История Казахстана. 4

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Процесс образования государственности у казахов протекал в многообразных формах и внутренних периодах, весьма сложно и непрямолинейно, хотя это был и есть единый исторический процесс. Пройдя гипотетическую «стадию дикости», когда доминировали законы животного мира,  предки казахов, также как и все человечество, самоорганизовались в родовые и племенные общины и затем союзы племен. Особенности их социального и политического развития определялись потребностями естественного для данной географической и климатической среды обитания, кочевого способа производства и образа жизни, потребностями в пастбищах и целесообразном их распределении по районам и сезонам кочевок, в обмене продуктами труда с земледельческими сообществами, в защите от врагов и для расширения собственного жизненного пространства.¹

Примерно в этот период появляются общественная власть родового старшинства, и затем власть племенных вождей. Этот период в эпохе потестарной власти можно назвать догосударственным периодом этнополитогенеза казахов.

Переходной стадией к раннегосударственному периоду здесь стало образование саками и массагетами племенных союзов.

Эпоха потестарной власти с его  догосударственными и раннегосударственными  периодами подготавливала эпоху династической казахской государственности. Однако естественный процесс складывания казахской народности и становления собственной суверенности в истории Казахстана испытал сильное деструктивное воздействие. Таковыми в этнополитогенезе были мощные миграционные потоки, неопределенность границ, смещение и исчезновение этнических групп и др.² Начавшийся здесь процесс складывания надплеменной этнической общности сдерживался нашествием в нынешние Среднюю Азию и Казахстан орд Чингизхана.

Лишь после распада монгольских  улусов хана Джагатая на юго-востоке  и хана Джучи на северо-западе нынешней территорией Казахстана (XIV-XV вв.) вновь стали возникать этнополитические государственные образования.

С конца XV века начинается эпоха собственной династической государственности казахов с образованием в 1470 г. Казахского ханства³ – итог противоречивого многовекового воздействия и взаимопроникновения политических и этносоциальных процессов, происходивших на территории нынешней Центральной Азии.

1. Образование  казахской народности

Одной из главных загадок казахской  истории остается загадка происхождения и время образования жузов.

В силу действия многих этнополитических и хозяйственных факторов на территории Казахстана возникли три основных этнотерриториальных  объединения – Старший, Средний и Младший Жузы. Существование жузов отразило сложность процесса образования казахской народности, наложило свою печать на локальные культурно-бытовые особенности ее развития.

Жузы являлись специфической формой социально-политической организации  казахской народности. В истории казахов жузами принято называть определенные союзы племен, осознающих свою принадлежность к единой казахской народности и населяющих фиксированную традицией часть общеказахской территории. В дореволюционной исторической литературе вместо жуз употреблялся в давние времена вошедший в русский язык термин орда.

Принадлежа к одной казахской  народности, каждый из жузов имел свои особенности, которые делали их отличными друг от друга.

Основываясь на исследованиях, проведенных  учеными историками Казахстана, мы попробуем обобщить и дать характеристику каждому из казахских жузов.

Всего жузов – три: Улу жуз (Старший, или Большой, жуз), Орта жуз (Средний, или Cрединный, жуз) и Киши жуз (Младший, или Малый, жуз).

Кочевья жузов располагались в  порядке с юго-востока на северо-запад: Улу жуз занимал юго-восточную часть Казахского ханства, Киши жуз – самую западную, а Орта жуз – серединную территорию.

Жузы получили свое название не по числу принадлежавших к ним кочевников (Киши жуз был самым многочисленным), но по старшинству входивших в их состав родов. При этом старшинство между родами и жузами считалось по прямой линии: «самый последний род» Улу жуза имел преимущество перед «Самым старшим родом» Орта жуза и т.д. Оправдывалось это тем, что предок старше (атасы улкен). Согласно этнографическим наблюдениям, порядок старшинства соблюдался:

• при определении места в боевом порядке;
• при разделении военной добычи;
• при вступлении в дом и рассаживании по местам;
• при открытии торжества;
• при представлении качества предлагаемого в гостях и на пирах кушанья.

В XVII самом начале XVIII вв. все три жуза управлялись биями – родоначальниками, уполномоченными всеказахским ханом; а со времени после кончины Тауке-хана (между 1715-1717гг.), последнего казахского хана, власть которого признавалась во всем государстве, каждый жуз имел своего хана из числа султанов - мужских потомков Чингиз-хана (ум. в 1227 г.).

