Классическая геополитика

    План:

1. Р. Челлен - автор термина геополитика…………………………………..3
2. Основоположники германской школы геополитики……………….……4
3. Англо-американская ветвь геополитики……………………………..….11

    3.1. Английская классическая геополитика……………………………....11

    3.2. Американская ветвь геополитики……………………………………12

4. Классическая геополитика Франции……………………………...……..17

Литература………………………………………………………….……………19 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Р. Челлен - автор термина геополитика

    Рудольф Челлен (1864-1922) - шведский ученый, введший в науку понятие «геополитика». Юрист и государствовед Челлен - профессор истории и политических наук Гётеборгского (1901-1916) и Уппсальского (1916-1922) университетов. Он изучал системы управления с целью выявления путей создания сильного государства. Кроме того, он активно участвовал в политике, являлся членом парламента, отличаясь подчеркнутой германофильской ориентацией. Челлен не был профессиональным географом и рассматривал геополитику, основы которой он развил, отталкиваясь от работ Ратцеля (которого он считал своим учителем), как часть политологии.

    В работах Челлена содержатся, по сути дела, все принципиальные положения геополитики. Впервые термин «геополитика» был введен Челленом в его работе «Государство как форма жизни» (1916), написанной под влиянием идей Ф. Ницше и В. Зомбарта (1863-1941). В этом своем основном труде Челлен развил тезисы, заложенные Ратцелем. Челлен, как и Ратцель, считал себя последователем немецкого органицизма, отвергающего механицистский подход к государству и обществу. Отказ от строгого деления предметов изучения на «неодушевленные объекты» (фон) и «человеческие субъекты» (деятели) является отличительной чертой большинства геополитиков [2,88]. В этом смысле показательно само название основного труда Челлена. Следуя Ратцелю, Челлен основное внимание сконцентрировал на природе государства. Название главной его работы служит своего рода отражением основной идеи Ратцеля, что государство есть живое существо. Как таковое оно следует закону роста: «...сильные, жизнеспособные государства, имеющие ограниченное пространство, подчиняются категорическому императиву расширения своего пространства путем колонизации, слияния или завоевания» - такова одна из главных идей Челлена [2,89].

    Собственно  геополитику Челлен определил следующим  образом: «Это - наука о государстве как географическом организме, воплощенном в пространстве». Помимо «геополитики» Челлен предложил еще четыре неологизма, которые должны были составить основные разделы политической науки:

    1) экополитика («изучение государства как экономической силы»);

    2) демополитика («исследование динамических импульсов, передаваемых народом государству»; аналог «антропогеографии» Ратцеля);

    3) социополитика («изучение социального аспекта государства»);

    4) кратополитика («изучение форм правления и власти в соотношении с проблемами права и социально-экономическими факторами»).

    Но  все эти дисциплины, которые Челлен развивал параллельно геополитике, не получили широкого признания, тогда как термин «геополитика» утвердился в самых различных кругах [2,102]. 

2. Основоположники германской школы геополитики

    Первой  оформилась германская школа геополитики, появившись сначала как часть  географической науки. Именно географы, заинтересовавшись политикой, начали закладывать основы новой науки, у ее истоков стояли  Ф. Ратцель, Р. Челлен. Первый считал себя, в первую очередь, географическим антропологом, во вторую - политическим географом,  второй позиционировался как геополитик. Расцвет германской геополитики приходится на 1920-40-е гг., когда писали свои труды, создавали геополитические институты и активно влияли на социально-политический процесс в Германии такие геополитики, как К. Хаусхофер, К. Шмитт [1,77].

    Германская  геополитика сразу начала развиваться  в двух направлениях. Первое - националистическое (к нему принадлежали названные выше геополитики) – имело своим истоком национальную неудовлетворенность немцев, заключавшуюся в отлучении их от процесса создания колониальных империй и в поражении в Первой мировой войне. Второе направление германской геополитики - интернационалистское, левое, социал-демократическое - нашло свое воплощение в работах Г. Графа, К. Виттфогеля, других сторонников реформаторского марксизма. Оно ставило своей задачей дополнить исторический материализм географическим детерминизмом, «привязать» экономические и политические отношения между людьми и государствами к природе, земле, почве [1,88].

