Контрольная работа по "Уголовному праву". 62

Содержание:

1. Задача  №1.............................................................................................................3

2. Задача  №2.............................................................................................................10

3. Задача  №3.............................................................................................................15

4.Список  литературы.............................................................................................19

           Задача 1.

         Петров и Вьюнов, работая инспекторами ДПС ГИБДД, остановили для проверки документов водителя автомобиля «Москвич - 412» Широкова. Петров пригласил его в служебный автомобиль, где Широков передал свое водительское удостоверение и документы на автомобиль. Петров потребовал от Широкова 3000 руб. за возврат удостоверения. Широков сослался на то, что деньги ему необходимо снять с банковского счета. Тогда Петров и Вьюнов сопроводили его до сбербанка. По дороге Широков связался со своим родственником – сотрудником милиции Михеевым и сообщил ему о случившемся. Сняв 3000 руб. со счета, Широков передал их Петрову и Вьюнову, после чего те вернули ему удостоверение.

В этот момент к служебному автомобилю ДПС подошли  оперуполномоченный отдела собственной  безопасности Михеев и старший оперуполномоченный отдела уголовного розыска Козин, которые  предъявили свои служебные удостоверения  и потребовали выйти из автомобиля. Петров вышел из автомобиля, приставил  к спине Широкова пистолет и потребовал забрать деньги. Широков отказался. Тогда Петров сел в автомобиль и совершил наезд на Михеева, ударив его передним бампером по ноге, причинив Михееву ушиб мягких тканей, что  не повлекло вреда здоровью. После  этого из автомобиля вышел Вьюнов, достал пистолет, зарядил его и  направил на Козина и Михеева, требуя лечь на землю, угрожая выстрелить. Затем Петров и Вьюнов скрылись.

Квалифицируйте  действия Петрова и Вьюнова.

       Потребовав у  Широкова 3000 руб. за возврат водительского  удостоверения и фактически получив  эти деньги после снятия их  в сбербанке, Петров и Вьюнов  – сотрудники ДПС ГИБДД фактически  получили взятку, сопряженную с вымогательством. Петров вынудил Широкова дать взятку, так как в противном случае не вернул бы назад удостоверение.         

 Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления следует понимать группу преступных деяний, посягающих на порядок осуществления государственной власти, государственной службы и службы в органах местного самоуправления, совершаемых должностными лицами в связи с занимаемым должностным положением, а также в исключительных случаях, предусмотренными УК РФ, государственными служащими и служащими органов местного самоуправления, не относящимися к числу должностных лиц, либо иными лицами.          

 Составы преступлений против  государственной власти, интересов  государственной службы и службы  в органах местного самоуправления  сосредоточены в гл. 30 УК РФ. Согласно ст. 290 УК РФ, под получением взятки понимается получение должностным лицом лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера за действия (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство службе.         

 Ст. 290 УК РФ предусматривает  специального субъекта данного  преступления. Петров и Вьюнов  являются специальными субъектами.          

 Субъективная сторона данного  преступления предполагает прямой  умысел. Петров и Вьюнов, являясь  сотрудниками ДПС ГИБДД, осознавали  противоправность своих действий, и, руководствуясь корыстным мотивом,  преследовали цель – получение  взятки.         

 Состав преступления формальный, оно признается оконченным с  момента получения взятки.         

 Дача взятки или незаконного  вознаграждения при коммерческом  подкупе, а равно их получение  должностным лицом либо лицом,  выполняющим управленческие функции  в коммерческой или иной организации,  считаются оконченными с момента  принятия получателем хотя бы  части передаваемых ценностей.¹         

 Объективная сторона данного  преступления характеризуется тем,  что взятка была получена должностными  лицами, то есть Петровым и  Вьюном лично, без посредников:  «Сняв 3000 руб. со счета, Широков  передал их Петрову и Вьюнову, после чего те вернули ему удостоверение». Со стороны Петрова и Вьюнова было совершено именно преступление, а не выполнение законных действий по долгу службы. С их стороны не последовало претензий о нарушении правил дорожного движения Широковым, не был составлен протокол, не было вынесено замечание или наложение административного штрафа. В данном случае было просто изъятие водительского удостоверения и вымогательство 3000 руб. за возврат удостоверения. Под вымогательством следует понимать требование должностного лица дать взятку под угрозой совершения действия, которые могут причинить вред правам и интересам гражданина либо поставить последнего в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов. В этой ситуации как раз Широков был поставлен в невыгодные для него условия, при которых был вынужден дать взятку.        

 Непосредственным объектом  данного преступления интересы  государственной службы. Предметом  преступления являлись именно  деньги – 3000 руб.        

