Оглавление 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

     Геополитика изучает зависимость внешней  и внутренней политики государств и  международных отношений от системы  политических, военно-стратегических, экономических, экологических и иных взаимосвязей, обусловленных географическим положением страны и ее регионов, другими физико- и экономико-географическими факторами. Ключевым системообразующим отношением в геополитике ранее считалось расстояние в физическом и географическом пространстве. Традиционную геополитику можно рассматривать как науку о влиянии геопространства на политические цели и интересы государства.

     Экономические, религиозные, нравственные, династические, идеологические и иные социальные детерминанты политики менялись во времени: одни уходили, другие приходили им на смену, но контуры равнин и горных хребтов, морей и рек, на которых и вокруг которых селились люди и образовывались государства, оставались в основе своей неизменными.

     Качественно переосмыслены эти факторы были на рубеже XIX-XX вв. Был совершен скачок, который аккумулировал идеи философской, географической, исторической, политической, военной мысли. Геополитика могла родиться именно в это время, а не в X или XVI в. во многом потому, что к концу XIX в. мир стал «тесен», был накоплен значительный научный потенциал, а сама геополитика как наука была востребована временем.

     Своим возникновением классическая геополитика  обязана немецкому мыслителю  Фридриху Ратцелю (1844 - 1904). Фридриха Ратцеля можно считать подлинным «отцом» геополитики: «Без Ратцеля развитие геополитики было бы немыслимо, - писал Отто Маулль, - поэтому Челлен, например, или кто-либо другой не может быть назван, как это иногда случается по невежеству, отцом геополитики. Им является Ратцель».¹ Однако сам Ратцель этого термина в своих трудах не использовал, а писал о «политической географии». Следует отметить, что Ратцель действительно является одним из основоположников политической географии в современном понимании содержания данной науки.

     Таким образом, целью данной работы является выявление различий между морской и континентальной торговлей по Фридриху Ратцелю. Для достижения этой цели нами были поставлены следующие задачи:

     1. Определить значение «пространственной» концепции в жизни государства;

     2. Рассмотреть рост государства  и концепция «мировой державы»;

     3. Охарактеризовать роль торговли  в жизни государства. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Значение «пространственной» концепции в жизни государства

      Ф. Ратцеля нельзя назвать геополитиком в полном смысле слова. Будучи профессором  политической географии, он разработал концепцию биогеографии, в которой  рассматривал государство как одну из форм жизни. Ф. Ратцель известен также тем, что предложил «Альпийскую теорию» происхождения европейской цивилизации, в последующем подхваченную нацистами. Важнейшим его теоретическим достижением явилось введение в политический обиход термина «пространство». Он считал, что «пространство» является фундаментальным понятием, управляющим общественными отношениями. Государство, по его мнению, развивается успешно тогда, когда его политические деятели и его население обладают «чувством пространства». Понятие «чувство пространства» было равнозначно «талант к управлению», «дар колонизации». Он считал, что немецкие политики должны выработать у себя чувство пространства. «В драме власти люди – герои до тех пор, пока они думают с позиций пространства. Как только они перестают обращать внимание на фактор пространства, они уходят в тень». В качестве примера Ф. Ратцель приводит Россию, которая очень легко вовлекает в свою орбиту новые территории, в то время как такие страны, как Япония, Франция, Италия и Германия добиваются присоединения колоний с большим трудом. Философские теории Ф. Ратцеля настраивали умы на идею превращения Германии в имперское колониальное государство. Ф. Ратцель намекал на то, что Великобритания уже не в состоянии контролировать свою империю и на смену ей прийдет более молодое и сильное государство (Германия). В отличие от Х. Макиндера и А. Мэхэна с их реализмом и практическими выводами, Ф. Ратцель ограничивался теорией, а практические рекомендации определил в последующем его ученик К. Хаусхофер.

