Конкурентные преимущества российских быстрорастущих компаний – «газелей»

Министерство образования и  науки Российской Федерации

Федеральное государственное образовательное  бюджетное учреждение

высшего профессионального образования

«Финансовый университет при Правительстве  Российской Федерации»

Дисциплина «Теория конкуренции»

Конкурентные преимущества российских быстрорастущих компаний –  «газелей»

(вопрос № 27)

Студентка   

Курс  _3_  № группы  ИСП-12(03)-ЗМ-2/4-01

Преподаватель _ _

Москва  2013

Введение

В современном мире в эпоху всеобщего  ускорения и постоянного движения вперед каждая страна заинтересована в росте своей экономики на мировом уровне. После внезапно наступившего кризиса многие фирмы, обеспечивавшие рост национальной экономики, впали в ступор и сами нуждаются в помощи государства. Малый бизнес старается сохранить то, что у него есть, не рискуя приумножать благосостояние. Но любой кризис является также и уникальной возможностью взобраться на вершину мирового благосостояния. Тем интереснее исследование фирм, которые способны подняться сами, да еще и обеспечить рост национальной экономики.

Актуальность  данной проблематики безусловна, потому как быстрорастущие фирмы, не так  давно оформившиеся в самостоятельный  класс, проявляют чудеса смекалки и  роста в современном мире. Тем  более, что этот феномен в России имеет свои особенности и очень специфические отношения с государством.

К сожалению, учебной литературы по вопросу быстрорастущих фирм не так  много, поэтому основной анализ и  все выводы могут быть сделаны при помощи периодической литературы и  Интернет ресурсов.

Термин «фирма-газель», введенный  Дэвидом Бёрчем в 1980-е, характеризует компании, которые активно и быстро растут. Большинство фирм – это или «слоны» (крупные корпорации), которые хотя и дают большую долю ВВП, растут очень медленно, или «мыши» (маленькие фирмы), которые тоже растут медленно. И есть небольшая горстка «газелей» (на Западе их 3–5% от общего количества фирм), которые растут очень быстро – от 20% в год не менее пяти лет подряд. Несмотря на то, что их мало, они дают 50–70% всего экономического роста в развитых странах.

Особенно интересны эти  фирмы для нашей страны. Мы в  целом страна быстрорастущих фирм –  темп роста средней российской фирмы  составлял 30% в докризисный период. На Западе таким темпом роста не могут похвастаться даже лучшие с  точки зрения роста фирмы, а у  нас это средний показатель. Во время кризиса средние темпы  роста компаний упали до 3%, но на сегодняшний день они снова восстановились. Российский успешный бизнес, в отличие  от успешных бизнесов в спокойных  европейских странах, это обязательно  быстрый бизнес. В России нельзя быть медленным. Россия – страна «газелей». Причина в том, что наша экономика  пока обладает определенными особенностями и имеет много ниш, а из-за высокого уровня образования и сильного предпринимательского духа этими нишами удается воспользоваться. Стоит отметить, что «газели» – это наша надежда на успешную модернизацию экономики¹.

Одной из целей данной работы станет отражение влияния быстрорастущих фирм на экономическую  ситуацию в стране. Чтобы иметь четкое представление о быстрорастущих фирмах, необходимо коснуться вопроса их появления и становления. Для этого придется немного углубиться в историю и познакомится со случайными и намеренными открытиями в области экономики фирм.

Конкурентные преимущества российских быстрорастущих компаний – «газелей»

В конце 70-х годов ХХ в. молодой американский экономист Дэвид Берч (David L. Birch) по заказу Департамента торговли США приступил к решению узко прикладной задачи – выяснению влияния перемещения фирм из штата в штат на уровень занятости. Решить эту проблему можно было лишь отслеживая развитие отдельных фирм. Поскольку статистика цензов предприятий, дававшая агрегированные данные по большим группам компаний, была здесь бесполезна, Д. Берч обратился к необычному источнику информации – частной картотеке кредитоспособности компаний (Dun's Market Identifiers - DMI). И это оправдало себя. Полученные результаты оказались столь сенсационными, что буквально заставили забыть о первоначальной цели работы.