 «Петров потребовал от Широкова 3000 руб. за возврат удостоверения». В действиях Петрова и Вьюнова присутствует особо квалифицирующий признак – вымогательство взятки. Хотя Вьюнов не требовал сам непосредственно денег от Широкова, но в данном случае, на мой взгляд, было согласие Вьюнова на вымогательство, единство умыслов. После того, как деньги были сняты со счета, Вьюнов получил их на руки совместно с Петровым.  Ч. 5 ст. 290 УК РФ предусматривает особо квалифицированный состав, в том числе:

- совершение деяния группой  лиц по предварительному сговору;

- с вымогательством взятки;         

 Для того, чтобы защитить  свои нарушенные права, Широков,  воспользовавшись случаем, вызвал на место происшествия родственника – сотрудника милиции Михеева. «В этот момент к служебному автомобилю ДПС подошли оперуполномоченный отдела собственной безопасности Михеев и старший оперуполномоченный отдела уголовного розыска Козин,которые предъявили свои служебные удостоверения и потребовали выйти из автомобиля». Михеев и Козин появились именно в тот момент, когда взятка уже была получена и удостоверение возвращено владельцу. Осознавая, что Михеев и Козин являются нежелательными свидетелями уже совершенных преступных действий, и желая хоть как-то исправить опасное положение, избежать ответственности за вымогательство взятки, «Петров вышел из автомобиля, приставил к спине Широкова пистолет и потребовал забрать деньги».          

 Петров рассчитывал на то, что Широков воспримет его  действия как угрозу насилием, опасным для жизни или здоровья  и возьмет деньги обратно. Однако  Широков отказался. Следовательно,  требование забрать деньги под  угрозой пистолетом подпадает  под признаки объективной стороны  угрозы убийством или причинением  тяжкого вреда здоровью. Угроза  убийством или причинением тяжкого  вреда здоровью (ст.119 УК РФ) относится  к числу формальных составов, то есть преступление считается оконченным вне зависимости от наступления последствий.         

 Объективная сторона преступления  заключалась в запугивании, угрозе  применения оружия, причем угроза  была реальной, так как, судя  по условиям задачи, пистолет  был настоящим, а не игрушечным. Соответственно, и Широковым угроза  должна быть воспринята как  реальная.          

 Субъективная сторона этого  преступления характеризовалась  прямым умыслом.          

 На мой взгляд, действия со  стороны Петрова требует самостоятельной  квалификации, так как они являются  не признаками другого преступления (вымогательство взятки было уже  на тот момент окончено), а совершались отдельно, после вымогательства. Совершались они с целью скрыть следы предыдущего преступления и избежать ответственности.            

 «Широков отказался. Тогда  Петров сел в автомобиль и  совершил наезд на Михеева,  ударив его передним бампером  по ноге, причинивМихееву ушиб мягких тканей, что не повлекло вреда здоровью».             

 Увидев, что его действия  не возымели нужного результата  и осознавая, что очевидцы (Михеев и Козин) стали свидетелями еще одного преступления, Петров совершил действия, очень похожие на попытку избавиться от свидетеля. На мой взгляд, Петров, совершая наезд на Михеева, желал наступления гораздо более серьезных последствий, чем ушиб мягких тканей, не повлекших вреда здоровью. В данной ситуации нельзя говорить об угрозе жизни или здоровью, поскольку речь идет не о словесном запугивании или конклюдентных действиях. В данном случае был совершен наезд автомобиля.         

 Субъективная сторона данного  преступления характеризовалась  прямым умыслом. Петров в данном  случае не хотел совершить  «ушиб мягких тканей», он посягал  на жизнь. Не по желанию Петрова¸ а благодаря случайности убийства не произошло. В действиях Петрова не было никаких личных мотивов (обида, зависть и пр.). Цель преступления – воспрепятствование законной деятельности сотрудника правоохранительного органа, то есть оперуполномоченного отдела собственной безопасности Михеева. Непосредственным объектом данного преступления являлась сама жизнь оперуполномоченного Михеева.           

   «После этого из автомобиля вышел Вьюнов, достал пистолет, зарядил его и направил на Козина и Михеева, требуя лечь на землю, угрожая выстрелить. Затем Петров и Вьюнов скрылись».           

 Вьюнов, желая беспрепятственно  скрыться с места преступления  со своим напарником, пригрозив  пистолетом, потребовал Михеева  и Козина лечь на землю. Действия  Вьюнова подпадают под признаки объективной стороны угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ч. 1ст. 119) Михееву и Козину. Угроза была абсолютно реальной, так как пистолет был заряжен и от Вьюнова прозвучала угроза выстрелить и требование лечь на землю.          

