Контрольная работа по «Культурология». 3. 3

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Новосибирский государственный

Технический университет

Бердский филиал

Контрольная работа

По предмету «Культурология»

                                 Тема 1. Культура и цивилизация

                    2. Концепция культуры Н. Бердяева

                                         3. Характеристика восточной деспотии как типа

                                          государственности

                                     4. Доктрина «Москва – третий Рим» в русской

                                          культуре

                                                                                              Выполнила:

                                                                                              Студентка 1 курса

                                                                                              Добровольская Е.Ю.

                                                                                              Группы 751у

                                                                                              Вариант 3

                                                                                              Проверил:

                                                                                              Преподаватель

                                                                                              Ковалевская

                                                                                              Светлана Михайловна

Бердск

2007

СОДЕРЖАНИЕ

1.      Культура и цивилизация                                                                                 3

2.      Концепция культуры Н. Бердяева                                                                  8

3.      Характеристика восточной деспотии как типа государственности           11

4.      Доктрина «Москва – третий Рим» в русской культуре                               15

5.      Терминологический словарь                                                                          19

6.      Список используемой литературы                                                                25

1.   КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Действительно ли культура – мощнейший всплеск духа? Можно ли говорить о том, что все формы культурного творчества разнозначны? Задолго до Шпенглера мыслители разных эпох пытались провести разграничение между истинным воспарением человеческого духа и рутинным воспроизведением застывших форм деятельности человека. Однако есть ли сегодня основания для различения культуры и цивилизации?

ЭВОЛЮЦИЯ СЛОВА                     

Слово «цивилизация» появилось в языке недавно. Оно было придумано специально. К сожалению, не вполне ясно, кто первым употребил это понятие.

Видный представитель школы «Анналы» Люсьен Февр отмечает, что только в 1766 году мы обнаруживаем это слово в напечатанном виде.

Введенное энциклопедистами понятие цивилизации первоначально несло в себе отпечаток просветительского мышления. Оно ассоциировалось с концепцией прогресса, эволюционным развитием народов на началах «разума»

Цивилизация поначалу воспринимается как прогресс. Так, П. Гольбах отмечает: «Нация цивилизуется под воздействием опыта». Он пишет: «Полная цивилизация народов и вождей, которые ими руководят, благодетельные изменения в правлении, искоренение недостатков – все это может быть только результатом работы веков, постоянных усилий человеческого ума, многократного общественного опыта».

Впоследствии «цивилизация» становилась многозначным понятием. Во-первых, цивилизация отождествляется с цивилизованным поведением, т.е. с хорошими манерами и навыками самоконтроля. Нередко говорят, например, о цивилизованном человеке. В этом значении термин впервые появился во Франции в XVIII в. в трудах Вальтера. Далее слово «цивилизация» появляется во множественном числе.

В XIX в. значение слова было расширено и помимо обладания воспитанностью и навыками, помогающими достичь «цивилизованного поведения», слово стало применяться и для характеристики стадий развития человечества.

Теперь о сопоставлении понятий культура и цивилизация. Слово Kultur в «Словаре» Аделунга издания 1793 г. означает: «облагораживание, утончение всех умственных и моральных качеств человека или народа». И. Гердер придавал этому слову ряд разнообразных значений. Среди них – способность одомашнивать животных, осваивать новые земли, сведя леса; развитие наук, искусств, ремесел и торговли; наконец, политика.

Во многом слова культура и цивилизация выступали как синонимы. Их противопоставление не предполагалось. Именно в тождественном смысле употребляет эти слова А. фон Гумбольдт. В своих сочинениях он часто пользуется словом «культура» наряду со словом «цивилизация», не заботясь о том, чтобы развести эти понятия. Однако он ссылался на своего брата Вильгельма Гумбольдта, у которого на этот счет были более точные пердставления. А. Гумбольдт показал, как кривая прогресса шаг за шагом поднималась по шкале градаций, построенной искусно, хотя и несколько искусственно, - от человека, чьи нравы смягчены, гуманизированы (человека цивилизованного) к ученому, художнику, к человеку культивированному, чтобы вознестись к человеку олимпийскому. Нравы некоторых дикарей достойны всякого уважения. И тем не менее эти дикари чужды какой бы то ни было интеллектуальной культуры. И наоборот. Это означает, что обе сферы независимы. Так возникает различие двух понятий.

