Контрольная работа по "Экологии". 202

Содержание

Практическое часть ……………………………………………………………………….3

Теоретическая часть……………………………………………………………………….4

1. Введение ……………………………………………………………….…….……...5
2.  Региональный обзор: хроника 2003–2004 гг …………………….……….………8
2.1.   Республика Адыгея …………………………………………….…….………….8
2.2.   Республика Башкортостан …………………………………….…….………….9
     2.3.   Кабардино-Балкарская Республика ……………………….…….…………12
     2.4.   Республика Калмыкия ……………………………………………………...13
     2.5.   Республика Коми …………………………………………………….……..13
     2.6.   Республика Саха (Якутия) …………………………………………………15
     2.7.   Республика Хакасия ………………………………………………………..15
     2.8.  Алтайский край ………………………………………………………...……16
     2.9.  Краснодарский край ………………………………………………..……….16
3. Национальные парки, заповедники и горнолыжный спорт …………….………20
4. Стагнация процесса создания новых заповедников  и национальных парков...22
5. Кризис системы государственного управления природными   заповедниками и национальными парками …………………………………………………………….26
6.    Заключение……………………………………………………………………….32

6.

1. Сообщество живых организмов в пределах ареала

2. Возобновляемые природные ресурсы

3. Соотношение биомассы, энергии и  числа в пищевой цепи

4. Единые требования, правила, нормативы в области ООС

5. Совокупность биотопа   и биоценоза

6. Охраняемые законом природные объекты

Задача 6. Определить предельно допустимый и временно согласованный сброс загрязняющих веществ при следующих показателях:  G= 100 м3/ час; Снефтепродукты= 0,04 мг/л; ПДК= 0,05 мг/л

ПДС=G∙C=100 м3/ час ∙0,05 мг/л ∙10-3/10-3=5 гр/час

ВВС = 100 м3/ час∙ 0,04 мг/л ∙10-3/10-3=4 гр/час

Вопрос 6. Особо охраняемые природные территории

Согласно Федеральному закону Российской Федерации "Об особо охраняемых природных территориях" от 14.03.1995 г.,

Данный ресурс посвящен ООПТ федерального уровня. Таковыми являются все государственные природные заповедники и национальные парки и значительная часть государственных природных заказников. Как установлено постановлением Правительства России от 30 июля 2004 г. № 400, "до принятия соответствующего нормативного правового акта Правительства Российской Федерации Федеральная служба по надзору в сфере природопользования осуществляет государственное управление в области организации и функционирования особо охраняемых природных территорий федерального значения". Всего в России в настоящее время функционируют 204 ООПТ федерального уровня общей площадью около 580 тыс. кв. км в 84 из 89 субъектах федерации (нет ООПТ федерального уровня только в г. Санкт-Петербург, Волгоградской и Тульской областях, Ставропольском крае и Коми-Пермяцком АО).

1. Введение

В Российской Федерации  традиционной и весьма эффективной формой природоохранной деятельности является создание особо охраняемых природных территорий. Такие территории, полностью или частично изъятые из хозяйственного использования, имеют исключительное значение для сохранения биологического и ландшафтного разнообразия как основы биосферы. При этом наиболее значимые для этих целей природные комплексы и объекты, как эталонные, так и уникальные, представлены именно в масштабах федеральной системы особо охраняемых природных территорий, основу которой составляют государственные природные заповедники и национальные парки.

Создание этой уникальной системы, у истоков которой стояли выдающиеся отечественные ученые-естествоиспытатели и энтузиасты-экологи, является одним из наиболее значимых природоохранных достижений нашего Отечества.

На сегодняшний день в России существуют 100 государственных природных заповедников общей площадью 33,5 млн га (свыше 1,57% площади России)  и 35 национальных парков площадью 7 млн га (0,41% площади России). 95 заповедников и все национальные парки находятся в системе Министерства природных ресурсов Российской Федерации.