Во-первых, выяснилось, что  новые рабочие места в США  создаются почти исключительно  малыми фирмами (за 8 лет с 1968 по 1976 гг. их вклад составил 82%). Во-вторых, оказалось, что сама группа малых предприятий  резко неоднородна. Большинство  из них, возникнув как небольшие  фирмы, и в дальнейшем заметно  не увеличивает своих размеров. А  решающий вклад в развитие страны вносит ничтожное меньшинство (всего-то около 3%) «быстрых» малых компаний. Фактически горстка фирм определяет судьбу всей экономики! Д. Берч назвал эти фирмы «газелями», подчеркнув таким способом их динамизм по сравнению с «мышами» и «слонами» – преобладающими в экономике малыми и крупными статичными фирмами.

Данные 2006 года международной группы европейских экспертов (проект «Инновационная панель газелей») показывают, что наиболее динамичные «5% фирм обеспечивают от 75% до 80% создания новых рабочих мест». А для отдельных периодов можно найти и более впечатляющие цифры. Фактически они являются драйверами экономического роста. В 1998-2002 гг., например, «газели» – на тот момент 2% всех американских фирм – дали 200% (!!!) прироста занятости в США. То есть в этот период они не только обеспечили весь фактически наблюдавшийся рост занятости, но еще и компенсировали примерно такое же по размерам уменьшение числа работающих на всех остальных фирмах страны.

В итоге, в 1996 г. Д. Берч получил престижную шведскую премию НУТЕК (NUTEK Award), которую часто сравнивают с Нобелевской премией для исследователей предпринимательства. А его основной вывод об огромном вкладе горстки фирм-«газелей» в общенациональный рост производства и занятости – при весьма значительном разбросе конкретных оценок этого вклада – прочно вошел в сознание власть имущих западного экономического универсума: от ассоциаций предпринимателей до ведущих политиков².

Существуют ли «газели» в России? Или суровый  бизнес-климат страны не благоприятствует формированию их популяции?

Выделение и изучение газелей  возможно путем отслеживания индивидуальных траекторий роста многих тысяч фирм. Это крайне трудоемкая процедура, что  сдерживает эмпирические исследования. В России темой газелей занялись лишь в 2006 году. Центром изучения стала кафедра микроэкономики Финансового университета при Правительстве РФ при активном участии журнала «Эксперт». Группа энтузиастов Финансовой Академии при Правительстве Российской Федерации во главе с профессором Андреем Юрьевичем Юдановым провела исследования.

Опубликованное в 2007 году издательством «КноРус» в книге «Опыт конкуренции в России. Причины успехов и неудач» эмпирическое исследование проводилось в Финансовой академии.

На первом этапе были обследованы  несколько отраслей, отличающихся высокой  степенью интенсивности конкурентных процессов, и фирм, «знаковых» для  отдельных направлений бизнеса. В итоге были грубо установлены  «типовые черты успеха» на сегодняшнем  рынке страны. На втором этапе в  соответствии с этими чертами  были выделены и изучены более 50 наиболее успешных фирм уже без отраслевых ограничений. При этом авторы, как  и их иностранные коллеги, столкнулись  с поразительным феноменом быстрорастущих фирм – «газелей».

Как известно, настоящие, живые  газели отличаются не только быстротой  бега, но и выносливостью, позволяющей  поддерживать высокую скорость в  течение длительного времени. С  легкой руки Д. Берча тот же критерий стал применяться и к «газелям» из мира фирм. В частности, в США официальные органы относят к «газелям» фирмы, в течение не менее, чем четырех последовательных лет имевшие темп роста продаж не менее, чем в 20% ежегодно.

В 2008 году стартовал общероссийский проект «Русские газели». По версии «Эксперта», именно быстрорастущие компании, порой — сами того не осознавая, обеспечивают прорывы на новых бизнес-направлениях. К «газелям», согласно методологии, относят предприятия, которые на протяжении как минимум пяти лет растут более чем на 30% ежегодно.

У Эксперта есть определенные критерии отбора быстроразвивающегося бизнеса. Во-первых, это те компании, выручка которых перевалила за 300 млн рублей на конечную дату исследования. Во-вторых, компания должна расти 4 года подряд минимум на 30% в год, а также она не должна быть аффилирована с крупным иностранным инвестором либо госпредприятием, чтобы у нее не было возможности черпать ресурсы извне».