    Другой  отличительной чертой немецкой геополитики  явилась повышенная восприимчивость  ее государством и обществом. Причинами  этого, очевидно, явились поражение  в Первой мировой войне, потеря всех колоний, необходимость выплаты огромных репараций и жестокий финансово-экономический кризис, охвативший страну. Это способствовало укоренению в сознании нации концепции  «континентального блока Берлин - Москва - Токио» (К. Хаусхофер) и других, главной идеей которых явилось противостояние континентальных, сухопутных держав, и в первую очередь Германии, «обиженной» судьбой, державам морским, торговым, богатым, владеющим десятками миллионов квадратных километров заморских территорий, а также успешной и быстрой институциализации геополитики. Геополитика была введена обязательным предметом во всех университетах Германии.

    Немецкая  школа геополитики подчеркивала роль географических факторов в политическом развитии. Немецкие геополитики сформулировали три важные идеи:

    Первая - идея государства-организма, предложенная Ф.Ратцелем: государство рождается  и развивается подобно организму, естественным образом стремясь к  территориальному расширению.

    Вторая - сформулированная Р.Челленом (шведом по национальности, ставшим одним из первых идеологов создания германской сверхдержавы) идея государственной самодостаточности, как непреложного закона успешного функционирования государственного организма.

    Третья - идея сверхрегионов, которую выдвинул К.Хаусхофер [3,37].

    Все немецкие геополитики стремились обосновать притязания Германии на статус главной  «континентальной» силы на планете. Таким образом, конечной целью немецкой школы, так же как и англо-американской, являлось определение условий, при которых Германия могла бы установить господство над миром.

    Немецкая  геополитика, основанная Ратцелем, была практически разгромлена после  Второй мировой войны, под лозунгом денацификации, как предоставлявшая  оправдание нацистской военной экспансии. Оказался в тюрьме и покончил с собой ее главный представитель Карл Хаусхофер (1869-1946).

    Фридрих Ратцель (1844-1904) - немецкий географ и этнолог, социолог; основатель антропогеографии, геополитики.

    В системе взглядов немецкого ученого  видны многие идеи родоначальника социологии француза Огюста Конта: эволюционизм, признание влияния географической среды на развитие народа, государства, роли демографических и космических факторов в функционировании политических систем, жизни этносов и государства, основной его книгой была «Политическая география» [3,122].

    Труды Ратцеля являются базой для всех геополитических исследований. В  свернутом виде в его работах  содержатся практически все основные тезисы, которые лягут в основу этой науки. На книгах Ратцеля основывали свои концепции швед Челлен и немец Хаусхофер. Его идеи учитывали француз Видаль де ля Блаш, англичанин Макиндер, американец Мэхэн и русские евразийцы (П. Савицкий, Л. Гумилев и т.д.).

    Юхан  Рудольф Челлен (1864-1922) - шведский социолог и политолог, автор термина «Геополитика». На научную деятельность Челлена огромное влияние оказали работы немецкого теоретика и пионера «политической географии» Фридриха Ратцеля. Челлен, наряду с Ратцелем является признанным отцам немецкой классической школы геополитики [5,88].

    Взгляды Челлена изложены им в работах Введение в географию Швеции (1900) и Государство как форма жизни (1916), где впервые упоминается понятие геополитики.

    В своем основном труде «Государство как форма жизни» (1916) Челлен развил постулаты, заложенные в труде Ратцеля. Отказ от строгого деления предметов изучения на «неодушевленные объекты» (фон) и «человеческие субъекты» (деятели) является отличительной чертой большинства геополитиков. В этом смысле показательно само название основного труда Челлена. Челлен развил геополитические принципы Ратцеля применительно к конкретной исторической ситуации в современной ему Европе.

    Карл  Хаусхофер (1869, Мюнхен-1946) - немецкий географ и социолог, основоположник германской школы геополитики. Выпускник Баварской военной академии, Хаусхофер до конца Первой мировой войны состоял на военной службе и преподавал военные науки. В 1908 г. находился военным советником при японском командовании.