      Одной из основ политики любого крупного государства является стремление к территориальной экспансии. Основатель немецкой школы геополитики Ратцель писал: «Государства на всех стадиях своего развития можно рассматривать как организмы, которые всегда сохраняют связь со своей почвой и поэтому должны изучаться с географической точки зрения. Как показывают этнография и история, государства развиваются на пространственной базе, все более сопрягаясь и сливаясь с ней, извлекая из нее все больше и больше энергии. Таким образом, государства оказываются пространственными явлениями, управляемыми и оживляемыми этим пространством... Государства вписываются в серию явлений экспансии Жизни, являясь высшей точкой этих явлений».²

      Ратцель считал пространственную экспансию  государств естественным природным  процессом, подобным росту живых  организмов. Он сформулировал несколько законов пространственного роста государств. В соответствии с ними классическая геополитика провозглашает неизбежность, естественность и целесообразность расширения государственной территории. Согласно такой теории, новое пространство благотворно влияет на государственный организм, являясь ценным источником, из которого государственное чувство черпает новые силы и ресурсы. Именно Ратцель ввел в научный оборот знаменитое понятие «жизненного пространства», ставшее затем одним из основополагающих терминов фашистской геополитики.

      «Природную» схему «естественного роста государств - организмов» систематизировал другой геополитик, шведский ученый Челлен, ярый пангерманист по своим политическим убеждениям. Именно он предложил называть геополитикой «науку о государстве как географическом организме, воплощенном в пространстве». Он же довел до логического конца экспансионистские идеи Ратцеля.

      Жизнь государств, согласно Ратцелю, подчинена неумолимому закону борьбы за существование, который проявляется в борьбе за пространство. Оправдывая тягу Германии к завоеваниям, он еще в 1916 году писал: «Жизнеспособные государства, чье пространство ограничено, подчинены категорическому политическому императиву: расширять свою территорию путем колонизации, объединения или завоеваний различного рода»³.

      Таким образом, Ф. Ратцель пришел к выводу, что пространство есть наиболее важный политико-географический фактор. Пространство – это не просто территория, занимаемая государством и являющаяся атрибутом  его силы. Пространство само по себе есть политическая сила (объективная политическая реальность). Таким образом, «пространство» в концепции Ф. Ратцеля нечто большее, чем физико-географическое понятие. Пространство – есть геобиосреда, дающая народу энергию, духовную и эмоциональную связь с государством и историей. Каждое государство и каждый народ имеют свою пространственную концепцию, то есть идею о возможных пределах своих территориальных владений. Упадок государства есть результат слабеющей пространственной концепции и слабеющего пространственного чувства. Пространство обуславливает не только физическую эволюцию народа, но и его нравственное отношение к окружающему миру.

      Главный труд Ф. Ратцеля - «Политическая география» (1897 г.). Ф. Ратцель считает, что «почва» является основной неизменной данностью, вокруг которой сосредоточены интересы народа. «Почва» определяется как «Родина», «родная земля», это не только территория, но в первую очередь духовный образ. Движение истории предопределено «почвой» и территорией. История человека – это история приспособления его к окружающей среде. Среда – это та часть физического пространства, от которого непосредственно и прямо зависит социум.

      Географические  параметры государства. Государство  с точки зрения географии можно определить по трем параметрам:

1. Государство – живой организм, укоренившийся в почве.
2. Государство есть осмысление народом природной данности.
3. Государство – это пространственное явление, управляемое и оживляемое этим пространством (Поэтому изучать его должна география).

      «Политическая организация территории, превращающая государство в организм, в который  определенная часть земной поверхности  входит так, что свойства государства  оказываются составленными из свойств  народа и территории. Важнейшими из этих свойств являются размеры, положение и границы, далее вид и форма территории с ее растительностью и водами, и, наконец, ее отношение к другим частям поверхности».

2. Рост государства и концепция «мировой державы»

      Кроме того, Ратцель одним из первых формулирует концепции «мировой державы». Изучая тенденции развития Северной Америки, он пришёл к заключению, что у больших государств в их развитии есть тенденция к максимальной географической экспансии, выходящей постепенно на планетарный уровень.

      В книге «Море, источник могущества народов» Ратцель указал на важность моря в политике государства, как необходимого элемента в принадлежности к мощным державам, на необходимость особенно развивать свои военно-морские силы, как основной движущий фактор мировой экспансии. В работах Ратцеля собраны практически все основные геополитические идеи, на которых базируется современная наука, обозначены основные направления исследований, поэтому многие последующие геополитики называют себя его учениками и опираются на его открытия в своих научных изысканиях.

