Контрольная работа по "Истории". 231

1. Внешняя политика СССР в 60-80-е гг. XX в. Отношения с сопредельными государствами, Евросоюзом, США, странами «третьего мира».

В середине 80-х годов руководство СССР пришло к выводу о необходимости покончить с пятнадцатилетним “застоем” через ускорение социально-экономического развития страны. Необходимость ускорения обосновывалось четырьмя факторами: во-первых, острыми, нерешенными социальными задачами (продовольственной, жилищной, ширпотреба, здравоохранения, экологической); во-вторых, угрозой слома военно-стратегического паритета; в-третьих, необходимостью восстановления экономической независимости страны прежде всего по стратегическим поставкам; наконец, угрозой экономического кризиса. Новый курс внутренней политики впервые заявленный на апрельском (1985 г.) пленуме ЦК КПСС, был одобрен ХХVII съездом партии и воплощен в планах XII пятилетки. Началась радикальная перестройка экономической системы. Однако ее успех во многом зависел от политической системы. Ее надо было преобразовать таким образом, чтобы она обеспечила необратимость социально-экономического переворота. По мнению экономических советников М.Горбачева именно недемократичность политической системы обрекла на поражение НЭП, экономические преобразования 50-х годов и экономическую реформу 1965 г. В октябре 1964 г., когда новое руководство взяло власть в свои руки, в пассиве внешней политики Хрущёва были: нарушенное единство социалистического лагеря из-за раскола с Китаем и трений с Румынией, натянутые отношения с Западом вследствие Карибского кризиса, отсутствие ощутимых результатов в отношениях со странами «третьего мира». Брежневское руководство поставило три приоритетные задачи в области внешней политики: устранить угрозу распада социалистического лагеря и ещё теснее сплотить его в политическом, военном и экономическом отношениях; нормализовать отношения между Востоком и Западом (политика «мирного сосуществования»); продолжать политику последовательной поддержки «прогрессивных» движений и режимов во всём мире. Эта политика была особенно активна в отношении стран, находившихся в непосредственной сфере влияния СССР. Важнейшими событиями советской внешней политики, отразившими её особенности в период 1965-1984 гг., были: интервенция в Чехословакию, подписание двух первых соглашений об ограничении стратегических вооружений во время визита Р. Никсона в Москву в мае 1972 г., вторжение Советского Союза в Афганистан.

СССР, страны социализма и судьба мирового социализма крайне сложную политическую ситуацию до предела обострил и кризис национальных отношений, приведший в конечном итоге к распаду СССР. Первым проявлением этого кризиса стали события в Казахстане в конце 1986 года. В ходе горбачевской «кадровой революции» был смещен первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Д.А. Кунаев и заменен русским по национальности Г.Н. Колбиным. Это вызвало яростные демонстрации протеста в Алма-Ате. Г.Н. Колбина вынуждены были снять и заменить Н.А. Нузарбаевым. В 1988 году начался конфликт между двумя Кавказскими народами – армянами и азербайджанцами – из-за Нагорного Карабаха, территории, населенной армянами, но входившей на правах автономии в состав Азербайджана. Армянское руководство потребовало присоединение Карабаха к Армении, то есть изменения границ внутри СССР, на что московское руководство естественно пойти не могло. Конфликт вызвал вооруженные столкновения и страшный антиармянский погром в г. Сумгаите. Для предотвращения резни в г. Баку и Сумгаит были введены войска – что привело к недовольству позиций Москвы как азербайджанцев, так и армян.

