Крымская война. 6

      Содержание  

       Введение  

      Крымская  война 1853—1856, также Восточная война — война России с коалицией Франции, Османской империи, Великобритании и Сардинии за господство на Балканах, в бассейне Чёрного моря, на Кавказе и Дальневосточном побережье.

      В конце 40-х годов XIX в. в центре внешней  политики России находился Восточный  вопрос - сложный конгломерат острейших международных противоречий, от разрешения которых зависели безопасность границ империи, дальнейшие перспективы развития черноморской торговли и экономическое состояние южных губерний. Речь шла, прежде всего, об установлении преобладающего влияния на Османскую империю, пораженную к этому времени глубоким внутренним кризисом.

      Важным  политическим фактором этого кризиса  являлась национально-освободительная  борьба балканских народов против турецкого  ига. Это движение традиционно получало поддержку России, выступавшей в качестве заступницы славян христианского вероисповедания, преимущественно населявших Балканы. Такая позиция, объективно способствовавшая освобождению балканских народов, позволяла России использовать движение на Балканском полуострове для усиления собственного влияния в регионе, давала ей дополнительную опору в борьбе с Турцией.

      Интересы  России на Ближнем Востоке и Балканах неизбежно сталкивались с устремлениями  крупнейших европейских держав - Англии и Франции, доминировавших на ближневосточных рынках сбыта, а также Австрии, преследовавшей на Балканах свои цели.

      Английское  правительство считало, что война  с Россией будет популярной в  английском обществе (поскольку царизм прочно стяжал себе славу "жандарма Европы"), и рассчитывало поднять свой авторитет. Внутриполитическое положение во Франции также заставляло Наполеона III заботиться о своем престиже. В случае победоносной войны он надеялся укрепить свои позиции в среде католического духовенства (которое вело давний спор с православной церковью из-за иерусалимских святынь) и снять внутреннюю напряженность в стране.

      Поводом для конфликта стал спор между  католическим к православным духовенством за право хранить ключи от Вифлеемского храма и ремонтировать купол  над гробом господним в Иерусалиме. Царские дипломаты заняли в этом вопросе жесткую непримиримую позицию, а поведение чрезвычайного посла А.С.Меншикова носило вызывающий характер. Еще одним требованием России стало заключение конвенции о покровительстве русского царя всем православным христианам в Турции. Французские и английские дипломаты, прикрываясь миролюбивыми заявлениями, исподволь занимались разжиганием конфликта. Особенно в этом усердствовал посол Англии лорд Стрэтфорд-Редклиф, который не останавливался перед прямым подлогом и клеветой. Ободряемая их поддержкой, Турция не спешила принимать ультимативные требования русских. Не дождавшись положительного ответа, Меншиков и сотрудники русского посольства покинули Константинополь. В эти же дни корабли Франции и Англии были направлены к проливам. Война становилась реальностью.

      Крымская война 1853-1856 гг. 

      К середине XIX века Османская империя  находилась в состоянии упадка, и  только прямая военная помощь России, Англии, Франции и Австрии позволила  султану дважды предотвратить захват Константинополя мятежным вассалом Мухаммедом Али Египетским. Кроме того, продолжалась борьба православных народов за освобождение от османского ига (см. Восточный вопрос)[4], в частности в 1852—1853 годы шло вооружённое восстание в Черногории[5][6]. Эти факторы привели к появлению у русского императора Николая I в начале 1850-х годов мыслей по отделению балканских владений Османской империи, населенных православными народами[7][8], чему противились Великобритания и Австрия. Великобритания, кроме того, стремилась к вытеснению России с черноморского побережья Кавказа[9] и из Закавказья[10]. Император Франции Наполеон III, хотя и не разделял планов англичан по ослаблению России, считая их чрезмерными, поддержал войну с Россией как реванш за 1812 год и как средство укрепления своей личной власти.

      В ходе дипломатического конфликта с  Францией по вопросу контроля над  церковью Рождества Христова в Вифлееме[11], Россия, с целью оказать давление на Турцию, ввела войска в Молдавию и Валахию, находившиеся под её протекторатом по условиям Адрианопольского мирного договора[12][13]. Отказ русского императора Николая I вывести войска привел к объявлению 4 (16) октября 1853 года Турцией, а за ней Великобританией и Францией, войны России.

