История развития криминологии в России

СОДЕРЖАНИЕ:

Вопрос №1. Понятие преступности и ее основные характеристики

Вопрос №2. Какие вопросы можно включить в анкету для изучения общественного мнения о влиянии на преступность безработицы

Реферат на тему: История развития криминологии в России

Список используемой литературы

Вопрос №1. Понятие преступности и ее основные характеристики

Преступность – сложное социально-правовое явление, в силу чего она изучается различными науками, исследующими ее отдельные стороны. Так, уголовное право дает представление о преступлении как уголовно наказуемом деянии; уголовно-процессуальное право рассматривает порядок, процедуру расследования преступлений; криминалистика – методы сбора доказательств, раскрытия преступлений; судебная медицина и психиатрия – влияние физического и психического состояния лица на совершение им преступления; социология – место и роль преступности в обществе, его отдельных структурных элементах.

Однако только криминология охватывает проблему преступности в целом. Данная наука изучает преступность как объективно существующее в обществе негативное явление, связанное с другими социальными явлениями, имеющее свои закономерности, требующее специфических форм и методов борьбы. Именно поэтому понятие преступности служит исходным положением для криминологической науки. Будучи стержневым элементом предмета криминологии, понятие преступности всегда определяло объем и границы научного поиска в сложном криминологическом комплексе многообразных явлений и процессов социальной жизни.

Преступность – собирательное понятие. Она представляет собой социальное явление, включающее совокупность различных актов индивидуального преступного поведения. Однако для преступности свойственно преодоление этих индивидуальных черт и наличие общих для всех преступных деяний признаков, совокупность которых и определяет ее понятие.

Под преступностью в криминологии понимается социальное исторически изменчивое, массовое, уголовно-правовое, системное явление общества, проявляющееся в совокупности общественно опасных уголовно наказуемых деяний и лиц, их совершивших, на определенной территории за определенный период времени. Причем преступность включает не просто множество преступлений. Их совокупность представляет собой сложное специфическое системно-структурное образование с многообразными взаимосвязями преступлений и преступников, разных видов преступлений и преступности в целом.

В приведенном определении преступности выражена ее сущность с точки зрения социально-правовой обусловленности этого явления. Структурные компоненты определения, отражая наиболее существенные признаки преступности, характеризуют ее содержание, реальное проявление.

Социальная природа и социальная обусловленность преступности проявляются прежде всего в том, что она складывается из конкретных деяний, совершенных людьми в обществе и против интересов общества, их особого социального поведения. При этом в основе преступного поведения людей лежат их конфликты с другими членами общества, возникающие в связи с различием присущих им способностей, интересов, потребностей, возможностей их удовлетворения.

Подчеркивая объективно существующие различия людей, Аристотель образно называл общество «единством непохожих». Такая непохожесть членов общества неизбежно приводит к возможности возникновения между ними конфликтов, наиболее острой формой разрешения которых становятся совершаемые ими преступления.

Преступность социальна еще и потому, что в основе поведения каждой личности лежат не биологические, а социальные причины, социально-экономические законы, обусловленные совокупностью сложившихся общественных отношений с их закономерностями и противоречиями. Это можно проследить на примере ошибок в социально-экономической политике, которые были допущены в нашей стране в «период застоя». Нарушение органичной связи между мерами труда и потребления, искажение принципов социальной справедливости негативно сказались на морально-нравственном состоянии общества, в том числе и на уровне преступности.

Сложившаяся в настоящее время социальная напряженность в нашем обществе, кризисные явления в экономике, политике, в социальной сфере, снижение авторитета органов власти и управления не замедлили сказаться на росте преступности, повышении степени общественной опасности отдельных видов преступлений. Особенно опасный характер приобрели коррупция, организованная преступность, межнациональные конфликты, терроризм, сопровождающиеся гибелью невинных людей и актами вандализма и насилия.

Все это свидетельствует о том, что преступность и ее параметры тесно взаимосвязаны со всеми сторонами социальной жизни общества, и в первую очередь с теми трудностями и социальными коллизиями, которые противостоят общественному прогрессу.

Как социальное явление, преступность обладает определенными закономерностями, т. е. присущими ей, повторяющимися существенными особенностями, отражающими ее связи с иными социальными явлениями.