Россия – жертва Советского Союза, «империи». Она должна добиться независимости, уйти в свои границы. В этом случае, благодаря своим природным богатствам и таланту народа, она быстро достигнет процветания. Тогда другие республики станут стремиться к интеграции с новой Россией, так как в одиночку существовать просто не смогут. 19 августа произошли события, коренным образом изменившие положение. Подписание нового договора означало ликвидацию ряда единых государственных структур (единого МВД, КГБ, армейского руководства). Это вызвало недовольство консервативных сил в руководстве страны. В отсутствие президента М.С. Горбачева в ночь на 19 августа был создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), в который вошли вице-президент Г. Янаев, премьер-министр В. Павлов, министр обороны Д. Язов, министр внутренних дел Б. Пуго, председатель КГБ В. Крючков и ряд других деятелей. ГКЧП объявил о введении в стране чрезвычайного положения, приостановил деятельность политических партий (за исключением КПСС), запретил митинги и демонстрации. Руководство РСФСР осудило действия ГКЧП, как попытку антиконституционного переворота. Десятки тысяч москвичей встали на защиту Белого Дома – здания Верховного Совета России. Уже 21 августа заговорщики были арестованы, М.С. Горбачев возвратился в Москву. Августовские события коренным образом изменили соотношение сил в стране. Б.Н. Ельцин стал народным героем, предотвратившим государственный переворот. М.С.Горбачев потерял практически всякое влияние. Б.Н. Ельцин один за другим брал в руки рычаги власти. Был подписан его указ о запрете КПСС, руководство которой обвинили в подготовке переворота. М.С. Горбачев вынужден был согласиться с этим, подав в отставку с поста Генерального секретаря. Началось реформирование структур КГБ. М.С. Горбачев пытался начать новые переговоры с республиками, но большинство их руководителей после событий августа 1991 г. отказались от подписания договора. На Украине был проведен новый референдум, на котором большинство населения высказалось за независимость. Последний удар по Союзу был нанесен в декабре 1991 года, когда руководители России, Украины и Белоруссии Б.Н. Ельцин, Л.М. Кравчук и С.Ю. Шушкевич, не ставя в известность М.С. Горбачева, собрались в Беловежской Пуще под г. Минском и подписали соглашение о прекращении действия Союзного договора 1922 г. и ликвидации Союза СССР. Вместо СССР провозглашалось создание содружества независимых государств – объединения, статус которого до настоящего времени не определен.

В декабре 1991 г. ушел в отставку с поста президента М.С. Горбачев. Советский Союз прекратил существование. Распад Советского Союза и мировой системы социализма вывели США в разряд единственной сверхдержавы мира. В декабре 1991 г. американский президент поздравил свой народ с победой в «холодной войне». Окончание холодной войны и распад биполярной системы. Двадцатый век вошел в историю человечества как эпоха глобальных потрясений, положившая начало принципиально новому этапу развития мирового сообщества.