Третий смысл понятия «цивилизация» заимствован английской литературой из немецкого языка. В XX в. антропологическое понятие культуры как результата приобретенных (в отличие от наследственных) навыков поведения стало постепенно заменяться понятием цивилизации.    Р. Редфильд, например, понимал цивилизацию как воспитание навыков в поведении людей, живущих в очень сложных и изменчивых обществах. Культура же, по его мнению, это качество людей более простых и устойчивых, «народных» обществ.

КУЛЬТУРНО – ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ

              Русский философ Н.Я. Данилевский (1822 – 1885), в книге «Россия и Европа» (1869_ обосновал основополагающую для всех последующих рассуждений идею о том, что культуры рождаются, живут, дряхлеют и умирают. Цветение культуры не вечно, она утрачивает свой жизнеутверждающий пафос.

Данилевский выдвинул свою теорию для объяснения проблемы – почему Европа относится к России враждебно. 

Он не видит рациональной основы для враждебности Европы по отношению к России. Реальной причиной возникновения вражды Данилевский видит в том, что Россия и Европа принадлежат к различным историко-культурным типам.

По его мнению, Европа есть поприще Романо-германской цивилизации. Это одна из нескольких великих цивилизаций в истории.

Как утверждал Данилевский, Рим, Греция, Индия, Египет и другие культуры имели свой древний, средневековый и современный периоды. Стало быть, существует множество цивилизаций. Каждая из них возникает, развивается, а затем погибает вместе со всеми ценностями. Русский философ разделяет все народы на три основных класса: на позитивных творцов истории, создавших великие цивилизации или культурно-исторические типы; негативных творцов истории, которые не создавали великих цивилизаций, но способствовали гибели дряхлых умирающих цивилизаций; и народов, творческий дух которых по какой-то причине задерживается на ранней стадии.

По мнению Данилевского, лишь немногие народы смогли создать великие цивилизации и стать «культурно-историческими типами». Философ насчитывает десять таких цивилизаций: египетская, ассирийско-вавилоно-финикийско-халдейская или древнесимитская, китайская, индийская, иранская, еврейская, греческая, римская, новосемитская или аравийская, германо-романская или европейская. Две цивилизации – мексиканская и перуанская – погибли насильственной смертью на ранней стадии развития.

     Как считал Данилевский, можно назвать некоторые основные закономерности или законы возникновения, роста и заката цивилизаций:

1. Любое племя или народ, говорящие на одном языке или принадлежащие к        одной языковой группе, представляют культурно-исторический тип, если они духовно способны к историческому развитию и прошли стадию детства.

2. Для подлинного рождения и развития культуры народ должен достичь политической независимости.

3. Основные принципы цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам культур другого исторического типа. Каждый тип создает свою собственную цивилизацию, испытывая большее или меньшее влияние чужих предшествующих и современных цивилизаций. Так, многочисленные попытки распространить греческую цивилизацию среди неарийских или восточных народов потерпели крах…

     Данилевский считал, что большинство цивилизаций являются созидательными не во всех, а только в одной или нескольких областях деятельности. Например, греческая цивилизация достигла непревзойденных высот в эстетической области, семитская – в религиозной, римская – в области права и политической организации. Прогресс человечества не в том, чтобы всем идти в одном направлении, а в том, чтобы все поле, составляющее поприще исторической деятельности, исходить в разных направлениях.

ЖИЗНЕННЫЕ ЦИКЛЫ

       Каждой культуре, по Шпенглеру, заранее отмерен определенный     

    (около тысячелетия) срок, зависящий от внутреннего жизненного цикла. 

    Умирая, культура перерождается в цивилизацию.

      У Шпенглера обнаруживается острое чувство неотвратимого процесса

    победы цивилизации над культурой. Закат Европы для него прежде всего

    закат старой европейской культуры, истощение в ней творческих сил, конец

    искусства, философии,  религий. Европейская цивилизации еще не кончается.

    Она будет долго праздновать свои победы. Но после цивилизации наступит

    смерть для западноевропейской культурной расы. После этого культура

    может расцвести только в других расах, в других душах. [1].