К этим закономерностям относятся ее объективный, непреходящий характер; зависимость от состояния общественного развития, степени стабильности общества, существующих в нем противоречий; усложнение в связи с развитием научно-технического прогресса, экономики, средств связи, компьютеризации. Закономерностями преступности также являются ее рост в обществе, ослабленном реформированием социально-экономических и политических отношений; ее качественные и количественные изменения в связи с потребностями общества в защите вновь возникших общественных отношений от преступных посягательств; ее самовоспроизводство и т. п.

Преступность как исторически изменчивое явление характеризуется тем, что ее возникновение связано с разделением общества на классы, появлением частной собственности и образованием государственной власти. Признание исторической обусловленности преступности позволяет с полной достоверностью утверждать, что с момента ее появления в обществе она непрерывно изменялась, постоянно преобразовывалась, по-разному выглядели общая криминологическая картина преступности и ее уголовно-правовая характеристика. Это одинаково относится к криминологической характеристике преступности как в различных социально-экономических формациях (рабовладельческой, феодальной, капиталистической, социалистической), так и на отдельных исторических этапах. Постоянно изменялись ее уровень, динамика, структура, специфика причин и условий, оценка господствующими классами кругл деяний, относимых к разряду преступных.

Не была одинаковой преступность и за время существования нашего государства. Происходившие в стране социально-экономические, политические, социально-культурные и иные преобразования так или иначе отражались на общей криминологической картине преступности. Как только в обществе менялись общественные отношения, повышалась социальная напряженность либо его постигали различного рода социальные катаклизмы и неурядицы, почти сразу в неблагоприятную сторону изменялся криминологический облик преступности. Криминализация и декриминализация отдельных видов посягательств на интересы и права тех или иных лиц определяются возникновением новых общественных отношений, потребностями общества в их защите.

Криминология рассматривает преступление как единичный акт человеческого поведения, существующий в одном неповторимом виде. В силу взаимообусловливающих обстоятельств преступление в конкретной обстановке может совершиться, а может и не произойти, т. е. носит случайный, неустойчивый характер. Преступность же, складываясь из отдельных преступных актов, образует явление, объективно отличающееся от составляющих его частей. И в этой связи очень важным признаком преступности является ее массовость.

Преступность – это множество индивидуальных противоправных событий, которые в своей массе образуют негативное социальное явление, имеющее обобщенные статистические показатели и закономерности, характерные для всей их совокупности. При этом количественные характеристики преступности как массового явления обнаруживают устойчивость. В этом находит выражение действие закона больших чисел, заключающегося в том, что при достаточно большом числе единиц совокупности и некоторых определенных условиях случайные отклонения от общей нормы, свойственные отдельным единицам (в данном случае преступлениям), взаимно погашаются. В результате этого проявляется та или иная закономерность преступности как массового явления. Такая закономерность, либо, другими словами, характеристика преступности, не является случайной. Она носит устойчивый характер, и всякие второстепенные или побочные изменения не меняют ее сущности.

Важной характеристикой преступности является ее уголовно-правовой характер, объединение в ней индивидуальных актов нарушения запретов, сформулированных в уголовном законе. Это позволяет отграничить преступность от иных правонарушений и аморальных поступков.

Выработанная историческим опытом практика показывает, что нельзя регулировать поведение людей в обществе, не оценивая их поступки и не устанавливая меру ответственности за их совершение. Уголовно-правовая оценка того или иного действия – это прежде всего результат отношения к нему со стороны государства. Основной смысл такой оценки состоит в том, что из всего многообразия действий и поступков человека (гражданина) выделяются и оцениваются в соответствии с интересами того или иного общества те из них, которые причиняют обществу наибольший вред, обладают «общественной опасностью». Указанный признак является основным для оценки деяния в качестве преступного.

Уголовно-правовые категории и понятия являются основополагающими не только для науки уголовного права, но и для иных правовых и социально-правовых наук, в том числе и криминологии. При этом криминология должна создавать предпосылки и условия для обнаружения и установления в определенных социальных обстоятельствах тех явлений и процессов, которые порождают общественно опасный тип поведения. На базе этого и при наличии достаточных уголовно-правовых оснований проводится криминализация тех или иных общественно опасных деяний.

