Контрольная работа по «История государства и права зарубежных стран». 9

Кафедра общеправовых дисциплин 
 

Контрольная работа

 по  учебной дисциплине:

«История  государства и права зарубежных стран» 
 

ВАРИАНТ №10 
 
 
 
 
 

Выполнил:

Слушатель  
 
 
 
 

Москва 2011год 
 
 
 
 
 
 
 
 

      1. Разберите статьи  «Каролины» 1532 года, относящиеся к  уголовному праву. Определяется ли в «Каролине» понятие преступления? Какие виды преступлений выделяет «Каролина»? Какие в «Каролине» предусмотрены наказания? Возможно ли в соответствии с «Каролиной» применить к лицу несколько наказаний за одно и то же преступление? Какова цель наказания по «Каролине»? Возможно ли применение согласно  «Каролине» такого наказания как тюремное заключение?

   Основное  содержание «Каролины» составляют правила  уголовного судопроизводства. Она ознаменовала утверждение нового вида уголовного процесса. В период раннего феодализма в Германии применялся обвинительный (состязательный) процесс. Не было разделения процесса на гражданский и уголовный.

     «Каролина» сохраняла некоторые  черты обвинительного процесса. Потерпевший или другой истец  мог предъявить уголовный иск, а обвиняемый должен был оспорить и доказать его несостоятельность. Стороны имели право представлять документы и свидетельские показания, пользоваться услугами юристов. Если обвинение не подтверждалось, истец должен был «возместить ущерб, бесчестье и оплатить судебные издержки» (ст. 13) Однако обвиняемый находился в более ущемленном положении, а эти права сторон были связаны многими формальными ограничениями.

   Основной  формой рассмотрения уголовных дел  в «Каролине» являлся инквизиционный процесс. Обвинение от лица государства предъявлялось судьей «по долгу службы». Следствие велось по инициативе суда и ограничивалось сроками. На смену непосредственности, гласности судопроизводства пришло тайное и преимущественно письменное рассмотрение дела. Широкое применение получили средства физического воздействия на подозреваемого.

   Основными стадиями инквизиционного процесса были дознание, общее расследование  и специальное расследование.

   Задачей дознания было установление факта совершения преступления и подозреваемого в его совершении лица. Судья для этого занимался сбором предварительной тайной информации о преступлении и преступнике. При получении данные о том, что кто-либо «опорочен общей молвой или иными заслуживающими доверия доказательствами, подозрениями и уликами», суд принимал решение о заключении подозреваемого под стражу.

   Общее расследование было сведено к  краткому предварительному допросу  арестованного об обстоятельствах  дела, в целях уточнения некоторых  данных о преступлении. При этом действовал принцип «презумпции виновности» подозреваемого. То есть считалось, что человек виновен до тех пор, пока он не доказал обратного.

   Следующей стадией было специальное расследование  – подробный допрос обвиняемого  и свидетелей, сбор доказательств  для окончательного изобличения и осуждения преступника и его сообщников. Специальное расследование являлось определяющей стадией инквизиционного процесса. Оно заканчивалось вынесением приговора. Это расследование основывалось на теории формальных доказательств, которые были подробно и однозначно регламентированы законом. Для каждого преступления перечислялись виды «полных и доброкачественных доказательств, улик и подозрений». Однако, по общему правилу, все доказательства, улики и подозрения не могли повлечь за собой окончательного осуждения. Приговор мог быть вынесено только на основании собственного признания или свидетельства обвиняемого (ст. 22). Такое признание далеко не всегда могло быть получено добровольно. Основной упор инквизиционный процесс делал на допрос под пыткой. Таким образом, отыскание поводов для применения пытки фактически становилось целью всего сбора доказательств.

   Применение  пытки, продолжительность и суровость  которой предоставлялись «усмотрению  благонамеренного и разумного судьи», формально было связано с рядом условий. Так, пытка не могла применяться, пока не будут найдены достаточные доказательства и «подозрения» в совершении тем или иным лицом преступления.

