопрос теории познания. Еще Аристотель предложил его решение, в основе которого лежит принцип корреспонденции: истина - это соответствие знания объекту, действительности. Р. Декарт предложил свое решение: важнейший признак истинного знания - ясность. Для Платона и Гегеля истина выступает как согласие разума с самим собой, поскольку познание является с их точки зрения раскрытием духовной, разумной первоосновы мира. Д.Беркли, а позднее Мах и Авенариус, рассматривал истину как результат совпадения восприятий большинства. Конвенциональная концепция истины считает истинное знание (или его логические основания) результатом конвенции, соглашения. Наконец, отдельными гносеологами как истинное рассматривается знание, которое вписывается в ту или иную систему знаний. Иными словами, в основу этой концепции положен принцип когерентности, т.е. сводимости положений либо к определенным логическим установкам, либо к данным опыта. Наконец, позиция прагматизма сводится к тому, что истина состоит в полезности знания его эффективности.

Разброс мнений достаточно велик, однако наибольшим авторитетом и самым широким распространением пользовалась и пользуется классическая концепция истины, берущая свое начало от Аристотеля и сводящаяся к корреспонденции, соответствию знания объекту. Что касается других позиций, то при наличии и в них определенных положительных моментов они содержат в себе коренные слабости, позволяющие не согласиться с ними и в лучшем случае признать их применимость лишь в ограниченных масштабах. Классическая концепция истины хорошо согласуется с исходным гносеологическим тезисом диалектико-материалистической философии о том, что познание есть отражение действительности в сознании человека. Истина с этих позиций есть адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизведение его таким, каким он существует сам по себе, вне, и независимо от человека, его сознания.

Существует ряд форм истины: обыденная или житейская, научная истина, художественная истина и истина нравственная. В целом же форм истины почти столько, сколько видов занятий. Особое место среди них занимает научная истина, характеризующаяся рядом специфических признаков. Прежде всего это направленность на раскрытие сущности в отличие от обыденной истины. Кроме того, научную истину отличает системность, упорядоченность знания в ее рамках и обоснованность, доказательность знания. Наконец, научную истину отличает повторяемость и общезначимость, интерсубъективность.

А теперь обратимся к главным характеристикам истинного знания. Ключевой характеристикой истины, ее главным признаком является ее объективность. Объективная истина - это такое содержание наших знаний, которое не зависит ни от человека, ни от человечества. Иными словами, объективная истина представляет собой такое знание, содержание которого таково, каково оно "задано" объектом, то есть отражает его таким, какое он есть. Так, утверждения, что земля шарообразна, что 3 > 2, - это объективные истины. Если наше знание - это субъективный образ объективного мира, то объективное в этом образе и есть объективная истина.

Признания объективности истины и познаваемости мира равнозначны. Но, как отмечал В.И.Ленин, вслед за решением вопроса об объективной истине следует второй вопрос: "...Могут ли человеческие представления, выражающие объективную истину, выражать ее сразу, целиком, безусловно, абсолютно, или же только приблизительно,относительно? Этот второй вопрос есть вопрос о соотношении истины абсолютной и относительной". Вопрос о соотношении истины абсолютной и относительной выражает диалектику познания в его движении к истине, о чем уже шла речь выше, в движении от незнания к знанию, от знания менее полного к знанию более полному. Постижение истины, - а объясняется это бесконечной сложностью мира, его неисчерпаемостью и в большом, и в малом, - не может быть достигнуто в одном акте познания, оно есть процесс. Этот процесс идет через относительные истины, относительно верные отражения независимого от человека объекта, к истине абсолютной, точному и полному, исчерпывающему отражению этого же объекта.

Можно сказать, что относительная истина - это ступень на пути к истине абсолютной. Относительная истина содержит в себе зерна истины абсолютной, и каждый шаг познания вперед добавляет в знание об объекте новые зерна истины абсолютной, приближая к полному овладению ею.