Вопрос №2. Какие вопросы можно включить в анкету для изучения общественного мнения о влиянии на преступность безработицы?

1. Влияет ли рост безработицы  на увеличение преступности?

2. Каждый ли безработный  может пойти на преступление?

3. Каждый ли преступник - безработный?

4. С увеличением безработицы каких преступлений становится больше:

а) экономических;

б) бытовых;

в) имущественного характера.

5. Уменьшая уровень безработицы  возможно ли повлиять на преступность?

История развития криминологии в России

В каждый период своего развития криминология, как и любая другая наука, несла на себе печать своего времени. Запреты на те или иные действия, нарушение которых сурово каралось, существовали во все периоды человеческой истории. Точно так же всегда имелись представления о том, почему эти запреты нарушаются, и что представляет собой нарушитель.

Так, по мнению Сократа, бледные и смуглые люди склонны совершать проступки. Он полагал, что человек поступает дурно, потому что не знает, в чем его благо, а преступления совершает против своей воли, находясь в беспамятстве. По Платону, преступление совершают люди, в чьи души вселилась идея преступления. Основными же чертами, способствующими преступлению, являются изнеженность и безделье (чему способствует роскошь), а также низменные чувства и желание делать зло (чему способствует нищета). При этом разум способен выбирать между добром и злом. Платон считал, что личная судьба людей фатально предопределена качествами души, вынесенными из их бестелесного существования.

В сочинениях Аристотеля тоже можно обнаружить попытки отыскать причины совершения преступлений. С одной стороны, он отрицал идею существования прирожденного преступника, которая занимала умы ученых XIX—начала XX в. Он считал, что от самого человека зависит, быть ли ему добродетельным или дурным. С другой стороны, в трудах Аристотеля можно встретить рассуждения о связи между формой головы и душевными качествами. Он констатировал наследственный характер порочных и преступных инстинктов.

Значимыми для истории криминологии являются идеи римского врача Галена, который во II в. до н. э. определил влияние злоупотребления алкоголем на свершение преступлений. Гален говорил о необходимости уничтожать врожденных преступников. Причем полагал, что необходимо делать это из тех же соображений, по которым истребляются скорпионы и гадюки, а не из мести.

Обоснование Плотином в III в. неоплатонического учения о личности, развитое затем Аврелием Августином, привело к созданию основ концепции свободной воли, в соответствии с которой человек свободен в своих поступках и лишь под воздействием злой воли или вселившегося в него злых сил совершает преступления. Августин пытался понять и объяснить феномен зла, которое есть умаление добра. По Августину, все победы зла над добром носят временный характер: «Преступление есть порочное движение души».[1] Он считал, что зло не приводит к полному исчезновению добра в индивиде, у преступников оно лишь значительно уменьшается, но это уменьшение носит обратимый характер. Увеличение же добра в человеке не наступит в результате причиненного ему зла.

Постепенно криминология сформировала три основных взгляда на причины преступности и сущность преступника. Один из них придавал первостепенное значение антропологическим чертам преступников, второй пытался разобраться во влиянии воли самого индивида на совершение им преступления. Третий заключался в положении о полной подвластности Богу, который только один повелевает всеми поступками людей, в том числе и преступными.

Российская криминология родилась во второй половине XIX в. Одним из ее зачинателей был Д.А. Дриль. Его работы о насильственных преступлениях и малолетних преступниках, в которых рассматривались и общие криминологические вопросы, сыграли важную роль в развитии отечественной криминологии. Анализируя работы западных ученых Ломброзо, Мореля, Ле Бона и других, а также свои умозрительные заключения, Дриль пришел к выводу о существовании органических основ преступности, вне которых она невозможна. По его мнению, всякий преступник, поскольку его деяние не является следствием стечения особо неблагоприятных обстоятельств или душевных болезней в собственном смысле этого слова, представляет собой в момент совершения преступления устойчиво-порочный организм, проявляющийся в порочных действиях, выражающих пороки его организации.

Дриль считал, что не существует коренного различия между душевнобольным и душевно здоровым преступником.[2] Однако он предостерегал от трактовки своего учения, подразумевающей, что преступник не должен нести уголовной ответственности. Преступник объективно несвободен и в своем поведении всегда как бы определен предшественниками по общему для всей вселенной закону причиненности. С субъективной стороны, по мнению Дриля, способность центра чувственных влечений задерживать, подавлять и направлять чувственные влечения, являющиеся результатом возбуждения этого центра, и есть свобода воли, т. е. субъективная свобода.