Изначально целью исследования, когда проект еще не назывался «Русские газели», было выяснение того, может ли (и в какой степени) существовать в России честный частный бизнес. Хотя прямо в столь резкой форме вопрос, как правило, не ставится, многие убеждены в том, что в нашей стране нельзя создать активно развивающийся сильный бизнес без административного ресурса, больших связей или доступа к государственным деньгам. За каждой историей успеха критики видят скрытые и отнюдь не рыночные могущественные силы. Целью исследования как раз и был поиск успешных и притом честных фирм.

В то время «Эксперт» активно занимался изучением среднего бизнеса.

Медиахолдинг  купил у Росстата базу данных с  отчетностью всех российских компаний (почти 14 000 фирм) за 1999–2006 гг. и на тот  момент проводил статистический анализ различных показателей этих компаний с целью идентифицировать средний  бизнес и выявить его особенности. Как раз тогда Финансовая академия и пришла в «Эксперт» с идеей  изучения «газелей».

Речь шла о необходимости проверки на статистически репрезентативном материале значимости быстрорастущих компаний для экономики России.

По результатам статистических исследований выяснилось, что в России популяция «газелей» значительно превосходит долю подобных быстрорастущих фирм в западных странах. При этом, как и на Западе, наибольшая концентрация «газелей» достигается в сегменте среднего бизнеса. В России критерию отнесения к «газелям» (среднегодовой темп роста в 20% и более в реальном, безинфляционном исчислении) на протяжении периода 2000–2006 гг. демонстрировали, по разным оценкам, от 7 до 15% фирм³.

Проект «Русские газели»  прошел широкую национальную и международную  апробацию, соответствующие материалы  доступны для всех заинтересованных лиц. Особенностью организации данного проекта является активное подключение к данной НИР студентов. Ряд выводов проекта можно считать новыми, заставляющими иначе, чем принято, смотреть на современную экономику России. Выяснилось, например, что быстрорастущих фирм­газелей у нас в три­четыре раза больше, чем в развитых странах. Установлено, что совокупный вклад этих небольших несырьевых фирм в обеспечение роста ВВП сопоставим с вкладом 10 крупнейших корпораций России, а их позитивное влияние на занятость многократно сильнее.

Доля «газелей» среди  обследованных в России фирм на сегодня  – 7-8%, до кризиса она составляла 12%. «Это потому, что в России молодая  экономика, есть много незанятых  ниш. Однако просто занять нишу не достаточно, потому что тут же найдутся конкуренты, которые полезут туда же, причем с гораздо более тугим кошельком. «Газель» – это настоящий предприниматель, нашедший золотую жилу. Должна быть фишка», – рассказывает Андрей Юданов, и тут же приводит один из образцово-показательных  примеров «газели» – компания «СПЛАТ косметика», которая у всех на слуху⁴.

По словам эксперта в области  российских «газелей», на самом деле средние темпы роста таких  компаний в России достигают не 20-30%, а до 80% за пятилетие. «Бежать темпом «газели» в течение пяти лет –  это колоссальная мощь», – подчеркивает он.

В докризисное время выживало обычно около половины «газелей»  в год. Это не означает, что они  разорились, но просто переставали  быть «газелями», переставали расти  такими темпами. В 2008 году выжило 37%, в 2009 – 11% от «стада». Но тем не менее в кризис продолжали появляться и новые «газели»: 77% от образовавшихся в этот экономически тяжелый период – новые. Одни не выдержали испытание, но продолжало расти новое поколение.

Как именно нужно вырастить  из своей фирмы «газель»? Формулу  успеха Андрей Юданов предлагает следующую: верная ниша + имовации + финансовая бдительность. В этой формуле имовации – это термин, придуманный профессором Теодором Левиттом, он означает симбиоз слов инновации и имитация.

Таким образом, попавшие в поле зрения исследования «русские газели» отличаются в высшей степени динамичным развитием (критерий Берча выполняется с запасом). Более того, на отечественном материале отчетливо проявилась не описанная в других странах (хотя, наверняка, существующая и там) тенденция к строго экспоненциальному росту «газелей».