Действующее законодательство Российской Федерации не только налагает жесткие режимные ограничения хозяйственной и иной деятельности на территориях заповедников и национальных парков, но и предусматривает полный запрет на изъятие предоставленных им земельных и водных участков. Так, согласно статье 6 Федерального закона «Об особо охраняемых природных территориях» «запрещается изъятие или иное прекращение прав на земельные участки и другие природные ресурсы, которые включаются в государственные природные заповедники». Согласно статье 27 Земельного кодекса Российской Федерации, земельные участки, занятые государственными природными заповедниками и национальными парками, изъяты из оборота. Согласно же статье 95 этого Кодекса, в пределах земель заповедников и национальных парков изъятие земельных участков или иное прекращение прав на землю для нужд, противоречащих их целевому назначению, не допускается.

Согласно статье 58 Федерального закона «Об охране окружающей среды», государственные природные заповедники и национальные парки входят в состав природно-заповедного фонда, изъятие земель которого запрещается.

Однако (что общеизвестно), в России строгость законов всегда компенсировалась  их необязательным  исполнением. Так, еще в октябре 1960 года Верховный Совет РСФСР принимает первый в России и весьма прогрессивный Закон «Об охране природы в РСФСР», согласно 9-й статье которого территории государственных заповедников изымаются из хозяйственного использования навечно. Но вечно ждать не пришлось: уже 10 июня 1961 г. выходит печально известное постановление Совета Министров СССР № 521 «Об упорядочении сети государственных заповедников и охотничьих хозяйств», подписанное Н. Хрущевым, а вслед за ним – постановление Совмина РСФСР от 28 июня 1961 г. № 841. Этим постановлением упразднялись заповедники Алтайский, Жигулевский, Кроноцкий, Марийский и «Денежкин  Камень», сокращалась территория Дарвинского и Сихотэ-Алинского заповедника, отменялось ранее принятое решение о расширении Баргузинского заповедника. Таким образом, одним взмахом пера ликвидировался заповедный режим на площади 2 385 000 га.

Незаконные посягательства (к счастью, не столь масштабные) на заповедные земли периодически проявлялись и в последующие годы, в том числе и в «постперестроечный» период. Так, Совет Министров Тувы (тогда еще автономной республики) своим постановлением от 19 сентября 1989 г. незаконно, вопреки действующему законодательству (в т. ч. с превышением своих полномочий), отторгнул 53 тыс. га из состава территории государственного заповедника «Азас» в пользу совхоза «Тоора-Хем» якобы для выпаса оленей. Изъятый участок представлен преимущественно кедровниками, богатыми соболем, белкой, другими ценными промысловыми видами; по его границе протекает река Баш-Хем, заселенная тувинским бобром, внесенным в Красную книгу России.

В апреле 1991 г. Совет Министров Республики Дагестан принял постановление об интенсификации промышленной добычи рыбы в республике, в котором предусматривалась возможность использования для рыбного промысла и акватории государственного заповедника «Дагестанский».

Осенью 1991 г. Совет народных депутатов г. Костомукши (Республика Карелия) принял незаконное решение об изъятии из земель заповедника «Костомукшский» 125 га для организации фермерского хозяйства. (В связи с мощной кампанией протеста решение исполнено не было).

22 января 1992 г. сессия Аяно-Майского районного Совета народных депутатов предприняла попытку ликвидации заповедника «Джугджурский» (Хабаровский край), выразившуюся в поручении администрации района войти в краевую администрацию с ходатайством о закрытии заповедника.

7 ноября 1994 г. мэр Южно-Курильского района Сахалинской области Н. Покидин обратился с письмом к премьер-министру России В. Черномырдину. Ссылаясь на последствия землетрясения и необходимость ремонтно-восстановительных работ и нового строительства, мэр просил «оперативно и положительно» решить поставленные им вопросы, в том числе «вопрос о выделении из состава заповедника «Курильский» (урочища Тятя и Урвитово) лесных массивов спелых и перестойных хвойных насаждений для заготовки леса, или решить вопрос о полной ликвидации заповедника «Курильский».