Дриль считал термин «прирожденный» или «неисправимый» преступник неудачным, как и любой другой ярлык. Согласно представлениям этого ученого, люди не рождаются роковыми преступниками, хоть и могут унаследовать особую психофизическую организацию, которая предрасполагает к преступлению. Но только от окружающей обстановки зависит, станут ли они преступниками. Дриль первым в российской науке дал типологию преступников.

Сторонником уголовно-антропологической школы был доктор медицины, профессор В.Ф. Чиж, перу которого принадлежит ряд интересных работ. Он признавал тело и душу отдельными субстанциями, соединенными в человеке, но развивающимися по собственным законам и в силу этого требующими индивидуального изучения. Чиж возражал против увлечения социальными факторами в криминологических исследованиях.

Приверженцами уголовной антропологии были медики и психиатры П.Н. Тарновская, С.А. Беляков, П.И. Ковалевский, В.М. Бехтерев, Д.Н. Зернов, П.А. Дюков, А.Е. Щербак, И.П. Мержеевский и др.

Наблюдения и выводы представителей антропологического направления, несмотря на изобилие спорных вопросов и даже нелепостей, способствовали развитию теории о личности преступника главным образом благодаря сбору и обобщению богатого эмпирического материала. Поражает тщательность и кропотливость, с которой проводилась эта работа. Данные исследований тех времен способны оказать неоценимую помощь в интерпретации личности преступника уже на современном уровне знания.

Параллельно с антропологическим в России развивается социологическое направление криминологии. Российские исследователи, формировавшие эту концепцию, обратили внимание, что человека толкают к преступлению внешние обстоятельства, начиная с географических условий существования и заканчивая экономическими, политическими и иными факторами, криминогенно и антикриминогенно влияющими на индивида. Одними из первых это направление стали разрабатывать выдающиеся русские ученые-юристы М.В. Духовской и И.Я. Фойницкий, а также профессор медицины М.М. Хомяков. Они считали, что нельзя объяснять преступное поведение только свободой воли, игнорируя социальные факторы.

В конце XIX—начале XX в. социологическое направление в изучении преступности и преступника поддерживали многие выдающиеся российские ученые. Среди них можно назвать М.Н. Гернета, Г. Бубиса, С.К. Гогеля, П.И. Люблинского, А.А. Пионтковского (отца), Н.Н. Полянского, В.Б. Станкевича, А.Н. Трайнина, Х.М. Чарыхова, Е.Н. Тарновского, А.И. Ющенко, Л.И. Шейниса, С.Н. Познышева, Е. Ефимова, С.П. Ордынского, Л.И. Петражицкого, В.В. Пржевальского, Б.И. Воротынского и др. Работы Гернета и Познышева, в том числе и осуществленные в первые годы советской власти, и сейчас могут считаться образцами криминологического исследования.

Представители социологического направления, хоть и признавали определенное значение индивидуальных свойств личности в генезисе преступления, все же первостепенную роль отводили влиянию внешних социальных условий на укрепление готовности субъекта к преступлению. Криминологи-«социологи» полагали, что негативные социальные условия существования человека, нищета и алкоголизм ведут к физическому и моральному отравлению; а сквернейшие жилищные условия и истощение сил тяжелой и нездоровой работой имеют своим результатом совершение беднейшими слоями населения подавляющего большинства преступлений. Они почему-то не поднимали вопрос о преступлениях, совершаемых богатыми или просто зажиточными, материально обеспеченными людьми.

Хотя изучение факторов, формирующих преступность, у ученых этого направления зачастую носило неглубокий феноменологический (описательный) характер, их работы позволили прояснить некоторые тенденции современного общества. Они собрали большой статистический материал, показывающий криминогенность таких факторов, как нищета и нужда населения.

