Характеристика теоретического и практического мышления.
Вологодский институт права и экономики.
- Характеристика зрительного восприятия прозревших пациентов.
(по Зендену М.В.)
- Характеристика теоретического и практического мышления.
(по Теплову Б.М.)
Выполнил:
слушатель 508 группы
психологического
факультета
Проверил:
1. Характеристика зрительного восприятия прозревших пациентов.
(по Зендену М. В.)
Зрительное восприятие – это целостное отражение предметов и явлений, т.е. в совокупности их свойств, возникающее при непосредственном воздействии физических раздражителей на рецепторные поверхности глаза. Оно представляет собой сложную деятельность зрительной анализаторной системы, включающую обработку визуальной информации (обнаружение объекта, различение и выделение его информативных признаков и воссоединение их в целостный зрительный образ), ее оценку (соотнесение воспринятого образа с перцептивными и вербальными эталонами), интерпретацию и категоризацию (принятие решения о классе, к которому относится объект). Зрительное восприятие - способность осмысливать то, что видишь.
Некоторые ученые полагают, что у человека существуют детекторы для узнавания очень сложных изображений, например человеческих лиц.
Единого мнения о возможности врожденного существования у человека таких сложных детекторов нет. Несомненно, что даже простыми детекторами человек должен учиться пользоваться. Слепые от рождения люди, которым оперативным путем удалось вернуть зрение, долгое время учатся видеть.
Иногда причиной врожденной слепоты являются катаракты обоих глаз. Такая слепота может быть исправлена хирургическим путем. Когда повязка снимается и человек смотрит впервые в жизни, то что он видит?
Немецкий психолог М. В. Зенден в своей работе «Человек родился слепым» собрал публикации о зрительном опыте 66 таких пациентов. Не все факты абсолютно достоверны, и не все использовавшиеся тесты были достаточно хороши. Однако описания полностью совпадают в следующих пунктах.
1. В самом начале человек не воспринимает организованный зрительный мир таким, каким его видят нормальные люди. Вначале он чрезвычайно смущен потоком незнакомых зрительных стимулов.
2. Однако нет и полного хаоса, так как он сразу видит целостные фигуры, отделенные от фона.
3. Больше того, он сразу же способен фиксировать объекты и рассматривать их, а также следить глазами за движущимися фигурами.
4. Пациент видит, что объекты различны, но не может ни определить характер различий, ни дать названия объектам, несмотря на то что обе задачи для него совершенно привычны в другой сенсорной модальности (например, осязании). По-видимому, причина этого заключается в отсутствии каких-либо заученных ассоциаций между такими терминами, как «длинный», «короткий», или условными названиями предметов и новыми, соответствующими им зрительными комплексами.
5. Объекты действительно кажутся пациенту расположенными в пространстве, а не в одной фронтальной плоскости. Однако его оценки расстояний очень несовершенны: он может пытаться спокойно взять объект, находящийся в нескольких метрах от него, или, наоборот, сильно тянуться к близко лежащему предмету. Но его поведение совершенно не похоже на ощупывания слепого. Снова эти недостатки кажутся следствием еще не образовавшихся зрительно-моторных координаций.
Зенден выделил этапы восстановления зрения после операции. Сперва мир – лишь фигуры на фоне, т.е. человек способен следить за объектом, фиксировать свой взгляд на нем, значит – это врожденно. Человек фиксирует факт различия формы предметов, но не может его объяснить. Прозревший видит объекты в пространстве, но не может оценить расстояние до них.
Пример, Р. Грегори наблюдал за пациентом, которому сделали операцию на 52 году жизни. Человек смотрит из окна на землю и воспринимает расстояние так, как будто может коснуться рукой земли. Луну воспринял, как пятно на стекле и протянул руку.
В книге М. Зендена «Пространство и зрение» (17; 206—212) приведен поражающий воображение обзор последовательности стадий восприятия, имеющих место после операции.