 Таким образом, в действиях  Петрова содержатся признаки  составов преступлений, предусмотренных  ч. 4 ст. 290 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ. В действиях Вьюнова содержатся признаки составов преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 290 УК РФ.

Задача 2.

Харин предложил  Клокову, Лапшину и Сомову ограбить супругов Никитиных. Трое незаконно проникли в дом, а Сомов остался на улице. Требуя деньги, Харин стал избивать мужа, а Лапшин – жену, нанося ей удары битой. Супругам Никитиным был причинен тяжкий вред здоровью. В это время Клоков обыскивал другие комнаты. Харин завладел 1000 руб., Лапшин сорвал с потерпевшей серьги стоимостью 1300 руб. Клоков изъял 3000 руб. После этого все участники преступления скрылись. Судом установлено, что Харин, Клоков, Лапшин и Сомов договорились совершить грабеж, сговора на разбойное нападение и осведомленности Клокова и Харина о применении Лапшиным биты не было.

Квалифицируйте  действия участников преступления.

Харин предложил Клокову, Лапшину и Сомову ограбить супругов Никитиных. Трое незаконно проникли в дом, а Сомов остался на улице».                  

 Исходя из действия Клокова, Лапшина, Харина, Сомова, можно сделать предположение, что было совершено преступление против собственности. Составы преступлений против собственности сосредоточены в гл. 21 УК РФ. Насильственные преступления против собственности предусмотрены ст. 161 «Грабеж» и ст. 162 «Разбой». Насильственный грабеж – это открытое хищение чужого имущества с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, или угрозой применения такого насилия. Разбой в отличие от грабежа означает нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.           

 В данном случае супругам  Никитиным был причинен тяжкий  вред здоровью. То есть было  применено насилие, которое повлекло  причинение тяжкого, средней тяжести  или легкого вреда здоровью  потерпевшего или не

повлекло вред здоровью, но в момент применения создавало реальную опасность  для жизни или здоровья потерпевшего.            

 В этой ситуации нельзя  квалифицировать действия всех  участников как разбойное нападение.  Харин, Клоков, Лапшин и Сомов  договорились совершить грабеж. То есть эта группа лиц действовала  по предварительному сговору.  Из них Харин был организатором  и одновременно соисполнителем  преступления. Остальные соучастники  были соисполнителями. «Трое незаконно  проникли в дом, а Сомов остался  на улице». В данном случае, несмотря  на то, что Сомов всего лишь  стоял на улице, а не проникал  в дом и не совершал там  никаких действий, он являлся  полноценным соучастником преступления. Здесь есть просто техническое распределение функций, но не юридическое. Он, вероятнее всего, выполнял функции по охране, «стоял на стреме». Он будет нести ответственность за грабеж как соисполнитель данного преступления.           

 Из условий задачи видно,  что Клоков обыскивал комнаты  в поисках ценностей, изъял  3000 тыс., но участие в насилии,  избиении супругов не принимал. Поэтому его действия также  нельзя квалифицировать как разбой, так как в его случае было  открытое ненасильственное завладение  чужим имуществом. В его случае  был грабеж.²           

 Состав грабежа – материальный. Данное преступление признается  оконченным, если имущество фактически  изъято и виновный имеет реальную  возможность им воспользоваться.  Здесь есть прямая причинная  связь между противозаконными  действиями соучастников и наступившими  последствиями. В случае Клокова преступление – грабеж – было окончено, так как ценности были изъяты.          

 Субъективная сторона заключалась  в прямом умысле. Присутствовал  корыстный мотив, цель - преступное  извлечение наживы за счет  чужого имущества.          

 В случае Клокова объектом преступления являлись только отношения собственности, а предметом – непосредственно деньги.           

 В действиях Клокова присутствовали квалифицирующие признаки. Они перечислены в ч. 2 ст. 161 УК РФ:

- совершение группой лиц по  предварительному сговору;

- с незаконным проникновением  в жилище;

- с применением насилия, не  опасного для жизни или здоровья  или с угрозой применения такого  насилия.          

 В действиях Сомова есть  признак «совершение группой  лиц по предварительному сговору», так как Сомов был соучастником  грабежа, совершенного несколькими  лицами по предварительной договоренности. Иных квалифицирующих признаков  нет, так как Сомов не проникал  в жилище, не применял насилия  или угрозы насилия, т.к. ему было это невыгодно, он стоял на «стреме».         

 В действия Клокова присутствуют два квалифицирующих признака: «совершение группой лиц по предварительному сговору» и «незаконное проникновение в жилище».          