Установлена также большая  роль газелей в структурной перестройке  экономики. Указанное исследование показывает, что ее модернизация не сводится только к высокотехнологичным инновациям. Нередко перемены, вызываемые деятельностью газелей в традиционных отраслях, дают экономике больший импульс к модернизации, чем классический хай­тек. Более того, выяснилось, что развитие последнего тормозится, если отсутствует мощный слой фирм-потребителей инновационной продукции (не изобретателей, а «внедрителей»), которые создают спрос на нее (среди них важную роль играют газели)⁵.

Быстрорастущие компании-газели во всем мире рассматриваются как  объект национального достояния  – national celebrity. И не даром: составляя совсем небольшую группу среди компаний страны, они обычно являются основным мотором роста и агентом качественных изменений экономики. По стечению обстоятельств в нашей стране о газелях вспомнили только накануне мирового кризиса 2008-2009 годов, т.е. как раз в тот момент, когда проблема роста стала особенно острой для национальной экономики, и – увы! – когда самим фирмам сохранять высокие темпы развития стало особенно трудно⁶.

Причем основой надежд было не традиционное русское авось, а на удивление цельная стратегия. В ноябре 2008 г. – марте 2009 г. группа энтузиастов Финансовой Академии провела две волны анкетирования, в которых спрашивали газелей о предпринимаемых ими антикризисных мерах (в опросе приняли участие 42 фирмы). Оказалось, что лучшим способом обороны газели считали экспансию. Так, самой популярной реакцией газелей на кризис стало выведение на рынок новых продуктов (это ставили своей целью 55% опрошенных). Причем об обратном – о стремлении сузить ассортимент – заявила лишь одна фирма. В 45% анкет сообщалось о запуске новых проектов развития. Наконец, 32% газелей разрабатывало новые формы внутреннего управления. То есть, реакция на кризис была отчетливо активистской: зажаться и пересидеть кризис не хотел никто. Когда освоенные рыночные ниши сузились, газели принялись искать новые и совершенствовать самих себя.

Наиболее показательным  в этом плане оказалось отношение к неизбежному в условиях кризиса сокращению издержек (рис. 1). Ни один из трех наиболее распространенных на других российских фирмах подходов к экономии не устроил газелей. Лишь меньшинство газелей (10%) принялось равномерно урезать издержки по всем статьям расходов. Столь же

мало фирм искало выход  в сокращении расходов на маркетинг, рекламу и ИТ. Известная позиция, что именно в этих отделах сидят главные дармоеды, как видно, не увлекла газелей. И даже временный мораторий на инициацию новых затратных проектов был введен лишь на 15% газелей. Зато неоспоримым фаворитом (65% опрошенных) политики экономии издержек стала концентрация ресурсов на стратегических проектах. Деньги снимались со всех направлений, чтобы их хватило на решение главных задач.

(Рисунок 1. Стратегия антикризисного снижения издержек)

Насколько же тяжело на самом деле пережили газели кризис? Ответ на этот вопрос, к сожалению, навсегда останется лишь приблизительным. Из-за изменения в 2008 г. системы обязательной статистической отчетности цифры Росстата за 2009 год не полностью сопоставимы с данными за предшествующие годы (фактически они собраны по другой совокупности компаний). Тем не менее, в качественном отношении вывод не подлежит сомнению: популяция газелей в России сохранилась, но удар кризиса по ней оказался исключительно жестким.

Число газелей сократилось  в разы (формально, по цифрам – в 3,5-4,5 раза, но реальная точность этой оценки невелика).

(Таблица 1. Численность газелей в России)

Почему кризис оказался тяжелее, чем этого ждали газели? Представляется, что тому есть две основные причины: внешняя и внутренняя. Внешняя причина состоит в том, что антикризисная поддержка государства абсолютно не дошла до среднего бизнеса в целом и до газелей в частности.