В марте 2001 г. администрация Саратовской области обратилась в правительство России с инициативой урезать вдвое площадь национального парка «Хвалынский» (площадь этого парка – 25,5 тыс. га), сетуя на то, что принятое в 1994 году решение об определении границ территории парка оказалось экономически ошибочным.

Можно привести и пример желания органов власти одного региона вовлечь в хозяйственную деятельность территорию федерального заповедника, находящегося в границах соседнего региона. В 1994 г. президент Республики Тыва обратился в Минприроды России с просьбой о сезонном использовании территории Алтайского заповедника для выпаса и содержания лошадей и яков хозяйствами Тывы.

Иногда региональные и местные органы власти, в обход соответствующих федеральных органов, принимали решения по «оптимизации» (с их точки зрения) установленных режимов особой охраны заповедников и национальных парков.

Так, администрация Архангельской области в марте 1993 г. приняла решение о предоставлении в пользование рыбообрабатывающему комбинату акционерного общества «Севрыба» шести озер для рыбного промысла на территории национального парка «Водлозерский». Постановлением администрации Воронежской области от 11 апреля 1994 г. № 478 руководству Воронежского и Хоперского заповедников предписано «сократить количество лося, косули, оленя до численности, исключающей ущерб лесным культурам в прилегающих лесхозах», и в месячный срок представить в областную администрацию нормативы безущербной численности диких копытных на территории заповедников. В том же 1994 г. земское собрание Красновишерского района Пермской области принимает решение об изменении (увеличении) границ зоны любительского лова рыбы для местного населения на территории заповедника «Вишерский». 6 июля 1998 г. глава администрации Бурзянского района Республики Башкортостан издает распоряжение № 549, предусматривающее выделение Башкирским заповедником сенокосных угодий двум колхозам (причем данное распоряжение издано в соответствии с ранее принятым и столь же незаконным постановлением кабинета министров Башкортостана по тому же вопросу).

В качестве отдельного примера следует рассмотреть факты лоббирования крупными хозяйствующими субъектами реализации проектов строительства магистралей различного назначения, проходящих через особо охраняемые природные территории. К их числу относится и настойчивая попытка российского акционерного общества «Высокоскоростные магистрали» «протолкнуть» в 1993-1994 гг. вариант строительства высокоскоростной железнодорожной магистрали Москва-Санкт-Петербург с рассечением территории национального парка «Валдайский». В 1994 г. на территории национального парка «Самарская Лука» предлагалось проложить автомобильную трассу через целостный уникальный лесной массив – «Чарокайский лес». В 1992 г. в Архангельской области всерьез обсуждалось предложение о строительстве автомобильной трассы, проходящей через территорию единственного в области заповедника «Пинежский». В 1998-2000 гг. органы исполнительной власти Республики Адыгея при поддержке Российского дорожного агентства  активно лоббировали идею строительства автодороги Майкоп – Дагомыс, в том числе путем рассечения территории Кавказского биосферного заповедника. В 2000 г. Российское дорожное агентство поручало Управлению автомагистрали «Краснодар - Баку» проработать вопрос по строительству автомобильной дороги Псебай – Красная Поляна, также проходящей по территории Кавказского биосферного заповедника[1].

Таким образом, примеры незаконных посягательств на особо охраняемые природные территории можно найти в любой отрезок истории нашего заповедного дела. Но для федеральной системы заповедников и национальных парков за весь «перестроечный» и «постперестроечный» период в целом никогда еще эта проблема не стояла так остро, как за  последние годы реформ, о чем говорят нижеприведенные факты.

2. Региональный обзор: хроника 2003-2004 гг.