2.   КОНЦЕПЦИЯ КУЛЬТУРЫ НИКОЛАЯ БЕРДЯЕВА

Философия Н.А. Бердяева (1874-1948) явилась гениальным выражением духовного драматизма переломной эпохи, когда человеческий дух обнаруживает, что старые культурные формы стали тесны для его развития, и ищет для себя новых форм и способов воплощения. Трудно найти серьезную философскую или культурологическую проблему, которая бы так или иначе не получила своего осмысления в трудах Бердяева. Для культурологии работы Бердяева значимы прежде всего тем,  что в них раскрывается драма культурного творчества, понятого как реализация изначальной и неотъемлемо присущей человеку свободы.

Бердяев исходит из нового философского понимания духа, преодолевая обезличивающую трактовку классического рационализма (и прежде всего гегелевского рационализма). Здесь он мыслит в русле христианской традиции, но наполняет ее новым философским содержанием. По Гегелю, дух безличен и в конечном счете сводится к разуму с его логической необходимостью. По Бердяеву, дух есть такое внерациональное начало в человеке, которое выводит его за пределы необходимости, ставит человека «по ту сторону» предметного мира, «по ту сторону» рационального мышления. И в то же время дух принадлежит человеку, сотканному из плоти и вписанному в порядок общественной жизни; именно дух соединяет сферу человеческого со сферой божественного: «Дух одинаково и трансцендентен (т.е. запределен, потусторонен, надмирен) и имманентен (т.е. посюсторонний, укоренен в этом мире). Дух не тождественен сознанию, но через дух конструируется сознание, и через дух же переступаются границы сознания.

По Бердяеву, дух есть свобода, но и дух и свобода не безличны, они всецело  принадлежат личности. Именно личность, а не безличный разум есть подлинный субъект творчества, подлинный творец культуры.

Итак, личность есть подлинный субъект культуры. Такое понимание позволило Бердяеву заглянуть в святая святых культурного творчества и увидеть подлинный драматизм отношений человека и культуры.

На первый план у него выходит именно человек как личность, и свободная творческая личность здесь стоит выше культуры. Такой подход дает возможность увидеть противоречие, коренящееся внутри самого культурного творчества – противоречие между безграничностью духа и сковывающими его символическими формами культуры.

Бердяев, как и Шпенглер, видит, какую опасность несут для культуры те формы цивилизации, которые заявили о себе в начале XX века.

Для Бердяева определяющая человека культурная форма есть не что иное, как «остывшая свобода» личного духа, это – отделившиеся от человека результаты личного творчества, а не выражение некого безличного мирового разума. Но отсюда вытекает и трагедия культурного творчества: дух вынужден воплощаться в предметно-символические формы, сковывающие его свободу и устремленность в беспредельное. Этой теме посвящена статья Бердяева «Воля к жизни и воля к культуре» (1922 г.). «Все достижения культуры, - пишет Бердяев, - символичны, а не реалистичны. Культура не есть осуществление, реализация истины жизни…, красоты жизни…, божественности жизни. Она осуществляет лишь истину в познании, в философских и научных книгах…; красоту – в книгах, в концертах и театральных представлениях; божественное – лишь в культе и религиозной символике. Творческий акт притягивается в культуре вниз и отяжелевает. Новая жизнь дается лишь в подобиях, образах, символах» [2].

Подлинный мыслитель не ищет упрощенных решений и всегда готов уточнить свои взгляды, открывая новые стороны бесконечной проблемы. Его творческий дух последовательно и пытливо открывает для нас эту

проблему во всей ее сложности и глубине, и это открытие навсегда

останется в истории науки и культуры, вдохновляя нас на новое понимание мира и самих себя. [3]

3.   ХАРАКТЕРИСТИКА ВОСТОЧНОЙ ДЕСПОТИИ КАК ТИПА ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Месопотамия (греч. — Двуречье) — обширная территория в Передней Азии в окрестно­стях двух больших рек: Тигр и Евфрат.