      В ходе последовавших боевых действий союзникам удалось, используя техническое отставание русских войск[14][15] и нерешительность русского командования[6][1], сконцентрировать количественно и качественно превосходящие силы армии и флота на Чёрном море, что позволило им произвести успешную высадку в Крыму десантного корпуса, нанести российской армии ряд поражений и после годичной осады захватить Севастополь — главную базу русского Черноморского флота. На Кавказском фронте русским войскам удалось нанести ряд поражений турецкой армии и захватить Карс. Однако, угроза присоединения к войне Австрии вынудила русских принять навязанные союзниками условия мира. Подписанный в 1856 году Парижский мирный договор потребовал от России уступки Османской империи южной Бессарабии и устья реки Дунай. Провозглашалась нейтральность Чёрного моря.

      Причины Крымской войны

      Причины Крымской войны коренились главным  образом именно в столкновении колониальных интересов России и Англии, а также  России и Франции, отчасти России и Австрии на Ближнем Востоке и Балканах. И Англия в союзе с Францией, и Россия стремились в Крымской войне к одинаковой цели, т. е. к господству в указанных районах, хотя и разными путями: Англия и Франция, которым выгодно было иметь в лице Турции постоянный противовес и угрозу России, предпочитали закабалить Турецкую империю, тогда как Россия хотела уничтожить ее. Турция, в свою очередь, преследовала давнюю цель отторгнуть от России Крым и Кавказ. Словом, Крымская война была захватнической, грабительской со стороны всех. ее участников.

      Ближайшим поводом к войне послужил спор между католическим и православным духовенством о так называемых «святых  местах» в Иерусалиме, т. е. о том, в чьем ведении должен находиться «гроб Господень» и кому чинить купол  Вифлеемского храма, где, по преданию, родился Иисус Христос. Поскольку право решать этот вопрос принадлежало султану, Николай I и Наполеон III, оба искавшие поводов для нажима на Турцию, вмешались в спор: первый, естественно, на стороне православной церкви, второй—на стороне католической. Религиозная распря вылилась в дипломатический конфликт.

      Царизм, будучи уверен в том, что Англия, Австрия и Пруссия останутся, по меньшей мере, нейтральными в  русско-французском конфликте, а  Франция не решится воевать с  Россией один на один, действовал напролом. В феврале 1853 г. по высочайшему повелению в Константинополь отплыл с чрезвычайными полномочиями князь Александр Сергеевич Меншиков—правнук знаменитого временщика, генералиссимуса А. Д. Меншикова, один из трех главных фаворитов Николая I, который уступал по влиянию на царя фельдмаршалу И. Ф. Паскевичу, но с третьим фаворитом, шефом жандармов А. Ф. Орловым, соперничал не без успеха. Ему было ведено потребовать, чтобы султан не только решил спор о «святых местах» в пользу православной церкви, но и заключил особую конвенцию, которая сделала бы царя покровителем всех православных подданных султана. В этом случае Николай I становился, как говорили тогда дипломаты, «вторым турецким султаном»: 9 млн. турецких христиан приобрели бы двух государей, из которых одному они могли бы жаловаться на другого.

      Турки, конечно отказались от заключения такой  конвенции.

      21 мая Меншиков, не добившись заключения  конвенции, уведомил султана о  разрыве русско-турецких отношений  (хотя султан отдавал «святые  места» под контроль России!) и отбыл из Константинополя. Вслед за тем русская армия вторглась в Дунайские княжества (Молдавию и Валахию). После долгой дипломатической перебранки 16 октября 1853 г. Турция объявила России войну.

      В России тогда все еще господствовали феодально-крепостнические отношения. Они тормозили экономическое развитие страны и обусловливали ее военно-техническую отсталость. Военных заводов было очень мало и работали они плохо из-за примитивной техники и непроизводительного крепостного труда. Главными двигателями служили вода и конная тяга, отчего заводы назывались «вододействующими» и «коннодействующими». Зимой, когда замерзала вода и кончались запасы корма для лошадей, эти предприятия значительно свертывали свое производство.

      Перед войной Россия производила в год всего 50—70 тыс. ружей и пистолетов (потребовалось их за год войны 200 тыс.), 100—120 орудий (потребовалось втрое больше) и 60—80 тыс. пудов пороха (израсходовано только за 11 месяцев обороны Севастополя 250 тыс. пудов).