Известно, что впервые имя одного из жузов – Улу жуза (по терминологии источника «Казачья Большая орда») было зафиксировано в русским документе, датируемом 1616 годом и имеющим заглавие: «Распросные речи в посольском приказе служилых людей Т.Петрова и Н.Куницына о поездке в Калмыцкую землю».⁴

В мусульманских источниках нигде  казахские жузы не упоминаются несмотря на то, что источники, описывающие  состояние дел в Восточном Дешт-и Кипчаке в XIII – начале XVII вв. достаточно обильны и рассказывают о множестве деталей военно-политической и культурной жизни того времени. Из ираноязычных и тюркоязычных сочинений мы узнаем и имена ханов и взаимоотношения между ними, и о набегах и войнах, и маршрутах и способах кочевания, и даже о таких этнографических подробностях, как, например, технология изготовления мягких кожаных накидок. Но когда речь заходит о территориально-административных структурах Казахского ханства, везде фигурирует термин улус (удел владение, а также государство), и только.⁵

Над загадками казахских жузов  бились поколения историков Казахстана, но удовлетворительного и однозначного решения так и не нашли. Еще в 1911 году академик В.В.Бартольд в своей работе «История изучения Востока в Европе и России» писал: «Мы не имеем точных сведений о том, как произошло распадение этого народа на три орды: Большую, Среднюю и Малую (или Старшую, Среднюю и Младшую), из которых каждая имела своего хана...».⁶

Нынешнее решение проблемы не слишком продвинулось с того времени. Однако к настоящему времени накопилось достаточное количество наблюдений, обоснованных на изучении все тех же известных науке источников для определения хотя бы общих путей дальнейшего исследования.

Большинство исследователей склонялись к мысли о том, что разгадку следует   искать в тех триальных  системах, которые реально существовали в далеком прошлом у тюркских народов со времен гуннской империи  и тюркского каганата. ⁷

Было известно, что организация войска и связанного с ним административного управления в этих государствах строилась по схеме правое крыло (западная – т.к. ориентация тогда была южная), левое крыло (восточное) и центр. Центр войска и центральные области империи управлялись непосредственно каганом, а левое и правое крылья, соответственно западные и восточные области империи, наместниками-родичами.

Другой триальной системой известной  у древних тюрков была система  брачных отношений, где три экзогамных рода в известной последовательности устанавливали брачные связи.

Однако обе эти системы ни в малейшей степени не могут быть связаны с тремя казахскими жузами, т.к. те первоначально не имели значения ни для военной организации, ни для брачных связей. Что же касается деления огузов (туркмен) на три группы – нижнюю, среднюю и верхнюю, которое впервые зафиксировано в Х в. и сохранялось вплоть до XII в., то, думается, что правы те ученые, которые считают, что это сугубо локальное разделение неразрывно связано с речными долинами Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи и никак не распространялось за пределы этих долин, а главное по характеру отлично от деления казахов на три жуза.

Какие же жизненные процессы и исторические обстоятельства XVI в. предопределили возникновение  тогда, а не ранее и не позднее  совершенно нового принципа самоорганизации племен объединенных самоназванием казак?

С момента возникновения Казахского ханства (Казахского улуса) в 1476-71 гг. и  вплоть до начала XVII в. господствовал  только один принцип объединения  и управления страной – улусный принцип, при котором отдельные роды и племена, сложившиеся в Восточном Дешт-и Кипчаке в XIII-XIV вв. часто из осколков более древних племен, включались в политическую структуру малых и больших улусов, возглавляемых султанами (например, улус Джаниш-султана, Таниш-султана, Турсун-султана и т.п.), во главе с ханом и формировали один большей улус-государство, которое в одном случае называли по имени одного из ханов (например, Чагатайский улус, Узбекский улус и т.д.) или, как в нашем случае, обозначали скоре социальным, чем политическим термином, до того не имевшем этнографического значения – термином казак.

Первоначально Казахский улус (Казахское  ханство) был военно-политическим союзом группы племен Восточного Дешт-и Кипчака, отколовшихся от массы родственных  племен и возглавленных одной из ветвей династии Чингизидов. Этническая консолидация этих племен в рамках одного государства и под управлением одной династии (потомков Джучида Урус-хана) и стала тем процессом, в ходе которого и в результате которого обозначались новые уже не политические, а этнотерриториальные структуры – жузы.