Падение Берлинской стены в ноябре 1989 г. символизировало не только распад биполярной системы, но и переход к иной структуре международных отношений, в которой независимой России наряду с другими государствами планеты предстоит искать свое, особое место. В новых исторических условиях России предстоит заново определить оптимальную, с точки зрения ее национальных интересов, стратегию по отношению к существующим (США, Западная Европа) и нарождающимся (Китай, Индия) мировым и региональным «центрам силы». Теоретически, у постсоветской России есть три возможности. Первая: Интеграция с Западной Европой. В этом случае России, скорее всего, придется принять однополярную концепцию в ее американской трактовке и добровольно ограничить свой национальный суверенитет в пользу демократического мирового сообщества, возглавляемого США, получив в обмен шанс на полноправное вхождение в международные экономические и политические структуры (ВТО, Совет Европы и т.д.). Тем не менее, несмотря на оптимистичные заявления политиков, российские военные специалисты по-прежнему серьезно озабочены расширением НАТО на восток, что воспринимается ими как прямая угроза национальной безопасности РФ. Следует учитывать и то, что экономика России на сегодняшний день не обладает достаточными возможностями и конкурентоспособностью, чтобы претендовать на полноправное вхождение в западную техносферу в качестве одного из ее «очагов» и занять сколь-либо ощутимые позиции на европейском рынке. В этой связи возможен и второй вариант: Дистанцирование от Запада. В середине 1990-х гг., в связи с провалом проамериканской политики Кремля, стала очевидна объективная невозможность быстрой интеграции полуразрушенной российской экономики в мировую, на чем настаивали «атлантисты». В эти годы особую популярность приобрела идея экономической кооперации в рамках СНГ и, шире, установления тесного экономического сотрудничества с развивающимися азиатскими странами, чьи рынки казались более доступными для российской технологической продукции, чем рынки развитых стран Запада. В рамках этой модели была предложена идея стратегического треугольника Россия–Индия–Китай. Это позволит заложить основу для их взаимовыгодного сотрудничества в обширном, богатом нефтью и природным газом регионе (Каспий, Казахстан, Восточная Сибирь), где пока еще слабо ощущается американское влияние. Следует, однако, отметить, что попытки представить коалицию Россия–Индия–Китай в качестве военно-политического альянса, противостоящего Западу (как ее расценивают «евразийцы»), по существу неверны. Ни Индия, ни Китай не заинтересованы в открытой конфронтации с США, поскольку американское присутствие в АТР, с их точки зрения, способствует поддержанию стабильной международной обстановки, благоприятствующей их быстрому экономическому росту. Не стремится вернуться в эпоху «холодной войны» и Россия. Хотя идея «стратегического треугольника» действительно начала разрабатываться отечественными политологами только с 1992 г., когда в Москве произошла кардинальная переоценка последствий своего проатлантического курса конца 1980-х – начала 1990-х гг., эта российская инициатива не носит конкретной антиамериканской направленности и не нацелена на возобновление глобального противостояния двух мировых полюсов. Этот шаг продиктован не «ущемленными амбициями» и «стремлением к гегемонизму», а простой и естественной потребностью любого государства к самосохранению и созданию дружественного, стабильного международного окружения. Более того, полная изоляция от Европы и США может, в свою очередь, поставить Россию в прямую экономическую зависимость от ее азиатских партнеров, что, разумеется, ни в коей мере не отвечает ее национальным интересам. Поэтому на данный момент наиболее предпочтительным представляется третий путь: Поиск оптимального внешнеполитического баланса, отвечающего реалиям многополярного мира. На данный момент это официальная позиция российского МИДа, отраженная в Концепции внешней политики Российской Федерации, которая была утверждена Указом Президента Российской Федерации в начале июля 2000 г. Подобная стратегия позволит России воспользоваться преимуществами тесных контактов как с Западом, так и с Востоком, не вступая при этом ни в какие альянсы и не беря на себя обременительных обязательств принимать чью-то сторону в случае возникновения каких-либо противоречий между ее партнерами. При этом отношения как с Европейским Союзом, так и с азиатскими державами – Китаем, Индией, Японией и др. – в силу естественных геополитических причин останутся для России одним из наиболее приоритетных направлений ее внешней политики. Концентрическая «мир-система», ядро которой составляют государства техносферы, определяющие магистральный путь развития всего человечества, является, по-видимому, закономерным этапом развития человеческого сообщества: определенная иерархия возможностей присутствует на любом уровне социальной организации и здесь бессмысленно говорить о какой-либо дискриминации. Принципиальный вопрос сегодня заключается не в том, как кардинальным образом изменить сложившуюся мировую структуру, а в том, кто будет в XXI веке представлять «сливки человечества» и на каких условиях будет строиться обмен между центром и периферией. Очевидно, что современная структура международных отношений, при которой коалиция развитых стран во главе с США (10-15% населения Земли, проживающего на территории Западной Европы, Северной Америки и Австралии) фактически определяет судьбы всего остального (по существу, бесправного) человечества, не только несправедлива, но и неустойчива, так как чревата глобальными социальными потрясениями. «Колониальная модель выживания», основанная на международном разделении труда и импорте сырья и энергоресурсов, позволила Западу, сосредоточившись на наукоемком производстве, совершить технологический прорыв; у стран периферии нет объективной возможности повторить западный путь хотя бы в силу ограниченности земных ресурсов. Несмотря на ускоренные темпы экономического роста, страны АТР (наиболее динамично развивающегося региона планеты) в большинстве своем по-прежнему отстают от развитых стран Запада, не говоря уже о массе слаборазвитых государств периферии. Однако подъем национального самосознания, вызванный к жизни первыми экономическими успехами развивающихся государств, обусловил их потребность в активном и независимом международном политическом участии, которого многие страны периферии до недавних пор были фактически лишены. С распадом идеологизированной биполярной системы в мире стали слышны новые голоса, утверждающие свое право на самостоятельное существование, не зависимое от западных доктрин. Сформировались региональные центры силы – наследники иных, не-западных цивилизаций (китайской, индийской и др.), пожелавшие для себя равного участия в мировом политическом процессе, чьи требования Запад не сможет дольше игнорировать и чьей совокупной мощи он более не в силах противостоять напрямую. Впрочем, и сам западный мир не представляет уже сплошного монолита: в нем выделились атлантический (англо-американский) и европейский блоки, чьи коренные интересы зачастую не совпадают, хотя их внешняя политика по-прежнему базируется на общей идеологии, которую США настойчиво (если не сказать – навязчиво) преподносят представителям всего остального, не-западного мира в качестве будущей основы «общечеловеческой цивилизации» формата Pax Americana. В этой ситуации особое звучание приобрела делийская инициатива Е.М. Примакова (декабрь 1998 г.), выступившего за создание «стратегического треугольника» Москва–Дели–Пекин. Этот союз, по мнению российской стороны, призван стать не просто военно-политическим альянсом трех крупнейших незападных держав, а «краеугольным камнем» нового, многополярного мира, каждый «угол» которого будет, в свою очередь, связан с другими государствами планеты множеством аналогичных «многогранных» отношений. По убеждению России (которое разделяют и Индия, и Китай), в новом многополярном мире главную роль должна играть не сверхдержава-гегемон, а ООН – демократическая международная организация-арбитр, учитывающая интересы всех членов мирового сообщества. У многих аналитиков в России и за рубежом возникает закономерный вопрос, насколько стратегический альянс Москва–Дели–Пекин, предложенный Е.М. Примаковым, реально осуществим на практике. Между Россией и Китаем, Китаем и Индией до сих пор существует ряд разногласий, в том числе и весьма значимых, таких как территориальные споры, вопрос о ядерных испытаниях или проблема нелегальной иммиграции. Ни с культурно-цивилизационной, ни с экономической точек зрения Индия, Китай и Россия не образуют и не смогут образовать единого конгломерата. Ситуация осложняется и тяжелым политическим наследием «холодной войны», в частности, взаимным недоверием, вызванным российско-китайскими и китайско-индийскими военными столкновениями 1960-х гг. Тем не менее осознание общих стратегических интересов, ставшее возможным в новых исторических условиях, с конца 1980-х гг. привело к заметному потеплению довольно напряженных двусторонних отношений в рамках российско-индийско-китайского треугольника. В декабре 1988 г. премьер-министр Индии Раджив Ганди посетил Пекин по приглашению правительства КНР, положив тем самым начало нормализации индийско-китайских отношений, зашедших в тупик в результате китайско-индийской пограничной войны 1962 г. В мае следующего, 1989 г. Президент М.С. Горбачев совершил официальный визит в Пекин, в ходе которого были полностью нормализованы как межгосударственные отношения СССР и КНР, так и межпартийные связи КПСС и КПК. Дезинтеграция Советского Союза и запрещение КПСС не повлекли за собой сколько-нибудь заметного ухудшения российско-китайских отношений: уже в мае 1991 г. было подписано соглашение России с КНР о восточном участке российско-китайской границы, составлявшем предмет двадцатилетнего спора (ратифицировано Госдумой РФ в 1992 г.). В этот же период произошло незначительное охлаждение российско-индийских отношений, вызванное тем, что приоритеты внешней политики РФ сместились в сторону Запада и ее позиция по кашмирскому вопросу утратила былую однозначность. С 1992 г. двусторонние отношения в рамках треугольника стабильно и уверенно развиваются, происходит регулярный обмен визитами на высшем уровне. В январе 1993 г., выступая в индийском парламенте, Президент России Б.Н. Ельцин заявил о твердой и безоговорочной поддержке Индии в кашмирском вопросе, а в июне 1994 г., во время официального визита в Москву премьер-министра Индии Нарасимха Рао, была подписана Московская декларация о защите интересов многонациональных государств, в которой утверждалась необходимость «безусловного соблюдения принципов уважения территориальной целостности и государственного единства» многонациональных государств как «одного из ключевых факторов» их жизнедеятельности. В том же 1994 г. были урегулированы вопросы, касающиеся западного участка российско-китайской границы (соответствующий договор был ратифицирован в июле 1995 г.). Переход полноценного двустороннего сотрудничества между Россией, Индией и Китаем на новый, стратегический уровень произошел в апреле 1997 г., когда во время пребывания в Москве Президента КНР Цзян Цзэминя лидерами обоих государств была подписана двусторонняя Декларация о многополярном мире и формировании нового международного порядка, в которой отношения России и Китая были обозначены как «равноправное доверительное партнерство, направленное на стратегическое взаимодействие в XXI веке».