      Отсюда  видно, как русская армия страдала от недостатка вооружений и боеприпасов. Новые образцы оружия почти не вводились. Русскую пехоту вооружали гладкоствольными ружьями, которые заряжались в 12 приемов, а стреляли на 200 шагов. Между тем, на вооружении англо-французской (отчасти и турецкой) пехоты состояли дальнобойные винтовки с нарезными стволами, которые били на 1300 шагов).

      Ниже  всякой критики была военно-тактическая  подготовка русских войск. Военное  министерство России 20 лет кряду  перед Крымской войной возглавлял князь  А. И. Чернышев—царедворец, падкий на внешние эффекты, который готовил армию не для войны, а для парадов. Солдаты артистически маршировали на плацу, но не знали, что такое применение к местности. Для обучения стрельбе Чернышев выделял по 10 боевых патронов на солдата в год. Только традиционная стойкость русских солдат была на высоте, но офицерский и особенно генеральский состав не всегда мог ею распорядиться.

      Наконец, пагубно отражалось на боеспособности русской армии убийственное состояние  транспорта и путей сообщения. Из центра на юг страны не было ни одной не только железной, но даже шоссейной дороги. Войска проделывали тысячеверстные переходы пешком, оружие, боеприпасы и снаряжение перевозились на волах, многие из которых околевали в дороге, трупы их тонули в грязи, и по ним проходили обозы. Легче было доставить солдат в Крым из Англии или Франции, чем из центра России.

      Военно-морской  флот России был третьим в мире после английского и французского, но перед флотом Англии и Франции  он выглядел, как лилипут перед  Гулливером: англо-французы имели 454 боевых судна, включая 258 пароходов, а Россия—115 судов при 24 пароходах.

      Цели  России. Россия стремилась обезопасить южные границы, обеспечить своё влияние на Балканах и установить контроль над черноморскими проливами Босфор и Дарданеллы, что было важно и с военной, и с экономической точек зрения. Николай I, сознавая себя великим православным монархом, стремился продолжать дело освобождения православных народов, находящихся под властью Османской Турции[3]. Однако, несмотря на наличие планов решительных военных действий, предусматривающих десанты в черноморские проливы и турецкие порты [6], был принят план, который предусматривал лишь занятие русскими войсками Дунайских княжеств. Согласно этому плану русские войска не должны были переправляться через Дунай и должны были избегать столкновений с турецкой армией. Считалось, что такая «мирно-военная» демонстрация силы принудит турок к принятию российских требований.[12].

      В российской историографии подчеркивается желание Николая оказать помощь угнетаемым православным жителям Турецкой империи [7]. Христианское население Турецкой империи, составлявшее 5,6 миллионов человек, и абсолютно преобладавшее в её европейских владениях, желало освобождения и регулярно бунтовало против турецкого владычества[4]. Восстание черногорцев в 1852-53 гг., подавляемое с большой жестокостью османскими войсками, стало одной из причин для оказания российского давления на Турцию.

      Цели  союзников. Во время Крымской войны британская политика фактически сосредоточилась в руках лорда Пальмерстона. Точка зрения самого Пальмерстона наиболее полно была изложена им лорду Джону Росселю и сводилась к следующему: Аландские острова и Финляндия возвращаются Швеции; Прибалтийский край отходит к Пруссии; королевство Польское должно быть восстановлено как барьер между Россией и Германией (не Пруссией, а Германией); Молдавия и Валахия и всё устье Дуная отходит Австрии, а Ломбардия и Венеция от Австрии к Сардинскому королевству; Крым и Кавказ отбираются у России и отходят к Турции, причем часть Кавказа («Черкессия») образует отдельное государство, находящееся в вассальных отношениях к Турции.[9]

      Наполеон III, с самого начала не сочувствовавший  пальмерстоновской фантастической идее раздела России, по понятной причине  воздерживался от возражений; программа Пальмерстона была составлена так, чтобы приобрести новых союзников: привлекались таким путём Швеция, Пруссия, Австрия, Сардиния, поощрялась к восстанию русская Польша, поддерживалась война Шамиля на Кавказе.