Первым из них была территориальная  целостность Казахского ханства  в условиях достаточно длительной военно-политической стабильности. Оставаясь сообществом кочевых племен, Казахское ханство на рубеже XVI-XVII вв. включило в свой состав территории с древними центрами городской и оседло-земледельческой культуры, создавшими определенные зоны хозяйственного и культурного притяжения для населения окружающих их степей.

Вторым фактором, в известной  мере являющимся следствием первого, было формирование аульной системы расселения, хозяйствования и быта. Именно этот процесс бросается вперед при анализе источников XVII века. Уместно вспомнить, что в XIII-XVI вв. в Дешт-и Кипчаке господствовала система улусного кочевания,   «... когда огромная масса, возглавленная ханом и султанами, практически непрерывно перемещалась на своих кибитках, смонтированных на арбах, влекомых верблюдами и лошадьми по тысячекилометровым маршрутам тогдашних кочевий».⁸

Не сразу и не повсеметно этот образ жизни заменялся иным – перекочевки небольших семейных групп (аулов), связанных между собой не только родственными, но и соседскими и иными отношениями, на ограниченных территориях с относительно короткими маршрутами передвижения. Кибитки на арбах, «шатры на колесах» сменяет разборная юрта, навьючиваемая на верблюдов: к началу XVII века относятся последние по времени известные сообщения об использовании жителями Кипчакской степи четырехколесных домов-повозок, а в более поздних источниках упоминаются только двухколесные арбы и содержатся лишь описания, хотя и нередко, и больших по размерам, но разборных юрт и переносных кибиток.⁹

Переход от кочевания в кибитках на колесах  к разборным юртам был крупным  изменением быта кочевого населения Дешт-и Кипчака, и этот фактор предопределил наряду с родственными и генеалогическими связями племен и родов внутри единой политической общности еще и связи территориальные в границах относительно устойчивых зон постоянных перекочевок. Такого рода зоны никак не совпадали с улусным (административным) или тюменным (военным) дробление общегосударственной территории, и отношения внутри этих зон не могли регулироваться возглавлявшими улусы царевичами-чингизидами. Новые территориально-родовые связи требовали иных регуляторов, и ими стали «большие люди» пастбищных общин – бии, «национальная» аристократия, элита социальной группы кара-суйек, почитаемые за знания и умение интерпретировать многовековое народное право, многовековые обычаи, только и позволяющие сохранять в степи присущее кочевым скотоводам мироустройство. Именно вокруг биев начало формироваться межродовые внутритерриториальные связи, которые постепенно превращали стихию кочевых племен в хозяйственное и культурное сообщество, агрегация которого осуществлялась единственно возможным тогда способом - через установление генеалогических и иерархических взаимоотношений между родами и племенами, между аульными пастбищными общинами.

Новые структуры  и их главы – бии отнюдь не стремились разрушить или нарушить уже установившуюся политическую и административную структуру Казахского ханства с ее улусами, но для обозначения сформировавшихся зональных сообществ они должны были использовать какие-то термины, выходившие за рамки родоплеменных обозначений и никак не задевавшие обозначения, связанные с высшим военно-политическим управлением. Очевидно, таким термином и стал жуз (буквально «сто», «сотня»).

Впервые этот термин как административный зафиксирован в сочинении балхского  историка Махмуда ибн Вали «Бахр ал-асрар».¹⁰ Согласно сообщению этого автора, Ак-Орда, одно из административных подразделений Джучиева Улуса (Золотой Орды), была также известна под названием Йуз-Орда.

Мы практически ничего не знаем  о бытовании этого термина  в последующее время – придворные историографы не опускались, как правило, до таких низов народной жизни. Вряд ли сейчас или в ближайшем будущем станет возможным однозначно ответить на вопрос, каким образом свершилось превращение одного из невысоких военно-административных терминов в обозначение крупных племенных (аульных) сообществ?