На первых порах государство Шумер представляло собою конфедерацию номов, воз­главляемую Уруком. Основу социальной структуры общества представляла большесемейная земледельческая община. Политическая власть принадлежала совету старейшин; жрецы и военные вожди каждого нома безусловно ей подчинялись. Среди военных вождей впоследствии выделяется фигура лугаля-гегемона, который стремился к независимой от совета старейшин власти. Всевозможными способами эти военные вожди пытались захватить как можно больше влияния; они не останавливались и перед тем, чтобы присваивать земли, принадлежащие храмам. С другой стороны, всё больше земледельцев разорялись, лишались собственности на средства производства и начинали подвергаться внеэкономической эксплуатации, т.е., с одной стороны, шёл процесс формирования авторитарной власти, а с другой — массы общинных земледельцев превращались в бесправных государственных работников, фактически находя­щихся на положении илотов.

Логическим завершением этого процесса явилось формирование первой восточной дес­потии. Государственную реформу, установившую эту форму власти, провёл царь-завоеватель Саргон Древний. Он был человеком незнатного происхождения (садовником и приёмным сыном водоноса), уроженцем города Аккаде, который дал впоследствии название самому государству “государство Шумера и Аккада” и новому государственному — аккадскому — языку.

Саргон по происхождению был не шумерийцем, а семитом. Он не был связан с шумер­скими храмами и их знатью, и мог действовать по отношению к ним, как диктатор-завоеватель. Он создал армию, вооружённую стрелковым оружием (лук и стрелы), которого шумерийцы не имели, ибо жили они в южной части региона, где не было подходящего для этого оружия материала (тисовых деревьев). С помощью успешных военных действий Саргон сумел объеди­нить Северную и Южную Месопотамию. С этих пор (середина XXIII в. до н.э.) начинает своё существование “царство Шумера и Аккада”, чьи земли простирались от Средиземного моря до Персидского залива.

Вот реформы, проведённые Саргоном: во-первых, он уничтожил остатки “первобытной демократии” — распустил советы старейшин; руководители номов превратились фактически в царских чиновников и целиком ему подчинялись; их семьи были переселены в столицу (Ур), где находились фактически на положении заложников. Во-вторых, номовые дружины были распу­щены; вместо них было создано единое постоянное войско, которым командовал сам царь. В-третьих, Саргон ввёл единообразные меры длины, площади и веса по всей стране. И, наконец, Саргон многое сделал для упрочения государственной языческой религии: давал большие пожертвования храмам, подчёркнуто почтительно относился к главным богам, отдал в жрицы храма бога Луны свою старшую дочь. Тем самым он подчинил своему влиянию и сделал своим союзником номовое жречество.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               Итак, это был, по предположению, первый в Истории царь, обладавший в своём государ­стве единоличной деспотической властью, т.е. властью, для которой единственным законом является воля правителя. Такая власть никем не делегируется и никем не разделяется. Парадиг­ма деспотической власти с этого времени была воспринята во многих странах Востока и считается с тех пор одним из традиционных оснований культуры всего этого региона.

Потомки этого царя начали принудительно скупать общинные земли по весьма низким ценам, что способствовало разорению большесемейных общин, которые пока ещё оставались основой низовой социальной организации. Постепенно средний слой государственных работников был весь переведён на илотские пайки. Установилась экономиче­ская система, называемая в науке азиатским способом производства, характерными призна­ками которого считается государственное владение землёй, основными средствами производст­ва и самими производителями, а также распределение продуктов труда в административном порядке, — “паёк”, величина которого не зависит от индивидуальных усилий работника: фактически работник существует здесь на положении государственного раба (илота).

Проявились и другие признаки деспотической власти: потомки Саргона всё время пыта­лись вести завоевательные войны, предпочитая военный разбой торговле.

Новая — предельная — фаза деспотии наступила в эпоху так называемой III династии Ура, начиная с царствования Ур-Наммы (с 2111 г. до н.э.). В это время “царство Шумера и Аккада” приобретает вид казарменного государства, в котором деспотия берёт на вооружение изощрённую и громоздкую бюрократическую систему. Все земли стали единым государствен­ным хозяйством, где все работы контролировались чиновниками, а выполнялись государствен­ными рабами (их называли гуруши, что значит “молодцы”). Все они были сведены в отряды, жили в казармах, должны были выполнять любую работу по разнарядке, получая одинаковый скудный паёк, едва позволявший поддерживать жизнь. По сути дела, это была трудовая армия. Чиновники тоже получали государственный паёк, (правда, более высокий). Они осуществляли строгий учёт и контроль за выполнением работ. Всё фиксировалось на специальных документах — глиняных табличках, которых от этой эпохи сохранилось огромное количество. Страна была разделена на округа под началом чиновников. Общинные хозяйства ещё существовали, но купля-продажа земли была запрещена. Многоликий пантеон номовых божеств был упорядочен: возникла как бы “государство” богов во главе с Энлилем. Цари также причисляли себя к божествам...