      Но  угодить всем потенциальным союзникам одновременно было практически невозможно. Кроме того, Пальмерстон явно переоценил подготовку Англии к войне и недооценил русских (Севастополь, который планировалось взять за неделю, держался почти год).

      Единственная  часть плана, которой мог симпатизировать французский император (и которая была довольно популярна во Франции), это идея свободной Польши. Но именно от этой идеи союзникам пришлось отказаться в первую очередь, чтобы не оттолкнуть Австрию и Пруссию (а именно их Наполеону III было важно привлечь на свою сторону, чтобы покончить со Священным союзом).

      Состояние вооружённых сил  России

      Как показали дальнейшие события, Россия не была организационно и технически готова к войне. Боевая численность армии (в которую входил и не способный  к бою корпус внутренней стражи) была далека до миллиона человек и 200 тысяч лошадей, значившихся по спискам; система резервов была неудовлетворительна. Средняя смертность среди рекрутов в мирные годы между 1826 г. и 1858 гг. составляла 3,5 % в год, что объяснялось отвратительным санитарным состоянии армии [2].

      Россия  вынуждена была, ввиду угрозы вмешательства  в войну Австрии, Пруссии и  Швеции, держать значительную часть  армии на западной границе, и в  связи с Кавказской войной 1817—1864 отвлекать часть сухопутных войск для борьбы с горцами.

      Угрожающие  масштабы приобрело техническое  отставание российской армии и флота.

      Армия. В 1840—1850-х годах в европейских армиях активно шёл процесс замены устаревших гладкоствольных ружей на современные нарезные.

      Гладкоствольные ружья имели прицельную дальность  стрельбы до 200 метров, нарезные — 900—1200 метров. Пехота, вооружённая нарезными  ружьями, имела очевидное превосходство  в дальнобойности и скорострельности и могла расстреливать пехоту противника издалека.

      На  начало войны доля нарезных ружей  в стрелковом вооружении русской  армии не превышала 4—5 %, во французской  же нарезные ружья составляли около  трети стрелкового оружия, а в английской — более половины[1].

      Артиллерия  европейских армий в то время  всё ещё была гладкоствольной. Дальность стрельбы картечью русской полевой артиллерии составляла около 600 метров, что делало её уязвимой для огня дальнобойного стрелкового оружия союзников.

      Учитывая  равнинный характер местности в  Крыму, дальнобойные нарезные ружья  союзников позволили им издалека расстреливать пехоту, кавалерию и артиллерийские расчёты русской армии и полностью доминировать на поле боя.

      Чтобы как-то компенсировать слабость огня русских  ружей, русским войскам поневоле пришлось вырабатывать новую тактику: залегать под огнем, активнее использовать земляные укрытия, действовать цепью и делать упор на ближний, штыковой бой.

      Стоит также отметить, что до 1853 года в  русской армии на обучение пехоты и драгун отпускали 10 патронов в  год на человека[14]. Впрочем, недостатки были присущи и армиям союзников. Так в британской армии времён Крымской войны была распространена архаичная практика комплектования армии офицерским составом путём продажи чинов за деньги.

      Кавказские  войска России отличались от войск  европейской части страны инициативностью и решительностью, высокой слаженностью действий пехоты, кавалерии и артиллерии[3].

      Флот. С начала XIX века в европейских флотах активно шёл процесс замены устаревших парусных судов на современные паровые (пароходы) — сначала колёсные (известные как пароходо-фрегаты), а затем и винтовые.

      Парусные  суда могли двигаться только при  наличии ветра, пароходы — в любую  погоду, причём скорость хода парохода в любом случае была выше [4]. Будучи построены позднее, пароходы также обладали более дальнобойной артиллерией.

      В бою против парохода шансы парусного  судна невелики: сбив паруса, пароход  может, заняв удобную позицию, не торопясь расстрелять обездвиженного противника. Повредить ходовую часть  парохода, особенно винтового (двигатель  которого находится внутри корпуса, а винт — под водой), паруснику намного сложнее.

      Российский  флот накануне Крымской войны занимал  по численности боевых кораблей третье место в мире (после Англии и  Франции), но имел в своем составе  всего 15 пароходо-фрегатов и ни одного винтового парохода. Балтийский флот имел 26 линейных кораблей, 9 фрегатов, 8 корветов и бригов, 9 пароходо-фрегатов, 10 транспортов, 143 мелких судна, а Черноморский флот — 14 линейных кораблей, 6 фрегатов, 16 корветов и бригов, 6 пароходо-фрегатов, 32 транспорта и 82 мелких корабля.