Становление жузов происходило  не одновременно, и, по мнению ряда авторов, скорее всего этот процесс начался в Семиречье, распространившись оттуда на центральную, а вслед затем и западную части Казахского ханства.¹¹ Отсюда, возможно, и иерархия жузов, когда старшим и первоначально влиятельным стал именно Семиреченский жуз, а Орта (Средний) жуз и Киши (Младший) по времени своего проявления (хотя и не уступали по численности племен и территориям Старшему) оказались генеалогически на более низких ступенях. Постепенное возвышение жузовых структур столь же постепенно, но неуклонно вело к упадку прежней социально-политической организации казахского общества – улусов. Прежняя правящая верхушка ханства (султаны) неожиданно нашла свое место в новой социально-политической организации: она стала с XVIII столетия (начало вхождения Казахских ханств в состав Российской империи) если и не полновластной, то достаточно влиятельной верхушкой всех трех жузов, при этом сохранив генеалогическую, а значит и политическую обособленность – султаны не относят себя ни к одному из тюрко-монгольских племен, ни к одному из казахских жузов, не разделяются на колена.

Четырехвековое существование  жузовой структуры оказало столь  сильное воздействие на этническое самосознание казахского народа, что и сейчас не только сохраняется в памяти каждой казахской семьи, но и влияет на повседневную жизнь казахов.

Несомненно, однако, что в недалеком  будущем определяющая роль останется  за общенациональной идентификацией, а клановые и жузовые привязки постепенно станут достоянием исторического прошлого.

2. Образование казахского ханства

Процесс образования казахской  народности в XIV-XV вв. в основном завершился.

В середине XV в. – образовалось Казахское ханство –  итог противоречивого многовекового взаимодействия и взаимопроникновения политических и этносоциальных процессов, происходивших на территории нынешней Центральной Азии. В этнополитогенезе кочевых племен нельзя не отметить особую важность события тех времен, которым стала откочевка в 1459 году потомков основателя династии казахских ханов Урус-хана¹² – Джанибека и Гирея – с преданными им племенами. Значение этого события в том, как отмечают казахские историки¹³, что оно ускорило процесс сложения казахской народности в результате выделения и обособления из конгломерата родов, племен и формирующихся народностей Восточного Дешт-и Кыпчака, каким было здесь население к началу XY столетия, известное под общим собирательным названием узбеки.

Из Узбекского улуса выделились и перекочевали в Семиречье не просто разрозненные племена, недовольные политикой хана Абулхаира, но объединение родов и племен численностью до 200 тыс. человек, которые составляли в Дешт-и Кыпчаке население улусов потомков Урус-хана. Дневние рода жалаир, найман, алчин, кипчак и др. Стали этническими компонентами казахской народности. Нарицательное слово «казак», первоначально обозначавшее – свободный, скиталец, изгнанник или группу кочевников, которые отделились, вышли из какой-то подвластности и противостоящие ей, приобрело этнополитический смысл. Тюркоязычные племена, объединенные под властью потомков Урус-хана, обрели самоназвание и окончательно стали называться, правда, ни без субъективных видоизменений, казаками, а страна их – Казакстан. Новое этнополитическое качество степняков, утвердившихся на земле Семиречья, положило начало развитию собственно казахской государственности, а термина «казак» и «узбек» стали обозначать еще и разделение людей по месту жительства, очерченного уже своего рода политическими границами.

Вплоть до смерти последснего казахского хана Тавекель-Мухаммад-батыр-хана (Тауке) в 1718 году и превращения трех казахских  жузов в самостоятельные ханства  в эпохе казахской государственности этот отрезок времени можно выделить как почти 300-летний период централизованного этнополитического объединения казахов, которое являлось ничем иным, как государством. В этот период, например, в ханство сына Джанибека хана Касыма (1511-1523 гг.) под одной его властью был объединен в эль, один народ более миллиона казахов.¹⁴ К этому времени относятся общие для них узаконения: «Касыма праведный путь» (XYI в.), служившее основным законом; «Семь узаконений» хана Тауке (вторая половина XYII в., закреплявшее государственный строй и феодальное право казахов.

К этому же периоду этнополитогенеза относится внешнеполитическое становление правосубъектности казахского государства, в частности, можно привести пример самостоятельного установления по инициативе хана Тавеккеля (1586-1598 гг.) дипломатических отношений Казахского ханства с Москвой. «Официальные русско-казахские отношения, – писал В.Я. Басин, – начались, по-видимому, не позднее 90-х годов XYI века».¹⁵ В первой четверти этого столетия казахи, как самостоятельная народность стали известны и в западной Европе.