    Слабое  здоровье заставило Хаусхофера оставить довольно успешную военную карьеру, и он вернулся в 1911 году в Германию, где и прожил до конца жизни. Он настолько увлёкся геополитикой, что стал преподавать географию в Мюнхенском университете. После прихода к власти своего ученика Рудольфа Гесса в 1933 г. назначен профессором. С этого времени Хаусхофер регулярно [5,68] публикует книги, посвященные геополитике в целом, и в частности, геополитике тихоокеанского региона.

    Фундаментом для построений Хаусхофера было понятие  «жизненного пространства», причём задачу каждого государства он видел в расширении этого пространства. Отсюда выводились необходимость экономической самодостаточности (автаркия), культурной экспансии и поглощения небольших государств, которые, будучи неспособными проводить самостоятельную внешнюю политику, лишь дестабилизируют международные отношения. Ряд этих понятий был воспринят теоретиками нацизма.

    Хаусхофер разработал особый вариант евразийства - военно-геополитическую доктрину «Континентального блока (союза)» («Ось Берлин - Москва - Токио»), который должен был объединить государства Евразии, такие как: Испания, Италия, Франция, Германия, Россия и Япония - будучи Восточным противовесом и альтернативой Западному англосаксонскому миру: Британской империи и США.

    Хаусхофер внимательно изучил работы Ратцеля, Челлена, Макиндера, Видаля де ля Блаша, Мэхэна и других геополитиков. Картина планетарного дуализма - «морские силы» против «континентальных сил» или талассократия («власть посредством моря») против теллурократии («власть посредством земли») - явилась для него тем ключом, который открывал все тайны международной политики, к которой он был причастен самым прямым образом. Показательно, что термин «Новый Порядок», который активно использовали нацисты, а в наше время в форме «Новый Мировой Порядок» американцы, впервые был употреблен именно в Японии применительно к той геополитической схеме перераспределения влияний в тихоокеанском регионе, которую предлагали провести в жизнь японские геополитики.

    Планетарный дуализм «Морской Силы» и «Сухопутной Силы» ставил Германию перед проблемой геополитической самоидентификации. Сторонники национальной идеи, а Хаусхофер принадлежал, без сомнения, к их числу, стремились к усилению политической мощи немецкого государства, что подразумевало индустриальное развитие, культурный подъем и геополитическую экспансию. Но само положение Германии в Центре Европы, пространственное и культурное Mittellage, делало ее естественным противником западных, морских держав Англии, Франции, в перспективе США [2,88].

    В этой связи следует подчеркнуть, что концепция «открытости Востоку» у Хаусхофера совсем не означала «оккупацию славянских земель». Речь шла о совместном цивилизационном усилии двух континентальных держав - России и Германии, - которые должны были бы установить «Новый Евразийский Порядок» и переструктурировать континентальное пространство Мирового Острова с тем, чтобы полностью вывести его из-под влияния «Морской Силы». Расширение немецкого Lebensraum планировалось Хаусхофером не за счет колонизации русских земель, а за счет освоения гигантских незаселенных азиатских пространств и реорганизации земель Восточной Европы [3,187].

    Именно  благодаря Карлу Хаусхоферу геополитика  во многом обязана тем, что она  долгое время рассматривалась не просто как «псевдонаука», но и как «человеконенавистническая», «фашистская», «людоедская» теория.

    Карл  Шмитт (1888-1985) выдающийся юрист, политолог, философ, историк. Его идеи неразрывно связаны с геополитическими концепциями, и основные его работы - «Номос Земли», «Земля и море» посвящены осмыслению геополитических факторов и их влияния на цивилизацию и политическую историю. Идейное формирование Шмитта проходило в той же атмосфере идей «органицистской социологии», что и у Ратцеля и Челлена.

    На  Нюрнбергском процессе была сделана  попытка причислить Карла Шмитта к «военным преступникам» на основании его сотрудничества с режимом Гитлера. В частности, ему инкриминировалось «теоретическое обоснование легитимности военной агрессии». После детального знакомства судей с сутью дела обвинение было снято. Но тем не менее, Шмитт - как другие «консервативные революционеры» - стал персоной нон-грата в мировом научном сообществе, и его труды совершенно игнорировались. В настоящее время он признан классиком политологии и юриспруденции [5,32].

    Шмитт, в духе геополитического подхода, утверждал  изначальную связь политической культуры с пространством.