      Английский  флот насчитывал более 200 судов (из которых  паровых — 115), включая 19 парусных линейных кораблей и 11 линейных кораблей с паровым  двигателем, 50 парусных фрегатов, 32 пароходо-фрегата, 67 мелких парусных и 71 паровых судов. Французский флот по числу паровых судов занимал второе место после Англии и состоял из 171 судна (из которых паровых — 108)[5].

      Учитывая  количественный и, главное, технический  перевес англо-французского флота, превосходство союзников на море было подавляющим, и российский парусный флот почти всю войну не вел активных действий на море. Однако флот внес большую роль в оборону побережья Балтики и сыграл решающую роль в отражении нападения на Петропавловск-Камчатский. На Балтике, пытаясь компенсировать подавляющий перевес противника, российские моряки впервые в мировой практике применили подводные мины, разработанные академиком Б. С. Якоби. Черноморский флот руководимый талантливыми русскими флотоводцами, такими как Истомин, Корнилов и Нахимов, сыграл решающую роль в обороне Севастополя — главной базы Черноморского флота.

      Следует отметить, что в 1854—1855 гг. мины на Чёрном море русскими моряками не применялись, несмотря на то, что сухопутные войска уже применяли подводные мины в устье Дуная в 1854 году[6] и в устье Буга в 1855 г. [6]. В итоге возможность применения подводных мин для блокирования входа союзного флота в Севастопольскую бухту и другие гавани Крыма осталась неиспользованной.

      Начало  русско-турецкой войны. 27 сентября (9 октября), русский командующий князь Горчаков получил послание от командующего турецкими войсками Омера-паши, в котором содержалось требование очистить Дунайские Княжества в 15-дневный срок. В начале октября, до наступления срока, указанного Омер-пашой, турки стали обстреливать русские передовые пикеты. Утром 11-го (23) октября турки открыли огонь по русским пароходам «Прут» и «Ординарец», проходящим по Дунаю мимо крепости Исакчи. 21 октября (2 ноября) турецкие войска стали переправляться на левый берег Дуная и создавать плацдарм для наступления на русскую армию.[7] Более подробно см. Дунайская кампания Крымской войны.

      На  Кавказе русские войска разбили  турецкую Анатолийскую армию в сражениях  под Ахалцихом и Башкадыкларом, что позволило спокойно провести зимний период. Более подробно см. Кавказская кампания Крымской войны.

      На  Чёрном море русский флот блокировал турецкие корабли в портах. 18 (30) ноября эскадра под командованием вице-адмирала Нахимова в ходе Синопского сражения уничтожила турецкую эскадру Османа-паши.

      Вступление союзников. По получении известия о Синопском сражении, английская и французская эскадры вместе с дивизией оттоманского флота 23 декабря 1853 (4 января 1854) вошли в Чёрное море. Адмиралы, начальствующие над флотом, известили русские власти, что имеют задание ограждать турецкие суда и порты от нападений с русской стороны. На запрос о цели такого действия западные державы отвечали, что имеют в виду не только защищать турок от всякого нападения со стороны моря, но и способствовать им в снабжении своих портов, препятствуя вместе с тем свободному плаванию русских судов. 17 (29) января французский император предъявил России ультиматум: увести войска из Дунайских княжеств и начать переговоры с Турцией. 9 (21) февраля Россия отвергла ультиматум и объявила о разрыве дипломатических отношений с Англией и Францией [8].

      Вместе  с тем император Николай обратился  к дворам берлинскому и венскому, предлагая им, в случае войны, соблюдать  нейтралитет, поддержанный оружием. Австрия  и Пруссия уклонились от этого  предложения, равно как и от союза, предложенного им Англией и Францией, но заключили между собой отдельный договор. Особой статьёй этого договора было положено, что если не последует вскоре выступления русских из Дунайских княжеств, то Австрия потребует очищения их, Пруссия же поддержит это требование, и затем, в случае неудовлетворительного ответа, обе державы приступят к наступательным действиям, которые могут быть вызваны также присоединением княжеств к России или переходом русских за Балканы.

