Характеристика структурных сдвигов в экономике ведущих западных государств в конце ХХ - начале ХХI века

Тема 24: Характеристика структурных сдвигов в экономике ведущих западных государств в конце ХХ - начале  ХХI века.

1. Кризисы 70-х гг. и их влияние на развитие мировой экономики.

  Всемирное хозяйство пережило в течение XX века несколько поистине революционных  потрясений, оказавших решающее влияние  на сам характер его дальнейшего  развития вплоть до наших дней. К  сюжетам такого рода относят обычно две мировые войны, “великую депрессию” в США и опыт социалистического  строительства в СССР, крах мирового коммунизма, а также НТР и, в  частности, информационную революцию  последних десятилетий. В этом ряду не последнее место занял довольно плотный клубок неожиданных и  разнообразных событий, потрясших  как международную политику, так  и всемирное хозяйство в первой половине 70-х годов. Эти несколько  лет стали своего рода “осевым  временем”, - периодом, во многом определившим направления дальнейшего развития глобальной экономики подобно середине I тысячелетия до н.э., когда философы Эллады, пророки Иудеи, мудрецы Китая  практически одновременно промыслили некоторые магистральные духовные перспективы человечества. В самом  деле, именно здесь, в 1971 – 74 годах совпали расширение Европейского Сообщества с рецессией в экономике наиболее развитых стран Запада, прежде всего, в американской, а начало промышленной эксплуатации гигантских нефтегазовых месторождений советской Сибири – с окончательным крушением Бреттон-Вудской системы твердых валютных курсов на базе “золотого” доллара и соответствующей утратой золотом его денежных функций. Перечень масштабных потрясений начала 70-х легко продолжить, но в этом списке совершенно исключительное, центральное место занял так называемый “энергетический кризис”, порождение беспрецедентного ценового шока, поразившего мировой рынок нефти в 1973-74 годах. Стабильность нефтяного рынка, практически неколебимая на протяжении десятилетий, заметно дрогнула еще в феврале 1971 года, когда государства Персидского залива впервые добились в рамках соглашения ОПЕК с нефтедобывающими компаниями существенного, на 20% повышения справочных цен на сырую нефть, которые еще с конца 20-х годов почти не отклонялись от среднего уровня в 2 долл./барр.

  Однако  подлинный взрыв рынка случился 16 октября 1973 года. В этот день шесть  арабских стран – экспортеров  объявили о решении впредь устанавливать  цены на нефть самостоятельно или  в рамках ОПЕК, но без консультации с добывающими компаниями. Решение  было эмоциональным и вполне политическими: в разгар очередной арабо-израильской войны стало ясно, что еврейское государство, несмотря на поражения первых дней, в очередной раз уцелеет благодаря быстрой и масштабной военной помощи США. Кроме того, экспортеры Персидского залива установили запрет на продажу нефти в США и Западную Европу. В результате немедленный почти двукратный рост мировых цен к зиме ускорился, так что их уровень практически достиг отметки в 12 долл./барр. уже в декабре, а к окончанию десятилетия, после победы исламской революции в Иране, нефть подорожала еще более чем в два раза. Для всемирного капиталистического хозяйства это выглядело реальной угрозой дальнейшему его развитию.

  Особенно  впечатляла эта угроза в условиях краха Бреттон – Вудской международной  валютной системы. Последние этапы  разрушения “золотого стандарта” с удивительной календарной аккуратностью  совпали с начальными этапами  развития мирового энергетического  кризиса: 1971 год – первый серьезный  взлет нефтяных цен и запрет обмена долларов на золото для резидентов США, 1973 год – всеобщее и окончательное  прекращении Федеральной резервной  системой (ФРС), такого обмена и настоящий  ценовой взрыв на рынке нефти. Такие совпадения некоторым образом  освежают справедливость довольно затертого  определения нефти как “черного золота”. Представляется, что импульсивное, на первый взгляд, решение о повышении экспортных цен, имело-таки объективные экономические предпосылки, особенно имея в виду, что на протяжении предыдущих четырех десятилетий цены золота и нефти оставались одинаково стабильными.