Наследственная ханская власть периода централизованного этнополитического объединения казахов заключалась в верховном праве распоряжения всей территорией казахских улусов, распределении им пастбищ и маршрутов кочевок, водных источников¹⁶, в организации их вооруженной защиты, в праве издавать общеобязательные повеления, а также казнить и миловать. Хан вел переговоры с другими государствами, объявлял войну и мир, заключал союзы.

Казахское ханство 16-18 вв. Было иерахизированной социально-политической структурой, вобравшей в себя традиции кочевой государственности, сочетавшей  элементы монархии и феодальной республики. Ежегодно созывались курултаи (народные собрания) из числа аристократов – старейшин и правителей родов, султанов –  для решения совместно с ханом общегосударственных дел. Влиятельные родоначальники составляли при хане совет биев – законосовещательный орган. Бии в родах олицетворяли судебную и административную власть. И, в отличие от султанов – потомков чингизидов (сословие «ак-суй-ек»),  составляли элиту «кара-суйек» – родовую знать.¹⁷

Войско казахского ханства формировалось  из вооруженных отрядов ханов, султанов, биев и народного ополчения. Каждый род, жуз имели свое знамя (тамгу) и свой боевой клич (уран), но все  войско выступало под одним небесно-голубым  знаменем и ураном ханства. Общественные отношения регламентировались ханскими установлениями, адатом (обычное право казахов) и решениями советом биев (ереже). Политическими центрами Казахского ханства на протяжении полутора столетий (с конца 16 до первой половины 18 века) были города Ташкент и Туркестан.

Активная внешняя политика государства, расширение владений, укрепление государственности, при первых ханах, особенно при Касымхане в начале XYI в., затем сменились усилением междоусобной борьбы, массовыми откочевками людей.

Во 2-й половине XYI в. происходит новый  политический подъем Казахского ханства, спад междоусобиц, развитие скотоводческого  и земледельческого хозяйства, торговых отношений, расширяются контакты с Россией и другими сопредельными странами.

Ханская власть того периода хоть и достигла в известной степени всеохватывающего характера и имела однородное этническое основание, однако элемент относительности в централизацию этой власти привносили борьба за власть султанов разных улусов и практически непрекращающиеся войны с узбеками и калмыками. Эти факторы препятствовали формированию такого необходимого элемента в становлении государственной власти казахского ханства, как организация населения по территориальному принципу. Основой государственности оставалась родовая организация населения, ацикличный характер скотоводческого хозяйства и кочевой образ жизни не обеспечивали необходимой стабильности ханской власти, а казахскому обществу – всобщей целостности.

С нач. XYIII в. участились набеги джунгар  на казахские земли. Поэтому хан Тауке предпринимает попытку объединения трех жузов. Казахское ханство, раздираемое междоусобицей и противоречиями, ослабленное в изнурительной войне с агрессором, ведет отчаянную борьбу за свою независимость.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Завершая исследование вопросов о зарождении казахской народности и государственности в Казахстане, хочется сказать о том значении, какое имеет понимание данного вопроса в деле становления государственной независимости республики сегодня.

16 декабря 1991 года принимается Закон Республики Казахстан о независимости (имеющего силу Конституционного Закона). Объявив о своей независимости, Республика Казахстан стала представлять собой политически самостоятельное государство с многонациональным укладом, с единым монолитным организмом. 1995 г. 30 августа на всенародном референдуме принимается ныне действующая Конституция Республики Казахстан.

В настоящее время в республике происходит интенсивный рост числа  совместных предприятий, открываются  представительства крупнейших компаний мира, разрабатываются и осуществляются проекты совместной разработки природных ресурсов и переработки сырья и материалов, внедрение прогрессивных технологий в аграрной сфере и т.д.

Богатые природные ресурсы Казахстана, социальная и политическая стабильность в республике делают этот регион одним из наиболее привлекательных для вложения иностранного капитала среди республик бывшего Советского Союза.