СССР и страны Запада. Отношения с западноевропейскими странами носили противоречивый, но в целом конструктивный характер. Во второй половине 60-х гг. началась разрядка во взаимоотношениях между СССР и Францией. Президент Шарль де Голль посетил Москву летом 1966 г. В 1966—1970 гг. визиты французских и советских министров иностранных дел и глав правительств были продолжены. С этого времени стали быстро развиваться советско-французские экономические связи. Новый президент Франции Ж. Помпиду и Л.И. Брежнев подписали в октябре 1971 г. документ «Принципы сотрудничества между СССР и Францией». Улучшились отношения Советского Союза с Федеративной Республикой Германии. Осенью 1969 г. на выборах в бундестаг победу одержала СДПГ. Новое руководство страны заявило о нерушимости послевоенных границ в Европе и де-факто признало существование ГДР. Все это послужило основой заключения мирного договора между ФРГ и СССР в августе 1972 г. В этом договоре были подтверждены западные границы Польши и граница между ГДР и ФРГ. В последующие годы политические и экономические отношения двух стран развивались достаточно стабильно. Во второй половине 70-х гг. ФРГ превратилась в одного из основных внешнеэкономических партнеров Советского Союза. Аналогично развивались отношения СССР с большинством других европейских и неевропейских стран. Наиболее натянутыми на протяжении всего периода они были с Великобританией и Японией. Лишь после победы лейбористов в Англии в 1974 г. начался процесс улучшения англо-советских политических и экономических отношений. Несмотря на то что экономические связи СССР и Японии были достаточно успешными, внешне политические отношения оставались на весьма низком уровне. СССР так и не заключил с Японией мирного договора и, следовательно, с формальной точки зрения находился с ней в состоянии войны. Основная причина заключалась в том, что Япония требовала возвращения четырех островов Южно-Курильской гряды, которые СССР получил после второй мировой войны. Советский Союз, в свою очередь, отказывался вести переговоры по этому вопросу. В общем русле развития отношений между странами Западной Европы и СССР находились и отношения Москва — Вашингтон.