 Поскольку между соучастниками  была предварительная договоренность  только о грабеже, а не о разбойном нападении, я считаю, что произошел эксцесс исполнителей – Харина и Лапшина. «Требуя деньги, Харин стал избивать мужа, а Лапшин – жену, нанося ей удары битой. Супругам Никитиным был причинен тяжкий вред здоровью». То есть остальные соучастники – Клоков и Сомов не предвидели подобные действия напарников, не было осведомленности заранее о применении насилия, не было единства умыслов. Поэтому, на мой взгляд, действия Харина и Лапшина следует квалифицировать по ч. 4 ст. 162 «Разбой». Разбой - нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.         

 В данном случае был причинен  тяжкий вред здоровью. Объективная  сторона заключалась в том,  что Харин избивал мужа, а Лапшин  – жену с помощью биты. Есть  причинная связь между действиями  Харина и Лапшина и последствиями  – тяжкий вред здоровью. Действия  Харина и Лапшина были равнозначны  с медицинской, правовой точки  зрения. Несмотря на то, что Лапшин  действовал битой, а Харин –  нет, последствия оказались одинаковыми.       

    Особенность состава данного преступления заключается в том, что он усеченный. То есть сам факт изъятия Хариным 1000 руб., а Лапшиным – драгоценностей на сумму 1300 руб. находится за рамками объективной стороны разбоя. Разбой считается оконченным с момента нападения.          

 Субъективная сторона разбоя  в случае и Харина, и Лапшина  характеризуется виной в виде  прямого умысла. Соучастники руководствовались  корыстным мотивом, преследуя  цель – хищение чужого имущества.             

 Непосредственными объектами  здесь в отличие от грабежа  являются не только отношения  собственности, но и здоровье  людей.            

 На мой взгляд, в действиях Харина и Лапшина присутствует много квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков. В действиях Харина присутствуют признаки незаконного проникновения в жилище, а также причинение тяжкого вреда здоровью. В действиях Лапшина – применение предмета, используемого в качестве оружия (биты), незаконное проникновение в жилище, причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. На мой взгляд, в их действиях есть «совершение группой лиц по предварительному сговору», поскольку, как выяснил суд впоследствии, у Харина не было осведомленности о применении Лапшиным биты. И если Лапшин заранее готовился к применению насилия или угрозе применения насилия, для чего взял с собой биту, то у Харина грабеж скорее спонтанно перерос в разбой. Но предварительной договоренности между Хариным и Лапшиным об избиении супругов не было.          

 Я считаю, решающим признаком  для квалификации действий Харина  и Лапшина будет причинение  тяжкого вреда здоровью. Поэтому  действия Харина необходимо квалифицировать  по п. в ч. 4 ст. 162 УК РФ - разбойное нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, сопряжённое с незаконным проникновением в жилище, причинившее тяжкий вред здоровью. Действия Харина необходимо квалифицировать по п. в ч. 4 ст. 162 УК РФ - разбойное нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, сопряжённое с незаконным проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия, причинившее тяжкий вред здоровью. 

Задача 3.

Старшая медицинская  сестра районной больницы Лаптева, получая  наркотические средства для инъекций онкологическим больным, уменьшала  дозы инъекций, а полученные таким  способом остатки наркотических  средств присваивала, после чего сбывала.

Квалифицируйте  действия Лаптевой.

Под преступлениями против здоровья населения следует понимать общественно  опасные деяния, выражающиеся в нарушении  правовых норм, обеспечивающих здоровье населения, причиняющие им существенный вред либо создающие угрозу его причинения. Составы преступлений против здоровья населения и общественной нравственности предусмотрены в гл. 25 УК РФ, непосредственно против здоровья населения – в ст. 228-239, в том числе ст. 228¹ «Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов», ст. 229 УК РФ «Хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ». В группу преступлений против здоровья населения входят преступления, имеющие своим предметом опасные для здоровья вещества: наркотические средства, психотропные, сильнодействующие вещества, предметы, непосредственно с ними связанные, или товары, не отвечающие требованиям безопасности. Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что Лаптева совершала преступления именно против здоровья населения.          

 Лаптева, являясь старшей медицинской сестрой больницы, имела законный доступ к наркотическим средствам. Уменьшая дозы инъекций, она, во-первых, присваивала остатки наркотических средств, во-вторых, сбывала. На мой взгляд, первые действия Лаптевой (присвоение) можно квалифицировать как хищение по ст. 229 УК РФ «Хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ». Хищение наркотических средств или психотропных веществ означает их незаконное и безвозмездное изъятие из законного либо незаконного владения юридических или физических лиц в целях личного потребления или незаконного использования иным образом. Предметом данного преступления являются сами наркотические средства. Лаптева совершала хищение, потому что незаконно, безвозмездно изымала наркотические средства из законного владения юридического лица – а именно онкологической больницы. Хищение совершалось в данном случае не для личного использования, а для дальнейшего сбыта.         