   Показания двух «добрых» свидетелей являлись достаточными доказательствами для допроса под пыткой. Показания только одного свидетеля считались полудоказательством и «подозрением». Применение пытки могли повлечь только несколько «подозрений» по усмотрению судьи. Среди «подозрений» указывались также «легкомыслие и дурная слава» человека, его способность совершить преступление (ст.25).

   Признание под пыткой считалось действительным при соблюдении определенных условий. Таким являлось признание, полученное и записанное после окончания пытки, а не во время ее, повторенное не менее чем через день вне камеры пыток и соответствующее другим данным по делу. «Каролина» предписывала соблюдение всех условий допроса под пыткой, провозглашая, что за неправомерный допрос судьи должны нести наказание и возмещать ущерб.

   Все эти ограничения, однако, не были существенными. Пытку предписывалось применять сразу же при установлении факта преступления, караемого смертной казнью. Более того, для допроса под пыткой даже самого слабого подозрения в измене было достаточно (ст.42). Если обвиняемый после первого признания отрицал сказанное или оно не подтверждалось другими сведениями, судья мог возобновить допрос под пыткой. «Неправомерность» применения пытки судьей была, в результате, практически недоказуема.

   Если  обвинение не подтверждалось, судья  и истец не подвергались взысканию за применение пытки, ибо «надлежит избегать не только совершения преступления, но и самой видимости зла, создающей дурную славу или вызывающей подозрения в преступлении» (ст.61).

   Подробно  перечисляя условия применения пытки, «Каролина» не регламентировала порядок и приемы самой пытки. Она предписывала только, что допрос под пыткой должен производиться в присутствии судьи, двух судебных заседателей и судебного писца.

      Известно, что в Германии XVI века применялось  более полусотни видов пытки, указания о конкретных приемах которой содержались в трактатах законоведов.

      Со  второй половины XVIII века применение пытки  в судах было ограничено. От пытки  были освобождены больные, инвалиды, старики и малолетние, а также лица высших сословий, если совершенные ими преступления не носили наиболее тяжкого характера.

      Процесс завершался судебным заседанием, не являющимся его самостоятельной стадией. Окончательный  приговор определялся уже в ходе следствия, поскольку суд сам производил расследование, собирал и обвинительные, и оправдательные доказательства. Судья и судебные заседатели назначали «судный день», перед которым рассматривали протоколы следствия и составляли по определенной форме приговор. «Судный день», таким образом, сводился в основном к оглашению приговора и привидению его в исполнение. Оглашение приговора происходило в публично-устрашающей обстановке, сопровождалось колокольным звоном и тому подобное.

      Приговоры подразделялись на обвинительные, с  оставлением в подозрении и оправдательные.

        «Каролина» не содержала четкой системы и последовательного разграничения норм уголовного и уголовно-процессуального права. Уголовное право в ней стоит по объему на втором месте. Ему посвящено более ста статей. В отличие от более поздних кодексов «Каролина» не имеет систематического деления на части или главы, но некоторые группы статей были объединены по сходству содержания особыми подзаголовками.

   «Каролина»  лишь перечисляла составы преступления, располагая в более или менее  однородные группы, но не классифицировала их. Она предусматривает довольно многочисленный круг преступлений:

   -         государственные (измена, мятеж, нарушение земского мира, бунт против властей);

   -         против личности (убийство, отравление, клевета, самоубийство преступника);

   -         против собственности (поджог, грабеж, воровство, присвоение);

   -         против религии (богохульство, колдовство, кощунство, нарушение клятвы, подделка монет, документов, мер и весов, объектов торговли);

   -         против нравственности (кровосмешение, изнасилование, прелюбодеяние, двоебрачие, нарушение супружеской верности, сводничество, похищение женщин и девушек).