2.1. Республика Адыгея

Кавказский государственный природный биосферный заповедник

Кавказский государственный природный заповедник создан в 1924 г. Имеет международный статус биосферного резервата ЮНЕСКО. Находится под юрисдикцией международной Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия. Общая площадь – 280,3 тыс. га. Расположен на территории Краснодарского края, Республики Адыгея и Карачаево-Черкесской Республики. Самый крупный природный резерват на Кавказе. Вносит неоценимый вклад в сохранение и изучение биологического и ландшафтного разнообразия Западного Кавказа. Имеет огромное значение для сохранения горного зубра, кавказского благородного оленя, кубанского тура, серны, бурого медведя.

Правительство Республики Адыгея в течение последних нескольких лет пытается изъять из состава Кавказского государственного природного биосферного заповедника территорию плато Лагонаки и Фишт-Оштенского горного массива. Эти уникальные территории были включены в состав заповедника при его создании, однако в дальнейшем (в 1936 и 1951 гг.) изъяты из него. В 1990-92 гг. властные структуры приняли несколько решений о возвращении этих территорий в состав заповедника. Однако после того, как в России начался горнолыжный бум, руководство Адыгеи предприняло несколько попыток изъять у заповедника эти территории. В 2001 г., по указанию правительства республики, местная туристская фирма «Кавказ-тур» подала в арбитражный суд иск об отмене решений о включении указанных территорий в состав заповедника. Арбитражный суд Республики Адыгея иск удовлетворил, однако Федеральный арбитражный Северо-Кавказского округа - отменил решение суда и оставил в силе все решения о включении в заповедник плато Лагонаки и Фишт-Оштенского горного массива.

8 декабря 2003 г. кабинетом министров Адыгеи принято постановление № 343 "О мерах по созданию на территории Республики Адыгея природного парка". Данным постановлением признаны утратившим силу решения органов власти Адыгейской автономной области и Республики Адыгея о предоставлении земельных участков Фишт-Оштенского горного массива, хребта Джигурсан и плато Лагонаки Кавказскому государственному природному биосферному заповеднику.

Фактически указанное постановление направлено на изъятие земельных участков у Кавказского государственного природного биосферного заповедника и создание на его территории природного парка - особо охраняемой природной территории регионального значения.

Кроме того, из преамбулы постановления следует, что на указанных территориях предполагается создание горнолыжного комплекса.

Это постановление было принято фактически с согласия руководства МПР России. Однако принципиальная позиция бывшего директора заповедника В. Бриниха и адыгейского отделения Всероссийского общества охраны природы, подавших в суд иск об отмене указанного постановления, позволили сохранить эти земли в составе заповедника.

Верховный суд Республики Адыгея оставил жалобу без удовлетворения, однако Верховный Суд Российской Федерации в кассационной инстанции признал иск обоснованным. Своим определением от 22 сентября 2004 г. № 24-Г04-6 он признал пункт 1 постановления кабинета министров Республики Адыгея от 8 декабря 2003 № 343 недействующим и не подлежащим применению.

Несмотря на это решение, руководство Адыгеи до сих пор препятствует получению заповедником государственного акта на право пользования указанными земельными участками.
 

  2.2. Республика Башкортостан

Южно-Уральский государственный природный заповедник

Южно-Уральский государственный природный заповедник создан в 1978 г. Общая площадь  – 254 тыс.га. Расположен на территории Республики Башкортостан. Охватывает природные комплексы массива Большой Ямантау, Малый Ямантау и хребта Зигальга. Самый крупный на Южном Урале природный резерват, сохраняющий массив малонарушенных лесов.

Руководство Республики Башкортостан уже второй год с завидным  упорством апеллирует ко всем инстанциям,  в том числе к президенту России, настаивая на изъятии из состава Южно-Уральского заповедника 20 тыс. га территории в районе горы Малый Ямантау, представленной, в основном, ценными лесными массивами.  На этой территории предлагается создать горнолыжный курорт.