Важны поворотом был 1972 г. был годом в советско-американских отношениях. Это было связано с визитом в мае президента США Р. Никсона в Москву. Начиная с этого времени и вплоть до 1975 г. мир жил в атмосфере разрядки напряженности и «согласия» между Соединенными Штатами и Советским Союзом. В результате этого визита были подписаны соглашения об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1), устанавливались количественные ограничения на строительство противоракетной обороны, межконтинентальных ракет наземного базирования и на подводных лодках. Пиком разрядки стало состоявшееся в столице Финляндии Хельсинки Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). Работа по подготовке совещания проходила в Хельсинки с 1973 по 1975 г. В июле-августе 1975 г. был подписан Заключительный акт Совещания, в котором приняли участие главы 33 европейских государств, а также США и Канады. Этот акт зафиксировал и узаконил политико-военное и социально-экономическое положение, которое сложилось в послевоенной Европе и в мире. За 1973-1976 гг. СССР и США обменялись визитами Руководителей государств, в ходе которых обсуждались военные, политические и экономические вопросы. За этот период общий объем советско-американской торговли увеличился в 8 раз при росте товарооборота в целом между Востоком и Западом в 5 раз. Не имея возможности немедленно компенсировать импорт равным объемом экспортных поставок, СССР прибег к долгосрочным кредитам и крупномасштабным соглашениям о сотрудничестве с западными фирмами. Советские руководители отдавали предпочтение ввозу последних образцов техники, поручая иностранным фирмам строительство целых заводов. Для американской администрации развитие такого обмена должно было иметь политически выгодные последствия: реальное включение Советского Союза в мировую экономику содействовало бы упрочению существующего мирового порядка; экономическая разрядка могла иметь своим продолжением и политическую либерализацию в СССР.

В начале 80-х гг. практически прекратились конструктивные контакты с западными странами. США даже ввели в 1980 г. как санкции против советских действий в Афганистане эмбарго на поставки зерна в СССР. В средствах массовой пропаганды социалистических и капиталистических стран возобладали термины периода «холодной войны». Нагнетание международной обстановки происходило всю первую половину 80-х гг., вплоть до прихода к власти М.С. Горбачева. Отношения со странами «третьего мира». Главной причиной краха политики разрядки во второй половине 70-х гг. стало сохранение под прикрытием курса на разрядку прежних внешнеполитических ориентиров и принципов в советской политике. СССР продолжал глобализацию своей внешней политики, в особенности на Ближнем Востоке и в Африке. Так, СССР вдохновлял кубинскую интервенцию в Анголе, помогал Народному фронту освобождения Мозамбика, непосредственно вмешался в конфликт в районе Африканского Рога сначала на стороне Сомали, затем, вернувшись к союзу с Эфиопией, поддержал ее в войне в Огадене. Завоеванные Советским Союзом позиции в Африке открыли новые возможности экспансии его военно-политической мощи. Не ограничиваясь защитой своих морских границ, флот СССР, руководствуясь предложенной Командующим ВМФ адмиралом С.Г. Горшковым новой стратегией, демонстрировал свое присутствие и оказывал политическое давление в акватории Мирового океана. Смертельный удар разрядке был нанесен советской интервенцией в Афганистане в декабре 1979 г. Когда советские руководители в глубокой тайне принимали решение ввести войска в Афганистан, они не могли представить себе, какие серьезные последствия повлечет за собой эта акция и как она отразится на отношениях между Востоком и Западом. Уже в течение нескольких лет Афганистан находился в зависимости от Советского Союза. Государственный переворот в апреле 1978 г., в результате которого к власти пришли афганские радикалы во главе с Н. Тараки, ещё больше укрепил это положение. Если государственный переворот 1978 г. не вызвал никакой реакции со стороны американцев, то только потому, что в Тегеране власть была ещё у иранского шаха Реза Пехлеви, настроенного проамерикански. Вторжение же советских войск в Афганистан произошло менее чем через год после катастрофического поражения Соединённых Штатов, которое они потерпели, потеряв такого важного союзника, как Иран, в регионе, имевшем важное стратегическое значение. В обстановке сокрушительного провала американской политики в регионе, нефтяного кризиса и, кроме того, захвата американских заложников в Тегеране в ноябре 1979 г. интервенция Советского Союза воспринималась Америкой как агрессия, косвенно направленная и против неё. Совершенная сразу после конфликта в Анголе и Эфиопии, после поддержанного СССР вторжения Вьетнама в Камбоджу интервенция в Афганистане казалась апогеем беспрецедентной советской экспансии. Оккупация Советским Союзом Афганистана со всей очевидностью подтвердила постепенно утверждавшееся на Западе со второй половины 70-х гг. мнение о том, что разрядка бела «улицей с односторонним движением».