   В Каролине получили более или менее  точное определение не только отдельные  преступления, но и некоторые общие  понятия уголовного права: умысел и  неосторожность, обстоятельства, исключающие, смягчающие и отягчающие ответственность, покушение, соучастие. Однако эти понятия не всегда были достаточно четко сформулированы и излагались применительно к отдельным видам преступлений и наказаний.

   Ответственность за совершение преступления наступала, как правило, при наличии вины – умысла или неосторожности. Феодальное уголовное право Германии, в то же время, нередко устанавливало ответственность и без вины, за вину другого лица («объективное вменение»). Кроме того, применявшиеся методы установления виновности часто влекли за собой осуждение невиновного человека.

   Обстоятельства, исключающие наказания, были подробно изложены в «Каролине» на примере  убийства. Так, ответственность за убийство не наступала в случае необходимой обороны, при «защите жизни, тела и имущества третьего лица», задержании преступника по долгу службы и в некоторых других случаях. Убийство в состоянии необходимой обороны считалось правомерным, если был убит нападавший со смертельным оружием и если подвергшийся нападению не мог уклониться от него. Необходимой обороной не признавались убийство при отражении законного нападения (для задержания преступника) или после прекращения нападения, в ходе преследования нападавшего. «Каролина» предписывала проводить тщательное разбирательство каждого конкретного случая необходимой обороны, поскольку правомерность ее должен был доказывать сам убийца, а неправомерность влекла за собой наказание.

   К смягчающим обстоятельствам, предусмотренным  «Каролиной», относились отсутствие умысла (неловкость, легкомыслие и непредусмотрительность), совершение преступления в запальчивости и гневе. Смягчающими обстоятельствами при краже считались малолетний возраст преступника (до 14 лет) и «прямая голодная нужда».

   Отягчающие  вину обстоятельства были гораздо более многочисленными: публичный, дерзкий, злонамеренный и кощунственный характер преступления, рецидив, крупные размеры ущерба, «дурная слава» преступника, совершение преступления группой лиц, против собственного господина и тому подобное.

   В судебнике различаются отдельные  стадии совершения преступления. Покушение  на преступление рассматривается как  умышленное деяние, неудавшееся вопреки  воле преступника. Покушение наказывалось обычно так же, как оконченное преступление. При рассмотрении соучастия чаще всего упоминается пособничество. Законоведы того времени различали три вида пособничества:

   -         помощь до совершения преступления;

   -         на месте преступления (совиновничество);

   -         после его совершения.

   От  «корыстного сообщничества», в последнем случае, отличалось «укрывательство из сострадания», влекущее более мягкое наказание.

   Вся система наказаний определялась основной целью карательной политики — устрашением. Это в значительной мере являлось реакцией на события Крестьянской войны 1524 - 1525 годов. Карательные меры отличались жестокостью. Основными видами наказания были:

   -         смертная казнь (колесование, четвертование, закапывание живым в землю, утопление, сожжение и прочее);

   -          членовредительские наказания (урезание языка, ушей вырывание языка, отсечение руки и тому подобное);

   -         телесные наказания (сечение розгами);

   -         позорящие наказания (лишение прав, выставление у позорного столба в железном ошейнике, клеймение);

   -         изгнание;

   -         тюремное заключение;

   -         возмещение вреда и штраф.

   Смертная  казнь была прямо предписана или  могла быть применена за большое  количество преступлений, причем виды казни были квалифицированы: колесование, четвертование, утопление, сожжение, повешение, закапывание живым в землю — для женщин.

   Телесные  и членовредительские наказания  могли применяться за обман и  кражу.

   Смертная  казнь и телесные наказания производились  публично.

   Тюремные  заключения, изгнания и позорящие  наказания чаще применялись как дополнительные. К ним относились также конфискация имущества, терзание раскаленными клещами перед казнью и волочение к месту казни. При лишение чести осужденного выставляли к позорному столбу или в ошейнике на публичное осмеяние.