    Отсюда  Шмитт вывел концепцию «номоса». Этот греческий термин - «номос» - обозначает «нечто взятое, оформленное, упорядоченное, организованное» в смысле пространства. Этот термин близок к понятиям «рельеф» у Ратцеля и «месторазвитие» у русских евразийцев (Савицкий). Шмитт показывает, что «номос» есть такая форма организации бытия, которая устанавливает наиболее гармоничные соотношения как внутри социального ансамбля, так и между этими ансамблями. В «номосе» проявляются природные и культурные особенности человеческого коллектива в сочетании с окружающей средой [4,198].

    Но самый важный вывод из анализа «номоса земли» заключался в том, что Шмитт вплотную подошел к понятию глобального исторического и цивилизационного противостояния между цивилизациями Суши и цивилизациями Моря.

    Общая геополитическая картина, описанная  Шмиттом, сводилась к напряженному цивилизационному дуализму, к противостоянию двух Grossraum'ов - англосаксонского (Англия + Америка) и континентально-европейского, евразийского. Эти два «Больших Пространства» - талассократическое и теллурократическое - ведут между собой планетарное сражение за то, чтобы сделать последний шаг к универсализации и перейти от континентального владычества к мировому. При этом Шмитт с пессимизмом относился к возможности свести этот конфликт к какой-то строгой юридической базе, так как цивилизационные макроконцепции обоих «Больших Пространств» основываются на взаимоисключающих «номосах» - «номосе Земли» и «номосе Моря» [3,122].

3. Англо-американская ветвь геополитики

3.1. Английская  классическая геополитика

    Хелфорд Маккиндер (1861- 1947). Вслед за Ф. Ратцелем после Первой мировой войны появились новые геополитические представления. Дальнейшее развитие геополитики было связано с именем английского ученого X. Маккиндера, которого иногда называют отцом-основателем геополитики, хотя сам он этого понятия не употреблял. Маккиндер - один из признанных и ведущих представителей англосаксонской школы. Он является автором многих терминов понятийного аппарата геополитики: Heartland - «Хартленд»; Pivot Area - «осевой регион»;Outer Crescent - страны «внешнего полумесяца»;Midland Ocean Area - зоны «внутреннего океана».

    Основная  стратегическая цель геополитической конструкции Маккиндера состояла в том, что Великобритания не должна допустить объединения России и Германии и что ей следует пересмотреть свою политику, чтобы воспрепятствовать консолидации «Суши» - евразийского континента [3,211].

    Ф.Г. Коломб (1831 - 1899). Вице-адмирал королевских ВМС Британии Филипп Говард Коломб вошел в историю мировой геополитической мысли как один из основоположников концепции морского могущества, положенной в основу идей атлантизма.

    Ф. Коломб оставил после себя богатое  практическое и теоретическое наследие. В результате глубокого анализа особенностей маневрирования паровых судов им разработаны рекомендации к правилам по безопасности судоходства, которые были рассмотрены и официально приняты на Международной конференции в Вашингтоне в 1899 г. В 1891 г. увидел свет фундаментальный труд Коломба «Морская война, ее основные принципы и опыт», который был переведен на многие европейские языки, в том числе и на русский в 1894 г [5,32].

    Основу  концепции Коломба составляют два понятия - «naval warfare» («морская война») и «command of sea», что можно перевести как «господство на море», «владение морем» и «обладание морем». При этом «обладание морем», по Коломбу, характеризует в первую очередь способности управлять оперативно-тактической обстановкой, нежели общее господство в Мировом океане [5,33].

    3.2. Американская ветвь геополитики

    Первые  геополитические претензии США  стали формироваться, начиная с 20-х  гг. XIX в. Это стало результатом бурного экономического развития промышленности, освоения западных земель, где в социально-экономическую структуру страны вписывалось плантационное рабство.

    Одним из первых политико-теоретических принципов  американской геополитики была «доктрина Монро», наложившая отпечаток на формирование внешнеполитических воззрений вплоть до наших дней.

    Доктрина  Монро была сложным и противоречивым явлением. Она была сформулирована на идеях народного суверенитета, невмешательства и запрета дальнейшей колонизации стран американского континента европейскими державами. В то же время доктрина Монро стала первым из геополитических документов, провозгласившим раздел сфер влияния и особых интересов США в Западном полушарии [4,133].