Углублялось познание мотивационной сферы личности преступника. В 1900 г. вышел обстоятельный труд М.П. Чубинского «Мотив преступной деятельности и его значение в уголовном праве». Исследуя мотивационную сферу личности преступника, Чубинский приходил к выводу, что мотив есть внутренняя сила, которая, порождая волевой процесс, движет сознательной деятельностью индивида и приводит его к совершению преступного деяния. По мнению Чубинского, деятельность человека делится на сознательную и бессознательную. Характерным признаком сознательной деятельности является то, что она подчиняется не слепым безотчетным импульсам, а мотивам. Не доведя свой анализ до осмысления роли бессознательного в мотивации, Чубинский тем не менее пришел к исключительно важным выводам, не потерявшим значения и поныне. Он полагал, что зависимость каждого действия от вызвавших его мотивов отнюдь не призрачна, реальна, безусловна и необходима. Но ничего фатального в такой зависимости нет, да дело вовсе и не в фатальности, важно знать, почему появляются и закрепляются в личности мотивы, ведущие к преступному поведению. Чем сильнее объективное побуждение, борющееся в человеке с другими побуждениями, тем скорее оно победит, т. е. сделается мотивом.

Свойства личности, как справедливо полагал Чубинский, налагают отпечаток на процесс мотивации, а поэтому в каждом отдельном случае изучение и оценку мотива нужно производить не изолированно, а совокупно с изучением личности. Налагая отпечаток на деяние и давая последнему известное освещение, мотив деяния дает нам возможность судить и о деятеле, особенно в тех случаях, когда мотив является типичным, характерным для данного индивида, т. е. если последний обычно руководствуется подобными мотивами. Все это практически полностью совпадает с современным методологическим подходом к мотивации преступного поведения.

Проблемы бессознательного в личности преступника рассматривались и в других работах по уголовному праву. Например, Г.С. Фельдштейн в своей работе о формах вины установил, что скрытый материал сознательной жизни приобретает для дела уголовного вменения первенствующее значение.

После октябрьского переворота криминологические исследования в России осуществлялись преимущественно благодаря трудам дореволюционных криминологов, но в целом криминология, как и другие науки, находилась под сильнейшим большевистским прессом. Созданные в 1920–30-х годах криминологические исследовательские учреждения постепенно наращивали научный потенциал, появились интересные работы о состоянии и причинах преступности, личности преступника. Однако партийная власть посчитала, что эти труды идеологически недостаточно выдержанны, и потому все криминологические учреждения были ликвидированы, часть научных сотрудников репрессирована. Криминология как самостоятельная отрасль научного знания прекратила существование до конца 1950-х годов. Ее не преподавали в учебных заведениях.

Воссоздание криминологии произошло в 1960-е годы.

С разрешения партийных властей робко начали возрождаться криминологические исследования. Они стали проводиться во Всесоюзном научно-исследовательском институте криминалистики Прокуратуры СССР, в Институте государства и права Академии наук СССР, во Всесоюзном институте юридических наук, Всесоюзном научно-исследовательском институте охраны общественного порядка (ныне ВНИИ МВД России). Эти учреждения осуществили ряд интересных криминологических исследований. Их проведение активизировалось после постановления Совета Министров СССР от 30 мая 1963 г. о создании Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности. Этот институт на долгие годы стал лидером в криминологической науке. К разработке проблем преступности обратились высшие учебные заведения Москвы, Ленинграда, Свердловска, Саратова, Киева, Воронежа и других городов, а также в союзные учреждения прокуратуры и органов внутренних дел.

Криминологические работы тех лет отличались тем, что, во-первых, их результаты были получены с помощью несовершенных методических способов и столь же ущербной методологической базы. Во-вторых, они часто представляли собой статистические обзоры, ограниченные скудными пределами данных, дозволенных для всеобщего и даже ведомственного потребления. Публикации, основанные на материалах сплошной статистики, выходили в свет только с грифом «секретно». В-третьих, познание природы и причин преступности в те годы осуществлялось чрезвычайно робко, в узких демагогических рамках, разрешенных правящей партией. Поэтому соответствующие труды в основном носили описательный, а не объяснительный характер. В них подчеркивалась принципиальная возможность ликвидации преступности с построением коммунизма, всячески сглаживались серьезные противоречия в СССР, зато огромное внимание уделялось преступности и ее причинам в капиталистических странах, что считалось прекрасной возможностью показать гибельность капиталистического пути развития и разоблачить буржуазные нравы.