В начале 80-х гг. внешняя политика СССР приносила по преимуществу неутешительные результаты, перечёркивая успехи периода разрядки. Этап, несомненно благоприятный для Советского государства как в дипломатическом, так и в экономическом отношении, закончился, и теперь Советский Союз задыхался в гонке за ядерным и технологическим паритетом.

2. Проблема экспансии в Россию западной системы ценностей и формирование «массовой культуры».

Культурно-духовное пространство России, ее культурный облик в постиндустриальном обществе

Вступление России в эпоху либеральных реформ характеризуется глубочайшим потрясением культурной и духовно-нравственной сфер общественной жизни. Исчезла централизованная система управления и единая, жестко проводимая сверху, политика в этой сфере. Конституция РФ признает «идеологическое многообразие «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Серьезно повлияло на состояние леи в культуре резкое сокращение государственного финансирования.

Культурно-духовное пространство и культурный облик нового российского общества формировались в процессе paзрушения советского культурно-духовного пространства. Этот процесс обусловлен вхождением России в постиндустриальное общество.

В 2006 г. в Санкт-Петербурге на первом Российском культурологическом конгрессе отмечена тенденция к созданию глобально-информационного общества, определению условий, которые соответствуют интересам людей планеты, а не только «золотого миллиарда», с помощью возможностей глобальной культуры двигаться к этой цели. Ресурсы заключены в экологическом понимании современной социальной сети. Данная система представляет собой систему сетевого характера. Каждый элемент сети создается всеми другими элементами и выражает ее содержание. Вся система может быть понята только при адекватном понимании ее базовых элементов в их единстве. Культурологический подход к социальной сети информационного общества заключается в двух главных позициях:

глобальная сеть организации социокультурного воспроизводства должна основываться на одних и тех же моделях;
человек по своим параметрам не может не соответствовать свойствам сети.

Россиянам необходимо было решить три задачи:

1) освоить новые связи, функции и отношения, характерные для информанионного общества;

2) идентифицировать себя в мировой истории;

3) выработать национальную идею (объединяющую общество цель).

Первая задача решалась путем использования культурологических теорий и технологий, демонополизации методологических подходов. Две остальные задачи решались снятием запретов, разрушением советской системы духовных ценностей, традиций и норм.

Сложность задач затрудняет выделение четких временных рамок решения каждой. Поиски решения первой задачи приходятся преимущественно на первый этап (1992-2000 гг.). Вторая и третья задачи на втором этапе (2000-2009 гг.) решались более целеустремленно и целенаправленно. Уделялось больше внимания формулированию государственных интересов в сфере культуры. Многие исторические задачи приходилось решать политическими средствами.

В 1992-2000 гг. процесс свелся к тому, что функции культуры и власти в реальности переставали совпадать. Культура перестала пониматься как опора власти и как средство сохранения самой власти. Этому способствовало исчезновение запретов. Символика советской власти, выраженная в наименовании городов и сел, отвергалась населением. На карте страны вновь появились Санкт-Петербург, Екатеринбург, Нижний Новгород, Сергиев Посад, Великий Новгород. Национальным флагом признано историческое знамя России — триколор. Новая российская власть активно поддерживала эти процессы. В октябре 1993 г. была создана Государственная комиссия по перезахоронению останков царской семьи. В июле 1998 г. состоялась торжественная церемония перезахоронения в Петропавловском соборе.