 Хищение наркотических средств признается оконченным с момента фактического изъятия наркотических средств и появления у виновного реальной возможности распорядиться данными средствами по своему усмотрению.          

 С субъективной стороны, на  мой взгляд, данное преступление  совершено с прямым умыслом.  Лаптева, как человек, имеющий  медицинское образование, состоящее  на должности старшей медицинской  сестры, осознавала общественную  опасность своих действий, предвидела  неизбежность их наступления  и желала их наступления.         

 Исходя из условий задачи, можно говорить о цели хищения  наркотических средств – дальнейший  сбыт.         

 Квалифицированные виды рассматриваемого  преступления (ч. 2 ст. 229 УК РФ) характеризуются совершением:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) лицом с использованием служебного положения;

в) с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.         

 В данном случае, на мой  взгляд, присутствует квалифицирующий  признак – совершение преступления  лицом с использованием служебного положения. Лаптева имела беспрепятственный доступ к наркотическим средствам и для хищения использовала свои должностные полномочия.         

 Видовым объектом в составе  данного преступления являются  общественные отношения, обеспечивающие  безопасность здоровья населения  и общественную нравственность. Непосредственный объект: общественные  отношения, обеспечивающие безопасность  здоровья населения. Предметом  преступления по ст. 229 УК РФ  могут являться как наркотические  средства и психотропные вещества, так и аналоги и прекурсоры. В нашем случае предметом преступления являются наркотические средства.        

 Лаптева осуществляла также  сбыт наркотических средств. Это  преступление предусмотрено ст. 228¹   «Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов».

Незаконный сбыт наркотических  средств означает любые способы  их возмездной или безвозмездной  передачи другим лицам, которым они  не принадлежат (продажу, дарение, обмен, передачу в счет долга, взаймы и пр.), а также иные способы распространения, например, путем введения инъекций другому лицу.³           

 В данном случае неизвестно, возмездно или безвозмездно сбывала Лаптева наркотические средства, об этом не сказано в условиях задачи. Это не имеет значения с юридической точки зрения, так как сбыт предполагает любые способы распространения.           

 Состав данного преступления  является формальным, так как  оконченным оно считается с  момента сбыта, вне зависимости  от размера наркотических средств.            

 Субъективная сторона данного  преступления характеризуется прямым  умыслом, как и предыдущего.  В нашем случае сложно говорить  о наличии

корыстного мотива из-за отсутствия информации, возмездно или безвозмездно осуществлялся сбыт, можно лишь предполагать наличие корыстного мотива.           

 В действия Лаптевой имеется  особо квалифицирующий признак.  Ч 3 ст. 228¹ называет в качестве особо квалифицирующего признака совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения.   

   Непосредственным объектом данного преступления являются общественные отношения, обеспечивающие безопасность здоровья населения. Предметом преступления выступают наркотические средства.

          Таким образом, в действиях Лаптевой содержатся признаки составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 229 УК РФ и ч. 4 ст. 228¹ УК РФ. 

Список литературы:

       1. "Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 29.11.2012)

       2. О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 // БВС РФ, 2006. - № 8.

       3. О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 // БВС РФ, 2003. - № 10

       4. О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 // БВС РФ, 2000. - № 4.

        5. Смирнова Н. Н. Уголовное право: (Общая и Особенная часть): Учебник для студ. вузов, обучающ. по спец. и напр. "Юриспруденция".- СПб.: Изд-во Михайлова В. А., 1998.- 675 с.

       6. Уголовное право Российской Федерации: Учеб. для студ. вузов, обуч. по спец. "Юриспруденция"/ Отв. ред. Кашепов В. П.; Кашепов В. П.; Кошаева Т. О.; Марогулова И. Л.; Руднев В. И.- М.: Былина, 1999.- 559 с

        7. Уголовное право России: Учеб. для вузов: В 2 т./ [Под ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красикова]; Волженкин Б. В.; Галиакбаров Р. Р.; Дубовик О. Л.; Дьяков С. В. и др.- М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1998.- XII, 795 с.

        8. Назаренко Г. В. Уголовное законодательство России: [Учеб. пособие для студентов вузов обучающихся по юридическим специальностям].- М.: Ось-89, 1998.- 255 с.

¹ О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 // БВС РФ, 2000. - № 4.