Прозревший человек сначала воспринимает окружающий мир как просто ослепительный блеск, как странное сочетание цветовых и световых пятен. Цвета находятся на некотором расстоянии от глаз, пространственно они слиты друг с другом; с трудом различаются пятна и по глубине. Правда, сами цвета разделяются между собой сразу. Человек воспринимает не объект в пространстве, а объект вместе с пространством — эти два понятия для него еще не разделены.
Обучение видению идет с трудом. Постепенно, со временем появляется какое-то грубое восприятие глубины пространства. Наибольшие же трудности связаны с обучением узнавания формы тел. Для этого много причин, например, оказалось, что активное, рабочее поле зрения у недавно прозревших людей мало и чтобы узнать объект, его надо «составить» в памяти из отдельных мелких частей. Очень трудным является любое обобщенное восприятие. Зенден приводит такие данные: человек обучен узнавать белый квадрат, однако он не может узнать такой же квадрат, имеющий желтый цвет. Что же говорить об узнавании фигуры, независимо от ее поворота, легкого изменения пропорций, ракурса, размера?
Результат: исследования константности восприятия у прозревших слепых являются противоречивыми, они не позволяют сделать вывод о врожденности или приобретенности этого свойства, а вот исследования конфигурации больше склоняют к точке зрения о врожденности этого свойства.
Литература:
- Зенден М.В. Человек родился слепым // Хрестоматия ощущений и восприятия / Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер и М.Б. Михалевской. – М. , 1995.
- http://www.koob.ru/krol_v_m/
psihologiya_i_pedagogika. (Электронный ресурс).
2. Характеристика теоретического и практического мышления.
Мышление — это особого
рода теоретическая и практическая
деятельность, предполагающая систему
включенных в нее действий и операций
ориентировочно-
Наиболее подробно проблема практического мышления освещается в трудах Б.М. Теплова. В своей знаменитой работе "Ум полководца" он последовательно раскрывает свое представление о практическом мышлении. Принципиальным является тезис Б.М. Теплова о единстве основных механизмов мышления, но возможности существования различных форм мыслительной деятельности. Именно выделение разных форм мышления и позволяет говорить о практическом и теоретическом уме. Возникновение разных форм мыслительной деятельности обусловлено различием задач мыслительной деятельности человека. Это различие между двумя видами мышления коренится в том, что они по-разному связаны с практикой. "Работа теоретического ума сосредоточена преимущественно на первой части целостного пути познания: на переходе от живого созерцания к абстрактному мышлению, на (временном) отходе, отступлении от практики. Работа практического ума сосредоточена главным образом на второй части этого пути познания: на переходе от абстрактного мышления к практике, на том самом "верном попадании", "прыжке" к практике, для которого им производится теоретический отход".
Б.М. Теплов не отождествляет практическое мышление с наглядно-действенным; он считает, что объекты деятельности практического ума не всегда поддаются непосредственному восприятию и физическому оперированию с ними. В то же время сенсомоторное мышление может участвовать в решении чисто теоретических задач, например таких, с которыми имеет дело ученый-экспериментатор.
С последним выводом Б.М. Теплова нельзя не согласиться, однако, представления о типах задач, решаемых практическим и теоретическим мышлением, слишком ограничены. Теоретическое мышление связывается не с особым типом деятельности человека (теоретической деятельностью), а с особым типом задач, направленных на нахождение общих закономерностей, т.е. абстрактных задач. Следовательно, теоретическое мышление, согласно Б.М. Теплову, является абстрактным. Практическое же мышление направлено на решение конкретных задач, поэтому является конкретным, а не абстрактным. Если так понимать типы задач, соответствующих разным типам мышления, следует провести различие между ними по механизмам: теоретическое мышление есть восхождение от частного к общему, а практическое мышление, напротив, - применение общих принципов к конкретным обстоятельствам. Нам представляется, что это не так.