Этот чудовищный режим был первым, но далеко не единственным в истории мировой культуры. От империи инков до Сталинского социализма в России, в той или иной форме, идея казарменного государства воскресает вновь и вновь. Но почти нигде оно не было устойчивым. В самой Месопотамии режим III династии Ура продержался всего около 100 лет: к началу 2-го тыс. до н.э. он рухнул под ударами степных кочевников (амореев). [4]

4. ДОКТРИНА «МОСКВА – ТРЕТИЙ РИМ»

Возвышение Москвы,  превращение ее в центр Великорусского государства и становление нового типа духовности обусловлены двумя обстоятельствами. Первое из них обозначилось уде в конце XII в. – это перемещение центра политической и культурной жизни на северо-восток, в верховья Волги и образование там Владимиро-Суздальского, а позже Московского княжества, и вытеснение в новых условиях удельно-родовой формы власти удельно-вотчинной, при которой власть передается от отца к сыну на основе вотчинной собственности на землю. Татаро-монгольская власть не препятствовала этому процессу, хотя и пыталась манипулировать им. Она   была заинтересована прежде всего в усилении порядка, который бы гарантировал ей «выход» дани, поэтому, как правило, поддерживала сильнейшего из князей. Так под покровом татаро-монгольского ига происходило усиление экономического и политического могущества Московского княжества путем «собирания» русских земель.

Вторым историческим событием, послужившим духовному возрождению русского народа, стала Куликовская битва (1380), возглавленная великим князем Московским Дмитрием Донским (1350-1389) и освященная великим святым Русской земли Сергием Радонежским (1321-1391. Именно с этого времени можно говорить от формировании русского национального самосознания. Значение Куликовской битвы состояло в том, что народ, привыкший дрожать при одном имени «татарина», собрался наконец с духом и нашел в себе мужество бросить открытый вызов врагу. Это была бесспорная победа духа русского народа, послужившая началом его возрождения.

В возвышении Московского княжества как будущего центра Российского государства огромную роль сыграли,  таким образом. Не только князья-воины – ее устроители, но и духовные учителя того времени. Для объединения русской земли необходима была не только сила, но и образцы нравственного подвига, необходима была направляющая идея. Ответом на этот запрос времени и стала идеологема «Москва – третий Рим».

Идея Москвы как третьего Рима имела глубокое историческое основание. Для русского религиозного сознания, привыкшего сверять свои мысли и поступки с авторитетом истинной веры, нерушимым оплотом посчитался второй Рим – Константинополь. Его падение, сначала духовное, вследствие согласия греческих иерархов на Флорентийском соборе 1439 г. на унию с католической церковью, а затем и политическое – захват города турками в 1453 г,. было равносильно вселенской катастрофе. Общественное сознание усиленно искало адекватную ему замену. Москва, одержавшая в недавнем прошлом победе над «неверными», выступившая собирательницей русских земель и защитницей всех православных народов, предстала как вполне достойная восприемница второго Рима – Константинополя.

Нетрудно увидеть, что идея Москвы как третьего Рима в своем первоначальном варианте имела прежде всего теологический смысл и относилась не столько к ее политическому могуществу, сколько кК предназначению русского государства быть убежищем «истинного христианства». Однако очень скоро у нее появился и новый смысл, произошло своеобразное смещение акцентов – с религиозного провиденциализма в сторону идейно-политического обоснования возвышения Московского княжества как державы.

Таким образом, России предписывалась роль хранительницы единственно истинно христианской православной веры; в свою очередь православие объявлялось «русским», а русское государство – единственным и подлинно христианским и в этом смысле вселенским царством. Московские государи довольно быстро уловили этот второй смысл и увидели в идее то, что было созвучно их собственным устремлениям, связанным и с укреплением политических позиций Москвы, и с укреплением самодержавия. Новый религиозный статус Москвы, на которую перешла благодать Божия, делал ее центром всего христианского мира и, соответственно, царя Московского превращал во «вседержителя», ответственного лишь перед Богом и потому ни с кем не делящего «вверенную» ему власть, в том числе и с церковью.