Республика Казахстан стала  полноправным членом мирового сообщества, получив признание и поддержку  абсолютного большинства государств мира. На сегодня Казахстан признан 113 государствами, со 105-ю из них установлены дипломатические отношения. Укрепляется взаимодействие, расширяется сотрудничество с наиболее авторитетными международными структурами. В их числе ООН, Европейское сообщество, Международный и Европейский банки реконструкции и развития, Международный валютный фонд, МАГАТЭ, Красный Крест, ЮНЕСЕФ, ЮНЕСКО, ВОЗ и др. Республика присоединилась более чем к 40 международным конвенциям, ею подписано около 400 многосторонних и более 700 двусторонних договоров и соглашений.

В 1997 г. принято решение о переносе столицы из г. Алматы в г. Акмола, связанное с геополитическими, экономическими причинами развития Казахстана.

Разработана и принята к реализации Программа «О мерах по реализации стратегического развития Казахстана до 2030 года».

Политическое утверждение Казахстана сегодня неразрывно связана с  его политическим прошлым. Поскольку, как видно из настоящей работы, Казахстан издавна был свободным государством, а временный его союз с Россией был политическим шагом в борьбе за независимость.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абусеитова М.Х. Казахское ханство во второй половине XYI в. Алма-Ата, 1985. С. 89.
2. Асфендилов С. Д.  История Казахстана с древнейших времен. Алма-Ата, 1993.
3. Басин В.Я.  Россия и казахские ханства в XYI- XYIII веках. Алма-Ата. 1971. С. 78.
4. Гумилев Л.И. Древние тюрки. Л., 1968
5. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1989. С. 43.
6. Еенов А.Е. Возникновение и развитие социалистических земельных  правоотношений в Казахской ССР. Алма-Ата. 1963. С. 52.
7. Карамзин Н.М.  Предания веков М. 1988. С 195.
8. Кляшторный С.Г., Султанов Г.И.  Казахстан: летопись трех тысячелетий. Алма-Ата. 1992. С. 276.
9. История Казахстана с древнейших времен и до наших дней. Очерк /  Под ред. М.К. Казыбаева и др. Алматы. 1993. С. 113.
10. Утемиш-хаджи. Ченгиз-наме. Факсимиле, перевод, транскрипция, текстологические примечания, исследование. В.П. Юдина. Алма-Ата. 1992. С. 61.
11. Шакарим Кудайберды-улы. Родословная тюрков, киргизов, казахов и ханских династий. Алма-Ата, 1990.

¹ Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1989. С. 43.

² Там же, С. 15.

³ История Казахстана с древнейших времен и до наших дней. Очерк /  Под ред. М.К. Казыбаева и др. Алматы. 1993. С. 113.

⁴ Гумелев Л.И. Древняя Русь и Великая степь. М., 1989.

⁵ Асфендилов С. Д.  История Казахстана с древнейших времен. Алма-Ата, 1993.

⁶ Гумилев Л.И. Древние тюрки. Л., 1968.

⁷ Шакарим Кудайберды-улы. Родословная тюрков, киргизов, казахов и ханских династий. Алма-Ата, 1990.

⁸ Карамзин Н.М.  Предания веков М. 1988. С 195.

⁹ Кляшторный С.Г. , Султанов Г.И.  Казахстан:  летопись трех тысячелетий. Алма-Ата. С. 276.

¹⁰  Толыбеков С.Е. Кочевое общество казахов в ХVII - начале ХХ века. Алма-Ата, 1971. С. 506.

¹¹ История Казахстана с древнейших времен и до наших дней. Очерк /  Под ред М.К. Казыбаева. Алматы. 1993.

¹² Утемиш-хаджи. Ченгиз-наме. Факсимиле, перевод, транскрипция, текстологические примечания, исследование. В.П. Юдина. Алма-Ата. 1992. С. 61.

¹³ Абусеитова М.Х. Казахское ханство во второй половине XYI в. Алма-Ата, 1985. С. 89.

¹⁴ Кляшторный С.Г., Султанов Г.И.  Казахстан: летопись трех тысячелетий. Алма-Ата. 1992. С. 276.

¹⁵ Басин В.Я.  Россия и казахские ханства в XYI- XYIII веках. Алма-Ата. 1971. С. 78.

¹⁶ Еенов А.Е. Возникновение и развитие социалистических земельных правоотношений в Казахской ССР. Алма-Ата. 1963. С. 52.

¹⁷ Зиманов С.З. Общественный строй казахов первой половины 14 века. Алма-Ата. 1958. С. 184.