      Мировая держава - это государственность, которая  программирует и определяет мировое  развитие через наращивание собственной  полноценной жизни на традиционных основаниях.⁴

      Мировая держава не обозначает любую государственность, которая заметна на мировой арене или имеет существенное влияние на мировую политику. Мировая держава является уникальной формой государственности исключительно России.

      К сожалению, отсутствие теории государственности, приводит к грубым смешениям и  незаконным отождествлениям в характеристики форм абсолютно разных государственностей.

      Очень часто слова «нация», «империя», «держава» употребляются случайно даже в академических научных  монографиях. Столь несводимые объекты  легко отождествляются между  собой, а если и делаются различия, то почти детские. Так, всем представляется значимым то, что нации являются обычно небольшими и неагрессивными, «тихими», а империи и державы на этом фоне должны одним называнием вызывать чувство уважения или даже страха.

      Хорошим примером безобразного отношения к фундаментальным понятиям мировой жизни может служить употребление выражения «мировая держава».

      В русских переводах знаменитой ныне книги Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска. Господство Америки  и его геостратегические императивы» ключевое утверждение мэтра геополитики и геостратегии переведно следующим образом: «В результате краха соперника Соединенные Штаты оказались в уникальном положении. Они стали первой и единственной действительно мировой державой».

      Идея  мировой державы имеет то общее с немецкой идеей мировой силы-мощи Weltmacht, что они обозначают планетарное сообщество как мир (Welt). У американцев и англичан традиционно используется слово «global», глобальный, имеющий отношение к Земному шару, к Земле как шару.

     Однако  идея мировой державы отличается от немецкой идеи тем же, чем и от американской. Держава противостоит идее силы-мощи, т.е. по-английски «power» и по-немецки «macht». И это главное, потому что держава имеет принципиально иное, сверхвластное и сверхсиловое значение - держать мир⁵.

     Законы  «жизненного пространства»:

1. Пространство народа растет вместе с ростом его культуры.
2. Рост государства предполагает дальнейшее развитие идей торговли, т. е. повышенную активность во всех сферах жизни общества.
3. Рост государства идет за счет присоединения соседних территорий.
4. Граница – это периферийный орган государства, признак его роста, силы или слабости.
5. Государство стремится вобрать наиболее ценные элементы физического пространства (берега, реки, ресурсы).
6. Первотолчок к территориальному росту приходит извне от менее развитых цивилизаций.

     Развитие  контактов людей, обмен и торговля – это прелюдия к установлению политического контроля государства  над новыми колонизируемыми территориями. Для Ф. Ратцеля торговля и война есть две последовательные стадии формирования национального государства.

     Очевидно, что подобные идеи есть ограниченный опыт германской самоиндификации и  германского империализма. В англосаксонской  геополитике этого же времени  мы видим больше способности к  диалогу.

3. Роль торговли в жизни государства

      Значительное  влияние на Ф. Ратцеля оказала  работа А. Мэхэна «Влияние морского могущества на историю», понятая им не с точки  зрения разделения на морские и сухопутные проблемы, а с точки зрения планетарных  пространственных характеристик. Так как вода, отмечал он, занимает 78% площади планеты, то наличие контроля над водными путями является контролем над самым большим пространством. Ф. Ратцель оперирует такими понятиями, как «пространство», «чувство пространства», «подчинение пространства». Будучи представителем континентальной державы, которой еще предстояло бороться за право свободной морской торговли, Ф. Ратцель подметил важное с его точки зрения различие между морской и континентальной торговлей. Свобода континентальной торговли достигается как правило, путем переговоров, так как контролировать все континентальные коммуникации, особенно за пределами своей территории невозможно. Свобода морской торговли достигается, как правило, путем военного превосходства (в сущности ограниченный опыт нового времени). «Морская торговля достигает своих целей энергично и независимо в отличие от континентальной. Она не идет вслед за захватами, и захваты не следуют за торговлей, но морская торговля идет одновременно с захватами». «Поэтому морская торговля всегда ведет к политической экспансии». (В силу своего континентального положения торговое и политическое поведение России всегда отличалось постепенностью и осторожностью).