            2. Разберите статьи «Хабеас Корпус Акта» 1679 года. Какие права гарантирует «Хабеас Корпус Акт» для лиц, задержанных по подозрению  в совершении преступления? Что собой представляет приказ «Хабеас Корпус», в каких случаях и с какой целью его должен издавать судья? На какие категории задержанных не распространялись гарантии, установленные «Хабеас Корпус Актом»? Какие санкции предусматривает «Хабеас   Корпус Акт» для должностных лиц, не исполняющих установленные им предписания? Чем отличаются процессуальные гарантии, установленные «Хабеас Корпус Актом» от процессуальных гарантий российского законодательства этого периода (Соборное уложение 1649 г., Краткое изображение процессов или судебных тяжб 1715 года)?

       В Великобритании не существует  акта, который был бы официально  провозглашен Основным законом. Однако существует так называемая  неписаная конституция, состоящая их трех категорий: норм статусного права; норм прецедентного права (case law); норм, представляющих собой конституционные обычаи.

     Статусом в Великобритании принято называть законодательный акт, принятый или одобренный в соответствии с установленной процедурой палатами парламента и подписанный главой государства. Поэтому совокупность норм, установленных статусами, называется статусным правом. Им являются не только нормы государственного права, но и права других отраслей — уголовного, гражданского и т.д.

     К статусам, имеющим конституционное  значение, британские государствоведы  относят Билль и о правах 1689 г., Закон о престолонаследии 1701 г., Закон о парламенте 1911 г. и др.

      Революции 19 века и строй последующей конституционной  монархии в Англии в целом сохранили  исторический уклад английского  права и юстиции: необычайная  сложность и многозвенность судебной системы, различие между уголовной  и гражданской юстицией по самим принципам разбирательства, наличие внутри общей юстиции деления на «общее право» и « право справедливости», ориентирование правоприменения на прецеденты и только потом на законодательство, важность ссылок на правовые обычаи (восходящие, как минимум, к 1198 г.).

      Одним из первых важных шагов к совершенствованию  традиционной судебно-правовой системы  в духе возрастания законодательной  ее регламентации стало издание  специального парламентского «Акта  о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточения за морями» (26 мая 1679 г.).  Этим актом были установлены прочные правовые гарантии неприкосновенности личности - едва ли не самого важного элемента взаимоотношений гражданина государства  с его юстицией и администрацией. По первым словам судебного приказа, который регламентировался в законе, он получил историческое наименование Habeas corpus Act.

      Принятие  Акта было связано с обстоятельствами политической борьбы первого вигского парламента периода Реставрации, и  практической необходимостью победившей партии обезопасить себя  от политических преследований под формой уголовных обвинений. Однако сама идея законодательного регулирования неприкосновенности личности на основании процедуры Habeas corpus Act. (доставка обвиненного в суд для решения об освобождении или о предании суду присяжных), известная  в английском праве с 16 века, обсуждалось еще  в период борьбы с абсолютизмом. Впервые требование сделать безусловным быстрейшее предание арестованного суду прозвучало еще в Петиции о праве 1628 г. Еще раз и более основательно предложение о видоизменении практики превентивных и несудебных арестов было внесено в парламент в 1668 г.

      Согласно  акту, любой арестованный «за уголовные  или считаемые уголовными деяния»  теперь мог потребовать на основании  приказа Habeas corpus доставки в суд, выдавший данный приказ, где будут удостоверены «истинные причины задержания или заключения». Судебная проверка обоснованности ареста вводилась, во-первых, для предотвращения вообще неправовых и необоснованных арестов по произволу администрации, во-вторых - чтобы «подданные короля к их большому убытку и обиде не были длительно задержаны в тюрьме в таких случаях, когда по закону они могут быть взяты на поруки».