Процесс изменения культурного облика россиян положил начало формированию новой модели коллективной самоидентификации, роли в ней личной позиции. Этот процесс распадался на два этaпa. В 1992-2000 гг. антикоммунизм часто заменял отсутствие собственной позитивной позиции. Защита национальных интересов России была риторической, забота о государстве понималась в геополитическом контексте. Но распад советской империи каждый человек переживал болезненно. Затруднялись связи с родственниками, друзьями, коллегами по работе. Переживал распад СССР самый крупный этнос страны — русские. Они вложили огромное количество сил, принесли неисчислимые жертвы при строительстве российской империи. Для сохранения огромной территории в советский период затрачены культурные, образовательные, интеллектуальные ресурсы. С начала 2000-х гг. пришло понимание необходимости формирования модель новой российской государственности, конкретизации национальных интересов.

В 1992-2000 гг. позитивная модель национальной самоидентификации («мы — хорошие, добрые, культурные и т. п.») стабилизировала общество и обеспечивала относительно высокий уровень толерантности. Однако существовала и негативная модель («они — плохие, злые, агрессивные и т. п.»).Негативная модель способствовала формированию ксенофобии. Элементы позитивной и негативной моделей самоидентификации сосуществовали. Они образовали сложный ценностный комплекс массового и индивидуального сознания.

На формирование ценностного комплекса сознания действовали факторы из разных источников.

Во-первых, открытые границы обогащали личный опыт познания жизни, культуры, духовных ценностей других стран. Во-вторых, положительному опыту узнавания «других» мешали снижение жизненного уровня, первые коммерческие неудачи, отсутствие опыта вести такого рода личную деятельность. В-третьих, способности и таланты большинству новых собственников было трудно использовать. Сохранялся традиционный фактор близости к власти как к механизму доступа к привилегиям получивший название «приятельского капитализма».

В-четвертых, миграция населения из стран СНГ, переезд из благополучных регионов (Север, Дальний Восток, Чечня), отъезд за границу тех, кто воспользовался доверчивостью обывателем. В-пятых, террористические акции способствовали формированию ксенофобских эмоций.

Все факторы способствовали сохранению остатков имперско-советской психологии. В ней оказалась сильна тенденция к консолидации «от противного», перед лицом некоего врага. В первую очередь этой тенденции подвержено малоимущее население. «Враг» – приобретал выраженный этнический характер. Его облик конкретизировали террористические акты, выделение в общей массе «лиц кавказской национальности». Облик врага эксплуатировали СМИ различные политические группировки. Первые с целью достижения доходов и повышения своего рейтинга, вторые — с надеждой заполучить голоса на выборах. На государственном уровне проблема воспринималась весьма серьезно.

Для российской культуры и духовной жизни россиян оказалась непривычной формирующаяся структура социальной стратификации.

Во-первых, ломалась привычная структура деления общества на рабочих, крестьян и интеллигенцию. Общество начинало делиться на низшие, средние и высшие классы.

Во-вторых, в основу деления закладывались новые признаки: деление общества по доходам, бытовым условиям, психологии.

В-третьих, новые признаки вошли в противоречие с культурными архетипами и дореволюционной русской, и советской культурой. Русская культура традиционно строилась на идеале справедливости. Советская идеология эксплуатировала идею равенства.

В-четвертых, разрушена система политического манипулирования властью монопольным идеологическим инструментом. Складывался сложный конгломерат новейших, частью вульгарно понятых, идей и теорий. Он усложнял восприятие новых правил и отношений. В массовом сознании россиян на смену идеологии марксизма-ленинизма шли либеральные теории, на которых базировалось информационное общество. Но серьезное воздействие оказывали и идеи православных мыслителей. В них духовно наполненная жизнь противопоставлялась суетной деловитости как сути предпринимательства.

В-пятых, нравственность большинства россиян не примирялась с тем, что имущественный критерий на практике достигался не в результате таланта, способностей, но в результате использования нерешенных проблем законодательства, отсутствия четкости новых правил жизни, прямого их нарушения.

Процесс нового структурирования болезненно, но наиболее результативно протекал в среде интеллигенции. Критерием различий стал не привычный уровень образования, а имущественный. Ошибки экономических реформ, новые критерии различия привели к болезненной коллизии в её среде. Возникли процессы, приведшие многих в категорию «новых бедных». Но из этой среды вышли и первые олигархи. Из нее же преимущественно формировался и средний класс.