      О поощрении морского пиратства Великобританией  на государственном уровне достаточно хорошо известно. «Пиратский корабль» и «Робинзон Крузо» на какое-то время стали социальными и философскими символами новой индустриальной эпохи. Х. Макиндер считал слабостью морских держав то, что они осваивают лишь побережье.

      Ф. Ратцель, признавая преимущества, которыми обладают морские державы, считал, что идеал политики есть сочетание континентальных и океанических концепций. «Ни континентальная, ни морская сила поодиночке никогда не создадут мировую державу, но ее создание зависит от комбинации двух факторов». Но этот вывод не скрывает того факта, что по сути он остается сторонником континентального развития в первую очередь.

      Основные  идеи Ф. Ратцеля (в  области социально-пространственного  развития):

1. В работе «Земля и жизнь» Ф. Ратцель рассматривает землю как единое целое: твердая, жидкая и газообразная части земли, равно как жизнь, развивающаяся в них, - одно целое, элементы которого связаны между собой исторически и находятся в непрерывном взаимодействии. Все это  есть «органическое понимание земли». В данном случае «земля» выступает как  новое понятие «органическое понимание земли», то есть определение единого социоприродного пространства.
2. Твердая часть земли (суша) – есть дно воздушного и водного бассейнов. Человек как бы купается в пространстве.
3. Первый шаг человека к морю – это «начало всемирной истории человечества».

• Земледельческие, скотоводческие, кочевые, охотничьи культуры – это материковые полукультуры. «Народоведение не совершенно, если оно знает только земледельцев и скотоводов, кочевников и охотников». История Египта или Китая, где отсутствует морская кочевая жизнь, однообразна, ей не хватает живого обмена противоречий, и они рано или поздно приходит в застой. «… В замкнутой среде материковых земель развиваются лишь полукультуры, а пастушеские народы живут вне границ культуры, враждебные ей». Х. Макиндер, наоборот считал, что толчок к созданию цивилизации дали кочевые народы суши.

• Морские народы являются двигателем вселенной. Морские народы образуют оригинальную группу, их распространение, жилища, деятельность совершенно своеобразны. Морские народы распространяются скачками с острова на остров, с одной береговой полосы на другую. Такая морская кочевая жизнь обусловлена избытком населения, повторяющимся через несколько поколений, что напоминает приливы и отливы морской волны. Для них характерны инициатива, предприимчивость, умение организовать деятельность коллектива по достижению общей цели.
• Мировыми державами могут быть только государства, владеющие морем (Римская империя, Испанское королевство периода открытия Америки, Великобритания).

4. Анализ значения влияния естественно-природных факторов (давления, влажности, солнечной и природной радиации) на общество и личность. Влияния двоякого рода – на тело и психику человека; на переселение народов, на образ жизни. А также временные параметры – суточные и годовые циклы.

      По  мнению Ф. Ратцеля, государство успешно  развивается лишь тогда, когда его  политические деятели и население  обладают чувством пространства. Он считал, что немецкие политики должны выработать у себя чувство пространства.

      Подобное  теоретизирование имело целью убедить  соотечественников в необходимости  превращения Германии в колониальную империю. Он утверждал, что Великобритания уже не в состоянии контролировать свою империю и какое-то молодое  и более сильное государство должно прийти ей на смену. Таким государством, с его точки зрения, могла бы стать Германия.

      Ф. Ратцель первым высказал мысль о  возрастании значения моря для развития цивилизации. С позиций сегодняшнего дня значительный интерес представляет оценка ученым роли Тихого океана в мировой политике, который он называл «океаном будущего». Огромный океанический район с уникальными ресурсами, по его мнению, станет местом активной деятельности и столкновения интересов ведущих держав мира. Государства, имеющие преимущества в зоне Тихого океана, смогут претендовать и на доминирующее положение в мире. Рассмотренные положения теории Ф. Ратцеля позволяют утверждать: политико-географические теории качественно отличаются от концепций географического детерминизма. Для последнего характерен акцент на роли физической среды в жизнедеятельности народов и государств, в политико-географических же теориях анализируются, прежде всего, политические и политико-стратегические аспекты влияния географического фактора, и особенно пространства.