  Скачок  нефтяных цен незамедлительно спровоцировал  общемировой хозяйственный кризис, поразивший многие страны в форме  т.н. стагфляции, не предусмотренной  классическим кейнсианством, когда  сокращение производства и рост безработицы  сопровождались высокой инфляцией. Второй импульс нефтяного шока, связанный  отчасти с исламской революцией в Иране, вызвал новую волну всеобщего  экономического спада, так что мировая  экономика по существу пребывала  в упадке почти целое десятилетие, вплоть до 1982 года. Кризис 70-х годов  потряс экономику всех капиталистических  стран, как развитых, так и развивающихся. Однако последствия его оказались  для них очень уж разными.

  Страны  – лидеры быстрее прочих оправились от болезненного удара. Важнее здесь  другое: нефтяной шок инициировал, прежде всего, именно в зрелом рыночном хозяйстве  этих стран становление и развитие новых макроэкономических тенденций, приведших в свою очередь к  большим и прогрессивным структурным  переменам во всей мировой экономике. Так называемое постиндустриальное развитие стало прямым результатом  этих перемен: взрывная экспансия информационных технологий и отраслей оказались  бы немыслимой без стратегической передислокацией  мировых инвестиционных ресурсов в  пользу наименее энергоемких направлений  и объектов инвестирования. Иначе говоря, современная постиндустриальная экономика во многом оказывается порождением энергетического кризиса 70-х годов, ударившего, прежде всего по традиционным энергоемким отраслям промышленности и сделавшего более эффективными вложения в развитие новых, менее затратных отраслей. Что же касается “старых ” отраслей, то здесь кризис стимулировал разработку и внедрение энергосберегающих технологий в невиданных доселе масштабах. Достаточно сравнить массовый американский автомобиль 60-х и 90-х годов как характерный элемент уличного пейзажа в голливудских фильмах соответствующих лет, чтобы воочию оценить эти масштабы: машины укоротились раза в два и стали соответственно экономичнее. Энергосберегающая техника и технологии в свою очередь способствовали успешному решению экологических проблем хозяйственного развития, становящегося таким образом более сбалансированным.

  Еще одним  следствием нефтяного кризиса 70-х  годов стал постепенный отказ  некоторых развитых стран Запада от стратегического импорта жидкого  топлива за счет развития собственной  импорт замещающей нефтедобычи. Углеводородные ресурсы шельфа Северного моря большей частью были разведаны еще до кризиса, однако промышленная их эксплуатация стала целесообразной лишь в новых экономических условиях, чем не замедлили воспользоваться нефтяники Британии и Норвегии, обеспечив своим странам энергетическую независимость. Правда, неожиданным и неприятным следствием интенсивной разработки морских месторождений стало оскудение богатейших некогда рыбных, тресковых по преимуществу, промыслов района Джорджес – Бэнк: рыба ушла по мере ухудшения экологической обстановки в этой нефтеносной части шельфа. Треска в результате подорожала на европейских рынках, и постепенно главной рыбой на столах и кухнях Старого света стала норвежская семга, добываемая в чистых водах фьордов, оттеснив популярную некогда треску.

  В других развитых странах Европы топливный  кризис вызвал реструктуризацию их энергетических балансов. Так, в Дании и Голландии  опережающими темпами росло потребление  природного газа, добываемого на прибрежном шельфе этих стран, а в производстве электричества росла доля ветроэнергетических  мощностей. Франция же наращивала усилия по дальнейшему развитию ядерной  электроэнергетики, доведя почти до 80% ее долю в энергобалансе страны, и практически отказалась от использования  мазута в производстве электричества.

         Хотя в течение последних трех десятилетий цены на жидкое топливо не только росли, но и снижались, время от времени, уровень их с тех пор так и не приблизился к докризисному, неизменно превышая его во много раз. Поэтому позволительно считать, что нефтяной шок 1973 года не только в свое время оказал многомерное революционное воздействие на мировое и, в частности, на советское народное хозяйство, но и в настоящее время последствия его продолжают влиять на положение дел как во всемирной, так и в отечественной экономике. Успешное хозяйственное развитие России в последние несколько лет, когда мировые цены на нефть оставались неизменно высокими, есть убедительное тому свидетельство. А глобальные последствия энергетического кризиса, очевидно изменили картину не только всемирной экономики, но и современной цивилизации в целом. 

2. Изменение роли государства.

  Социально-экономические  процессы, протекающие в развитых странах, нельзя рассматривать в отрыве от вопроса о роли государства в экономике.