Б.М. Теплов выделяет и такой критерий различения практического и теоретического мышления, как непосредственность и теснота связи с практикой. Работа практического ума непосредственно вплетена в практическую деятельность и подвергается ее непрерывному испытанию (на всех этапах деятельности практического мышления), а работа теоретического ума обычно подвергается такой проверке лишь на заключительном этапе, в конечных результатах. Отсюда Б.М. Теплов выводит такую черту практического мышления, как особая ответственность не только за конечный результат, но и за сам процесс мышления.
С этим же он связывает жесткие временные рамки, в которые поставлен практический ум.
Б.М. Теплов специально подчеркивает ошибочность очень распространенного убеждения в том, что наиболее высокие требования к уму предъявляют теоретические виды деятельности (наука, философия, искусство). Он не считает практическое мышление более элементарным, более легким, чем теоретическое.
Рассматривая ум полководца как характерный пример практического мышления, Б.М. Теплов выявил и описал некоторые существенные особенности последнего. Анализ выделенных Б.М. Тепловым характеристик ума полководца позволяет сделать вывод, что часть из них свойственна не только практическому мышлению, но и мышлению в целом; другая часть отличает лишь ум полководца, а не все виды практического мышления. Из всех перечисленных черт общими для всех видов практического мышления, отличающими их от теоретического мышления, являются следующие: умение приспосабливаться к конкретным обстоятельствам, внимание к мелочам, умение разрабатывать реалистичные, выполнимые планы.
>…< В психологии вопросы мышления ставились обычно очень абстрактно. Происходило это отчасти потому, что при исследовании мышления имелись в виду лишь те задачи и те мыслительные операции, которые возникают при чисто интеллектуальной, теоретической деятельности. Большинство психологов — сознательно или бессознательно — принимало за единственный образец умственной работы работу ученого, философа, вообще «теоретика». Между тем в жизни мыслят не только «теоретики». В работе любого организатора, администратора, производственника, хозяйственника и так далее - ежечасно встают вопросы, требующие напряженной мыслительной деятельности. Исследование «практического мышления», казалось бы, должно представлять для психологии не меньшую важность и не меньший интерес, чем исследование «мышления теоретического».
Человек, занятый организационной работой, решает стоящие перед ним задачи, опираясь вовсе не на непосредственное восприятие вещей и прямое манипулирование с ними. Объекты его умственной деятельности (взаимоотношения групп людей, занятых в каком-либо производстве, способы руководства этими группами и установления связи между ними и т. п.) таковы, что они едва ли поддаются непосредственному восприятию и уж во всяком случае не поддаются физическому, моторному оперированию с ними. Скорее можно предположить сенсомоторный интеллект у ученого-экспериментатора в области, например, физики или химии, чем у практика-администратора. Участие в мышлении восприятия и движения различно в разных конкретных видах деятельности, но степень этого участия никак не является признаком, отличающим практическое мышление от
теоретического.
Отличие между этими двумя типами мышления нельзя искать в различиях самых механизмов .мышления, в том, что тут действуют «два разных интеллекта». Интеллект у человека один и едины основные механизмы мышления, но различны формы мыслительной деятельности, поскольку различны задачи, стоящие в том и другом случае перед умом человека. Именно в таком смысле можно и должно говорить в психологии о практическом и теоретическом уме.
Различие между теоретическим и практическим мышлением заключается в том, что они по-разному связаны с практикой; не в том, что одно из них имеет связь с практикой, а другое нет, а в том, что характер этой связи различен.
Работа практического мышления в основном направлена
на разрешение частных конкретных задач — организовать работу данного завода, разработать и осуществить план сражения и т. п.,— тогда как работа теоретического мышления направлена в основном на нахождение общих закономерностей — принципов организации производства, тактических и стратегических закономерностей и т. п.
Работа теоретического ума сосредоточена преимущественно на первой части целостного пути познания: на переходе от живого созерцания к абстрактному мышлению, на (временном!) отходе, отступлении от практики. Работа практического ума сосредоточена главным образом на второй части этого пути познания: на переходе от абстрактного мышления к практике, на том самом «верном попадании», прыжке к практике, для которого и производится теоретический отход.