Так, президент Башкортостана М. Рахимов обращался по этому вопросу с  письмами на имя президента России В. Путина в апреле 2002 г. и в январе 2003 г., однако желаемого результата получено не было. В рамках рассмотрения соответствующего поручения правительства России, МПР России письмом от 2 июня 2003 г. № КЯ-63-41/3689 подтверждает свою позицию о том, что изъятие земель Южно-Уральского заповедника для строительства горнолыжного курорта противоречит действующему законодательству и не может быть реализовано.

Тем не менее, премьер-министр Республики Башкортостан Р. Байдавлетов  письмом от 17 июня 2003 г. на имя председателя правительства России Касьянова М.М. вносит проект постановления правительства России «Об уточнении границ Южно-Уральского государственного природного заповедника».

Письмом от 24 июня 2003 г. № ВФ-04-05/2271 председатель Госкомспорта России В. Фетисов информирует президента Башкортостана и республиканский кабинет министров о том, что выделение из состава земель заповедника хребта Малый Ямантау для строительства горнолыжного курорта является неприемлемым, так как противоречит действующему законодательству, и в связи с этим не может быть реализовано.

Заместитель председателя Госкомспорта России А. Скворцов письмом от 8 августа 2003 г. № АС-02-05/2996 на имя президента Башкортостана сообщает, что изъятие территории государственных природных заповедников под строительство каких-либо объектов противоречит существующему законодательству, и предлагает рассмотреть альтернативные варианты выбора участка под строительство горноклиматического оздоровительного курорта, не связанные с изъятием территории заповедника.

МПР России письмом от 3 октября 2003 г. № КЯ-63-18/6760 за подписью зам. министра К. Янкова в адрес правительства Российской Федерации сообщает, что не считает возможным согласование проекта постановления правительства России «Об уточнении границ Южно-Уральского государственного природного заповедника», как противоречащее федеральному законодательству. Позицию МПР России поддерживают Минимущество России и Росземкадастр.

Таким образом, основным «камнем преткновения» в этой истории оставалась позиция МПР России. Понимая это, летом 2004 г. премьер-министр Республики Башкортостан Р. Байдавлетов письменно обращается уже к новому министру природных ресурсов Ю. Трутневу все с той же инициативой – о строительстве горнолыжного курорта на территории Южно-Уральского заповедника. Но опять «курортостроителей» ждет неудача: в июле 2004 г. МПР России направляет Р. Байдавлетову официальный ответ (исх. № АТ-63-27/5589 от 23 июля 2004 г.), сообщая о том, что изъятие части территории Южно-Уральского заповедника для строительства горнолыжного курорта противоречит федеральному законодательству и не может быть поддержано МПР России.
       Национальный парк «Башкирия» и государственный природный заповедник «Шульган-Таш»

Национальный парк «Башкирия» создан в 1986 г. Общая площадь  – 93,8 тыс. га. Расположен на территории Республики Башкортостан. Охватывает низкогорья и возвышенности Южного Урала и акваторию Нугушского водохранилища. Важен для сохранения биоразнообразия широколиственных и смешанных лесов Южного Урала.

Государственный природный заповедник «Шульган-Таш» создан в 1986 г. (ранее являлся филиалом Башкирского заповедника). Общая площадь  – 22,5 тыс. га. Расположен на территории Республики Башкортостан, на отрогах Южного Урала, в излучине реки Белой. Приурочен к границе природных зон, а также биогеографических областей, что определяет повышенное биоразнообразие экосистем. Здесь (как и в нацпарке «Башкирия») – одно из последних мест обитания сохранившейся популяции среднерусской дикой пчелы. На территории заповедника находится знаменитая Капова пешера, известная своими палеолитическими наскальными рисунками - самыми древними в Восточной Европе.

В Республике Башкортостан с 1998 г., вопреки действующему законодательству, на территории национального парка «Башкирия» ведется строительство крупного Юмагузинского водохранилища.