  Европейская модель развития основана на активной роли государства в регулировании  экономики. Здесь непопулярны идеи об обязательном уходе государства  из экономики, уступив процесс координации  слепой стихии рынка. Государство считает  необходимым развиваться стратегически, не поддаваясь плаванию по течению, по воле волн. Государство активно влияет на цены, пошлины, технические нормы, ставя рынку ограничения только там, где возможны негативные процессы.

  Деятельность  по урегулированию хозяйственной жизни в Западной Европе осуществляется как в рамках национальных государств, так и на национальном уровне. Изменения в соотношении политических сил, положения на мировых рынках привели к изменению роли государства как совокупного функционирующего капиталиста. Вмешательство государства непосредственно в процессе производства или распределения уменьшилось. Резко сократилось государственное предпринимательство. Государственные компании были приватизированы в Британии, Франции, Италии, Португалии и в других странах.

      Значительное  внимание уделялось ужесточению  бюджетной политики. Бюджетные дефициты центральных правительств сократились  с 5% до 1% ВВП. По сравнению с 80-ми годами снизились темпы прироста государственного потребления в 1,6 раза, а темпы прироста частного потребления – в 1,3 раза. Политика сдерживания спроса в угоду дефляционным целям способствовала сокращению спроса и росту производства и занятости.

      Поворот и методам политики предложения  сопровождался усилением структурного регулирования. Государства усилили приоритеты, рассчитанные на длительную перспективу.

      Первоочередными задачами для западноевропейских стран  стала перестройка хозяйства  на основе новейших знаний, использования  новейших технологий и стимулирования экономического роста, проведение смешанной  макроэкономической политики, способной  обеспечить стабильность и занятость.

      Таким образом, государственное регулирование  в странах Евросоюза отмечается тенденция к перемещению центра тяжести на вопросы долгосрочного  роста, укрепления экономических потенциалов  на основе глубоких структурных сдвигов, качественного обновления производственной базы. На макроэкономическом уровне до сих пор важное место занимает антиинфляционная политика, возрастает значение поддержания экономического роста.  

3. Глобализация  мировой экономики, её факторы и социально-экономические  последствия.

   Экономическое развитие западноевропейских стран в последнее десятилетие протекает под знаком структурных изменений. Эти изменения отражают общие тенденции развития производства и общественного разделения труда в условиях нового этапа НТП и являются следствием структурных кризисов перепроизводства 70-х – начала 80-х годов.

   Доля  промышленности в мировом производстве сократилась, но в структуре производства обрабатывающая промышленность превосходит  показатель США (23 и 18% ВВП).

         Разноплановые тенденции отмечаются в роли промышленного  производства. В большинстве стран  она снижалась. В ряде стран (Греция, Ирландия, Испания, Финляндия) доля промышленного  производства в ВВП возросла, поскольку  там создавались новые производительные мощности.

         К наиболее динамичным отраслям относятся  электронная промышленность, в которой  преимущественное развитие получило производство оборудования промышленного и специального назначения, а также производство средства связи. Однако они оказались не только не в состоянии обеспечить высокие темпы роста экономики, но и отставали в своем развитии от США и Японии. Отечественные компании обеспечивают только 35% регионального потребления полупроводников, 40% электронных компонентов, еще меньше – интегральных схем. Западноевропейская промышленность по выпуску информационной техники обеспечивает 10% потребностей мирового и 40% регионального рынков.

   В производстве компьютерной техники и электронных  компонентов западноевропейские компании продолжают отставать от США и  Японии, несмотря на проведение реорганизации  производства. Американская ИБМ контролирует примерно 20% западноевропейского рынка.

   За  прошедшие десятилетия положение  Европейского Союза в прогрессивной  отраслевой структуры улучшилось. На изделие, пользующиеся высоким спросом, приходится 25% продукции обрабатывающей промышленности ЕС (33% - США). В западноевропейской экономике преобладала модернизация рентабельно функционирующего производственного аппарата, а не его коренное обновление на базе новейшей техники. Поэтому страны ЕС занимают важные позиции в производстве традиционной продукции, в частности, обеспечивают почти половину мирового выпуска металлообрабатывающего оборудования (35% станков, 36% автомобилей, 37% промышленных химикатов, 48% керамических изделий).