Итак, истина одна - она объективна, поскольку содержит знание, не зависящее ни от человека, ни от человечества, но она в то же время и относительна, т.к. не дает исчерпывающего знания об объекте. Больше того, будучи истиной объективной, она содержит в себе и частицы, зерна истины абсолютной, является ступенью на пути к ней. И в то же время истина конкретна, поскольку сохраняет свое значение лишь для определенных условий времени и места, а с их изменением может превратиться в свою противоположность. Благотворен ли дождь? Однозначного ответа быть не может, он зависит от условий. Истина конкретна. Та истина, что вода кипит при 1ОО 5о 0 С, сохраняет свое значение лишь при строго определенных условиях. Положение о конкретности истины, с одной стороны, направлено против догматизма, игнорирующего перемены, происходящие в жизни, а с другой стороны - против релятивизма, отрицающего объективную истину, что ведет к агностицизму. Но путь к истине отнюдь не усеян розами, познание постоянно развивается в противоречиях и через противоречия между истиной и заблуждением. Заблуждение - это такое содержание сознания, которое не соответствует реальности, но принимается за истинное. Взять хотя бы идею самозарождения жизни, которая лишь в результате работ Пастера была похоронена. Или положение о неделимости атома, надежды алхимиков на открытие философского камня, с помощью которого все легко может превращаться в золото. Заблуждение - результат односторонности в отражении мира, ограниченности знаний в определенное время, а также сложности решаемых проблем. Ложь - намеренное искажение действительного положения дел с целью обмануть кого-либо. Ложь нередко принимает облик дезинформации - подмены из корыстных целей достоверного недостоверным, истинного ложным. Примером подобного использования дезинформации может служить разгром Лысенко генетики в нашей стране на основе клеветы и непомерного восхваления своих собственных "успехов", что очень дорого обошлось отечественной науке. Вместе с тем сам факт возможности для познания впадать в заблуждение в процессе поиска истины требует отыскания инстанции, которая могла бы помочь определить, истинен некоторый результат познания или ложен. Иными словами - что является критерием истины? Поиск такого надежного критерия идет в философии издавна. Рационалисты Декарт и Спиноза считали таким критерием ясность. Вообще говоря, ясность годится как критерий истины в простых случаях, но критерий этот субъективен, а потому и ненадежен - ясным может представляться и заблуждение, особенно потому, что это мое заблуждение.

Другой критерий - истинно то, что признается таковым большинством. Этот подход кажется привлекательным. Разве не пытаемся мы решать многие вопросы по большинству голосов, прибегая к голосованию? И тем не менее и этот критерий абсолютно ненадежен, ибо исходный пункт, а в данном случае - субъект. В науке вообще проблемы истины не могут решаться большинством голосов. К слову сказать, этот критерий был предложен субъективным идеалистом Беркли, а позднее поддержан Богдановым, утверждавшим, что истина есть социально - организованная форма опыта, т.е. опыт, признаваемый большинством.

Наконец, еще один, прагматический подход. Истинно то, что полезно. В принципе истина всегда полезна, даже тогда, когда она неприятна. Но обратное заключение: полезное всегда есть истина - несостоятельно. При подобном подходе любая ложь, если она полезна субъекту, так сказать, во спасение ему, может считаться истиной. Порок критерия истины, предлагаемого прагматизмом, также в его субъективной основе. Ведь в центре здесь стоит польза субъекта.

Так каков же в действительности критерий истины? Ответ на этот вопрос дал К.Маркс в своих "Тезисах о Фейербахе": "...Обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос". Но почему практика может выступать в роли критерия истины? Дело в том, что в практической деятельности мы соизмеряем, сопоставляем знание с объектом, опредмечиваем его и тем самым устанавливаем, насколько оно соответствует объекту. Практика выше теории, поскольку она обладает достоинством не только всеобщности, но и непосредственной действительности, так как в практике воплощено знание, а вместе с тем она предметна. Конечно, далеко не все положения науки нуждаются в практическом подтверждении. Если эти положения выведены из достоверных исходных положений по законам логики, то они также достоверны, т.к. законы и правила логики тысячи раз проверялись на практике. Практика как критерий истины и абсолютна и относительна. Абсолютна, так как иного критерия в нашем распоряжении нет. Но этот критерий и относителен в силу ограниченности практики в каждый исторический период. Так, практика на протяжении столетий не могла опровергнуть тезис о неделимости атома. Но с развитием практики и познания этот тезис был опровергнут.