      После установления обоснованности или необоснованности ареста в судебном порядке (т.е. подразумевалось, что решение можно законно обжаловать) судья или отпускал арестованного, или брал с него обязательство явиться в суд королевской скамьи в ближайшую сессию. В качестве гарантии явки устанавливался залог - поручительство «в сумме по своему усмотрению сообразно состоянию заключенного и роду его преступления». Важной гарантией положения арестованного было то, что ходатайствовать обо всех таких судебных действиях могли его родственники и вообще любые лица, заинтересованные в деле.

      Выполнения  приказа Habeas corpus было обставлено важными административными гарантиями: неподчинившихся приказам суда шерифов, тюремщиков, иных администраторов ожидали крупные денежные штрафы,  а в случае вторичного проступка - и отстранение от должности.

      Гарантии, установленные Актом, распространялись только на аресты по уголовным обвинениям и не касались возможного задержания несостоятельных должников.

      Процедура освобождения под поручительство (залог), не распространялись первоначально  на тяжкие уголовные преступления и на обвинения в государственной измене. Однако и для таких обвиняемых вводилось более строгое правило о том, чтобы их дело было рассмотрено судами в ближайшую судебную сессию. Если этого сделано не было, то арестованных следовало безусловно отпускать, и они не могли быть более никогда снова арестованы за то же преступление иначе, как по формально выполненному судебному приказу. В первой половине 19 века ограничения, касающиеся тяжких обвинений в государственной измене, были сняты.

      Акт 1679 г. не создавал абсолютных гарантий неприкосновенности личности. Во-первых, по материальному смыслу требуемого поручительства, очевидно, что только собственники могли рассчитывать на денежное поручительство родных, соседей и т.п. Никаких общественных институтов для поручительства, например, за «бедных» (целое сословие, специально образованное английскими законами 16-18 века), не предполагалось. Во-вторых, юридически за парламентом сохранялось право в любой момент приостанавливать действие  Акта и гарантий (на непродолжительное время, но все же). Причем в случае такой приостановки парламент просто призывал судебные власти использовать превентивные аресты для предотвращения широкой волны преступности либо политически нежелательных общественных действий. Так, например, в 1816 году при народных волнениях процедура Habeas corpus была приостановлена парламентом и даже мировым судьям было предоставлено право арестовывать без суда «авторов и продавцов революционных или богохульных сочинений» (что в обычных условиях было недопустимо вообще).

      В целом, Акт 1679 г. существенно изменил  положение обвиняемого в уголовном  суде и характер самой уголовной  юстиции.

      Источниками Российского Соборного Уложения 1649 года стали судебники, указные  книги приказов, царские указы, решения Земских соборов., Стоглав, литовское и византийское законодательство. Судебное право в Уложении составило особый комплекс норм, регламентирующих  организацию суда и процесса. Здесь произошла дифференциация на две формы процесса: «суд» и «розыск».   

      Глава 10 Соборного Уложения подробно описывает  различные процедуры суда: процесс  распадался на собственно «суд» и  «вершение». «Суд» начинался с  «вчинания», подачи челобитной жалобы. Затем происходил вызов приставом ответчика в суд. Ответчику предоставлялось право дважды  не являться в суд, если на то имелись уважительные причины (отсутствие, болезнь), но после третьей неявки он автоматически проигрывал процесс.

      Розыск  или «сыск» применялся по наиболее серьезным уголовным делам. Особое внимание отводилось преступлениям, о которых было заявлено «слово и дело государево», то есть в которых затрагивался государственный интерес.

      Дело  в розыскном процессе могло начинаться  с заявления потерпевшего, с обнаружения  факта преступления  (поличного)   или с обычного наговора, не подтвержденного фактами обвинения («язычная молва»). После этого в дело вступали государственные органы. Потерпевший подавал «явку» (заявление), и пристав с понятыми отправлялся на место происшествия для проведения дознания. Процессуальным действием был «обыск», то есть допрос всех подозреваемых и свидетелей.