      15 (27) марта 1854 года Великобритания и Франция объявили войну России. 30 марта (11 апреля) Россия ответила аналогичным заявлением.

      Вторжение в Крым и осада  Севастополя. В апреле союзный флот в составе 28 судов провёл бомбардировку Одессы, в ходе которой в гавани было сожжено 9 торговых судов. У союзников 4 фрегата были повреждены и отведены на ремонт в Варну. Кроме того, 12 мая в условиях густого тумана на мель в 6 милях от Одессы сел английский пароход „Тигр“. 225 человек экипажа были взяты в русский плен, а само судно потоплено.

      В начале июля союзные войска в составе 40 тысяч французов, под начальством  маршала Сент-Арно, и 20 тысяч англичан, под командой лорда Раглана, высадились под Варной, откуда часть французских  войск предприняла экспедицию в  Добруджу, но холера, развившаяся в страшных размерах во французском десантном корпусе, заставила отказаться на время от всяких наступательных действий.

      Неудачи на море и в Добрудже заставили  союзников обратиться теперь к выполнению давно задуманного предприятия  — вторжению в Крым, тем более что общественное мнение Англии громко требовало, чтобы, в вознаграждение за все вызванные войной потери и издержки, были истреблены военно-морские учреждения Севастополя и русский Черноморский флот.

      2 (14) сентября 1854 года началась высадка  экспедиционного корпуса коалиции в Евпатории. Всего за первые дни сентября на берег было переправлено около 61 тысячи солдат. 20 сентября в сражении на Альме союзники нанесли поражение российской армии (33 тысячи солдат), пытавшейся преградить им путь к Севастополю. Российская армия была вынуждена отступить. Во время битвы впервые сказался качественный перевес нарезного оружия союзников над гладкоствольным российским. Командование Черноморского флота собиралось атаковать вражеский флот, чтобы сорвать наступление союзников. Однако Черноморский флот получил категорический приказ, в море не выходить, а оборонять Севастополь с помощью матросов и корабельных пушек.

      Началась  Осада Севастополя. 5 (17) октября состоялась первая бомбардировка города, во время  которой погиб Корнилов.

      29 сентября скончался Сент-Арно. За  три дня до этого он передал  командование французскими войсками  Канроберу.

      13 (25) октября произошло сражение  под Балаклавой, в результате  которого войска союзников (20 тысяч солдат) сорвали попытку  русских войск (23 тысячи солдат) деблокировать Севастополь. В ходе битвы российским солдатам удалось захватить некоторые позиции союзников, оборонявшиеся турецкими войсками, которые пришлось оставить, утешаясь захваченными у турок трофеями (знамя, одиннадцать чугунных орудий и др.).

      18 февраля (2 марта) 1855 года российский  император Николай I скоропостижно скончался[6]. Российский престол унаследовал его сын, Александр II.

      После захвата южной части Севастополя  союзные главнокомандующие, не решавшиеся двигаться с армией внутрь полуострова за недостатком обозов, стали угрожать движением на Николаев, который, с падением Севастополя, получил важное значение, так как там находились русские морские учреждения и запасы. С этой целью сильный союзный флот 2 (14) октября подошёл к Кинбурну и после двухдневной бомбардировки принудил его к сдаче.

      После падения Севастополя в коалиции появились разногласия. Пальмерстон  хотел продолжать войну, Наполеон III — нет. Французский император  начал тайные (сепаратные) переговоры с Россией. Тем временем, о своей готовности присоединиться к союзникам заявила Австрия. В середине декабря она предъявила России ультиматум:

      1) замена русского протектората  над Валахией и Сербией протекторатом  всех великих держав;

      2) установление свободы плавания  в устьях Дуная;

      3) недопущение прохода чьих-либо  эскадр через Дарданеллы и  Босфор в Чёрное море, воспрещение  России и Турции держать на  Чёрном море военный флот и  иметь на берегах этого моря  арсеналы и военные укрепления;

      4) отказ России от покровительства  православным подданным султана;

      5) уступка Россией в пользу Молдавии  участка Бессарабии, прилегающего  к Дунаю.

      Спустя  несколько дней Александр II получил  письмо от Фридриха-Вильгельма IV, который  призывал российского императора принять  австрийские условия, намекая, что в противном случае Пруссия может присоединиться к анти-российской коалиции.