Двойственность идеологемы «Москва – третий Рим» и связанного с ней русского мессианизма весьма точно уловил Н.А. Бердяев. «Русское религиозное призвание, призвание исключительное, связывается с силой и величием русского государства, с исключительным значением русского царя. Империалистический соблазн входит в мессианское сознание» [5].

Постепенно, по мере укрепления основ русского самодержавия и его идеологии, учение о Москве как третьем Риме из факта консолидации нации превращалось в охранительно-консервативную силу, и не случайно именно оно сыграло роковую роль в церковном расколе XVIIв., переросшем в трагический раскол общества. «В основу раскола легло сомнение в том, что русское царство, Третий Рим, есть истинное православное царство. Раскольники почуяли измену в церкви и государстве, они перестали верить в святость иерархической власти в русском царстве. Сознание богооставленности царства было главным движущим мотивом раскола» Единственным спасением представлялся уход из мира в «невидимую Церковь». Старообрядческая Русь в ожидании антихриста утвердилась в своем самобытничестве и ксенофобии, а официальная церковь подпала под политическое верховенство советской власти московских государей. На некоторое время идеологема «Москва – третий Рим» была как бы законсервирована.

Идея мессианизма была возвращена в историософию Вл. Соловьевым в его учении о теократии. Однако к концу жизни его постигло жестокое

разочарование в мессианском призвании России. «И Третий Рим лежит во

прахе, а уж четвертому не быть», - говорит он в своем стихотворении. [6].

ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ

Агонистика – состязательность.

Архетипы культурные – базисные элементы культуры, формирующие константные модели духовной жизни. Формирование архетипов культурных происходит на уровне культуры всего человечества и культуры крупных исторических общностей в процессе систематизации и схематизации культурного опыта.

Барокко (итал. barocco – странный, причудливый; португ. peroba barocco «жемчужина неправильной формы).

1. Направление в европейской дворянско – церковной культуре середины XVI в. (Италия, Испания) – сер. XVIII в. (Венгрия, славянские страны).

2. Стиль в европейском искусстве XVII – XVIII вв., отмеченный вычурным, усложненным художественно – образным мышлением.

Литературу барокко отличает пристрастие к сложному метафоризму и аллегории. В живописи барокко ощущается состояние напряжения, экзальтации, повышенного драматизма. Скульптуре свойственна патетичность и мимика. Основными признаками барокко в архитектуре были повышенная и подчеркнутая монументальность, представительность, преобладание сложных криволинейных форм при определении планов и фасадов сооружений.

В мировой художественной культуре традиции барокко представлены поэзией Т. Тассо, М. Ломоносова, Г. Державина, архитектурными сооружениями Л. Бенини, Г. Гварнини, В. Растрелли, портретами П.П. Рубенса, музыкой А. Вивальди. 

Готика – стилевое художественное направление,, устойчивая система художественно – образных средств и приемов, сложившиеся в западноевропейском искусстве XII – XVI вв. Его характерной чертой является единство и целостность художественных проявлений во всех видах искусства под эгидой архитектуры. Готическая архитектура, ведущим типом которой стал городской собор, отличается динамизмом устремленных вверх форм храма, устойчивой каркасной системой, огромными прорезными окнами, многоцветностью витражей и гобеленов. Цветные витражи – главный вид готической живописи. На фасадах соборов помещались статуи и аллегорические фигуры.

Искусство – это сфера духовно – практической деятельности людей,  которая направлена на художественное постижение и освоение мира. Искусство призвано удовлетворять универсальную потребность человека – воссоздать окружающую действительность в развитых формах человеческой чувственности.

Калокагатия – эстетический идеал гармонии духовного и физического начал человека, сложившиеся в архаической Греции.

Классицизм – художественное мировоззрение, сложившееся в эпоху становления и укрепления европейских монархий и опиравшееся на нормы и образцы античного искусства. Для архитектуры классицизма типичны четкость, геометрическая правильность объемов. Для живописи характерно логическое развертывание сюжета, ясная уравновешенная композиция, линейно-объемное построение, подчиненная роль цвета. Для литературы и драматургии характерно правило трех единств: времени, места и действия.