Заключение

     Немецкий  ученый, профессор политической географии  Фридрих Ратцель (1844 – 1904 гг.) продолжил разработку принципа географического детерминизма. И хотя Ф. Ратцеля нельзя назвать геополитиком в полном смысле слова, многие положения его теории по существу носили геополитический характер.

     На  Ратцеля в значительной степени  повлияло знакомство с Северной Америкой, которую он хорошо изучил и которой  посвятил две книги: «Карты североамериканских городов и цивилизаций» (1874) и «Соединенные Штаты Северной Америки» (1878—1880). Ратцель заметил, что «чувство пространства» у американцев развито в высшей степени, так как они были поставлены перед задачей освоения «пустых» пространств, имея за плечами значительный «политико-географический» опыт европейской истории. Следовательно, американцы осмысленно осуществляли то, к чему Старый Свет приходит интуитивно и постепенно. Так, у Ратцеля мы сталкивается с первыми формулировками важной геополитической концепции — концепции «мировой державы» (Weltmacht). Ратцель заметил, что большие страны в своем развитии имеют тенденцию к максимальной географической экспансии, выходящей постепенно на планетарный уровень.

     Ратцель утверждал, что каждое новое пространство, в которое врастает народ, является как бы источником, из которого государственное чувство черпает новые силы. По его мнению, государства стремятся врастать в естественные пространства вплоть до границ континентов: «Берег дает нам в соседи природу, и этот сосед, несмотря на прибой волн и всякие бури, удобнее, чем наиболее дружественно расположенное государство. Вместе с сокровищами моря такая граница приносит возможность сношений с целым миром и является поэтому единственной границей, ценность которой возрастает вместе с ее длиной. Даже если иметь в виду одну защиту, длинный богато-расчлененный берег является наиболее удобным. Чем дальше вглубь материка заходит государство, тем хуже его граница». В контексте этих геополитических идей стоит также упомянуть более раннее замечание русского географа Петра Семенова-Тян-Шанского: «Устойчива территория, которая простирается «от моря до моря». Ему же вторил Владимир Вернадский: «Мы недостаточно оцениваем значение огромной непрерывности нашей территории. Подобно северо-американским Соединенным Штатам, мы являемся государством-континентом... Огромная сплошная территория, добытая кровью и страданиями нашей истории, должна нами охраняться как общечеловеческое достижение, делающее более доступным, более исполнимым наступление единой мировой организации человечества».

     После распада СССР транспортно-экономическое  и военно-стратегическое качество границ нашей страны существенно снизилось  как за счет сокращения береговой  линии теплых морей, так и за счет глубокого захода Казахстана своим  северным выступом в пределы Российской Федерации.

     В Европе идеи Ратцеля были подхвачены и развиты прогермански настроенным  шведским государствоведом крайне правого  толка Рудольфом Челленом. Он дополнил систему своего предшественника  положением о том, что малые страны в силу своего размера и в зависимости от географического положения обречены на подчинение «великим державам», которые силу объективных законов геополитики просто обязаны объединить их под своей эгидой в единые «хозяйственно-политические комплексы» (при этом задачу создания комплекса так называемой «Срединной Европы» Челлен возложил на Германию). 
 
 
 

Список  литературы

1. Геополитика: Хрестоматия / Автор-сост. Н.М.Голунов. Ч.1., Ч.2. - Новосибирск: СибАГС, 2004
2. Дергачев В.А. Геополитика. М: ЮНИТИ-ДАНА, 2004.
3. Дугин А.В. Основы геополитики. М: Арктогея, 2002.
4. Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география. М: Аспект Пресс, 2002.
5. Моро-Дефарж Д. Введение в геополитику. – М.: Конкорд, 1996.
6. Нартов Н.А. Геополитика. М: ЮНИТИ-ДАНА, 2003.
7. Тихонравов Ю.В. Геополитика. М: ИНФРА-М, 2000.