И теоретическое, и практическое мышление связано с практикой, но во втором случае связь эта имеет более непосредственный характер. Работа практического ума непосредственно вплетена в практическую деятельность и подвергается непрерывному испытанию практикой, тогда как работа теоретического ума обычно подвергается практической проверке лишь в своих конечных результатах. Отсюда та своеобразная «ответственность», которая присуща практическому мышлению. Теоретический ум отвечает перед практикой лишь за конечный результат своей работы, тогда как практический ум несет ответственность в самом процессе мыслительной деятельности. Ученый-теоретик может выдвигать разного рода рабочие гипотезы, испытывать их, иногда в течение очень длительного срока, отбрасывать те, которые себя не оправдывают, заменять их другими и т. д. Возможности пользоваться гипотезами у практика несравненно более ограничены, так как проверяться эти гипотезы должны не в специальных экспериментах, а в самой жизни, и — что особенно
важно — практический работник далеко не всегда имеет время для такого рода проверок. Жесткие условия времени — одна из самых характерных особенностей работы практического ума.
Сказанного уже достаточно, чтобы поставить под сомнение одно очень распространенное убеждение, а именно убеждение в том, что наиболее высокие требования к уму предъявляют теоретические деятельности: наука, философия, искусство. Кант в свое время утверждал, что гений возможен только в искусстве. Гегель видел в занятии философией высшую ступень деятельности разума. Психологи начала XX в. наиболее высоким проявлением умственной деятельности считали, как правило, работу ученого. Во всех этих случаях теоретический ум рассматривался как высшая возможная форма проявления интеллекта. Практический же ум, даже на самых высоких его ступенях — ум политика, государственного деятеля, полководца, — расценивался с этой точки зрения как более элементарная, более легкая, как бы менее квалифицированная форма интеллектуальной деятельности.
Это убеждение глубоко ошибочно. Если различие между практическим и теоретическим умами понимать так, как это сделано выше, то нет ни малейшего основания считать работу практического ума более простой и элементарной, чем работа ума теоретического. Да и фактически высшие проявления человеческого ума мы наблюдаем в одинаковой мере и у великих «практиков», и у великих «теоретиков». Ум Петра Первого ничем не ниже, не проще и не элементарнее, чем ум Ломоносова.
Мало того. Если уж устанавливать градации деятельностей по трудности и сложности требований, предъявляемых ими к уму, то придется признать, что с точки зрения многообразия, а иногда и внутренней противоречивости интеллектуальных задач, а также жесткости условий, в которых протекает умственная работа, первые места должны занять высшие формы практической деятельности. Умственная работа ученого, строго говоря, проще, яснее, спокойнее (это не значит обязательно «легче»), чем умственная работа политического деятеля или полководца. Но, конечно, установление такого рода градаций — дело в значительной мере искусственное. Главное не в них, а в том, чтобы полностью осознать психологическое своеобразие и огромную сложность и важность проблемы практического мышления.
Проблема эта впервые была поставлена еще Аристотелем в его незаслуженно забытом психологами учении о «практическом уме». Мышление, для Аристотеля, направлено на познание всеобщего. Это познание осуществляется с помощью теоретического ума. Но практическая деятельность «всегда касается частного», и в ней перед человеческим интеллектом ставится особая задача: применение знания всеобщего к частным случаям. Эту задачу решает «практический ум», который «направлен на деятельность» и поэтому «должен иметь оба вида знания», т. е. и знание общего, и знание частного. Здесь перед нами одно из тех противоречий, которые так характерны для Аристотеля. В принципе он считал, что высшей способностью и высшей добродетелью человека является «теоретический ум», но в конкретном анализе психологических фактов он приходил к выводу, что работа «практического ума» в известном смысле сложнее, так как она предполагает и знание общего, и знание частного.
В последующей истории
Более глубокая постановка
Литература:
- http://www.hr-portal.ru/
article/teoreticheskie- podkhody-k-diagnostike- prakticheskogo-myshleniya: (Электронный ресурс) - Теплов Б.М. Ум полководца // Проблемы индивидуальных различий. – М.,1961.