Сложилась уникальная ситуация: одной из основных проблем постсоветских реформ стал высокий стартовый уровень образованности всего общества и, как следствие, завышенный уровень ожиданий. Он стал психологической помехой в новых условиях жизни. Социологи заговорили о возрождении в России «культуры бедности». Эта «культура бедности» являлась частью советской традиции (несколько преодоленной в брежневский период). Политические дискуссии способствовали поляризации психологии российского общества на тех, у кого формировалось отношение к власти как к антинародному правительству, и тех, кто пытался «оседлать» время, понять суть и смысл текущих перемен.

Массовое сознание отказывалось признать законными итоги приватизации. Политические лидеры левого толка твердили, что истинная духовность несовместима с бизнесом. Особенную активность проявляли коммунисты и «почвенники». Партии либерального спектра не осознавали, что массовое сознание нуждается в реалистическом подтверждении идей либерализма. В повседневной жизни россиянин нуждался в конкретном объяснении конкретной связи роста цен на нефть, либерализации валютной системы с его личным интересом. Либеральные партии и их политтехнологи не умели работать с массовым сознанием: создавать продуктивные технологии жизни: веру в себя, в свое дело, в свою страну.

В итоге профессиональная интеллигенция оказалась выведенной за рамки интеллектуальных активных и эффективных действий. Частное предпринимательство во всех сферах культурной жизни утверждалось в трудных условиях.

Творческая элита оказалась психологически не готова к интеллектуальной модернизации страны, утрачивала ранее огромный общественный статус. Упускалось из виду, что молодежь, получившая среднее образование и тем более окончившая в постсоветские времена университеты, в том числе зарубежные, начинала жить в иной реальности.

Сложные и противоречивые взаимоотношения бизнеса с обществом начали формировать в сознании молодежи образ предпринимателя не только как человека с живым умом, энергичного, самостоятельного, с твердой волей, но и с творческой жилкой, природной смелостью, умением пойти на риск, и при этом остающегося внутренне свободным. Образы российских предпринимателей из экономических, социологических, культурологических учебных курсов лишь начинают перекочевывать в новую литературу, в кинофильмы режиссеров нового поколения.

Впервые в российской истории не великая русская литература подсказывала образцы должного, а электронные технологии воспроизводили образ сущего, объективировали его.

Серьезную поддержку в освоении новых признаков, связей, функций и отношений, характерных для информационного (сетевого) общества, в особенности молодежью, оказали компьютер, мобильные средства связи и Интернет. В апреле 1994 г. Международная организация InterNIC зарегистрировала домен верхнего уровня RU. Это событие стало официальным признанием России как государства, представленного во Всемирной паутине. В 1997 г. количество пользователей Интернетом составляло всего 108 590 человек. В 2002 г. Интернетом пользовалось 4 млн. россиян. Появились крупные порталы: Rambler, Яndех, Port.Ru, List.Ru и др. Аудитория каждого портала в месяц составляла сотни тысяч посетителей и приближалась к миллионной.

Появились сайты с актуальной информацией о новых научных технологиях, здоровом образе жизни, о СПИДе и терроризме.

В 2007 г. сайт «Одноклассники» объединил молодых людей, обменивающихся информацией о своих успехах в новой жизни. Современные информационные технологии активно использует и церковь.

Уровень проникновения Интернета к 2004 г. составил 10-15% по России в целом и около 40-50% по Москве. Аудитория Рунета составила 13% населения страны. По данным ФОМ, весной 2005 г. 17,6 млн., в 2007 г. – 35млн россиян пользовались Интернетом.

За два-три года россияне освоили пейджер. Но все рекорды побило освоение сотовых телефонов, в первую очередь школьниками и студентами. Россияне живо реагируют на появление новых технологий, видят в опциях «мобильника» эффективные возможности для коммуникации, способ освоения меняющегося мира. В 1993г. «мобильники» были лишь у чиновников высокого уровня. В последующие годы их количество ежегодно удваивалось. По данным газеты «Газета», в августе 2004 г. россияне пользовались 54 млн. мобильных телефонов, в октябре — уже 65 млн. В 2005 г. услугами мобильной связи пользовались 126 млн человек. В 2008 г. Россия вышла на второе место в мире по числу мобильных телефонов, обогнав США, причем в крупных городах многие имели по две и более S1M карты.