Внутренняя же причина  состояла в том, что можно назвать издержками бесхозяйственности быстрого роста. При всех своих достоинствах, быстрый рост обычно расслабляет фирму. Она не столь жестко следит за издержками, как следовало бы; разбрасывается проектами; не увольняет всех, кого надо; лояльно относится к неэффективности руководителей, умеющих обеспечить главное – быстрый рост. С прекращением роста эти «излишества» потеряли свое внутреннее оправдание, формула «успех спишет все» стала неприемлемой. Но и ликвидация бесхозяйственности оказалась очень болезненным процессом. Многие руководители жалуются на перерождение людей, происходящее, когда фирма утрачивает амбициозные цели, на впервые появившееся сопротивление изменениям и пр. Словом, при попытках устранить бесхозяйственность быстрого роста на газелей обрушился тот вал проблем, который хорошо знаком крупным бюрократизированным корпорациям, но до поры был незнаком сплоченным идеей роста командам газелей.

Впрочем, не стоит и драматизировать ситуацию. Потеря статуса газели – сама по себе не трагедия. Реальное банкротство или вынужденную смену собственника испытало лишь несколько экс-газелей. А временное снижение объемов производства или просто замедление

его наращивания ниже 30%-ой черты вовсе не помешали многим газелям продемонстрировать уже в 2010 году резкий «отскок» - возврат после достижения дна кризиса на траекторию быстрого роста. Очевидно, те усилия по сохранению потенциала развития, о которых говорилось выше, не пропали даром и «выстрелили», как только это позволила обстановка. Ну а то, что временный сбой заставил многие достойные фирмы покинуть список газелей, - это, в конце концов, не более, чем условность международной методики выделения газелей

К тому же, даже уцелевшая  горстка газелей осталась значимым фактором общенационального уровня. Как видно из таблицы 2, всего 199 средних по размерам фирм-газелей, на которые в стартовом году периода приходилось пренебрежимо малая (0,7%) доля общей выручки всего среднего и крупного бизнеса страны, обеспечили почти одну пятую часть (17,5%) совокупного прироста выручки всех попавших в сферу обследования компаний за 2005-2009 годы. Обращает на себя внимание и разительный разрыв в темпах роста. Если газели в среднем ежегодно увеличивали свою выручку на 54% (в постоянных ценах), то соответствующий показатель по всем обследованным фирмам не превышал 4,5%. А 10 ведущих нефтяных и металлургических компаний страны и вовсе показывали негативные цифры (-1% в год).

После кризиса компаний «газелей»  получилось в 4 раза меньше в общем, федеральном исследовании. До кризиса  в 2007 году их было 521, в 2009 году стало  уже 124.

Кризис, похоже, все-таки кончился, но привычный докризисный мир  не вернулся и никогда больше не вернется. Именно таков преобладающий  интуитивный настрой делового мира и это же подтвердило проведенное  Медиахолдингом «Эксперт» исследование деятельности российских компаний среднего и крупного бизнеса во время кризиса. Был использован очень простой прием: все предприятия разделили на две группы, ориентируясь на то, как они перенесли кризис: на тех, что увеличили свой выпуск в 2009 году, и тех, что уменьшили.

Оказалось, что из 14,3 тыс. обследованных компаний 7,8 тыс. (чуть более половины) уменьшили свою выручку в 2009 году, а 6,5 тыс. (тоже примерно половина) ее увеличили. После этого была прослежена динамика прибыли компаний обеих групп. Поразительные результаты этого сравнения представлены на рис. 2.

(Рисунок 2)

Оказалось, что компании, сумевшие увеличить свою выручку  в 2009 г., добились не только этого, но и  увеличили свою прибыльность. Это  отнюдь не тривиальный факт. Казалось бы, рост продаж во время кризиса (особенно такого глубокого, как закончившийся) достигается за счет ценовых уступок, даун-скейлинга ассортимента, быть может, даже демпинга и, потому, должен сопровождаться снижением прибыльности. Произошло же обратное: прибыли рассматриваемой группы фирм не только не упали, но даже принялись расти ускоренными темпами. Фирмы, наперекор кризису одновременно увеличившие и продажи, и прибыли, отчетливо продемонстрировали свою эффективность и конкурентоспособность.

Если же учесть, что увеличившие  выручку и прибыль предприятия являются выходцами из всех секторов экономики, без каких-либо ярко выраженных приоритетов, то становится ясным: их преуспевание в пост-кризисной обстановке укоренено на уровне конкретной фирмы (firm-specific), а не отрасли (branch-specific), питается конкурентными преимуществами именно данной фирмы.