Декларируемые цели строительства (защита от паводков населенных пунктов, расположенных ниже по течению реки Белой, и создание резерва воды для обеспечения промышленных предприятий в маловодные периоды) вызывают серьезные сомнения. Катастрофические паводки на р. Белой крайне редки, что подтверждается и проведенным Гринпис России опросом местных жителей. Следует также заметить, что дефицита воды у промпредприятий региона не было даже тогда, когда все они работали на полную мощность, что отмечалось еще при проведении госэкспертизы в 1990 г. Складывается впечатление, что реальной целью строительства является возможность бесконтрольного использования выделяемых на него средств  - классическое «отмывание денег».

Экологическая опасность и экономическая абсурдность строительства крупного водохранилища на р. Белой убедительно показана в заключении государственной экологической экспертизы Госкомприроды СССР еще в 1990 г. Однако эти выводы в расчет взяты не были.

Строительство осуществляется без обязательного в данном случае положительного заключения государственной экологической экспертизы федерального уровня (нелегитимное положительное заключение, утвержденное Госкомэкологией Республики Башкортостан, утратило силу в 2002 г.).

Более того, помимо ущерба уникальным природным комплексам, причиненного строительством, уже сейчас наблюдаются те негативные процессы, вызванные строительством водохранилища, о которых постоянно заявляли независимые специалисты и неправительственные  организации: имеются случаи просачивания воды из Юмагузинского водохранилища в соседнее Нугушское, резко ухудшилось качество воды в колодцах окрестных деревень.

Незаконность строительства неоднократно подтверждалась рядом  федеральных министерств и ведомств: Минюстом России, Госкомэкологией России, Госкомрыболовством России, Роскомземом, а также юридической службой МПР России.

За последние 3 года МПР России трижды организовывало проверки соблюдения законодательства при строительстве водохранилища, однако никаких реальных мер по устранению нарушений и привлечению нарушителей к ответственности принято не было. При этом бывшая Государственная водная служба целенаправленно поддерживала строительство, а прежнее руководство министерства тормозило любые действия по приостановлению незаконного строительства. К сожалению, свою беспомощность в этом вопросе проявили и органы прокуратуры. После неоднократных обращений общественных организаций Генеральная прокуратура России в ноябре 2000 г. возбудила уголовное дело, в частности, по факту причинения значительного ущерба природным комплексам национального парка «Башкирия». Однако уже в конце 2001 г. дело было прекращено. Как следовало из официального ответа заместителя Генерального прокурора России В. Колмогорова, в действиях высокопоставленных должностных лиц Республики Башкортостан содержатся признаки преступлений, однако они не подлежат привлечению к уголовной ответственности, поскольку действовали на основании обязательных для них решений кабинета министров Республики Башкортостан. Кабмин же является коллегиальным органом, поэтому также не подлежит привлечению к ответственности. Органы прокуратуры не приняли никаких мер и по прекращению выявленных нарушений. В результате, в настоящее время уже начинают сказываться те негативные последствия, на возможность которых неоднократно и настойчиво указывали общественные природоохранные организации.

Восстановить уничтоженные природные комплексы вряд ли возможно, однако кто-то же должен ответить за непоправимый ущерб природе, причиненный в угоду сиюминутным и корыстным интересам недобросовестных чиновников и бизнесменов.

Со строительством Юмагузинского водохранилища связаны и попытки республиканских властей изъятъ часть территории государственного природного заповедника  «Шульган-Таш».  Дело в том, что в результате заполнения водохранилища должны быть затоплены пастбищные угодья, на которых выпасается скот, принадлежащий жителям окрестных деревень. Единственные пригодные для выпаса участки, не подпадающие под затопление, находятся на территории заповедника. В связи с этим руководство республики и настаивает на  изъятии указанных участков.  До настоящего времени окончательного решения по этому поводу не принято.

Башкирский  государственный природный заповедник