    Доктрина  была изложена пятым президентом США Джеймсом Монро в послании конгрессу 2 декабря 1823 г. Д. Монро подчеркивал суть политики США на американском континенте: «Политическая система союзных держав в этом отношении существенно отличается от политической системы Америки. Эта разница проистекает из различия, которое существует в их соответствующих правительствах, и защиты нашей собственной (системы), которая была достигнута ценой такого количества крови и денег и созревшей благодаря мудрости самых просвещенных граждан и в рамках которой мы пользуемся беспримерным счастьем и которой верна вся наша нация. Поэтому искренние и дружественные отношения, существующие между Соединенными Штатами и этими державами, обязывают нас заявить, что мы будем рассматривать любую попытку с их стороны распространить их систему на любую часть нашего полушария опасной для нашего спокойствия и безопасности. Мы не вмешивались и не будем вмешиваться в дела существующих колоний или зависимых территорий любого европейского государства. Но что касается правительств, которые провозгласили свою независимость и сумели ее сохранить и независимость которых мы признали по зрелом размышлении и согласно с принципами справедливости, то мы не можем рассматривать вмешательства в их дела со стороны какой-либо европейской державы с целью их подчинения или контроля любым другим способом их судьбы иначе как проявление недружелюбного отношения к Соединенным Штатам» [3,98].

    Доктрина  Монро оказала свое влияние на политическое поведение США и в годы «холодной войны». Как отмечает видный советский дипломат А. Добрынин, президент Д. Кеннеди во время кубинского кризиса рассматривал возможность использования ее формулировок в своих посланиях Н.С. Хрущеву.

    Особенно  большое влияние на развитие американских геополитических доктрин оказал Ф. Тернер (1861-1932), который в 1893 г. прочитал перед Американской исторической ассоциацией свой знаменитый доклад «Значение подвижной границы в американской истории», который в общественном мнении США ставился немногим ниже Библии, Конституции и Декларации независимости.

    Основной  тезис Тернера состоит в том, что вся предыдущая американская история (до начала 90-х гг. XIX в.) была историей колонизации великого Запада, что существование «свободной земли» и продвижение американских поселенцев на запад объясняют само развитие США. Это ни что иное, как геополитическое обоснование. Этим закладывалось основание американской геополитической традиции, заключающейся в том, что географическая экспансия одновременно является и перенесением на новые территории образа жизни, идеалов, жизненных устоев американцев [5,62].

    Таким образом, теоретически обосновались кардинальные изменения во внешней политике США в 1890-е гг. Переход США к империалистическим захватам стал возможным благодаря росту населения (с 39 млн. человек в 1870 г. до 63 млн. человек в 1890 г.), индустриальной мощи (США вышли на первое место в мире по производству угля, нефти, стали). Сказалось и то, что в 1893 г. США столкнулись с экономическим кризисом, который подтолкнул эту страну к внешнеэкономической экспансии. Немалую роль играли и идеологические факторы - стремление утвердить себя в качестве самой справедливой державы, которой сам бог даровал право «делить мир» по своему разумению [2,111].

    Мэхэн был горячим сторонником доктрины Монро. Он считал, что у Америки «морская судьба», что проявляется на первом этапе в стратегической интеграции всего американского континента, а потом - и в установлении мирового господства.

    Адмирал Мэхэн предсказывал именно Америке планетарную судьбу, превращение ее в ведущую морскую державу, прямо влияющей на судьбы мира. В книге «Заинтересованность Америки в Морской Силе» Мэхэн утверждал, что для того, чтобы Америка стала мировой державой, она должна выполнить следующие условия:

    1) активно сотрудничать с британской  морской державой;

    2) препятствовать германским морским  претензиям;

    3) бдительно следить за экспансией Японии в Тихом океане и противодействовать ей;

    4) координировать вместе с европейцами  совместные действия против народов  Азии.

    Мэхэн видел судьбу США в том, чтобы  не пассивно соучаствовать в общем контексте периферийных государств «внешнего полумесяца», но в том, чтобы занять ведущую позицию в экономическом, стратегическом и даже идеологическом отношениях [1,233].