Речь в данном случае идет не о газелях, не о считанных сотнях лучших фирм, а чуть ли не о половине всего крупного и среднего бизнеса  страны, умудрившейся резко улучшить свои ключевые показатели … во время  самого разрушительного мирового кризиса  последнего полувека. Воистину, экономический универсум изменился. Место привычного для нашей страны «трамвайного» способа преуспеяния (весь вагон едет или весь вагон стоит), когда чрезвычайно выгодным становится сразу то все строительство, то вся сетевая торговля, занимает сугубо индивидуальный путь к успеху. В этой изменившейся экономике, конечно, важно, что за окном – кризис, подъем или не-то, не се, но куда важней, какими козырями располагает именно твоя фирма.

Новые правила игры как  нельзя больше подходят газелям. Одной из важнейших особенностей быстрорастущих фирм, установленной как на западном, так и на российском опыте, является способность газелей создавать спрос на свою продукцию и быстро расти во всех, в том числе и старых, и даже умирающих отраслях, а не только в сфере хай-тека. Простая сковородка, халяльные пельмени, зубная паста или доставка газет и журналов (перечислены реальные примеры деятельности российских газелей) приобретают такие потребительские свойства, что обеспечивают газели долговременный рост и рыночный успех. Тем самым, благодаря деятельности газелей радикально расширяется сфера инновационной активности в стране. Потенциально она может охватывать всю экономику, а не одни «прогрессивные» ее сектора.

Международная практика показывает, что сильный хай-тек возникает не там, где он работает сам на себя, на удовлетворение внутри-секторных потребностей, а там, где его продукция востребована всей экономикой, включая насыщение передовой техникой и низкотехнологичных производств. В мировой науке и экономической политике в последние годы появился термин «низко-технологические инновации» (“Low-Tech Innovation”). Оказывается, фирмы традиционных отраслей с помощью активного привлечения технологических новшеств извне своей отрасли способны сами становиться моторами инноваций. Революционизируя консервативное окружение, в котором действуют, они, одновременно, дают работу национальному хай-теку, чьи достижения творчески внедряют.

Фирмы-газели, ежедневно  доказывающие свою способность генерировать повышенный конечный спрос на свою продукцию, заинтересованы в постоянном ее улучшении и потому являются естественными потребителями/внедрителями новых технологий, т.е. носителями спроса на инновации. Применительно к России важно учитывать и тот факт, что в настоящее время именно недостаток спроса на инновации все чаще признается ключевой проблемой модернизации экономики. Малый бизнес не может, а крупный в своем подавляющем большинстве не хочет выступать агентом такого спроса (в российском политическом лексиконе в связи с этим даже появился новый термин – «принуждение к инновациям»). Остается надеяться на средний бизнес и, особенно, на газелей.

Составить первое представление  об отечественных «газелях» легче  всего на конкретных примерах.

Компания «ДКС» («Диэлектрические кабельные системы»)

Начала она с того, что  стала внедрять в России то, что  не делали в Союзе. Когда в СССР проводили при ремонте провод, пробивали канальчик в стене, куда провод закладывался, а потом его аккуратно замазывали цементом. В результате вытащить его оттуда было невозможно, а забить в него по ошибке гвоздь ничего не стоило. Фирма решила импортировать гофрированные трубки, которые помещались в углубления и по которым должен был проходить провод. А в случае чего можно было все это выдернуть. Возить эту гофрированную трубу из Италии, как они делали в первое время, было очень неэффективно. И они стали производить эту готовую трубу в Тверской области.

Как можно завоевать рынок  всего лишь с помощью распределительных  систем для проводов? Они сотрудничали не только с дистрибьюторами, но и  доставляли свои товары напрямую по единой цене. Во-первых, они не распугали  дистрибьюторов, которые боялись  того, что «ДКС» будет продавать  товары без наценки, а во-вторых, могли сбывать товары и самостоятельно. «ДКС» заинтересовали и проектировщиков, которые предпочитают покупать полный комплект материалов для монтажа. То, что они не производили сами, они  банально докупали и продавали все комплектами. В-третьих, они заинтересовали заказчиков, производя все очень качественно. Во время кризиса «ДКС» проявили чудеса адаптации – они перестали производить продукцию только для офисов и предложили свои услуги строителям спортивных объектов, нефтяным компаниям и так далее. С момента создания их обороты выросли с 0,9 миллиона долларов до сотни миллионов. А бывший тверской губернатор Зеленин (который с червяком) даже назначил главного из «ДКС» вице-губернатором.