   Многие  западноевропейские страны являются крупными производителями потребительской продукции. Доля отраслей легкой промышленности в Италии, Греции, Португалии превышает 15%.

   Заметны различия в структурных показателях  по доле сельского хозяйства в  формировании ВВП – от 1,0 до 4% при  среднем показателе для ЕС в 2% ВВП. В 90-е годы на 1/10 сократился объем  производства сельскохозяйственной продукции  в основном за счет сокращения производства зерновых. ЕС производит около 10% мирового объема кормового зерна, 7% пищевого зерна, 20% молока, 18% мяса, 12% зерна. Улучшились показатели производительности труда  в сельском хозяйстве, хотя разрыв по этому показателю остается значительным между США и Западной Европой (в два раза).

   Достаточно  высокие темпы роста этой отрасли  способствовали увеличению самообеспеченности западноевропейских стран сельскохозяйственной продукцией. В конце 90-х годов они более чем на 90% покрывали свои потребности в продуктах сельского хозяйства за счет собственного производства. Производство отдельных видов продукции зерна (исключая кукурузу), молока и молочных продуктов, сахара, яиц – превосходит внутренние потребности, и поставки на внешние рынки являются основным способом реализации «излишней» продукции региона.

      Главная отрасль сельского хозяйства  – животноводство. Важную роль в  повышении его эффективности  играют меры по рациональному использованию  кормов и, в частности, более широкому использованию комбикормов. Производство комбикормов в значительной степени  зависит от внешних источников сырья, к которым относятся соя-бобы, кукуруза, тапиока и другие.

      Сдвиги  в экономике западноевропейских стран шли в одном направлении  - сокращении в ВВП удельного веса отраслей материального производства и увеличение доли услуг. Именно этот сектор в настоящее время во многом определяет рост национального производства и динамику инвестиций. В нем занята 1/3 экономически активного населения. Это увеличивает значение западноевропейских стран как финансового центра, центра оказания другого рода услуг.

      Европейская модель развития продемонстрировала всему миру положительные  эффекты международной  интеграции. Ранее мир убеждался в преимуществах развития страны, основанной на использовании   технологического уклада. Он облегчал кооперацию предприятий и выпуск качественной продукции, связанных между собой производственных единиц. На такой основе возникала дополнительная производительная сила, формирующая кумулятивный эффект разделения труда. Европа смогла усилить такие эффекты, преодолевая раздробленность национальных рынков. Она сформировала единый рынок. И это единство позволило использовать даже небольшим странам положительный эффект масштаба и выйти на единые стандарты конкурентоспособности. Более того, утвердилась более тесная кооперация фирм разных стран, что также дало толчок для роста производства. Таким образом, Европа показала кумулятивный эффект развития на основе насыщенного, но единого рыночного пространства, подчиненного единым принципам и нормам регулирования.

      Специфика европейского развития послевоенных лет, и особенно в последние два  десятилетия, состоит в использовании  эффекта системности, который основан на учете согласованности экономических процессов. Такой эффект является важнейшим фактором экономического роста наряду с инвестициями.

      Толерантность ЕС к национальным культурам различных  стран также дает дополнительные экономические эффекты. Происходят абсорбция всего лучшего и  ненавязчивое постепенное взаимное обогащение достижениями мировых культур. В этом европейский путь выгодно  отличается от американского, который  возник на противопоставлении своей  культуры традициям и обычаям аборигенов.

      Надо  отдать должное и политической ориентации ЕС, которая не претендует на мировое  лидерство и не стремится навязывать свои стандарты экономического и политического устройства остальным странам мира. Это освобождает ЕС от огромных затрат, которые необходимы для поддержания статуса мировой державы, что, в свою очередь, приносит не только политические дивиденды, но и экономические выгоды. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Использованная  литература:

1. http://www.niworld.ru/Statei/malahin/energ_kriz.htm
2. Мировая экономика: Учебное пособие/ В.В. Боброва, Ю.И. Кальвина. - Оренбург: ГОУ ОГУ, 2004. - 208 с.
3. Мировая экономика: Учебник для вузов/ В.К. Ломакин. 2-е изд., перераб. и доп. - М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2001.- 735 с.
4. Фигурнова Н.П. Международная экономика/Н.П.Фигурнова. -М .: Омега-Л, 2005.- 509 с.