    Мэхэн был одним из первых, кто выделил  планетарные геополитические структуры. В качестве ключевой в мировой политике и в борьбе за мировое влияние он считал «северную континентальную полусферу», южная граница которой маркируется Суэцким и Панамским каналами. Это граница наибольшей интенсивности мировой торговли и политической активности. Внутри данной полусферы в пределах Евразии наиболее важный пространственный элемент, по Мэхэну, - Россия как доминантная континентальная держава. Ее замкнутое положение имеет как достоинства, так и недостатки. США он рассматривал как продвинутый далеко на запад аванпост европейской цивилизации и силы, который станет преемником и наследником Великобритании, что и подтвердилось [2,43].

    Д. Корбет (1852-1922) - специалист по морской истории, преподаватель военно-морского колледжа, а потом Оксфордского университета, вслед за Мэхэном способствовал дальнейшей концептуализации морской геополитики.

    В отличие от Мэхэна, Корбет отказывается от стратегии постоянного столкновения. Нужно, согласно ему, ограничить использование насилия, противопоставив стратегии войны стратегию мира. Если первичной целью стратегии на суше является завоевание территории, то морская стратегия имеет целью использование океанов. Другим важным положением во взглядах Корбета было убеждение в том, что стратегии на суше и на море должны быть тесно связаны друг с другом [3,126].

      Николас Джон Спикмен (1893-1943) - американский геополитик голландского происхождения.

    Спикмен является прямым продолжателем линии  адмирала Мэхэна в геополитике. Он рассматривал геополитику как важнейший инструмент конкретной международной политики, как аналитический метод и систему формул, позволяющих выработать наиболее эффективную стратегию.

    Как и для Мэхэна, для Спикмена характерен утилитарный подход, четкое желание  выдать наиболее эффективную геополитическую формулу, с помощью которой США могут скорейшим образом добиться «мирового господства». Этим прагматизмом определяются все его исследования [2,87].

    Спикмен, внимательно изучивший труды  Маккиндера, предложил свой вариант базовой геополитической схемы. Он, в частности, отвергает противопоставление Земли и Моря как основание геополитики. Известно, что Россия и Англия были союзниками в годы Первой мировой войны. Вторая мировая война тоже дала пример союза между морской и земной державами: СССР и США, а также Великобритании. На основе анализа реального политического процесса Спикмен приходит к выводу о том, что «никогда не было простого противостояния земельной и морской сил. Исторически всегда можно было видеть некоторых членов Rimland на стороне Великобритании, или Великобритания и Россия были вместе против господствующей силы Rimland». Основой своей доктрины Спикмен сделал не столько геополитическое осмысление места США как «Морской силы» в целом мире (как Мэхэн), сколько необходимость контроля береговых территорий Евразии: Европы, арабских стран, Индии, Китая и т.д. для окончательной победы в дуэли континентальных и морских сил. Если в картине мира, по Маккиндеру, планетарная дуальность рассматривалась как нечто «вечное», «неснимаемое», то Спикмен считал, что совершенный контроль над rimland со стороны «морских держав» приведет к окончательной и бесповоротной победе над сухопутными державами, которые отныне будут целиком подконтрольны [2,132].

4. Классическая геополитика Франции

    Во  Франции основателем местной  геополитической школы считается географ Видаль де ла Блаш (1845-1918). Он известен трудами «Картина географии Франции» (1903) и «Восточная Франция» (1917), а его концепция получила название поссибилизма. Видаль де ла Блаш считал, что основным действующим субъектом истории является человек, следовательно, в нем и заложена возможность инициатива актуализировать географический потенциал. Его критика жесткого географического детерминизма была признана вполне обоснованной и учтена. Сам Видаль де ла Блаш, аппелируя к связи человека с почвой, обосновывал идеи французского либерализма и частной собственности, откуда начинается идеология пространства Запада. Интересно, что современный французский либеральный мыслитель Раймон Арон (1905-1983) в некотором смысле продолжает идеи своего предшественника, рассматривая геополитическое пространство как некий фотоснимок, который по своей специфике не может определять развитие международных отношений, поэтому и появляется необходимость обоснования в форме идеологии [3,221].