На возрождение отечественной криминологии повлияли научные дискуссии о соотношении биологического и социального. Надо отметить, что этот вопрос принадлежит к числу самых сложных в науке о человеке и человеческом поведении. Им занимаются ученые ведущих стран мира, но в советских условиях данная проблема носила особый характер – политико-идеологический. Поэтому и дискуссии, и приводимые аргументы были порой не только и не столько научными, сколько демагогическими, а подчас и непристойными, поскольку оппоненты иногда опускались до уровня личных оскорблений.

Актуальность данной проблемы в период попыток построения коммунизма усугублялось марксистко-ленинским учением, довлеющим над научной мыслью. Это учение придавало огромное значение постулату о роли социальных факторов в формировании личности и человеческом поведении. Этот постулат был необходим, потому что марксизм исходил из непреложной предпосылки относительно легкой социальной переделки человека и лепки новой послушной, конформной, усредненной, неприхотливой и нерассуждающей личности. Ее формирование могло оказаться таким же, как в антиутопиях Е. Замятина и О. Хаксли.

Тезис о преобладающем значении биологических факторов, наоборот, представлял человека неуступчивым, сопротивляющимся попыткам превращения его в «строителя коммунизма». Разумеется, это воспринималось как идеологическая «диверсия» и «незаконное» проникновение в ангельски чистую советскую юридическую науку «грязных и ложных» теорий, с которыми надлежало бороться всеми методами, в том числе репрессивными. Конечно, в 1960-е годы, в период становления отечественной криминологии, криминологов уже не сажали в тюрьмы и не расстреливали, но ведь существовали и иные способы расправы. Например, просто выгнать с работы и не давать никакой возможности публиковать результаты своих научных изысканий. Поскольку в науке господствовали вульгарные «социологи», постоянное поношение инакомыслящих было обеспечено.

Примитивизация криминологии путем вульгарной социологизации позволила быстро и четко доказать, что только внешняя социальная среда и ненадлежащее воспитание влекут за собой совершение преступлений. Биологическим задаткам человека, его психике и психологии долгое время не уделялось должного внимания в теоретических построениях относительно личности преступника и причин преступного поведения. Более того, в середине 1960-х годов начали появляться работы, в которых подвергались резкой критике труды западных криминологов. Они признавали значимость биологических тенденций преступности, поэтому расправа с ними объявлялась первостепенной задачей. Особенно доставалось самой многострадальной фигуре мировой криминологии Ч. Ломброзо. Считалось установленным, что биологизаторские учения развязывают руки для внесудебных расправ с теми, кто якобы способен встать на путь совершения преступлений. Подобные учения клеймились как реакционные, даже фашистские, их критика являлась немаловажной составляющей тоталитарного идеологического подавления общества. Это была война со свободомыслием.

Интерес к биологическим проблемам криминологов давал прекрасную возможность продемонстрировать лояльность режиму, как это делал, например, И.С. Ной. Схема рассуждений была проста до убогости: если при социализме нет социальных причин преступности, то, следовательно, действуют биологические факторы, поскольку «третьего не дано». Иными словами, некоторые люди настолько плохи, что даже социализм им не поможет. Впрочем, так далеко мысль не заходила, поскольку считалось, что социализм может все.

Основным недостатком криминологических работ по проблеме «социальное-биологическое» являлась не только огульная критика исследований западных криминологов. Надо отметить, что сами исследования не публиковались, а становились известны только в вольном пересказе тех, кто их шельмовал. Другим, еще более серьезным упущением было то, что советские критики-криминологи абсолютно не располагали эмпирической информацией о роли биологического в формировании личности преступника и преступного поведения. Это неудивительно, поскольку в СССР (а потом в России) такие исследования попросту не проводились. Поэтому разоблачители биологических концепций, равно как и их сторонники, вынуждены были опираться на данные из опубликованных трудов биологов о роли биологических (физиологических, генетических) факторов в человеческом поведении вообще, ничуть не смущаясь тем обстоятельством, что в названных трудах преступные действия или личность преступника даже не упоминались. Зачастую участники дискуссий вообще не приводили никаких эмпирических данных, ограничиваясь самыми общими рассуждениями и ссылками на почтенные труды друг друга.