Банк «Русский Стандарт»

По сути, именно «Русский Стандарт» подсадил нас на кредитную  иглу. В 2000 году активы банка составляли 40 миллионов долларов США, а в 2006 году уже 6,5 миллиардов долларов. Как  же у них получилось? Мы – страна, которая жила без потребительского кредитования. То есть формально можно  было, конечно, принести в Сбербанк миллион бумажек. И после полутора месяцев получить отказ.

Банк «Русский стандарт»  ввел западную систему – ты приносишь  два документа и заполняешь анкету. Проблема была только в том, что на Западе у каждого человека есть кредитная  история, а у нас никто не брал кредиты, поэтому узнать про плательщика  было очень трудно. Спрашивая в  анкете, например, о семейном положении  и образовании, банк решал, что делать. Таким образом, он взял у Запада все  преимущества быстрого кредитования и  с помощью этой анкеты приспособил  новшество к российским реалиям.

На примере «Русского  стандарта» хорошо видно, что сочетание  быстроты и устойчивости роста способно превратить даже одиночную фирму-«газель» в макроэкономически значимое явление. Действительно, достигнутая величина активов «Русского стандарта» уже сегодня эквивалентна примерно 1% ВВП России или округленно всей сумме финансирования четырех национальных проектов. А если темпы развития банка сохранятся хотя бы еще 2-3 года, то прокачиваемые через него средства легко выйдут за пределы 10% ВВП.

Обувь Ralf Ringer

Известно, что отечественная  обувная промышленность фактически раздавлена импортной конкуренцией, ее доля рынка не превышает 10-15% (выпуск менее 50 млн. пар в год). В самом  деле, в дорогих сегментах высокое  качество продукции и магия брендов  итальянских и немецких производителей оставляет мало шансов российским фирмам. В дешевых сегментах столь  же «непобедимы» китайские и турецкие фирмы. Их рекордно низкие цены и постепенно подтягивающееся качество стали  тараном, удар которого не смогли выдержать  отечественные обувщики.

На этом фоне 100-кратное  увеличение выпуска обуви компанией  «Ralf Ringer» выглядит просто нереально. И добро бы речь шла лишь о самом начальном этапе работы компании, когда она арендовала для выпуска продукции линию на московском «Буревестнике». На самом деле темпы роста фирмы, если и замедляются с годами, то очень постепенно. Чтобы первый раз увеличить производство в 10 раз (с 20 до 220 тыс. пар) ей понадобилось 5 лет, чтобы достичь второго удесятерения (с 220 до 2150 тыс. пар) – 6 лет.

Тут немецкое только название – они все делают в России. Вся обувная промышленность загибается, а Ralf Ringer развивается запредельными темпами, потому что они сразу придумали, чем взять рынок. Они сказали, что будут делать обувь только для мужчин. Почему? Потому что женщинам не угодишь.

Второе – они решили, что будут делать качественную обувь  по умеренной цене. Вся Россия состоит  из бедных кошельков, а носить обувь  все равно хочется хорошую. Таким  образом, они ориентировались на тех, кто ценит качество, но не готов  переплачивать за бренд: было бы что  носить.

Сок «Сады Придонья»

Сок – это совершенно не инновационный продукт. Все дело в том, что на упаковке написано «Яблоки  прямого отжима». То, что «прямого отжима», вам обычно продают в  стеклянной упаковке и за дорогую цену. А вот «Сады Придонья» продаются по цене обычного сока, может, чуть дороже.

Почему же они рванулись  вперед? Потому что у них правда есть сады в Придонье, и они правда выжимают сок из яблок. У других производителей все делается из концентратов, а у них есть сад, у них много настоящих фруктов, из которых можно выжать сок, пастеризовать его и элементарно загнать в упаковку. Вот и все. Казалось бы, их должны были раздавить конкуренты. У «Садов Придонья» оборот за 2011 год – 250 миллионов долларов, а конкурирует он с Pepsi Co, у которой оборот под 60 миллиардов долларов США. А у «Садов» зато прямой отжим!