      В главе 21 Соборного Уложения впервые  регламентировалась такая процессуальная  процедура как пытка. Основанием для ее применения могли послужить  результаты «обыска», когда свидетельские  показания разделялись: часть в пользу подозреваемого, часть – против. В случае, когда результаты «обыска» были благоприятными для подозреваемого, он мог быть взят на поруки, т.е. освобожден под ответственность (личную и имущественную) его  поручителей.

      «Краткое  изображение процессов или судебных тяжб» 1715 года трактует одновременно и  об уголовном, и о гражданском  процессе, но все-таки объединяет две  процессуальные отрасли и потому может рассматриваться как своего рода процессуальный кодекс.

      В «Кратком изображении процессов или судебных тяжб» дается подробная регламентация инквизиционного процесса. Еще встречаются понятия «челобитчик» и «ответчик», свойственные состязательному процессу, но процесс уже носит ярко выраженный розыскной характер. Ведущая роль в процессе отводилась суду: «Процесс есть … когда судья ради своего чину по должности судебный вопрос и розыск чинит: где, каким образом, как и от кого такое учинено преступление»

      Процесс делился на три части: «1 начинается от повещения и продолжается до ответчика ответу. 2 часть продолжается до сентенции, или приговору. 3 – от приговору даже до совершенного окончания процессу». Не допускалось судебное представительство. Только в исключительных случаях  (в случае болезни) по гражданским дела позволялось «употреблять адвокатов и оных вместо себя в суд посылать». По уголовным делам это запрещалось. «Токмо при розыскных делах …вместо себя адвокатов употреблять не позволяют, но принужден ответчик сам своею особою ответственность».

      Первая  часть процесса начиналась с оповещения о явке заинтересованных лиц в суд, где выяснялись претензии челобитчика и объяснения ответчика, причем обычно это делалось в письменной форме. Вторая часть процесса начиналась с анализа доказательств. Доказательства были четырех видов: «1. Чрез своевольное признание. 2. Чрез свидетелей. 3. Чрез письменные доводы. 4. Чрез присягу». Лучшим доказательством считалось собственное признание обвиняемого.

      3. Противоречат ли  положения антикоммунистического  законодательства  США поправкам  к Конституции США? Если противоречат, то какие именно статьи законов каким именно поправкам?

      В 1950 году конгрессом Соединенных Штатов Америки был принят закон Маккарена-Вуда. Официальное название «Закон 1950 года о внутренней безопасности».

      Закон объявляет коммунистическую партию Соединенных Штатов организацией, которая «направляется, руководится или контролируется иностранным правительством или иностранной организацией, управляющими всемирным коммунистическим движением». Нетрудно догадаться, о каком «правительстве» идет речь в этом законе.

      На  этом аргументе основано требование регистрации коммунистической партии и каждого из ее членов в министерстве юстиции США. При регистрации, а затем ежегодно компартия должна была  сообщать министерству юстиции имена и адреса ее должностных лиц («с указанием поста каждого из них и кратким описанием функций и обязанностей каждого»), представлять отчетность по всем денежным поступлениям и расходам, список всех печатных станков и пр.

      За  каждое нарушение любого из названных  требований предусматривался штраф в размере 10 тысяч долларов (в то время двухлетняя заработная плата высококвалифицированного рабочего) или тюремное заключение на пять лет, или то и другое вместе.  

      За  просрочку регистрации на 30 дней, например, судья мог приговорить к штрафу в 300 тысяч долларов. Под каждым нарушением понимался «каждый день просрочки в регистрации» и даже «невнесение в списки фамилии любого отдельного лица».  

      После регистрации считалось противозаконным  для любого члена компартии занимать выборную должность или место на государственной службе, административный пост в профсоюзной организации, подавать заявление с просьбой о выдаче ему паспорта для поездки за границу, наниматься на работу в любом оборонном органе или предприятии и т.д.